Безначалье

Вероника постучалась в дверь начальника отдела и, не дожидаясь ответа, открыла ее и зашла. Уверенным шагом она подошла к дивану и, скинув рюкзак, села. Яковлев посмотрел на девушку и, набрав в легкие побольше воздуха, чувственно, даже несколько рыча, его выдохнул. - Ну че опять, Измайлова? Ты видишь, я работаю. Мне не до тебя и вообще не до кого сейчас. Меня долбят, долбят, долбят, долбят в рот своими ебучими бумажками. - Володь, я завалюсь к тебе? - Ко мне? Ебнулась что ли? Нахуя? - Да… короче ладно, друг еще называется, - девушка в встала с дивана и хотела уже уходить обиженно, однако… - Ну стой, стой. Все, сядь. Нервничаю я, не видишь что ли? Нахуя тебе? Опять что ли с Демоном сцепились? - спросил Яковлев, взяв одну конфету с настольных весов. Метко бросив ее в Веронику, та, не менее метко, ее словила и утвердительно покачала головой. - Ну иди тогда в курс дела этого полудурка ставь. Сука, хотел сегодня жену долбить, ну вот опять вы, ну че такое-то блять! - Да не пойду. Поехали просто и все. - Ясно. Пойду я значит. Заебали вы меня, Измайлова, оба. Собирайся давай пока. Вероника осталась одна. Она думала о том, что явно не все так хорошо. Не в отношениях с братом, а с ней. Чего-то вечно не хватало. Как форточка в душе: нужно было срочно ее закрыть. Она пробовала избавиться от нее, но никак не выходило. Ника не знала даже куда приткнуться. Раз с Гришей они опять в соре, а не разговаривать они могли долго, иногда по несколько недель даже, нужно было решать все навалившиеся проблемы одной, а это очень угнетало. - Бля-я-я… - схватилась девушка за голову. В этот момент и зашел обратно начальник отдела к себе в кабинет. Гриша засобирался домой. Ему было страшно стыдно перед Алисой. Перед Крис, собственно, тоже. Обе девушки, кажется, обиделись. Вечный двигатель Григорий Александрович Измайлов приостановил свою работу, а нужно было сейчас как никогда двигаться дальше. Это тоже сдавливало нервы. Он думал, что все же и перед Никой виноват. Выловив в коридоре Рыбкину, он попросил ее зайти. - Алис… - Товарищ подполковник, могу я оставить службу? Мне нужно домой. - Алис! Ну… ну хватит. Да, я виноват. Не сдержался. Прости! Правда, прости! Я так не хотел тебя обижать. - Да все, Гриш. Нормально. Ты лучше скажи че случилось. - Да как обычно. Разосрались опять. Блять, я хочу как лучше, а выходит как всегда. Нет что ли этой таблетки-то волшебной, а? Че ей надо выпить? Мне что выпить? Чтобы сново как-то сошлось. Не выдерживаю. Эти ее «встала и ушла». Будто меня нет вообще. Неважно ей. Вот не хочет и ушла. - Так… может и причина есть, Гриш? Начинай всегда с себя. Ты хороший. Просто с Вероникой у вас реально тяжело как-то. - Да есть причина. Есть. Я еще думал пожалеть ее, она просто психанула и ушла. К Володе вон поехала. Видимо это он с ней в детстве возился. Алиса села рядом и положила голову ему на плечо, взяв руку мужчины в свою. Ей хотелось утешить его, но не была она так ласкова по природе. Потому слов не нашла. - Я… стрелялся, Алис. И прямо… при ней, блин! Какой я идиот! Какой придурок! Я испортил все вообще. - Т…ты? Не поняла, Гриш. - Да устал я, понимаешь? Сказал еще у Крис, что придумал это все, разыграл. Лучше бы правду сказал! Идиот. При Веронике стрелялся. Она видела все. Я только сейчас об этом подумал. Как можно вырасти счастливым с таким дебилом, как я? Как? Идиот! Идиот ебаный! - бил себя по голове Измайлов. - Да стой! Подожди! Дай руку. Гриш! Ничего, все хорошо, слышишь? Самое главное, что ты не убил себя. Господи, это же… - из глаз девушки покатились слезы. Она представила себе, что могла бы никогда его не встретить. И Гриша ругал себя. Корил внутри. - Я дебил конченый. Маму с папой расстреляли. Мы кое-как пережили это. А я стрелялся у нее на глазах. Какая я мразь, Алиса! - Тщ-щ-щ! Не мразь! Ты лучший. Самый лучший. Самый хороший человек. Пожалуйста, не делай так. Прошу тебя! Пообещай, что не умрешь! Пожалуйста, пообещай! - Алис, ты че? Надо воды тебе. Прости, дорогая, не хотел я тебя грузить! Извини. На, держи, пей. Много пей. - Нет, стой. Ну пообещай. Гриш! - просила девушка изо всех сил. Даже воду брать не стала, хотя жажда мучила. - Да обещаю, обещаю. Хотя я уже и Веронике обещал. Все пошло по… - Нет, точно пообещай! - Хорошо, тебе я точно обещаю, не умру. Надо успокаиваться, майор Рыбкина. В погонах, а рыдаете. - Ты тоже вон. Гриш, скажи, а могу я к тебе поехать? Че-то не хочу я одна дома. Боюсь теперь. Ну тебя нафиг блин. Реально, Гриш, ты… придурок! - Да поехали, поехали. Будешь сторожить меня. Действительно: а вдруг? - пошутил Измайлов. Ребята сели в машину и направились домой к Грише. Оба хотели просто лечь и отключиться. Так, в целом, и случилось. Гриша постелил напарнице на диване, а сам лег у себя. В мгновение он заснул. Никак не случалось погрузиться в сонную сказку Алисе. Она хоть и хотела сильно спать, но что-то мучало ее. Майор Рыбкина даже знала что конкретно - тревога за друга. В итоге через два часа она сдалась: взяла одеяло с подушкой и босиком в полной темноте пошла к Грише. Мужчина заметил, однако сил встречать ее громкими аплодисментами не было совсем. Девушка тихонько, словно мышка, расположилась под боком и, накрывшись теплым одеялом - Гриша выделил ей самое лучшее, уснула. Так было как-то спокойнее даже. Оба проспали свой лучший сон до самого-самого утра. Измайлова ехала в машине спереди, рядом с ее водителем - Володей Яковлевым. Оба молчали. Затянувшаяся пауза стала для обоих какой-то неудобной и Владимир думал о том, как все-таки правильнее начать разговор. Наташа уже была в курсе неожиданных гостей и даже расстелила постель. Еда в квартире всегда была свежей. Вообще Ника любила там бывать. Отношение Наташи к ней было каким-то особенным, точно материнским. Она все думала, что скоро ее положат в теплую кровать, а там-то она быстро придет в себя, отоспавшись. А Володя так и не нашел слов. Молча они приехали, молча поднялись и молча легли спать. Лишь Наташа с Сашей крепко ее поприветствовали. Девушка отказалась от ужина и улеглась, выключив свет в гостиной. Через несколько минут после у холодного сердца Яковлева появилась температура. Он будто растаял. Не сдержался и пошел. Ему было жаль Нику. К ней он относился как к собственной дочери, хоть и пытался скрывать это. Но уже раз проговорился раннее, можно и выйти. Прикрыв дверь в спальню, он сел рядом с Вероникой. Девушка уже совсем было уснула, однако шорохи, что доносились со спальни, заставили ее приободриться. - Ты че? - Да… пришел я. Я хоть и бессердечная мразь, но… Не могу я, ты знаешь, Измайлова, к тебе вот так холодно. Знаешь что, если вы с этим полудурком не помиритесь, пойдем вместе в суд. Я мужа твоего там так отдеру! И Измайлова тоже. Это ж надо, прямо перед судом устроил. А я сегодня, между прочим, на Наташку… планы строил. - Да ебитесь, я не слышу ниче. - Да не могу я. Че, долбить и думать, что где-то страдает одна Девочка-Демон? Не таковский я. Отец воспитал по-другому. Это, И…Измайлова! Ну я не мастер слов нихуя, ты знаешь. Давай от начала пойдем. Че он выкинул? И побыстрее, жопа рвется, срать хочу. - Да ниче не выкинул. Иди сри. - Пока не скажешь не пойду. А не скажешь вообще - насру здесь. - Ты… фу, блять! Сука, если бы я с тобой так долго не общалась, подумала бы, что шутишь. - Ну и? - Да тригернуло. Он ниче не сделал. Крис придумала эти свои сеансы. А я пошла, потому что суд скоро. И ради Гриши ваще. Мне самой это нахуй не надо. Я здоровая. И он задел там тему одну. Короче ушла я. А он, наверно, до сих пор не понимает, думает, что из-за Рубцовой вашей. - А тема? - Да ниче. - Тема? Так, я начинаю срать. Где тут уголочек-то посветлее… - Э-э-э! Ладно-ладно! Какой ты… А-а-а, короче. Гриша стрелялся. Все? Теперь уйди. - Что? Гриша? К…как? - Иди, все, - девушка накрылась с головой одеялом и лежала, крепко сжав его руками. И сколько бы Владимир не пытался достать Нику, у него никак не получилась. - Выходи говорю! - Нет! - Вылезай! Вероника высунула руку из под одеяла и сложила известную всем фигуру. Мужчина плюнул и ушел. Лег в кровать, а сам думал: неужели правда? Даже неприятно стало. Заснуть пытается, а все никак из головы ситуация эта не выходит. Саша - сын его, давно уже спал. Наташа тоже. Рассказать-то некому даже. В этих мыслях он три часа лежал и глаз ни разу не сомкнул. В итоге все же встал с кровати и пошел на кухню хотя бы воды попить, а оказывается, что не один. Вероника тоже сидела за столом и пила чай. Молча смотрела в окно, правда по скрипу тапочек поняла, что приближается Володя. - Хуя у тебя подкрадули. - Ой, да иди ты нахуй, Измайлова. - Это, я у тебя тут чай… - Да пей ты че хочешь. Колбасы вон стрескай. Наташа вчера вкусную купила. Яковлев нарезал колбасу и огурчики. Выложив все на стол, он достал из холодильника пару рюмок и небольшую бутылку водки. - Давай по рюмашечке с тобой жахнем. - Володь, ну не, я все, завязываю. Столько бухать еще никому из Измайловых не удавалось. - Удавалось. Демон твой знаешь как нажирался на работе? Давай, давай. Одну стопку закинешь, легче станет. Девушка взяла неуверенно стопку водки, гипнотизируя ее глазами. - Ну и? Пей говорю. Да пей, - Владимир взял ее руку в свою и как бы помог ей выпить содержимое. - Во-о-о! Ну че, легче? - Да нихуя. Блин, вот че ты приперся, а? Сидела спокойно, никого не трогала. - Давай лучше объясни мне че там этот полупокер набедокурил? Реально стрелялся что ли? - Ну… он говорит, что нереально. Но я поверила. Он спусковой крючок нажал и… не знаю даже, это как в меня, только хуже. Лучше бы в меня. К тому времени на кухню подошла и Наташа. Еле слышно, почти шепотом, она спросила: - Вы че тут? - Да… - махнул рукой Яковлев. - Ну че-че, Демониха же у нас только по особенным дням календаря живет. С Измайловым, дебилом этим, поругались, вот и… Придурок! Какой он деби-и-ил. Стрелялся, ты представляешь? - К…как? Как стрелялся? Реально, вот так? - подставила Наташа руку к виску, сложив фигуру пистолета. - Блять… Ну пожалуйста, не надо это показывать. Итак хуево. Вспоминаю и совсем плывет все. - Ты видела? - спросила Наталья, присаживаясь рядом. Она обняла девушку за плечи и только после этого та утвердительно покачала головой, стащив огурец с тарелки. - Сколько тебе было лет, дорогая? - Восемнадцать. - Какой ужас… - шепотом произнесла женщина, прикрыв рот рукой от удивления. К Веронике она относилась хорошо, даже очень. Зная историю семьи Измайловых, девушуа вызывала в ней чувства нежности материнской. Ведь и относилась она к ней как к подростку. Двадцать два года вовсе не возраст взрослого человека. Так, конечно, размышляла сама Наталья. Вероника для нее еще совсем не выросла. Наташа потянулась к девушке, чтобы обнять ее, однако Вероника из под объятий вырвалась. - Да не надо этих соплей ваших. - Вероника, иногда можно. Человек же не может существовать без поддержки близких. - А вы… - Выходит мы уже ближе, чем я хотел бы, - пошутил недовольно Яковлев. Утром Гриша проснулся с мыслью, что нужно извинится. Перед всеми вообще. Алиса еще крепко спала. Еще бы, до смены целых три часа. Гриша поднялся с кровати, потому как не смог больше уснуть, хотя и пытался, и отправился вниз заваривать кофе себе и подруге. Ожидая, когда машинка справится самостоятельно, он набрал сестре, однако трубку девушка скинула. И второй, и третий раз. Тогда он набрал Володе. - Чего тебе, полупокер? - Ника с тобой? - Ну не прямо со мной. Спит. Все спят, Измайлов. Вообще, я тебе скажу, ты… - Дай трубку ей, - перебил начальника Гриша. - Че ты по этим ебучим телефонам вечно звонишь отношения выяснять? Ну будь человеком, Измайлов. Время шестой час. Вы, Демоны ебучие, не даете мне спокойно жить. И сдохну я, по всей видимости, тоже с вами рядом буду лежать. - Сплюнь ты. - Че сплюнь, Демон? Че сплюнь? Ладно я, старый, лезут мне в голову всякие мысли. Ты-то куда? На глазах собственной сестры! Демон, дебил ты лютый. Приезжай, нехер по телефону пиздеть. Потом доплатите мне за сеанс психологии. Гриша собрался, оставил чашечку кофе и бутерброды на прикроватной тумбе, чтобы девушка утром позавтракала. Не забыл даже записку с извинениями написать. Домчался до квартиры Володи он быстро. Все, конечно, еще вовсю спали. Все, кроме тех, кто не спал. Володя сидел на кухне, приведя себя заранее в порядок. На столе все та же тарелка с колбасой и огурцами. Григорий послушно сел за стол и стал ждать воспитательной лекции. - И че с тобой сделать? За твои эти выкидоны поганые. Пошутил он. Удалась шуточка-то? Долго ржал? Какой ты, Измайлов, противный, а! - Да… не шутка это была, Володь. Ну сорвался. Так чисто сказал, чтобы панику не разводили. Но я уже все понял. - Ты… ты че, реально стрелялся что ли? Это каким животным надо быть, чтобы на глазах родных стреляться-то? У вас родителей расстреляли, ты че творишь? Совсем ебнулся что ли? Я тебе эти мысли из головы твоей знаешь куда засуну? Умереть он захотел. А работать кто будет? Я что ли? И… я люблю Демониху, но не удочерять ее. Понимаешь? Нет, Измайлов! Ты вот со своим вонючим этим характером меня заебал уже! - ругался во всю Володя, стуча по столу и грозя пальцем. - Володя! Я знаю блять! Не беси меня! Я знаю что натворил. Это было три года назад. Я понял все, веришь? Понял. Между прочим ты сам вешаться хотел, когда у тебя сын совсем пиздюком был. Младше Вероники даже. - Я, Измайлов, хотя бы оставить его с кем-то могу. У меня жена. А ты решил… - Да не понимала она по-другому! Не понимала! - орал что есть силы Измайлов, вскочив со стула. - Ты дурак что ли или че? Выхода у меня другого не было! - Выхода? И ты нашел его вот в этом? Ну сдох бы ты, а дальше? Кому лучше бы стало? Кому? Ей? Ну сторчалась бы она через годик, два. Позорище ты, Измайлов! - Хватит орать! - крикнула громко, что было силы, Наташа. - Ну мы же спим…