Банка с конфетами Берти Боттс

Арестованного пришлось вести сразу в Азкабан. Министр до нервного тика боялся утечки информации: все же такое событие — арест Гарри Поттера. Конечно, за последнюю пару лет ажиотаж вокруг героя Англии немного притих. Но и дураку было понятно, что никто ничего не забыл, и стоит только где-то просочиться хоть намеку.... Глава Аврората был с ним полностью солидарен, хоть и по другим причинам: половина его сотрудников были если не близкими друзьями Поттера, то как минимум — хорошими приятелями. И думать, не устроят ли арестованному исчезновение прямо из камеры предварительного задержания, не хотелось. Хорошо хоть задержание проводили не его сотрудники. Хотя и там стоило бы подстраховаться. Показательно, что министр даже не взял своего заместителя Уизли, без которого как без рук. Тоже боится. Поттер сидел за столом, положив перед собой скованные руки. Губа разбита, под глазом наливается синяк. Рубашка порвана в хлам. Учитывая его заплетенные в дреды и торчащие во все стороны волосы, видок — хоть сейчас на первую полосу «Пророка». — Почему он в таком состоянии? — Оказывал сопротивление при задержании, — хмыкнул один из конвоиров. — А потом еще и споткнулся на лестнице... два раза. Такие неуклюжие герои пошли! — Разговорчики! На отдельный стол выложили изъятые вещи — ворох каких-то плетеных браслетиков и бус. Две маленькие бутылочки с темной жидкостью внутри. Непонятный оплавленный кристалл на медной цепочке. Кошелек. Носовой платок. Небольшой стальной стержень с выдавленным обозначением ключа на торце (такие обычно использовали для изготовления одинарных порт-ключей). Свиток, заполненный какими-то заметками. Отдельно — волшебную палочку. Свиток тут же перекочевал в руки специалиста, спешно вызванного из Отдела Тайн. Ему же, после некоторых раздумий, передали бутылочки и подвеску. — Когда мне позволят связаться с адвокатом? — на диво спокойно осведомился Поттер. — Я хотел бы уйти домой до вечера. Не люблю ночевок в незнакомых местах. — Ты что, не понял еще, герой дутый? — сорвался все тот же конвоир. Глава Аврората даже вспомнил его фамилию — МакМиллан. Вроде об их вражде с Поттером никто не слышал и откуда столько злости — не понятно. — Ты в Азкабане, придурок! И здесь и останешься. — О? Так меня ждет судьба Сириуса Блэка? Двенадцать лет без суда и следствия? — Все не так, — мягко проговорил главный аврор, поняв, что никто больше ничего объяснять не собирается. Министр вообще делал вид, что заглянул в Азкабан полюбоваться его неповторимыми интерьерами. — Будет и тщательное расследование, и суд. И, конечно, вам предоставят адвоката... но чуть позже. Вы, мистер Поттер, как бывший аврор, должны знать, что в делах с темной магией все идет не так просто, как с обычными нарушениями закона. Поэтому да, боюсь, вы останетесь здесь на несколько дней. Нам надо собрать информацию. Но уже сейчас все выглядит не очень красиво: ваши друзья говорят, что вы помешались на возрождении Северуса Снейпа. Который, несмотря на орден Мерлина посмертно, был все же неоднозначной фигурой. — Круто. Чувствую, когда я выйду, за интервью «Пророк» меня просто озолотит. — Вряд ли, — неожиданно низким голосом проговорил представитель Отдела Тайн. — Могу засвидетельствовать, что записи в этом свитке относятся к запрещенным разделам магии. За одно его хранение мистеру Поттеру грозит срок. Предметы надо проверять в лаборатории. Но если это темный артефакт и те два зелья, что упоминаются в свитке... Кстати о свитке — было бы интересно узнать его происхождение. Поделитесь информацией, коллега. — Увы, нет. Это был анонимный сигнал. Гарри громко фыркнул и закатил глаза. — Попытка возвращения мертвых может вызвать катаклизмы вплоть до гибели мира. — Ничем не доказанная страшилка. — Даже самой возможности достаточно, чтобы уже сами такие намерения были преступлением. — Мистер Поттер, ну как же так, — как-то плаксиво проговорил министр, которому это дело нравилось все меньше и меньше. Так и провалить перевыборы можно! — Мы же вас так уважали. День рождения сделали национальным праздником. Орден Мерлина вручили, а вы так подводите свою страну! — Ага. Правда, куда удобнее, когда все причастные к спасению тихо умирают? Прочитать речь над могилкой проще, чем разбираться с проблемами. — Твой Снейп — мерзкий Пожиратель. Сдох — туда ему и дорога, — с отвращением почти выкрикнул МакМиллан. — И всем, кто за него вступается, тоже! Сам бы передушил! — Рискнешь повторить это, когда у меня будут свободны руки? — любезно осведомился Поттер. — Не будем горячиться. Все изъятые предметы проверят в Отделе Тайн. Тогда и состоится разговор. МакМиллан и ты... — Холланд, сэр, — вытянулся второй конвоир. — Стив Холланд. — Да, конечно... Составьте акт изъятия и опишите все предметы. — Поосторожнее с моей палочкой, пожалуйста, — вежливо попросил Поттер. — Она мне очень дорога. Постарайтесь ее не поцарапать. — Ах, палочку не поцарапать?! — взвился МакМиллан, который как раз держал ее в руках. Новая палочка Гарри Поттера была сделана из железного дерева с сердцевиной из жилы дракона, так что ломалась не так легко. Но, похоже, ярость придала МакМиллану сил. Сухой треск заставил всех вздрогнуть. Обломки палочки полетели Поттеру в лицо. — МакМиллан, вон! Поттер... — потер лоб начальник Аврората. — А! Холланд, отведите арестованного в камеру. Мистер Поттер, мы поговорим с вами завтра. В камеру Поттера втолкнули вежливым тычком в спину. И, даже не пожелав хорошей ночи, захлопнули дверь, зазвенев запорами. Губа кровоточила, попавшие за шиворот осколки железного дерева расцарапали живот. За свою палочку он не переживал. Поттер вообще не понимал этих вздохов над «единственной на всю жизнь» волшебной палочкой. В Средние века еще понятно: мастеров было мало, подходящих материалов — еще меньше. Работа штучной и стоила хорошая палочка, как рыцарский конь в полном облачении. Одну сломаешь, на другую можно и за всю жизнь не накопить. Но в нынешние-то времена? Он сам, например, заказал себе две дюжины одинаковых палочек — железное дерево с сердечной жилой дракона. И не переживал из-за поломок. Из той партии еще штук пять оставались в тайнике, который вряд ли кто-то сможет найти. Вообще-то, лично Гарри считал магическую Англию страной непуганых идиотов. Ему вот пришлось три раза заказывать один и тот же набор темных и, естественно, запрещенных ингредиентов, надеясь, что это заметят. А потом, потеряв терпение, писать анонимку на самого себя. Куда катится мир? А все потому, что, как оказалось, на острове Азкабан была самая тонкая часть соприкосновения их мира и Грани. Если где-то и был шанс попасть во владения Госпожи и при этом не умереть, то только здесь. Не самое уютное местечко, конечно, но что уж тут поделаешь. Поттер прекрасно помнил свои чувства, когда после тщательных расчетов понял, что ему надо было попасть в Азкабан и остаться там на всю ночь. Желательно — в одиночестве... Интересно, что скажут в Отделе Тайн когда поймут, что свиток — бездарная подделка, во флаконах подкрашенный уксус, а камень — абсолютно легальный китайский артефакт, заговоренный на лечение юношеских прыщей? Камера была даже лучше, чем Гарри ожидал: этот влажный земляной пол был просто подарком. Все не камень царапать. Он закончил вычерчивать по памяти сложную пентаграмму. Безжалостно перепилив острым осколком, срезал свои дреды, скручивая их и устраивая по штуке в углах. Конечно, из-за примеси волос запах от тлеющих скруток будет еще тот, но, пропитанные маслом, они послужат не хуже ритуальных свечей. Каменный обломок лег в середину ритуального рисунка. На него Поттер выложил шесть морионов, до этого притворяющихся бусинами в волосах, и капнул на каждый по несколько капель крови, глядя, как проявляются руны. Все его браслеты забрали, так что с рунной цепочкой пришлось импровизировать, и она удачно расположилась по спирали, выведя к условному алтарю. Уложил туда же обломок палочки с кусочком торчащей сердцевины. Он и не рассчитывал на такую удачу, что ее оставят, и теперь пользовался возможностью добавить в ритуал мощный магический ингредиент, экономя собственные силы. Жаль, не удастся уже поблагодарить МакМиллана. Гарри прислушался — окон в камере не было и приходилось ориентироваться лишь на собственное чувство времени. Еще раз оглядел все приготовления, проверил рунную цепочку и принялся раздеваться. До полуночи оставались минуты.