empty shell

Я остаюсь обездвижен,

Борясь одинокими ночами

С мыслями, терзающими мое сознание.

Я прикасаюсь и целую

Со слезами на глазах —

Никто не в силах мне помочь.

Ты прикасаешься и целуешь

Со слезами на глазах —

Еще не все потеряно.

Никто не заменит мне тебя,

Никто, кроме тебя.

Touching And Kissing — Cinema Bizarre

…

Парень в шоке застывает: не то, что слова — никакие звуки не могут вырваться из его горла. Он судорожно выпрямляется, из-за чего Годжо безвольной куклой едва ли не падает с его плеча. Оккоцу хватает учителя за предплечья, приводит его в вертикальное положение — Сатору совершенно не сопротивляется, но и не пытается держаться прямо — сразу же заваливается, будто и действительно тряпичная кукла. — Сенсей! Годжо-сенсей! — в панике Юута почти кричит. — Посмотрите на меня! Он хватает его плечо одной рукой, в полной мере ощущая весь вес мышц Годжо, в то время другой ладонью мгновенно переходит за шею учителя, поддерживая, будто маленького ребенка. Наконец он смахивает длинную челку и видит лицо Сатору с крепко сомкнутыми глазами: — Сенсей! Сенсей! Прошу, посмотрите на меня! Откройте глаза! Годжо качает головой, бормоча себе под нос: «Я ничего не вижу, Юута…» — Годжо-сенсей! — Он кладет не сопротивляющегося мужчину себе на колени, обхватывает левой ладонью плечо, а правой поддерживает чужую шею. — Пожалуйста. Посмотрите на меня. Я… Здесь. — выдыхает с болью. Сатору продолжает говорить себе под нос, однако ресницы начинают трепетать. Глаза все еще сомкнуты. — Пожалуйста, сенсей. — Он аккуратно оглаживает такое любимое лицо, которое в обычные моменты светится от счастья и улыбки. Сейчас белые брови нахмурены, складка пролегла на переносице, губы то сжимаются в тонкую нить, то искривляются. — Пожалуйста… — Оккоцу уже сам в отчаянии, не понимая, как может утешить Годжо. Запоздало вспоминает, что на железах запаха у него ароматичные пластыри — возможно, хотя бы феромоны смогут помочь сенсею успокоиться? В некоторых ситуациях для утешения своих близких омеги могут вырабатывать специальный запах — Юута не до конца уверен, как это работает, но надеется на положительный результат. В конце концов, он быстро учится. Юута тянется к своей шее в область загривка и отрывает пластырь, одновременно стараясь расслабиться и привести свое состояние в порядок и собрать себя по кусочкам в эмоциональном плане. Запах расстроенного омеги сейчас никак не поможет Сатору, а лишь навредит. Он прижимает учителя к себе; на его согнутой руке расположилась голова, вихрастая макушка лежит на сгибе локтя. Юута свободной рукой оглаживает чужое лицо с сомкнутыми ресницами — в других обстоятельствах он бы сгорел со смущения, находясь столь близко, но сейчас он полностью сосредоточен на Годжо. Оккоцу медленно качается из стороны в сторону, напевает что-то, словно мурлыкая, пока его пальцы аккуратно ласкают щеку, иногда смахивают холодный пот со лба. Юута рассматривает черты лица, которые в последнее время видел лишь на фото. Аккуратные брови, ровный нос и розовые губы, — сенсей очень часто пользуется бальзамом. Он как-то раз обмолвился, что без него кожа порой пересыхает. И сейчас, будто в подтверждение, губы учителя стали сухими; по крайней мере, на вид. Мысли погружают его в воспоминания о совместно проведенном времени: тренировках, которые изредка устраивал сенсей только для них двоих, и те несколько несколько заданий, которые ему посчастливилось провести в партнерстве с Сатору — это произошло в тот период, когда Юута наконец смог отпустить дух Рики и вынуждено ослабел по этой причине. Тогда его уровень упал до третьего ранга. С помощью Годжо он вернул прежние силы: Юута с ностальгией вспоминает тяжелые занятия, которые провел под руководством учителя. После этого Годжо поручил Юуту на попечение Мигеля, и Оккоцу отправился в Африку на поиски одного из самых редких артефактов — Оккоцу согласился на это, потому что не мог не оправдать ожидания, возложенные на него Сатору. Юута обещал выложиться на полную, а при прощании в аэропорту не выдержал и обнял учителя; тот рассмеялся и потрепал его по макушке, отвечая на объятия. Юута улыбнулся. Юута вспоминает парочку прогулок в торговом центре: один раз это было после особенно тяжелой тренировки, в которой сенсей решил проверить его — ну и сражался с Юутой, включив бесконечность и почти не поддаваясь. Стоит ли упоминать, что после одного единственного удара со стороны его сильнейшего учителя Оккоцу вырвало прямо на него?.. Сатору тогда увидел синеющее лицо подростка и в беспокойстве решил, что Юута сейчас упадет в обморок, поэтому отключил бесконечность и подбежал к парню в попытке подхватить… Юута поджал губы и покраснел на этих воспоминаниях от стыда, но улыбка все равно расцвела на его лице от смешка. Оккоцу тогда чуть не расплакался из-за позора в связи с этой ситуацией, которую ощутил как самое уничижительное событие в своей жизни. Однако сенсей его заверил, что хоть такой реакции пока ни у кого не было, это в порядке вещей. Юута еще икал минут десять, пока Годжо старался его утешить и пригласил на прогулку, пошутив, что в торговом центре Сатору как раз купит новую водолазку взамен испорченной. Юута никогда не забудет этот вечер, когда были лишь они вдвоем: сперва зашли поиграть на торговых автоматах (и ведь сенсей не поддавался! Юута выиграл сам!), потом зашли на сеанс кино — Юута краем уха услышал, как какой-то парень с розовыми волосами хвалит фильм ужасов… Фильм, если честно, он не запомнил, тогда во все глаза рассматривал сенсея в мягком свете полотна кинотеатра и смеялся над шутками Годжо. А после кафешки они с сенсеем вернулись в общежитие — Сатору проводил его до общей кухни и сказал, что у него еще есть дела в учительском крыле. Юута мог со смелостью сказать, что этот день был один из самых счастливых в его жизни. На лице Годжо всегда светилась улыбка и переливалось счастье в ярких голубых глазах, а озорной смех и добрый характер никогда не давали падать духом. Поэтому Юута должен оставаться сильным и не терять надежду. Он сможет быть опорой, в которой нуждается его учитель. Сатору меж тем прекратил дрожать, прижимая трясущиеся руки к себе, и постепенно размяк, расслабляясь в его руках. — Годжо-сенсей… Пожалуйста, посмотрите на меня… — попросил Юута тихо и ласково, не прекращая баюкать в объятиях чужую горечь. Ресницы Годжо затрепетали, по щекам скользнули блестящие слезы: — Мне страшно… — Сатору пробормотал это так тихо, что Юута услышал движение языка по нёбу. Юута впервые видел, как его сильнейший учитель плакал. Но ведь каждый человек заслуживает свои моменты слабости, и даже самому могущественному колдуну нужна защита и душевная поддержка. Юута позволил себе такую вольность, как стереть мокрые дорожки с розовых щёк — в конце концов, поздно сейчас задумываться о личных границах. Чужие слезы, в отличии от собственных, на его руках были для него новы; он растер влагу между подушечек пальцев, поджимая губы. — Я здесь, сенсей. Я защищу вас от всех опасностей. Вы больше не будете одинок. Спустя пару секунд после произнесенных Оккоцу слов, Годжо резко открыл глаза. Юута сразу посмотрел прямо в черные зрачки и увидел в них блеск, но, главное, осмысленный, хоть и расплывчатый взгляд прямо в его глаза. Лицо Оккоцу посветлело. — Вы видите меня?.. — Юута улыбнулся, а вместе с тем разгладилось напряжение меж складок его бровей. — Да. Я вижу тебя. — Сатору не моргал, скользя глазами по лицу мальчика. — Но больше ничего. Я больше не вижу кто ты. — Взгляд продолжал бегать по лицу Юуты, пока новые слезы скатывались по вискам; лицо парня в отражении глаз помрачнело и покрылось рябью. — Вы знаете, кто я. — Парень растянул губы в утешающей улыбке, прикрыв веки. — Вы видите меня. Сейчас это главное. — Сатору выглядел сейчас по другому. Даже не из-за усталого вида и надломленности, легшей тенью в уголках глаз. Глаза Годжо потеряли свой цвет. Взамен глубокой синевы, часто напоминающей Юуте безоблачное, такое прекрасное небо, радужки его учителя потеряли все цвета, которые раньше переливались в его взгляде. — Юута. Скажи мне, что это просто отвратительный сон. — Сатору схватил его руку; Оккоцу поднял брови, когда Годжо сжал его ладонь в своей. — Пожалуйста. — Глаза Сатору стали серые, и, казалось, плоские, будто опустевшие — совсем непривычные на чужом лице. — Простите, сенсей. Я не могу. — Юута покачал головой. — Как… Как случилось так, что Гето Сугуру..? — Это не Сугуру, — перебил его Сатору и напряг челюсть, отпуская его ладонь. Юуте показалось, что сенсей в одну секунду, не надевая повязки, сумел скрыться от него. Та открывшаяся Юуте болезненная и нежная слабость, которую Годжо позволил ему увидеть, при упоминании Гето исчезла, оставив лишь напряжение. — Я не знаю его имени, но он захватил тело Сугуру под свой контроль, после того как я убил его. — Оккоцу кивнул, мысленно расслабляя нить напряжения, не дававшую ему покоя с тех пор как он узнал, что Гето Сугуру все еще ходит на своих двоих и вполне здравствует. Видимо, это далеко не тот колдун, которого он победил год назад. Точнее, не та личность. — Так как Гето Сугуру был замечен живым, то и приказ о его казни вновь стал действительным. — Сатору прикрыл глаза, ничего не отвечая. — Вас признали его сообщником и изгнали из мира колдунов. — Тишина после тихих слов казалась оглушительной. — С этого момента любое пособничество вам наказуемо. Распечатывать ваши техники так же запрещено. — Вопреки своим словам он прижался к учителю ближе, силясь заглянуть в серые глаза, но тщетно. Но и сам Юута не знал, что хочет там найти. Кажется, теперь Сатору представлял из себя лишь комок разочарования, горя и злобы от собственного бессилия. Однако Юуте было все равно, пока это был Сатору. — Директор Яга был приговорен к смерти за подстрекательство в адрес Гето и вас. Приказа о казни Сатору-сенсея еще не было, однако… Я боюсь он не заставит себя долго ждать… Парень взял руку сенсея в свою и сжал пальцы: холодная кожа оказалась согрета его теплом. Как же он желал сейчас взять хоть часть душевной тяжести сенсея на себя. Однако плохие новости не заканчивались. — Сукуна вырвался из-под контроля и уничтожил один из близлежащих городов. — Юута промолчал пару секунд. — Миллионы проклятий разгуливают по Токио. Всех шаманов вызвали для эвакуации жителей. Сейчас я тоже на задании по истреблению проклятий… И… Мне дали приказ об убийстве сосуда Сукуны. — Пауза в его речи нависла в воздухе очевидной тяжестью. Сатору на этих словах прикрыл глаза, омрачаясь еще больше. Юута задумался на краткий миг: жалел ли сейчас сенсей о том, что как и год назад, решил вновь встать на защиту парня, которого остальные пожелали сразу же убить? В случае Оккоцу это позволило доказать правоту учителя, ведь Юута стал первоклассным шаманом. Однако в случае с сосудом… Погибло более сотни невинных людей. — После очистки города меня вызывают старейшины. Я подозреваю, что они хотят связать меня пактом. — Почему ты со мной? — Глаза Годжо вновь открылись, а по радужке прошла рябь. Уязвимость, ранимая боль вновь расплылась в нем взамен накаленной тяжести, в которую он был облачен несколько мгновений назад. — Почему сейчас ты не с Мегуми и остальными? Им нужна твоя помощь. — А кто защитит вас? — Юута посмотрел в ответ с волнением, незаметно для себя усиливая хватку на учителе. — Я не могу позволить, чтобы с вами еще что-то произошло, сенсей. Я и без того… Опоздал. — Оккоцу покачал головой, хмурясь. Прибудь он хотя бы на пару часов раньше… Скольких жертв удалось бы избежать? — Нам стоит уйти отсюда поскорее. — Юута продолжил говорить. — Найти безопасное место и осесть там. После этого попробовать связаться с остальными студентами. — Юута, ты же сейчас сам сказал, что помощь мне наказуема. — Сатору прикрыл глаза с закинутой назад головой, отчего серые глаза стали еще темнее. — Оставь меня. Ты нужен в другом месте. — На Годжо-сенсея могут объявить охоту! — нетерпеливо вырвалось у Оккоцу, и он от удивления с собственной реакции поднял брови и приставил ладонь ко рту — крик едва ли не эхом пролетел по всему тоннелю метро. После пары секунд переглядывания с учителем он выдохнул, опуская плечи: — Я отправлюсь к остальным студентам с сенсеем. Все вместе мы найдем способ помочь вам вернуть проклятую технику. — Годжо глубоко вздохнул и расслабил шею, откидывая голову на руку студенту. Мужчина видел огонь в лице мальчика и его готовность спорить с ним до конца, доказывая правоту. Поэтому Сатору лишь глубоко вздохнул, понимая, что сейчас не сможет убедить Оккоцу в таком состоянии — он буквально сейчас обессиленно лежал на подростке, впитывая чужое тепло как губка. Ведь, кажется, не мог согреться сам. — Отклоняется. — Сатору закрыл глаза. — Я ходячая мишень. Если все общество магов в курсе, что я… Я потерял силы, то со мной нельзя находиться. Множество сильных магов, как ты и сказал, объявят на меня охоту. Рядом со мной вы все будете в опасности. Не говоря о том, что моя казнь вскоре станет официально разрешенной. — Я не уйду. — Юута вновь говорил с решимостью, справиться с которой Годжо не знал, как. — Я не смогу вас бросить. Мне все равно, даже если рядом с вами будет опасно — без меня вы будете в куда худшей ситуации. Я не смогу. — Юута… — Годжо устало прикрыл глаза. Он чувствовал, что не сможет отшутиться в этот раз, и был не в состоянии перевести разговор в другое русло. Годжо Сатору — сильнейший в обществе колдунов, сейчас чувствовал себя самым беспомощным и бесполезным человеком. Но, что еще хуже — он тянет еще одного вслед за собой; Юута, кажется, был счастлив привязать к своей ноге этот неподъёмный якорь и с улыбкой пойти с ним на дно. — Хорошо. Допустим, я с тобой. Твои дальнейшие действия? Годжо попытался подняться с чужих коленей и сперва встретил сопротивление со стороны мальчика, который вновь стал прижимать его к себе: и вопросительно вскинулся на Юуту с немым вопросом. Парень, кажется, опешив, все еще удерживал мужчину, однако поднял руки спустя пару секунд, неловко улыбаясь; Сатору увидел на долю секунды в его взгляде скользнувшее разочарование. Однако Юута помог ему устроиться сидя, оперев его спину о колонну. В памяти Сатору еще свежо воспоминание о Гето Сугуру, поприветствовавшим его в подобной мрачной обстановке: трупы, проклятия, живые люди, которых все еще надо спасти и… Сугуру, у которого отняли тело. — Сперва мы свяжемся с Мегуми-куном и с его помощью найдем Итадори. — Юута вновь подпер его плечо своим. Сатору понял, что ему не стоило подниматься с чужих коленей — он потерял то тепло, которое успел приобрести, а еще в сидячем положении голова начала кружиться. — После этого действуем по ситуации. И… Вы будете под нашей защитой, пока вы бессильны. — Юута едва не сказал «под моей», но сумел сдержать язык за зубами. Однако даже если бы он и сказал это, то не соврал. — Кто-нибудь знает, что ты сейчас со мной? — Нет. Сейчас я исполняю задание по зачистке проклятий, которых выпустил Гето Сугуру. — Юута сжал кулаки на коленях штанов, а после повернул голову к Сатору. — Сенсей… Я боюсь, даже если вы спрячетесь где-то, вас найдут в любом случае. Поэтому вам надо идти со мной. — И как я раньше не замечал, что ты так упрям. — Сатору слабо улыбнулся. — Почему меня должны найти? Я сейчас обычный человек, и затеряться в толпе людей мне легче легкого. — Сенсей, вы противоречите своим словам… — Юута нахмурился. — Я помню, что вы рассказывали мне о колдунах в обществе шаманов, для которых не проблема найти любого. Или вы по каким-то причинам не входите в этот список? — Вот ведь… Все помнит когда не надо. — Губы Годжо дрогнули в подобии улыбки; он по привычке потянулся к его волосам потрепать по макушке, однако рука из-за слабости упала на пол пути, — Юута подхватил её, прежде чем она успела коснуться пола. Он, прижав губы, и разглядывая чужую ладонь — более крупную, в своей, медленно поднял растерянный взгляд на лицо Сатору. Годжо смотрел в его глаза серьезно, с оттенком усталости и меланхолии. Или Юуте так казалось из-за глаз, так внезапно потерявших яркий пигмент? — Давай сперва выйдем отсюда. Мне надо подышать свежим воздухом, да и тебе не помешает уйти из этой мрачной атмосферы. — Сатору всё-таки смог вымученно ему улыбнуться. Парень кивнул и поднялся с места, после чего протянул руку учителю. Мужчина прижал губы, но принял помощь, с трудом поднимаясь на ноги. Как только перенес вес тела на одну из ног, Годжо зашипел и зажмурился, хватаясь за левое колено. Юута мгновенно оказался перед ним, с тревогой заглядывая в лицо и кладя свою ладонь поверх учительской. Мягкий зеленый свет тут же охватил своим теплым сиянием поврежденный участок ноги. Годжо продолжал сжимать зубы, однако перестал жмуриться из-за боли. — Нам повезло, что вы не отвергаете мою обратную технику, — Юута чуть хохотнул, разбавляя их молчаливое взаимодействие. Глаза Сатору медленно открылись: с непривычки при взгляде в серость чужих глаз улыбка Юуты дрогнула, но стала шире через мгновение — наконец, спустя такое количество времени его сенсей был рядом. Постепенно взгляд учителя, направленный в его глаза, становился все легче. Сперва в нем была боль, однако и она отступила. — Спасибо. Дальше я сам. — Годжо хотел было начать идти дальше, но парень удерживал его на месте, обнимая спину. — Моя обратная техника еще не закончила свое действие. — Юута медленно убрал ладонь с чужого колена, но свет все еще обволакивал ногу. — Позвольте мне помочь вам. — Сатору оглянул себя, а после перевел глаза на макушку своего ученика, пытающегося унести длинное тело учителя на себе. Он усмехнулся, начиная идти и стараясь как можно меньше опираться на Юуту и при этом не тревожить заживающее колено.

*

Когда они вышли на улицу, солнца еще не было на горизонте. Юута проверил состояние сенсея: тот уже мог свободно стоять самостоятельно. Он с сожалением оставил Сатору, ощущая покидающее его приятное тепло альфы. Юута решил проверить мобильный: экранная заставка в первые секунды ослепила его, после чего он разглядел время: два часа ночи. Они с Сатору просидели в метро намного больше, чем Юута планировал. Рассвет будет примерно через три с половиной часа. — Все гражданские эвакуированы из этого района. — Он листает отчет, присланный штаб квартирой шаманов. — Давайте пока зайдем в какой нибудь жилой дом. Оттуда я свяжусь с Мегуми. — Сатору кивнул ему и достал свой телефон. Прежде чем Юута успел продолжить диалог, учитель вытащил сим-карту и сломал ее пополам, после чего размахнулся и запустил телефон в ближайшее здание — треск стекла и пластика огласил улицу. Подняв брови в удивлении, Оккоцу не мог подобрать слов. — На всякий. — Годжо пожал плечами, выглядя ни капли не расстроенным. — Мертвецам не нужен телефон. — Юута прижал губы. Логика в действиях учителя определенно была, однако формулировка… — Вы очень даже живы, — пробормотал Юута. — Пока что. — Сатору улыбнулся ему, однако того света и радости, что грели Оккоцу сердце, там уже не было. — Прекратите так говорить, будто для вас уже все кончено! — Парень сжал кулаки и нахмурился. — Мы с Рикой защитим вас, чего бы нам это не стоило! Сатору глубоко вздохнул, расправляя плечи и поднимая взгляд на звездное небо. Юута с горечью прижал губы: неужели сенсей считает его настолько слабым? Как ему доказать, что его слова правдивы? — Юута. Послушай меня, пожалуйста. Твоей вины в том, что меня лишили моей техники и проклятой энергии нет. Ты не должен брать за меня всю ответственность… — Тогда кто возьмет?! — Юута сжал кулаки, в отчаянии смотря на учителя. — Вы один из самых дорогих мне людей! Пожалуйста, не заставляйте меня еще больше ненавидеть себя из-за того, что я не смог вас защитить!.. Позвольте мне быть с вами… — Юута стоит в напряженной тишине, ожидая ответа от своего альфы. Он чувствует себя так, словно на кону стоит его собственная жизнь, которая может оборваться в один миг по желанию Сатору. Отчаяние затопило его сознание, он сжимает кулаки и медленно подходит к учителю, который все еще молчал, — Юута терпеливо ждет ответа и подходит совсем близко. Он не смог подавить желание уткнуться в чужое плечо и не поднимает глаз, когда медленно вдыхает аромат Сатору, прислонившись к мужчине лбом. — Хорошо, Юута. — Тихий голос учителя заставил мальчика вскинуться и посмотреть на учителя снизу вверх. — Я доверюсь тебе. — Оккоцу не смог сдержать улыбки и тут же обхватил Сатору руками, прижимая к себе. Учитель не ответил на объятие, а лишь положил широкую ладонь ему на макушку; Юуте с лихвой хватает и этого. — Нравишься… Т-ты мне нра-а-авишься?.. — Внезапно со стороны Юута услышал неприятный мерзкий голос и тут же обернулся на звук: за одним из зданий в темном переулке он заметил ярко светящиеся зеленые глаза. Они неотрывно смотрели будто ему в душу. Жадно, безумно и неосмысленно, лишь с одним желанием: добраться до Юуты и Сатору. — Я… А я-а-а-а тебе нравлюсь?.. — Юута? — Годжо перевел взгляд с него на то место, куда смотрел его ученик. — Что там? Проклятие? Черт, я даже их видеть не могу… — Оккоцу медленно отстранился от Сатору, кладя ладонь на катану, а после высвободил лезвие. Он отошел от учителя на пару метров, прежде чем взмахнуть оружием: волна проклятой энергии через секунду располовинила существо, скрывающееся во тьме. На несколько секунд оно взвыло, прежде чем исчезнуть навсегда. Юута прижал губы. Нравится. Ему нравится один человек. — Да, сенсей. Я уже его уничтожил. — Юута обернулся на него, улыбнувшись. — Идемте зайдем куда-нибудь. Они вошли в одно из соседних зданий — кажется, буквально сегодня утром это была кофейня. Одно из панорамных прозрачных окон разбито вдребезги, пару стульев перевернуты, однако в остальном все в порядке; они смогли зайти безо всяких проблем. Сатору сел у стойки, пока Юута зашел за нее, разглядывая имеющийся инвентарь. Он щелкнул выключателем, однако свет не зажегся — стоило ожидать, что электричества здесь не осталось. Юута включил фонарь на телефоне и поставил его вбок, чтобы хоть как-то осветить их временный приют. Парню понравилась тихая атмосфера, царившая в кофейне сейчас. Несмотря на запустение, здесь комфортно; лишь они вдвоем в приглушенном свете и тишине. Он хотел бы сейчас оказаться совсем рядом с Сатору, прижавшись к нему боком и греясь в широких объятиях альфы. Нос Годжо зарывается в его волосы, а Юута тихо напевает, прикрывая глаза. Это желание заставило его поежиться от холода из-за потери объятий, которые ему еще не принадлежали — на этих мыслях он прижал губы и опустил плечи. Но ему нельзя унывать. Сперва надо позаботиться о Сатору. — Хотите есть? Попить? — предложил Оккоцу, заглядывая в тумбочки. Не слыша ничего в ответ, Юута отвлекся от поиска чего-то съестного и взглянул на учителя. Его волосы были все еще растрепаны и закрывали часть лица, но он смог заметить глубоко задумавшийся взгляд из-под челки. Сатору смотрел прямо перед собой, однако ничего ничего не видел и не слышал, погрузившись в свои мысли. Кажется, не очень радостные, — заметил Юута по сжатым в напряжении губам. Он налил в стакан воды и поставил его перед учителем, достаточно громко стукнув дном об поверхность стойки. — Годжо-сенсей, попейте воды, — несмело позвал парень. После его слов, Годжо, наконец, моргнул и растерянно поднял глаза на Юуту, а после опустил на стакан с водой. — Вам надо хотя бы восполнить уровень жидкости. — Спасибо. — Сенсей кивнул и сделал несколько глотков. Он не успел поставить бокал на место. Внезапно ближайшее к нему окно разбилось на множество осколков — Годжо мигом перемахнул через стойку, скрываясь за деревом от разлетающегося во все стороны стекла, и по пути сшиб Оккоцу на пол, закрывая своим телом. В помещении оказался внезапный гость, который и пробил своим визитом стеклянную панораму. Из-за мощности своего прыжка визитёр врезался в стену и ловко отпрыгнул от нее, приземлившись в середину комнаты. Юута, как бы ему ни нравилось положение под Сатору, мигом поменялся с ним местами, перекатившись. На долю секунды оказавшись сверху Годжо, он вскочил на ноги, сразу освобождая лезвие катаны. — Рика!!! — крикнул Юута, а в унисон ему взвыло огромное чудовище. Рика Оримото выросла из темноты в мгновение ока справа от него. — Бери Сатору, на выход! — Он замахнулся, но за секунду до удара успел разглядеть человека, который к ним вломился: высокий мускулистый мужчина с черными короткими волосами. Тот стоял на одном месте в середине комнаты и бездействовал. Пока что. Юута сперва подумал, будто ему показалось из-за темноты, однако вскоре он подтвердился в мыслях, что у мужчины были черные белки глаз — совершенно не моргающие глаза, смотрящие прямо на него. Но взгляд странного человека недолго оставался на нем и медленно переместился на Рику, которая уходила с Сатору через запасной выход.