А мы укрыты розой

Драко наклоняется и целует Грейнджер, захватывая и посасывая её нижнюю губу, которая была прохладной от весеннего ветра. Он прикладывал немалые усилия, стараясь целовать её неторопливо, тягуче-медленно. Хотелось в полной мере насладиться мгновением, когда Гермиона Грейнджер попросила его о поцелуе. Но желание, что давным-давно зародилось в недрах его поганой души, требовало вырваться наружу. Держать себя в руках становилось практически невозможным, особенно когда он слышал прерывистые вздохи, что тут же поглощал, как изголодавшийся зверь. Он чувствовал, как хрупкий девичий стан дрожит под его пальцами. Солнечным сплетением ощущал, как трется грудь гриффиндорки при каждом глубоком вздохе и порывистом выдохе. Малфой доминировал во рту Гермионы. Переплетал их языки в страстном танце, изучал гладкое нёбо и позволял себе лёгкие покусывания губ. Он сминал её рот в поцелуях, что позволяли в полной мере насладиться вкусом Грейнджер. И с каждым его натиском на её губы, он чувствовал как ведьма всё больше набиралась храбрости и отвечала ему в полной мере. Тихий стон, что наполнил его нутро, готов был лишить его последних крупиц здравомыслия. Член призывно дергается в брюках только от этого скромного звука. Желание обладать этой ведьмой огромной глыбой давило на Драко. Он должен остановиться. Должен умерить свой пыл, чтобы не допустить ошибки в отношении этой девушки. Он не хотел пугать её своим напором. Но правая рука уже переместилась на тонкую талию, полностью игнорируя голос раума. Большой палец очерчивали проступающие ребра, массируя мягкую кожу. Левая рука зарылась в густую копну кудрей, обхватывая затылок, чтобы притянуть ведьму ещё ближе к себе. Слизеринец хотел прижать Гермиону к себе настолько близко, чтобы она вошла в его грудную клетку и стала частью его самого. Он хотел, чтобы она растворилась в нём так же безвозвратно, как сам Драко растворился в этой невероятной волшебнице. Кислорода критически не хватало на них двоих. Они делили рваные вздохи друг друга, не давая потерять сознание от нехватки воздуха и нахлынувшей страсти. Это казалось таким безумным, но таким правильным. Малфой чувствует, как маленькие руки Грейнджер впиваются в ткань его кофты. Ощущает практически панических страх потери контакта, когда осознает, что гриффиндорка пытается отстранится от него. И ему не остается ничего другого, как отпустить её. Он не посмеет принуждать её. Никогда. Малфой отрывается от рта Гермионы с мокрым звуком и распахивает глаза. Грейнджер стояла перед ним в пару сантиметрах, прерывисто переводя дыхание. Её щеки пылали от прилива крови, а губы раскраснелись от натиска его рта. Большие глаза стали цвета черного кофе, что так любила гриффиндорка. Она выглядела так привлекательно в своём возбуждении, что Драко не сдерживается и вновь склоняется к девушке. Оставляет короткий поцелуй на её нижней губе и убрав руку из её волос, делает шаг назад. Он на уровне инстинктов чувствовал, что сейчас Грейнджер требуется дистанция. И Малфой, — как бы ему ни хотелось поступить в точности наоборот — готов был её предоставить. Слизеринец откидывает упавшие пряди со своего лица и сквозь полуопущенные ресницы видит, как Гермиона облизывает свои губы. Его самолюбие тут же гортанно рычит в порыве удовольствия, убежденное в том, что девушка хочет посмаковать его вкус ещё немного. — Я могу расценивать этот поцелуй, как знак согласия? — спрашивает Драко, удивляясь тому, как хрипло звучит его голос. Грейнджер выглядит растерянной от его вопроса и вскидывает бровь. — Ты это о чем? — она старательно избегает смотреть на Драко, но слизеринец и не думал обижаться. Он ожидал подобной реакции. — О том, что я стану твоим главным спонсором. — напоминает Малфой. — Во-первых не моим спонсором, а моего фонда. — тут же напускает на себя деловой вид Грейнджер. Неглубокая складка недовольства залегла между её бровей. — А во-вторых, не думаю, что тебе требуется моё согласие, если ты хочешь куда-то вложить свои деньги. — В этом ты права. — Драко самодовольно ухмыляется. Грейнджер лишь качает головой, нервно поправляя край своей юбки. Та успела задраться чуть выше, когда гриффиндорка тянулась навстречу Драко и желанному поцелую. Малфой громко сглатывает, всё ощущая вкус её губ, на кончике своего языка. — Нужно отнести продукты в дом. — ведьма быстра разворачивается на пятках и направляется к багажнику. — Рыбу нужно замариновать. И я…я хотела ещё немного поработать. Драко в несколько шагов нагоняет девушку и перехватывает тонкое запястье. Всё его здравомыслие и намерение держать дистанцию летит гиппогрифу под хвост. Он знал, что Грейнджер ощущала себя неловко и не хотел, чтобы она вновь отгородилась от него. Не после того, что произошло минуту назад. — Грейнджер…Гермиона. — слизеринец осторожно сжимает пальцы на её руке и склоняется, желая заглянуть в лицо ведьмы. — Всё в порядке? — Да, конечно! — тут же выдает Грейнджер, нервно поправляя волосы свободной рукой. Малфоя радовал тот факт, что она не пытается вырвать руку, что он держал. Но её нервозность заставила его напрячься. — Не ври мне. — голос звучал более требовательно. — Я кожей могу почувствовать твоё беспокойство. Если ты жалеешь о том… — Нет. — она мотает кудрявой головой. — Я не жалею, правда. Но…— гриффиндорка тяжело вздыхает и наконец-то смотрит прямо в глаза Драко. — Всё это слишком для меня. Я растеряна, понимаешь? Она тянет руку на себя и Драко позволяет той выскользнуть из его пальцев. Гриффиндорка тут же заправляет непослушные пряди за уши, затем скрещивает руки на груди в защитном жесте. — Мне трудно поверить тебе, Драко. Трудно поверить во всё то, что тут происходит. — Грейнджер понуро качает головой, но взгляда его больше не избегает. — Мы никогда с тобой не были друзьями или даже знакомыми. Я на протяжении семи лет думала, что ты ненавидишь меня, черт возьми! — она в порыве эмоций взмахивает руками и невесело усмехается. — А теперь я узнаю, что ты оказывается питаешь ко мне какие-то чувства. Знаешь, в такое почти невозможно поверить. — Понимаю. Это… — Нет, не перебивай. Пожалуйста. — просит она и Драко остается только повиноваться. Грейнджер нужно было высказаться, а Малфою нужно было всё это услышать. Они оба это понимали. — Из всех людей на планете, ты последний, кого можно было бы заподозрить в каких-то теплых чувствах по отношению ко мне. И ещё эти твои игры и перепады настроения. Откуда мне знать, что ты не ведешь какую-то извращенную игру прямо сейчас? Может, это ещё один из способов унизить меня? Драко выпрямляется, чувствуя как каждая клеточка его тела налилась свинцом. Ну, конечно же. — Ты правда думаешь, что я способен так поступить? — бесцветным тоном спрашивает он. — Я не знаю! — отчаянно выкрикивает Грейнджер. — Я не знаю тебя. Никогда не знала, пойми же ты. Ты такой непредсказуемый, что я просто не понимаю, чего ждать от тебя. То ты флиртуешь со мной, то ядовитыми обещаниями заявляешь о том, что я сама попрошу тебя о близости. Кстати, поздравляю. Ты выиграл. — Прекрати, Грейнджер! Я нёс чушь, потому что просто злился на тебя. — отмахивается Драко. — Вот видишь. — угрюмо хмыкает Гермиона. — Я просто не поспеваю за твоим переменчивым настроением. — Так в чем проблема? Вот он я. — Драко широко разводит руку, неотрывно смотря на гриффиндорку. — Обстоятельства и наше положения буквально располагаю к тому, чтобы ты узнала меня. Разумеется, если ты этого хочешь. Решать тебе, Грейнджер. Ведьма нервно закусывает губу. Драко мог чувствовать ту борьбу противоречий и сомнений, что сейчас творилась в голове гриффиндорки. Будь он на её месте, то испытывал бы те же чувства, без сомнений. Но сейчас не ему предстояло сделать выбор. — И ты будешь честен со мной? — подозрительно щурит глаза ведьма. — Всегда. — заверяет её Драко. Грейнджер глубоко вздыхает и покачивает головой, словно сама же не согласна с решением, к которому она пришла. — Хорошо. — наконец-то отвечает она и берет пакет с продуктами. Малфой тут же выхватывает пакет из её рук и преграждает ей путь. — Не так быстро, маленькая ведьма. — он кривит уголком рта в улыбке. — Я тоже желаю узнать тебя. — Кажется, ты и так знаешь достаточно. — недовольно бубнит Гермиона и упирает руки в бока. — Для меня — не достаточно. — не соглашается Драко. — Пусть всё будет по честному, Грейнджер. — Я ведь пожалею об этом? — Не исключено. — не сдерживает смешок Малфой, а гриффиндорка закатывает глаза. Весь её вид говорил о том, что она готова отказаться от этой затеи. Этого Драко допустить не мог. — Ну же, Гермиона, будь храброй львицей. — Ты меня когда-нибудь до Мунго доведешь, Малфой. — фыркает Грейнджер и обходит его, чтобы зайти в дом. — Ох, душа моя, — кричит ей вслед Драко и не может сдержать победной улыбки. — Это всё равно не поможет тебе избавиться от меня.