Sadron

Нума наблюдал за приземлением Смауга с трепетным восхищением. С момента их первой встречи движения дракона стали заметно увереннее и изящнее, чешуя засияла, а крылья налились утраченной силой. Должно быть, таким Смауг был в свои лучшие времена. Глядя на него теперь, Нума невольно чувствовал гордость и удовлетворение. Ему всегда нравилось видеть, как что-то приобретает свой истинный облик. Не дожидаясь пока дракон уляжется как следует, Саурон соскользнул с его спины и поспешно шагнул Нуме навстречу. — Почему ты здесь? Что случилось? — спросил он, обеспокоенно оглядывая его с ног до головы. Нума неопределённо качнул головой, не зная, что сказать. В последние дни он так отчаянно хотел, чтобы Саурон оказался рядом, что это желание стало казаться почти физически ощутимым. Теперь оно исполнилось и Нума вдруг почувствовал себя абсолютно сбитым с толку. Раньше судьба бы только позлорадствовала над ним. — Adan, почему ты здесь? — повторил Саурон, сжимая его плечи и с тревогой заглядывая в лицо. Нума смотрел ему в глаза и думал о том, что даже в темноте они выглядят светлее и чище его собственных. Никто из живущих ныне не волновался о нём, никто не заглядывал ему в лицо с таким беспокойством. Всё смешалось и спуталось в голове, мешая разделить прошлое и настоящее. Ещё свежо было в памяти лицо Маэль, искажённое отвращением и страхом. Ещё звучали в ушах её слова. — Я не мог больше там оставаться, — с трудом пробормотал Нума, отводя глаза. — Там слишком много людей и ещё… ещё она. Ты знал, что она здесь? — Кто? — недоумённо нахмурился Саурон. — Та, что меня родила. Нума нервно мотнул головой, но сбросить с плеч руки Саурона не решился. — Ты ведь не знал, что она здесь, правда? — едва слышно спросил он. — Нет. Конечно, нет, — растерянно отозвался Саурон. — Как она могла здесь оказаться? Нума положил руки поверх его ладоней и сжал пальцы. — Её здесь любят, император ей благоволит, она почти неуязвима под его защитой, — пробормотал он. — Ты подаришь мне её голову, если я попрошу? Саурон вздрогнул от неожиданности, но голос его остался спокоен. — Подарю, если ты этого хочешь. На несколько секунд Нума замолчал, будто стараясь распробовать вкус этого ответа. Не так уж давно Саурон запретил ему убивать потомка Исильдура и дал почувствовать, что человеческая жизнь значит для него гораздо больше, чем для Нумы. Тогда это казалось лицемерной издёвкой. «Ты и так весь в крови! Чем это отличается от других смертей?» Саурон принял много странных решений после своего возвращения и Нума успел к этому привыкнуть. Пускай он уничтожает своих слуг и щадит врагов, если ему так хочется, но, если бы в своём новообретённом человеколюбии он решил защищать и оправдывать Маэль, как все остальные… Нума достал бы её из-под земли и разорвал бы на части. На зло всем, кто решил, что Маэль — хороший человек. Саурон выжидательно заглянул ему в глаза и Нума наконец улыбнулся, сбросив тревожный морок. — Спасибо, — выдохнул он. — За то, что ты на моей стороне. Но её смерть мне больше не нужна, я с этим разобрался. Саурон подтолкнул его к костру и усадил на прежнее место. Потухающий огонь сам собой разгорелся ярче. — Что здесь произошло пока меня не было? Неужели, юг мог плохо обойтись с тобой? — Не так уж плохо, — беспечно отозвался Нума, расслабленно опираясь руками о землю за своей спиной. — Если бы не Маэль, всё было бы хорошо. Но к утру её уже не будет в городе, я напугал её, и она не посмеет остаться. Он довольно улыбнулся и склонил голову к плечу, спокойно глядя в напряжённое лицо Саурона. — Я предложил ей обменять её жизнь на жизнь другого человека. Если она не передумает и действительно сбежит, значит я был прав. Кое-кому это разобьёт сердце, но рано или поздно это всё равно бы произошло. — Так ты отпустил её? В обмен на кого-то другого? — недоуменно переспросил Саурон. — В обмен на дочь императора, — кивнул Нума. — Она думала, что Маэль её любит, но она не способна любить никого кроме себя. А может, и себя не способна… В любом случае, она согласилась. — Adan, всё это звучит так, будто я оставил тебя на поле боя, а не во дворце, — с досадой воскликнул Саурон. — В каком-то смысле, так и было, — хмыкнул Нума. — Повезло, что тебе не пришлось вернуться в Валинор так скоро. Саурон поменялся в лице и невольно сжал руки в кулаки. — Она пыталась тебя убить? — Она со мной поздоровалась, — усмехнулся Нума. — А я с ней попрощался. Вот и всё. Саурон отвёл глаза, будто собираясь сквозь ночь и расстояние разглядеть ту, что едва не убила его человека. — Я считал, что на юге тебе ничего не угрожает, — глухо проговорил он. — Думал, моё имя защитит тебя… — Может, оно и защитило бы, но я не мог раскрыть тебя раньше времени, — заметил Нума. — Ты ведь хотел увидеть истинное лицо юга. Какой от меня был бы толк, если бы я открыто назвался твоим посланником? Я сказал правду только императору, но и он, похоже, усомнился в моих словах. Решил, что это лишь уловка, чтобы попасть во дворец и добраться до Маэль. Саурон скрипнул зубами. — Его голову ты не хочешь попросить? Нума удивлённо выдохнул и доверчиво толкнул его плечом, стараясь отвлечь и успокоить. Он не ожидал, что Саурону так легко передастся его неприязнь к императору, ощущать ценность собственной жизни оказалось приятно. — Не нужно лишать Харад хорошего правителя из-за такой мелочи. Я бы тоже себе не поверил, — усмехнулся он. — Почему ты смеёшься? — хмуро переспросил Саурон. — Из-за его ошибки ты мог умереть. Зачем мне помогать правителю, который ни во что меня не ставит? — Ни во что не ставит меня, — уточнил Нума. — Одно и то же, — фыркнул Саурон. — Разве кольца на твоём пальце недостаточно, чтобы сделать правильные выводы? Как он мог тебе не поверить? Нума озадаченно замолчал. Он боялся снова столкнуться с пренебрежением, а в итоге был вынужден сам оправдывать своих врагов. — Наследник императора ещё ребёнок, смена власти уничтожит шансы Харада на успех в войне, — мягко проговорил он. — Ты ведь хотел позаботиться о людях юга. Уже передумал? Саурон смерил его внимательным взглядом и улыбнулся. — Adan, ты ли это? Недавно ты желал смерти всему Средиземью, а теперь защищаешь того, кто тобой пренебрёг. Харад успел так сильно очаровать тебя? — Очаровать? — со смешком повторил Нума. — Сложно сказать. Днём здесь жарко, а ночью холодно. Иногда мне казалось, что это место ласково ластится ко мне, собираясь исцелить все мои раны. А потом… Здесь стало тесно. Мне кажется, что на самом деле я не был здесь ни послом, ни разведчиком, так зачем ты отправил меня сюда? Саурон тяжело вздохнул. — Я хотел, чтобы у тебя был выбор. Чтобы ты мог выбрать людей… — Не нужны мне люди, — возмутился Нума, недоверчиво хмурясь. — Никто мне не нужен, кроме тебя. Саурон неопределённо дёрнул уголком рта и Нуму вдруг осенило. — Ты что пытаешься спасти меня? Давно ты это придумал? Когда держал за шиворот над горящим Мордором, да? Саурон снова улыбнулся, явно не воспринимая его раздражение всерьёз. — Решил сделать из злобного колдуна нормального человека? Отправил меня в Харад, полный потомков тёмных нуменорцев. Думал я почувствую себя одним из них? Что потом? Жениться и растить детей?! — Adan… — Признайся, ты просто хотел избавиться от меня. Саурон прыснул, наконец расслышав за гневными словами шутливый тон. — Тебе почти удалось меня напугать, — улыбнулся он. — Конечно, я не хочу от тебя избавляться, но иногда мне кажется, что я лишаю тебя чего-то важного. Нума презрительно фыркнул. — Я бы не променял свою судьбу ни на одну другую. — Ты ведь не знаешь от чего отказываешься, — возразил Саурон. — Как можешь быть так уверен? Нума развернулся к нему всем телом и сурово нахмурился. — Решил действительно меня разозлить, Майрон? Саурон растерянно моргнул. — Если бы я и впрямь решил связаться с кем-то из южан и зажить как нормальный человек, ты бы меня отпустил? — Я… не знаю. Нума кивнул, будто именно такого ответа и ждал. — Я должен был бы попробовать, — полувопросительно добавил Саурон, беспокойно хмурясь. — Нет, не должен, — Нума протянул ладони к огню и задумчиво растопырил пальцы. Они замолчали. Огонь легко согрел правую руку Нумы, но рука некроманта всё ещё была больна внутри и казалась холодной. На секунду Нуме захотелось сунуть её прямо в костёр, чтобы навсегда выжечь остатки колдовства из своего тела. После того как раны от игл и осколков вороньего черепа покрылись корками, он перестал прятать их под повязками. Солнце сделало бледную кожу чуть более живой на вид, но не тронуло центр ладони. Нума погладил его кончиками пальцев и задумчиво хмыкнул. — Забавно, что начало и конец оказались так близко, — пробормотал он. — Мои вороны были концом, а это — началом. Саурон перевёл на него внимательный взгляд и протянул руку, чтобы посмотреть поближе. В центре ладони, между следами от осколков черепа слабый загар очертил ровное круглое пятно. — Что это? — глухо спросил он. — Монета. Дед проверял мою решимость, — отрывисто объяснил Нума. — Он спросил, хочу ли я быть некромантом, и я ответил «да». Он дал мне горячую монету и сказал… Саурон сжал его руку в своих ладонях, прерывая рассказ, будто слова Нумы могли причинить вред им обоим. — Как давно это было? — помолчав, всё же спросил он, разжимая ладони, чтобы снова посмотреть на давно заживший ожог. — Мне было лет пять или шесть, — спокойно ответил Нума. — Он сказал, что выбранная мной судьба гораздо хуже горячей монеты и, если я не справлюсь с этим, он не станет меня учить. — Ты считаешь его хорошим человеком? — Я не делю людей на плохих и хороших. Я знаю, что он не хотел мне зла, этого достаточно. — Так не поступают с детьми. — Да я помню, — усмехнулся Нума. — Ты пожалел Эстеля, потому что он ребёнок, но не все так милосердны. — Расскажи. — Что именно? Саурон не ответил, ненадолго между ними снова повисла тишина. Нума сцепил руки в замок и прикусил щёку изнутри, чтобы сосредоточиться. — У нас во дворе стояла бочка с дождевой водой, — беспечно проговорил он, будто следуя за случайным воспоминанием, всплывшим в памяти. — Я вылавливал из неё пчёл, потому что они не могли выбраться сами и мне было их жалко. Тогда мы ещё жили с ней. Втроём. Мне было около четырёх, я с трудом доставал до края бочки и приходилось становиться на её нижний обруч, чтобы дотянуться до воды. Нума замолчал, будто вспоминая, к чему вообще начал говорить об этом. — Она толкнула меня туда головой и я вмиг упёрся руками в дно. Барахтаясь, я ободрал ноги о край, помню, что эти ссадины долго не заживали… Я не смог бы выбраться сам, меня спас отец. Потом дед рассказывал мне с его слов, что я был мёртв несколько минут, прежде чем снова задышал. Отец никогда не вспоминал об этом при мне, а она ушла в тот же день и больше не вернулась. Саурон аккуратно положил ладонь Нуме на плечо и прислонился головой к его виску. — Отец вернул меня к жизни безо всякого колдовства, — сдавленно пробормотал тот. — Дед говорил, что смерть даёт некромантам взаймы, а отцу отдала меня даром.

• • •

Перед дверями кабинета Дёрь ненадолго остановился, сбрасывая напряжение из плеч и придавая лицу расслабленное выражение. Привычный образ служил ему неплохой бронёй в разговорах с отцом. Чтобы быть тем Дёрь, которого знал Шарку, нужно было избавиться от следов усталости и тревоги. Со вчерашнего утра, когда они расстались на пристани с Морхантом, Дёрь не покидало ощущение, что он ввязался в войну, не имеющую никакого отношения к северным соседям, но не менее ожесточённую и опасную. — Ты искал меня? — с порога спросил он, окидывая комнату нарочито безразличным взглядом. Шарку сидел в одиночестве, сосредоточенно просматривая разложенные на столе письма. — Весь вчерашний день, — раздражённо отозвался он, поднимая на сына нечитаемый взгляд. Дёрь прошёл мимо и вальяжно устроился в кресле, которое обычно занимал Утар. — Тебе нужно от меня что-то конкретное или ты просто соскучился? — поинтересовался он. — Ты не ночевал в своей комнате, где ты был? — требовательно спросил Шарку, откладывая письма в сторону. — Уверен, что хочешь это знать? — хохотнул Дёрь. — Я бы предпочёл не посвящать тебя в детали. Старик холодно блеснул глазами в его сторону и недовольно поджал губы. — Когда ты в последний раз видел Морханта? — Морханта? — задумчиво переспросил Дёрь, небрежно закинув ногу на подлокотник и покачивая ей в воздухе. — Он пришёл ко мне сразу после того ужина… но тебе ведь и так это известно. А мне известно, что вы с Маэль пытались его отравить. Шарку изменился в лице и неестественно выпрямил спину. — Пытались, ты не ослышался. Твоё счастье, что он слишком занят Маэль, чтобы искать кого-то ещё. На этот раз ты остался в тени, но не думай, что в следующий раз тебе снова так повезёт. — О чём ты говоришь? Маэль пыталась отравить Морханта? Отчаянная и неловкая ложь заставила Дёрь презрительно скривиться. — Ты знаешь, что сегодня ночью Маэль тайком покинула столицу? Не знаю, что вынудило её сбежать, но на твоём месте я бы воздержался от поспешных решений в ближайшем будущем. Ты ведь знаешь, Маэль не так-то просто напугать. Шарку весь подобрался, глядя на сына с опаской и настороженностью. — Что ещё тебе известно? Дёрь фальшиво улыбнулся. — За что ты платишь своим шпионам, отец? Слуга, подсыпавший яд в бокал Морханта, мёртв по милости Маэль. Остатки яда уничтожены ею же. Более того, вчера Морхант говорил с императором, но об отравлении не сказал. Тебе повезло. Не похоже, что тебя будут искать. Дёрь заметил, что его слова немного успокоили Шарку, и едва заметно улыбнулся уголками рта. С годами благоразумие и осторожность всё чаще подводили старика и Дёрь чувствовал, что однажды тот всё-таки оступится по-настоящему. — Я смутно догадываюсь отчего взбесилась Маэль, но тебе-то Морхант чем не угодил? — снисходительно поинтересовался он. — Оставь при себе эти фантазии, — сухо отозвался Шарку. — Что бы не сделала Маэль, я не имею к этому отношения. — Разумеется, — усмехнулся Дёрь. — Так зачем ты искал меня весь вчерашний день? Хотел спросить, когда я видел Морханта? Шарку смерил его недоброжелательным взглядом и отвернулся, делая вид, что снова занят бумагами. Он знал, что Дёрь постоянно переманивает и перекупает его шпионов, чтобы ускользать из-под наблюдения и получать информацию. Часто важные новости оказывались в его руках раньше, чем доходили до Шарку. Старик смутно представлял себе масштаб происходящего, иначе ни за что не вернул бы в столицу этого молодого паука. Повисшее молчание ничуть не тревожило Дёрь, он продолжал болтать ногой в воздухе и смотрел в окно, откинув голову на спинку кресла. Шарку следил за ним поверх листа, медленно закипая при виде чужого беспечного спокойствия. — Ты приехал сюда не развлекаться, Дёрь, — наконец строго выговорил он. — Вчера вечером из Кханда прибыл Баркид. Император хотел, чтобы ты встретился с ним, но тебя нигде не смогли найти. Утром Баркид уехал в лагерь, руководить сбором войск. Дёрь запрокинул голову и посмотрел на отца с оскорбительным безразличием. — Да я знаю, я виделся с Баркидом. Он просил передать, что сожалеет о том, что не может лично тебя поприветствовать. Думаю, его можно понять, Гондор готов двинуться нам навстречу со дня на день, дорога из Кханда и так заняла много времени. Ещё он передал мне письмо от брата. Шарку скрипнул зубами от злости. — Могу дать тебе прочесть, Буу́рз много пишет о делах и немного о семье, тебе должно быть интересно. Ты знал, что он добывает теперь вдвое больше руды, чем было при тебе? Кхандские сабли и мечи принесут нам победу над Гондором. Дёрь вытащил из-за пазухи письмо и помахал им в воздухе. — Когда ты успел поговорить с Баркидом? Он едва застал закат и уехал до рассвета, — недовольно процедил Шарку, подхватывая брошенный через всю комнату конверт. Дёрь в ответ только весело сверкнул глазами.

• • •

Мирион смерила вошедшую служанку взглядом и недовольно поджала губы. — Я посылала тебя за Маэль, зачем ты опять явилась сюда без неё? — раздражённо спросила она, отворачиваясь. — Простите, Ваше Высочество, я не смогла её найти, — тихо проговорила служанка, глядя в пол. — Я могу помочь вам вместо неё. Мирион молча уставилась на своё отражение, задумчиво наматывая на палец прядь волос. — Нет, пойди прочь, — бросила она. — И найди её наконец. Служанка коротко поклонилась и выскользнула за дверь, в глубине души радуясь, что ей не придётся оставаться с принцессой. Когда Маэль долго не было рядом, Мирион становилась невыносимо упрямой и раздражительной, потому слуги старались не попадаться ей на глаза без необходимости. Вчера Маэль ушла, едва пожелав принцессе спокойной ночи, сославшись на важные дела, будто Мирион была маленьким ребёнком. Она обещала, что придёт утром и всё расскажет, но так и не появилась. Чем больше принцесса думала об этом, тем больше злилась. Маэль часто увлекалась своими тайными делами и забывала о данных Мирион обещаниях. Она каждый раз просила прощения, но никогда не сожалела по-настоящему. Мирион это чувствовала и всё равно прощала, потому что иначе ей пришлось бы совсем отказаться от Маэль, а этого сделать она не могла. — Посмотрим, что ты скажешь на этот раз, — пробормотала Мирион себе под нос, небрежно закалывая волосы на затылке и решительно поднимаясь с места. В отличие от служанки, которую она послала на поиски Маэль, у Мирион был ключ от её комнаты. Вероятность, что Маэль сидит взаперти и не отзывается на стук, была, конечно, очень мала, но принцесса всё равно решила это проверить. Ключ глухо провернулся в замке и из полутёмной комнаты на Мирион выплеснулся страх. На секунду принцесса остолбенела. Кажется, в этой комнате ни одна вещь больше не лежала на своём месте. Пол был усыпан смятыми бумагами из ящиков стола, осколками разбитой вазы и скомканными платьями. Книги, сброшенные с полок, жалобно белели страницами в дальнем углу. Мирион с трудом переступила порог и неуверенно сделала несколько шагов вглубь комнаты. Вокруг перевёрнутого подсвечника на столе застыла лужа воска, а на полу рядом чернели пятна размазанных ногами чернил. Всё вокруг шептало и кричало принцессе о том, что вчера здесь произошло что-то ужасное. Будто в комнате заперли взбешённую дикую кошку. Мирион никогда раньше не видела ничего подобного. В растерянности обводя комнату взглядом, она заметила лежащий на полу нож и невольно замерла, в памяти тут же всплыло лицо Морханта. Как она не подумала об этом сразу? Что бы не произошло с Маэль, он точно был к этому причастен. Проклятый Морхант, несчастье во плоти! Мирион сжала кулаки и с трудом втянула воздух сквозь зубы. Ей показалось, что кровь в её венах вскипела и побежала быстрее. Сначала это вопящее маленькое отродье — её братец, убил их мать, а теперь Морхант решил отнять у неё Маэль! «Как бы не так. Ты вернёшь мне её или расстанешься с жизнью». Мирион подхватила с пола нож и выскочила из комнаты, даже не закрыв за собой дверь. Маэль вырастила её своей кривой копией, а может Мирион от природы была так импульсивна. Перед хлынувшим из разгромленной комнаты безумием, она просто не смогла устоять. Шагая по коридору с ножом в руке, принцесса думала только о том, что, если жизнь не собирается быть к ней справедливой, она вырвет эту справедливость у неё из горла. Из горла Морханта, Идира и любого, кто снова решит что-то у неё отнять.