хрущёвка

Учебные дни были похожи один на другой: до ЕГЭ 2 года, но 10 класс мучали уже сейчас. Бесконечные самостоятельные и контрольные, нотации о приближающемся экзамене, огромное количество нового материала... Я была ударницей, заканчивая четверти на 4 и 5. Однако вся моя репутация успешно утратила свою актуальность, стоило бумажке о моем пребывании в центре попасть в гимназию. Учителя начали косо смотреть, считая "неправильной", считая что для гимназиста стоять на учёте в подобном заведении - позор, думая о том, что причина достаточно серьезная. Но их умам не понять то, что в таком положении я из-за козлоотца, который ни во что не ставит мои интересы, будто я для него не родная. Он всегда хотел наследника, но получилась я. А дальше мать узнала, что детей иметь больше не сможет. Поэтому отец терпит то, что имеется. После тяжёлого учебного дня я забежала домой, чтобы переодеться и отправиться в центр. Сменив форму гимназии на обычные джинсы и топ, я надела сверху худи и решила пообедать, так как планировала после занятий в центре потренироваться на площадке. Собралась, взяла рюкзак и покинула квартиру.

***

Просматривая новый ролик девушки в тиктоке, Даня все больше думал о том, чтобы решиться на разговор с ней. Ему хотелось поговорить об их взаимоотношениях, пересмотреть отношение друг другу. Да камон, он даже сам не понимает, почему девушка его ненавидит. Ему оставалось только создавать видимость этой "взаимной" ненависти. Но в глубине души она ему нравилась. Парадокс. Из размышлений парня вывели Фил и Платон, которые написали, что ждут его у подъезда, чтобы вместе отправиться в центр.

***

– Всем привет, – улыбнулась я, подходя к компании одногруппников. Девушки обняли меня, а парни поприветствовали словесно и мы решили покурить перед началом занятий. Сегодня не было только Макса, но из утренней переписки с ним я знала, что он приболел. – Первая физра, – произнес Дрочер. – Может, ну его? Так не хочется, – предложил всей группе Фил, но Никита тут же осадил его. – Не, ребят, как хотите, но у меня один пропуск остался, я не могу не пойти, сорян. Тяжело вздохнув, группа Б отправилась в раздевалку, а позже на футбольное поле. – Группа Б, построились! – крикнул Ковалев и свистнул. Ребята поприветствовали тренера. Прошла перекличка, оставалась лишь моя фамилия. – Арсентьева? – Здесь – Кого кого, а тебя не ожидал здесь увидеть, – произнес он, – бегом вокруг центра, погнали, три круга! Соня, за мной. Ребята побежали, а я отправилась вслед за Ковалёвым. – Как попала сюда, что натворить успела? Когда мне сказали о том, что ты месяц назад здесь оказалась, я, мягко говоря, был в шоке – поинтересовался Антон Вадимович. Я знала его благодаря Макееву, на матчах которого я и познакомилась с Ковалёвым, когда приходила на них вместе со своими родителями, дабы поддержать сына их друзей. – Папаша поехал крышей и определил меня сюда за ебанное курение. Лучше бы себя полечиться отправил, я из-за него места в сборной лишилась. – Ну тихо, волейболистка, не все потеряно, – произнес Ковалев, – тренируешься пока сезон самостоятельно, а там решим что с тобой делать, попробуем тебя определить куда-нибудь. Мы шагали за бегущими ребятами, в частности девочками, однако Макеев и Белов разогнались настолько сильно, что уже нагнали нас сзади. – Я буду вам благодарна, если вы поможете мне, – искренне ответила я и обняла его. Мне было безумно больно, что столько лет моего труда сейчас оборвались одним днём. Отец даже не знал об этом инциденте с командой, оно и к лучшему, не будет упрашивать вернуть меня. И без его связей справлюсь. Поздно ему всё налаживать. – Да не за что, Сонька, я же тебя ещё малышкой помню, когда только мячик училась в руках держать, – улыбнулся он, – давай, беги за остальными. – Так точно, – рассмеялась я и побежала наравне с Филом и Даней, пытаясь обогнать их. После разминки парней поставили в пары, чтобы отрабатывать пасы перед предстоящим матчем. – Платон с Дрочером, Фил с Никитой, а Даня, – тренер огляделся, ведь не знал, кем заменить Макса, – а ну-ка, Арсентьева, иди сюда, вставай в пару. – Почему я то, Антон Вадимович, – протянула я, – я вам что, футболистка? – Ты из всех девочек одета в более удобную форму для этого, я ж не поставлю Ленку в мини юбке мяч пинать, – Ковалев рассмеялся. Пришлось встать в пару к Макееву. – Не бойся, не съем, – засмеялся Даня. – А ты бойся, я съем, – ответила я. Играла я довольно неплохо, знала особенности игры, так как опыт присутствия на матчах дал о себе знать. Поэтому умело принимая и отдавая мяч, я немного потрясла остальных парней. Всю тренировку Макеев смотрел на меня, а я не понимала, что ему нужно. – Что ты пялишься, я экспонат музейный что-ли? – Ничего, за мячом следи, – произнес он и сделал пас.

***

По окончании занятий, желания играть в волейбол не было – о себе давала знать усталость, поэтому поход на уже полюбившееся поле отменился. Вместо этого я надела наушники и начала прогулку по городу, размышляя о многом. Думала об отце – как же так получилось, что он настолько ненавидит меня. В 5 лет он перестал меня замечать. В 6 лет, после знакомства с родителями Макеева, отдал меня на волейбол – вдохновился игрой сына его друзей в футбол, но в женский футбол он не верил, поэтому выбрал другой вид спорта. В 10 лет сравнивал меня с отличником-Макеевым, который закончил четвертый класс с отличием, а мне весь дневник испортила лишь одна четверка в годовой по математике. Но зато в старшей школе я отыгралась. Даня связался с плохой компанией, в то время как я, напротив, взялась за учёбу. И даже тут отец умудрялся меня упрекать, что я прожигаю молодость. Его не понять. Биполярка, видимо. С Макеевым же ненависть завязалась во время совместных вечеров, когда наши родители приходили друг к другу в гости. Он постоянно привлекал к себе кучу внимания, меня всегда с ним сравнивали, он был лучше меня во многом, и... Он был парнем. Мой отец хотел сына, поэтому относился к Дане, как к родному, а на меня забил. Я начала его ненавидеть, а он отвечал взаимностью. Два года назад, когда в семье случился большой скандал, после измены отца, я начала глушить всю боль сигаретами. Знала, что это вредно, знала, что если спалит отец – будет плохо, но продолжала это делать. Год назад с сигарет, перешла на электронки. И только недавно отцу доложили об этом. Какой-то его партнёр упомянул об этом в их диалоге, причем с издёвкой, что как так вышло, что дочь с вредными привычками. И тут понеслось. Наказания. Упрёки. Центр. Макеев. Опять он. Сколько можно?

***

Даня пришел на площадку, но Сони не обнаружил. Где она может быть? Я знал, что она должна придти сюда, так как в ее рюкзаке лежал мяч, а просто так она его вряд ли бы носила. Развернувшись в противоположном направлении, он ушел в соседний двор, где стояла новая футбольная площадка с воротами. Размялся и начал бить по воротам. И думал о ней. Когда все это началось? В детстве. Он знал о отношении ее отца к ней. Владимир Анатольевич, отец Сони, всегда обожал Даню. Достойный наследник, спортивный, отлично играет в футбол, хорошо учился. А сейчас кто он? Лишился места в хорошей команде, после подставы с наркотой, имеет отвратительные отношения с отцом, который после этого инцидента перестал доверять Макееву. Он стал копией Арсентьевой. Последний удар, в котором он выплеснул все эмоции, попал точно в ворота. Даня взял мяч, убрал его в рюкзак, и пошел в сторону дома. Прошел мимо волейбольной площадки. Сони не было.