Sadron

Непредсказуемым образом взломщик всё-таки оказался внутри горы. Ему не понадобились для этого ни ключ, ни карта. Размышляя об этом, Бильбо больше не чувствовал воодушевления, теперь ему казалось слишком наивным надеяться на встречу с гномами. Было грустно от мысли, что гора, имевшая такое огромное значение для Торина, принадлежит теперь Саурону. Бильбо представлял с какой трепетной радостью гномы смотрели бы на всё, что видит теперь он, и это разрывало ему сердце. Суждено ли им когда-нибудь добраться сюда? Теперь это вдвойне небезопасно. Два лишних глаза Нумы теперь постоянно следили за хоббитом, и он уже начинал искренне ненавидеть это создание. Рох всюду преследовал его и Бильбо не знал, выполняет ли он приказ Нумы или просто наслаждается его страхом и раздражением. В любом случае, Бильбо чувствовал себя мышью в кошачьих лапах. Гондорских лошадей он больше не видел, но догадывался, что Саурон отдал их дракону. Хоббиту очень не хотелось оказаться когда-нибудь на их месте, он старался убедить себя в том, что всё ещё нужен Саурону, только вот единственным существом, обращавшим на него теперь хоть какое-то внимание был Рох. Остальные будто не видели его. Саурон проводил бо́льшую часть времени на нижних ярусах, исследуя шахты и кузни, так что Бильбо почти не встречал его. Нума не забирался так далеко и почти всегда был где-то поблизости, но попытки поговорить с ним каждый раз заканчивались провалом. Человек откровенно игнорировал Бильбо, то ли наказывая, то ли просто презирая за попытку сбежать. Бильбо и сам был бы рад с ним не общаться, но в компании Саурона и дракона выбирать не приходилось. В конце концов, хоббит твёрдо решил добиться от человека ответа и заставить его отозвать свою проклятую лошадь. Однако, ни в одном из ближайших залов, где обычно его можно было найти, Нумы не оказалось. Бильбо покосился на следующего за ним по пятам Роха и направился к выходу из горы. Нума сидел на камне в тени стены и неподвижно смотрел куда-то вверх. Бильбо выразительно покашлял и привычно поздоровался, не получив в ответ ни звука. — Нума, я хотел… — Не зови меня по имени. — …хотел попросить тебя кое о чём. Нума недовольно прищёлкнул языком, так и не обернувшись. — Я знаю о чём ты хочешь меня попросить, полурослик, — фыркнул он. — Но Рох не отстанет от тебя, пока Саурон не поручит это кому-то другому. Назгулам, например, когда они нас догонят. Бильбо с трудом сглотнул комок в горле. — Не думаю, что сторожить меня — подходящее занятие для назгулов, — пробормотал он. — Согласен, гораздо проще было бы просто избавиться от тебя. Бильбо нахмурился. Нума ему не нравился, но он не смог бы так спокойно говорить о его смерти. Когда Саурон чуть не сбросил его с башни, хоббит по-настоящему испугался и испытал облегчение, когда этого всё же не произошло. А человек, выходит, только и ждёт возможности избавиться от него? — Почему ты меня ненавидишь? Нума бросил на него короткий взгляд через плечо и снова уставился в небо. — Не льсти себе, ты не стоишь ненависти. Я отношусь к тебе так же, как ко всем прочим. Просто от тебя мне некуда деться. Бильбо недовольно поджал губы, сверля взглядом его затылок. Отлично, теперь он слишком ничтожен даже для ненависти. — Куда ты смотришь? — Там птица в небе. Бильбо прищурился, вглядываясь в кружащий высоко над их головами силуэт. — И что? — недоумённо спросил он. — Следит за нами, — сухо отозвался Нума. Хоббит выразительно поднял брови, разглядывая его невозмутимое лицо. — Ты серьёзно? Нума не ответил. — С чего ты взял, что она за нами следит? Зачем ей это? — Бильбо снова бросил взгляд вверх. — Оставь меня в покое, — устало отмахнулся Нума. — Я слышу по голосу, что ты мне не веришь, так что не трать моё время. — Ну прости, что отвлекаю тебя от такого важного дела, — тихо пробубнил Бильбо, разворачиваясь на пятках. Разговор с Нумой ничуть не улучшил его настроение и, конечно, не избавил от Роха. — Лучше бы тебя, чудище, тоже дракон сожрал, — пробубнил Бильбо себе под нос, направляясь обратно. Рох угрожающе зарычал у него за спиной. — Такой же, как твой хозяин. Бильбо прошёл через уже знакомые залы и направился вглубь горы, где раньше никогда не был. Он хотел посмотреть последует ли Рох за ним на территорию дракона или останется ждать здесь. Честно говоря, он сомневался, что конь боится дракона сильнее, чем он сам, но проверить стоило. Никогда в жизни Бильбо не видел столько золота. Сначала он даже не понял, что именно предстало в полумраке его глазам. Он замер, прислушиваясь и приглядываясь, но дракона нигде не было. — Должно быть, он спустился с Сауроном ещё ниже, — зачем-то проговорил Бильбо вслух. — Как думаешь скоро он вернётся? Рох потоптался на месте, тоже оглядываясь по сторонам. Бильбо решил, что его спокойствие — хороший знак и шагнул вперёд. Если постараться, можно было представить, что всё так, как и должно было быть. Где-то в секретном тоннеле его ждут гномы и Гэндальф, а он… Что же он должен сделать в таком случае? Найти сердце горы — Аркенстон. Он ведь должен быть где-то здесь. Бильбо оглянулся. — Какой в этом смысл теперь? — шёпотом спросил он сам себя. — И всё же… Монеты осыпа́лись под ногами, Бильбо забирался всё дальше, пробираясь от одного самоцвета к другому, разглядывая их на свет и взвешивая в руках. Все они были удивительны, но ни один не казался Бильбо тем самым. Хруст и тихий звон за спиной привлёк его внимание — это Рох неловко карабкался за ним следом. — Ну нет, жди там! — зашипел на него хоббит. — Не ходи за мной сюда. Путаясь в ногах и поскальзываясь, он побежал прочь. Почему-то казалось, что конь хочет помешать ему. Бильбо скатился к подножию золотой горы и увяз глазами в белом блеске выглянувшего ему навстречу камня. «Это он. Он сам нашёл меня», — пронеслось у него в голове. Хоббит протянул к камню руки и торопливо принялся заталкивать его себе за пазуху. Будто это могло приблизить его встречу с отрядом Торина. Спрятав камень, Бильбо выпрямился и расправил на себе одежду. Рох наблюдал за ним с гребня золотой горы и, встретившись с ним глазами, Бильбо вспомнил как совсем недавно Нума точно так же смотрел на него сверху. — Расскажи ему, если сможешь, — зло буркнул хоббит. — Может, как глаза ты хорош, но язык твой вряд ли на такое способен! Носить камень при себе было опасно и Бильбо решил, что спрячет его где-нибудь, когда представится возможность. Если она представится. — Давай выбираться отсюда, пока дракон не вернулся. Обратный путь занял у Бильбо гораздо больше времени, он очень торопился и от этого собственные движения казались ему ужасно неловкими и медленными. Когда они с Рохом наконец вернулись на твёрдую землю, сердце уже грозилось выпрыгнуть у Бильбо из горла. После просторного зала, где и потолка не видно, ему хотелось поскорее нырнуть в темноту коридоров и избавиться от камня. Но у судьбы похоже, были другие планы. Звук чужих шагов морозом пробежал по коже и Бильбо увидел впереди высокий силуэт. Лучше бы это был Нума. — Что ты тут делаешь? — Саурон смерил хоббита подозрительным взглядом. — И… почему с тобой это? Бильбо машинально обернулся на Роха и очень напряжённо улыбнулся. — Кажется, мы немного заблудились. Саурон поморщился от его лжи. Попытки скрыть правду всегда вызывали в нём только недоумение и раздражение. Неужели хоббит не понимает, насколько это нелепо? — Почему лошадь Adana тебя сопровождает? Где он сам? — Он снаружи, сидит там с самого утра, — энергично отозвался Бильбо, надеясь, что разговор о человеке собьёт Саурона с мысли. — Почему? — нахмурился тот. — Нума думает, что за ним следит птица, — пожал плечами Бильбо. — Кто? — Птица. — Нет же, как ты его назвал? — Нума. Это его имя, — растерянно объяснил хоббит. — Он сам мне сказал. — Интересно, — Саурон, кажется, мгновенно забыл о его присутствии и невидящим взглядом уставился в пустоту перед собой. Бильбо нетерпеливо переступил с ноги на ногу, камень жёг ему грудь страхом быть уличённым. Он хотел как можно скорее сбежать от Саурона, но не решался уйти без разрешения. — Спрячь получше своё сокровище, — вдруг глухо проговорил Саурон, всё так же не глядя на хоббита. — Если не хочешь, чтобы змей отобрал его у тебя. Бильбо испуганно затаил дыхание. Он догадывался, что его поступок вряд ли окажется незамеченным, но уж точно не ожидал такого попустительства. Саурон знает? Саурон ничего больше ему не скажет? Бильбо попятился и юркнул в ближайший коридор, всё ещё не веря, что так легко отделался.

• • •

— Не могла же ты кружить вечно, да? — пробормотал Нума, вглядываясь в пустое небо. — Даже таким упрямым нужно иногда отдыхать… Он заметил эту тень ещё в день прибытия, но тогда не придал этому значения. Воспоминания об этом пришли не сразу. Только увидев птицу снова, Нума понял, что это не было случайностью. Он стал следить за ней в ответ. Достать птицу в воздухе было невозможно, оставалось только ждать, когда она спустится на землю, чтобы отдохнуть. Нума понимал, что улетать каждый раз далеко она не могла, а потому рассчитывал найти её убежище на земле. Он аккуратно брёл вверх, взбираясь всё выше по крутым каменистым склонам, и думал о том, как здорово было бы иметь собственного крылатого разведчика. Если бы он поймал здесь какую-нибудь мелкую птицу, мог бы сделать её своей марионеткой. Раз уж с мышами ему это удавалось. Только вот соседствовать с драконом, похоже, никто не хотел — кроме птицы-шпиона Нума не видел в окрестностях горы ни единой живой души и это создавало ощущение, будто они живут в затянувшемся сне. Собственные мысли с каждым днём казались Нуме всё более спутанными и ограниченными, будто бурный поток зажали в слишком тесное для него русло. Это начинало пугать, но Нума не мог ничего с этим сделать. Попытки разобраться в себе, только водили его по кругу и раздражали. Чем больше он размышлял, тем сильнее путались мысли. В конце концов, он сосредоточился на поимке птицы и решил не думать вообще ни о чём. Бездумно петляя по склону, он вскоре добрался до верхнего яруса крепости, располагающегося над входом в гору. Это напомнило путь, которым он преодолел ворота Мордора. На самом деле, притаиться где-то здесь было бы умно. Если бы Нума был птицей, так бы и сделал. В этом месте крылатому шпиону было бы проще всего проникнуть внутрь горы незамеченным. Цепляясь за скалы и находя носами сапог подходящие выемки в камне, Нума подобрался поближе и шагнул на высокое ограждение верхнего яруса. Почувствовать надежную опору под ногами оказалось приятно, он перевёл дыхание и спрыгнул на пол. Вместо птицы взгляд его тут же наткнулся на Саурона, сердце испуганно споткнулось от неожиданности. — Что ты здесь делаешь? — не слишком вежливо выпалил он. Саурон оторвался от стены и подошёл поближе, беззаботно сцепляя руки за спиной. — Вообще-то, ищу тебя. Хоббит сказал ты следишь за какой-то птицей. — Это она за нами следит, — огрызнулся Нума. — Как ты меня нашёл? — Это было не сложно, — Саурон положил ладони на ограждение и задумчиво уставился вдаль. — Я узнал сегодня кое-что интересное. Оказывается, хоббит знает о тебе больше, чем я. — О чём ты? — насторожился Нума. Ему совсем не нравилась интонация Саурона, несмотря на внешнюю мягкость, в ней было что-то опасное, не оставляющее выбора. — Твоё имя, — пояснил он. — Хоббит сказал тебя зовут Нума. Я не знал. — Ты никогда не спрашивал, — ощетинился Нума в ответ. Странное ощущение от этого разговора усилилось. Что это? Любопытство? — Действительно не спрашивал, — согласился Саурон. — Но должен был спросить, а не придумывать его вместо тебя, верно, Adan? — Меня всё устраивало, — хмуро отозвался Нума, косясь на него исподлобья. — Разве это не слишком пренебрежительно? — спокойно спросил Саурон, открыто глядя ему в глаза. — В самый раз. Нума хотел бы, чтобы этого разговора не было. Ему казалось, что с него сдирают кожу. А Саурону просто было любопытно. — Так ты Нума? Просто Нума? Как твоё семейное имя? Нума прислонился спиной к ограждению, с трудом переводя дыхание. Он чувствовал себя загнанным в ловушку зверем. Но, в отличие от него, не мог позволить себе впасть в ярость, чтобы спастись. — Я не хочу отвечать на этот вопрос… — А я хочу, чтобы ты ответил, — перебил его Саурон. — Морха́нт, — Нума сглотнул ком в горле и повторил: — Моё семейное имя Морха́нт. Саурон задумчиво хмыкнул. — Я никогда не слышал этого имени, почему ты не хотел мне его говорить? Нума опустил голову, стараясь скрыть непроизвольную гримасу. — Я сам не хотел его вспоминать. — Почему? — В нём больше нет нужды. Я единственный и последний в своей семье. Нума чувствовал, как злость подступает к горлу и, не имея выхода, начинает разрывать его изнутри. Теперь, когда всего этого было уже не избежать, ему хотелось только вывернуть разодранные внутренности наружу, чтобы Саурон отшатнулся и больше никогда не заговаривал с ним. Хотелось заставить его почувствовать отвращение и ужаснуться тому, что он его пощадил. — Почему ты так в этом уверен? Думаешь, для семьи у тебя не хватит времени? — аккуратно предположил Саурон. Нума скрипнул зубами. — Проживи я хоть сто лет, у меня не будет семьи, — сухо проговорил он, вскидывая голову. — Я не настолько глуп, чтобы привязывать к себе кого-то силой. — Силой? — удивился Саурон. — О чём ты? А как же любовь? Его мягкая, снисходительная улыбка заставляла крепче сжимать кулаки. — Любовь? — в тон ему усмехнулся Нума. — О чём ты? Кто полюбит колдуна? — Твоя мать ведь полюбила, — снова улыбнулся Саурон. Нума нервно мотнул головой. — Я — дитя принуждения, так что нет. На секунду стало совсем тихо. — Что? – медленно переспросил Саурон, недоуменно хмурясь. – С чего ты это взял? — Отец сам сказал мне, — глухо отозвался Нума. Злость резко пропала, и он почувствовал себя раздавленным и смертельно уставшим. Отвращение к самому себе оказалось таким сильным, что растерянность Саурона не могла уже принести ему никакого злорадного удовлетворения. В ушах у Нумы всё ещё звучали собственные слова и всё, чего ему хотелось — немедленно перестать существовать. Так просто — перевалиться через ограждение и разом избавиться от всего. — Как бы то ни было, это не имеет к тебе отношения, — голос Саурона донесся до него, будто сквозь толщу воды. Нума мучительно нахмурился, пытаясь понять, что тот имеет в виду. Вместо отвращения на лице Саурона отражалась какая-то сложная смесь эмоций, которую Нума не мог и не хотел расшифровывать. — Это не твоя вина, это ничего не значит.

• • •

Смауг беспокойно метался из стороны в сторону, обшаривая взглядом свои сокровища. Саурон мерил шагами верхнюю площадку лестницы, как его изящное медленное отражение. Слова Нумы всколыхнули в нём что-то странное, чему Саурон не знал названия. Человек будто впервые выпрямился перед ним во весь рост, теперь у него было имя. Он больше не был осколком человечества или последствием войны, Саурон не мог заставить себя улыбнуться его злости и отчаянию. Потому что, дотянувшись до него своей болью однажды, Нума заставил его шагнуть себе навстречу. Не из любопытства, а по-настоящему. — Кто-то из твоих «друзей» меня обокрал! — Смауг навис над Сауроном, гневно сверкая глазами. — Они что-то взяли у меня! — Что-то? — насмешливо переспросил Саурон. — Ты разве не помнишь все свои сокровища? Смауг испуганно отшатнулся и принялся снова рыскать по залу. — Что ты со мной сделал? Я знаю, что что-то украдено, но не могу понять, что именно! Саурон сел на пол и свесил ноги с края платформы, с безразличным спокойствием наблюдая за метаниями дракона. — Дыши глубже, змей, — насмешливо посоветовал он. — Для того, кто никогда не использует и монетки из этого зала, ты слишком переживаешь. — Дело не в том использую я их или нет! — взвился Смауг. — Они мои! В этом всё дело! Саурон слушал яростное шипение с улыбкой, издевательски болтая ногами в воздухе. — Вопрос спорный, змей. Как ты можешь обвинять кого-то в воровстве своих сокровищ, если сам украл их у гномов? — Если они не вернут мне то, что украли, я сожгу их! И меня не остановит твоё слово! — Лжец, — фыркнул Саурон. — Если бы моё слово не могло тебя остановить, ты бы уже сжёг их. Смауг зло оскалился, с трудом сдерживая клокочущее в горле пламя, и ударом хвоста поднял в воздух россыпь монет. В резко наступившей тишине было слышно, как они осыпа́лись, с тихим шорохом скользя вниз. Смауг замер, гипнотизируя Саурона взглядом. — Это не честно. Ты не позволяешь мне навредить людишкам, но позволяешь им красть у меня. — Я лично прослежу, чтобы тебе вернули пропажу, если ты вспомнишь что именно было украдено, змей. Договорились? Смауг раздраженно тряхнул головой. — А если не вспомню? — Значит оно больше не твоё, — пожал плечами Саурон. Смауга не мог удовлетворить такой вариант, но и спорить дальше он не решался. Похоже, придётся временно уступить. В очередной раз. Мало того, что он терпит присутствие «свиты» Саурона, теперь, под его защитой, они совсем обнаглеют. — Можешь мне объяснить одну вещь? — Сколько угодно, змей. — Зачем они тебе нужны? Бесполезные, слабые, смертные, — Смауг презрительно поморщился. — Я — твой сильный союзник, они — ничтожества, что они могут? — Не торопись с выводами и следи за языком, — холодно оборвал его Саурон. — Человеку я обязан своим возвращением, он — мой сильный союзник, а ты пока только говоришь. — Так это он принёс тебе кольцо? Твой десятый назгул? — фыркнул Смауг. — Посмотрим надолго ли его хватит. — Посмотрим, — хмуро вторил ему Саурон.