Сердце акулы

Вещи собраны. Со слегка опухшими веками и языком Кэл сидит на кровати и смотрит в одну точку. Её разум мечется. Очень удобно было поверить в то, что Рэйф — исчадие ада. Но, успокоившись, реалистке пришлось самой себе объяснить, что никакого ада и рая не существует. Есть только люди. А ещё у всего на белом свете есть причина, всё на свете связано, даже если эти связи человечество не способно обнаружить. Она убеждала себя, что это не способ его оправдать и простить, сама себе говорила, что ей нужно просто понять, почему он так поступил. Что без этого ответа она сойдёт с ума и совсем потеряется внутри собственного разума. Ведь, если с ней так мог кто-то поступить, то чего она стоит? Кто она? Но изможденный мозг раз за разом спотыкался на первом же вопросе «почему?». Ручка двери начала медленно поворачиваться, отвлекая. Девушка резко повернулась навстречу входящему, боясь, что это её парень. Бывший парень? Но вместо него на пороге стоял Уорд, вернувшийся после своего «плавания» на яхте. — Не переживай, он сейчас на седьмом небе от счастья, потому что я его похвалил, — отозвался мужчина, входя в комнату. Это даже не было шуткой, это было тупым фактом. — Роуз рассказала мне о том, как ты вернулась. Что случилось? — на его бородатом лице было напускное беспокойство, от которого пробирало до костей раздражением. Но Аккелия заставила себя ответить спокойно: — Когда мы искали то, что вы попросили, услышали, что живцы были в канализации. Ваш сын пустил воду. — Она подняла глаза, чтобы проследить за реакцией. Её не последовало, он только продолжал сверлить её взглядом. — Они могли все утонуть. А могли выбраться вовремя. Или не всем удалось спастись. В любом случае, для вашей семьи это не представляет опасности. Сами виноваты — нечего было в канализацию лезть, мало ли когда её решат промыть. Кэмерон кивнул, видимо, соглашаясь с её выводами. Он присел на корточки в доверительном жесте, но всё ещё на приличном расстоянии. — Слушай, я понимаю. Я сам беспокоюсь за его состояние, он всё время на грани срыва. Поэтому мне нужно, чтобы ты сделала кое-что ещё… — Нет, я сваливаю, — выпалила Стоун, отодвигаясь дальше от края кровати. — Дослушай, — с нажимом приказал богач. — Я хочу взять вас обоих на Багамы. Я вам кое-что покажу. И если тебя это не переубедит, то ты вернёшься к родителям. А если всё же изменит твоё мнение, то ты останешься, может, даже сможешь наладить ваши отношения. Он мне нужен, а ещё мне нужен кто-нибудь, кто сможет держать его в узде. — У меня не очень это получается последнее время. Сегодня не получилось. — Взгляд её скользит к собственному бедру, из-под шорт выглядывал огромный синяк, который ещё даже не обрёл полную свою силу. Он замечает этот жест. — Ничего, у тебя получится, я уверен, — Он протягивает руку и берёт её ладонь в свою. Ей очень хочется выдернуть свою конечность. Его глаза полны странной надежды и мольбы. Её любопытство подстегивает узнать, найти недостающую фигуру в партии. Её сердцу очень хочется, чтобы всё снова было как раньше. — А что, если я пошлю вас нахуй с вашим предложением? — тихо и очень чётко спрашивает она. — Тогда мне придётся использовать другие методы убеждения, — он отпускает её и чуть-чуть отклоняется назад, но этого достаточно, чтобы против воли глаза её округлились. Она даже боялась начать составлять список всего, что он мог с ней сделать. Что наплетет её отцу? Выставит её психически больной, как Сару? Или просто оставит на дне, как Гэвина? — Хорошо, — отвечает она, стараясь звучать так, будто бы перспектива другого развития её совершенно не пугает. — Но влюблённую дурочку я изображать не буду. «Которой я была раньше,» — невольно ответила сама себе в голове. — И не надо, — заверил её бизнесмен. Она понимала, что он представлял себе сцену в аэропорту. Однако уже сегодня стало очевидно, что для Рэйфа не было разницы: враги, сестра, невинные люди или девушка. Скорее всего, отец просто стоит в длинной очереди. Или именно в этом и заключалась его идея? Использовать её грубость и холод, чтобы быстрее отрезвить сына? — Вот и отлично, — Уорд встаёт, но прежде чем покинуть выделенную ей комнату, оборачивается. — Ты же никому не расскажешь, Кэл? Напряжение делает воздух горячим. Ей очень хочется съязвить, сказать, что как раз собиралась набрать Шупу. Но она сейчас не в той позиции. С её стороны было логичнее всего обратиться в полицию с показаниями, но переступить через себя всё ещё не получалось. Она просто не могла сдать Рэйфа, даже после всего, что он сделал. — Нет. Кэмерон снова удовлетворённо кивнул и ушёл. У неё нет выбора, придётся ехать. Но ей ничто не помешает с Багам отправиться прямо к родителям. Если мужчина сдержит своё слово. Если.

***

В первую очередь после приезда Уорд повёл их к сейфу. — Вы готовы? — его улыбка была такой искренней, что у девушки по рукам побежали мурашки. Радость вообще казалась теперь противоестественной, после того, как они отдали в руки смерти столько бездыханных тел. — Что там? Алмаз надежды? — слегка рассеянно отозвался Рэйф. Но небольшое на первый взгляд хранилище оказалось забито доверху тонкими слитками золота. — Оно настоящее? — парень рядом с ней был в шоке. Она тоже, но по другой причине. — Ещё какое настоящее, сын, — старший Кэмерон протянул младшему один из слитков с гравировкой пшеницы. — Как?.. — он протянул ей сокровище, чтобы она могла разглядеть, подержать, почувствовать холодный драгоценный металл, словно они были в школе, и учитель показывал им тоненькую пластинку с амёбой. — Я нашёл его, — гордо заявляет отец. — Ты нашёл… Ты нашёл Королевского Купца? — голос жениха подрагивает, ему сложно во всё это поверить. Она же не верит ни единому слову, потому что всё это брехня. Ага, нашёл, конечно, оно же прям под ногами валялось. Все паззлы, наконец, сложились в картинку. Все знали, что Уорд был давно одержим поисками затонувшего судна. И многие знали, что занимался он этим с отцом Джона Би. Теперь его убийство звучало более чем логично. Скорее всего, живец решил закончить дело отца, следуя за его хлебными крошками. Нападение — сфабриковано, как и убийство Питеркин, которая, скорее всего, знала о золоте или догадывалась. Именно поэтому Гэвину было так важно улететь в тот день. Всё из-за сраного Королевского купца. — Это золото не вернёт Сару, но может спасти нас. — Аккелии нужно присесть, у неё подкашиваются ноги. Он правда думал, что это изменит её мнение? — Знаете, и я говорю это, потому что доверяю вам обоим, до того, как разразился шторм, мы сидели в глубокой долговой яме. Вот почему он так трясся над деньгами на генераторы. Кэмероны не могли потратить ни доллара впустую. Голова грозится буквально взорваться от обилия информации, отзываясь тонкими уколами боли в висках. — Но теперь мы выбрались, — блондин забирает у неё слиток, чтобы положить на место. Они смотрят на сейф с таким искренним восхищением, а она видит только литры крови внутри, в которой они могут утонуть. Неужели только она это видит? — Да уж… На сколько здесь потянет? — Пол миллиарда. — Пол миллиарда… Бог ты мой! — Рэйф молнией вылетает из помещения, чтобы победно поорать. Пол миллиарда. Стоун с трудом представляла себе, сколько это. Только циферки, не имеющие никакого значения. Сможет ли ей какой-нибудь финансист перевести это на человеческий язык? Сколько это пачек сигарет? Спасёт ли это бизнес Уорда, спасёт ли его семью? Останется лишок и сделает его ещё богаче? И можно ли это перевести в человеческие души? Сколько жизней можно купить на пол миллиарда? Отец хотел спасти свою семью — благородная цель, достигнутая неверными средствами. Если верить его словам, то можно подумать, что препятствием была его гордость. Но если ты веришь акуле — ты полный придурок. Было что-то ещё. Была одержимость риском, сокровищами, авантюрой. Качество, которое точно унаследовали его старшие дети. И было глубоко укоренившееся удовольствие от контроля, основанного на страхе. Возможно, в его живцовой молодости это был единственный способ выжить. Возможно, кто-то в его прошлом поступил с ним также. Кэл боялась, что и это качество мог унаследовать его сын. Она смотрела на «трогательный момент примирения» глазами волчицы. Уорд кидал ему кость, каплю любви, каплю признания. А за спиной держал плётку, готовясь в любой момент ей воспользоваться. Она была его намордником, чтобы заставить бешеного пса перестать кусаться. И, безусловно, такой расклад её не устраивал. Хорошо было что? Каждый акуленок имел непревзойдённые другими видами отточенные навыки: вырываться на свободу несмотря ни на что, оборачивать правила игры в свою пользу или незаметно их обходить, а также служить любому моралисту плохим примером. Отстранившись, улыбаясь во всю зубастую пасть, Рэйф сказал: — Мне нужно время, чтобы переварить новости, — он перевёл взгляд на девушку, видимо, вспомнив о её существовании. — Ты… идешь, Кэл? — Позже, — сухо выдавила она. Только когда он скрылся из виду и уже не мог услышать её, Аккелия приблизилась к Уорду, чтобы дать ответ. — Это должно было меня переубедить? — риторический вопрос. — Если вам не жалко загубленные невинные души, то не забывайте о том, что сами сказали. Сару это не вернёт. Её кровь и на ваших руках тоже. И пока лицо мужчины побагровело от злости, она прошла мимо, окончательно решив вернуться домой и больше никогда не связываться с Кэмеронами. До отъезда оставалось некоторое время, поэтому она решила освежиться. Переодевшись в купальник, Стоун спустилась к бассейну. Там его чистил темнокожий паренёк с сачком. — Я почти закончил, — сообщил он ей, вылавливая последний листик, принесённый ветром. Она сбросила полотенце прямо у бортика, оголив ранее прикрытое бедро. Работник сразу же нахмурился: — У вас всё хорошо? Эти люди представляют для вас опасность? — клишированные фразы, как по учебнику. Вопрос застал её врасплох. Она и забыла об этом некрасивом и примечательном следе на её теле. — Нет, всё хорошо, я просто упала, — попыталась натянуть правдоподобную улыбку. Из дома вышел Рэйф в плавках, который явно всё слышал. — Слышал же: всё нормально. Иди давай, — не имея причины остаться, чистильщик ушёл. Не обращая внимания на Кэмерона, девушка спустилась в воду, ощущая как прохлада обволакивает её уставшее от зноя тело. Но её непреднамеренный сосед не спешил предоставить ей необходимый покой. — Ты можешь поверить в то, как всё охренительно? Это ж как в сраном кино! — плюхается в воду, стараясь её догнать. А она молчит. Даже не оборачивается, не смотрит на него, плывет себе дальше. — Ну ты чего? До сих пор обижаешься? — и снова никакого ответа. Она только распрямляется, оставляя тело слегка покачиваться на поверхности воды. Он взволнован, он рад, он почти счастлив. Впервые за много лет чувствует себя как довольный ребёнок, искренне и невинно. А потому в голову ему приходит достойная состояния идея: утянуть её под воду, ведь раньше это приносило столько веселья. Рэйф ныряет и открывает глаза. Там всё кажется простым, ясным, хоть и немного жжёт глаза. Проплыв под ней, он хватается за тонкую щиколотку и тянет на себя. А Кэл настолько пугается того, как крепко мужская хватка стискивает её ногу, что не успевает вдохнуть хоть немного воздуха, вода заливается в рот, плещется в горло и вот-вот окажется в лёгких. В их беззаботном детстве всё было легко, вода была просто еще одной увлекательной локацией для развлечений. Сейчас же игры в утопление имели для неё вполне прямое значение. Он выныривает первым со светлой от своего пранка улыбкой. Она, истерично двигая руками и ногами, всплывает вторая, отплевываясь и кашляя. Не думая, перемещаясь в пространстве под влиянием базовых инстинктов, подплывает к бортику, чтобы схватиться покрепче. Он — за ней, пуская во все стороны сияющие на солнце брызги. Аккелия понимает, что загнана в угол, бежать некуда, и, вполне возможно, сейчас наступит конец. От той руки, которую над своей головой меньше всего ожидала увидеть. Неужели это отец наказал ему от нее избавиться? Беспомощно сжимается и зажмуривается, не в силах совладать с парализующим чувством страха. И только тогда улыбка блондина тухнет. Он смотрит на неё и ничего не может понять. — Кэл… — зовёт он растерянно. Она же понимает, что ни удара, ни второй попытки её утянуть под воду не следует. Кажется, это была всего лишь шутка. Шутка ли? Проверять это перепуганная жертва не намерена. Она подтягивается, упираясь в бортик ладонями, и вылезает на сушу. — Кэл. Эй, куда ты? Кэл! — но она не останавливается, не реагирует, никак не демонстрирует того, что вообще что-то слышит. Подхватив своё полотенце, скрывается в тени дома, все ещё пытаясь выкашлять воду, сотрясая грудную клетку. Рэйф остаётся в бассейне один. В голове роится целый миллион вопросов, но ни один из них он не смог бы чётко сформулировать. Что он сделал не так? Неуверенно гребёт руками, чтобы оставаться на поверхности. Он чувствует себя потеряно. Но вместе с тем в груди начинает медленно поворачиваться какой-то механизм, мерзко скрипя. Что-то неприятное, страшное, в будущем приносящее мучительные пытки.

***

Позже, после погрузки золота она села на заднее сиденье. Поездка не продолжилась долго, во всяком случае, без проблем. Сначала набежали дети, а после них она вообще ничего не могла разобрать. Крики людей, хаос, лопающиеся шины. Когда из-за угла вышли местные с тачкой и битами, ей стало совсем не по себе, по рукам армией побежали мурашки. Машина не очень ловко выехала из кем-то расставленной ловушки и погнала по дороге, окружённой полем, усеянным высокими колосьями зерновых. Расслабиться не успели. Впереди стоят рабочие, путь дальше перекрыт. Пистолет быстро скрывается за спиной Рэйфа, а Кэл усилием тянет воздух в лёгкие, стараясь подавить сжимающую грудь тревожность. Уорд просит их пропустить, но перед его лицом быстро появляется дуло. Это должно было быть просто. Перевезти сокровище Королевского купца из одного места в другое. Всего-то. Но всё никогда не шло по плану, всегда было связано со смертельной опасностью. Для неё — со всех сторон. Справа — от недругов, а слева от так называемых друзей. Когда лезвие небольшого ножика оказывается у шеи блондина, она испуганно и очень несдержанно охает. Их троих выводят наружу. Девушка — её жениха, а мужчина присматривает за ней и чертовым авантюристом. По иронии судьбы, оружие упирается ей в затылок, а не ему. — Пожалуйста, только не трогай его, — даже не успевает подумать о том, что говорит, язык делает всё сам. Она никогда даже подумать, представить себе не могла, что может быть так страшно наяву. — Будет слушаться и ничего с ним не случится, — сухо отвечают ей. Кэмеронов заставляют убрать сначала предупреждающие знаки, а потом бочки. Когда одна из них не очень аккуратно приземляется на обочину, вор говорит: — Ещё раз бросишь, я ей мозги вышибу, — противореча напарнице. Аккелии только остаётся надеяться, что Уорд больше не сделает ничего, что может вызвать гнев бандита. По приказу они отступают назад и ложатся лицом в асфальт, а Рэйф встает на колени. Ей, конечно, страшно за себя. Но не так, чтобы совсем. Как бы это ни было неправильно, но человек ко всему привыкает. Даже к угрозам смерти. Мужчина смотрит, из-под поднятых рук, назад на сообщников, и что-то там заставляет его поднять голову. Она проследила за его взглядом. — Сара? Она видит знакомую фигуру, волосы, причёску… И не может поверить своим глазам. Перед ней вдруг предстал призрак, гнавшийся за ней в ночных кошмарах, смеющийся над ней в воспоминаниях, преследующий её запахами в чужой комнате. Тряпки опускаются с лиц. Сара и Джон Би. Живые. Точно живые, потому что Кэмерон рядом с ней орёт. Это не галлюцинация. — Малышка! Ты жива! Его требуют остановиться, не говорить с ней, не двигаться, но он ничего не слышит. И невозможно его осудить. Упираясь ладонями к горячее покрытие, она тоже привстает. К такому её психика не была готова. Она ничего сказать не может. Может только чувствовать, как слезы жгут веки, скользят по щекам. И пока отец, который вновь обрёл любимое дитя, не обращая внимания на дуло, упирающееся в затылок, и нож, парящий у лица, орёт во всю глотку слова любви, Джон Би достаёт своё оружие и направляет ему примерно в лицо. Стоп. Нож? Её волк, оставленный без присмотра, встаёт и оборачивается. Волк, у которого припрятан свой ствол. Пространство в который раз растягивается, и за несколько секунд происходит куча всего. Оружие взмывает в воздух, прицеливаясь прямо в грудь Раутледжу. В последний момент подельница живцов заставляет сбиться с цели. Воздух застревает а горле — она ждала, что ножик окажется у Рэйфа меж рёбер. Но просто забирают пушку и наставляют уже на него. Уорд получает прикладом по голове, пока Сара и Джон Би садятся в их машину. Мужчина замахивается на неё, отчего Стоун второй раз за день сжимается и закрывает глаза. Удара не последовало и в этот раз. Открыв глаза, она всё же заставляет себя встать. Здравый смысл подсказывал, что иначе её переедут. — Трусливая тварь! — кричит Рэйф сестре, безразлично бросаясь на пистолет прямо грудью. Видимо, он был уверен, что остановившие их люди ничего им не сделают. Теперь, когда она свободна в действиях, всё уже сделано, золото украдено, и не остаётся способов это предотвратить, может сделать то, что хотела сделать всё это время. Кэл бросается к нему, закрывая собственным телом, подставляя солнечное сплетение. С того самого момента, как он оказался в опасности, мозг отключило, не было других мыслей и потребностей. — Рэйф! — кричит она, пытаясь хоть как-то привести в чувства. Сообщники похищения тоже садятся в машину и сваливают. Не очень вовремя подъезжает нанятая охрана, Кэмерон старший посылает их вперёд, приказывая не стрелять. Парень за её спиной обхватывает её плечи руками, упираясь носом в волосы сзади на уровне шеи. Но она знает — глаз не сводит с дороги. Истерика начинает пробиваться наружу. — Сара, — тихо скулит она, после чего начинает задыхаться от рыданий в его руках. Поэтому он прижимает её к себе крепче и заставляет себя закрыть глаза. Тихо покачивает из стороны в сторону, игнорируя кровь, бурлящую толчками в венах, требуя выхода адреналину. Но ей не нужно, чтобы её успокаивали. Ей нужно было, чтобы он был рядом, живой и здоровый. Всё остальное не имело значения. Золото, Уорд, их соглашение и чужие судьбы. Пусть всё горит синим пламенем. Она хватается за его запястья как за спасительный круг.