Закон выше пацанского

Вадим обсуждал со Скрябой завтрашние планы, когда они возвращались в кафе, но он резко замолчал, когда обоняние почувствовало странную смесь запахов, а в комнате рядом кто-то плакал. Первым делом он заглянул туда и, особо не рассматривая мальчишку в позе эмбриона, потому что запахи уже говорили о многом, он прошёл к барной стойке, напротив которой курил Колик. — Слыш, ты чё наделал, — с угрозой спросил Вадим и, только теперь заметив телевизор, на котором шло порно, он не стал дожидаться ответа и резко толкнул стул, на котором сидел Рома, заставив его упасть на спину. — Сука! — Да это даже не девчонка, — тут же стал оправдываться Колик, осознав, что Жёлтый не планировал так просто оставить это без внимания. — Сам припёрся сюда во время течки. Вадим не слушал его и просто бил ногами до тех пор, пока тот не перестал что-либо говорить. Другие пацаны также не пытались как-то оправдать своего бывшего товарища и лишь наблюдали за действиями авторитета, пока не было сказано: — Ты больше не с нами. Уберите его. Тогда они подняли с пола полубессознательного Колика и потащили на улицу, в то время как Жёлтый, наконец, выключил надоевшую кассету. После чего он сделал глоток пива и посмотрел в сторону комнаты, откуда всё ещё доносились тихие всхлипывания. Лишь теперь он вспомнил, что на мальчишке был порван свитер, а в виду переговоров с фальшивым главарём Универсама это вовсе не играло на руку. Вадим схватил бутылку пива и от досады кинул её в ближайшую стену. Он должен был после всех подколок Колика о «подстилке» оставить кого-то другого, а теперь придётся поступиться половиной договора, чтобы замять конфликт. — Скряба, — позвал он и без лишних слов продолжил: — найди мальчишке какой-то свитер и, блять, успокойте его до того, как это услышит кто-то ещё. — Что делать с Шакалом? — спросил тот. — Он здесь причём? — Колик клянётся, что это была его идея. А он пытался его отговорить. — Блять.

***

Вова вошёл в кафе без нового приглашения, хотя в голове то и дело возникал безумный план, что при сопротивлении он просто перестреляет каждого домбытовского. Ему было не до шуток, когда Жёлтый не просто угрожал группировке, а легко показал, что может навредить и даже убить дорогих людей. Этого он не мог принять, отчего держал руку на предохранителе, больше не планируя позорить честь Универсама. Это была его семья, его жизнь, его идеи и стремления, и Вова не даст этому пошатнуться. Он прошёл в кафе и тут же взглядом нашёл Жёлтого, который сидел за одним из столиков и что-то обсуждал с другими. Адидас молча встал напротив и всё думал какое слово его сподвигнет нажать на курок, хотя накопленной злости уже было достаточно. Жёлтый же, посмотрев на него, начал медленно объяснять: — Давай так. Тут инцидент был, — он посмотрел в сторону Скрябы, который стоял возле прохода в другую комнату, и слегка кивнул тому. — Мы свою вину признаём. Определённо. Поэтому деньги не нужны. Вова повернулся корпусом и вначале слегка сморщился от смеси запахов, и только после этого увидел Андрея, которого за руку вывели в зал и посадили на стул. Он ничего не говорил. Ни на кого не смотрел. Только плечи слегка дрожали, но Адидас это вспомнит потом. Сейчас ему было достаточно лишь вдохнуть чужие феромоны, чтобы понять произошедшее. — Колик, который с ним не по-людски поступил, отшит, — продолжил тем временем Жёлтый, словно это были обычные переговоры. — Ключи отдайте ему. — Юноша в норковой ушанке поставил ключи на стол и вновь отступил назад. — Всё, идите. Вова вновь посмотрел на заплаканное лицо Андрея и уже легко мог представить как это повлияет на брата. И даже после истории с блокаторами, он всё равно по итогу получит разбитого Марата и сломанные судьбы. Нельзя было скрыть очевидное. Видимо, он всё же поддался юношескому максимализму ранее, закрывая глаза на появление Андрея в видеосалоне. Просто всё шло слишком хорошо, отчего замылился взгляд. Однако сейчас он понимал, что после всех сегодняшних унижений, не может уйти так просто. И не хотел. Хотя он не сразу осознал как пистолет в его руке выстрелил в ногу Жёлтого, а потом достал каждого домбытовского без возможности на побег. Он ни о чём не думал, когда нажимал на курок и просто надеялся, что это принесёт хоть немного утешения. Что это восстановит хоть какую-то справедливость. Только Жёлтый даже под дулом пистолета почему-то не извинился и это резко окатило Вову холодной водой. Он всё равно выстрелил в его смеющееся лицо, но уже до этого знал, что смерть Жёлтого не принесёт за собой славу и почёт. Не принесёт успокоения и не избавит от переживаний. Всё будет точно также, но теперь с уголовной ответственностью. Он повернулся в сторону Андрея, а тот всё также смотрел в никуда, словно не заметил даже перестрелки, что произошла на его глазах. Тогда Адидас подошёл к нему и, обратив внимание на подрагивающие плечи, надел на его плечи свою куртку и медленно повёл на выход. — Поехали домой. Он не заметил как в ответ на эти слова по щеке скатилась новая слеза, потому что пытался абстрагироваться от ужасающей смеси феромонов. Вова не понимал почему это было так отвратительно на вкус, ведь сам Андрей до этого имел весьма лёгкие и ненавязчивые феромоны. Однако сейчас ему пришлось открыть водительское окно и закурить сигарету, чтобы ненадолго отвлечься. Ему нужно было отвезти парня домой, но видя всё ещё мелкую дрожь и мокрые глаза, он вырулил в сторону качалки. Без слов он вышел из машины и открыл дверь в помещение, понимая, что Андрей так и останется сидеть на месте. Ему и не нужно было его тащить внутрь, чтобы вызвать новые вопросы. — Развяжи его, — резко сказал он, заметив Марата на диване в подсобке. — И давай на выход. Турбо незамедлительно также пошёл следом, и Вове пришлось что-то наплести про завтрашний сбор, чтобы отсрочить все объяснения и обвинения. Сейчас он был не способен сказать хоть что-то дельное, поэтому без дополнительных вводных повёл брата на улицу, решившись сказать только: — Не показывай сейчас клыки и когти. Его нужно успокоить. Давай на заднее. Марат с вопросом уставился на Вову, но, заметив в машине Андрея, первым открыл дверь с вопросом: — Что случилось? Он сел рядом и уже хотел обнять парня, но когда сущность почувствовала чужие феромоны, инстинктивно обнажил клыки и тихо рыкнул. Омега в ответ сжался пуще прежнего, отчего Вова раздражённо сел на своё место и с укором крикнул: — Марат, блять! Марат дрогнул от этого тона и, словно опомнившись, обнял Андрея за плечи, успокаивающе поглаживая по спине. Это было так сложно, когда обоняние улавливало непонятные примеси в родном запахе, а сущность злобно металась из стороны в сторону, уже зная ответы на все вопросы. Однако Марат не хотел верить ей, и когда Андрей перестал дрожать в его руках, повторил вопрос: — Что случилось? — Его надо отвезти в больницу, — тем временем сказал Вова, вновь выруливая на дорогу. Тогда Васильев сказал тихое: — Нет. Мне нужно домой. — О, прекрасно, — раздражённо кивнул юноша, ударив руль обеими руками. — Мне, сука, наглядно объяснить для чего это надо?! — Пожалуйста… Тётя будет ругаться, — также тихо попросил он. — Да плевать что она скажет! — вклинился Марат. Андрей не обратил на его слова внимания и также, повернув голову к водительскому креслу, повторил: — Пожалуйста. Вова посмотрел в зеркало заднего вида и с тяжким вздохом ответил: — Хорошо.

***

После нескольких минут Марату было легче обнимать Андрея, отчего на въезде во двор он уже мог любовно поцеловать парня в лоб. Только тот на это никак не отреагировал, как и на последующие вопросы и другие попытки начать разговор. От бессилия Марат положил обе руки на красные щёки и заставил посмотреть на себя, но даже тогда Андрей отвёл взгляд и будто хотел отстраниться от такого нежелательного контакта. Это что-то рушило внутри, отчего Марат просяще сказал: — Давай я поднимусь с тобой. Васильев коротко посмотрел на него как на идиота, после чего посмотрел в окно со словами: — Если тётя увидит тебя, когда я выгляжу так, — он сделал вынужденную паузу, словно вновь не хотел опускаться до бесконтрольного плача, — то будет только хуже. — Тогда я помогу, — просто сказал Вова и вышел из машины, чтобы открыть дверь омеге и помочь тому выбраться. Марат из-за непонимания происходящего, схватил Андрея за рукав и спросил напоследок: — Я приду чуть позже, — сказал он, намекая на излюбленное окно. — Откроешь? Тот и сейчас не посмотрел на него и индифферентно ответил: — Я хочу спать. — Я просто буду рядом, — не отступал Марат. — Нет, не надо, — ещё тише произнёс Андрей, после чего вместе с поддержкой Вовы направился в сторону подъезда. Альфа не мог наблюдать за болезненной хромотой, но Марат не отводил взгляда, чтобы заставить себя поверить в произошедшее. А перед тамбурной дверью Андрей ненадолго остановился и посмотрел на Адидаса. После чего вновь взглянул на звонок и, перед тем как нажать на него, сказал: — Ты был прав, — он сделал небольшую паузу, после которой надрывно закончил: — Заморочили всем голову какими-то отношениями. Нужно было остановиться, — Андрей нажал на звонок и через силу добавил: — Можешь больше не волноваться.