Замена 2. Потерпеть поражение.

Диана смотрит в окно комнаты. На часах половина первого, но электричество так и не восстановили. Система безопасности частично работает благодаря запасному генератору в гараже, и можно не опасаться, что кто-то посторонний проникнет на территорию участка. Только волнует Гордееву сейчас не это. Она не хотела об этом говорить. Точно не в такой обстановке, когда всё будто катится к чертям. Диана думала о том, что у их с Сашей отношений может быть хоть какой-то шанс на существование. Но понимала и буквально видела, насколько он ничтожный. Особенно таковым он станет, когда уже сегодня всё раскроется. И ей бы выдохнуть с облегчением — наконец-то всё станет как прежде, — но это выглядит как конец для многого. В том числе доверия. Если Саша её простит — случится чудо. Если Джокер всех поймёт — чудо станет необъятным. Если. Если. Если. Ворон бы сказал, что никаких «если» быть не может. Сомневаешься? Не делай. Он был во всём уверен, когда принял решение оставить Сашу на неё. Уверен, что она позаботится, не даст действовать на эмоциях, со всем поможет. Усмехнувшись, Диана оборачивается и садится на край кровати, глядя на спящего Джокера. Она слишком много думала о мотивах Ворона, опираясь на его собственные слова, свои наблюдения и рассказы Саши, со смешком заявившего: «Так он всё равно считает, что я думать не умею, чё тогда напрягаться». А может всё гораздо проще? — Может просто с раненым возиться не захотел? — вырывается тихий шёпот, и Гордеева прислушивается с медленному, ровному дыханию. Вслух звучит куда хуже, чем в голове. А если Ворон и правда отправил Сашу к ней, потому что ни сам, ни его люди не могли позаботиться о раненом. Вызывать врача опасно — за приличную сумму сдаст без зазрений совести. Самим не до этого, нужно с делами разбираться и предателей вычислять. Так почему бы просто не скинуть Джокера на подругу, которой он полностью доверяет, уж она-то поймёт, что надо делать. Если это так, то… Почему Ворон продолжает скрывать от Саши, что они все живы? — Странный человек, — вздыхает Диана, — совсем его не понимаю. И сомневаюсь, что когда-нибудь пойму. Джокер хмурится и ворочается во сне, и она протягивает руку, чтобы поправить тонкое одеяло. Они несколько часов пробыли в темноте её комнаты, затем таблетки подействовали, Сашу стало клонить в сон, а Гордеева просто не захотела его отпускать. Им так и не удалось всё то, что его волновало, но Диана пообещала поговорить об этом следующим вечером. Только она совершенно не уверена, что такая возможность появится. Саше будет не до этого. Когда экран мобильного загорается, Диана тихо выходит из комнаты и спускается на первый этаж. — Да? — отвечает она на звонок, садясь обеденный стол. — Уже поздно, Диана Ильинична, — произносит Ворон, — а вы не спите. — Кто же тогда за его покоем следить будет. Хмыкнув, Вениамин Сергеевич замолкает, и Гордеева слышит едва заметный шум на фоне, словно вдалеке что-то волочат по полу. Кажется, подготовка идёт полным ходом. Когда раздаётся голос Шрама, она ловит себя на мысли, что про «агрессивного и неуправляемого Джокера» нужно было спрашивать именно у него, а не принимать слова Ворона за чистую монету. Тогда, возможно, не пришлось бы теряться в догадках. Ворон, прикрыв динамик, что-то неразборчиво отвечает и возвращается к Диане. — Завтра за городом состоится встреча. Передача крупной суммы и партии наркотиков. Будут все действующие лица. Он снова останавливается, но Диана не может понять: ждёт ли Вениамин Сергеевич чего-то о неё или просто взял короткую передышку перед чем-то более важным и серьёзным. Гордеева же в ожидании и вовсе не дышит, боясь услышать что-то, что ей не понравится. Когда Ворон продолжает, она вздрагивает и до боли сжимает телефон. — Я хочу попросить вас привезти туда Сашу. Диана тяжело вздыхает. — Это ведь не просьба. — Я не могу вам приказывать, вы не моя подчинённая. Так что это просьба. Но я знаю, что вы её выполните. На выезде из Заневки вас будет ждать Ерёма на чёрной Гранте, он сопроводит до места. Удалите этот номер и все звонки и сообщения. Завтра вам придёт СМС с условиями, сможете показать Саше, если у него появятся вопросы. Он не узнает, что вы в курсе. Разумеется, если вы сами этого не захотите. Руки трясутся, она крепко держит телефон, но не уверена, что этого достаточно. Всё вполне ожидаемо, рано или поздно это должно было случиться. Диана была уверена, что готова, но на деле оказалось, что это не так. Ворон позволяет ей самой принять решение, но на деле он уже всё сделал. Усмехнувшись, Гордеева отвечает: — Ещё одна ложь? — Эмоции, Диана Ильинична. В вас говорят эмоции. Я не жалею, что втянул вас в это, я всё-таки возлагаю на вас большие надежды. Каким бы ни было ваше решение, Саша поймёт, потому что слишком уж сильно вас любит. — Себя ещё больше подставлять не хотите. — Диана качает головой, догадавшись. Её голос становится отрешённым и монотонным. — Ведь зачем что-то скрывать, если он… обязательно меня поймёт. Но тогда некоторые обстоятельства всплывут наружу. — Я дал вам выбор. — Нет. Не дали. — Она набирает побольше воздуха и продолжает, словно ситуация развязала ей руки. Словно ей совсем не страшно. — Вы позволили думать, что у меня есть выбор. Только ни тогда, ни сейчас у меня его нет. «Саша поймёт», но разочаруется — по вашим интонациям подтекст очевиден. Не хочешь, чтобы разочаровался — молчи. — Я не такой ужасный человек, каким вы меня считаете. — Ужасный? Нет, я не считаю вас ужасным. Вы очень хитрый, умный. В какой-то мере я вас даже уважаю. Я знаю, что вы любите его. По своему. Желаете ему добра, хоть и редко это показываете. И вы не хотите, чтобы он думал о вас плохо. Вы думаете, что он вам не только эту ложь не простит, но ещё и меня. Только вряд ли я имею настолько уж большое значение. — Больше, чем вы думаете. До скорой встречи, Диана Ильинична. Он отключается, и Диана моментально всё стирает. Что бы она ни думала, чего бы ни хотела, пойти против слов Ворона страшно. Страшно, даже если ей ничего не угрожает. Ей кажется, что многое из сказанного было лишним, но она уже ничего не сможет с этим поделать. Остаётся только играть по чужим правилам и верить в лучшее. Зачем Ворон попросил привезти Сашу? Собирается именно в момент сделки объявить о своём «воскрешении» и хочет, чтобы Джокер тоже поучаствовал? Устроить воссоединение семьи в момент показательной казни предателей? — Чего же ты… — Ди, — звучит голос из темноты, — что происходит?