Безначалье

- Гриш! Гриша! - подбежала Кристина к полицейскому. За ней ломанулся и Мухич. - Господи! Господи, как мы напугались, Гриша! - Я не понял, а… Вы че тут все? - обнял Григорий подругу. Вокруг ребят столпились сотрудники. Мухич вцепился в Измайлова так сильно, что мужчина думал, что вот-вот глаза вылезут из орбит от таких через чур сильных объятий. Шарапова ходила где-то вокруг, видно отыскивая глазами Володю. К ней навстречу радостно поспешила Вероника. - Ника позвонила, Гриш. Они с Наташей митинг организовали. Говорят вас не искали даже почти. Вы заблудились? - Нет, Крис. Скажем так: техническая задержка, - посмеялся Измайлов, погладив подругу по голове. - Как видишь живы, здоровы! Ну Ника, бандитка, лишь бы отмочить очередную выходку. Народ! Всем спасибо за участие. А теперь мы все дружно отправляемся спать! Гриша нашел свою сестру в компании Шараповой и Саши. В руках Маши водка, у ребят стаканы. - Ну, за то, что хорошо кончается! - подняла бутылку Маша. Вероника с Сашей с удовольствием ее поддержали, однако Гриша все же успел перехватить ситуацию. - Сюда стаканы мне сдали. Оба! Саша, я говорю стакан в руки мне дай. Слышишь, ты добьешься, я повешу на тебя двести двадцать восьмую. А если думаешь, что отсосав начальству, останешься в погонах, так я быстро развею твои предрассудки. Сколько лет мальчику знаешь? А ты че стоишь? - Гриша зло посмотрел на сестру, выливая содержимое стаканов на землю. - Ника! Тебе третий десяток, ты чем думаешь? Хорошую компанию нашла: малолетка и… как ты там их называешь? Алка-давалка в погонах. Стоит она, водку жрет. Не ясно одного моего слова? - Гринь, так… Я же могу сама решать. - Не можешь. Сели оба в машину! А ты, будешь спаивать сына своего непосредственного начальника, генерала на минуточку, имей ввиду, я тебя под плинтус закатаю. Сука. Гриша прекрасно понимал зачем она этим занимается. Ее ехидная улыбка отлично заменяла слова. Володя подбежал на крик своего сотрудника. Растолкав ребят, он, можно сказать, спиной встал перед Шараповой, как бы прикрывая ее от гнева Гриши. - Имей ввиду, Володя, я довезу до дома твоего сына и жену. А ты можешь развлекаться сколько угодно, хоть всю ночь. Однако завтра же ее здесь не будет, а если не подпишешь - посажу ее надолго. Будете на свидания бегать по петушарне. Григорий ушел помогать Рыбкиной и спасателям загружать в машину снаряжение. А Владимир Сергеевич, убедившись, что вокруг никого, прижал к себе Марию, что была ниже его на целых полголовы, и по ней же погладил. - Машенька, он честный мент, он не поступит так. Честный мент. Очень. Честный мент. Честный… - успокаивал девушку полицейский, заодно и себя. Григорий тем временем грузил снаряжение в машину спасателям. Бандитов к тому времени забрали и увезли. Алиса сворачивала спасательные костюмы, в которых ходили полицейские, и доставала из карманов оборудование, которое проверяла на исправную работу. Измайлов был злой, словно черт. Все мысли его были только о том, что дела идут не так, как он планировал. Обида на начальника за предательство - он так считал, съедала изнутри. - Блять! Собирайте сами это все! - ругался Гриша, бросив коробку с медикаментами. - Я мент! Рыбкина, пошли! - А ну успокоился! Между прочим, Гриша, я со счета сбилась с этими ебаными фонариками. Че ты верещишь опять? - Да Шарапова, чтоб ее… Назло мне, представляешь? Приехала, чтобы настроить против меня Володю. Стоит, разливает водку Саше с Никой. Они же с сестрой моей как бы общаются. А запретить я тоже не могу, она не маленькая уже и, зараза, знает как я к Маше отношусь. Я постоянно вижу их вместе. И понимаешь, главное - зачем? Зачем Шарапова вот это все делает? Ника к ней хорошо относится, но че-то мутит она через нее, я уверен. - По-моему ты себя накручиваешь. Маше нет смысла против тебя что-то мутить. Она далеко не тупая, Гриш. Думаю, что она понимает, что это бессмысленная затея. Статус у вас разный. Люди просто общаются. На вон лучше посчитай фонарики. Я уже третий раз их пересчитать пытаюсь. - Измайлов! Демон! А ну пошел и извинился перед Шараповой. Девочку трясет всю. Ходит он, угрожает сотрудникам. Ты если думаешь, что погоны дают тебе право снимать их с тех, к кому у тебя личная неприязнь, то… - Шарапова за год, что тут работает, как-то очень шустро поднялась по карьере, тебе не кажется это странным, а? Не делай из меня дебила. Я знаю че ты прикрываешь ее. У тебя в тачке жена сидит, ждет, мудачина ты. Сашку твоя дама члена спаивает. - Слушай, Демон, отъебись от моего сына, а? Тебе Вероники что ли мало? Родится свой, тогда и бегай за ним. Мы справимся сами. И от жены моей, пожалуйста, отойди. Вот че ты орешь об этом, ну ведь услышит. Портишь мне жизнь одно что. Отстань, Измайлов. Рыбкина, убери его. Яковлев подошел к машине своего подчиненного и забрал сына. Планировал он отвезти его и жену домой. Обиженный на Григория, Яковлев пристегнул ремень и хотел было начать движение, однако в окно постучалась Шарапова. Девушка думала позвать мужчину отдохнуть. Его и остальных сотрудников. - Шарапова, а ты у нас видно уработалась! - притворялся Владимир перед Наташей. - Так, ладно. Наташу домой отправлю с Сашкой и приеду. Петушар моих позвала? Зови. Немедленно зови. Вечеринка спонтанная. Позвали, конечно, всех, кроме Измайлова. Сестра его была приглашена даже раньше Яковлева и, конечно, отказать не смогла. Девушка предупредила, что поедет к друзьям на несколько часов, однако Гриша не заметил подвоха. А вот Алиса напрягалась. Савельев был какой-то черед чур радостный. Мухич скорее засобирался, подгоняя остальных. - Толстый! - подошла Алиса к Игорю. - Колись, куда? И какого хрена меня не позвали? - Тебя не позвали? Маша всех собирает к себе на тусу в честь удачно законченного дела. Я вот за крепким поехал. Спроси, может она разрешит тебе с нами. - Нехуй спрашивать, поехали! Ребята уселись в машину Игоря и выдвинулись на квартиру, где жила Шарапова. Рыбкина поехала, конечно, не ради отдыха. Вообще завтра ее рабочий день. В голове родилась замечательная схема по выемке информации из сотрудницы о том, что она мутит на самом деле, а заодно проверить теорию Измайлова. Следом ехал Яковлев отдельной машиной, захватив по дороге Кристину. Он завез жену домой и довольный гнал что было силы. У психолога целого отдела МВД была сверхзадача - следить, чтобы никто никого не обидел. Или, как минимум, блокировать те психологические травмы, что просыпаются с попаданием в организм алкоголя. Важно было еще следить за Володей. Отставали они от основной компании всего на сорок минут. Ребята кое-как уместились в двушке, что досталась Маше от покойного деда. Она не жила там, чаще устраивала алко-сборы, если можно их так назвать. - Ну че, народ, наливаем. Закуску Мухич принесет. Туалет если что рядом с кухней. Блевать туда. Вероника думала, что нужно отдохнуть. Совсем неясно как она пришла к мысли, что свое горе нужно запивать. Ей просто так легче жилось. Эта схема была прекрасно отработана: напиваешься и как будто бы нет проблем. Правда работала только тогда, когда случилось что-то очень невыносимое. Жизнь без сына была тяжела. Мысли о нем заполнили всю ее жизнь. Нужно было срочно сменить обстановку. Приехала она, когда компания уже вовсю отдыхала. Однако появление на мероприятии Алисы сильно подпортило желание вообще тут оставаться. - Ты чего? - спросила Маша, подав стакан с алкогольным напитком Веронике. - Ты из-за нее что ли? - Нахуя ты ее позвала? - Я не звала. Она сама пришла. Ее вроде Игорь звал. Да пусть будет, не мешается и хуй с ней. Пошли давай, там отвертку Володя намешал. Игорь во всю нажрался уже! - Это, как-то… блин, я Грине обещала, что к подруге поеду. Вдруг она сливает про меня? - Да ты че заднюю-то даешь? Давно бы уже все узнали, если бы это было так. Ты уже приехала. Хватит людям портить праздник. О! Знаешь что? А намешай мне свой фирменный Джони Попрыгунчик. Клянусь, у тебя получается вкуснее! Вероника мешала ребятам коктейли. Так сложилось, что теперь она взяла на себя роль бармена. Полицейские отдыхали. Все, кроме Гриши. Измайлов забрал из отдела работу на дом. Перебирая документы, ему пришлось заново открыть дело пропавшей Влады. Девочка дала следователю новые показания, а потому пришло время для поимки загадочного мужчины. Григорий сидел, листал бумаги и записывал себе на отдельном листочке все мысли, что приходили в голову в отношении подозреваемого. В ближайшее время нужно было расклеивать листовки с лицом преступника, чей фоторобот Мухич составил недавно. Гриша и не знал даже, что его друзья отдыхают без него. Время шло стремительно, скоро нужно заступать на смену, а потому, наконец, пришло время для крепкого сна. Расписавшись в отчете о ходе следствия, он разделся и лег в кровать. Спустя десять минут после он все думал. Из головы не выходил Гришка. И за сестру было обидно. С этими мыслями он уснул крепко, почти даже до утра. Вечеринка продолжалась в самом разгаре. Уже даже соседи спускались с угрозами вызывать полицию, однако ж… Яковлев напился до умопомрачения. Точнее даже не напился, а нажрался. Вероника догонять его на сей раз желанием не горела. Особо даже в этот вечер девушка и не общалась ни с кем. - Демониха-а-а! А ну, наверни-ка нам с Машей два виски-колы! Она у нас сегодня королева! - Ага, танцпола. Бля, делайте сами. Я заебалась уже их тут хуевертить. Тоже отдохнуть хочу. - Измайлова, на брудершафт! Ну? Давай! Лей отвертку. М-м-м, огурчик, ебать соленый! О! Стой, стаканчик отвертки Володе, а нам виски. Не разбавленный. Так сказать для самых смелых. Девушки выпили по стаканчику. Затем Володя, наконец, пригласил на медленный танец Машу. Правда медленным он был скорее из-за большого количества горячительного в организме, нежели из-за музыки. Тогда-то план Рыбкиной и вступил в свои законные права. Она наблюдала за ними обоими, за каждым движением. Нужен был компромат. Все же манипуляция никогда не подводила. Девушка сидела в кресле, фотографируя каждое прикосновение, чтобы утром предъявить пьяному Володе. Вероника пила рядом на кресле и тоже наблюдала за этими двумя. Володя цвел. И даже пах. Правда не цветами. Он будто заново влюбился! Наконец Маша пошла в оборону. Когда их губы сомкнулись, Вероника нечаянно облила себя. Ей стало казаться, что происходит что-то неправильное. Хоть Маша часто говорила о своих чувствах к начальнику, однако Измайлова не ожидала, что прямо вот так. Алиса в мгновение подключилась. Их поцелуи заходили все дальше и дальше и казалось, что пора прекращать это самой, однако она терпела и фотографировала, потягивая бокал вина. Пила она достаточно давно, а потому руки как бы переставали слушаться и тряслись, нарушая кадр. - Убери! - попросила Вероника. - Убери говорю. Она встала с кресла и очень неловко подошла к Алисе, пытаясь вырвать телефон из ее рук, однако перед глазами уже плыло все вдвое и отобрать его стало целым испытанием. - Ты че творишь, дура? - Ты предательница! Не снимай! - Отойди говорю! Сядь! - Алиса толкнула девушку и, сорвавшись, ушла. Не из квартиры, а так, в соседнюю комнату. Ника лишь проводила ее взглядом, потому как была не в силах уже ей отвечать, однако обиду закусила. Фотографий Володиных ночных приключений Рыбкиной было достаточно, а потому она могла просто отдыхать. Заливаясь алкоголем она и Елисеев с Савельевым спорили на очередную ментовскую тему, закусывая малосольными огурцами. Прервал их активный разговор Владимир со своей дамой, пусть даже и не совсем сердца. Девушка яро снимала с мужчины футболку, толкая его в ту самую комнату, где сидели ребята. - Э! Слышите, может вы куда-нибудь сместитесь? - возмущался Савельев. - Товарищ генерал! Эу! - Да еб твою мать! Савельев! Поворачивайте нахуй отсюда! Мой штуцер уже готов приступить к своей службе! - Бля, расцепите их уже, заебали. Рыбкина! Не отключайся! - Я здесь! Я… здесь! Но, возможно, я усну, - отвечала пьяная Алиса. Девушка пила воду, завершая свой алко-забег. Выпила она за вечер не так много, как Ника или Володя, однако опьянела не слабо. Встав с кровати, на которой активно вели спор полицейские, она поплелась в гостиную за очередной бутылкой воды. Маша ломанулась за ней. - Рыбкина! Постой, я поговорить хотела! - Да отвали ты, видишь я не в состоянии. - Нет, стой! Скажи, че Гриша обижается? Я же ничего… - Блять. Ой нахуй, все, потеряли человека. Слышишь, животное, - подошла Алиса к Веронике. - Ника, блять! Измайлова еле шла по комнате, шатаясь из стороны в сторону, точно одинокая береза в поле. Алиса взяла в руки стакан, из которого пила девушка и принюхалась. - Виски… встречаем алкогольное отравление! - восклицала Алиса. Пока она наливала девушке воды, та с грохотом свалилась на пол, ударившись на ходу о дверь. - Ой бля-я-ять! Ну нахуя, а? Нахуя столько жрать? - Да нормально мне-е-е! Не трогай, я са-ма встану. Маша снимала на телефон происходящие и улыбалась. Ей было весело. Она была пьяная, но не на столько, чтобы ничего не понимать. Алису такое поведение очень задело, несмотря на ее отношение к Веронике. Мол как бы там ни было, это несмешно совсем. На грохот пришли и остальные. Точнее все, кроме Володи. Он приполз. - Э, бля… Не надо, не снимай! - просила Алиса, выхватывая телефон. - Штуцер уже готов! А-а-а! - Владимир снял штаны в погоне за Машей - главным желанием этого вечера. - Слышишь, как тебя зовут? Ну, имя свое скажи. Ника, ты помнишь? Скажи как зовут тебя, - наводила камеру Шарапова. Вероника села за стол, положив на него голову. Протянув руку за бутылкой, она взяла ее уже открытой. Сделав пару глотков воды, девушка опустила голову, даже как бы склонила ее вниз, а после рухнула на пол, разлив все содержимое на себя. Алиса наблюдала за этим, стискивая зубы. Теперь-то она поняла: Маша и впрямь мутит свою тему, подставляя Гришу. Она подошла к Шараповой почти вплотную, пытаясь выхватить телефон, однако Марии просто повезло - она трезвее. Ника поднялась на ноги и, пока Алиса пыталась справиться с контентом, что создавался в данный момент, и попыталась выйти из комнаты. Девушке было хорошо. Она не чувствовала себя несчастной. Улыбаясь, она ходила и почти даже смеялась над тем, что происходило вокруг. А делалось ее организму все хуже. Нужно было срочно ее отпаивать, чем и занялась Кристина. - Слышишь, сядь, не ходи. Присядь говорю. Ника, ты слышишь? Воду пей. Однако Вероника не слышала. Она ходила вдоль комнаты, иногда присаживаясь то на диван, то на стул. И постоянно это заканчивалось неудачей - равновесие терялось моментально. - Блять, да усади ты ее, она либо сама убьется, либо кого-нибудь убьет! - ругался Елисеев, что было мочи. Саша схватил девушку за руку, усаживая, однако та вырвалась и, подскользнувшись на разлитой ею же воде, рухнула вниз. Вставать правда не спешила, уткнувшись лицом в пол. Тем временем Рыбкина все же вырвала телефон. - Да ты дура! Это моя вещь! Отдай! - Я… в говно пьяная. Если я тебе сломаю голову, ты не обижайся. Владимира тошнило. Где-то под столом он выдал весь виски, что выпил. Благо не ел особо ничего.