Сердце акулы

— Проблема в том, что ему 16, Кэл, его могут судить как взрослого! Он может получить реальный срок! — Топпер орал в трубку так, будто бы это она своими руками запихивала Поупа за железные решётки. Но чувства его она разделяла. Вытерев руку бегло о полотенце, она вытащила зажатый между ухом и плечом телефон, чтобы толком ответить: — Это неправильно! — Да я в курсе! Но катер принадлежит по документам маме, а она решительно настроена выдвинуть обвинения. Парень на той стороне линии звучал почти виновато. Он ещё не до конца отошел от драки, в которой чуть не задушил живца. Что вызывало невероятную радость у Рэйфа, а у него, почему-то, стыд. А теперь это. Кэл тяжело вздохнула, не зная, что ответить. — Она идет. Все, я помчал, — за этими словами последовали гудки. Стоун отложила смартфон на столешницу и вернулась к намыванию использованной ею посуды. — Ты че делаешь? — голос младшего Кэмерона за спиной напугал, но она только неопределённо повела плечом. — Отец не хочет, чтобы мы совсем избаловались, так что я привыкла. С тех пор, как они вернулись в дом после увлекательной стычки с представителями низшего класса, Рэйф избегал девушку, а если взаимодействие было неизбежно, как ей казалось, искал любую причину, чтобы зацепиться и отпустить неприятный комментарий. Всегда прежде свободный принимать любые решения, не заботясь о последствиях, молодой и обеспеченный мужчина, обнаружив слабость, брешь в его идеальной стальной стене, действительно искал причины. Причины избавиться от этой слабости. Неожиданно пальцы акулы сомкнулись чуть выше её локтя, выворачивая руку, чтобы лучше рассмотреть синяк. — Это ты меня задел, когда мы смотрели кино, — последние два слова были сильно выделены, потому что означали совсем не то, что должны были. Свободной рукой она выключила воду, после чего развернулась к жениху лицом, цеплясь ладонями за столешницу позади. Однако вопреки злым словам о нём, он совсем не был тупым. С абсолютно безаппеляционным выражением лица почти мягко потянул её руки на себя. На тыльной стороне красовались несколько не самых приятных царапин. — Киара задела, когда мы дрались за рюкзак, — пояснила, не дожидаясь вопроса. — Замечательно, просто офигенно, Кэл! — зашипел сквозь зубы Рэйф. — Вот нахрена ты лезешь туда, куда не просят? Никто, нахрен, не просил твоего участия! Мне, блять, не сдалась твоя так называемая помощь! Ты хоть представляешь, что отец со мной сделает, если ты пострадаешь? С каждым словом громкость только росла, до тех самых пор, когда его покрасневшее, разъяренное со вздувшимися венами лицо не остановилось возле неё, в паре сантиметров. Каждое слово било туда, где раньше вообще не было никаких нервных окончаний, что она отметила с огромным неудовольствием. Что никак не отражалось на её лице, потому что держать его выражение в рамках дозволенного было чуть ли не врожденной особенностью привелигированных детей. Впрочем, слова его не так много значили для неё. Она помогала вне зависимости от того, нужна ли была её помощь. Так у них все было устроено давным-давно. —Если бы ты не создавал конфликт, я бы никуда не лезла! — отклонившись назад настолько, насколько это было приемлемо, выплюнула ответ Кэл. Если бы он не избил Поупа, тот бы не утопил лодку Топпера. Если бы он не настроил Топпера против живцов, не было бы никакой драки. Если бы не Рэйф, Поупу не грозила самая настоящая, взрослая тюрьма. — Я буду делать все, что только захочу. И никакая баба не будет мне указывать, — указательный палец парня качался в воздухе в опасной близости от её плеча. Возможно, устоявшийся порядок пора было изменить. Она набрала в лёгкие воздух, чтобы рассказать, насколько сильно теперь она отойдет в сторону. Их прервали. Видимо, громкая ругань привлекла внимание его отца. На кухню вошёл Уорд, поправляя рукава своей парадной рубашки. — Да что за муха вас всех сегодня укусила? Тоже решили разругаться и пойти без пары? Даже не думайте! Мужчина обвел молодых людей строгим взглядом. — Кэл, ты почему ещё не одета? Марш приводить себя в порядок! Аккелия послушно двинулась на второй этаж, обходя отступившего от неё Кэмерона. Зайдя за угол, где никто не смог бы её видеть, она остановилась. Расслабленные плечи опустились, а веки прикрыли глаза. Едва слышным шепотом она тихо произнесла: — Черт…

***

К гостям они вышли парами. Первыми шли Уорд в синем костюме и Роуз в розовом платье и смехотворным ободком золотых роз и лучей-спиц. За ними — Рэйф и Кэл, которой пришлось взять его под руку. На нём был голубой костюм, волосы зачесаны назад. Ей пришлось бы соврать, если бы кто-то спросил, потому что от его внешнего вида сердце пропускало каждый второй удар, заставляя воздух застрять в лёгких. Она же надела черное облегающее платье до колена без рукавов, ворот которого закрывал ключицы. По бокам от бедер шла волнообразная сетка, изящно подчеркивающая грацию её фигуры. Волосы её были убраны в высокий пучок, который, согласно теме мероприятия, был заколот гребнем со стеклянной чёрной розой. И если бы не та сцена на кухне, Кэмерон младший позволил бы своим рукам свободу, обнял её за талию и не отпускал, позволяя себе насладится видом. Процессию замыкали Сара с Уиззи. Когда с реверансной частью представления было покончено, парень повернул к ней голову в немом вопросе. Она же, не смотря на него, выскользнула рукой из-под его локтя и ответила: — Мы здесь вместе только формально. Как и всегда, — ей очень хотелось быть холоднее льда, под стать тщательно подобранному образу, но глаза все равно нашли его лицо. Он кивнул и развернулся к Келси, которого он приметил ранее, в этом его нелепом наряде лососевого цвета, собираясь хорошенько ужраться. Кэл никогда не разделяла тех острых, противоречивых чувств, которые Рэйф испытывал к Саре. Сара ей нравилась. Девушка была необычной, она всегда мыслила так, будто бы никогда ничего даже не слышала о рамках, будто бы все возможно. Было понятно, почему она нравилась людям. Ей легко удавалось создавать атмосферу, будто бы ты сам можешь все, что угодно. Конечно, у неё на лбу было написано «ворох проблем», но с этим вполне можно было жить. Вечер она провела с ней. Тайком пила алкоголь и танцевала, танцевала, танцевала так, будто бы парила, а не ходила на каблуках, которые заставляли вспомнить сказку Андерсона. Они обе были свободны. И, может быть, это ощущение было не таким уж незнакомым для Сары, но для Аккелии первая в жизни возможность забыть о навязанной помолвке была чем-то волшебным. Не думать о нём, не беспокоиться, позволить себе просто жить тем, что происходит сейчас. Это чувство было опьяняющим. Идиллию разрушил появившийся на танцполе живец. Девушка легко отвлекла внимание Уиззи, закручивая в танце, но при этом не сводила взгляда с подруги. Засветиться здесь для него было подобно самоубийству. Это нехорошо, совсем нехорошо. Он передал ей что-то, что заставило Сару забыть обо всем остальном. А вот сам Джей-Джей попал в переплет, когда на его плечо опустилсь тяжелая ладонь, заставляющая повернуться. Рэйф и Келси. Стоун быстро передала девочку другим гостям, подскакивая к ребятам. — Рэйф, оставь его, — тихо, стараясь не привлекать внимания, потребовала она. Мажор ответил ей коротким резким взглядом, который был призван заставить её замолчать и мог означать только одно: «Забыла наш разговор что ли? Не лезь». Блондин с уродливым синяком на скуле тщетно старался насыпать все больше оправданий. Однако он буквально плясал в акульем логове, его разорвут на части. И потому её не так просто было заткнуть. — Серьезно, Рэйф, отстань, дай ему спокойно работать! — её ладонь потянула его за плечо на себя, но он скинул её рефлекторно с таким презрением, что кожу зажгло от унижения. Мэйбанк тем временем ловко продвигался в сторону выхода и в нужный момент рванул со всех ног. Девушка даже не попыталась угнаться за ними: в этом платье и туфлях это было бесполезно. К тому же, её жених ясно дал понять, что её содействие (или, скорее, противодействие) ему не требуется. Если ему не нужна её помощь, она наверняка пригодится кому-нибудь ещё. Кэл бросилась искать Киару, поспешно пробираясь через скопления людей и нервно потирая между пальцами сетку платья. Где же эта псевдоакула, когда она так нужна? Рэйф позволил себе сбавить скорость только когда стало понятно, что они загнали живца в угол. Ещё одна причина, по которой не стоит приходить на чужую территорию — враг знает все входы и выходы, и места, в которых их нет. Джей-Джей попался ему в самое подходящее время, ведь алкоголь уже успел расслабить мышцы и дать в голову, что породило желание хорошенько навалять кому-нибудь, дабы сбросить напряжение из системы. Но прямо перед выходом агрессии с приятным уколом боли от встречи кулака с лицом вмешался миганием света охранник. Перед ним нельзя было даже показать наличие конфликта, не говоря уже о свершении желаемого. Пришлось смириться с таким неблагоприятным ходом событий и отпустить стража порядка на празднике с его добычей в зубах. Однако перед глазами вдруг мелькнули ссадины, оставленные Киарой на руках его суженной. Следы запекшихся капель крови на идельной светлой коже. Напоминание. Голова стала закипать изнутри, захотелось принести им те же страдания. Простой импульс: быстрее, чем он успел подумать, слова уже слетали с языка… — Передай Киаре, что она довольно горяча для живца! Конечно, потом пришлось оттаскивать Келси от взбесившегося в момент Мэйбанка, но внутри грело. Он получил удовольствие от его реакции и не стал бы ничего менять. От поисков Кэл отвлекла Сара, которая взяла обе её руки в свои с: — Ты не представляешь, что сейчас сделал Топпер! Он буквально схватил меня за руку, чтобы устроить допрос с пристрастием! Она нахмурилась и недовольно покачала головой, усиленно изображая осуждение. Это было сложно, учитывая тот факт, что её брат вечно хватал её, вертел её конечности и в общем вёл себя очень грубо. Мальчишкам их племени это было свойственно, когда кто-то наступал на их гордость, слабость, уязвимость, страх. Просто в Топпере их было меньше, а её мужчина, кажется, был соткан из них. А потом Уорд украл свою дочь на танец. И черноволосой только оставалось стоять, лихорадочно выискивая Киару взглядом. И тут ответы нашлись на все вопросы самостоятельно. Джей-Джея вёл охранник, а он активно устраивал спектакль из этого. Кричал, отпускал неловкие комментарии, пил из чужих бокалов и в целом вёл себя неприлично. Это продолжалось ровно до тех пор, пока все живцы не покинули здание. Сара смотрела на них с восхищением и тоской, потому что не могла присоединиться. Подруга даже протянула руку к Аккелии, стоящей рядом, и с чувством сжала её пальцы. Но та только аккуратно высвободила их, убирая за спину. Она не могла поддержать в этом будущую родственницу. То, что делали вторженцы, было диким, неэтичным, слишком свободным, слишком безрассудным. Это шло вразрез со всем, чему её учили, в чем её воспитывали. Хуже того, это шло вразрез со всем, чем она являлась. Она резко ощутила, что свобода полезна лишь в четко контролируемых дозах. Приведя себя в порядок, наследники акульего превосходства мужского пола вернулись к остальным. Убрав руки в карманы, слегка протрезвевший от адреналина Рэйф осмотрелся. И заметил свою девушку с другим парнем. Лицо его было ему не знакомо, наверное, в Отмелях он ненадолго, кто-то пригласил. Потому что никто из местных не стал бы, и это было ей на руку. Залетный что-то негромко рассказывал, а она улыбалась и смеялась. Он обнимал её за талию так, как этого всего пару часов назад хотел Рэйф. И было в этом что-то до тошноты неправильное. Он представил, как она берёт его за руку, садится в его машину, приезжает к нему и целует его, как она счастлива с ним все время так, как сейчас. За последние сутки он сделал все, чтобы донести до неё — она ему не нужна. И она действительно не была ему нужна. Он не хотел её, никогда не хотел, с того самого момента, как родители связали их судьбы. И он получил то, к чему так стремился. За долгие годы он привык к мысли о неизбежности их совместной жизни, он не знал, что в ней все ещё есть часть, которая могла бы быть с кем-то другим. Настолько привык, что даже не мог представить её с кем-то другим. Но сейчас, смотря на неё, Кэмерон чувствовал, что под лопатками неприятно тянет. Он искренне ненавидел то, что видел. Песня закончилась, а вместе с тем и их танец. Парень под каким-то предлогом отошел, что дало Рэйфу возможность занять свободное место. Он встал напротив неё, смотря сверху вниз. — Я был не прав. Ты не какая-то баба… Прости. Кэл перевела на него взгляд. И в нём не было ничего, он был абсолютно нейтрален, чист как капля дистиллированной воды. Не было ни злорадства, ни ярости, ни боли. По какой-то причине он ожидал, что она бросится на него с объятиями… — И? — с мягкой улыбкой спросила она. Такая реакция поставила его в тупик. Она воспринимала его слова как что-то само собой разумеющеся! А он ведь только что сделал над собой титаническое усилие, переступил через гордость и извинился. — И я не должен был на тебя орать. Ты можешь… принимать участие, — Кэмерон отвел глаза в сторону, искренне надеясь, что на этом все и ему не придется ещё больше унижаться. — И? — повторила девушка, улыбка которой стала ещё шире. Неужели она намекала на то, что ему нужна её помощь? Или, что было совсем немыслимо, на ревность? — Не наглей, — огрызнулся он прежде, чем успел додуматься до ещё какого-нибудь дерзкого варианта. Стоун хмыкнула, кивая. Она итак получила больше, чем кто-либо из знавших его мог представить. Ему пришлось признать, что без неё он ну совсем никак не может. Она хочет сопровождать его везде, а значит получит это, как вся его семья получала все, что хотела и что мог им предоставить Рэйф. Значит, ему только нужно её защитить, что бы ни случилось. Себя и её. Придется. Должен. — Означает ли это, что ты со мной потанцуешь? — он закатил глаза, но тут же протянул руку. Когда её ладошка соприкоснулась с ним, он уверенно обхватил её и повел в самый центр зала, откуда их могли видеть. Из динамиков играла южная мелодия, которая подходила для более страстных движений. «Просто ещё одна ночь, просто ещё один бой за мою жизнь. Это нормально, потому что все умирает, и никто не знает почему.» Отточенным движением он протянул их правые руки, подсогнув в локтях, левую устроил на её талии (наконец-то), пока она деликатно уложила свою на его плечо. Вопреки быстрому ритму, они шагали медленно, словно качаясь на степенных волнах. «Что ты будешь делать, когда будешь чувствовать себя так, словно падаешь и схватиться не за что? Что ты будешь делать, когда будешь себя чувствовать себя так, словно твой крик очень громкий, но никто не слышит тебя?» Рэйфу казалось, что его подставили, крупно подставили. Будто бы она как-то подгадала момент, заплатила кому-то и выбрала композицию или своим этим женским магическим касанием заставила её заиграть. Слова исполнителя будто бы специально били прямо в цель настолько хорошо, что он буквально растворялся в атмосфере, прикрыв глаза. «Не дай им забрать мою голову и танцевать над моим мертвым телом. Я слаб, я слеп. Когда весь мир объят огнём, не оставляй меня одного.» Видимо, простого танца Аккелии было недостаточно. Она прильнула к нему ближе, обнимая за шею, что заставило его, за неимением других вариантов, нежно поместить обе руки на талию. Девушка уткнулась носом ему в ложбинку ключицы, наверное, неизбежно портя костюм макияжем. Она будто бы безмолвно давала ему обещание, что он больше никогда не будет один. Возможно, даже утверждала, что по-настоящему в одиночестве он не был никогда. Кэмерон широко распахнул глаза и сжал её тело чуть сильнее, чем стоило. Так с ним было всегда. Но она находила это одной из самых трогательной его черт.