Закон выше пацанского

Марат под взглядом бабушки вместе со всеми напевал «Любимый дом», хотя на деле едва тянул уголки губ. На душе почему-то было неспокойно, отчего он каждые две-три минуты смотрел на настенные часы и всё ждал момента, когда сможет сбежать. Не хотелось портить праздник, но даже сущность металась и не могла найти себе места. Словно должно было что-то произойти. Только за столом все улыбались и держали в своих руках стопки, продолжая напевать куплеты. И всё же странная тревожность не давала покоя, из-за чего Марат чуть не подпрыгнул, когда раздался звонок в дверь. Он тут же, не слушая слова отца, проследовал за ним в прихожую, и не без удивления посмотрел на избитого Турбо, которого поддерживал Зима. — Здрасте, можно Вову? — волнительно спросил Вахит. — В-Володя! — крикнул отец и после также волнительно уточнил: — Что случилось? Марат не стал слушать выдуманные истории и, как только Вова с Зимой прошли в спальню, оставив Турбо в ванной, он закрыл дверь и тут же спросил: — Где Андрей? — Я не знаю, — пожал плечами Вахит. — Там только Турбо был. Марат чертыхнулся и сел на корточки, пока Адидас продолжал выяснять ситуацию и набирал номер неожиданно нагрянувших гостей. Он надеялся, что беспричинная тревожность не была связана с Андреем, но кого он обманывал, когда сущность ходила из стороны в сторону и подчас скулила. — Видать, предъяву кидают за видеомагнитофон, — в конце концов заключил Вова. Это было бесполезной информацией, поэтому как только в комнату вошёл Турбо, Марат повторил вопрос: — Где Андрей? — Господи! Да увезли его вместе с видаком. — раздражённо отозвался тот и также сел на корточки напротив Адидаса. — Вов, ехать надо. Эти Домбытовские в конец охренели. — В каком смысле увезли?! — также раздражённо крикнул Марат, резко поднявшись на ноги. — Проебал за один вечер и видак, и человека?! — Ты сам привёл его туда, — со смешком ответил Турбо, не вставая со своего места. — Думал, что не глотнёт пацанской жизни, ошиваясь рядом? — Ты просто позволил этому произойти! — рыкнул он. И после такого громкого заявления, Туркин всё же встал и, тыча пальцем в грудь, зло сказал: — Я посмотрю как ты будешь спасать ситуацию, когда получишь арматурой по башке. Если так трясёшься за эту суку, то нахрен вообще приволок?! Марат обнажил клыки в ответ на новое оскорбление, но не успел прописать удар, как его со спины схватил Вова со словами: — Не до ваших перепалок! Нужно ехать в кафе «Снежинка», — он оглянулся на Зиму и добавил: — Ты поедешь. — Я тоже поеду! — тотчас сказал подросток. — Нет, — твёрдо отказал Вова и, посмотрев на Турбо, пояснил: — Вы оба начнёте пылить. — Но я должен! — продолжал Марат. — Там же Андрей! — Именно поэтому, — покачал головой Адидас и подбородком указал на дверь, чтобы все шли на выход. — К тому же, надо успокоить отца. И отпустив брата, сам пошёл в сторону коридора, но его резко схватили за предплечье с намерением продолжить: — Вова… — Хватит! — крикнул он и грубо освободил свою руку, уже ощущая как из-за проблем начала болеть голова. — Я тебя предупреждал. Я его предупреждал! И что теперь? Ты вообще представляешь, что может случиться, если хоть один домбытовский признает в нём омегу? Можно сразу вешаться. — Прекрати, — сквозь зубы попросил Марат. — Я просил сделать то же самое.

***

Андрей явно упустил момент, который привёл его к тому, что сейчас несколько отморозков тащили его в какое-то кафе, где отморозков было только больше. Боже, они же все были альфами, верно? Он уже мог слабо почувствовать какие-то нотки их феромонов, ведь должен был принять блокатор полчаса назад, но это лишь добавило паники. Не спроста же один из них понял это уже в машине. В голове набатом стучало предупреждение Вовы, только поздно было метаться, когда других уложили в считанные минуты, а его взяли с собой, словно военнопленного. На деле никто не будет вести переговоров, и после новой попытки отнять магнитофон, просто изобьют до смерти. — Это что? — спросил один из них. — Пришлось в комплекте забрать, — объяснил юноша в клетчатом шарфе. — За своим-то полюбому придут. — Да какой он свой, — посмеялся Колик, достав из-под барной стойки бутылку с рюмкой. — Просто чья-то подстилка. — Тебя спрашивал кто? — также индифферентно спросил первый, после чего вновь перевёл взгляд на Андрея: — Тебя как зовут? Андрей промолчал и крепче сжал в своих руках магнитофон, словно это могло помочь справиться с ситуацией. Тогда юноша пересел со своего места за столик со словами: — Тогда так. Меня зовут Вадим. И один хороший друг попросил меня восстановить справедливость с видаком, — спокойно начал он, но Васильев чувствовал, что одно неверное слово могло повлечь за собой последствия. Господи, он просто хотел вернуться домой! Особенно после того, как Колик так легко и непонятно определил его вторичный пол. А из-за предупреждения Вовы он подчас смотрел в сторону выхода и всё надеялся, что кто-то предложит просто оставить видак и идти с миром. Андрей же даже не был участником Универсама. — Ты же знаешь, что он был украден? И сейчас впрягаешься за людей, которые сотворили недостойное. — Словно группировки делают что-то достойное, — всё-таки сказал Андрей, из-за чего один из юношей громко рассмеялся. Вадиму нужно было лишь коротко посмотреть на того, чтобы вернуть тишину и продолжить: — Посиди тут, — сказал он и слегка усмехнулся, когда заметил как магнитофон вновь прижали ближе к телу. — Посиди, подумай. Всё равно вопрос будем решать не с тобой. А решим, поедешь домой. Слышь, — он посмотрел на Колика, — чай гостю налей. — Может, лучше тёплого молока? — посмеялся тот. — Или детское шампанское? Вадим не успел ответить, как раздался звонок и юноша с красным клетчатым шарфом поднял трубку со словами: — У аппарата. — Он выждал несколько секунд, после чего с улыбкой протянул трубку Вадиму: — Вова Адидас. С Универсама. Андрей тотчас поднял взгляд, ожидая, что в следующий момент уже всё решится и можно будет покинуть это место. Может, он и мог ещё держать видак в своих руках, но обоняние с каждой минутой всё лучше ощущало чужие феромоны, что наверняка работало и в обратную сторону. Отчего он с силой сжимал технику, чтобы скрыть мелкую дрожь. Кажется, у него в портфеле был запасной блистер таблеток, но и тот остался в видеосалоне, из-за чего в голове продолжал зреть план о побеге. Поэтому когда Вадим положил трубку и указал на парней, которые поедут вместе с ним разруливать ситуацию, Андрей надеялся, что уж от одного Колика он сможет сбежать. Неважно, что он понятия не имел о том, где находился. Однако как только другие пацаны покинули помещение, Рома сам сделал звонок со словами: — Кил. Бөтен күңел ачуларны да калдырып китәрсең. Обещаю, сез аны яратасыз. Андрей настороженно пытался вслушаться в каждое слово, хотя всё равно ничего не понимал. Это было похоже на татарский, на котором несколько раз говорил Марат, но сам он и не думал его изучать. Да и надобности особой не было. И не будет. Андрей будет молиться всем известным богам, чтобы «сегодня» закончилось дрожащими руками. Потому что если это будет не так, он вновь вернётся к мыслям о том, чтобы зайцем проникнуть на корабль в Англию. Потому что с него было достаточно. Этих таблеток, этих взглядов и тычков… Ничего не шло хорошо после смерти мамы. И, возможно, она бы лучше знала как стоить вести себя в другой стране, но Андрей прожил большую часть жизни не в России. Ему чужды местные устои и правила, ему чужды группировки и их разборки. И если это означало потерять связь с Маратом, он бы всё равно сел на корабль, который гарантирует большую безопасность, нежели жизнь в Казани. Эти мысли заставили вновь погрузиться в совместные воспоминания, так что Андрей почти ойкнул, когда рядом подсел Колик и поставил на стол пиалу с пломбиром. — Угощайся, — улыбнулся он и серьёзнее добавил: — Ты не подумай. Я нормальный. Рома зовут. А ты так и не представился. — Как ты узнал? — хмуро уточнил Андрей, уставившись на пиалу. — Просто посмотрев на укусы… — Я не смотрел на них, — ухмыльнулся Рома. — Я нюхал. Все твои укусы пропитаны омежьим запахом, даже если ты принимаешь подавители. — Я не!.. — не успел оправдаться, как его опередили: — Да, ладно. Какая разница, — Колик махнул рукой в сторону телевизора. — Пока они разбираются, можем что-нибудь посмотреть. У нас тоже кассеты есть. Как на счёт боевика? — Не дождавшись ответа, он продолжил мягче: — Давай так. Я тебе слово пацана даю, что всё с тобой будет в порядке. Хорошо? Андрей тут же поднял взгляд и с подозрением сказал: — Это обещание нельзя нарушить. Иначе перестанешь быть пацаном. Колик слегка рассмеялся, но кивнул в ответ, чего оказалось достаточно. Андрей помнил, как Марат кичился этим обещанием, словно оно было дороже золота. Поэтому когда Колик вновь потянулся к видаку, он его отпустил и спокойно вздохнул. Теперь ему нужно было лишь дождаться конца конфликта, чтобы наконец оказаться дома. Он же ещё и домашку не сделал на завтра. Так что придётся с фонариком читать историю под одеялом, чтобы не получить нагоняй от тёти. А Рома тем временем подошёл к телевизору и стал перебирать все кассеты, пока Андрей смотрел на предложенное мороженое и вспоминал как мама Марата точно также приносила пиалы в комнату. А они замирали, словно перья от подушек на их одежде были не заметны. В конце концов, он взял пиалу в руки, когда Колик вновь сел на свой стул рядом и вальяжно включил запись с помощью пульта. На экране появились девушки в нижнем белье, которые завлекающе стонали при появлении полураздетого мужчины. Васильев тотчас с грохотом поставил на стол мороженое и испуганно посмотрел на юношу, который, кажется, не видел в произошедшем ничего предосудительного. Колик с ухмылкой наблюдал за происходящим на экране, а когда заметил движение рядом, лишь увеличил концентрацию своих феромонов. Этого хватило, чтобы сбить дыхание Андрея, но взамен дало достаточно адреналина, чтобы в следующую секунду он подскочил с места и направился в сторону двери. — Стоять, — спокойно, едва слышно, произнёс Рома, ведь знал, что этого будет достаточно для неокрепшего организма, который ещё не был знаком с альфьими приказами. Он не смотрел в сторону омеги до тех пор, пока не добавил «сядь», чтобы затем встать самому и насладиться видом покорной игрушки, которая слушалась каждого приказа своего хозяина. — Я же говорил, что всё с тобой будет в порядке. Андрей поднял дрожащую руку и упёрся ладонью в грудь Колика, не в состоянии применить силу, чтобы оттолкнуть. — Не надо, — попросил он. — Всё будет в порядке, пока ты меня слушаешься, — со смешком добавил Рома, сказав это также тихо рядом с чужим ухом, после чего укусил ушную раковину, вызвав новые копошения в стремлении отстраниться. — Руки прочь, — приказал он и уже без препятствий за горло поднял омегу на ноги и потащил за собой к дивану. Андрей же, вновь заметив цель в виде входной двери, попытался выпустить когти и царапнуть ими парня, чтобы ненадолго сбросить флёр феромонов. Ему бы хватило пары секунд, чтобы оказаться за дверью и дальше бежать, куда глаза глядят. Поэтому он полный уверенности смог слегка царапнуть ладонь, которая властно лежала на его затылке. Только в ответ Колик схватился за горло двумя руками, так что у Андрея ноги подкосились из-за недостающего воздуха. Он рефлекторно хотел убрать чужие руки, потому что перед глазами всё слишком быстро стало плыть, но его не отпускали и продолжали медленно увеличивать дозы феромонов, которые кружили голову. — Всё ещё можешь сопротивляться? — осклабился Рома и одной рукой погладил парня по волосам. — Не пойму только на что ты напрашиваешься. Одобрение или наказание? — П-пожалуй…ста. — смог выговорить Андрей, когда перед глазами уже ходили силуэты. — Правильно, — кивнул Колик и следом бросил омегу на диван, устроившись на нём сверху. — Ты всё равно получишь и одобрение, и наказание. Васильев в ответ крупно задрожал, но больше не мог сопротивляться, когда всё тело обдало жаром и ощущалось ватным. Словно удушающие феромоны освободили сущность от оков и теперь она беспорядочно крутилась из стороны в сторону, выискивая своего партнёра. — Сучку так давно не ебали, что теперь у неё началась течка? — посмеялся Колик. — Не волнуйся, я тебе помогу, — пообещал он и тут же схватился за резинку джинсов, опуская их вниз. — Как же я могу бросить омегу в беде? — Н-нет, пожалуйста, — продолжал умолять Андрей, пока его просьба не переросла в бесполезную литанию, которую пропускали мимо ушей. Ему оставалось только вновь против чужой воли упереться руками в грудь, чтобы обратить на себя внимание, но в ответ он получил звонкую пощёчину, после которой уже не стали церемониться: — Я делаю тебе одолжение, не обращая внимания на сопротивление, — хмуро объяснил Рома и тише добавил: — Парень-омега. Сначала мы избиваем таких как ты до смерти, а потом пускаем по кругу, — он подобрался ближе к уху и вновь укусил раковину, прежде чем закончил: — Каждый наполнил бы тебя спермой, оставил бы метку и потом рассказал бы всему двору о покорной шлюхе. Так что можешь меня поблагодарить за великодушие. Колик прошёлся языком по всей длине шеи, после чего рывком снял джинсы со словами: — Видишь, ты уже мокрый. Андрей мучительно взвыл и теперь с помощью ног попытался отползти, словно расстояние в несколько сантиметров могло спасти его от унижения. Господи, у него же течка должна была начаться через неделю! Неужели каждый второй альфа так запросто мог её спровоцировать, чтобы заполучить желаемое? И теперь он просто вынужден был дрожать вслед за каждым приказом в ожидании нового? Нет, нет, нет… Ведь… вокруг были такие же люди, которые не терпели его вторичный пол и пытались прогнать куда подальше. Ведь даже если конфликт будет разрешён, всем будет плевать на то, что омегой воспользовались по назначению. Однако Андрей был с этим не согласен. И когда Колик стал стягивать с него и свитер, он крикнул: — Помогите! Он всё ещё мог свободно кричать, поэтому не слушал новые угрозы и всё надеялся, что на очередной крик о помощи кто-нибудь придёт. Это же не была загородная глушь, где встретить человека сущая удача, поэтому несмотря на новую пощёчину продолжил звать на помощь, пару раз всё-таки крикнув «help me». И, в конце концов, это надоело Роме и он взял какую-то грязную тряпку с пола и запихнул её в рот Андрея, продолжая с силой удерживать, чтобы её не выплюнули. И чтобы отвлечь внимание от импровизированного кляпа, резко вошёл в сфинктер на всю длину, наслаждаясь теми звуками, которые он хотел услышать с самого начала. — Вот так, — одобрительно прошептал он и на пробу толкнулся внутрь, вызвав новый болезненный стон, что был слаще любой конфеты. — Хороший мальчик.

***

Из-за раненого уха Марат на несколько минут потерял связь с сущностью, но когда Вова вылил ему на голову воду из чайника, он разом ощутил как всё его тело было готово взорваться болью. Это не было физической болью, но он мог на себе ощутить тот животный страх, который — он был уверен — испытывал Андрей. Теперь у него не было сомнений, что всё то беспокойство было связано с ним, и не был намерен сейчас просиживать штаны, пока он своими глазами не увидит, что с ним всё в порядке. Должно быть в порядке. Вова сам говорил, что Жёлтый нормальный и справедливый тип. — Чё, не поговорили? — волнительно спросил Турбо, рассматривая все раны Адидаса. — Не поговорили. — Надо было их сразу мочить! — обвинительно сказал Марат. — А если бы это были фашисты, ты бы перед ними тоже на коленях извинялся? — Не понял. Кто извинялся? — продолжил Турбо. — Хей, ты куда? — За Андреем, — коротко ответил он и поплёлся в сторону выхода. — Стоять! — крикнул Вова и одним движением толкнул брата обратно в середину комнаты, после чего выпустил свои феромоны, чтобы подросток не смог сдвинуться с места. — Зима, руки ему свяжи, — он посмотрел в сторону Шулера и добавил: — Давай, рану ему обработай, только руки держи. Если он дёрнется отсюда куда-то, я с каждого лично спрошу, понятно? Затем Адидас на несколько мгновений скрылся в подсобке, после чего стремительно пошёл в сторону выхода. — Вов, ты куда? — спросил Зима. — Вернусь через полчаса, — грубо ответил тот. Марат посмотрел ему вслед, а его сущность почти заставила заскулить, чтобы он мог также свободно пойти за братом и лично узнать обстановку. Ему это нужно было. Бездействие лишь заставило безрезультатно выпустить когти и показать клыки. И он уж точно не мог напугать этим других пацанов, чтобы обескуражить их и унестись на улицу. Оставалось только терпеть удушающие феромоны Зимы и скалиться на Турбо, который вместе с Шулером искали аптечку и необходимое в ней. — Если с ним что-то случится, я тебя убью, — пообещал Марат. Турбо в ответ усмехнулся и сказал: — Может, сначала расскажешь всем почему так трясёшься? Что может случиться с Андреем? — Андрей у Домбытовских? — удивился кто-то сзади. — Вот и я удивляюсь, что в этом такого, — продолжил Туркин, вытащив из заднего кармана джинс какой-то блистер. — Если только мы о нём чего-то не знаем. — Ублюдок! — тотчас крикнул Марат, но не смог что-то сделать пока Зима продолжал умело держать его на месте с помощью феромонов. — Турбо, что это? — спросил Вахит. — Ответ на мой вопрос почему омега-Андрей внезапно стал бетой. Не говори, что тоже забыл его настоящий вторичный пол. — Сейчас это не имеет никакого отношения… — Имеет! — крикнул Туркин и подошёл ближе, показывая каждому таблетки. — Нас всех дурил какой-то мальчишка, которых мы обычно избиваем, не спрашивая. А потом все будут удивляться почему нас называют вафлёрами и помазками! Да всё из-за таких шлюх! — Закрой свой рот, — рыкнул Марат, но в ответ получил всю ту же насмешку. — Скорлупа ещё не научилась управлять феромонами, а уже зубы скалит. Слушай старших, иначе очень скоро будешь отшит. И вовсе не по доброй памяти.

***

Андрею казалось, что мучение закончилось, когда Колик резко остановился, но следом он почувствовал как внутри начал набухать узел, отчего с новой силой стал упираться в чужие плечи в попытке оттолкнуть тело. Только Рома это, кажется, даже не почувствовал, потому что также легко толкнулся ещё глубже и зубами вцепился в его плечо. Андрей судорожно бил его по плечам и голове, но юноша в ответ лишь ударил его по ягодице, словно видел в происходящем игру. И непрошенные слёзы полились рекой, когда сущность отреагировала на поставленную метку, из-за чего каждая клеточка тела болезненно заныла. — Теперь ты пахнешь ещё лучше, — сказал он и напоследок лизнул укус, отчего сущность заставила коротко заурчать. Андрею тотчас захотелось прикрыть рот рукой, хотя он всё ещё чувствовал грязную тряпку, которая мешала сказать что-то большее. Но теперь это не требовалось, потому что, несмотря на новый поток слёз, Колик обратил внимание лишь на непрошенный звук удовольствия, который заставил осклабиться его пуще прежнего. — Видишь, а ты сопротивлялся. Все вы омеги одинаковые. Он резко замолчал, когда скрипнула входная дверь. Андрей этого сразу не услышал за биением собственного сердца, но когда заметил ещё одного юношу в дверном проёме, то с надеждой посмотрел на него. — Шакал, где тебя носит? — усмехнулся Рома. — Веселье в самом разгаре. — Колик, ты с ума сошёл! Жёлтый тебя убьёт! — Да ладно. Будто у него на стороне нет такой же шлюхи, — со смешком ответил он и сделал один толчок, наглядно показывая другу какие прелестные звуки его ожидают. — Чёрт с тобой! — смиренно сказал Шакал и бросил на стул свою куртку. — Я слишком возбуждён. — Ещё бы! Когда течная сука рядом, — кивнул он и сделал два новых толчка. — Только придётся подождать. — Ничего, — улыбнулся юноша и подошёл ближе к дивану, внимательнее рассматривая миловидное лицо. — Я думаю, что смогу занять эти пухлые губы. Ну, что, омега, — обратился он, расстёгивая ширинку на джинсах, — одно неверное движение и тебе придётся принять сразу два узла в задницу. Усёк?