Sadron

— Почему ты не хочешь поговорить с народом? Они ждут тебя, — заметил Нума. Саурон в ответ недовольно прищёлкнул языком. Ночь ещё только начала перетекать в утро, внутренний двор был тёмен и пуст. Нума любил это время за уединение и тишину, но присутствие Саурона изменило привычный порядок вещей. Будто даже тишина стала другой. Утром им предстояло оставить столицу и отправиться на север, в лагерь Баркида, где собирались войска императора. Последняя ночь в столице пахла влажной прохладой и пряным вином, что южане пили по вечерам. Нума и Саурон не спеша обходили двор по круговой галерее, пользуясь тем, что в темноте их тяжело было заметить издалека. — Всего день прошёл, а мне кажется, будто несколько недель, — вздохнул Саурон. — Весть о твоём прибытии разлетелась по городу как пожар, — заметил Нума. — Людям не понадобились никакие подтверждения — они видели дракона. Пока ты говорил с императором, дворец вокруг меня преобразился. Те, кто ещё вчера смотрели на меня лишь с лёгким любопытством и настороженностью, теперь стали почтительно расступаться передо мной. Я чувствовал на себе их взгляды и знал, что они ждут от меня твоей воли. Ты знаешь, что сделал меня своим жрецом? — Прости, — слабо улыбнулся Саурон. — Нет, это безусловно честь для меня, но ты будто… прячешься от них? Почему? — Толпа страшна и неудержима, — уклончиво отозвался Саурон, — Особенно, когда её нельзя уничтожить. Я не хочу подогревать их безумие. Не хочу, чтобы Мандос счёл эту ересь опасной. Нума задумчиво замолчал, сцепляя руки за спиной и медленно меряя галерею шагами. — Ты будто презираешь их за то, что они тебе поклоняются, — заметил он. Саурон серьёзно покачал головой. — Нет, не презираю, но… мне хотелось бы это прекратить. — Почему? — удивился Нума. — Разве ты не можешь направить их стремление в нужное русло? — Я не хочу даже прикасаться к этому, — поспешно возразил Саурон. — Потому что… сейчас я слишком силён. Юг искушает меня. Только собственная воля останавливает меня от новой попытки подчинить своей власти всё Средиземье. Сейчас это кажется мне реальнее, чем когда-либо, но я прошёл этот путь слишком много раз и не хочу снова попадаться в эту ловушку. Нума удивлённо уставился на него, невольно замедлив шаг. Доверчивый и откровенный тон Саурона настолько не вязался с его словами, что Нуме пришлось напомнить себе, кто перед ним. Он давно принял мысль о том, что Саурон не хочет войны и власти над всем миром, но даже не подумал о том, что тот мог сознательно отказаться от этого желания. Заимствованное колдовство отнимало столько же, сколько давало, его движение подтачивало человеческое тело и причиняло боль. Нума не знал какова на ощупь чистая сила, принадлежащая душе от рождения, он не мог представить себе, как ощущается всесилие. — Ради чего ты отказался от этого? — с трудом выговорил он, чувствуя, как язык присыхает к нёбу. Саурон смерил его пристальным взглядом и Нума понял, что уже знает ответ на свой вопрос. — Просто захотел пожить счастливо. Отбросить смерть ради жизни. Разве плохо? Нума ведь и сам об этом думал. — Моё присутствие всё равно меняет мир, — добавил Саурон, окидывая светлеющий двор рассеянным взглядом. — Я не пытаюсь этого избежать, хочу только обойти вершину, с которой постоянно падаю. — Так ты для этого притворяешься человеком? — усмехнулся Нума. — Чтобы держаться подальше от всяких вершин? Теперь я понял — ты оставил меня при себе, чтобы подсматривать, как ведут себя люди! — В таком случае, ты был не лучшим выбором, — в тон ему отозвался Саурон. — Когда мы встретились, тебе самому не хватало человечности. Нума вдруг стал серьёзен. — Тебе не кажется, что это сделало нас слабее? — спросил он. — Мне было плохо здесь одному. Теперь я кажусь себе хрупким. Саурон озадаченно нахмурился. — Твои враги не могут убить тебя, — продолжил Нума. — Но теперь, убив меня, они могут от тебя избавиться. Разве это не слабость? — Мои враги не будут об этом знать, если ты перестанешь болтать, — с лёгким раздражением бросил Саурон. — Ради нашего общего блага молчи об этом, Adan, иначе и правда станешь желанной добычей для половины Средиземья. — У меня и самого, похоже, хватает врагов, — хмыкнул Нума. — Ты здорово озадачил меня своей сделкой с Мандосом. Приходится теперь всё время быть начеку. — Но у тебя здесь появились не только враги, верно? Тот человек, который помог тебе… — Дёрь, — кивнул Нума. — Не знаю, что у него на уме. — Он так спешил присоединиться к войску, что даже император удивился, когда узнал, что он уже уехал, — заметил Саурон. — Я сказал ему, что бояться нечего, но он, должно быть, решил не искушать судьбу, — пожал плечами Нума. — Почему ты об этом заговорил? — Хотел понять, зачем он помог тебе. — Такие люди ничего не делают просто так, — кивнул Нума. — Но, возможно, ему просто стало любопытно, что будет дальше. Саурон сухо усмехнулся, почувствовав в его словах странное сходство с собой. — Можешь подождать меня здесь? Я хочу кое-что тебе показать. Нума кивнул, и Саурон быстрым шагом направился туда, откуда они пришли. «Что бы это могло быть?» — рассеянно подумал Нума, опираясь плечом о колонну и оглядываясь по сторонам в поиске случайных зрителей. Грядущий день ничуть не пугал его, было даже интересно взглянуть на армию Харада и понять, как она устроена. Нума хотел увидеть, как воины юга столкнутся с армией Гондора, хотел узнать, кто из них одержит верх. Хотя Саурон верхом на драконе мог бы легко обеспечить югу победу, Нума был почти уверен, что он скорее даст Хараду проиграть, чем лично вмешается в битву. Может, именно поэтому когда-то Нума встретился с хоббитом над Ородруином один на один — Саурон любил играть в справедливость. Это подобие равновесия помогало ему бороться с искушением смести одним махом всё до самого Минас Тирита. Саурон вернулся с длинным свёртком в руках и молча кивнул Нуме, спускаясь с галереи во двор. — Так ты был в Мордоре? — удивился тот, следуя за ним и с любопытством заглядывая ему через плечо. — Я думал, ты останешься в Ортханке. — У меня было дело в Мордоре, — отозвался Саурон. — Нельзя ведь идти на войну без оружия, верно? Нума уже разглядел в его свёртке ножны меча и с досадой готовился к повторению уже состоявшегося однажды разговора. Ему не хотелось отказываться, но и согласиться он был не готов. Саурон откинул ткань и выпрямился. В свёртке оказалось два меча, один из них Нума видел в оружейной Барад-дура, второй был ему незнаком. — Майрон, я… — неловко начал он, не зная, как выкрутиться. — Я помню, — прервал его Саурон и двумя руками поднял перед собой незнакомый меч. Нума беспомощно покачал головой, стараясь подобрать слова для отказа. — Это подарок, Adan, я сделал его для тебя, так что он не примет другого хозяина. Неужели ты позволишь ему навечно остаться запертым в ножнах? Едва эти слова сорвались с языка Саурона, Нума протянул руку и выхватил меч из ножен. Тонкое лёгкое лезвие сверкнуло в утреннем полумраке и замерло, мелко подрагивая в его пальцах. Саурон опустил руки и удовлетворённо улыбнулся. — Пусть это оружие будет продолжением твоей руки, какой бы хитрой и жестокой она не была, — тихо проговорил он. Нума сглотнул, с трудом отводя взгляд от острия меча. — Ты действительно сделал его для меня? — Да, — легко подтвердил Саурон. — Я решил, что от такого подарка ты не сможешь отказаться, и был прав. Нума беззлобно фыркнул, забирая из его рук ножны. — К тому же, мне показалось, что он подойдёт тебе больше, чем те, что уже существуют. Не спеши его прятать, позволь встретиться с братом и позвенеть всласть. Веселье Саурона немного расслабило натянутые нервы Нумы, он неуверенно взмахнул мечом и почувствовал, как лезвие гибко изогнулось в воздухе. Опасное, быстрое и хитрое, совсем не похожее на тяжёлые и длинные мечи дунэдайн или изогнутые сабли южан. «Оно и впрямь моё», — с восхищением подумал Нума. — Тебе понадобится время, чтобы привыкнуть к нему, — заметил Саурон, вынимая из ножен второй меч. — Но в бою он тебя не подведёт, будь уверен. — Ты не боишься дарить мне что-то настолько ценное и опасное? — спросил Нума, заворожённо разглядывая отпечаток пальца на гладкой поверхности клинка у самой рукояти. — В Средиземье есть ещё хоть один меч, созданный тобой? — Нет, не думаю, — вздохнул Саурон. — С тех пор, как я сменил сторону, мои творения не живут долго. Мне никак не удаётся сберечь их от себя самого. Проходит время, и они становятся мне отвратительны. Я сам уничтожил всё, что создал с тех пор. Единственное исключение — кольцо, хотя и оно иногда становилось мне противно… — Ты ведь не заберёшь свой подарок назад, когда тебе вздумается его уничтожить? — с сомнением спросил Нума. — Конечно нет, — усмехнулся Саурон. — Он твой, ему это не грозит. — И всё же, ты даёшь мне оружие, равного которому нет во всём Средиземье. Не боишься, что я использую его не так, как тебе бы хотелось? — Убьёшь того мальчика, например? — улыбнулся Саурон. — Не боюсь. Ты жесток, но не безумен, Adan. Ты отпустил Маэль. — Не потому, что мне её жаль, — скривился Нума. — Знаю. Мне тоже приходится щадить тех, кого мне не жаль, так что я доверяю тебе не больше и не меньше, чем себе. — Ладно, — улыбнулся Нума. — Если твой подарок не подведёт меня в бою, то и я не подведу тебя. Саурон в приглашающем жесте поднял меч острием вверх. — Так ты покажешь на что способен? — Боюсь показывать нечего, — нервно усмехнулся Нума, беспокойно переступая с ноги на ногу. — Я вообще-то первый раз держу в руках меч. — Но дожил же ты как-то до своих лет, — улыбнулся Саурон. — Недавно я бился здесь с принцем, — задумчиво проговорил Нума, окидывая двор взглядом. — Сдерживать силы странно и неприятно. Кажется, будто каждый из вас просто издевается над другим. Этот бой будет во много раз хуже. Тебе придётся помучаться, чтобы не убить меня. — Я готов помучаться, — улыбнулся Саурон. Нума снова на пробу взмахнул мечом, рассекая воздух. — Мандос всегда следит за тобой? — спросил он, медленно шагая в сторону. — Не знаю, — удивлённо отозвался Саурон, следя за его движениями краем глаза. — Почему ты спрашиваешь? — Просто подумал, как забавно ему было бы видеть, чем ты здесь занимаешься. Нума сделал неожиданный выпад и Саурон легко отбил его. Мечи мелодично зазвенели, заглушая хруст песка и шорох одежды. — А чем я должен заниматься? Восседать на троне где-нибудь в Гундабаде и планировать свержение эльфийских владык? — фыркнул Саурон. Нума обошёл его по дуге и снова сделал выпад. На этот раз Саурон не стал его отбивать, а просто увернулся. Его меч явно был гораздо тяжелее, но он направлял его так точно и легко, будто это не стоило ему никаких усилий. Нума отбил череду его ударов, не имея возможности даже подумать о чём-то, кроме мелькающего перед носом лезвия. Он знал, что победить этого противника, или хотя бы застать его врасплох, просто невозможно. И всё же, биться с ним было приятно. Кинжалы не давали места этому чувству — они признавали только ненависть и ярость. Поэтому Нума дрался лишь насмерть. Меч ощущался совсем иначе. Это походило на игру или танец. Оказалось, что этим можно наслаждаться, оставаясь при этом человеком. Рука быстро приноровилась к движению хлёсткого меча, Нума чувствовал себя с каждым шагом всё увереннее, а Саурон играл с ним, отступая и уворачиваясь, будто их силы были равны. «Как ты это сделал? — подумал Нума, невольно прислушиваясь к гудению длинного лезвия в руке. — Этот странный меч быстрый и непредсказуемый. Он будто всегда был моим. Как же ты сделал его таким, если даже ни разу не видел меня в бою?» Очередной свистящий удар мелькнул у Саурона прямо перед глазами. От неожиданности Нума замер на месте, будто парализованный кровавой иллюзией. Не дожидаясь, пока он придёт в себя, Саурон шагнул вперёд и выбил опору у него из-под ног. Нума беспомощно взмахнул руками, стараясь удержать равновесие. Саурон поймал его за шиворот, в последний момент не дав удариться спиной о землю. — Испугался? Думал я позволю себя ранить? — укоризненно спросил он, заглядывая Нуме в глаза. Тот только нервно хмыкнул, цепляясь за его запястье и скользя ногами по песку, чтобы не упасть. Перед глазами невольно всплыл пылающий Горгорот. Нума вспомнил, как точно так же цеплялся за его руки на вершине Барад-дура. С тех пор будто целая жизнь прошла. Саурон рывком поставил его на ноги и с улыбкой вернул меч в ножны. — Как назовёшь мой подарок? Нума одёрнул на себе одежду и бережно поднял меч с земли. — Я назову его Плеть.

• • •

Баркид встретил гостей с нарочитым почтением и строгостью, но не прошло и четверти часа, как его настоящий характер стал прорываться наружу странными комментариями и неуместным заразительным смехом. Нума представлял себе командующего совсем иначе, но его бесцеремонность казалась искренней и странным образом располагала. Баркид был высоким и жилистым, как выносливый и ловкий зверь. На вид ему было лет сорок, но в густой копне непослушных волос уже не осталось ни одной тёмной пряди. — Говорят, моего отца боги посеребрили ещё в юности, — усмехнулся он, поймав на себе внимательный взгляд Нумы. — Вот и я уже лет пятнадцать седой. Должно быть, живу слишком быстро. Широкая улыбка осветила загорелое лицо, отвлекая внимание от цепких тёмных глаз. «Он болтлив не от глупости, — отметил про себя Нума. — Похож на Дёрь…» Баркид провёл их по лагерю, рассказывая обо всём, что попадалось на глаза. Саурон и Нума слушали его молча, размышляя каждый о своём. — Несколько дней назад армия Гондора переправилась через Порос, завтра мы двинемся им навстречу, — оживлённо проговорил Баркид, по-хозяйски меряя лагерь широкими шагами. — Вы отправитесь с нами? Нума кивнул. — Вам стоит знать, что дракон не будет участвовать в войне, не стоит рассчитывать на его помощь, — немного скованно добавил он, мельком оглядываясь на Саурона. Баркид хитро улыбнулся и подмигнул им. — Мои воины не нуждаются в помощи драконов. Нам нужна земля, а не пепелище. Саурон смерил его нечитаемым взглядом и отвернулся, разглядывая стройные ряды солдатских палаток. — Вам понадобится пара хороших лошадей на замену дракону. Нума невольно скривился при этих словах. Заметив это, Баркид весело усмехнулся: — Не любишь лошадей? Тогда можешь поехать в башне. — Башне? Нет, не нужно, мне подойдёт лошадь, только не слишком глупая, не слишком трусливая и… спокойная. — Ты невысокого мнения о наших лошадях, — усмехнулся Баркид. — Мне есть с чем сравнивать. — Что с ним стало? — вдруг подал голос Саурон. — С Рохом. — Я его отпустил, — с запинкой пробормотал Нума, понижая голос. — Когда думал, что… Баркид с любопытством перевёл взгляд с одного на другого. Саурон нервно хмыкнул. — Я понял. Должно быть, он до сих пор бродит где-то в пустошах вокруг горы. — А может, ушёл в места получше, — глухо добавил Нума. — Где твоё войско встретится с армией Гондора? — спросил Саурон, обращаясь к Баркиду. — Войско императора, — невольно уточнил тот. — Не навлекай на меня беду, господин. Думаю, мы встретимся ближе к Харнену, чем к Поросу, больно уж враги спешат нам навстречу. Но, чем дальше они заберутся, тем быстрее будут бежать обратно. Саурон снисходительно улыбнулся его самоуверенной болтовне. — Гондор — сильный противник, у них много воинов и сильная конница. Чем ты им ответишь? — Может у них и много всадников, — хмыкнул Баркид. — Но южная конница — железный кулак, против которого им не устоять. К тому же, у нас есть кое-что, чего нет у северян. Нума недоумённо нахмурился. — Что же? Вместо ответа Баркид повёл их дальше, на холм, за которым паслись кони и собирались в дорогу обозы. С возвышенности можно было окинуть взглядом весь лагерь и Нума невольно вздрогнул, заметив вдалеке странное движение. — Что это? — выдохнул он, прикрывая глаза ладонью и щурясь. — Мумаки́л, — отозвался Баркид. — Прежде чем северяне привыкнут к их виду, они переломают столько их всадников, что Гондору придётся просить пощады. — Надо же, — усмехнулся Саурон. — Не думал, что они ещё остались. Нума со странной смесью любопытства и ужаса разглядывал огромных животных. — Они задержат вас в пути, — полувопросительно заметил он. — Если Гондор подберётся слишком близко к Карасгуру, не пошатнёт ли это боевой дух твоих воинов? Баркид снисходительно улыбнулся. — Не волнуйся, они знают вкус войны, их нелегко пошатнуть. — В таком случае, победа не заставит себя ждать, — с едва заметным пренебрежением бросил Саурон. — Успеете к севу. — Накормите людей кровавым хлебом, — мрачно вторил ему Нума.