Лисий Огонь

Еду пришлось впихивать насильно – желудок отказывался принимать пищу. После ухода советника Би-Хан поддался размышлениям о сне. С самого детства он не отличался отличной памятью на сны и всегда забывал о их содержании после пробуждения, но на этот раз он помнил каждую мелочь, каждую деталь. Особенно нежданного гостя. Очертания лисы будто отпечатались на сетчатке глаза и теперь её забыть было не так просто. Для Грандмастера было обязательным знать географию, а также её историю, но что не учли в обучении, так это мифологию. Чаще всего её изучали своевольно, а даже не смотря на обладание какой-либо магии в Лин Куэй, такими знаниями обладали только монахи и, изредка, лекари на случай, если одно из существ нанесёт ущерб членам клана.        В конце концов уснуть ему удалось только под утро, когда за палаткой стало слышно пение птиц, а дозорные уступили пост своим напарникам. Проспав так до вечера, Грандмастер еле продрал сухие глаза и с мученическим стоном повернулся набок. Во рту пересохло, но озноб вроде сошёл на нет, что неплохо так обрадовало, хоть и мигрень всё ещё присутствовала. Свет всё также причинял боль и криомант снова прикрыл глаза, когда услышал слабое шебуршение в палатке и недовольно вздохнул.        – Нэй Гуэй, ты мой советник, но заходить ко мне без разрешения тебе никто не позволял. – язык заплетался, а сухость во рту не помогала произнести это чётко и громко, однако звук прекратился. Далее послышались лёгкие звуки шагов, и тогда Би-Хан почувствовал чьё-то присутствие возле себя и нахмурился. – Отвечай, когда я к тебе обращаюсь!        Глаза распахнулись и мгновенно расширились от шока, а рот так и остался разинутым, поскольку перед ним стоял незнакомец довольно привлекательной внешности, стоя только в одном жёлтом хаори, пока все остальные части тела были обнажены. Ступор сменился на страх, а затем на ярость. Это определенно не был один из его воинов, так что предположения пали на шпиона или самурая. Криомант так и знал, что не стоило оставаться больше, чем на день, и теперь этот человек пришёл его убить. И ведь в таком нестабильном состоянии сделать это будет раз плюнуть.        Грандмастер оглядел человека вдоль тела, замечая на нём грязь от пяток и до лодыжек. Запахнутое хаори еле прикрывало нижнюю часть тела, вызывая у него отвращение, поскольку он будет убит каким-то никудышным убийцей. Лишь бы над его мёртвым телом не надругались и не опозорили величественную фамилию.        – Чего же ты ждёшь? Покончи со мной, отправь к праотцам. – Би-Хан принял ровную позу, закрыв глаза, ожидая неизбежную участь.        – Хм? – мужчина издал удивлённый звук. – Я не собираюсь тебя убивать.        – Тогда зачем ты здесь? – карие глаза уставились на лицо, на вид, молодого человека, тщательно изучая изменение эмоций, ища подвох.        – Ты страдаешь, – он опустился на колени перед диваном и наклонился к лицу криоманта, пока тот, наоборот, пытался избежать вторжения в его личное пространство. От мужчины приятно пахло цветами (лилиями, если сказать точнее) и жжённой полынью, которая явно перекрывала медовый запах цветка. – Твой запах боли привёл меня сюда.        Би-Хан только хотел задать ещё один вопрос, но внезапно появившиеся три хвоста за спиной незнакомца выбили все слова, да и не только их, но и кажется весь воздух из лёгких. Ради Старших Богов, криомант мог поклясться, что минуту назад у него не наблюдался странный… дефект? Человек напротив него положил свою ладонь на его грудь, заставляя снова взглянуть в глаза.        – Позволь мне помочь.        Между ладонью и грудью образовалось слабое свечение, распространяя неожиданно появившееся тепло по всему участку кожи. Волосы на затылке стали дыбом, когда давно забытое чувство внезапными вспышками напомнило ему о давно позабытом детстве, до обретения магии и точно такие же тёплые руки матери. Через пару секунд Би-Хан почувствовал исчезновение головной боли и тошноту, а затем недомогание полностью прошло, хотя руку незнакомец не убрал, сосредоточив своё внимание на конкретной точке.        Постепенно тепло росло в градусе и причиняло больше дискомфорт, чем удовлетворение, и криомант хотел окликнуть… существо, спросить не уснуло ли оно, но затем сияние под ладонью усилилось, и он сжал ладонь в кулак, из которого сверкало то самое сияние и одним резким движением сдавил кулак ещё сильнее, будто пытаясь что-то раздавить. Сияние вспыхнуло в последний раз и растворилось в воздухе блеклыми искрами, медленно поднимаясь вверх.        С шоком Би-Хан осознал, что чувствует себя заново родившимся. Чары незнакомца освободили от оков неизвестной болезни, которая, видимо, поражала организм с каждым днём. Кто знал, может, через несколько дней Грандмастер и правда мог рассчитаться с жизнью на радость тем, кто возложил свои проклятия, но теперь будучи здоровым, тело рвалось в бой.        Вернувшись из размышлений, Би-Хан взглянул на мужчину, встречая такие же карие, как у него, глаза, правда, чуть светлее. Рука, до этого сложенная в кулак, теперь лежала на колене рядом с другой, пока сам человек выжидающе смотрел напротив.        – Я… Я не знаю, как отблагодарить тебя.        Незнакомец открыл рот, но за пределами палатки послышались приближающиеся шаги, а затем знакомый голос Нэй Гуэя. Обратив взор на появившегося с улицы советника, криомант ощутил внезапный жар и краем глаза увидел вспышку огня на месте, где подле него находилось существо, немедленно приподнимаясь на локтях.        – Где он? – Би-Хан поднялся на ноги и стал обыскивать каждый уголок помещения под подозрительный взгляд старика. Тот тоже заметил вспышку огня, а также его вниманию не скрылась подозрительная высокая температура в месте, где её быть не должно. Нэй Гуэй не дурак – за всю свою жизнь служению семьи Грандмастера, криоманта постоянно окружал съёживающий до мурашек по коже холод, и поэтому, когда тот находился в закрытом пространстве, оно больше напоминало затхлую гробницу, несмотря на сезон года за окном.        Не найдя что-то или, судя по поведению мужчины, кого-то, Грандмастер выбежал из палатки, задев советника плечом, судорожно осматриваясь.        – Грандмастер, я вижу Вам полегчало, – с притворством удивился Нэй Гуэй, когда Би-Хан с разочарованным лицом вернулся в палатку. – Что Вас так взбудоражило?        Криомант сел на стул и пустым взглядом уставился в пол, размышляя, стоит ли ему рассказывать всю произошедшую ситуацию. Ему, честно говоря, самому теперь не верилось, но отсутствие недомогания доказывало обратное. Это не было бредовым сном или галлюцинацией – Би-Хан всё еще чувствует тепло на своей груди, и, вспомнив об этом, приложил к ней ладонь и потёр. Кожа слегка зудела и покалывало, словно те самые искры, сошедшие с ладони человека.        – Грандмастер?..        – Неважно. Возвращайся к своим делам, – старик поджал губы и развернулся. Изначально он хотел проверить состояние криоманта, так как от него не было вестей почти весь день, но сейчас он ни капли не жалел, что навестил его. Что-то точно случилось за это время и Нэй Гуэй собирается выяснить что. – И, Нэй Гуэй, – уже развернувшись к выходу, старик повернул голову, – в следующий раз войдёшь без разрешения – вырву хребет.        Получив утвердительный кивок, Нэй Гуэй вышел из палатки, оставив мужчину размышлять дальше. Би-Хан распахнул ханьфу и увидел на груди красный отпечаток ладони. Он уверен, что через несколько дней он полностью исчезнет и в груди выросло чувство тревожности, которое подсказывало, что отпечаток – единственное, что оставило после себя существо. И вскоре криомант потеряет то, что он хотел, но сам до конца этого не осознавал.