я опять лежу с разбитой головой

«я просто хочу позвонить и чтобы ты больше не плакала мне нужно снова тебя полюбить куда-то все чувства ты спрятала время материя, тонкая красная нить я бы забил на все правила, чтобы тебя не забыть я бы забил на все правила, но не хочу это заново сам вывозить»

***

ночь. луна была не столь светлая, так как мутные серые массы закрывали ее. темное время суток уже не было настолько знобящее и холодное. было прохладно, но и тепло от объятий. объятия, от которых веяло жарким летом. «мне нужно снова тебя полюбить» - слишком глупая и страшная мысль проскользнула в сознании Зимы после слов Пальто. но, как ему полюбить его снова, если он итак его любит? да нет, нет.. не может такого быть. он просто успокаивал себя, хотя в глубине души была обида. обида за снова сделанное. предательство. ревность. это было ужасно. он не вывозит такое. хотелось вновь взяться за старое. однако, он сдерживал свои слова перед Турбо. ведь тот-то его любит куда больше, чем его возлюбленный. эта любовь успокаивала. тепло, исходящее от его тела. тепло души, которое согревало сердце и склеивало в нужную форму. искринка в глазах снова начала полыхать. любовь, которая до этого не надолго притихла, объявилась снова. да, это то самое чувство. улыбка начала появляться сквозь сон, а объятия становились крепче.

***

тусклый свет заставил младшего открыть глаза. вокруг была кромешная темнота. лишь свет от уличных фонарей попадал в окна и освещал дорогу до медкомнатной двери. он медленно поднимался на край кровати. немного посидев, он встал с кровати. ноги были ватные, стоять было достаточно тяжело. свет оранжевого фонаря резал глаза. он подошел к окну, потирая глаза. взяв по краям обе шторки, он одним движением смахнул их и свет больше не попадал в комнату. кромешная темнота. он повернулся к кровати и уже начал направляться в её строну. присев на нее, он начал думать, чтотона не столь сильно прогибается, будто на ней лежит лишь один человек. он повернул голову в сторону гле лежал Зима. однако, сквозь страшную темноту он ничего не увидел. потому он встал и подошёл к маленькому письменному столику. Турбо отвернул светильник от глаз Вахита и включил его. яркая вспышка света снова дала в глаза, он стал щуриться и сквозь размытое изображение понял, что на кровати никто и не лежал. Валера не включал светильник. он лишь более быстрым шагом двинулся к двери, которая отделяла комнату от коридора. он медленно отворил ее. через маленькие щелинки стал чувствоваться более теплый, даже жаркий воздух. в нос ударил запах газа. однако, откуда он? не встанет же Вахит посреди ночи, чтоб чай попить? эти вопросы терзали еще не пробудившийся мозг юноши. Валера двинулся на кухню, где увидел знакомый силуэт, который растворялся во тьме. такой удушающей тьме. зотелось включить свет, однако, нигде не находился выключатель. — Зём, всё в порядке?.. почему так газом пахнет, и ты чего тут посреди ночи стоишь? - а Вахит стоял будто вкопанный. он не обратил никакого внимания. даже не обернулся. не было слышно элементарных взодохов и звука дыхания. Турбо насторожился. странно это все как-то. он подошёл ближе и положил руку на плечо товарищу. газ. ударил в нос ещё сильнее. сильнее чем запах перегара в его коморке или от него самого. голова начала туманиться, а разум исчезать. непонимание происходящего нагоняло страх. Вахит все же обратил внимание и повернул голову на своего малыша, который проснулся сквозь сладкий сон. он положил свою тяжёлую руку на щеку младшего. а тот просто щенячьими глазами смотрел в тьму. будто его белок и радужка стали черными. в них не было никакого просвета. выглядело ужасающе. хотелось убежать и скрыттся от него. он похож на подкроватного монстра в представлениях всех детей. — Валер, ты сейчас умрешь. у нас произошла утечка газа, которую я сделал сам. теперь, я надеюсь ты поймёшь, каково сука встречаться с одним, говорить как его любишь.. а на деле спать с каким-то наркоманом. вот и твоя оплата. Валера не успел и слова сказать, как глаза уже переставали видеть этот стлуэт. они быстро закрывались, а мозг будто переставал работать. он начал медленно падать назад. вот он. блеск в глазах, звон в ушах. и кромешная темнота, которая так пугала ребенка внутри младшего. он ударился о пол, но боль уже не чувствовалась, так как его тело больше не сожержало его истерзанную душу.

***

кудрявый резко поднимается с кровати. холодный пот тек по всему лицу. он стал оборачиваться по всей кровати. он искал свое счастье, которое засыпало рядом с ним. и он лежал все так же близко, тяжело дыша. он так устал от прошедшего, что хотелось только спать. Валере так сложно было будить Вахита. ведь тот хотел чтобы тот успокоил его от кошмара, который он увидел пару минут назад. ком в горле начинал подступать, а глаза наполняться солёными раствором. он медленно, но крепко обнял лежащего мальчика. младший уткнулся в его плечо и разрыдался, пытаясь не издавать громких всхлипов. он пытался не мешать сну своего любимого, но так хотелось поддержки и заботы. старший будто прочитал его мысли и резко открыл глаза от тихих всхлипов и поскуливания. на плече была мокрая лужица от слез. Валера снова ревел так, будто видит Вахита в последний раз. — малыш, ты чего ревешь? что случилось? - старший поднял его со своего плеча. он взял его красные щеки в свои ладони. большими пальцами вытирая поступающие слезы, и те, которые уже были на скулах. — мне кошмар приснился, где ты меня убил и говорил что это месть за то что я якобы с Кащеем переспал.. - он разревелся еще громче. стыдно было вспоминать это всё как Кащей целовал его, так страсно кусал. сука, ебаться хотел. а своих баб ему видите - ли не хватает. вот и на мужиков полез, ещё и занятых. Вахит резко обнял своего ревущего щеночка. он поглаживал его кудри на затылке, которые были слегка промокшие от пота. этот истошный крик. было так жалко его, что хотелось никогда не отпускать из объятий. снова любовь, снова то чувство жалости и привязанности, не смотря на всё то, что произошло за вчерашний день.

***

утро. снова палящее солнце, которое светило в глаза и заставляло их открыться. первым сегодня проснулся Зима. медленно открыл глаза и увидел размытый круг, который так и светил ему в глаза. он прикрыл их рукой и встал с кровати, пытаясь не разбудить изумученного Валерку. он так сладко спал и так мило. хотелось все время смотреть на него, не отводя взгляд. однако, он все же тихо вышел из комнаты и направился в ванную. старший открыл сильный напор холодной воды и набрал ее в ладошки. он моментом всполоснул лицо и начал медленно отходить от сна. некоторые обрвыки в памяти начали проявляться и Зима полностью вспомнил вчерашний день. тошно от самого себя. как можно поднимать руку на того, кого обожаешь? отдашь свою жизнь, лишь бы он был живой.. «человек, за которого бы я принял пулю, на самом деле держит дуло у моего виска». мысли пожирали изнутри. хотелось убежать и забыться. больше не жить, больше не чувствовать.. а может, снова взяться за это холодное лезвие? снова оставить эти красные ошметки на руке, только на этот раз так, чтобы больше не чувствовать боль. ни моральную, ни физическую. хотелось закрыть глаза уже навсегда. но он обещал, обещал больше не повторять. да и все же, не хотелось уходить от Валерки. быть рядом с ним, как жить в вечной эйфории. будто под наркотой.

***

это все превратилось в вечный цикл. снова ебучее солнце, которое уже не дарит улыбку с утра. снова утро. снова ебучее утро. хотелось уснуть и больше не проснуться. сон сразу отошел, пришла пульсирующая боль на разбитом лице. он поднялся на край кровати, и почти сразу вскочил. ноги ватные, будто не держат его вообще. он медленно поплел к белой, старой двери от которой уже отпадала краска. дверь со скрипом открылась, а из коридора квартиры веял холод. скорее всего где-то было открыто окно. шатаясь, Валера поплел на кухню, где в откртом окне был виден силуэт Вахита. он облокотился на подоконник и курил очередную сигарету за это утро. а младший просто стоял. ждал, пока старший обернется, обратит внимание, подойдёт, обнимет, поцелует, скажет как любит, скажет доброе утро.. он надеялся это услышать. Вахит услышал скрип старого пола. он понял что его малыш проснулся. он сразу выкинул дотлевающую сигарету. бычок быстро полетел на мокрый асфальт, вымоченный ночным дождем. старший медленно встал в локтей и повернулся к Валере. взгляд прожигал насквозь. прошла дрожжь по телу. он смотрел в его глаза. младший пытался найти ту самую искринку в глазах, которая могла уже отсутствовать в его глазах. он видел в них только равнодушный взгляд, холодный, морозный. старший начал медленно двигаться к младшему. холодный воздух из окна гонял возле обоих. уже стало холодно, но когда рядом Вахит этот холод уже еле чувствуется. от него веет тем теплом, которое всегда согревало его в трудные моменты. например этой ночью, когда Валере приснился кошмар. и вот кареглазый уже впритык стоит около младшего. он начал нежными движениями трепать его кудряшки и убирать их за ухо. у Валерки подступил ком в горле. скорее от счастья, радости что все хорошо. их отношения в полном порядке. слезы начали подступать, а уголки рта подниматься, образовывая знакомую Вахиту улыбку. — доброе утро, любимый, как спалось тебе? - полу шепотом стал говорить старший. улыбка на его лице уже красовалась на все тридцать два, видя улыбку напротивстоящего. а щеках Валеры виднелись прозрачные капли слез и уже засохшие дорожки от солёной жидкости. — всё хорошо, заяц, я лишь хочу, чтобы ты меня все так же любил как раньше.. а то вся эта хуйня с Кащеем. ты ведь не уйдешь от меня, так ведь?.. - всхлипывая в некоторые моменты говорил младший. причина слез уже менялась на грусть от сказанных им слов. он начал поворачивать голову, чтобы не смотреть в глаза Вахиту. стыдно было, да и страшно. кареглазый взял его двумя руками за красные щеки и повернул к себе, заставляя посмотреть ему в глаза. — Лер, ты совсем уже? я никогда тебя не оставлю. тем более, в тот день ты был не в себе. всё хорошо, хватит плакать. - расстояние между губами сократилось в два раза. они начали соприкасаться в поцелуе. поцелуй, который был очень мечтаемым для обоих. языки скрещивались в чужом рту. это та нежность которую любили оба. за такое они могли простить себя за любое. это было лучше чем искреннее извинение словами. — люблю тебя, сильно. - Валера шептал заветные слова на ухо своему любимому.

***

они уже поели и стали лежать на кровати в комнате, болтая о разном. они не шли на сборы, ведь появляться там было рисково. для начала надо разобраться с Пальто, а потом уже приходить на сборы. — а представь, Зём, если бы ты меня до смерти забил, что бы ты сделал? - Валера смотрел в глаза своему парню. он ждал ответа на волнующий вопрос. — сам бы умер, Лер. представь, как бы я без тебя? вот именно, никак. и вот они лежали напротив друг друга, смотря в лица обоим. губы уже в который раз соприкосались в поцелуе. на этот раз он был мокрым, страстным и таким возбуждающим. тепло передавалось от двух тел. атмосфера становилась напряженной. щеки краснели еще больше. внизу живота стало тянуть, а сквозь спортивки виднелся бугор. хотелось поскорее освободить член из плена. оба лежали на боку. Валера резко повернулся на верх Вахита и свисал над ним. начинал целовать нежную кожу шеи, оставляя там укусы. помечал чей он. ведь он лишь его, и ничей больше. укусы перешли на ключицы, а руки тянулись под майку. шаловливые пальцы младшего начинали играться с набухшими от возбуждения сосками. сквозь поцелуи и разратные игры, Вахит начинал стонать с каждым разом всё сильнее и громче. Валера оттягивал бугорочки, иногда их сжимая. заставлял старшего выгибаться в спине и молить о большем. стоны только больше возбуждали кудрявого. остановиться было нельзя. это была точка невозврата. майка уже была снята с Вахита и полетела куда-то в другой конец комнаты. в игры с сосками пошел язык Валеры. старший уже горел от возбуждения, хотелось большего. хотелось ощутить член внутри себя, ведь он никогда этого не чувствовал. после всех прелюдий, кудрявый уже опусьился слишком низко, оттягивая резинку спортивок и нижнего белья. сквозь этого он увидел колом стоящий член. он уже изливася предэякулянтом. младший обхватил рукой член и большим пальцем размазал смазку по головке, а после чего по всему члену. прикосновения снова заставляли выгибаться в спине и стонать еще громче, срывая голос от криков. Вахит же тянулся к другим штанам. резко сняв их он увидел такой же стоящий член. — малыш, сядь на край кровати. - Валерв послушался своего пассива и сделал все, как он велел. старший же слез с кровати и встал на колени, смотря прямо на член младшего. он уже жаждал прикосновений и каких-либо действий с ним. кареглазый неуверенно обхватил член и облизнул соленую головку. он услышал звонкий протяжный стон. он был настолько нежен, что хотелось слушать его всегда. как рай для ушей. рот уже приоткрывался и брал в рот головку члена. снова эти нежные стоны. они заставляли брать член глубже, чтобы слушать их чаще. глубина минета увеличивалась, а младший больше двигался к концу. и вот уже на исходе сил он просто стонет как сука. — вахит.. ха, я не могу больше.. - последние слова ьыли произнесены. густая и теплая белая жидкость была излита в глотку старшему. он не был против, поэтому просто усе сглотнул. сделал все так же, как и младший, когда сосал ему. повторяют друг за другом.. все таки, неопытны мальчики.

***

они вернулись на кровать в то же. положение в котором лежали. сегодня Валера сверху. снова кусал ключицы, соски, шею, губы.. — Лер, заебал, войди в меня уже, можешь даже не растягивать, я сделал это за тебя. - и в правду. ночами, когда Валера сладко спал, Вахит уходил в ванную. там он брал стоящий на туалетном столике вазелин и брал на руки эту субстанцию. снимал с себя всё и начинал разрабатывать свое отверстие. он будто чуял, что произойдёт такое и он окажется снизу. чуйка не подвела. в зубах майка, стоны проскакивали только если от боли. но что не поделаешь ради любимого. — ну, как скажешь. - кудрявый подставил мокрую головку к дырке, полразнивая. он начал по тихоньку входить. Вахит не чуствовал сильной боли, лишь стонал от удовольствия. головка уже вошла полностью, стала двигаться и остальная часть члена. проникала внутрь. младший медленно вошел полность и стал ждать пока пассив привыкнет. спустя некоторое время Валера наичнал дивигаться. мокрые шлепки о кожу заставляли стонать Вахита сильнее, скрывая голос ещё сильнее. горло начинало пиздецки болеть. а младший не останавливался, хотел большего. уже близился к концу.

***

спустя какое-то время потрахушек, они кончили в одно время, излившись на живот старшему. оба завалились на кроаать голые, обнимая крепко друг друга. — люблю тебя, заяц, очень люблю. обожаю, не могу без тебя и секунды. - снова милости Валеры. ни с кем он не был так мил как с этим кареглазым созданием. — я тебя сильнее, кот. - усмехнулся Вахит, попутно закрывая глаза и проваливаясь в глубокий сон после утреннего секса.