Sadron

Бильбо спал, свернувшись клубком и закрыв голову руками. Ни разу за время путешествия он не чувствовал себя таким потерянным и ненужным, как в первую ночь в Барад-дуре. Снова и снова просыпаясь от удушливых кошмаров, он лежал, затаив дыхание, и смотрел в темноту, что скрывала чудовищ. Прислушиваясь к ним, Бильбо дожидался утра. Наконец, зыбкий свет очертил высокие стены и позволил взгляду найти спящих. Нума свернулся у стены, целиком укутавшись в покрывало. Бильбо и не заметил бы его, если бы не знал, куда смотреть. После болезни сон его был неподвижен и крепок. Другое чудовище не пряталось ни от ночи, ни от холода. Саурон спал в кресле, свесив руки с подлокотников, живое сердце грело его достаточно, чтобы не бояться ночной прохлады. Бильбо казалось, что, спрятав глаза под веками, он стал уязвимее. «Если ему нужен сон… Может, его можно убить?» – мысль пряталась на границе сознания, боясь показаться во всей красе, но Бильбо чувствовал, как она крепнет. Каким облегчением стала бы для него смерть этого существа. Если бы всё можно было исправить. Убить тело, уничтожить кольцо и всё… Бильбо не мог сдаться, пока был жив. Никто не смог бы, ведь так? Тихо соскользнув со своего места, он крадучись подошёл к креслу. Они не боялись его настолько, что даже не удосужились забрать его оружие. Что ж, им же хуже. Рукоять тяжело легла в ладонь и Бильбо почувствовал, что становится кем-то другим. Вблизи Саурон казался почти обычным. Рыжая прядь пересекала его лицо и едва заметно шевелилась от каждого выдоха. Бильбо смотрел на острие своего меча, подрагивающее над грудью Саурона, и с каждой секундой наполнялся решимостью. В момент, когда его рука дрогнула, уже готовая нанести удар, Саурон открыл глаза. — Как неожиданно, — тихо усмехнулся он. — Невероятная отвага для такого маленького существа. Превозмогая магию его взгляда, Бильбо дёрнулся вперёд, целясь в сердце, но Саурон поймал лезвие у своей груди и вырвал из рук хоббита. Бильбо не удержал равновесия и повалился на колени перед креслом. — Хорошее оружие, — заметил Саурон, вертя в руках маленький меч. – Где ты его взял? Бильбо почти не слышал его за шумом крови в ушах. Он попытался отползти подальше, но Саурон придержал его свободной рукой, не давая отстраниться. — Я восхищен твоей готовностью рискнуть жизнью ради чего-то столь маловероятного, как моя смерть. Особенно теперь. Кольцо тихо звякнуло о лезвие, Саурон протянул меч Бильбо рукоятью вперед. — Спрячь его и больше так не делай, или вернёшься к друзьям без рук. Непослушными руками Бильбо спрятал меч в ножны. — Каждой букашке нужно своё жало, — усмехнулся Саурон, потрепав его по голове.

• • •

Бильбо продолжало потряхивать всё утро. Он легко отделался, но ощущение безысходности от этого только усилилось. Ему не одолеть Саурона, глупо было надеяться. Ему даже Нуму не застать врасплох, что уж говорить о всеведущем властелине Мордора. Это какая-то изощрённая пытка — оставить ему столько лазеек, зная, что все они бесполезны. Не для того ли ему «жало», чтобы попытаться снова и остаться без рук? Не для того ли открыты двери, чтобы он бросился искать выход из башни? Бильбо сидел в своем углу и сверлил Саурона взглядом. Он ждал, когда проснётся Нума, чтобы посмотреть, как Саурон станет вести себя с ним. Бильбо решил больше не делать глупостей и понаблюдать за своими врагами, раз уж ничего другого ему не осталось. Произошедшие в человеке перемены он заметил ещё вчера. Из загнанного бродяги Нума вдруг превратился в князя. А точнее, в очень настороженного и слегка избитого самозванца. Вчера он не произнёс при Бильбо ни слова и даже не смотрел в его сторону, зато хоббит успел хорошо его рассмотреть. О крови на лице напоминали теперь только ссадина на лбу и разбитая губа. Нума был бледен, выглядел юным и немного растерянным, но Бильбо не испытывал к нему жалости. Юность Нумы была какой-то неестественной, будто он был ребёнком и стариком одновременно, а растерянность казалась призрачной настолько, что Бильбо не мог с уверенностью сказать, не мерещится ли она ему. С чего бы, в конце концов, ему быть растерянным? Ведь он добился своего. Пусть теперь смотрит в лицо тому, что сделал. Саурон говорил с назгулами шёпотом, чтобы его не будить. Наблюдая за этим, Бильбо думал, что положение, в котором оказался человек, выглядит ещё более странным, чем его собственное. Оба они здесь лишь по прихоти Саурона. Один в роли свидетеля и будущего вестника для Гэндальфа, а другой в роли друга и соратника. Если Бильбо хоть что-то понял о человеке в тоннеле, дружба — совсем не то, что он сможет переварить. Он шёл сюда не за этим. Кому-то из них придётся уступить. Интересно, убьёт ли Саурон человека, когда тот его разочарует? В таком случае, у Бильбо станет на одного врага меньше, и всё же он не хотел бы этого видеть. От него самого пока не требовалось ничего особенного, разве что не направлять ни на кого меч, но со справедливостью этого требования сложно было поспорить. Бильбо решил проверить степень своей свободы и, тихо поднявшись на ноги, выбрался из своего угла. Саурон не обратил на него внимания, и Бильбо не спеша пошёл вдоль стены, на всякий случай держа руки на виду. Нума проснулся, когда между ним и Бильбо оставалось ещё больше десяти шагов, возможно, его разбудил пристальный взгляд Саурона, старавшегося понять, что у хоббита на уме. Нума приподнял голову и сел, безразлично мазнув по Бильбо расфокусированным взглядом. — Доброе утро, Adan. Бильбо заметил, как на лице Нумы дрогнула та самая призрачная растерянность. — Доброе утро, господин, — медленно проговорил он. — Который сейчас час? — Почти полдень. Бильбо недоуменно нахмурился. Бледный свет, проникающий из-за штор, подходил предрассветному часу, но никак не полудню. — Пусть это тебе не смущает, — махнул рукой в сторону окон Саурон. — Скоро станет ещё темнее, но это ненадолго. Нума выпутался из покрывала и поднялся на ноги. — Ещё темнее? — заинтересованно переспросил он, подходя к окну. Бильбо внимательно проводил его взглядом. На третьем шаге пропала хромота, на пятом расслабились плечи и руки. Нума избавился от напряжения в израненном теле, или сделал вид, что избавился. Бильбо уже понял, что это его любимый фокус — почти умереть. Дойти до грани, глянуть вниз и отшатнуться, вцепившись в жизнь с такой силой, чтоб она взвыла от боли. — Оркам нужно время, чтобы добраться до Мордора, — бросил Саурон, останавливаясь рядом с Нумой у окна. — Ты собираешь войско?! Бильбо впервые увидел на лице человека такое яркое оживление. — Я бы на твоём месте так не радовался, — фыркнул Саурон. — Скоро здесь станет тесно. — Это лучше, чем запустение, — энергично отозвался Нума. Саурон смерил его задумчивым взглядом. — Может быть. Ты ожидаешь войны с нетерпением, Adan, зачем тебе это? Нума отвернулся и безразлично дёрнул плечом. — Я не хочу отвечать. Бильбо удивленно поднял брови, его не слишком интересовал ответ, но услышать нечто подобное он не ожидал. — Почему? Не согласен с моими словами или просто не знаешь, что сказать? — Саурон скрестил руки на груди, пристально щуря глаза. — Ни то, ни другое, — Нума прямо взглянул на него в ответ. — Я мог бы сказать, что жду, когда ты восторжествуешь над Средиземьем, но это было бы лишь половиной правды. — Половина уже неплохо, — усмехнулся Саурон. — Как же должно выглядеть это торжество? — Ты знаешь об этом лучше меня. Ты видел, как великие кроили мир. Теперь только тебе это под силу. — Кроили, — шёпотом повторил Саурон. — Хорошее слово. Они разорвали мир, перемешали обрывки и собрали заново. Это мучительный и разрушительный процесс. Не лучше ли оставить всё как есть? — Нет, — мотнул головой Нума. — То, что есть — отвратительно. Саурон тихо хмыкнул, будто слова человека совпали с его собственными мыслями. — Разрушить легче, чем создать заново. С чего ты взял, что у меня получится? Нума задумчиво ковырнул носком сапога шов между плитами пола. Саурон всерьёз хотел знать, что он скажет, но услышал совсем не то, что ожидал. — Разрушить будет достаточно. Половина уже неплохо. Бильбо показалось, что в комнате стало темнее, будто тишина, повисшая после этих слов, сгустила воздух и поглотила свет. — Пора бы зажечь здесь огонь, — как ни в чём не бывало бросил Нума, отходя от окна. Бильбо понял не всё из того, что услышал, но ему показалось, что Саурон разочарован. Его самого ненависть Нумы уже не поражала, он успел познакомиться с ней в тоннеле. В конце концов, Нума всего лишь озлобленный мальчишка в два раза младше мистера Бэггинса, бродячий, умирающий одиночка. Разве его ненависти нужны причины? — Ещё немного и передвигаться придётся наощупь. У нас есть факелы или что-то подобное? — Да, наверное, — рассеянно протянул Саурон. — Нам нужен свет, господин, — снова постарался привлечь его внимание Нума. — Я зажигал вчера лампы, когда ты уже спал, они где-то здесь. Саурон подошёл к столу и качнул в руках плошку с маслом, поправил фитиль двумя пальцами, и в его руках вспыхнул маленький огонёк. Нума остановился рядом и осторожно забрал плошку из его рук. Огонь отразился в тёмных глазах искренним восторгом. Бильбо грустно улыбнулся. Тому, кто не видел фейерверков Гэндальфа, огонь Саурона покажется чудом. — Он послушен тебе, — заворожённо проговорил Нума, глядя на подрагивающий огонёк. — Удивительно. — Прибереги восхищения для чего-нибудь стоящего, — усмехнулся Саурон. Он зажёг ещё несколько огней, и в зале стало светлее. Бильбо решил не удивляться тому, как ярко горели простые масляные лампы, обычно тусклые и дымные. Нума опёрся локтями о стол и погладил пальцем язычок пламени. — Куда ты двинешь войско, когда придёт время, господин? На Гондор? Бильбо с тревогой навострил уши, хотя передать Гэндальфу плохие вести всё равно не смог бы. — Узнаешь, когда придёт время, — отмахнулся Саурон. Нума недовольно сощурился, растирая в пальцах копоть. — Ты мне не доверяешь, господин? Неужели я сделал недостаточно, чтобы доказать свою преданность? — Будешь пререкаться со мной? — обманчиво мягкого спросил Саурон. Бильбо сглотнул вставший в горле ком, Нума тоже почувствовал перемену и благоразумно замолчал. — Присмотри за нашим гостем, пока я не вернусь, он оказался удивительно шустрым, — небрежно добавил Саурон, направляясь к выходу. Нума бросил на Бильбо пристальный взгляд. — О чём он говорил? — требовательно спросил он, когда они остались в зале вдвоём. — Не знаю. — Что ты сделал? Бильбо отвертеться от его вопросов было гораздо сложнее, чем Саурону. Он недовольно поджал губы и откинул полу куртки, демонстрируя оружие. Нума вопросительно поднял брови и рассмеялся. — Скорее глупый, чем шустрый. — Глупо было оставлять мне такую возможность! Воспользоваться ей вовсе не глупо, — огрызнулся Бильбо в ответ. — Считал бы ты так же, если бы расстался с жизнью? — Мёртвым я уже никак не считал бы, — фыркнул хоббит. Нума смерил его взглядом и снова принялся гипнотизировать лампу. — Почему ты так предан ему? — спросил Бильбо, подбираясь поближе и стараясь прочитать ответ на лице собеседника. Он уже понял, что Нума не хочет говорить с ним без необходимости, потому не рассчитывал на внятные ответы. Как и ожидалось, Нума только устало прикрыл глаза, видимо, надеясь, что хоббит отстанет сам. — Ты ведь человек, как ты оказался на стороне Мордора? — не сдавался Бильбо. — Эта война может разрушить и твой дом, неужели тебе совсем ничего не жаль? — Нет, — отрезал Нума. — И я всегда был на этой стороне. Я человек только здесь, среди людей я колдун, чувствуешь разницу? Бильбо озадаченно замолчал. — Колдун? — переспросил он. — Как Гэндальф? — Нет, — скривился Нума. — Ты вообще думаешь, перед тем как говорить? Гэндальф из майар. — Знаю, он пришёл с запада вместе с остальными, но… в чём разница? Бильбо чувствовал, что ужасно злит Нуму своими вопросами, но пока это помогало разговорить его, его всё устраивало. — Его волшебство — часть его самого, его суть. Моя магия — выбор, противный человеческой природе. Я дорого плачу за силу — ему она досталась даром. Разница значительная. — Ты из-за этого болен? — спросил Бильбо, надеясь, что еще не перешёл черту, за которой злость Нумы обернётся насилием. — Из-за этого, — легко согласился тот. — Почему не откажешься, если это причиняет тебе боль? Взгляд Нумы опасно заострился, он наклонился над столом, глядя Бильбо в глаза. Хоббит невольно задержал дыхание. Краем глаза он заметил, что пальцы Нумы замерли над огнём. — Боль — лишь часть жизни, такая же как радость. Отказавшись от одной — потеряешь другую. Ты не жил, если этого не знаешь.

• • •

В Ривенделле Гэндальф получил весть из Лихолесья. Несмотря на неприятности, возникшие у Торина в королевстве эльфов, Гэндальф был рад узнать, что отряд цел и в относительной безопасности. После совета он сразу отбыл в Лихолесье, чтобы вызволить гномов из заключения. Какого же было его удивление, когда в тронном зале Трандуила он встретил Торина, не только свободного, а ещё и вполне спокойно беседующего с королём эльфов. Увидев эту картину, Гэндальф озадаченно остановился на середине пути. — Здравствуй, Гэндальф, я уже не надеялся тебя увидеть! — окликнул его Торин. Трандуил приветственно кивнул волшебнику, без слов приглашая подойти ближе. — Надеюсь, тебе есть, что нам рассказать. — Смотря, что вам уже известно, — уклончиво отозвался Гэндальф. — Нам известно, что Саурон вернул себе силу, — сухо проговорил Трандуил. — Как ему это удалось? — Кольцо вернулось к хозяину. Гэндальф предпочёл бы не делиться с Трандуилом деталями неудавшегося плана, но понимал, что не имеет права молчать, если король продолжит спрашивать. — Где Бильбо? — вмешался в их разговор Торин. Гэндальф на секунду прикрыл глаза, собираясь с силами. — Он… пропал. — Что значит пропал? — нахмурился Торин. — Он был в Мордоре, в пещере Ородруина, когда Саурон вернулся. Бильбо должен был уничтожить кольцо, но ему не удалось. Я не видел его с тех пор и не знаю… жив ли он. Торин мотнул головой и выжидательно уставился на Гэндальфа, будто ждал продолжения, которое помогло бы ему понять, что он только что услышал. — Ты потащил Бильбо в Мордор и бросил его там? А теперь не знаешь жив ли он?! — наконец процедил он. От сквозящей в голосе гнома ярости Гэндальфу стало плохо. Да, именно это он и сделал. Именно это теперь сводит его с ума! — Ты обещал вернуть мне взломщика целым и невредимым! Он ведь просто хоббит, зачем ты впутал его в это? — Я этого не хотел, — пробормотал Гэндальф, стараясь побороть подкатывающую к горлу дурноту. — Если бы я мог это исправить… Но я не могу. Трандуил пристально сощурился. — Выходит вы нашли кольцо и сами принесли его Саурону? — уточнил он. Гэндальф развёл руками. Торин молчал, хмуро глядя себе под ноги и нервно сжимая кулаки. — Тень прикрывает передвижение солдат Саурона, — пробормотал Гэндальф, надеясь вернуть диалог к настоящему моменту, в котором от них ещё что-то зависело. — Я здесь для того, чтобы призвать лесной народ к объединению с другими королевствами. Вместе у нас есть шанс выстоять против армий Саурона. Трандуил невесело усмехнулся. — Знаешь какой шанс меня интересует, волшебник? Шанс, что, укрывшись за стенами дворца, мой народ избежит бегущих с гор тварей. — Расскажи мне о них, — попросил Гэндальф. Трандуил на секунду задумался. — Они ведут себя странно, — проговорил он с сомнением. — Сначала, как только стемнело, пропали пауки, теперь следом за ними бегут другие — орки из гор и варги с севера. Все они спешат на юг, Лихолесье их не волнует. Нападать на нас не входит в их планы… — Ты уверен в этом? — перебил его Гэндальф. Трандуил пожал плечами. — Я говорю лишь о том, что вижу. Мои солдаты защищают дворец и истребляют тех, кто подбирается слишком близко, но преследовать их они не будут. Сейчас мы как остров в бурном течении. Остановить поток не в наших силах, и я не хочу, чтобы эльфы умирали зря. Гэндальф проглотил слова об общем благе и молча кивнул. Сейчас, под тяжелым взглядом Торина, он вдруг понял, что Трандуил прав. Любые усилия покажутся напрасными — жизни эльфов стоят слишком дорого, чтобы обменивать их на орков, которым нет числа. — Береги своих воинов, их мечам найдётся работа, когда взойдёт солнце. — Ты думаешь это случится скоро? — недоверчиво переспросил король. — Даже Саурон не сможет прятать его вечно, — отозвался Гэндальф. Торин скрестил руки на груди. — Я не стану больше ждать, — заявил он. — Мой отряд продолжит путь к горе. Ни тьма, ни бегущие орки нас не остановят. — Не горячись, Торин, это слишком поспешное решение… — Гэндальф бросил взгляд на Трандуила, ища поддержки, но тот лишь безразлично пожал плечами. — Не такое поспешное, как отправить хоббита в Мордор, — зло огрызнулся Торин. — Твоя помощь нам больше не нужна, и я не спрашиваю твоего совета. — Ты не можешь… — Отряд моих солдат отправится к Озерному городу сегодня, — перебил волшебника Трандуил. — Могу я предложить тебе сопроводить их, раз уж вам по пути? Торин смерил его недоверчивым взглядом, он не мог поверить, что Трандуил всерьёз поддержал его решение. Должно быть, гномы просто надоели ему шумом и прожорливостью. — Ты не можешь их отпустить! — Возмутился Гэндальф. — И с чего бы твоим воинам покидать дворец? Разве ты не говорил, что не хочешь рисковать ими зря? — Жители Озерного города — наши друзья, и я не считаю помощь им бессмысленной, — спокойно возразил Трандуил. — Если твои воины выведут нас из леса, мы поможем им отбиться от орков по пути, — не обращая внимания на волшебника заявил Торин. Гэндальф беспомощно перевёл взгляд с одного на другого. — Не отвергай мою помощь, Торин, тебе не справиться с этим одному. — Бильбо должен был помочь мне, — сухо оборвал его гном. Гэндальф мучительно нахмурился. Похоже, теперь, что бы он не сказал, Торин заставит его натыкаться на Бильбо в каждом слове. Всегда. Будто собственных мыслей Гэндальфу недостаточно. — Хочешь помочь — узнай, что с ним, — тихо пробормотал Торин, отворачиваясь. — А нам пора в дорогу.