Sadron

Лодка ткнулась носом в дощатый причал и резко качнулась. Гэндальф торопливо поднялся на ноги, навстречу ему уже шагал Леголас в сопровождении нескольких эльфов. — Ты всегда приходишь вовремя, Митрандир, — с явным облегчением выдохнул принц. — Не представляешь, как я рад тебя видеть! Гэндальф слабо улыбнулся ему и, взявшись за протянутую руку, с трудом выбрался из лодки. — Расскажи мне всё, что тебе известно, у нас мало времени, — побормотал он, поспешно шагая к сердцу Озёрного города. — О чём ты, Митрандир? Почему у нас нет времени? — Леголас едва поспевал за ним. Рыбак проводил их любопытным взглядом и безразлично вернулся к своим делам. После того как Саурон явился в Ривенделл на драконе, у Гэндальфа не осталось сомнений в том, где он сможет его найти. Это осознание заставило его снова сорваться с места и без промедлений броситься врагам навстречу. Союз Саурона и Смауга обещал стать для Средиземья катастрофой и Гэндальф надеялся только, что успеет вмешаться, пока не станет слишком поздно. — Я почти уверен, что Саурон захватил Одинокую гору и заключил какой-то договор с драконом, — бросив на принца беглый взгляд, объяснил Гэндальф. — Понимаешь, чем это может обернуться? Леголас невольно замедлил шаг, тревожно хмурясь. — Митрандир, но дракон покинул гору. — Да, я знаю, — отмахнулся Гэндальф. — Они с Сауроном недавно побывали в Ривенделле. — Он до сих пор не вернулся, — настойчиво перебил его Леголас. — Мы видели его в небе семь дней назад, с того момента мои воины постоянно наблюдают за горой, так что я почти уверен, что сейчас дракона здесь нет. Гэндальф резко остановился и окинул эльфов недоверчивым взглядом. — Где же он тогда? — хмуро спросил он. — Я не знаю, — развёл руками принц. — Более того, за несколько дней до этого я потерял из вида отряд Торина. Они ушли из города, всё, что мы нашли — следы лагеря в развалинах Дэйла. Нас слишком мало, чтобы организовать настоящие поиски… — В этом нет нужды, я знаю, куда они направились. Вопрос лишь в том, знают ли они, что Смауг покинул гору? — Если да, то они наверняка попытаются проникнуть туда в его отсутствие, — предположил Леголас. — Это очень опасно, дракон может вернуться в любой момент. — С ним ли Саурон? — пробормотал Гэндальф себе под нос. — Думаю, да, но нужно узнать наверняка. — Мы пойдём с тобой, — решительно кивнул принц, мгновенно забыв об угрозе, о которой сам только что говорил. Гэндальф смерил его пристальным взглядом и кивнул. — Хорошо. Ваша помощь мне пригодится.

• • •

Эльфы шли вперёд молча. Никто из них не мог позволить себе ослушаться приказа принца, никто даже не думал о том, чтобы повернуть назад, но угроза, нависшая над ними, проникала в мысли и делала всё вокруг темнее и угрюмее. Гэндальф тоже не спешил нарушать тишину, он был почти уверен, что ни Саурона, ни дракона в горе нет, Леголас разделял эту уверенность. И всё же, оказавшись перед воротами, все они, не сговариваясь, замерли и тревожно прислушались. — Мы просто войдём туда, Митрандир? Через главные ворота? Леголас поравнялся с волшебником и вопросительно заглянул ему в лицо. Гэндальф неподвижно смотрел перед собой, нервно сжимая в пальцах посох. Саурон мог открыто явиться в Ривенделл и чувствовать себя при этом уверенно, но Гэндальф не был Сауроном. Ощущение собственной слабости и уязвимости рождало внутри раздражение. Стараясь заглушить это чувство, он ударил посохом о землю, и волна света разогнала туман над горой. — Кто бы не скрывался во тьме, покажись! Леголас вздрогнул от неожиданности. Голос Гэндальфа стих и в повисшей на секунду тишине все услышали из ворот странный шорох, будто сами тени проснулись и зашевелились в глубине горы. — Что это? — Леголас не успел договорить, как тишина разорвалась на куски шумом множества крыльев. Из пасти горы во все стороны метнулись чёрные птицы, их хриплые голоса наполнили воздух тревогой. Эльфы сжали в руках рукояти мечей, не решаясь пока обнажить их. Гэндальф сощурился, окидывая кружащую стаю взглядом. Что-то в движении воронов показалось ему подозрительным: они будто не могли существовать друг без друга, движение стаи казалось слишком организованным, будто она была одним существом. — Митрандир, — шёпотом окликнул Леголас. — Смотри. Гэндальф обернулся и без труда узнал некроманта, сопровождавшего Саурона в Ривенделле. Он незаметно выскользнул им навстречу и остановился достаточно близко, чтобы его можно было рассмотреть, и достаточно далеко, чтобы эльфийские мечи остались в ножнах. Первое, что бросилось Гэндальфу в глаза — вороний череп на его груди. С продернутым через глазницы шнурком и четырьмя длинными иглами, как шипы торчащими в разные стороны. Шёлковая рубашка с чужого плеча и жуткие тени под глазами, угрюмый взгляд, полный враждебности и презрения. Саурон звал его верным, но Гэндальф сомневался, что это слово здесь уместно. Он был уверен, что верность выглядит иначе, уверен, что Саурон не мог честно её заслужить. Гэндальф надеялся, что ошибся, но вороны продолжали кружить над ними, не спеша разлетаться. Очевидно, что-то удерживало их. — Неужели все они мертвы и служат тебе? — выдохнул он со смесью ужаса и отвращения. — Это должно было убить тебя… — Но не убило. Какая жалость, — скривился Нума. — Ты ведь не думаешь, что я стану рассказывать тебе? Довольствуйся своим волшебством, Олорин, а моё оставь в покое. От звука собственного имени Гэндальф невольно вздрогнул, слышать его в таких обстоятельствах было неприятно. — Где твой господин? — сухо спросил он. — Саурон мне не господин, — качнул головой Нума. — Вот как? Кто же он тогда? — Гэндальф чувствовал, что человек с каждым словом всё сильнее злит его, хотя и понимал, что некромант заслуживает скорее жалости, чем ненависти. Можно ли судить того, кто столько времени провёл под влиянием Саурона? Может ли он вообще отвечать за свои поступки? — А кто он для тебя, Олорин? Враг? Друг? — от холода Нуму потряхивало и голос звучал звонче чем обычно, но он старался сохранять хотя бы внешнее спокойствие. — Почему он зовёт тебя Олорином, Митрандир? — шёпотом спросил Леголас. — Это Саурон зовёт меня Олорином, а не он, — отозвался Гэндальф достаточно громко, чтобы некромант мог его расслышать. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Нума. — Я думаю, ты сам не чувствуешь, насколько несвободен. Ты говоришь как он. Следуешь за ним, хоть и не считаешь его своим господином. Ты больше не принадлежишь себе, даже если сам этого не замечаешь. — Хочешь сказать я одержим? — рассмеялся Нума. — Конечно, тебе проще поверить в это, чем в то, что кто-то может выбрать другую сторону, оставаясь в своём уме! — Ты не в своём уме, — возразил волшебник. Вороны над головой Нумы сбились плотнее, беспорядочно мечась из стороны в сторону и пронзительно вскрикивая. Леголас опасливо покосился на них, жестом приказывая эльфам сохранять спокойствие. Пока Гэндальф надеялся договориться мирно, им оставалось только наблюдать. — Я и только я отвечаю за свои поступки, — с нарастающей яростью процедил Нума, выпрямляя спину. — Саурон никогда не пытался влиять на мой разум, в отличие от твоей эльфийской ведьмы! Я не в своём уме?! Ты что пытаешься так оправдать меня? Или тебе настолько хочется очернить Саурона, что ты готов обвинять его во всём подряд? Гэндальф стиснул зубы. Похоже, человек специально выводил его из себя. — Очернить? — хмыкнул он. — По-твоему Саурона можно очернить? Что ты знаешь о его грехах, мальчишка? Нума блеснул на него злым взглядом исподлобья. — Я знаю, что, будь у тебя его сила, спасать Средиземье пришлось бы от тебя. Ты ведь поэтому подсунул кольцо хоббиту, а, волшебник? Боялся не справиться с собой? Нума перешёл на вкрадчивый шёпот и Гэндальф решил, что зря посчитал его жертвой. Даже если этот человек безумен, он сделал свой выбор. — Кольцо слишком желанное сокровище для таких гордецов, как ты, — насмешливо улыбнулся Нума. — Почему ты так сильно ненавидишь Саурона? Он ведь был когда-то твоим другом. Ты уже тогда завидовал ему? Гэндальф наклонил посох в сторону Нумы, и воронья стая тут же свернулась спиралью, вытягиваясь к земле. Чёрные тени заметались между ними, будто стараясь защитить хозяина своими крыльями. — А может дело не в этом? — перекрикивая шум, спросил Нума, приподнимая подбородок. — Может, ты хотел бы по-прежнему быть его другом? Хотел бы оказаться на моём месте? — Довольно безумных предположений! — оборвал его Гэндальф. — Скажи, где твой господин и по какому праву вы заняли Одинокую гору? — Саурона здесь нет, — холодно отозвался Нума. — Я тоже услышал сегодня достаточно, волшебник, так что теперь уходите или сражайтесь. Больше нам не о чем говорить. — Если его здесь нет, — медленно проговорил Гэндальф. — Тебе не стоило к нам выходить. — Хочешь убить меня? Не пугай — иди и убей, — глухо отозвался Нума. Стая на секунду замерла в воздухе и кинулась эльфам навстречу. Засвистели стрелы и мечи покинули ножны. Вороны падали на головы и лезли в лицо, цепляясь когтями и клювами. Разрубленные пополам, они продолжали копошиться под ногами, стрелы не причиняли им заметного вреда, пока не мешали летать. Их было достаточно много, чтобы поглотить всё внимание эльфов и отвлечь их от Нумы. Гэндальф думал, что некромант воспользуется возможностью и сбежит, но он продолжал стоять на месте, наблюдая за происходящим. Движения птиц постепенно становились более организованными, то и дело часть из них взлетала выше и клином падала обратно, возвращаясь на поле боя с новыми силами. Нума пристально провожал их глазами. Только теперь Гэндальф заметил, что черепа на его груди больше нет, теперь Нума сжимал его в левой руке, пропустив иглы между пальцами. Решительно выпрямившись, волшебник поднял посох и ударил им о землю. До этого момента что-то внутри всё ещё противилось тому, чтобы убить колдуна. Гэндальф колебался, не зная считать ли его обманутым или обманщиком. Волна его силы обрушилась на вскинутые руки Нумы и искрящимися осколками рассыпалась вокруг. Шум сразу стих. Гэндальф смотрел, как некромант с трудом разжимает руку, выпуская из пальцев осколки вороньего черепа, и чувствовал запоздало разливающийся по телу ужас. «Если бы я убил его, что бы сделал Саурон?» Окровавленные осколки кости упали Нуме под ноги и вслед за ними чёрным дождём посыпались с неба вороны. Неподвластные стрелам и мечам, они оказались бесполезны без центрального звена. Нума запрокинул голову, глядя на крушение своей армии. Эльфы тоже замерли, ожидая, что будет дальше. Гэндальф бросил быстрый взгляд на Леголаса и тот понял его без слов. — Будьте осторожны, у него может быть оружие или яд, — прошептал волшебник вслед медленно подкрадывающимся к некроманту эльфам. Взять его живым было бы гораздо лучше, чем убить. Теперь, когда воронья армия потерпела поражение, это должно было быть достаточно просто. Рассеянный взгляд Нумы всё ещё блуждал по земле, переходя от одного ворона к другому, а эльфы тем временем подбирались всё ближе, обступая его полукругом. Когда между ними осталось не больше пяти шагов, Нума наконец обратил на них внимание, взгляд быстро метнулся по наставленным на него мечам. Нума попятился, шепча что-то на чёрном наречии, а эльфы всё медлили, не зная, чего от него ждать. В следующее мгновение воздух вокруг Нумы сгустился, он шагнул назад и скрылся в плетя́х чёрного тумана. Свистнули стрелы, но облако уже метнулось прочь, вверх по склону горы. — Это может быть ловушкой, — торопливо выдохнул Леголас, поравнявшись с волшебником. — Он заманивает нас… — Не думаю, — возразил Гэндальф, следя глазами за ускользающим туманом. — Отчаяние и страх ведут его, сил не хватит надолго. Мы догоним его.

• • •

Череп Корха принял удар Гэндальфа на себя. Вороны, привязанные к нему невидимыми нитями, рассеяли и ослабили разрушающую силу, тем самым защитив Нуму от смерти. И всё же, лишившись армии, он заранее почувствовал себя мёртвым. У него не было сил драться или бежать, он никак не мог стряхнуть оцепенение и начать двигаться. Краем сознания он отмечал, что эльфы обступают его, подбираясь всё ближе. Они не собирались убивать его, они хотели его поймать и это, наконец, заставило Нуму сдвинуться с места. Он готов был умереть, но не готов был сдаться. Накидка из мрака спасла его и вместе с тем отняла последнюю надежду. Это заклинание всегда давалось Нуме тяжело, а теперь, когда силы и так были на исходе, оно должно было добить его окончательно. Нума бежал вверх, по знакомым тропинкам, всё выше и выше. Ноги сами вели его вперёд. Воздух застревал в лёгких. Нума чувствовал вкус крови и пепла во рту, чувствовал, как густая вязкость течет в горло и капает с подбородка. Он слышал окрики эльфов позади, они рассыпались по лесистому склону, чтобы не пропустить его. Это было лишним, колдовская дымка постепенно рассеивалась, оставляя невидимый след за его спиной. Волшебник не упустит его, как бы Нума не петлял и не прятался.

• • •

— Вы это слышите? — Бильбо испуганно оглянулся по сторонам. — Кто-то кричит. Торин хмуро прислушался, невольно сжимая рукоять меча. Их временный лагерь оказался прямо на пути эльфов, голоса звучали всё ближе и наконец один из них заметил лагерь и свернул в их сторону. Торин наставил меч на эльфа и гномы последовали его примеру. Тот остановился и вскинул руки в миролюбивом жесте. — Здравствуй, Торин. Мы здесь не из-за вас, мы ищем некроманта, — проговорил он на всеобщем. — Вы не видели его? Бильбо побледнел и тревожно глянул на Торина. — Что ещё за некромант? — недоумённо нахмурился тот. — Он вышел нам навстречу из горы, напал на нас, а потом сбежал. — Из горы? — Торин скрипнул зубами. — Куда же он сбежал? — Вверх по склону. Торин помолчал несколько секунд и процедил, оглядываясь на товарищей: — Я хочу увидеть того, кто решил присвоить наши сокровища, а вы? Гномы решительно поднялись со своих мест, Бильбо окинул их удивлённым взглядом. — Вы можете присоединиться, — поспешно предложил эльф. Пусть сейчас поиски гномов больше не были их основной задачей, глупо было отказываться от возможности привести принцу беглецов. — Торин, ты что собираешься бросить лагерь? — слабо возмутился Бильбо. — Лагерь никуда не денется. Вперёд. Гномы без лишних раздумий двинулись вслед за Торином и эльфом. Бильбо понял о ком шла речь. Вне зависимости от того, что должно было произойти, он не хотел бы этого видеть. Он бы предпочел, чтобы Торин и Нума никогда не видели друг друга, но повлиять на развитие событий было не в его силах и остаться в стороне было нельзя.

• • •

Нума слышал, что погоня идёт по его следам, стихшие было крики снова стали громче. Он рвался наверх так, будто там было его спасение, но добрался лишь до отвесной скалы, на которой совсем недавно стоял рядом с Сауроном. Это всё. Он больше не сдвинется с места, он никуда отсюда больше не побежит. На подкашивающихся ногах Нума подошёл к краю и с трудом расправил плечи. В глазах всё плыло от недостатка воздуха, лёгкие горели. Он развёл руки в стороны, чтобы облегчить вдох, но от этого движения рот быстро наполнился кровью. Нума согнулся, сплёвывая под ноги вязкую черноту. «Прямо как отец». Кровь разжала сжавшееся в спазме горло, и он смог наконец немного отдышаться. Погоня близко. Всё внутри замирает от этой мысли. Через несколько минут он снова окажется как на ладони перед своими врагами, может, хоть это поможет держать себя в руках. Последние месяцы расшатали его нервы и сделали слабым. Он чувствовал, как похороненные страхи и крики поднимаются на поверхность, грозясь разорвать его на части. «Только не так, не на глазах проклятых эльфов! Лучше забери всё это с собой. Сосредоточься!» Нума предпочёл бы слышать сейчас голос отца или Саурона, они бы утешили его. Но собственный голос давно стал голосом деда, он требовал быть сильнее. Нума вытер губы рукавом и непослушными пальцами вытащил из кармана кольцо — единственное, что он взял с собой, перед тем как снять плащ. Оно переливалось на ладони тусклым золотом, оно должно было что-то значить, но Нума слишком устал, чтобы думать об этом. Он погладил его большим пальцем и задумчиво сжал в кулаке. Эльфы наконец настигли его, их крики перешли в близкий, сдавленный шёпот. Нума чувствовал, что они прямо за его спиной и от этой мысли по телу разбегались мурашки. Чтобы отогнать неприятное чувство он надел кольцо на палец и решительно обернулся. Преследователи отрезали ему обратный путь, теперь единственной дорогой вниз была пропасть за его спиной. Нума окинул толпу взглядом, рассеянно отметив гномов и хоббита, опасливо выглядывающего из-за их спин. Не так уж важно откуда они здесь взялись. Нуме почему-то казалось, что перед ним не эльфы и гномы, а люди из-под холма. Будто все, кто когда-то его не поймали, собрались здесь, чтобы закончить начатое. Похоже, он всё-таки умрёт в одиночестве, как загнанный в ловушку зверь. Бесславно, как и подобает колдуну. Волшебник хмуро смотрел из-под бровей, видимо пытаясь понять, что у некроманта на уме. Нума старался не сталкиваться ни с кем глазами, он смотрел поверх их голов и всё равно ему казалось, что чужие взгляды прожигают тело насквозь. — Тебе больше некуда бежать, сдавайся, — окликнул его Гэндальф. — Мы не будем тебя убивать. Нума нервно хохотнул, с трудом сглатывая ком в горле и жмурясь, чтобы сфокусировать зрение. — Вам придётся, — хрипло выдохнул он. — Не надейтесь, что я позволю себя поймать. Леголас вопросительно взглянул на волшебника. Гэндальф досадливо скрипнул зубами. — Нума! — вдруг подал голос Бильбо, делая шаг вперёд. — Послушай меня. Гномы удивлённо переглянулись, Торин впился в хоббита испуганным взглядом. — У тебя есть другой выход, — продолжил Бильбо, поднимая руки в примирительном жесте и делая ещё шаг вперёд. — Пожалуйста, поверь… — Бильбо, — сдавленно процедил Торин. — Вернись обратно! — У нас нет причин причинять тебе вред. Вы были добры ко мне, пока я был вашим пленником. Так поверь, что и мы будем добры к тебе… Нума нервно прыснул, глядя на хоббита сквозь щёлочки зло сощуренных глаз. — Ты опять лжёшь мне, полурослик. Никто не давал тебе права говорить за всех. Мы были добры к тебе? Не моя заслуга. Лучше расскажи им о том, кто действительно был к тебе добр. Нума опустил глаза и тяжело втянул воздух сквозь зубы. Поначалу он вообще не собирался ничего говорить. Хотел унести все слова с собой, потому что знал, что их некому слушать. Знал, что сочащийся в голосе страх сделает его жалким. Но теперь правильные мысли придали ему решимости. Он постарался отвлечься от себя, подняться выше своей скорой смерти и сказать о том, что ещё имело смысл. — Послушай, что он скажет, волшебник, — вздрагивая от напряжения проговорил Нума, с трудом отрывая глаза от земли. — Он расскажет тебе не о Сауроне, а о Майроне. Постарайся это понять… Гэндальф страшно изменился в лице. — Замолчи! Не произноси этого имени! — не дав Нуме договорить воскликнул он. Никто не ожидал такой реакции от всегда спокойного волшебника. Гэндальф побледнел и даже голос его зазвучал по-другому. — Хочешь умереть?! Так давай. Мы не станем тебе мешать! Но не смей говорить о том, чего не знаешь! — Гэндальф! — в ужасе воскликнул Бильбо. — Что ты такое говоришь? Что с тобой? Нума растянул окровавленные губы в улыбке. — Кое-что я всё-таки знаю, волшебник, — в его голосе отчётливо зазвучало злорадство. — Знаешь почему? Потому что он хотел, чтобы я знал. Умиротворение, подаренное ему словами о Майроне, рассеялось, снова уступив место ненависти и страху. Что бы он не говорил, как бы не наслаждался бешенством в глазах Гэндальфа, Нума знал, что уже мёртв. Во рту снова скапливалась кровь, пальцы немели и дрожали, а в груди нарастала тянущая боль. Он уже плохо понимал, о чём говорят вокруг. В шевелении мутных теней ему казалось, что хоббит повис у волшебника на рукаве, а кто-то из эльфов подбирается ближе, чтобы схватить его. Нума пятился к краю, сжимая и разжимая кулаки, чувствуя, как клокочущая паника поднимается из горла и затапливает разум. Тихий шорох осыпающихся камней заглушил все мысли и Нума понял, что следующего шага у него нет. Вдруг откуда-то издалека в его пустеющую голову ворвался ещё один звук — свист ветра, рассекаемого могучими крыльями. Нума широко распахнул глаза, не веря, что слышит это на самом деле. Гэндальф затаил дыхание, прислушиваясь, и всё на мгновение погрузилось в пугающую тишину. В этой тишине за спиной Нумы вдруг бесшумно выросла тень, стало темно и порыв горячего ветра обжёг присутствующим лица. На долгие мгновения дракон повис в воздухе, расправив крылья, а затем бережно сцепил когтистые лапы на теле замершего человека и плавно завалился на спину, увлекая его за собой.