Маги в Советском Союзе

На волоске судьба твоя,

Враги полны отваги,

Но слава Богу есть друзья,

Но слава Богу есть друзья,

И слава Богу у друзей есть шпаги.

Когда твой друг в крови,

À la guerre comma à la guerre

Когда твой друг в крови,

Будь рядом до конца.

Но другом не зови,

На войне, как на войне

Но другом не зови,

Ни труса, ни лжеца.

— Где же ты был, дурья башка? — обратился к очнувшемуся Хлопову Носатов. — Валентин Сергеевич, не стоит так на него набрасываться. Лева только пришёл в себя, — вступился за друга Валерка. — Не вмешивайся, Лагунов. То, что ты его обратил, не делает тебя его хозяином, — резко ответил доктор. — Он мой лучший друг! Я не мог поступить иначе! Он не пиявец, а стратилат, равный мне. Стратилат-Князь — Лев Петрович Хлопов. С этого дня он член Верховного Совета и мой заместитель, — ответил юный царь бессмертных. — Валер, зачем? — спросил новообращённый стратилат. — Я не мог иначе, Лёва. Я устал терять близких мне людей. Сначала погиб брат, через три года моя девушка чуть не умерла, родители «тушками» стали, друзья постоянно в опасности из-за меня. Мне всё это надоело! Не знаю, простишь ли ты меня, Лёв, но я не мог потерять ещё и лучшего друга, — сказал Лагунов. — Ладно, забыли. Я не держу на тебя зла, Валерка. Спасибо, что спас меня. Я уже думал, что погибну, а вы так и не узнаете, что тысячелетний — это Глеб, и что именно он возродил тёмного мага, — ответил Хлопов. Команда удивлённо посмотрела на подростка, и Игорь озвучил всеобщее мнение: — Рассказывай!

***

Спустя полчаса рассказа друзья уже знали все подробности. Корзухин был очень зол на Носатова, но Лагунов попытался его успокоить: «Доктор был в своём праве, Игорь». Парень немного успокоился, но продолжал злобно поглядывать на Носатова. — Это плохо. Значит, это «Пожиратели». А кто там был, ты не знаешь? — спросил Рон у Лёвы. Подросток покачал головой. — Жаль. — Да и крестражи. Где они могут быть? — заметила Гермиона. — Этого он не говорил. Но так как Гарри был одним из них, он может их почувствовать. Должен сработать магический резонанс, — предложил Лёва. — Да, только он ждёт от нас крестражи и собранную плиту. — заметил Валера. — А где последний кусок, мы не знаем, — подвёл итог Гарри. И словно в ответ на эти слова, на свет вышел отец Павел: — Я догадываюсь, где находится последний осколок. Молодого священника напоили чаем и рассказали о последних событиях. — Я думал о том, что ты мне говорил, и решил перечитать записи учителя. И нашёл одну интересную информацию, — начал свой рассказ отец Павел. — Это было письмо от одного из священников, возможно, тоже из Троицкой церкви. Он доживал свой век смотрителем музея в старом особняке, возможно, осколок там. — Едем сейчас же! — Игорь посмотрел на часы. Какой смысл ждать утра, надо действовать, пока Глеб не понял, что его рассекретили. Корзухин подскочил, за ним Вероника и Носатов. Валера тоже поднялся со стула и помог встать решившему ехать с ними Лёве. Рон, сидевший в углу с Ритой, понял, что что-то случилось. Девочка побледнела и не могла встать. — Что случилось? — Всё хорошо, я просто устала. Это сейчас… пройдёт, — слабым голосом сказала она и потеряла сознание. Уизли успел подхватить её. — Помогите же! — Что с ней? — Носатов подбежал первым. — У неё лейкемия, — ответила тихо Анастасийка, но её услышали. — Звони «03»!

***

Когда Рита пришла в себя в машине скорой помощи, Рон попросил разрешения поговорить с ней. — Я поеду с тобой, — сказал Рон и взял Риту за руку. — Рон, не надо, — ответила она. — Не оставляй меня одну. Рита посмотрела на него с грустью. — Я поеду с ней, — сказала Анастасийка и села в машину скорой помощи. Рон вышел из машины, и фельдшер занял место рядом с Ритой и Анастасийкой. Врач спросил: — У неё есть родные? — Бабушка, — ответила Сергушина. Скорая помощь с включённой сиреной умчалась в больницу. Игорь подошёл к Валере и положил руку ему на плечо. — Едем. Ника сейчас соберёт свои вещи и переедет ко мне. А мы пока поедем в особняк. — Игорь Александрович, я с вами, — сказал появившийся сзади Лева. Валентин Сергеевич, отец Павел и «золотое трио» остались в штабе.

***

Игорь вышел из машины, достал из салона рюкзак с инструментами. Валерка же словно застыл на месте. Он смотрел куда-то в сторону здания стеклянными глазами, но взгляд его был устремлён в пустоту. Лева заметил странное поведение друга и начал его тормошить. Внезапно Валерка выскочил из машины и бросился к зданию, но, сделав лишь пару шагов, видение исчезло. Игорь удивлённо посмотрел на друга. Валерка, не обращая внимания на происходящее вокруг, смотрел на то, что видел только он. Не говоря ни слова, Лева и Игорь поспешили за ним. Они видели, что на двери висел замок, в отличие от Валерки. — Я взял кое-что своё, сейчас попробуем вскрыть, — сказал Игорь. Но Валерка, не меняя выражения лица, с лёгкостью сломал замок и отбросил его в сторону. Войдя в здание, ребята осмотрелись. — Валер, ты чувствуешь что-нибудь? — спросил Игорь шёпотом. Валерка огляделся. Он не видел ни отделки, ни мебели, ни пыли. Он искал знакомое свечение, указывающее на плиту. — Мне показалось что-то странное. Идёмте, — сказал Валерка, сбрасывая образ событий начала XX века, и двинулся вперёд. Они свернули в комнату слева — туда, куда и девушка из видения. Игорь и Лева шли за ним. Старый паркет скрипел под ногами, а свет от фонаря то и дело выхватывал из темноты старые фотографии. Игорю бросилась в глаза знакомая фамилия. — Валер, смотри, что здесь! — воскликнул он. Валерка подошёл поближе, и они прочитали надпись:

«Этот дом был построен в конце XIX века архитектором Александром Щербачевым и принадлежал купцу Когану Говше»

— Говша! — воскликнул Корзухин. — Понимаешь, этот дом, где жила Говша! Это не может быть совпадением! Валерка всё ещё чувствовал, что он находится между временами. Ему казалось, что призрачные видения из прошлого вот-вот вернутся — надо только смотреть в нужную сторону… — Валер, — снова позвал задумчивого друга Лева. — Мы знаем, что Говша была вампиршей, так? — спросил Игорь. Он пытался сопоставить все известные факты из страшных самарских легенд с реальной историей плиты. — Священник из Троицкой церкви не зря был здешним смотрителем! Это всё связано! Внезапно вместо Игоря Валерка увидел маленького испуганного мальчишку. Он был очень сильно напуган. Обернувшись, ребёнок начал бежать. Как только он скрылся в коридоре, из-за угла вышла вампирша. Что ж, значит, это Лидия Говша. Игорь заметил, что Валерка снова застыл на месте, уставившись в стену. — Ты слышишь, о чём я говорю? — спросил Игорь, но Лагунов не отреагировал. — Лагунов, да что с тобой? — Игорь коснулся его плеча. — Игорь Саныч, помните, Валеркин брат говорил, что он может влиять на время, — предположил Лева, обеспокоившись состоянием друга. — Может быть, Валерка видит прошлое? Лагунов повернулся и вдруг сорвался с места. — Стой! — крикнул Игорь и помчался за ним вместе с Хлоповым. Наконец Лагунов остановился. Они очутились в квадратной комнате, которая, видимо, сто лет назад была рабочим кабинетом. Огромный камин из красного камня располагался в центре, но это не привлекало внимания парня и подростка. Корзухин пытался понять, что же увидел Валерка. И это его не на шутку испугало. — Да что с тобой такое? — спросил он, посветив в лицо Лагунову. Но без толку. Валерка видел, как мальчик испуганно попятился назад, прося мать пощадить его. Вампирша сопротивлялась жажде выпить кровь у своего ребёнка, но тут появился стратилат и, рыкнув на пиявицу, что она не хочет пить кровь мальчишки, уволок её за волосы в подвал. Состояние друга пугало Игоря, Хлопов от него не отставал. Лева немного подумал, потом потрепал юного Стратилата за плечо, но тот вдруг набросился на него и повалил на пол. Фонарики у обоих отлетели в сторону. Игорь кинулся их разнимать. На счастье Хлопова и Корзухина, Валерка дрался не в полную силу — он не использовал свои сверхспособности. Но всё-таки повалив Игоря, сел на него верхом, схватив за грудки, и снова замер. — Лагунов, отпусти меня! — закричал Игорь. Стратилат отпустил друга и ринулся в подвал за видением.

***

Игорь и Лёвка вошли в подвал. Там царил хаос. Валерка, юный царь бессмертных, с силой бил по стене, и кирпичная кладка под его ударами трескалась. Перед ними предстала мумия пиявицы Говшы. Её иссохшие руки были опущены, голова свисала. Платье выцвело, волосы спутались, кожа была бледной и тонкой, словно пергамент, и туго обтягивала кости. Ребята замерли в изумлении, разглядывая живое доказательство самарских легенд. Внезапно Говша слабо застонала. — Лидия? — Валерка не испытывал страха. Вампирша, открыв глаза, резко бросилась на стоявшего рядом Игоря. Но Валерка с Лёвой одним движением отбросили пиявицу от вожатого, а Валерка схватил вампиршу за горло, приподняв её над землёй. — Убери его! Отпусти меня, я его не трону, — словно змея, прошипела Говша и умоляюще посмотрела на Валерку. Он отпустил её, но на всякий случай встал перед ней, закрыв Игоря. Лёвка тоже встал рядом с другом. — Ты расскажешь мне про Глеба? Про то, как он сделал тебя такой? — спросил юный Стратилат-царь. — Я всё расскажу, если ты обещаешь… убить меня. Я не хочу снова чувствовать голод! — проскрипела купчиха. — Обещаю. Говори. Говша устало посмотрела на Валерку и заговорила хриплым голосом: — Да, это Глеб сделал меня такой, ваше величество. Не удивляйтесь, я вижу, что вы царской крови, вампиры чувствуют хозяина главной крови, особенно потомка первородного Стратилата-Царя. А вы ведь прямой потомок, верно? Валерка кивнул в знак согласия. — Вам повезло. Вы не поддадитесь просьбе дать своей крови. А чтобы обрести власть, Глебу нужно пролить вашу кровь на плиту и, убив вас, выпить её. Это древний ритуал. Так и погиб первородный царь от предательства зятя, — продолжила купчиха. — А с Глебом… Я тогда была молода, и роман с офицером казался мне детской шалостью. Но Глеб был настойчив. Я хотела его бросить, а он обратил меня в убийцу. Я покусала слуг, убила мужа, но сына не тронула. — Тогда Глеб замуровал вас в стене, — сказал Лёвка. — Да. Сына спасли священники из Троицкой церкви. — Откуда вы это знаете? — спросил Лёва. — Что-то случилось со мной, великий князь. Голод изменил меня. Я вслушивалась в шорохи, пыталась найти живых. Но вокруг была только одна тишина. И тогда я будто растворилась в доме. Слилась со стенами и мебелью. Я различила, когда пришли священники и забрали испуганного сына. Это утешило меня. — А плита? Что-нибудь знаете о плите? — Валерка не успел договорить, как почувствовал знакомое свечение. — Она ведь тут, да? Говша кивнула. Лагунов бросился наверх и обнаружил осколок плиты за кладкой камина в главной гостиной особняка. — Святые отцы были правы, когда прятали его. Глеб не догадался, что нужный ему осколок находится прямо под его носом, у меня под боком, — хихикнула Говша, догнавшая его. — Плита — моя. Моего рода. Но почему я не могу до неё дотронуться? — Потому что она замолена. Если сложишь все части — жечь перестанет. И можешь делать с ней что угодно, только не отдавай Глебу, — ответила купчиха. — Обойдётся! Она моя, моей семьи. Но как тогда его победить? — спросил Валера. — Можно попросить его крови. И приказать, как тогда Валерка приказал Серпу сгореть в костре. Я могу так же, — предложил Игорь. — Не получится. Глеб по капле отдаёт людям свою кровь. Попробуй попросить то, что скрыто в разных людях, — возразила купчиха. — Хоть всю из него выпей, власти над ним не будет. — Тогда как? — закричал Валерка. — Ты сам можешь его победить, мелкий. Только дай волю своим силам, братишка, — сказал появившийся Денис. — Нет, Денис. Я не буду кусать людей. Есть другой способ. — Твой брат прав, ваше величество. Силу, которая у Глеба, можно одолеть только такой же силой. Другого способа нет, — вмешалась Говша. — А я найду, — заупрямился юный Стратилат. — Проиграешь, — сказала Говша. — Посмотрим, — Валерка отвернулся от мумии. — Я верю в тебя, Валер. Ты справишься, — сказал на прощание исчезающий Денис. — Я всё сказала. Ты обещал! — Говша вцепилась в его руку. — Обещал! Я не могу так жить, зная, что убила своего мужа и пыталась покончить с собой. Но вампирская кровь не давала. Убей меня быстро! — Рассвет, — Игорь указал на начавшие светиться шторы. Валерка подвёл за руку вампиршу к окну, та обернулась и произнесла: — Когда-то я была счастлива в этом доме. И Игорь пустил солнечный свет в комнату, а купчиха мгновенно превратилась в пепел.

***

В штабе все с интересом слушали историю Валеры, Лёвы и Игоря. Павел попросил показать, где ребята спрятали плиту. Осмотрев плиту, команда решила поехать к Глебу, надеясь застать его врасплох. Однако, когда они приехали, Глеба там не оказалось. Видимо, он уже где-то проводил свой ритуал.

***

Врачи сообщили бабушке Риты, Ларисе Степановне, что её внучке стало хуже. С самого утра бабушка вместе с подругой Риты Анастасией ждали, когда наступят часы посещения. Лариса Степановна была очень удивлена, когда увидела отца Глеба. Она сказала: «Как хорошо, что вы здесь! Рито́чке очень плохо. На вас вся надежда. Вы её хотя бы поддержите». Настя с тревогой посмотрела на отца Глеба, но, беспокоясь за Ритину бабушку, вошла с ним в палату. — Не волнуйтесь, я знаю, что сказать, — произнёс Глеб. Он подошёл к кровати Риты и сказал: — Ну здравствуй, Рита! Я помню, как ты ненавидишь больницы. И ты вместе со своей подружкой пойдёшь со мной. С этими словами тёмный вампир схватил Риту и Анастасию и вышел из больницы вместе с ними. План удался!

***

— Ребята, я вот всё думаю, — Носатов повернулся так, чтобы его было лучше слышно, — вампиры обычно скрываются среди партийцев. А этот притворился святым отцом. Зачем? — Власть, — коротко ответила Гермиона. — А при чём тут власть? — спросил Рон, не понимая. — Я объясню, — подхватил отец Павел. — Если провести параллель между коммунизмом и религией, то становится понятно, что они похожи. — Люди тянутся к сильнейшим, как и везде. Им нужна защита и утешение, — догадалась Джинни. — Верно. Человек не может жить без веры. Поэтому люди и возвращаются к церкви. Их не надо убеждать и воспитывать, они приходят сами, — объяснил отец Павел. — И стратилат прячется среди своих врагов, как волк в овечьей шкуре, — догадался Гарри. — Именно так, я думаю, что это правда, — подтвердил отец Павел. — И он создаёт себе новый пищеблок, вечный, — грустно подвёл итог Валерка. В машине наступила гнетущая тишина. — Ладно, давайте думать, как победить стратилата и где его искать, — Носатов прервал молчание. — Глебу нужна моя кровь, — Валерка, наконец, заговорил о неприятном для себя моменте. — Я должен уехать вместе с плитой. — Куда? А как же Настя и твои родители? — спросил взволнованный Игорь. Лева удивлённо уставился на друга. — Мама с папой всё равно «тушки», а Настя… Отвези меня в больницу, Игорь, я попрощаюсь с ней. Думаю, она меня поймёт. Так будет лучше для всех, — Валерка отвернулся к окну, делая вид, что разговор окончен и он не передумает.

***

Когда команда вошла в палату, они увидели, что она разгромлена, а в углу у кровати лежала Лариса Степановна. Мальчишки начали расспрашивать бабушку Шарову о Рите и Насте. Она заморгала и пришла в себя. — Валерка! Валера! Он их забрал, — сказала она Лагунову. — Кто? — спросил Хлопов, догадываясь. — Глеб, — подтвердила бабушка. — Но кто он такой? — Он вампир и зло, — ответил Валерка. — И ещё он сказал, чтобы ты шёл в школу и принёс то, что знаешь, — сказала она, отключившись. Носатов позвал докторов, а охотники вышли из больницы, чтобы устроить совещание прямо в машине. — Как думаешь, почему именно школа? — спросил Игорь Валерку. — Старшаки говорили, что под школой есть катакомбы. Возможно, это остатки от Троицкой церкви, — сказал юный вампир. — Катакомбы могут остаться после храма, это да. Но, возможно, это и есть то самое капище, — предположил Хлопов. — Особенно если это оно и уцелело, — осенило Валерку. — Допустим. Значит, план побега отменяется, — Игорь внимательно посмотрел на Валерку. — Да. Я не брошу Риту, а тем более и Настю, — заявил юный царь бессмертных. — Одолеем его вместе, — вмешался Лева. — Нет. На вас его пиявцы и «тушки». Главное: с Глебом я попробую справиться сам. А если поймёте, что у меня не получилось… БЕГИТЕ.