Малышка Блэкки

      Небо было по-особенному красивым именно перед рассветом. Тот момент, когда ещё не утро, но уже и не ночь. А золотисто-красная полоса, словно разделяла небо и землю, готовя всех к пробуждению, к первым лучам. Определенно, башня Гриффиндора была чертовски хороша для созерцания подобных явлений природы, а Пэнси давно в себе заметила любовь и к закатам, и рассветами, и звездам, поэтому совсем не расстроилась, сидя второй час возле входа в гостиную Гриффиндора.       На лестнице в башню послышались шаги. Слизеринка предусмотрительно накладывает на себя Дезиллюминационные чары.       — М-м-м, Бон-Бон, ты сегодня такой ненасытный, — томно стонет Лаванда Браун, зарываясь рукой в рыжую копну возлюбленного.       Пэнси насмешливо кривит губы и спешит зайти следом за развратной парочкой, которая ввалилась в гостиную грязно целуясь. Они не отрываются ни на секунду друг от друга. Можно было не накладывать чары, эти двое всё равно не видели, что происходит вокруг.       Гостиная Гриффиндора была уютная и теплая, в отличии от подземельей. Старый диван противно заскрипел от тяжести двух гриффиндорцев, а чавкающие звуки от пылких поцелуев заставили застывщую в проходе Пэнси скривиться в отвращении. Торопливо начинает подниматься по лестнице, пока не стала свидетельницей более пикантной сцены. По считалки выбирает один коридор из двух и со скукой на лице принимается вчитываться в каждую табличку на каждой двери.       "Вонючий Забини, совсем нет мозгов! Ничего умнее придумать не мог? " — мысленно негодует Пэнси, проклиная мулата на чём свет стоит.       Когда глаза увидели знакомую фамилию, Паркинсон, хищно улыбнувшись, проскальзывает в комнату для мальчиков. Аристократический аккуратный носик уловил сугубо мужские запахи пота и носков, глаза тут же зацепились за бардак и несколько кучек вещей возле каждой кровати, а слух пришёл в ужас от громкого храпа. Одна кровать оставалась пустой, пока Уизли был занят своей подружкой. Времени мало, поэтому Пэнси быстрым движением руки хватает валяющуюся на полу вязанную шапку с дурацким бумбоном. Отлично, то что нужно.       Она уже хочет поскорее уйти, потому что выпитый алкоголь просился наружу из-за этого зловонного запаха, который словно охранял мужскую спальню гриффиндорцев, как верный страж, но сброшенное на пол бардовое одеяло притягивает магнитом. Взглядом скользит по обнаженной спине, выпирающим лопаткам, и не надо даже света, чтобы увидеть возле крепкой шеи три родинки, которые образовывали треугольник, потому что она точно знает — они там есть. Поттер прячет лицо в подушке, неспокойно ворочается и что-то несвязнно бормочет еле шевеля губами.       Пэнси всё также хочет уйти из проклятой комнаты, её всё также тошнит, но больше всего хочется лечь рядом с Избранным, свернуть в клубок под боком, словно ласковая кошечка и замурчать от удовольствия. Подобные желания приводят в ужас, но она благоразумно всё сваливает на выпитый алкоголь и психологические травмы прошлого. Аккуратно, стараясь не разбудить, накрывает Поттера по пояс одеялом. Он вновь начинает ворочаться, в этот раз поворачиваясь к ней лицом. Чёрная челка закрывает лоб, где красовался знаменитый шрам, на щеке отпечаток складок от подушки, а приоткрытые губы так и манили. Купаясь в самых первых солнечных лучах, Поттер, действительно, был ангельски красив. А она всегда удивлялась, что в нем находили девчонки? Вспоминает, как даже красотка Слизерина Дафна Гринграсс на втором курсе случайно проболталась, что влюбленна в Поттера. Правда, поняв, что подобные откровения могут выйти ей боком, тут же поспешила всех заверить, что просто неудачно пошутила. Пэнси, конечно же не поверила, как и не поверила, если бы ей два месяца назад кто-нибудь сказал, что она будет стоять в комнате гриффиндорцев и заботливо накрывать Гарри Поттера одеялом.       Всё-таки, у Гринграсс отменный вкус.       Поттер оказался не так плох, как ей казалось изначально. Хотя, кого она обманывает? По сравнению с вечно недовольным и холодным Малфоем, у которого ничего не выпросишь, кроме дикого секса, Избранный был невероятно ласков и нежен с ней. Когда она стояла в школьном дворе под дождем в рубашке и короткой юбке, куря очередную сигарету, он говорил с Грейнджер, а сам не отрывал от нее хмурого взгляда, снимал очки и устало потирал переносицу. Заставил своих верных друзей идти без него на ужин, сам же поспешил с самым недовольным в мире лицом к ней, накинул свою чёртову мантию не говоря ни слова, и просто ушёл. Переглядки на уроках, в школьных коридорах, в Большом зале стали обыденностью, как и совместные пробуждения по утрам в подземелье. Пэнси с неохотой признается себе, что сейчас она стала на самую малость счастливой. Совсем чуть-чуть.       Поттер определенно хорош, а что на счёт неё самой? Дразнила, издевалась и оскорбляла в тандеме с Малфоем, первая предложила сдать Волан-де-Морту в битве за Хогвартс, а совсем недавно, почти собственноручно, разрушила их отношения с мелкой Уизли. Хотя, Поттер ни раз говорил, что она совершенно тут не причём, им с Джинни рано ли поздно пришлось бы разойтись в разные стороны. Пэнси же чувствовала, что разрушила потенциальную семейную пару, а Поттер совершил грубую ошибку связавшись с такой, как она.       Паркинсон определенно была хороша, но не для Гарри Поттера. Хороша только на ночное времяпровождение. Она совсем не про постоянство, семью и домашний уют.       Чувствует неслабое угрызение совести. Наверное, впервые в жизни Забини промахнулся в алкоголе и они пили палёнку, потому что она явно начала бредить.       — Рон? — мямлит, сонно потирая глаза Симус. Солнце залило лучами всю комнату, поэтому разглядеть спросонья нарушительницу было трудно.       — Он самый, — раздраженно закатывает глаза Пэнси, пряча шапку в кармане мантии, — ложись спать, Финниган.       Гриффиндорец послушно ложит голову обратно на подушку и, кажется, вновь начинает засыпать. Паркинсон с облегчением делает первый шаг в сторону двери, но проклятый Финниган, как ошпаренный подскакивает с кровати, широко раскрыв глаза.       — Паркинсон?! Какого дракла ты тут забыла? — орёт, и даже ни каплю не смущается, что стоит перед ней в одних трусах красного цвета.       "Мерлин Всемогущий, меня сейчас и правда стошнит! " — кривит лицо слизеринка, замечая, что Симус хочет взять свою палочку, которая мирно лежала на прикроватной тумбочке.       — Петрификус Тоталус, — нападает первой, лениво произнося заклинание.       Симус, как и ожидалось, падает навзничь, полностью парализованый.       Раздраженно выдыхает через нос, когда ей во второй раз не даёт уйти рука Поттера, что не сильно, но крепко обхватила тонкое запястье.       Он сидит на кровати, щуря глаза от утреннего солнца, которое залило ярким светом всю комнату, и лохматить и без того лохматую шевелюру.       — Пэнси? Что ты тут делаешь? — говорит вяло, ещё не понимая, что происходит, а глаза так и норовяться обратно закрыться, но он упорно пытается без очков со своим зрением и слепящим глаза солнцем разглядеть слизеринку.       — Я тебе снюсь, — игриво шепчет Пэнси, коленкой опирается на кровать между ног Гарри. Шумно выдыхает, когда он нежно, едва касаясь, проводит ладонь по внутренней стороне бедра.       — Да? В мои снах ты обычно без перегара, — хрипло смеётся Поттер не скрывая иронию в голосе.       Оставляет насмешливое замечание без внимания, и прямо в губы всё также игриво улыбаясь, спрашивает:       — Сны со мной такие приятные, да? — облизывает губы и хитро щурит глаза, впиваясь в обнаженное плечо Избранного острыми ногтями.       — На много приятней, чем с Волан-де-Мортом, — мрачно шутит гриффиндорец, делая интересный вывод про себя, что ему наконец-то перестала сниться война и змееподобный упырь, что забрал и поломал множество невинных жизней.       — Ты безнадёжен, Поттер, — разочарованно фыркает Пэнси, оттолкнув Гарри обратно на кровать, спешит убраться подальше от сраных гриффиндорцев, что так любили портить хорошие моменты.       — Пэнси… постой! — он слышит громкий хлопок двери. Быстро подбирает с пола спортивные штаны, накидывает кофту и решает, что Симус ещё маленько подождет, сейчас главное догнать брюнетку и убедиться, чтобы до подземелей она добралась без приключений.       — Это просто аморально!       Гарри успевает затормозить возле Пэнси, что тайком выглядывала из-за угла. Он ничего не видит, но очень хорошо слышит гневный голос Гермионы. Она на какого-то яростно кричит.       — Брось, Гермиона… — непринужденно начинает отмахиваться Рон, но Грейнджер жёстко обрубает все попытки оправдаться.       — Эта гостиная нашего факультета, а вы устроили тут публичный дом! Это просто ужасно, Рональд! А если бы зашла не я, а какой-нибудь первокурсник или МакГонагалл?!       — В такую рань, только ты можешь прийти, — недовольно пыхтит Рон, застёгивая ремень на брюках, а сам краснеет до кончиков ушей. Лаванда, что стояла за его спиной, нарочито медленно надевает помятую рубашку, тем самым выводя Грейнджер ещё больше из себя.       — Да, ты же теперь староста школы, — Браун выходит из-за спины возлюбленного и чуть выздёргивает подбородок, словно капризный ребенок, — разве ты не должна жить в отдельной башне?       — И что теперь? Оттого что она стала старостой школы, то перестала быть гриффиндоркой или нашей подругой? — Джинни Уизли, которая сидела в кресле и сонно зевала пару секунд назад, теперь стреляла глазами молнии в брата и его дурнушку.       "Её ещё не хватало, " — закатила глаза Пэнси, продолжая выглядывать из-за угла вмести с Поттером, что по-хозяйский расположил свои руки у неё на талии.       — Ты это специально делаешь! — истерично взвизгивает блондинка, смотря, как обезумевшая на Гермиону.       — Делаю что?       — Мешаешь нам с Бон-Боном! Ты специально, я точно знаю! У тебя есть всё ещё чувства к нему! — Лаванда переходит на крик, сжимая ладони в кулаки.       — Гермиона, это правда? — Рон растерянно переводил взгляд со своей девушки на подругу.       — Что за глупости вы оба несёте! — Грейнджер изначально находилась не в лучшем расположении духа после ночного дежурства с Малфоем, а теперь ещё эти двое решили окончательно добить последние остатки спокойствия. Чувствует как начинают подрагивать кончики пальцев на руках. — Вы с Гарри мне, как братья! Вы единственные родные люди, что остались у меня!       Джинни обеспокоенно смотрит на подругу. Слезы наворачивались на глазах старосты со стремительной скоростью.        Единственные родные люди. Конечно, потому что родители ее больше не помнят, она теперь для них незнакомка, совершенно чужая. Чувствует в уголке губ соленую каплю.       Паркинсон с горечью понимает, что эта драма продолжалась бы дальше, если бы не неуклюжесть Поттера, что навалился на неё сзади, пытаясь разглядеть происходящее своими глазами, если бы не неустойчивость каблуков, что подвели, заставив хозяйку выйти на пол шага из своего укрытия и если бы не цепкие глаза Рыжей, что, конечно же, по закону жанра заметила слизеринку.       — У нас сегодня слёт шлюх? — младшая Уизли скрестив руки на груди, принялась прожигать брюнетку колючим взглядом.       Паркинсон гордо выпрямив спину, вышла из тени, но спускаться не спешила. Вальяжно облокачивается на витиеватое ограждение второго этажа и изгибает брови, бросая немой вызов сопернице.       — А ты как главная решила сделать перекличку? — уголки губ насмешливо поднимаются вверх.       Как и планировалось, Рыжая вспыхивает, словно спичка, резко подрываясь с мягкого кресла:       — Что ты там пролаяла? Подойти и скажи мне это в лицо, Паркинсон!       Джинни Уизли славилась свои огнеопасным характером и превосходным Летучемышиным сглазом. Яркая, дерзкая гриффиндорка была мечтой многих парней в школе, включая слизеринцев. Теперь Рыжая смотрит на нее исподлобья с диким огнём в глазам. Ну, прям настоящая львица перед броском, готовая сию минуту вцепиться в бледную шею Пэнси, своими коготками.       — Рыжая, у тебя проблемы со слухом? — она устало вздыхает, закатывая глаза. — Блонди, будь душкой, повтори бедняжке, что я сказала.       Паркинсон, смотря на компанию гриффиндорцев сверху вниз, выглядела словно королева, раздающая указы. Вся злость направленная на Гермион пару минут назад, пропала стоило ей выйти из тени. Лаванда навострила маленькие ушки, впитывая каждое сказанное слово, уже предвкушая свежие сплетни, а теперь когда брюнетка обратилась лично к ней, то словно приросла к скрипящему полу. Смотрит прямо с какой-то угрозой в глазах, и Лаванда не отдавая себе отчета, как будто под Империусом, начинает исполнять просьбу:       — Джинни, она сказала, что ты…       — Я прекрасно слышала, что сказала слизеринская гадина! — рявкает Джинни, не на шутку разозлившись, — думаю, тебе пора обратно в свой гадюшник!       Делает твердый шаг в сторону лестницы, представляя, как эта напыщенная дрянь, пересчитает своим высокомерным лицом каждую ступеньку.       — Хватит! — вспыхнул Гарри, выходя из тени.       Джинни заметила его сразу и ждала, когда же он сделает то, что прояснит неожиданный разрыв. Теперь, смотря, как на губах Паркинсон появляется веселая усмешка стоит Избранному встать рядом и довольно резко взять её за запястье, протащив по лестнице, то всё встаёт на свои места.       Почему именно она? Слизеринка. Бывшая Малфоя.       Не мудрая когтевранка, не милая пуффендуйка, а та, которая без раздумий бы предала. Развязная, эгоистичная, стервозная Паркинсон, что со страхом кричала первой в Большом зале отдать его Волан-де-Морту.       Не логично, не правильно — эти слова горели красным, а сердце в разы быстрее начало гонять кровь, подначивая разобраться с несправедливостью.       — Гарри, это ты привел Паркинсон в башню, — Гермиона не спрашивала, а как умная ведьма утверждала, но нотка сомнений и бесконечной грусти так и сквозили в ее дрогнувшом голосе.       — Гарри, что черт возьми твориться?! — Рон, не умеющий читать мысли, взгляды, жесты выглядел дезориентированным, а потому искренне не понимал, почему Джинни со злостью сжимает кулаки? Почему только сейчас заметил какая грусная и уставшая Гермиона? И почему его лучший друг крепко держит за руку самую худшую и противную слизеринку, которая так пристально и с весельем наблюдает за каждым из присутствующих? Он словно долго спал и проснулся в самый неподходящий момент, когда напряженность в атмосфере зашкаливала за пределы.       — То, что вас не касается! — говорит твердо резко, но жалеет о сказанно моментально, сдавленно обращаясь к брюнетке, — Идем!       — Оу, — с удивление выдыхает Пэнси, чувствуя, как сильно он сжал ее ладонь. Наблюдает с злорадным восхищением и любопытством за всеми гриффиндорцами, словно попала в магловский кинотеатр на новую премьеру фильма, который ещё никто не видел. Было до жути интересно, как же выпутается Поттер из неприятной и щекотливой ситуации. Что сделает? Скажет, что вообще не причём? Обвинит её, что она пыталась совершить какую-то пакость, пока львята крепко спали? Она ожидала чего угодно, но точно не то, что увидела и услышала.       Он заступился, заткнул всем рты одной фразой и раздраженным взглядом. Он злился. Так искренне, что Пэнси не могла не восхититься. Сразу для сравнения в голове всплывает образ Драко. Он никогда за нее не заступался и ей приходилось учиться надеяться только на себя, не ища в других поддержки. Малфой никогда открыто не злился, только крепко сжимал челюсть и плескался ядом, не объясняя причин. Глупо сравнивать лёд с огнём.       Пэнси внимательно следит за лицом Рыжей. Она без сомнений хотела кинуться в драку, но то как Гарри незаметно завёл слизеринку себе за плечо, заставило Уизлетту давиться обидой шумными вздохами и с горечью поджимать губы. Бедняжка силилась не разревется, а после громко топая взлетела вверх по лестнице, хлопнув дверью в комнату с такой силой, что Браун невольно вздрогнула.       Грейнджер разочарованно мотает головой, а после нежно похлопав застывшего друга по плечу, уходит вслед за младшей Уизли.       — Ну ты и… — подаёт голос Рон и тут же обрывается не зная какое словечко пообиднее подобрать. Уизли обессиленно выдыхает, опустив плечи, и небрежно махнув рукой, зло выплевывает, — катись к чертям собачьим со своей гадюкой!       Длинная полоска солнечного света тянулась по коридору на восьмом этаже. Такая яркая, что удавалось без труда разглядеть маленькие частицы пыли. Они стояли возле того самого окна, у которого всё началось, когда она без стеснения предложила гриффиндорцу присоединиться к ней и бутылке вина. Тогда он был просто очкарик, а она противной Паркинсон, и всё было предельно просто, теперь же Пэнси чувствовала впервые за свои девятнадцать слабые отголоски совести. Не отпускала мысль, что она мастерски рушила жизнь Гарри Поттера, словно какой-то ядовитый инородный элемент в организме, которому там не было места. От такого обычно колдомелики избавляются сразу, чтобы спасти жизнь пациента. Только вот она была уверенна, что пациент не захочет избавляться от такой чужой и совершенно неподходящей к нему брюнетки.       — Зачем? — насмешливо тянет, глубоко затягиваясь никотиновой отравой, и облокачивается поясницей о подоконник, чтобы лучше разглядеть его лицо.       Поттер снимает очки, устало трет переносицу, болезненно закрывая глаза, а после смотрит куда-то поверх черной макушки, сквозь витражное окно.       — Гермиона бы сняла баллы, рассказала бы МакГонагалл, а там и Снейп бы узнал, у тебя бы были проблемы, — Гарри нёс откровенную чепуху, и сам это понимал. Паркинсон не из тех кто переживает за снятые балл и гнева декана своего факультета. В нем говорила растерянность и взинчинность. Ну никак Избранный не ожидал сегодня такого поворота событий. Конечно, рано или поздно все бы узнали о его особых отношениях с Пэнси, но он и предположить не мог, что это произойдёт так быстро, сумбурно, непонятно и определенно больно. Эти взгляды. О, сколько бесчисленное количество раз на него так смотрели, словно он самый главный предатель в этом мире!       — Поттер, проблемы сейчас у тебя, — совсем беззлобно усмехается Пэнси и с нажимом добавляет, — из-за меня. Повторюсь, специально для тебя. Я в защитниках не нуждаюсь, а вот ты в рыжем семействе и заучки очень даже!       Гарри нервно усмехается, надевает обратно очки и смотрит так раздраженно, словно она была красной тряпкой для быка.       — Прекрасно! Просто замечательно! — эмоционально выплевывает Поттер, — если это всё за место простого «спасибо», то пойду, а то вдруг опять захочу тебя защитить от своих друзей!       — Не смею задерживаеть, мистер Поттер, — холодно бросает Пэнси, полностью сосредотачивается на сигарете в своих пальцах.       Гарри разочарованно мотает головой, и устало усмехнувшись, спешить покинуть такой одновременно родной и ненавистный коридор.       — Чёртов Забини со своими проклятым желанием! — тихо шепчет себе под нос слизеринка, со злостью туша бычок об белый подоконник.

***

      — Merda! — грязно ругается на итальянском, продолжая придирчиво разглядывать мантию на ходу, и на всякий случай применяет уже третье очищающее заклинание.       Вспоминает больно довольное лицо декана, который откровенно упивался усталым сонным учеником, на лице которого застыла гримаса брезгливости от неприятного запаха.       Мерлиновые панталоны, ещё ни одна попойка не заканчивалась так хреново, чтобы он в пол пятого утра был абсолютно трезв и вонял хуже горного тролля совиным помётом!       Заворачивает в очередной коридор, радуясь, что до родных подземелей осталось рукой падать, а там ждала холодная, но такая желанная кроватка. Глаза фокусируются на знакомой кудрявой шевелюре.       — Mio amico! Какая встреча! — пропел Блейз, широкими шагами, чуть ли не вприпрыжку нагоняя друга. Сонливость куда-то пропала, уступая место откровенному интересу или просто дразнящему любопытству.       Забини уже давно заметил в силу своей природной проницательности и наблюдательности, что с друзьями твориться что-то неладное. Пэнси курила больше обычного и в Большом зале садилась исключительно лицом к гриффиндорскому столу. Драко вообще стал невыносим, его настроение скакало, как у четырнадцатилетней девицы в неблагоприятые дни, и во всём была виновата Грейнджер. То она надухарится противными духами, от которых блондин весь исчихается, то поставит дежурство после изнурительной тренировки по квиддичу, то превратит их общую гостиную в библиотеку, всё заполонив книгами. Блейз со всем вниманием выслушивал причитания друга несколько раз в неделю, словно имел ни одно психологическое образование за плечами, но диагноз ставить не спешил, понимая, что пациент к этому не готов.       Мулат всегда знал, что друзья у него идут в комплекте вместе с цыганским табором тараканов, но ноттовские тараканы вели себя очень необычно, переплюнув всех. Вся странность заключалось в том, что вот уже месяц Забини жил в их совместной комнате один-одинешенек, и не то чтобы его это расстраивало, нет, всегда находились девицы с шестого по седьмой курс, которые с удовольствием скрашивали одинокие вечера и ночи, но сам факт того, что Нотт целый месяц ночевал неизвестно где вызывал недоумение. Конечно, изначально он был уверен, что всё дело в Дэвис, но как выяснилось позже блондинка, к ее большому разочарованию, не имела к пропаже Нотта по ночам никого отношения. Удивляло больше всего, что красавчик Тео очень тщательно скрывал личность своей новой пасии. Прежде о конфиденциальности своих дам кудрявый развратник не заботился, ему было на них начихать с астрономической башни, поэтом рядом с Ноттом надолго задержалась только преданная Дэвис, и теперь ее кто-то с легкостью заменил. Забини искренне хотел знать кто эта таинственная незнакомка, что вскружила кудрявую голову друга.       " На ловца и зверь бежит, " — думает слизеринец, с детским азартом в глазах разглядывая Нотта, которого, судя по раздраженному лицу, неожиданная встреча совсем не радовала.       Темные круги под глазами свидетельствовали о бессоннной ночи, рукава школьной рубашки закатаны, а на руках Нотт держит девушку. Только вот незнакомка укутана в мантию, а капюшон скрывает ее лицо.       — Вот ты и попался, негодник, — мурлыкает довольный Блейз, предвкушая скорое разоблачение, — не познакомишь со своей спящей красавицей?       Нотт закатывает глаза, а после расплывается в ехидной усмешке:       — Забирай.       Блейз в недоумении поднимает правую бровь, решив что Нотт совсем спятил.       — Серьезно? Надоела или ты ее прикончил, а теперь решил свалить свои грязные делишки на меня? — Забини весело, обнажив белые зубы, озвучивает догадки, — А, понял! Бедняжка сама отбросила коньки из-за твоего ядовитого языка?       Не может удержать, рвущееся наружу любопытство, и аккуратно двумя пальцами отодвигает край капюшона, чтобы со всем вниманием рассмотреть незнакомку, что продолжала висеть на руках Нотта безвольной куклой.       — Mamma mia! — вскрикивает итальянец, одергивая руку. Незнакомкой оказалась Лира, которая чуть морщит нос, и разваливается на руках Теодора, словно на мягкой перине. — Так вы… то есть ты и…? Мерлиновы яйца! Нотт ты что творишь?! Если Драко узнает, он оторвет тебе твои причиндалы и скормит на завтрак гриндилоу!       — Не ори, истеричка, — Нотт морщиться, словно съел кучу лимонов, а потом непринужденно продолжает, не скрывая хамоватую усмешку. — Видишь ли, мой друг, какая ситуация: я нашел Мисс Синьку возле школьного фонтана, и из ее пьяного бреда узнал одну деталь, из-за которой я готов поспорить, что сперва Малфой оторвет одному итальяшке его пакостные руки, что наливали пойло нашей уважаемой Блэк.       Блейз облегченно выдыхает, совсем не обращая внимания на угрозы Теодора.       — Она уже совершенолетняя, — отмахивается Забини, уверенно зашагав по коридору.       Нотт лениво идёт следом, и чуть хмурит брови, когда Лира крепко прижимается щекой к его груди, словно ласковая кошка. Такая милая и безмятежная во сне.       "Это потому что когда она спит, то из её рта не сыпятся поганные слова, " — делает вывод Нотт, пресекая непрошенные мысли.       — Подожди, — Забини резко тормозит и оборачивается через плечо, — если таинственная незнакомка не Лира, то кто? Может та шатенка с шестого курса? Кажется, Оливия? Нет? Или это кто-то с Когтеврана? Там есть парочка фигуристых сеньорит…       Дальше слизеринец начал перечислять всех возможных претенденток, вставляя пошлые комментарии о способностях тех, кто уже побывал в его постели. Вот ещё одна черта Забини, которая иногда раздражала Теодора до чертиков — он совершенно не мог остановиться, если начинал о чём-то рассказывать, перескакивая с темы на тему и не интересуясь слушает ли его собеседник.       Откровенно говоря, он понимал в чём заключалось такое нездоровое любопытство друга к его личной жизни. У него никогда не было долгосрочных отношений. Нотт не умел так мастерски флиртовать, как Забини, девчонки не вешались на него толпой, как на Малфоя. Он просто всегда брал, то что хотел. Хитрил и морочил голову красоткам, а после получения желаемого — забывал. Наверно, из-за подобных качель, дерзости и неожиданного безразличия в свою стороны дамы начинали сходить по нему с ума. Нотт знал, что дело было в не в том, что они влюблялись, а исключительно в задетом самолюбии.       В любовь и светлые чувства он не верит. В отличии от друзей или своих однокурсников за свои девятнадцать лет ни разу не испытал даже грёбанной влюбленности, про которую так любили писать в романах. Страсть, мимолетный интерес, раздражение — весь диапазон чувств по отношению к девушкам. Единственная кто задержалась надолго — это Дэвис. Возможно, потому что они были первые друг у друга. С Дэвис было удобно. Он хотел — она отдавалась. Отдавалась так, как ему надо, стонала так, как ему надо и двигалась так, что конец был с фейерверками в глазах, и ещё ни одной не удалось затмить эти сраные фейерверки. Только вот уже месяц она его раздражала своей ревностью, словно они женаты. Так раздражала, что весь стояк пропадал стоило блондинки вновь открыть рот. Вот уже месяц он ночевал в Выручай-комнате с Блэк. Блэк, которая своими ядовитыми фразочками заставляла скручиваться все внутренности в болезненный узел. Блэк, на которую он глазел пока она спит. Блэк, которую он поклялся ни трогать даже пальцем по собственной инициативе.       —…блондинка такая с Пуффендуя, черт, забыл как её зовут, — Забини не планировал останавливаться, и плевать он хотел, что от его болтовни у Нотта начались приступы головной боли.       — С чего ты взял, что это девушка? — флегматично прерывает мулата одной фразой.       Забини взвизгивает, театрально округлив глаза.       — Не пугай меня так, старик, иначе тебе придётся переехать в комнату к Харперу!       — Не волнуйся, ты не в моём вкусе, — хищно усмехается Нотт, откровенно издеваясь.       — Это ещё почему? У меня отличные внешние данные, — игриво повел бровями Забини, продолжая шуточную дискуссию.       — От тебя воняет дерьмом, — резонно замечает Нотт и открывает дверь в их комнату.       — Не дерьмом, а совинным помётом! — Забини брезгливо снимает мантию, закинув её в кучу к грязным вещам.       — Как не назови, дерьмо есть дерьмо, — делает философский вывод Теодор и опускает спящую слизеринку на свою кровать.       — Думаешь хорошая идея оставлять ее здесь спать? — Блейз скептически выгибает брови.       — А думаешь хорошей было идеей бухать с чёртовой Блэк, которая после обеда должна носиться по полю в игре против Когтеврана? — язвительно шипит Нотт, — Малфой через пару часов начнёт её искать, а здесь так воняет благодаря тебе, что маловероятно он сможет сюда зайди.       — Черт, я совсем забыл про игру! — в голосе мулата очень хорошо слышиться паника. До игры несколько часов, а Блэкки пьяная и трезветь не собиралась. — Нотт, ты же поможешь?       — Ты видишь у меня на лбу надпись: «Помогаю конченным идиотам, которые не умеют пить»? — спрашивает в ответ, высокомерно поднимая брови.       Забини не растерялся и принялся с серьезным лицом выискивать подобную надпись.       — На лбу не вижу, потому что она тут, — он тычет пальцем в грудь Нотта, состроив самую грустную гримасу, словно они снимаються в душещипательной мелодраме, — в твоём большом и добром сердце, которое, я уверен, не откажет старому другу.       — Оставь свои сопливые фразочки для сердобольных старшекурсниц, — фыркает Теодор, совсем не впечатлившись игрой одного талантливого актёра. — Твоя фляжка, и я дам вам парочку зелий.       — Моя дорогая фляжка?! — взвизгивает итальянец.       — Блять, я что так хреново говорю, что ты переспрашиваешь? — смотрит исподлобья, фирменно усмехаясь. Выжидает, заранее зная ответ.       На что расчитывает, когда выставляет такую высокую цену? Речь шла не просто о фляжке, а единственной во всем мире фляжке, цена которой была с немыслимым количеством нулей. Ценность данной вещицы была в том, что в ней появлялся любой алкогольный напиток какой пожелаешь. До сих пор, так никому не удалось повторить что-то подобное. Никто не знал ни заклинания, ни человека, что сотворил подобное волшебство. Как фляжка попала в проворные руки Забини тоже оставалось загадкой, которую он никому не рассказывал. Но Нотт знал три вещи, которые вселяли в него уверенность. Во-первых, Блейз неделю назад заключил пари с Тейлором, что Блэк точно будет в игре, а не в запасе. Во-вторых, проигрывать в спорах Забини не любил равно также, как любил свою фляжку. В-третьих, у мулата было слабое место в виде дружеской привязанности к Блэкки.       Блейз подходит к шкафу, где находился маленький тайник, и достает ту самую фляжку, будучи уверен в трёх вещах. Во-первых, Нотту нахрен не сдалась эта фляжка, потому что он не имел особого пристрастия к алкоголю, находя успокоение в маггловских сигаретах, а учитывая поганный характер кудрявого засранца, фляжку он попросил взамен чисто из-за вредности. Во-вторых, итальянец давно заметил какое-то особое отношение Нотта к маленькой кузине Малфоя, и теперь скорее всего он пытался помочь, прикрывая благородный поступок привычной для него корыстью. В-третьих, Забини уверен на девяносто процентов, что вернет обратно любимую сердцу вещицу.       — Держи, чертов торгаш, — Блейз кидает фляжку в Нотта, который ловко длинными пальцами перехватывает предмет в воздухе.       Победно усмехается, тут же шустро спрятав вещицу в карман брюк, словно Забини мог в любую секунду передумать. Как и обещал, ставит на тумбочку два маленьких флакона сиреневого цвета. Блейз ни задумываясь ни мгновения, осушает один флакончик.       Нотт хорош в зельях ровно настолько, насколько он хорош в драках и словесных перебранках. Даже как-то сам Снейп сквозь крепко сжатые зубы проскрипел, что у змеёныша прирожденный талант к зельеваренью. Конечно, потом саркастично добавил, что это далеко не его заслуга, а всё дело в умных и одаренных предках, чья кровь бежит по его венам. Возможно, дело было в упорном труде, когда он с головой погружался в зельеваренье, экспериментируя, придумывая новые рецепты зелья и множество вариаций приготовления, записывая в толстый дневник каждое действие. Неизвестно, заложено в генах или же всё это плоды долгого труда и обширных знаний, но факт был в том, что в зельях в Хогвартсе его превосходил на данный момент только Снейп, и Нотт этим пользовался с большим удовольствием, придумывая новые зелья или улучшая уже давно известные, а потом без всякого стеснения продавал за кругленькую сумму галлеонов умирающим с похмелья студентам, или тем кому после бессонной ночи зубрежки, нужно идти бодрым на экзамен, конечно, на этом спектор ассортимента не останавливался, как и фантазия молодого зельевара.       — Это просто потрясающе! — ликует Забини, чувствуя, как проходит головная боль и сонливость, а спустя пару секунд начинает чувствовать себя так, словно только что вернулся с курорта.       Мулат оборачивается, чтобы пустить очередную остроумную шутку, но лишь разочарованно выдыхает. В комнате кроме него и посапывающей Блэк никого не было.

***

      Бежит настолько быстро, что в ушах слышит укоренный в несколько раз стук своего сердца, а во рту чувствуется металлический привкус.       О, если бы не странное зелье, оставленное заботливо на прикроватной тумбочки, то она бы и двух шагов не сделала из-за жуткой головной боли, которая мучала всего несколько минут.       По пути к стадиону для квиддича, пытается вспомнить какого черта она проснулась в комнате для мальчиков. На его кровати. Опаздывает, потому что, как наркоманка нюхала чёрное одеяло с запахом шоколадных сигарет добрых минут пятнадцать, и ещё минут десять искала форму для квиддича.       Всё-таки ей нельзя пить. Даёт себе обещание, что больше ни капли в рот. До следующих выходных.       Осталось пятнадцать гребанных минут до начало игры. Малфой ее убьёт.       От чего-то застывает перед дверью в раздевалку, а рука чуть дергает за ручку, отрывая вид всего на несколько миллиметров. Противный скрип дверных петель не слышен из-за криков, что наполняли маленькое помещение.       — Закройте рты! — рявкает Малфой, что стоял в центре возмущенных парней. Одной фразы капитана стало вполне достаточно, чтобы наступила долгожданная тишина. — Орёте, словно девки на распродаже в «Твилфитт и Таттинг»!       — А что нам молчать?! — взвинченный Тейлор продолжает, не понижая тон голоса. По лицу шестикурсника поползли багровые пятна от злости. — Почему я должен уступать место в команде твоей кузине, которая даже на тренировку вчера не соизволила прийти? Может мне тоже к тебе в родственники записаться, а Малфой?! Ну, чтобы не сидеть на вонючей скамейки в запасных?!       Драко понимает по какой причине этот сопляк больше всех брызжет слюной на всю раздевалку. Это понимает и Забини, что угрюмо хмурит брови, стоя в стороне от эпицентра событий. Всё дело в споре на участие Блэк в игре, и наивный Тейлор предполагал, что кузина будет отсиживать в запасных, да не тут-то было. Блондин и сам мечтал, чтобы девчонка на сегодня вообще забыла про квиддич, как это сделала вчера, проигнорировав важную тренировку. Плохое предчувствие не покидало с самого утра, и Драко впервые хотел, чтобы оно его подвело.       — По-моему, ты забываешься, — шипит Малфой, ему с трудом удаётся сдержать порыв преподать хороший урок наглецу. Останавливает мысль, что он и так под пристальным вниманием Министерства. Только вот Нотта, кажется, вообще мало что могло остановить от очередной потасовки. Он не переставая надевать минетки из драконей кожи, ленивой поступью приближается к Тейлору, который на мгновенье растерялся от внезапного вмешательства.       — Ты мне скажи, пожалуйста, в чём конкретно заключается проблема? — говорит обманчиво-мягко, и все понимают, что эта доброжелательная иллюзия не сулит ничего хорошего. Это как утопить в сахарном сиропе. Сладко только на первых минутах.       — Конкретно? — слизеринец дерзко ухмыляться и пытается не отводить взгляд в сторону. В раздевалке стало непривычно тихо. — Я уже говорил: почему Блэк, которой вчера даже на тренировке не было, выходит на поле, а я в запасных? Её, кстати, и сейчас нет, если кто не заметил.       — Ну, во-первых, присутствие Блэк на тренировках — это не твоя забота, дружок, — от былой сладости в голосе не осталось ни следа, Нотт хищно осклабился, смотря из-под темный бровей. — Во-вторых, решения капитана, насколько я помню, не оспариваются и не подвергаются сомнению, если Малфой сказал что ты в запасе — значит ты сидишь в запасе и не вякаешь. И наконец в-третьих, ты, Тейлор, у нас такой профессионал раз решил, что твоя блять персона замене не подвергается?!       Температура в раздевалке вдруг упала на несколько градусов, и Лира бы решила, что где-то рядом дементор, если бы не знала, о том что их точно здесь не может быть. Единственный из присутствующих кто высасывает человеческую душу — это Нотт. Он навис над бедным Тейлором настоящей катастрофой, но надо отдать должное парнишке — держался он достойно, хоть и Лира видела, как подрагивали пальцы на руках бедняги.       — Ну? Что молчишь, повстанец хренов? — Нотт продолжает наступать на горло несчастному шестикурснику.       Никто не спешит на вырочку Тейлору. Вейзи, единственный выходит вперед, в знак поддержки, положив руку на напряженно плечо друга и по совместительству однокурсника.       — Тео, Драко не кипятитесь, — миролюбиво и ярко улыбаться Вейзи, словно Патронус, пытаясь ослепить всех своими белоснежными зубами. — Просто Тейлор хотел сказать, что выпускать на поле Лиру сейчас не лучшая идея — она совсем недавно в команде. И очень весомый аргумент в том, что её действительно здесь даже нет, сомневаюсь, что она вообще прийдёт, а игра начнется через пару минут. Так что может не будем тратить время на глупые разборки?       Порядочно утомившись от нелепых спорах о ее участии в игре, Лира уже хочет зайти в раздевалку, чтобы стереть с лица наглецов всю черезмерную уверенность в себе. И если она хотела это сделать просто своим появлением, то у Нотта был только один метод ставить людей на место.        Кулак Теодора и в прям стер с лица Тейлора самодовольство, заставив скорчиться от боли в разбитом носу. Харпер с Вейзи тут же начали помогать подняться упавшему парню, кидая недобрые взгляды на довольно ухмыляющегося загонщика.       — Нотт, ты совсем умом тронулся? — Малфой продолжает шипеть, словно ядовитая гадюка, но без особого энтузиазма. Признаться честно, где-то глубоко в мыслях проскользнуло желание от души отвесить аплодисментов кудрявому засранцу за эффектный удар.       — Малфой, травма носа — это весомый аргумент, чтобы отправить нашего охотника в Больничное крыло, или мне ему руку сломать? — невинно интересуется Нотт, подкуривая от палочки сигарету.       — Весомый, — кисло, сморщив нос, выдавливает Драко, не разделяя желания друга ломать игрокам руки.       — Ну ты и мразь, — выплёвывает вставший на ноги Тейлор.       — Ты щас допиздишься и вместо огневиски на Хэллоуин будешь Костерост в компании Помфри распивать, — злорадно усмехается, выпуская дым в лицо слизеринцу.       Тейлор сжимает зубы с такой силой, что заиграли жевалки на лице. Связывать с Ноттом себе дороже. Но не может удержать от того, чтобы не задеть плечом, перед выходом из раздевалки.       Лира вжимается в стену, когда пострадавший охотник проходит мимо, одарив её таким красноречивым взглядом, словно это она только что ему разбила нос.       — Удачной игры, Блэк.       — Звучит, как проклятье, — с иронией шепчет слизеринка, крепо сжимая метлу в руке.       Тейлор молчит и, сплюнув ей под ноги кровь, уходит.       Чувствует себя некомфортно, когда парни начинают неспеша выходить из раздевалки, полностью игнорируя её. Игнорируют, когда она забивает несколько квоффлов подряд виртуозно уворачиваясь от бладжеров противников. Тяжело долетать до колец, когда Вейзи намеренно отказывается принимать от нее пас. Обидно, когда два когтевранских охотника зажимают её с двух сторон, а третий летит прямо на встречу, и шансов спасти квоффл от рук соперников очень мало. Делает ложный финт. Летит вверх, обманывая преследующих охотников, а сама кидает квоффл летящему внизу Забини. Трибуны разрываются от рёва и криков всех факультетов. Финал становиться предсказуем, когда она замечает Драко, что ловит рукой что-то очень маленькое и невидимое ее глазу.       — Драко Малфой поймал снитч! Сборная Слизерина победила со счётом 180:70!