Сердце акулы

Она стояла у раковины, протирая тарелку из-под сэндвичей губкой. В этот момент на кухню вошёл её старший брат с жирной посудой после глазуньи с беконом. Увидев, что цель его пребывания в нелюбимой комнате недостижима, он тяжело вздохнул и с громким стуком приземлил принесенное на столешницу. — Как же меня все это заебало. Не глядя на него, она сказала: — Я могу за тебя помыть, — его глаза подозрительно сузились. — И что ты хочешь за это? Или ищешь способ скрысить меня отцу? Кэл только пожала плечами: — Мне не сложно. Гоготнув, Стоун наклонился ближе: — Ни за что не поверю в то, что ты сделаешь это из доброты душевной. Акула поморщилась, брезгливо подняв губу. — Переведи мне десятку и свали уже. Я делаю это, чтобы не слышать твоего нытья. Довольный равноценным обменом, парень ушёл. Она давно поняла, что для понимания в своём собственном племени ей нужно показывать зубы, просто ещё не до конца научилась это знание применять. Ей было интересно, сколько времени пройдет, прежде чем накладные челюсти превратятся в настоящие? Через какой промежуток она начнет вгрызаться в плоть с той же животной жестокостью?.. Когда Кэл валялась на кровати, в основном жалея себя и сомневаясь в своём решении, телефон подал сигнал о пришедшем сообщении, вырывая её из воспоминаний. Имя Рэйфа горело на экране неоновой кислотой, заливающейся ей в глаза. «Барри заявился прямо на Восьмерке» «Нёс какую-то чушь про то, что Сара украла у него 20к» «Сказал, что выбьет свои деньги» Девушка вздохнула. Снова все по-новой. Но это была Сара, божий одуванчик Сара. Нельзя было оставить её в беде. «Схватил меня за руку…» Воздух шумно вышел через ноздри. Ей не нужно было пояснение, чтобы понять, что имелась в виду рука с ожогом. Пальцы лихорадочно застучали по сенсорной клавиатуре. «Заедь за мной» «Нет» «Да» Ответа не последовало. Ей только оставалось надеяться, что это означало немое: «Да…» Через несколько минут с подъездной дорожки послышался рык мотора байка. Рэйф стоял снаружи, держа единственный шлем в руке. Аккелия молча взяла его и закрепила на голове. Его глаза были уставшими, почти раздраженными. Этот хитрый мажор изображал все это вместо благодарности, которую должен был испытывать после всего того, что она для него сделала. Будто бы это не он ей написал, не он за ней заехал, не он втягивал её круговорот его семейной драмы. Они также без слов забрались на мотоцикл, и парень выжал газ. Они помчались по Внешним Отмелям, она крепко вцепилась в него, её черные длинные волосы развевались на ветру. Через некоторое время поисков впереди замаячил ржавый фургон. Кэмерон очень вежливо предложил его пассажирам перетереть «колымагу» к краю дороги. Джон Би либо не успел среагировать, либо не собирался выполнять… требование. Её жених всегда требовал и никогда ничего не просил. Он подрезал их так резко, что все внутренности Стоун ухнули вниз, где им явно не положено было находиться. Когда она глубоко вдохнула и слезла с их не самого надежного транспорта, он уже набросился на сестру с обвинениями. А та со своим упрямым характером не уступала по силе напора. — Как думаешь, что отец скажет, когда узнаёт, что ты крадешь у диллеров? — Рэйф опасно склонился над её щекастеньким, как у хомячка, лицом. Ей слишком хорошо было знакомо это ощущение, ничего приятного в нём не было. — Не знаю, спросил бы, но он же тебя вышвырнул, — удар ниже пояса, она поморщилась, ожидая взрыва. Однако его не последовало, похоже, ему удалось себя сдержать. Или он заботился о чувствах Сары гораздо больше, чем о чувствах своей невесты. Он тщетно пытается достучаться до неё, даже демонстрирует повреждение не руке. — Нехер было покупать долбанный байк! — и тут блондинка была права. Вся речь парня была бесполезна. Может быть, если бы он сам не замарался или хотя бы подал иначе… — Как думаешь, что он сделает с тобой и твоим мелким живцом? — Даже не смей! Кэл, скажи ему, сделай хоть что-нибудь! Как ты можешь просто стоять и смотреть? — наконец, Мисс Кэмерон обратила на неё внимание. — Сара, твой брат и правда пытается позаботиться о тебе… — она перевела взгляд на разъяренного мальчишку в поло, — в своей манере. Я видела, как Барри это сделал. Я бы не пожелала тебе такого. Или ему, — потупив взгляд, акула даже признала присутствие Джона Би. Она вообще не знала тех, кому бы пожелала подобного. В идеале, чтобы подобного вообще не происходило. Но гостья острова понимала, что все они живут не в сказке с телеэкранов. Спор разгорелся с ещё большим пылом с обеих сторон. Кэл обреченно опустила голову, позволяя той безвольно висеть на шее. Стало совершенно ясно, что помочь тем, кто не хотел помощи, было невозможно. К тому же, может быть, где-то глубоко в душе Рэйф и хотел предостеречь сестру, но в первую очередь он хотел доказать, что она тоже не святая, тоже совершает ошибки. Себе, Саре, всем вокруг. Зря Кэл в это ввязалась, очень даже зря. Но не бросать же теперь его. К разговору она вернула внимание, когда у парня окончательно сдали нервы, и он закричал: — Со своими делами я разберусь, ясно?! — Аккелия резко вскинула голову, аж позвонки щелкнули. — И однажды я буду у руля, а ты… пожалеешь, что так со мной обращалась. В серо-голубых глазах вдруг прорезалась боль. Его действительно ранило, что Сара не испытывала к нему уважения, плевала на его мнение, а иногда и вовсе презирала. И все это вдобавок к отношению отца. Ему оставалось только надеяться на будущее, в котором все было так, как он мечтал, и которое становилось всё призрачнее с каждым днём. Родственница бросила в него ещё какое-то оскорбление. Кэмерон широкими шагами вернулся к байку, ткнул шлем в живот своей пассии. Место соприкосновения отозвалось лёгкой болью. И на этой неутешительной ноте акулы покинули бедных живцов, которым не повезло с ними повстречаться, но удалось уйти более живыми, чем хищникам. Когда мотоцикл притормозил у ворот в Таннихилл, и девушка слезла с железного жеребца, снимая шлем, она с неловкой полуулыбкой сказала: — Ну, можно сказать, что все прошло просто отлично. Повернув к ней голову, Рэйф тут же кинул: — Я не виноват, что Сара — такая сука. Все ещё удерживая шлем в руках, Кэл задумалась над ответом. Будучи более проницательной, чем её женишок, она зачастую умела подбирать слова так, чтобы они били прямо в цель. — Думаю, ты бы мог отлично руководить компанией своего отца, — она протянула шлем ему и встретилась с распахнутыми от удивления глазами. Ему никто никогда не говорил, что верит в него, потому что в него никто никогда не верил. Он принял свой чёрный, новенький, отполированный доспех, ожидая продолжения. И тут он оказался прав, потому что продолжение последовало. — Если бы ты не пытался смешать с грязью любого встречного, чтобы хоть на секунду ощутить собственную значимость в этом мире. Черноволосая развернулась и пошла в сторону её временного дома. Его дома. Кэмерон тряхнул головой, но не потому, что отгонял наваждение от её слов, а потому что боролся сам с собой, чтобы ничего не произнести. Но проиграл. — Кэл… — позвал он тихо, потому что речевой аппарат просто отказывался жертвовать драгоценной гордостью. Девушка обернулась и также тихо, мягко, почти что нежно: — Что? — Мы же ещё увидимся? — лицо его умоляло, потому что он застрял в лабиринте страданий, блуждания по которому заводили его в один и тот же тупик. На мертвой изгороди было написано: ты не можешь от неё отказаться. Улыбка снова тронула её губы, но теперь гораздо более уверенная: — Да, — дав четкий ответ, она продолжила свой путь, не попрощавшись.

***

Аккелия уверенным шагом двигалась по мостику к беседке, в которой её ждал молодой человек. К уху был приложен смартфон: — Да, хорошо, я напишу или позвоню, давай, — она нажала кнопку завершения вызова как раз в тот момент, когда достигла цели. Рэйф сидел в типичном плетеном кресле для веранд, на кофейном столике перед ним стояли бутылки, бонг с крэком и порножурнал. И всем этим он занимался в чужом доме, хозяева которого уехали на лето и разрешения ему не давали, так что парень находился здесь нелегально. Она даже выгнула идеально острую бровь, мол, серьезно? — Кто звонил? — сходу поинтересовался он. — Отец. Спрашивал, когда приеду. Я же собиралась только на Солнцестояние. Заметил-таки через несколько дней. — Она непрозрачно намекнула на то, как внимательно относился к единственной дочери родитель, когда под боком были её два старших брата. — Я перевела тебе деньги, — добавила, расслабив плечи, девушка. — Спасибо. Я всё верну, честно! — он бросился проверять счёт на новенькой карте. Отец заблокировал все, что у него были, даже сраную кредитку для экстренных случаев. — Хорошо, — спокойно ответила Стоун. В её взгляде не было вопроса, она верила ему. Верила в него. Снова и снова. — Ко мне приходила Уиззи. Сказала, что отец берёт Сару на Багамы по делам фирмы. Ты себе, бля, можешь это представить? — как это ему было свойственно, он эмоционально жестикулировал. — Думаю, это прикрытие. Джон Би ранил его на рыбалке, вроде как. Говорит, что Уорд убил его отца. Она отошла к левому от неё ограждению, делая вид, что рассматривает пейзаж, краем глаза при этом следя за его реакцией. Если Джон Би говорил правду, Рэйф мог что-то знать. Предосторожность никогда не мешала. Акула, конечно, знала, насколько жестоки могут быть правила её мира, но жить с убийцей под одной крышей все равно не хотелось. Глаза были пустые, растерянные, ему нужно было время, чтобы переварить информацию. Кажется, Кэмерон был сильно под кайфом и ничего не знал. — Она меня дразнила, я схватил её за руку… — вдруг сказал он глухо, пряча глаза в доски под ногами. — Напугалась? — Стоун очень надеялась, что он не опустился до физического вреда своей тринадцатилетней сестре. — Как же… — он почти хохотнул. — Она же моей породы, вырвала руку без малейшего опасения и сказала не указывать ей, что делать. Веселье тут же сменилось горьким, громким раскаянием, словно быстрым и тонким течением мечущимся во все стороны. — Я честно не такой… Не такой человек… — на глаза навернулись слезы, поднятая ладонь с растопыренными пальцами задрожала. Девушка не стала ждать, пока он обратно запихает непрошенные чувства или минутная заминка превратится в истерику. Встав рядом с ним, она присела на корточки и взяла его лицо в свои ладони, и заставила посмотреть на себя. — Я знаю, я знаю, Рэйф… — не догадываясь, что ещё можно сказать в такой ситуации, она повторила одно и то же дважды. На самом деле, она не была в этом так уж уверена, у неё были сомнения, но она заглушала эти голосочки, убеждая в сказанном и себя тоже. Он смотрит на неё долю секунды, но ей кажется — долго-долго. А потом быстро спускается, буквально падает своими губами на её губы. Этот сраный поцелуй был не похож на все те, что у них были. Пьяные, скользкие, в жидком тумане, полные секса в привкусом опасности зайти слишком далеко. Этот был слегка влажным и солёным от слез, пугающим и при этом неизбежным, от него нельзя было спастись, потому что в нём были чувства. Горячее дыхание Рэйфа обжигало кожу, он хватал воздух так, будто бы не мог надышаться, будто бы он стоит на краю пропасти, а на её дне — безмолвно ждет Смерть. Будто бы, если она отпустит его, он полетит вниз прямо в её хладные объятия. Она же чувствовала, будто бы в нём вся жизнь, весь мир сосредоточился. Словно арктическая пустыня за спиной после Конца Света и ни души вокруг. Она привстает, не отрываясь от него, и как ловко выскакивает из воды касатка, так она перекидывает ногу, садясь ему на бёдра. Он притягивает её ближе, крепко обхватывает талию. Её пальцы зарываются в его слегка небрежно растрепанные волосы. Они утопают в близости, погружаясь всё глубже, происходящее между ними превращается в распрямляющуюся пружину. Между ними не осталось ни сантиметра расстояния, что раньше было километрами. Не осталось больше и вопросов, которые мучали по ночам, все ответы, казалось, лежали на ладони. Но они так привыкли тянуться друг другу, несмотря на все обстоятельства, что даже сейчас хотели стать ещё ближе. Вдруг Кэл почувствовала колючую боль в затылке, не сильную, но всё же заметно неприятную. Она не обратила внимание на то, как раненая рука парня оказалась за её головой. Он оттягивал её волосы назад, заставляя отстраниться от губ цвета спелой клубники. Хорошее мгновение закончилось. Нахмурившись, она гордо посмотрела сверху вниз на своего жениха, черты которого ожесточились безо всякой на той причины. — Почему ты это делаешь? — шёпотом спросил он, голосом, похожим на шипение змеи перед смертельным выпадом. Тоном, после которого вопрос нельзя было оставить без ответа. Такова была роль мужчин в её мире разодетых кукол с чётко распределёнными функциями. Брать то, что хотят, что пожелают, брать то, что могут. Брать, брать, брать. А женская — пытаться откусить свой кусочек власти, пытаться вырваться на свободу, ждать, терпеть, смиряться, но всегда — подчиняться. Это у них в крови. Таковы акульи традиции. И самая ужасная часть всего этого заключалась в том, что она не умела по-другому, не знала как. Она принимала всё это, потому что какой-то её части это нравилось, какая-то часть её хотела этого. Поэтому ей тоже приходилось только жить мечтами о будущем, в котором она будет у руля, она сделает окружающий мир таким, каким пожелает. А нынешний дискомфорт — всего лишь перевалочный пункт перед счастливой вечностью. — Ты знаешь, что означает твоё имя, Рэйф? — не сводя с него глаз. Он поморщился, неприязненно щурясь. — Что-то про мудрого волка… Она кивнула, одновременно и подтверждая его слова, и раздражая его изображением строгой училки, которая поощрила правильный вывод сообразительного ученика. — А моё? — склонив голову набок, рассматривала его лицо. Молчание. Ничего. Он не знал. — Волчица. Это не было ответом, что само по себе было дикой наглостью, но теперь это его не волновало. Родители даже дали им сочетающиеся имена, сука! Он отпустил её волосы, что позволило ей лечь на него, уперевшись спиной в подлокотник кресла, уложив голову ему на плечо, свесив ноги с другого подлокотника, оказавшегося под коленями. Извернувшись, Аккелия достала из кармана мятую пачку и зажигалку, закурила. Пара тяжек — и Кэмерон выхватывает у неё сигарету, прикладываясь к ней сам. Брать.