Заметки из записной книжки ( черновое )

Девушка шла, не оборачиваясь и не прислушиваясь. Ее взгляд был направлен исключительно вперёд себя, а маршрут строго выверен — от площади прямо к дому. Девочка же, пытаясь подстроиться под шаг сестры, то и дело поглядывала на солдат: ей, как ребёнку, очевидно были интересны двое молодых людей. Пусть и одеты они как-то странно, и разговоры их не ясны для неё, но… Тем ведь любопытнее. Однако и ей, как и девушке, было страшно — страх был бессознательным, ибо тяжело только формирующейся личности свыкнуться с фактом войны, что прям здесь, рядом. В паре шагах от неё. Идти пришлось достаточно долго, ибо их дом находился чуть ли не на самой окраине деревни. Во всяком случае за ним — поле. Изуродованное, но тем не менее поле. - О чем они говорили? - тихо спросила маленькая девочка, дергая рукав своей старшей сестры. - Не знаю, - бросила она, недоверчиво глянув в сторону солдат. - Лучше не болтай лишний раз… Девочка неуверенно кивнула и остановилась, за ней — их молчаливый спутник. Старик с накинутой тёплой жилеткой все время дороги поглядывал на жителей, что кучковались у домов, так же поневоле услуживаясь перед немцами. Хотя кто-то, кажется, имел целью выслужиться лучше остальных, улыбаясь в зубы тем, кто безжалостно вторгся в их отчизну. Девушка, остановившись у маленького деревянного дома, отперла дверь, придерживая ее открытой и впуская всех внутрь. - Заходите, - сухо прошептала она. Из-за ее тихого голоса и недоброго взгляда могло и вовсе показаться, что это она проклятия на души солдат накликала. Однако даже если бы это было так, разве помогло бы? Клаус с лёгкой улыбкой глянул на девочку и слегка надавил на ее плече, вынуждая зайти первой. - «Клаус, ты настоящий параноик», - фыркнул Вим, проходя следом за девочкой. Юноша пожал плечами. Меры предосторожности никогда не бывают лишними, особенно в отношении русских. Немного пригнувшись он вошёл следом, оглядываясь вокруг. Несколько икон в углу, накрытых тканью. Лавка вдоль стены и печь, которая занимала большую часть комнаты. Вим, не раздумывая долго, забрался на печь, оставляя на белой побелке черные следы от сапогов. Клаус же устроился на длинной лавке и достал сигареты. Это конечно далеко не тот табак, который обычно курят старшие по званию, но и это не плохо. Закурив, он задумчиво выпустил кольца дыма изо рта. - «Ты не знаешь где остановился Винсент?» - поинтересовался военный, задумчиво разглядывая убранство избы. С печи донеслось неопределенное: «Где-то неподалеку». Клаус фыркнул и затушил сигарету, завернув остатки в платок. Тем временем девушка, заперев дверь вновь, подошла к деду, что грозно поглядывал на печь и на того, кто ее бессовестно занял: - А ну слезай, отродье немецкое! Ишь развалился, будто место его, - пробормотал тот, задрав голову. - Пойдём, пойдём, оставь их, - проговорила спешно старшая из сестер, хватаясь руками за плечи мужчины и уводя его в комнату, что до этого была прикрыта. - Молчи, пожалуйста. Мы с Эвой тебе на том диване постелем… Не замёрзнешь, - уверяла та, открыв дверь и затолкнув его во внутрь. Старик ещё какое-то время что-то бормотал, негодуя уже на внучку, но и пяти минут не прошло, как дверь хлопнула — ее закрыла девушка, что простояла ещё с минуту, потерянно смотря на деревянную стену. Младшая, подойдя к ней, вдруг неуверенно взяла ее за руку, заглядывая в глаза сестре. Та слабо улыбнулась, подняв взгляд и невольно вперив его в сторону той части комнаты, которую заняли солдаты. Клаус с лёгким прищуром наблюдал за всем этим. Он не понимал русской речи, но и без переводчика было понятно, что им тут не рады. - «Вим, ты, кажется, мешаешь хозяевам. Тебе лучше слезть» - с печи послышалось что-то не очень цензурное. Клаус хмыкнул, снял с плеча винтовку и несильно стукнул товарища по ногам. Тот сразу же подпрыгнул на своем месте. - «Да чего ты ко мне пристал, моралист хренов?! Тебе что, жалко этого старика?». - «Я просто не хочу, чтобы этот старик тебя прорезал посреди ночи за то, что ты занял его место» - спокойно ответил Клаус. - «Так что тебе лучше спуститься». - «К черту тебя, Клаус» - парень нехотя слез и устроился на лавке. - «Доволен, благодетель хренов?». Клаус молча кивнул, опустившись рядом. Ночка их, вероятно, ожидает веселая.