FREEZE

***

– Район девять. Улица Осени, восемнадцать дробь один. Неизвестный подозревается в краже множества людей, – диктовал информатор в трубку. Чан вырулил на обочину и уставился на далёкое здание со множеством окон. Видимо, преступник скрывается в торговом центре. – Значит, наши подозреваемые не оставляют следов. Но потом, как по заказу, совершают ошибку, и информация попадает в наши руки, – Чан вздохнул. Задумчиво поводил пальцами по рулю. – Я проверю. Но у меня нехорошее предчувствие, что Стаю водят за нос. Чтобы прикончить меня. Чан хлопнул дверью машины. И зашагал к зданию. Он знал почти наверняка, что, отправившись в одиночку, может не справиться – вожак снежной стаи тоже вполне смертный человек. Но это было гораздо лучше, чем снова подвергать товарищей опасности. Честно говоря, Чан ещё от вчерашнего не отошёл. А сегодня Стаю поджидают уже новые проблемы. Ну, что ж. Чан тоже подстерегал врага. И уже готов наброситься и разорвать его клыками.

***

От закрывшейся перед носом автомобильной двери Чанбин испытал настоящий ужас. Если Чан так спешил, значит, задание срочное. Взял ли он с собой команду? Есть ли у него план? Или этот парень такой, каким и кажется – псих психом? Чанбин взлетел по лестнице к уже знакомым жилым этажам. Забарабанил кулаком в ближайшую комнату. В надежде, что откроют. Что помогут. Сердце билось как ненормальное. Ему было страшно за Чана. Человека, с которым они едва знакомы. Но который уже ему очень дорог. – Простите, а куда мог уехать Чан? – Да, он уехал. Он что, никому не сообщил? – Куда угодно, значит... Смешки. Подколы. Запертые перед носом двери. Толкающиеся руки. Удар об пол. Болезненный. Но с искрящимся гневом в глазах. Чанбин вскакивает и уносится подальше. К комнате Чана, той, что кабинет, в поисках чего-то, что сможет подсказать. Если уж никто не захочет помогать в его бесполезных попытках, он и сам может попытаться. Сделать хоть что-то. Чанбин снова дёргает за ручку. С досадой бьёт по двери кулаком. Думает о том, что можно прострелить замок, но он без малейшего понятия, как именно это сделать. Разве что расстрелять этот чертов кусок помеси дерева и металла. Достаёт из кармана ключи с брелоком кролика, сует их в скважину на удачу. Раздаётся щелчок. Чанбин на секунду замирает с широко распахнутыми глазами. Да ладно! Не может быть, чтобы ключи от его квартиры и кабинета Чана были одинаковыми! Но факт налицо – дверь приветливо приоткрылась. Вот уж точно. С возвращением домой, Чанбин. – Не хватало мне ещё одной смерти близкого человека в биографии, – шептал он, перебирая стопки схем и оглядывая увешанную распечатками объявлений пробковую доску на стене. Дельных подсказок нигде не наблюдалось. Оставался ещё ноутбук. Запароленный. И папка, полная данных о неизвестном деле с призрачными следами, которые еще не удалось распутать даже вожаку волков. Что уж говорить о маленьком белом кролике. Способном разве что превратиться в его ужин. – Чëрт тебя дери, Чан! Я твоя правая рука или Шерлок, чтобы показывать чудеса дедукции? Чанбин даже его номер ещё не успел записать. И вот как, спрашивается... Однако, открыв значок телефона, Чанбин обнаружил новый контакт. "Чанни". Длинные гудки. Нет ответа. Тягостное молчание длиною в вечность. Выживи. Пожалуйста, выживи.

***

Только под ночь на другой стороне связи раздался щелчок. В трубке молчали, но... Чанбин чувствовал его, Чана. И что ему плохо. В горле встал ком. К глазам подступили слезы. – Отправь свои координаты. Я заберу тебя, слышишь? Короткий смешок Чана – мëдом по уху, ножом – по сердцу. – Крольчонок... – тихий вздох. – Есть вещи... которые нельзя... вернуть... Но, если бы мог, то... встретил бы тебя... ещё раз... Короткие гудки ломают душу. Бесконечно долгие секунды ожидания, за которые Чанбин трижды мысленно умер. И сообщение с координатами.

***

Испачканная в крови рука сжимает телефон. Чан прикрывает глаза, борясь с болью. Есть вещи, которые нельзя вернуть... Всё ведь шло хорошо. Гладко только слишком, а так никаких нареканий. Цель работала крупье в круглосуточном казино "Власть Короля". Попав в помещение, Чан мужчину не обнаружил. В дневное время желающих поразвлечься было гораздо меньше, и секции, рассчитанные на большое количество игроков, оживали только к вечеру. Чтобы не вызывать лишних подозрений, Чан вернулся в машину и перепарковался в общей массе водителей. Стал внимательно следить за входом – тут уж как повезёт, главных два. И не факт, что мужчина не воспользуется задними, для персонала. Если что, конечно, не проблема. Чан просто проверит казино снова, попозже. Но было бы здорово забрать подозреваемого тихо, без лишних глаз, шума и жертв. Иначе, если это ловушка, может пострадать много невинных людей. Чан наблюдал, не отрывая глаз. Игнорировал трезвонящий телефон, затем включил беззвучный, когда мелодия стала мешать. Понимал, что Чанбин с другой стороны связи от беспокойства на изнанку выворачивается. Злился из-за этого. На себя. За то, что дал ему привязаться так сильно и быстро. Но со своей добротой ничего не поделаешь. Как и с желанием получать тепло в ответ. Но нельзя. Никак нельзя. Хэппи энда не бу-дет. Фоном к теперь уже беззвучному вызову-крику на экране светилась фотография подозреваемого. Средний возраст, незапоминающаяся внешность, отсутствие отличительных черт вроде пирсинга или татуировок. Однажды увидев такого человека, через минуту о нем не вспомнишь. Идеально для совершения преступлений. От долгого сидения на одном месте разнылась нога. По старой привычке захотелось курить. Но Чан продолжал неподвижно ждать. Готовясь к броску, как настоящий хищник. Похожая фигура соизволила объявиться, когда на ледяной Фриз опустилась темнота. Чан проводил мужчину глазами до автоматических дверей. И спешно направился следом. Маневрируя в толпе гуляк, Чан быстро настиг цель. Мужчина даже почувствовать неладное не успел – его ухватили за руку и заломили её за спину. Затем его чётким движением повалили на плитку. Чан достал из кармана складной нож и многозначительно похлопал лезвием по щеке преступника. – Отменяйте свои планы. Здание окружено. Некуда бежать. Находясь под остриём лезвия, как рыба на разделочной доске, мужчина трепыхаться не стал. Сказал Чану, какой контакт набрать на телефоне, сам произнёс кодовое слово для "Отмены". Чан нацепил на него наручники. Повёл к своему авто. Попыток сбежать не было. Впрочем, как и удачных попыток выхода на диалог. Какой бы вопрос Чан ему ни задал: кто его начальник, какие у них планы – получал тишину. Но не важно, у них будет очень много времени пообщаться. Единственное, что Чана напрягало – слишком гладко. Никто не знает, какие цели у врага. Но и враг не знает, правда ли, что их окружили. Чан надеялся, что после его отъезда не подорвут бомбу или что-то вроде того. Он набрал полицию. Сообщил, что по данному адресу возможен террористический акт. Понадеялся, что приедут быстро и проверят, потому что в его команде пока не так много надёжных умельцев – он да Чарли. Но у него ценный заложник, стоит уйти, и он сбежит. А Чарли далеко. Завершив вызов, Чан вывел машину на дорогу. Настороженность зудела под кожей. Слишком гладко. Слишком. Чан посмотрел на преступника. Тот сидел спокойно. Разглядывал пролетающие виды за окном. – Может, скажешь что-нибудь? На допросе будет нелегко. В ответ Чану послали смешок. И несколько тихих, но твёрдых слов: – До допроса дело не дойдёт. Чан нахмурился и уже собирался поставить этого самоуверенного выродка на место. Но из-за поворота на полной скорости вылетел внедорожник. Чан ударил по тормозам. Однако ничего изменить уже не смог. Удар пришёлся точно в правый бок машины. Её несколько раз рвано развернуло со свистом шин и звуком бьющихся стёкол. А потом для Чана наступила звенящая тишина.

***

Когда Чан открыл глаза, сразу попытался узнать, жив ли его заложник. Мертв. Кусок стекла проткнул ему глотку. Поглядел на себя. Из видимого – множество ссадин и мелких царапин. Большое кровавое пятно расплывается от рваной раны. Стекло. Повсюду блестит стекло, отражая нервный свет светофоров. Внедорожник исчез. И ни одной машины больше вокруг. Будто Фриз вдруг вымер в одно мгновение. И ему больше некому помочь. Смогут ли ему... Ещё помочь? Чан едва оставался в сознании. Всё плыло, кружилось. Болело. Сквозь темнеющее зрение пробился свет экрана телефона. "Бин". Со Чанбин. Есть вещи, которые вернуть нельзя. И всё же Чан был рад, что последним дорогим ему человеком стал именно Чанбин. Если бы только он мог повернуть время вспять, то... Он бы многое изменил. Чан глядит на расплывающееся имя. Его стрелки жизни замирают на мгновение. Он падает, падает в бездну. И будто помнит. Что-то далёкое. Про временные петли. Возможности и невозможности, которых ровно поровну. Про своё возмущение, что что бы и как ни делалось, очень повезёт, если меняемый фрагмент не станет еще хуже. Нельзя лезть во время. Ни в коем случае. Только если ты не запомнил каждое своё действие, шаг и жест. Не просчитал каждую вероятность. Иначе произойдёт катастрофа. На всё в этой жизни один шанс. Её нельзя обмануть. Она всё равно возьмёт своё. А потом сердце вновь делает удар о грудную клетку. И Чан жадно хватает ртом воздух. Чанбин. Если бы он вернулся назад, то изменил прошлое, прожил другую жизнь. И не встретил Чанбина. А раз всё же его встретил, хотел бы пробыть рядом как можно дольше. Заваленный осколками, раненый. Чану хотелось вернуться домой к своей правой руке. Свернуться рядом клубочком. И тихо лежать, греясь о чужое тепло. Большего для счастья, кажется, ему не надо. Сквозь раму с битыми стеклами протянулась дрожащая ладонь и осторожно коснулась его щеки. Чан прильнул к её нежности. Он знал, что это Чанбин. Приехал за ним. Чанбин, который ни за что его не предаст.

***

Кто из них привязался сильнее?