Безначалье

Пока Володя с Никой сходили с ума, Рыбкина отпаивала организм водой, потому как эту ночь следовало бы закончить. Она сидела смирно на диване. Конечно, затуманенное сознание присутствовало и сильно мешало передвигаться. Это она уже знала наизусть, когда пробовала отойти хотя бы в ванну. Не в силах держать равновесие, девушка напоролась на дверь. Собственно, точно также, как и Вероника, которая все ходила да шаталась по квартире. За ней по пятам следовала Шарапова и вроде даже наблюдала иногда за Володей. Кристина следила же за Машей. Ей показалось странным такое ее поведение. Девушка снимала на камеру якобы для себя, однако многие были в состоянии нестояния, а потому согласиться или не согласиться на съемку сил физически не было. Крис иногда подавала Алисе воду, чтобы та приходила в себя. Это помогало. Музыка перестала играть, видно кто-то ее выключил. Олег с Игорем скорее поспешили домой к женам, оставив всех пьяных на попечении у Савельева и Кристины. Не в смысле бросили, а пообещали, что если будет совсем туго, они приедут обратно. Елисеева вообще никто не отпускал никуда, а потому он весь вечер переживал за свою жену, а точнее за здоровье собственное. Наконец, когда Маша присела рядом с Володей, Кристина подсела к ним обоим. Нужно было понять что в голове у этой девушки. А сестра Измайлова свалилась на кровать в соседней комнате, где ей стало еще хуже. Ее рвало и рвало, без остановки. Благо она успела дойти до ближайшего окна, что ребята открыли заранее. Алкоголь выходил со страшной силой. Наступило отравление. Ника легла уже не на кровать, а на пол, ближе к форточке. Ей хотелось спрятаться ото всех, побыть одной, прожить это ужасное чувство самостоятельно. Однако у Кристины были свои на нее планы. - Вероника. Вероника, слышишь? Надо встать и пойти в ванну. Нужно умыться, ты понимаешь? Ник? - Не трогай! Уйди. Проживала девушка алкогольное отравление всегда так: пила в компании, а отходила от всего одна, прячась то в кровать, то еще куда, и выгоняла всех, кто пытался помочь. Такие были особенности ее организма. - Ник, я позвоню Грише, если ты не встанешь. - Нет! - Тогда вставай. - Нет. Не надо. Не звони. Уйди. Грине… не надо. - Тебе станет лучше. Надо пойти в ванну. - Не-е-ет! Володя пришел неуверенно в комнату и сел рядом с девушками. Пьяными глазами оглядывая обоих, он, благо, понял, что Веронике жутко плохо. Ей и Рыбкиной. И ему. Они не справятся. Эта ночь мешалась с грязью, вызванной алкоголем. Он гладил по голове Веронику, а сам глядел на Кристину своим проникновенно-страстным взглядом. - Крис…тина! Мадам, я! Я думаю! Знаете что? Что надо звонить Девочке Демону. А, ой. Полупокеру. Гриша который. - Не надо звони-и-ить. Не надо. Нормально. Уйдите! - Владимир, вам я бы рекомендовала прилечь. Саша пусть с Алисой будет, я думаю без Гриши мы все равно не справимся. Тем временем Рыбкина вопрос с отсутствием рядом Гриши решила самостоятельно. Вытребовав у Савельева свой телефон, она разблокировала его, правда с третьей попытки только, и попросила мужчину набрать Измайлова. Гриша спал крепко и взял трубку даже не со второго раза. Однако настойчивость Алисы победила. - Гриш, - шепотом сказала девушка. - Гриша, ты тут? - Алис, ты чего? Ты пьяная что ли? - Измайлов… я тебя люблю! - Да я в курсе, Рыбкина. И я тебя. А что за повод? - Нет повода. Пожалуйста, ты можешь… ты можешь забрать меня, только на самой лучшей машине? - Ух ты. Вот это заявление. Судя по всему придется. Ой, Рыбкина, ты меня доведешь когда-нибудь своими выходками, - перевернулся Измайлов на правый бок. - Где ты? Володя с Крис все уговаривали Веронику встать и пойти в ванну. Девушка кричала, когда ее схватили за руки. Что только Кристина не делала: говорила с ней, тащила насильно - ничего не выходило. - Я не понял, там Ника с Володей что ли? - проснулся, наконец, Григорий. - Мы все. Всем очень плохо, Гриш. Забери меня к себе пожалуйста. Не надо больше… не надо больше спрашивать. - Алло, Гриш, - выхватил телефон из рук Рыбкиной Саша. - Они нажрались тут все. Приезжай, мы не справимся. Алиса поднялась с дивана, чтобы выхватить телефон, однако не удержалась и рухнула вниз. - А-а-а, блять! - Алиса! Алис, ты норм? Ну? - Блять, где Гриша? Позвони ему. Грише позвони! - Да приедет он сейчас. Ты можешь просто на одном месте оставаться и никуда не ходить? Сиди сказал! - Позвони! Позвони! Звони-и-и! Маша куда-то исчезала. По всей видимости девушка просто ушла. Савельев приводил в чувства Алису. На смену умиротворению пришла грусть. Девушка плакала, просила позвонить Измайлову. Так начались ее отходняки. Тем временем в соседней комнате полицейские, один из которых был сильно пьян, боролись с вредностью не менее пьяной Измайловой. - Не трогай меня! - Не трогает тебя никто, Вероника. Уже десять минут я тебе не трогаю. Посмотри на себя, Ника! Черт возьми! - Ты похожа на ведьму. - Володя, блин, сядьте! И молчите, пожалуйста. Ника, вставай, надо умыться. Тебе станет лучше. Ты весь пол вытерла уже, вставай. Саш! Саша! Помоги, а? Веронику до ванны довести. - Я помогу! - вызвался Владимир, сползая с кровати на колени. - Сядьте сказала! Че вы такой упертый-то? Вам сказали сидеть! Ника, ну-ка встала! Саша! Ты подойдешь или нет? Я же попросила! Кристина схватила за запястья девушку, пытаясь поднять с пола, однако та вырывалась, да с такой силой, будто не пьяная, а тысячу раз трезвая. Александр подошел к девушке и вместе им удалось поставить ее на ноги. Вероника пыталась сесть обратно, однако силком удавалось ее вести. - Не-е-ет! Ну отстаньте вы! Отвалите, блять! - девушку вырвало. Благо совсем немного и только виски. - Все, Саша, я больше не могу! - Так ты же психолог. - Тут не психолог нужен, а врач! Понимаешь, врач! Вытрезвитель. Для всех троих. Все, посади ее здесь. Я звоню Грише. - Мы позвонили уже. Полчаса назад целых. Может доведем ее? - Нет. Это невозможно. Володя, что вы делаете? Сядьте обратно. Не надо за нами ходить! Да что ж это такое-то? Вы будто не слышите меня ни один. Алис, ты пей воду, пожалуйста. Вставай с полу. Не надо валяться. Вы уже тут разлили все, что угодно, понимаете? И не только разлили. Это не наша квартира! Где Маша, Саш? А-а-а, господи, я не справляюсь с вами! Григорий мчал на помощь друзьям, нарушая абсолютно все правила дорожного движения. Штрафов он не боялся. Важнее помочь близким. Крис же с нетерпением ждала мужчину у подъезда. Когда Измайлов, наконец, подъехал, девушка схватила мужчину за руку и повела его в квартиру Шараповой. - Вы дадите мне хотя бы один день побыть вне вашей алкогольной тусовки, а? Хотя бы один! - Гриша, прости… Прости, пожалуйста, дорогой! Я уже больше не могу! - заплакала Кристина. - Они втроем просто как живые мертвые. Хуже чем дети, Гриш. Володя меня не слышит, Алиса просто не в состоянии что-либо делать, Вероника вообще сопротивляется, все полы вытерла уже. Я не понимаю ничего! - Все хорошо, Крис, родная. Извини, я не хотел тебя ругать. Почти каждую ночь уже… Не реви. Не реви говорю. Приходи в себя давай. Ну? Тщ-щ-щ. Обними меня. Обними. Вот. Теперь подыши немного. Как выдохнешь, поднимемся. Давай, хочешь потанцуем? Я могу прямо здесь музыку включить. Смотри, сейчас. - Гриш, подожди. Нормально все. Пошли. Иначе они там набедокурят. Я оставила с ними Сашу, но мы вдвоем-то еле справлялись. Ребята поднялись на лифте в квартиру Шараповой. Открыв дверь, Гриша был в ужасе: пол залит всем, чем угодно, Володя сидел на полу в дальнем углу гостиной, выпрямив ноги, точно как ребенок. Он махал Измайлову, улыбаясь своей фирменной Яковлевской улыбкой. Вероника лежала, уткнувшись головой в пол, а Саша все пытался как-то повлиять на нее. Алиса шла к Грише на встречу. Девушку вело из стороны в сторону. Она практически снова вписалась в дверь, но Измайлов смог этому помешать, подхватив. - Стоп, стоп, стоп! Так, садись. На пол сядь и не вставай. - Ты здесь! - Я здесь. Сядь говорю. Я приду, ладно? Приду сейчас, подожди немного. Я принесу тебе воды. Кристина! В чем пол? - Гриша, это пьянка. В чем ты думаешь тут может быть пол? В воде, алкоголе и рвоте. - Кого вырвало уже? - спросил Измайлов, подав Алисе бутылку с водой в руки. - Не вздумай пролить. Крепко держи. - Всех, кроме Алисы. - Так, ничего. Пьянка есть пьянка. Где там вы говорите горе мое? О-о-о, Ушастик напился! А говорила к подруге поедешь. Ну-ка поднимайся. - Да я пытаюсь уже час. Она не хочет. Ее умыть бы. - А мы ее сейчас не только умоем. Ник, че пила? - М-м… - И как ты будешь? - спросил Саша, глядя на друга. - Запомни, Савельев, когда человек пьяный, его не надо уговаривать. Особенно Веронику. Она в принципе не любит когда ее трогают. Берешь на руки и в ванну. - Так она орет. - Поорет и успокоится. Иначе посмотри че с полом. Так, Санек, очень быстро тут все разруливаем и на работу. Володьку только стирать я так понимаю. Давай это животное на кухню тащи. Вероника! Ты на связи, нет? Господи, что ж с тобой такое произошло-то… Измайлов поднял сестру на руки и думал, что вот-вот она начнет ругаться, однако Ника молчала. Почти. - Гриш… ты куда? - Я тебя несу. - А куда? - шепотом спрашивала девушка. - В ванну, куда же еще. - Гриш? - М-м? Измайлов посадил сестру в ванну, а сам, оставив Кристину наблюдать за ней, пошел за Алисой, которая уже уснула даже. Он унес ее в кровать, нашел где-то тазик и поставил рядом, чтобы если что не мучится и с ней, отмывая. Также рядом он поставил воду. Еще неизвестно сколько они промучаются. Нужно было торопиться, приближалась смена. С Володей Саша боролся на кухне, заставляя его пить воду. Еще предстояло развозить всех по домам, а Володю с Алисой вообще отрезвлять на работе. Григорий поспешил вернуться в ванну. - Гриш… - позвала брата Вероника, практически засыпая на бортике. - М-м? - Гриня… а мы где? - В ванне, Ушастик. - А зачем? - Да так, в окно смотрим. Курим. - Гриш? - М-м? - Позвони маме. - К…кому? - Маме. Позвони маме. - Никусь, ты чего? Какой маме? - Моей маме позвони. Григорий испугался. Ему стало не по себе от таких слов. Он слышал их раньше, только когда Ника была ребенком. Во сне она часто просила его позвонить родителям. Кристина подошла к мужчине, положив руки ему на плечи. - Гриш… позвони. Маме. Дай. - Что дать тебе, Ник? - Телефон. Я позвоню, - говорила девушка. Она произносила слова медленно, почти шепотом. Это очень пугало. - Не нужен тебе телефон. - Гриш, она пьяная. Расслабься. Давай я воды принесу? - Открой окна лучше, душно даже стало. - Ты нормально себя чувствуешь? - Нормально. Открой окна, Крис. В церковь короче завтра пойдем, я не могу уже. Перед судом сходим как раз. - Гриш, ты верующий? - Да. Так вышло. Я крещеный, но в Бога поверил позже, когда родителей не стало. Принеси лучше знаешь что, градусник наверно. Я не знаю, бред какой-то. - Да нет у нее температуры. Это алкоголь, Гриша. Выдохни, я очень тебя прошу. Пока говорили Григорий и Кристина о градусниках и Боге, Вероника поднялась, чтобы найти телефон. Сознание мутное, в голове бардак, она не понимала даже что говорит и, уж тем более, делает. Встав на ноги , она хотела было перебросить ногу, чтобы вылезть, однако равновесие было ею потеряно еще часа полтора назад. Ника даже не почувствовала, как летит вниз. Точнее только начинает. На этом этапе Гриша ее и поймал. Крис зажмурилась сильно-сильно, закрыв лицо руками. - Тщ-щ-щ, ну-ка сядь, куда ты пошла? Давай обратно. - Я за телефоном. - За каким… Ушастик, родная моя, нельзя так делать! Сядь обратно. Крис, врубай воду. Прохладную сделай. Григорий окатил сестру водой. Вероника еще что-то кричала о маме, но он делал вид, что не слышит. Разговаривать с ней было бессмысленно. Потом прибежал Саша с просьбой подойти ему к Алисе. Григорий передал управление душем Кристине и пошел проверять Рыбкину и Володю. С начальником отдела - генералом полиции, все было вообще прекрасно: он спал на полу. Это было очень кстати. Присев на кровать к Рыбкиной, он взял ее за руку и сказал: - Ну че, Рыбкина, на работу поедем? - Гриш, мне так… мне прям хуево. Можно я не поеду на работу? И домой не поеду. - А куда ты хочешь? - К тебе. - Давай ко мне. Я тебя в отделе положу у себя в кабинете. Так хочешь? Не можем мы смену пропустить, родная. В себя придешь, я даже принесу тебе прямо туда еды. - Ай, блять! А-а-а! Не надо! Блять! - ругалась Вероника на Кристину с Сашей, что активно поливали девушку водой. - А че с ней? - спросила Алиса, закрывая глаза. - Пьяная. Как ты. Только хуже. Если спится, то спи. Я разбужу тебя сам. Григорий зашел в ванну и самостоятельно выключил душ. Присев на корточки, он взглянул в глаза сестре. Гриша ждал, когда она скажет ему что-то адекватное. Девушка молчала, опустив глаза. Казалось даже, что она скоро уснет, однако у нее были другие планы. Схватившись обеими руками за бортик ванной, она попыталась встать. - Куда ты собралась? - усадил ее Гриша, чтобы девушка не подскользнулась. - М-м, я хочу… телефон. И куда-то… дай. - Зачем тебе телефон? - Хочу позвонить. - Кому? - Гриш… - М-м? - Ты где? - Господи, Гриш, это какая стадия опьянения? - Судя по всему следующая после последней. Давай тащи полотенце какое-нибудь. Я не знаю как мы на работу поедем. Ника, давай руку мне. Осторожно. Господи, это проблема какая-то уже у нас. Зачем ты столько выпила, Ник? Зачем? - Она вроде виски неразбавленный пила. Я думаю, что не заметила как опьянела. Не ругай ее. Там Шарапова была. Странная она, Гриш. Алиса с ней сцепилась. Вероника и не хотела пить. Маша всех вечно подбивает. То одному нальет, то второму. - Тогда понятно все. Ник… а-а-а, блять, не прижимайся ко мне, ты же сырая вся. Фу, уйди! - Гринь… - Да что? - Ты ругаешься уже, да? - Не ругаюсь я, не ругаюсь. - Гриш… - Ну что, Ник? Ехать надо. - Мне плохо… А можно меня стошнит? - Так, вот только не на меня. Рвет? Точно? Пошли тогда к унитазу. - К золотому? - К керамическому. Девушку вырвало. Несильно, а так, скорее даже совсем чуть-чуть. Однако сил ей это не прибавило совсем. Она улеглась на крышку, с трудом глотая ртом воздух. Девушка ревела от усталости. Казалось, что из нее целый час выжимали все силы. Голова болела хуже некуда. - О-о-о, ну начинается. Ну вырвало и вырвало, ничего страшного. Ты еще нырни давай в этот унитаз, чтобы закрепить так сказать весь пиздец. Ладно хоть уже лучше тебе, была вообще никакая. Ушастик, я прошу тебя, хватит. Хватит пить, хватит общаться с этой Шараповой. Я зла тебе не желаю, родная. В итоге оно получается ровно так, как я и говорил. - И ты будешь ругаться? - Не буду. Ник, уже второй раз говорю. Не буду ругаться. Иди я тебя обниму. Не расстраивайся. Ну пьяная и пьяная. Плохо и черт с ним. Утром уже на ноги встанешь. Володя вообще спит уже. Слышишь храпит как? Давай вставай, будить его надо же. Смена не дремлет. И бегом, у тебя одежда вся сырая. Я даже не знаю, поедем наверно домой. И мне теперь переодеться нужно. Наконец Измайлов разбудил Володю с Алисой. Владимира усадил в машину Саша и увез в отдел. Кристина поехала с ребятами. Алиса была еще пьяная. Вообще все были не совсем в себе. Измайлов посадил девушку на переднее сиденье и пристегнул ремнем, крепко его затянув. Вероника сидела с Кристиной сзади. Григорий принял для себя очень сложное решение: везти и Веронику, и Алису в отдел. Однако сначала нужно было переодеться. Оставить сестру в таком состоянии он никак не мог, а Алиса была слишком пьяная, чтобы работать. - Гриш? - Что, Ник? - А куда я лечу? - Я не знаю, Никусь. А куда ты летишь? Сама-то знаешь? - Бля… Холодно. - Ну конечно холодно, ты в мокрой одежде. Приедем, я дам тебе сухое. - Гриша? - спросила Алиса, засыпая. - Чего, Алис? - А Володя… он с Машей… они там почти сексом занимались. А еще она на камеру снимала. Нику. Я ее прошу, прошу, а она… она нет. - Я все объясню, Гриша. Давай доедем сначала. Пожалуйста, а то мне уже самой холодно и рвать хочется. - Не вздумай!