Sadron

За два месяца Озёрный город надоел гномам даже больше Лихолесья. Близость горы подогревала их нетерпение и усиливала беспокойство, но до назначенного времени двигаться вперёд не было смысла. Торин с тревогой думал о предстоящем деле — пробраться в гору незамеченным было задачей хоббита, вряд ли кому-то из гномов это удастся, дракон слишком хорошо знает их запах. Тем не менее они обязаны попробовать, не зря ведь отряд проделал такой путь. Будь с ними Бильбо, Торину не было бы так тревожно, но его не было и думать об этом не стоило. В глубине души Торин всё же надеялся, что Гэндальф узнает что-нибудь об исчезнувшем хоббите. Быть может, он ещё жив? Мир так огромен, в нём так легко потеряться. Может, хоронить мистера Бэггинса ещё слишком рано? После встречи во дворце Трандуила Торин больше не видел Гэндальфа, волшебник неожиданно внял его словам и оставил их в покое. Так что, в конце концов, в отряде остались только гномы. Может, так и должно было случиться. Гора — их наследие, поход — их ответственность, ни хоббитов, ни волшебников это не касается. Ещё одной причиной, по которой Торин не спешил покидать Озёрный город, были эльфы. Их присутствие в городе намекало, что принц всё ещё следит за отрядом и, возможно, попытается остановить их, если Торин решит приблизиться к горе. Балин говорил, что не стоит провоцировать эльфов, Торин думал, что мирно избежать их вмешательства всё равно не удастся. Он ждал. Эльфам было известно многое, но не всё. Ненавязчиво пытаясь разведать планы гномов, Леголас говорил, что, даже если главные ворота не завалены, войти через них нельзя. От его дружеского тона у Торина сводило челюсти. «Вам не достать камень из-под носа дракона, так что не стоит рисковать». Очевидно, принцу не было известно ничего о карте и ключе. Торин решил, что, когда придёт время, они просто уйдут из города под покровом ночи. Может, Леголас не решится идти за ними вдогонку, может, вернётся к отцу, чтобы рассказать о случившемся… В любом случае, предупреждать и договариваться с ним Торин не собирался. К счастью, долгое соседство усыпило бдительность эльфов. Леголас решил, что нет нужды следить за гномами слишком пристально, чтобы не злить их зря. Он думал, что они друг друга поняли и Торин не станет предпринимать поспешных и необдуманных действий. Ему пришлось пожалеть о своём решении, когда в один день отряд просто исчез из города.

• • •

— Поверить не могу, что мы подобрались так близко, — Кили запрокинул голову, вглядываясь в тёмное небо, скрывающее верхушку горы. Они остановились на ночлег в руинах Дэйла, хотя сперва Торин хотел идти без остановки, чтобы оказаться как можно дальше от озера. Ночь выдалась такой тёмной, что идти дальше было просто небезопасно. — До дня Дурина ещё десять дней, у нас есть время, — успокаивающе пробормотал Балин. Торин стоял, опираясь о полуразрушенную стену и вглядывался в темноту. Чем ближе он к горе, тем хуже спит чудовище — так сказал ему эльфийский король. Теперь Торин чувствовал, что это правда. Чудовище ворочалось в его голове, навевая воспоминания о пожаре и золоте, оно будило в нём жажду и ненависть. То, что должно было принадлежать ему по праву, теперь оказалось совсем близко. Остался последний шаг и оттого время ожидания становилось невыносимым. — Нам ведь нужно ещё отыскать дверь, — заметил Кили, подсаживаясь поближе к костру. — Кто знает, сколько это займёт. — Мы отправимся в путь, как только станет светлее, — угрюмо отозвался Торин. — Если эльфы решат выследить нас, здесь станут искать в первую очередь. — Верно, оставаться здесь незачем, — кивнул Кили. В отличие от Балина и Фили, он не чувствовал в поведении Торина никаких тревожных изменений. Его ослепляло азартное нетерпение и всё остальное казалось незначительным по сравнению с заполнявшими его мысли предчувствиями. — Допустим, мы найдем дверь и откроем её, — аккуратно начал Фили. — Как мы проберёмся внутрь без взломщика? Торин обернулся на него через плечо и смерил таким тяжёлым, угрожающим взглядом, что Фили стало не по себе. — Думаешь, без хоббита мы ни на что не способны? — фыркнул Кили. — Может, дракон уже давно мёртв, а все продолжают его бояться. А если и нет, пробраться мимо старой развалины, должно быть, не составит труда. — Будь это так, кому-нибудь из жителей Озёрного города, это давно бы удалось, — поспешил перебить его Балин, чувствуя в молчании Торина нарастающую ярость. — Все знают, что гора полна сокровищ, уверен, многие думали о том, чтобы присвоить их себе, но, если бы кому-то удалось обокрасть Смауга, весть об этом разлетелась бы быстрее пожара. — У нас есть тайный путь, а значит — больше шансов на удачу, — энергично возразил Кили. — Довольно пустых разговоров, — сухо оборвал их Торин. — Как бы сложно или просто это ни было, нет никого, кто сделал бы это вместо нас. Говорить не о чем. — Жаль всё же, что хоббита с нами нет, — вздохнул Кили. Торин снова отвернулся, скрипнув зубами от злости. Чужая болтовня невероятно раздражала его, хотя он и понимал, что племянники и Балин ни в чём перед ним не виноваты. Он не собирался сдаваться просыпающемуся гневу без боя, хотя что-то уже подсказывало ему, что надежды на победу над собственной злобой у него нет. — Фили, Кили, будете дежурить первыми, — взяв себя в руки, спокойно проговорил Торин. — Будьте внимательны, вокруг полно наших врагов. Постепенно чёрное небо наполнилось звёздами, тучи расступились и стало немного светлее. Торин долго лежал неподвижно, но сон не шёл. Он давно уже не спал спокойно, от этого усталость копилась в теле и делала его ещё угрюмее. Мысли текли в голове слишком быстро, чтобы сознание могло с ними справиться. Не выдержав этого хоровода в голове, Торин поднялся на ноги и тихо отошёл подальше от лагеря. Холодный воздух отогнал усталость и немного успокоил его. Ночь несла угрозу, но Торин почему-то чувствовал себя скорее заворожённым, чем настороженным. Где-то за спиной приглушённо слышны были голоса Фили и Кили, свет костра рассеивался прямо за их спинами и не доставал до Торина. Он стоял неподвижно и прислушивался, ему мерещился в тишине звон монет и шумное дыхание дракона. Призрачные звуки нарастали, становясь всё громче и заглушая реальность, пока смутное движение впереди вдруг не вырвало Торина из грёз. Ещё не успев понять, что происходит, он выхватил меч из ножен и направил его в темноту. — Торин? — слабо прошептал кто-то. — Это я… Невысокая тень шагнула ему навстречу и в зыбком свете Торин увидел блеснувшие чёрные глаза. — Это я — Бильбо. Слова не сразу обрели смысл, Торин мучительно нахмурился. — Бильбо, — неуверенно повторил он, крепче сжимая меч. — Ты… настоящий? Он ждал от своего утомлённого разума лжи, он больше не верил своим ушам и глазам. Откуда хоббиту взяться здесь? И всё же, это он. Он слишком изменился, чтобы быть видением. — Настоящий. Какой же ещё? — нервно улыбнулся Бильбо, переступая с ноги на ногу. — Я так рад, что нашёл вас. Не знал, кого встречу, когда приду сюда… — Как ты здесь оказался? Как ты нас нашёл? — растерянно пробормотал Торин, опуская меч и жадно вглядываясь в лицо Бильбо. — Это и правда ты? — Я, — Бильбо не знал с чего начать, чтобы ответить на вопросы Торина. Он чувствовал, что сейчас у него просто не хватит слов, чтобы рассказать обо всём, что произошло с их последней встречи. Ещё несколько секунд тишины и Торин наконец поверил, что всё это происходит на самом деле. Только это теперь имело значение, обо всём остальном можно было спросить потом или не спрашивать вовсе. Он бросил меч и сжал Бильбо в объятиях. «Он был в Мордоре, когда Саурон вернулся. Не знаю жив ли он…» — Жив, — выдохнул Торин, растягивая губы в улыбке. — У тебя и впрямь особенная судьба, поверить не могу! Бильбо растерялся, крепкие объятия мешали ему дышать, но страх быстро рассеялся и радость затопила его таким облегчением, что тело вдруг стало мягким и непослушным. Всё это время он был совсем один. Саурон, Нума и Рох были будто кошмарным сном и он был для них не больше, чем призраком. Как кровь наполняет покалыванием онемевшие руки и ноги, так жизнь заново разлилась по телу Бильбо. Он вернулся к друзьям. Он может говорить то, что думает, без страха навлечь на себя чей-то гнев. Он свободен. Торин всё не отпускал его, будто боялся, что Бильбо снова исчезнет, стоит только выпустить его из рук. Его плащ пах дымом и холодом, Бильбо комкал его в пальцах и думал о том, что никогда в жизни не испытывал такого облегчения. В свете костра изменения, произошедшие в Бильбо, стали отчётливей. Нельзя было понять, что именно изменилось: стало больше осторожности в движениях, больше напряжения в плечах, взгляд быстро метался по лицам, будто выискивая опасность… Но, несмотря на это, Бильбо улыбался счастливо и открыто, в его глазах отражался огонь. Заметив его Фили и Кили подняли на ноги весь лагерь шумным проявлением удивления и радости. Гномы недоуменно тёрли глаза, подбираясь поближе к источнику шума. Бильбо оглядывался по сторонам и радостно здоровался с каждым из них. Его усадили у огня, вручили остатки ужина в железной плошке и продолжали задавать вопросы и дружески хлопать по спине, пока Торин не велел оставить хоббита в покое. — Дайте ему прийти в себя, — строго одёрнул он товарищей. — Он сам всё расскажет, если захочет, а пока дайте ему отдохнуть. Бильбо с благодарностью улыбнулся ему и принялся за еду. — Я правда рад видеть всех вас, — проговорил он, когда шум немного улёгся. — Рад, что вы добрались сюда без потерь. Торин нервно дёрнул уголком рта, слова по привычке отозвались в груди острым уколом. Теперь их потеря сидела рядом в безопасности, так что переживать больше было не о чем. — Гэндальфа с вами нет, — полувопросительно заметил хоббит, оглядываясь на Торина. — С ним что-то случилось? Ему вдруг стало страшно, ведь он не видел волшебника с того момента, как орлы вступили в бой с назгулами. Жив ли Гэндальф вообще? — С ним всё в порядке, насколько мне известно, — сухо отозвался Торин. — Мы видели его в Лихолесье и решили, что на этом наши пути должны разойтись. Бильбо задумчиво покрутил плошку в руках. Торин думал, что он продолжит спрашивать о волшебнике, но ошибся. Бильбо отставил еду и устало подпёр голову руками. — Не знаю, смогу ли рассказать тебе всё, — понизив голос вздохнул он. — Но, кажется, я должен рассказать хоть что-то. Торин ничего не ответил, внимательно глядя в его задумчивое лицо. С одной стороны он, конечно, хотел узнать, что произошло, с другой — выспрашивать что-то сейчас было слишком эгоистично. — Не знаю известно ли тебе о возвращении Саурона, — продолжил Бильбо. — Должно быть, Гэндальф сказал тебе? — Сказал, — глухо отозвался Торин. Он не ожидал, что рассказ Бильбо начнётся именно с этого. — Всё это время я был с ними — с Сауроном и его… — Бильбо замялся, подбирая подходящее слово. — Друзьями. Сначала в Мордоре, а потом здесь. Торин изменился в лице. — Что? — недоверчиво переспросил он. — Я был в Эреборе, — повторил Бильбо. — С Сауроном и его друзьями. Торин побледнел и отвернулся, чтобы не пугать Бильбо выражением своего лица. — Ты видел дракона? — Видел. Саурон, кажется, подчинил его своей воле, — неуверенно пробормотал хоббит. — По крайней мере, он не пытался убить нас. Вообще, я старался не попадаться ему на глаза. — Как тебе удалось сбежать? — с сомнением спросил Торин, нехорошие мысли невольно зашевелились в его голове. Бильбо так долго пробыл среди врагов и, мало того, что остался жив, так ещё ушёл прямо у них из-под носа. Не шпион ли он? — Они обещали меня отпустить и отпустили, — спокойно ответил Бильбо, не заметив подозрений в голосе Торина. — Откуда тебе знать, не следят ли они за тобой? — помолчав спросил Торин, бросив тревожный взгляд в сторону горы. Бильбо на секунду задумался. — Неужели ты думаешь, что им нужно следить за мной, чтобы найти тебя? — невесело усмехнулся он. — Торин, ты просто не видел того, что видел я. Поверь, им нет дела до нашего отряда. Если бы они хотели, то нашли бы тебя без чьей-либо помощи. — Они заняли гору, — зло сощурился Торин. — Присвоили золото… — Саурону не нужно твоё золото, — возразил Бильбо. — Тогда что ему нужно?! Бильбо невольно поморщился от громкого тона. — Мне показалось, что ему нужен дракон. — Да, — Торин перешёл на шёпот, будто вдруг осознал что-то ужасное. — Дракон… Ты сказал, что Саурон подчинил его своей воле? Значит война будет проиграна, теперь это точно… Гэндальфу этого не остановить. Теперь огненная смерть настигнет всех нас. Бильбо с силой тряхнул Торина за плечо, стараясь выдернуть его из вихря пугающих мыслей. — Я не уверен, что Саурон хочет войны, — с нажимом проговорил он. Торин сосредоточил на нём рассеянный взгляд и недоуменно нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Если бы он хотел войны, то не уничтожил бы свои армии, — попытался объяснить Бильбо. — А, ты ведь не знаешь! Саурон уничтожил орков – залил огнём весь Мордор, я видел это своими глазами. Торин недоверчиво сощурился, ему было трудно поверить словам Бильбо. Наверное, он не поверил бы даже своим глазам. — Зачем он это сделал? — Я не знаю, — пожал плечами Бильбо. — Думаю, никто кроме него самого этого не знает. Я долго наблюдал за ними, чтобы понять… но это оказалось сложнее, чем я думал. — То есть орков больше нет? Ты уверен? — Уверен, все, кто был тогда в Мордоре, мертвы, — кивнул Бильбо. — Саурон оставил при себе только назгулов и человека, который принёс ему кольцо. Торин нахмурился. — Гэндальф говорил, что ты должен уничтожить кольцо, говорил, что тебе это не удалось. — Так и есть, — Бильбо неловко отвернулся, потупив взгляд. — Если бы я был внимательнее в тот день, всё сложилось бы иначе. Кольцо было бы уничтожено и… Он нахмурил брови и выпрямился, ему вдруг подумалось, что, будь он внимательнее, армии Мордора остались бы целы и, даже без Саурона, продолжили бы нести угрозу для жителей Средиземья. В таком случае, было произошедшее несчастьем или удачей? Мысль об этом настолько потрясла Бильбо, что он надолго замолчал, забыв о Торине. — О чём ты задумался? — Так, ни о чём, просто устал, — хоббит мотнул головой, отгоняя наваждение. — Что мы теперь будем делать? Торин и сам думал о том же. По изначальному плану они должны были найти дверь, дождаться дня Дурина и проникнуть в гору. Но теперь, когда речь шла о Сауроне и его свите в придачу... Была ли у них надежда? — Как думаешь, могли бы мы остаться незамеченными, если бы пробрались внутрь? — с сомнением спросил Торин. — Думаю, нет, — Бильбо с сожалением покачал головой и поджал губы. — В последнее время я не видел назгулов, но это значит, что они могут быть где угодно. Кроме того, есть ещё лошадь из Мордора, внимательная и умная, дракон и Нума. Он бродит где вздумается и предугадать, где он окажется невозможно. Мне кажется, ему помогает какая-то сила, иногда он узнаёт то, чего никак не мог видеть. Думаю, попытавшись проникнуть в гору, мы обязательно наткнёмся на кого-то из них. Торин разочарованно поморщился и устало провёл ладонью по лицу. — Без Аркенстона я не смогу ничего сделать, никто не пойдёт за мной. Чтобы участвовать в войне, чтобы сплотить народ, мне нужен камень, — выдохнул он, сжимая кулаки. Бильбо почувствовал укол тревоги. — Разве без него ты не Торин Дубощит? Не наследник своих предков? — Без него я никто. Всё внутри противилось этим словам, Бильбо чувствовал, что так быть не должно. Почему это так важно? — Я так не думаю. Торин молча смерил его печальным взглядом. Не так уж важно, что думает об этом хоббит, откуда ему знать о важности символов власти? И всё же, слышать это было приятно. — Я могу один вернуться за камнем, — собравшись с мыслями выговорил Бильбо. — Я знаю где он, я сам спрятал его от дракона. Жаль, что мне не пришло в голову сразу вернуться за ним, я был так рад убраться оттуда, что даже не вспомнил о камне. Моё появление вызовет меньше вопросов, так что… — Нет, — перебил его Торин. — Ты туда не вернёшься. Я не хочу больше никуда тебя отпускать. Неприятности так и липнут к тебе, так что лучше оставайся с нами и мы справимся с ними вместе. Найдём дверь, дождёмся назначенного дня, а там посмотрим. Бильбо слабо улыбнулся и кивнул. На самом деле возвращаться ему совсем не хотелось. Нума мог передумать, мог заподозрить неладное. Бильбо оставил его в странном состоянии и не знал, как человек встретил бы его теперь. То, что раньше казалось Бильбо нормальным, теперь стало выглядеть опасным и тревожным. Он подумал, что, наверное, не хотел бы видеть Нуму больше никогда.

• • •

Снежные вершины Мглистых гор плыли навстречу и медленно ныряли Смаугу под крылья. Саурон следил за их движением глазами, но думал не о предстоящем, а о прошедшем. Ему было жаль оставленной жизни. Скорее всего, Нума был прав, когда говорил, что назад ему уже не вернуться. Можно было попытаться успокоить себя мыслью о том, что без него Нуме будет лучше, что ему нужно жить дальше и всё в таком роде. Только вот Саурон знал, что это не так. Оставлять его было жестоко. Смауг нырнул вниз и аккуратно приземлился на одну из вершин. Снег тихо зашипел от соприкосновения с горячей чешуёй. Саурон соскользнул с его спины и тревожно оглянулся по сторонам. — Тебе лучше не попадаться им на глаза, змей, — выговорил он, глядя в сторону. Смауг снова взмахнул крыльями. Он тоже не ждал от этой встречи ничего хорошего, его молчание казалось Саурону траурным. Как только дракон скрылся из вида, Саурону показалось, что всё вокруг покрылось дымкой нереальности. Горы обступили его немыми свидетелями. Вокруг только снег и не единой живой души, пожалуй, это было самым подходящим местом для встречи. Саурон чувствовал себя мёртвым и пронзительно живым одновременно. Холод бросал вызов его огненной сущности, но он не давал ей воли. Не время идти на поводу у импульсов, он должен держать себя в руках. Наклонившись, он зачерпнул немного снега и задумчиво покатал его в руках, придавая нужную форму. Талая вода потекла сквозь пальцы, закапала под ноги прозрачной кровью. Отчётливое ощущение чужого присутствия заставило Саурона замереть и затаить дыхание. Он ожидал торжественного пришествия, думал, его угрожающе обступят со всех сторон, но обернувшись увидел только одинокую фигуру, замершую на хребте неподалёку. Хватило одного взгляда, чтобы понять, кто перед ним — Владыка царства мёртвых, На́мо Ма́ндос. Саурон тревожно выпрямился, чувствуя, как сердце сбивается с привычного ритма. Будь это кто угодно другой, он смог бы защититься напускной враждебностью и самоуверенностью, но Мандос был тем, перед кем Саурон совсем не мог притворяться. Он выпустил снег из пальцев и подошёл к нему, не сводя пристального взгляда. — Здравствуй, Майрон, — спокойно приветствовал его Вала. — Хорошо, что ты не пренебрёг моим приглашением. Саурон не смог выговорить ни слова и только кивнул в ответ. Если приглашение исходило лично от Владыки мёртвых, чем всё это могло обернуться для него? — Ты бледен, — заметил Мандос, внимательно разглядывая его лицо. В его голосе не было ни пренебрежения, ни добродушия — вообще ничего, кроме спокойствия. От этого Саурону почему-то тоже становилось спокойнее. — Ты боишься того, что я скажу? — Да, боюсь, — нервно усмехнулся Саурон, не отводя от собеседника глаз. — Но я не мог пренебречь твоим приглашением, Владыка Мандос. Я здесь для того, чтобы выслушать всё, что ты скажешь. По лицу Мандоса скользнула тень улыбки. — Ты изменился, Майрон, время сделало тебя мудрее. Саурон неуверенно дёрнул уголком рта, он совсем не чувствовал того, о чём говорил Вала. — Прежде чем я скажу то, зачем позвал тебя, расскажи мне сам — почему мы здесь оказались? Саурон тяжело втянул воздух ртом. Он не совсем понимал, чего от него ждут. — Мы здесь, потому что… кольцо вернуло мне силу? Потому что в прошлом я вёл войны с людьми и эльфами, а Валинор не хочет, чтобы это произошло снова? — Разве сейчас существует угроза войны? — невозмутимо переспросил Мандос. — Угроза всегда существует, — уклончиво отозвался Саурон. — Тем не менее, Мордор пуст. И кольца с тобой больше нет. — Сила, что была заложена в кольцо, всё ещё со мной, — возразил Саурон. — В ней нет той злобы, что была присуща кольцу. Ты знаешь почему? Саурон нахмурился, задумчиво заламывая пальцы. — Потому что… сила, заключённая в кольце, оказалась оторвана от своего источника. Она не менялась вместе со мной, а лишь сохраняла отпечаток того, что давно прошло. Вернувшись ко мне, она стала чище... — Верно, — кивнул Мандос. — Ты принял верное решение, изъяв её из кольца. Саурон вскинул на него удивлённый взгляд. — Неужели ты только что одобрил мой поступок, Владыка Мандос? — едва слышно пробормотал он. — Именно так, Майрон. — Вала снова слабо улыбнулся. — Время сделало то, что было не под силу моим братьям — оно изменило тебя. Теперь ты готов. — К чему? — переспросил Саурон, чувствуя, как неприятная слабость растекается по телу, а во рту пересыхает от волнения. — Я здесь для того, чтобы вернуть тебя домой, Майрон. Хребет Мглистых гор покачнулся у Саурона под ногами, звон в ушах оборвался и всё вокруг погрузилось в тишину.