Безначалье

Утром полицейские уже были на мероприятии. А начиналось все с гонки. Вероника сидела рядом со своим мотоциклом, исправляя обратно тормоза. Неизвестные действительно их испортили и неясно то, чем бы все это закончилось, не застань Алиса их. Но в голове девушки был совсем не это. Она думала о том, как бы сесть на байк. Точнее выпросить разрешения гонять у старшего брата, который ни в какую не был на то согласен. Известие об исключении Вероники из гонки Алису обрадовало. Теперь-то она точно придет первой! Оставалось только обогнать остальные отделы, которые, кстати, Рыбкина считала совсем неудачными. Девушка зашла за своим мотоциклом, который она вчера оставила совсем не там, где нужно было, однако его никто не трогал. Подкатывая байк к его коллеге по цеху, а оба мотоцикла Барвихи Северное целиком и полностью принадлежали отделу и должны были находиться рядом друг с другом, вдалеке она увидела Нику, которая в очередной раз ругалась с Гришей. Девушка упорно доказывала, что никто не сможет проехать также быстро и грамотно, как она. - Ей можно, а мне нельзя? Не будет меня - вы окажитесь в жопе, а она вас к ней только приблизит. - Ника, ей-Богу, пока только ты приближаешь меня к нервному срыву. Я сказал нет! Григорий развернулся и ушел, не оглядываясь даже, а вот Алиса наоборот подошла к Измайловой. Ее переполнила злость на девушку. - И правильно Гриша сделал, что снял тебя. Вот увидишь, я гоняю даже лучше чем ты и твои друзья вместе взятые. - Да! Гриша же за меня переживает. Потому и снял. А на тебя ему все равно, ты же никто никто нашей семье. - Ты за базаром-то следи, мелочь. Я церемонится не буду с тобой, все же не Гриша. Еще раз услышу, что ты настраиваешь его против меня, оторву тебе голову, ясно? Дура необразованная. - Гонка покажет кто еще из нас дурак. Вот увидишь, ты придешь последней, сучка. В голове Вероники созрел очередной, не менее гениальный, чем все остальные, план. Девушка ринулась скорее к Володе, ведь он-то обязательно должен ей помочь. Полицейский, кстати, уже во всю повторял стихи и переминался с ноги на ногу. Нет, не потому что желание пойти в туалет переполняло, а потому что переживал он больше всех сегодня. Все же решалась судьба отдела. Точнее даже не так. Решалась его - генерала целого, судьба. Уже вот-вот должны были начинать гонку, а все никак. - Володь! Эй! - бежала девушка к другу из самого далека. - Чего тебе надо? Не видишь я повторяю? - Да сняли меня с гонки. Грине моча в голову семь и он поставил на мое место типа. Пожалуйста, меня! Меня поставь, а? Сгони своего сотрудника. Это мой мот, я на нем уже трассу накатала. - Это че это? Он совсем сбрендил? Решать судьбу моего отдела! А ну пошли! - схватил Володя за руку Нику. И держали путь они, кстати, к Антону. К тому самому, которого и взяли вместо Измайловой. - А! Ой! Честь имею, товарищ… - Имей, имей, - перебил парня Яковлев. - Слушай, Антошка, ты скажи, вот… Тут произошла рокировочка, ты на трибуны иди. А я тебе грамоту выпишу. Как самому лучшему сотруднику месяца! А там не за горами и повышение! - А подполковник? - Подполковник в курсе. Все, щусь! Володя все же выручил Нику. И был уверен, что с Гришей еще поговорит, только после гонки уже. А Ника радовалась тому, что уже совсем скоро утрет нос Алисе. Уже на старте Измайлова неприветливо, натянув улыбку, помахала рукой коллеге. Рыбкина была в недоумении. Оглянувшись на Гришу, что стоял на трибунах, она сделала для себя вывод, конечно, ссылаясь на выражение лица своего начальника, что Измайлов-то тут совсем не при чем. Он и сам не был в курсе. Для него это все выглядело как дурацкая шутка сестры. Сначала мужчина молча смотрел, ожидая, что вот-вот она сойдет с трассы, однако этого никак не происходило. Когда в его голове поселилось осознание, что все очень и очень серьезно, что серьезнее не бывает вообще, он бросился искать Антона. Нашел быстро. - Ты че не там, а? - схватил Гриша парня за полы куртки. - Я тебя спрашиваю! - Так вы сами попросили… - Кто? Кто тебя попросил? - А… Владимир Сергеевич. Он сказал, что вы в курсе. Да спросите у него сами, вон он стоит,- указал парень на начальника. Тогда Григорий бросился к нему. - Че происходит, а, Володь? Ты хочешь, чтобы я что сейчас сделал, а? Отвечай! - Да че ты разорался-то, Измайлов? Вероника мой лучший гонщик. И вообще, кто тебе дал право снимать ее с гонки? - А за здоровье ее ты в ответе? Володя, не беси меня! А ну быстро убирай ее оттуда! Она вместе с тобой нажралась вообще-то! - Это ты меня не беси, Измайлов! Лишь бы повод найти, чтобы снять родную сестру! А девочка так хотела. Алкоголь тут и не при чем, выветрилось все за много-то часов. Я вопросик-то с твоим увольнением сейчас быстро решу. А ну сел! И закрыл свой рот! Измайлов бросился на трассу. И, конечно, успел. Схватив Веронику за плечо, он резко развернул ее к себе и стащил шлем. - Ай, уши, сука! - Поори мне еще! Я тебя о чем просил? Че я тебе сказал? А ну пошла на трибуну! - Никуда я не пойду. - Гриш! - подошла к ребятам Кристина. - Отпусти ее. Она взрослый человек. И ты сам знаешь, что ездит хорошо. Поверь ей уже! - Слышал? Отдай шлем. Гришу увели на трибуны одного. Он уселся рядом с Кристиной, а сердце стучало, вырываясь из груди от страха. Он думал, что вот-вот умрет. Да, это было очень похоже на смерть. Только он собирался все же досмотреть гонку, а потому отложил пока свою погибель. Мужчина смотрел на небо и просил мысленно, что если жизнь на том свете существует, Ника не должна пострадать. А еще с ума его сводило осознание того, что мотоцикл был подкручен и разобралась ли с ним до конца девушка было неясно, тем более что неизвестные могли вернуться и свернуть на байке что-нибудь еще. От этих пугающих мыслей его отвлек звук, предупреждающий о начале. Алиса застегнула шлем, усевшись поудобней на мотоцикл. Положив руки на руль, она почти уже нажала на газ, а сама представляла как финиширует первая. И вот старт. Навстречу собственной мечте о завоевании признания мчалась девушка. Вообще все мчались. Борьба была действительно напряженной. Обгоняя некоторые байки, Алиса видела Веронику впереди всех и с каждой минутой ее мечты разбивались о реальность в самые мелкие осколки. Ника гордилась собой. И вот, наконец, заветный поворот. На нем сестра полицейского набрала еще больше скорость и легла почти на бок. Визуально это выглядело очень опасно и жутко страшно, что даже те, кто ехал с ней рядом, притормозили, дабы не засмотреться и не потерять управление. Все, кроме Алисы, которая руль не удержала и в поворот вошла неаккуратно. До финишной прямой оставалось пара секунд. Девушка почти рухнула вниз, однако успела совладать с собой и мотоциклом. Правда заплатила очень неприятную за то цену, налетев на соседний рядом. Удар был несильный, скорее просто касательный, однако пришлось обоим совершить аварийную остановку. А Вероника тем временем ворвалась на финиш. И, как и обещала, первая. Однако учитывалось время финиша обоих полицейских, а Ника оказалась там одна. - Дура, ну! - кричала девушка, однако еще громче, чем кричала она, заверищал дисквалифицирующий сигнал. В микрофон передали печальную новость. Алиса стала виновницей аварии. Точнее, за то посчитали ее неприятность с рулем. Отдел Барвиха Северное был исключен из гонки с большим позором. Веронике предъявили несоблюдение правил безопасности на дороге. Обе девушки были отправлены на трибуны. Мотоциклы у них забрали, шлем сняли. Алиса подумала, что пусть не она и не Вероника. Никто никому не проиграл. Однако расстроилась за отдел. Что теперь с ним будет ясно не было никому. Гриша вообще был злой. И на девушек, и на тех, кто их снял с гонки, и на Володю. Ника обижено сидела на лавочке, вытирая слезы. Она винила всем Алису. Кажется, не устрой Рыбкина аварию, нарушение ПДД никто и не заметил бы. Яковлев был в ярости на свою сотрудницу. - Ты че, не видишь куда едешь? - ругался начальник. - А если бы рухнули? Теперь вот один бог знает че нас дальше ждет! Вон иди и объясняйся перед Измайловым. А еще перед остальной сотней наших сотрудников почему они теряют работу. И жене моей то же самое. - Да я же не специально, Владимир Сергеевич. Это Ника все нарушает. - Ника, Ника, Ника, Ника… Сколько можно? Ты за себя отвечаешь в первую очередь. Хватит из нее козла этого самого… отпущения делать. Рыбкина! Ты весь отдел погубила к чертовой матери!