Sadron

Саурон ждал пробуждения Нумы с беспокойством, обычно ему не свойственным. Человек завёл его в ловушку, где из всех возможных решений ни одно не было верным. Оставалось только выбрать, какую именно ошибку совершить. После того, что он сделал, можно было уже не беспокоиться о неприкосновенности чужих вещей. В мешке Нумы Саурон нашёл его лекарство. По пути к горе он много раз видел, как тот перевязывает им руку. На разодранные когтями предплечья, плечо и лицо пришлось потратить всё, что было. — Надеюсь, в ближайшее время это тебе не понадобится… Саурон подпёр голову рукой, задумчиво глядя на неподвижное тело. Из-под широкой повязки на плече выползали тонкие, почти незаметные на бледной коже, шрамы. Их вид почему-то привлёк внимание. Саурон без труда мог узнать давно заживший след от стрелы над правым локтем. Изогнутый выпуклый шрам над ключицей, должно быть, едва не стоил Нуме жизни. Видимо, кто-то хотел перерезать ему горло, но не справился с живучим и вёртким мальчишкой. Шрамы на груди были неглубокими, неопасными, но сплетались густо, прямо над сердцем. Тот, кто оставил их, не собирался убивать Нуму, а лишь давал ему почувствовать его ошибки, указывал на слабые места. Этот кто-то учил его. — Не я один был с тобой жесток, — тяжело вздохнул Саурон. Он уже не был уверен, что справится с чужой покалеченной жизнью. Войны, переворачивающие мир, были понятнее. Мир не казался Саурону таким хрупким и своевольным, управляться с ним было проще. — Он будет очень зол, когда проснётся. Кажется, я всё испортил, — усмехнулся Саурон, бросив короткий взгляд на Короля-чародея, замершего у дверей. — Отнял силой то, от чего он должен был отказаться сам. Назгул подошёл ближе. После возвращения его господин стал удивительно разговорчив. Отголоски его мыслей и чувств долетали до мёртвого слушателя, почти не нарушая его спокойствия. Саурон устало спрятал лицо в ладонях. — Всё это пугало меня с самого начала. Эта его преданность, такая знакомая, — тихо выдохнул он, мучительно хмурясь. — Я помню, как это бывает: сначала ты восхищаешься чужой силой, идёшь следом, готовый на всё, а потом ненавидишь так сильно, что кроме ненависти не остаётся ничего. Он сжал дрогнувшие руки в кулаки. — Мне казалось, что я этого точно не допущу, но всё повторяется. День моей гибели будет для него таким же облегчением, как когда-то для меня? Кажется, что бы я не делал, мне не под силу разорвать судьбу. Даже когда я сам не знаю своего следующего шага, мы оказываемся там, куда я ни за что не хотел возвращаться. Как я могу показать ему путь, если сам его не знаю? Нума мотнул головой во сне, зашевелился, медленно приходя в себя. Саурон тревожно выпрямился и жестом велел назгулу уйти. Из-под дрогнувших ресниц на него уставились тёмные, мутные от сна глаза. Нума молчал, будто не до конца понимая, где находится, Саурон выжидательно смотрел на него в ответ. На секунду ему показалось, что сознания в этих глазах так и не появится, что он выжег его навсегда. Наконец Нума шевельнулся снова, он медленно поднял руку некроманта перед собой и очень аккуратно согнул пальцы. Вместо привычной россыпи сочащихся ран, на тыльной стороне ладони темнела сплошная кровавая корка. Рука некроманта никогда раньше не заживала и теперь Нума смотрел на неё, не моргая, так долго, что Саурону стало не по себе. — Как ты это сделал? — едва слышно спросил Нума, устало роняя руку на постель. — Хотя нет, другой вопрос. Мне всё равно как и зачем. Он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Саурон чувствовал, как от его убитого тихого голоса к горлу подступает комок. — Ты убил Роха? — Что? — растерянно переспросил Саурон. — Нет. Нума облегчённо кивнул, устроил голову поудобнее и прикрыл глаза, будто мгновенно потеряв интерес к беседе. — Adan, прости меня. Неожиданные слова заставили Нуму испуганно распахнуть глаза, будто ему дали пощёчину. — Я уничтожил твоих воронов и причинил тебе боль, — поспешил продолжить Саурон. — Я знаю, что тебе колдовство дороже жизни, но мне твоя жизнь дороже твоего расположения. Потому что так ещё есть шанс всё исправить. Я предложил тебе безопасность без колдовства и, хотя я не дождался ответа, предложение всё ещё в силе. Нума недоумённо хмурился, не совсем понимая, о чём идёт речь. — Что я должен сделать? Саурон невольно поморщился. Ну почему он спрашивает именно так? Не о том, что можно получить, а о том, что нужно отдать. — Я хочу показать тебе другой путь, — Саурон шевельнул рукой и Нума невольно отшатнулся от него. — Хочу, чтобы ты увидел мир таким, каким вижу его я. Никто не может мне навредить. И тебе не сможет, пока ты со мной. Легче любить то, чего не боишься. Быть может, со временем ты согласишься, что Средиземье не заслуживает смерти. Нума насмешливо вздёрнул уголки рта. В этот момент у дверей послышалось робкое покашливание. Бильбо стоял на пороге с дымящейся чашкой в руках. Саурон с досадой поморщился, но всё-таки кивнул хоббиту, чтобы тот подошёл. — Я подумал, ему стоит попить чего-нибудь горячего, — проговорил Бильбо, протягивая бульон Нуме. Тот не выглядел благодарным, но всё-таки изобразил подобие улыбки и кивнул. Чашка опасно заплясала в его руке и Саурон с Бильбо одновременно придержали её с двух сторон. Нума скрипнул зубами и покрепче взял питьё обеими руками, раздражённо отмахиваясь от помощи. — Спасибо, — процедил он. Бильбо неловко потоптался на месте и, не придумав что ещё сказать, тихонько направился обратно к выходу. Нума неохотно отпил бульон из чашки и замер, недоумённо хмурясь. — Что этот такое? — окликнул он, когда Бильбо уже почти скрылся за дверью. — Что-то не так? — непонимающе переспросил тот. — Тут не так уж много продуктов и я готовлю одно и то же… Не вкусно? Слишком солёный? — Нет, вкусно… Спасибо, — задумчиво выговорил Нума, глядя в чашку. Бильбо снова нахмурился, а потом удивлённо вытянул лицо и открыл рот, чтобы что-то сказать. — Всё, ступай, — перебил его Саурон, повелительно махнув рукой, он тоже понял, что к чему. Бильбо скрылся, так и не сказав ни слова. Нума опустил питьё на колени и снова поднял руку некроманта к глазам. — Другой путь значит? — переспросил он. — Ладно, пусть будет так. Он опустил покалеченную ладонь на руки Саурона и сжал так крепко как только мог. Ногти воткнулись в кожу, как слабое напоминание об их предыдущем рукопожатии. Саурон давно заметил, что оба его спутника не слишком любят прикосновения. Сам он, отвыкший от материального мира, норовил потрогать всё и всех, кто попадался под руку. У хоббита были приятные, мягкие волосы, но под рукой Саурона он так очевидно замирал и деревенел от страха, что эту привычку пришлось оставить. Нума держал дистанцию с ними обоими и по собственной воле касался только воронов и Роха. Может потому теперь это казалось чем-то важным. Пусть жест был наполнен скорее беспомощной мстительностью, Саурону это показалось добрым знаком.

• • •

— Ты ведёшь меня к дракону? — Нума шёл следом за Сауроном, зябко кутаясь в плащ, и без особого интереса оглядывался по сторонам. После потери воронов он быстро поднялся на ноги, потому что просто не мог позволить себе оставаться беспомощным слишком долго. Навязчивое внимание Саурона и Бильбо действовало Нуме на нервы, но сил на пререкания с ними у него не осталось, поэтому попытки вернуть прежнюю свободу пришлось временно оставить. Он много ел, спал и часто гулял по окрестностям горы в сопровождении Саурона или Роха. Всего остального больше не существовало. Нума не вспоминал о колдовстве и только раз пришёл в «усыпальницу» своих воронов. От Корха остались только кости да иглы. Нума взвесил в ладони его череп, окинул взглядом нетронутые тела остальных и, покинув зал, больше не вспоминал об этом. Его ленивое безразличие тревожило Саурона. Выждав несколько дней, чтобы человек окреп хотя бы физически, Саурон позвал его с собой в нижние залы горы. У него уже давно крутилась в голове дерзкая мысль о том, как можно избавиться от апатичности Нумы и начать исполнять данное ему обещание. Пришло время воплотить замысел в жизнь. — Мы и впрямь идём к дракону, я узнаю эти места, — задумчиво заметил Нума. — Зачем мы туда идём? — Увидишь, — отозвался Саурон. — Довольно мы сидели здесь взаперти. Последние слова показались Нуме подозрительными, но переспрашивать он не стал. Смауг нетерпеливо ворочался из стороны в сторону, что бы не задумал Саурон, дракон уже об этом знал. — Его брать обязательно? — фыркнул он, смерив Нуму презрительным взглядом. — Обязательно, — сухо отозвался Саурон. Нума недоумённо перевёл взгляд с одного на другого. Он не понимал, что происходит, смутные догадки казались слишком безумными. Смауг тем временем приблизился к лестнице, на которой они остановились, и прижался к ней боком. Саурон недолго думая шагнул прямо ему на спину и Нума невольно дёрнулся, желая его удержать. — Что ты делаешь?! Саурон протянул ему руку, балансируя на чешуйчатой спине. Их разделяло всего несколько шагов, но Нума чувствовал, что преодолеть их ему не под силу. — Змей благородно согласился доставить нас кое-куда, — весело заявил Саурон. — Давай, Adan, иди сюда. Смауг удовлетворённо фыркнул, страх человека ему льстил. По крайней мере, он понимает, что дракон терпит его только под покровительством Саурона. Нума нерешительно шагнул вперёд и взялся за протянутую руку. — Безумие, — прошептал он себе под нос, цепляясь за Саурона крепче, чтобы не скатиться вниз. — Возможно, — улыбнулся тот. — Садись и держись за пластины у основания шеи, крепко держись. Нума бросил на него взгляд скорее жалобный, чем грозный. — Совсем не легче, — пробубнил он, цепляясь за броню Смауга подрагивающими руками. Страх высоты вытеснил опасения перед драконом, и он почти забыл о том, что сидит на спине живого существа. Вся эта затея была ужасающей и завораживающей одновременно. Саурона высота ничуть не пугала, он сел рядом с Нумой и взялся за чешую только когда Смауг двинулся к выходу. Лопатки дракона задвигались под кожей из стороны в сторону, Нума испуганно втянул воздух сквозь зубы и подтянулся повыше, ближе к неподвижной части шеи дракона. — Не бойся, я уже делал это однажды, — попытался успокоить его Саурон. — Змей умеет быть аккуратным, когда хочет. Смауг утробно фыркнул, грациозно шагая по тёмному коридору в сторону выхода. — Куда мы направимся? — как можно спокойнее спросил Нума. — Туда, где нас не ждут, — хищно улыбнулся Саурон. Смауг выбрался наружу и расправил крылья навстречу солнечным лучам. — Ещё не разучился летать, змей? Нума предпочёл бы, чтобы Саурон перестал дразнить существо, от которого зависела его жизнь, но не хотел вмешиваться. К счастью, Смауг был слишком сосредоточен, чтобы злиться. Нума не знал, насколько тяжело Саурону было оторвать дракона от его сокровищ. Теперь, чувствуя его борьбу с самим собой, Саурон старался отвлечь и подтолкнуть Смауга вперёд. Это путешествие должно было послужить хорошим лекарством не только для Нумы. Саурон надеялся, что, оставив золото однажды, Смауг быстрее откажется от него, когда это потребуется. Наконец, преодолев внутреннее сопротивление, Смауг сдвинулся с места и, оттолкнувшись от земли, поднялся в воздух. Взмах его крыльев качнул траву на склоне горы, пустив по ней волну ряби. Нума прижался к шее дракона и спрятал лицо в сжатых руках. Саурон придержал его одной рукой за одежду на спине, хотя падение им не грозило. Поднявшись достаточно высоко, Смауг раскинул крылья и сделал плавный круг над горой. Нума приподнялся, тяжело дыша, и мельком оглянулся по сторонам. Страх отступал и на смену ему приходила странная, бритвенно-острая радость. Он расправил спину и глубоко вдохнул, усилием воли подавляя дрожь в теле. Саурон внимательно наблюдал за ним, стараясь понять не ошибся ли он, решив взять человека с собой. Никогда раньше небо не казалось Нуме таким реальным, как сейчас, когда величественные облака обступили их со всех сторон, почти заключив в объятия. То, что раньше было лишь фоном для птиц, оказалось целым миром. Свежий ветер показался Нуме сладким и смыл остатки страха. — Как красиво, — выдохнул он, глядя вниз, на выглядывающее в прорехи облаков Лихолесье. Саурон улыбнулся его словам. Смертельная печаль становилась бессильна перед тем чувством, которым небо наполнило Нуму. — Так где же нас не ждут? — спросил он с любопытством. — В Ривенделле, — с удовольствием выдохнул Саурон.

• • •

— Так мы просто войдём туда? Через главные ворота? — Нума недоверчиво перевёл взгляд с невозмутимого лица Саурона на виднеющиеся впереди башни Ривенделла. — Почему нет? Ты побывал в Лотлориэне и ушёл прямо у эльфов из-под носа, — пожал плечами тот. — Тогда я приложил все усилия, чтобы остаться незамеченным, — возразил Нума. — А сейчас мы сделали всё, чтобы привлечь их внимание. Саурон невольно улыбнулся. Должно быть, внезапно возникшая в небе тень дракона стала бы отличной неожиданностью для жителей Ривенделла, но рисковать было слишком опасно. Саурон не позволил Смаугу спуститься слишком низко, чтобы эльфы случайно не разозлили его своими стрелами и криками. Хотя дракон и подчинялся ему, быть уверенным в нём до конца Саурон не мог. Пылающий Ривенделл не входил в его планы, а потому он оставил Смауга неподалёку и направился к воротам пешком. — Пара сожжённых башен привлекла бы их внимание, а мы всего лишь пришли с мирным визитом. Нума снова бросил взгляд вперёд. На мосту уже можно было разглядеть беспокойно замерших стражей. — С мирным визитом? — с сомнением переспросил он. — Если я прав, мы найдём здесь Олорина, — задумчиво кивнул Саурон. — Думаешь, он будет рад тебя видеть? — фыркнул Нума, подстраиваясь под его ускорившиеся шаги. Саурон рассеянно улыбнулся. — Думаю, он будет в ужасе. Нума прищурился, пробуя это слово на вкус. В ужасе… На этот раз он не был уверен, что понимает замысел Саурона, просто следовал его желанию, стараясь не задавать лишних вопросов. Ему было всё равно где находиться и что делать. Нума думал, что так теперь будет всегда, но полёт собрал его разбитую душу в одно целое, а Ривенделл готов был вот-вот вдохнуть в пустую скорлупу новую жизнь. Не так уж важно для чего они идут в царство эльфов. Нума вдруг почувствовал, как широкими шагами Саурон проламывает реальность, в которой каждый должен следовать своей судьбе. Реальность, в которой Нума не мог и подумать о том, чтобы открыто явиться на порог эльфов. Никому здесь не под силу остановить Саурона или запретить ему что-либо, так чего им бояться? Стража на мосту следила за ними, тревожно сжимая в руках копья. Нума смотрел на них в ответ, чувствуя, будто чужие взгляды делают его материальнее, будто до этого момента он был призраком без лица и голоса. Видели ли они Смауга? Догадались ли кто перед ними по красным волосам его спутника? Нума чувствовал, что стража боится их, но не отступит даже перед лицом смерти. — Кто вы такие? Что вам нужно в наших краях? — дрогнувшим голосом окликнул их самый смелый, немного наклоняя копьё вперёд, будто это могло ему помочь. Саурон наклонил голову к плечу и копьё со стуком упало к его ногам. Нума заворожённо смотрел, как стражники один за другим оседают на землю, выпуская оружие из рук. — К эльфам ты милосерден, — не удержавшись заметил он. — Жаль, оркам твоей милости не досталось. Саурон смерил его спокойным взглядом. — Я не могу относиться к детям Эру так же, как к порождениям Моргота. Не мне судить и казнить их. — Ты воевал с людьми и эльфами в прошедших эпохах, — сухо возразил Нума. — Я говорил не о войне. То, что случилось с орками, не было войной, — возразил Саурон, перешагивая через лежащих без сознания эльфов. — Я сказал, что не могу казнить детей Эру, чувствуешь разницу? — Смерть есть смерть, — фыркнул Нума, следуя за ним. Стройные светлые башни Ривенделла напомнили Нуме Серые Гавани. Несложно было угадать общие черты в постройках эльфов, только если дело не касалось Лотлориэна, конечно. О Карас Галадоне, наполненном магией Владычицы Галадриэль, у Нумы остались самые мрачные воспоминания, а вот Гавани были прекрасны. Быть может потому, что Нума побывал там очень давно, когда глаза его ещё были способны оценить красоту чего-то подобного. Минуя центральную площадь, Саурон свернул в боковую галерею. Нума решил, что он либо хочет избежать лишних встреч, обходя более оживлённые места, либо просто идёт наугад. — Ты был здесь раньше? — аккуратно спросил он, поравнявшись с Сауроном на повороте. Шагать с ним в ногу становилось всё труднее — Саурон неосознанно ускорялся, а Нума ещё не чувствовал в себе достаточно сил для такой беготни. — Нет, Ривенделл был скрыт от меня с момента его основания, — качнул головой Саурон. — Так что я здесь впервые, как и ты. — Как же мы нашли его, если он был скрыт от тебя? — удивился Нума. Саурон задумчиво хмыкнул, наконец, замедляя шаг. — Что ты знаешь об эльфийских кольцах, Adan? — Эльфы создали их без твоего ведома и использовали, чтобы защищаться, — не очень уверенно ответил Нума. — Так значит одно из них защищает Ривенделл? Как давно ты об этом знаешь? — Кое-что я знал ещё до развоплощения. Знал, что эльфы скрывают от меня свои земли, но не мог отыскать их. Представь себе моё изумление, когда ты принёс мне вести из Лотлориэна. Нума озадаченно нахмурился, раньше он об этом не думал. — Я пробрался туда следом за волшебником. Выходит, он открыл мне путь в Лотлориэн? Саурон кивнул. — Тебе повезло. — Постой, одно кольцо — в Лотлориэне, второе — в Ривенделле, а третье? — Думаю, оно у Олорина, — Саурон сцепил руки за спиной, с интересом разглядывая сад Элронда. — Не уверен, только предполагаю. — Так, если Ривенделл защищён силой эльфийского кольца, как мы смогли найти его? — Нума старательно собирал мысли в кучу. Саурон остановился и положил руки на перила галереи, задумчиво уставившись на воду, бегущую из одной каменной чаши в другую. — Сила эльфийских колец иссякает, я давно это чувствую, — тихо проговорил он. — Время эльфов уходит, наступает время людей. Но это не главное. Им лучше не знать того, что я скажу, Adan, не говори им. Весёлые нотки в его голосе удивили Нуму, он возмущённо вскинул брови. — Ты шутишь? Я никогда им ничего не скажу! — Конечно, — улыбнулся Саурон. — Ты верно сказал — эльфийские кольца созданы для защиты, именно поэтому теперь они теряют свою силу. Единое кольцо больше не ищет их, не пытается подчинить, и защищаться им не от кого. Хозяева не догадываются об этом, но их кольца это знают. Олорин и его друзья-эльфы удивились бы, узнав, как мало судьба Средиземья теперь зависит от колец власти… — Так кольца больше не защищают эльфов от тебя, потому что ты… не собираешься воевать с ними? — неуверенно переспросил Нума. Саурон дурашливо пожал плечами. — Вроде того. Я не связан ненавистью к эльфам и воевать с ними мне не интересно. Кольца власти увлекали меня в прошлую эпоху, а сейчас они — лишь эхо. Мир движется по инерции, я не хочу ползти вместе с ним. — Твоя жизнь всё ещё зависит от «эха», — напряжённо заметил Нума. Саурон провернул кольцо на пальце и усмехнулся. — Кто отнимет его у меня? Нума обернулся, краем глаза заметив в саду движение, Саурон проследил за его взглядом и тоже уставился на замершего у родника мальчика лет десяти. Он смотрел на них в ответ со спокойствием ребёнка, привыкшего к безопасности. Темноволосый и ясноглазый, он точно не был эльфом. — Любопытно, — хмыкнул Саурон. — Что здесь делает человек? — Не просто человек, — хищно сощурившись, прошептал Нума. — Он из дунэдайн. Мальчик немного нахмурился, разглядывая странных незнакомцев. Нума перегнулся через перила и изобразил на лице самую доброжелательную улыбку, на какую был способен. — Как твоё имя, мальчик? — спросил он. — Эстель, — бесстрашно отозвался тот. Нума невольно изменился в лице. — Эстель, — повторил он, презрительно скривив уголки рта. — Знаешь, что значит твоё имя? — Надежда, — отозвался мальчик, глядя на Нуму с нарастающим недоверием. — Верно — надежда, — улыбнулся тот. — Знаешь кого мы повстречали? Последние слова были обращены к Саурону. Не дожидаясь ответа, Нума перепрыгнул через перила, в несколько шагов оказался рядом и грубо развернул мальчика за плечи лицом к галерее. — Этот мальчишка — наследник Исильдура, — выговорил он нарочито отчётливо. — Я помню, как дунэдайн праздновали его рождение. И время сходится. После смерти Араторна — его отца, все решили, что мальчик сгинул вместе с матерью, но вот он – жив и здоров, не знает бед под крылом эльфийского короля! Эстель не понимал, о чём говорит странный человек у него над головой, но чувствовал исходящую от него угрозу. Выждав момент, он дёрнулся, надеясь вывернуться из жёсткой хватки, но пальцы на его плечах только сжались сильнее. — Отпусти его, Adan, — хмуро велел Саурон, беспокойно сжимая перила. — Мне нет дела до потомков Исильдура. — Очень зря, — зло огрызнулся Нума. — Слышал как эльфы назвали его? Надеждой. Саурон не успел ничего ответить, потому что в этот момент в галерее появились эльфийские стражники во главе с владыкой Ривенделла. Заметив их, Эстель оживился и снова попытался вырваться. — Эстель! — обеспокоенно окликнул его Элронд. — Adan, — тихо вторил ему Саурон. Нума с досадой разжал пальцы, бросив злой взгляд в сторону эльфов. Мальчик отскочил от него и, ловко проскользнув под перилами, спрятался за спиной Элронда. — Здравствуй, полуэльф, — с неподходящей насмешливому обращению вежливостью улыбнулся Саурон. Элронд смотрел на него с таким недоверием и ужасом во взгляде, что ожидать ответа не приходилось. — У меня к тебе лишь один вопрос — не гостит ли в твоих землях мой старый друг Гэндальф? Нума вернулся в галерею и замер рядом с Сауроном, скрестив руки на груди. Эстель смотрел на него из-за спины Элронда, не отрывая глаз. Нуме очень хотелось напугать его жуткой гримасой, но ситуация обязывала его оставаться спокойным. Эстель раздражал его одним своим видом. Он казался слишком наивным для своего возраста, слишком доверчивым и открытым. Он сжимал в пальцах рукав Элронда и, глядя на это, Нуме хотелось его придушить. «Хороша надежда, — насмешливо думал он. — Кажется, только щёлкни — слёзы побегут». Нума не хотел признавать, что Эстель смотрит на него скорее с любопытством, чем со страхом. Его ясный, пристальный взгляд будто нарочно искал встречи, которой Нума избегал из брезгливости. Наконец, их взгляды столкнулись. Чёрные, маркие глаза Нумы были полны ненависти и презрения, Эстель же смотрел на него в ответ испытующе, будто пытался прочитать на его лице ответы на свои вопросы. Наследник Исильдура… Знал ли он сам об этом? — Я всё ещё жду ответа на свой вопрос, полуэльф, — с угрожающим спокойствием напомнил Саурон. — Где Гэндальф?