Жизнь - игра, созданная от скуки

Они остались одни. С уходом Иньри стало иначе, словно он унес за собой ту энергию, что держала в напряжении. Холли выдохнула спокойно, обдумывая ситуацию. Проверки разного рода ее не удивили, однако, более личная часть разума девушки, та, которая хранила в себе ребенка, очень желала надуть губы. Да, именно так. По-детски. Эту сторону себя Холли не смогла сдержать. Взгляд, полный обиды, обратился к Дань Фэну, единственному оставшемуся виновнику в помещении, ведь он не успел тактически отступить, как сделал лис. Честно говоря, мужчина растерялся, не совсем понимая, что делать и говорить. В этих лазурных глазах пробилось полное недоумение. Дань Фэн множество раз присутствовал и принимал участие в переговорах, решал важные вопросы, наблюдал эмоции от гнева и возмущения до сомнения и подхалимства. И вот, столкнувшись с самой настоящей детской обидой… он оказался бессилен. Мужчина поджал губы, едва заметно сжав руки на коленях, слегка комкая темные штаны. Как ему лучше поступить? Вежливость вряд ли сработает. Компромисс не уместен в данной ситуации. Подкуп? А чем? Холли тихонько шмыгнула носом, вводя Дань Фэна в состоянии скрытой паники. Все выходило из-под контроля! Он был еще слишком молод, чтобы иметь обширный опыт, а воспоминания предыдущих жизней так же не помогали. Ни разу за свои прошлые жизни, никто из Старейшин не сталкивался с таким. Тут совместились два условия, которые мешали подобрать подход — маложивущий вид и неформальная обстановка. — Холли… Я… — начал Дань Фэн, на ходу пытаясь выстроить стратегию. Он сделал глубокий вдох. — Это могло показаться недоверием и неуважением к твоей надежности, а также компетентности. — Так и было, — слегка некрасиво перебила его Холли, не упрощая Видьядхаре подбирать слова. — Ты… жаждешь извинений? — не видя другого выхода, в лоб спросил Дань Фэн, разумно посчитав, что чересчур необратимых последствий не последует. И ведь оказался прав. Девушка лишь удостоила его усталым вздохом и опущенными плечами. — Нет, не их. Я понимаю твое положение, Господин Старейшина, но хочу больше доверия. Прекрасно же ясно, что мое предательство, по крайней мере в данный момент, маловероятно. Мужчина погрузился в раздумья. Холли не хотела прерывать его, да и сама она устала после такого напряженного события, вот и решила не трогать наследника Постоянства, а просто положить голову на стол. Минута спокойствия и умиротворения для девушки была сродни глотка свежего воздуха — она не могла сопротивляться от желания прикрыть глаза и расслабить тело. Увы, однако, даже это было потревожено. Легким, словно касание листика, прикосновением к макушке. Холли медленно, будто боялась спугнуть наваждение, открыла глаза и увидела лишь конец длинного рукава перед своим лицом. Солнечные лучи с окна падали на ткань, создавая ощущение миража. Что уж говорить, девушка действительно тяжело верила в то, что сейчас происходило. Поглаживания не прекратились, а Холли была уверенна — инициатор прекрасно осведомлен об открытых глаз своей помощницы. — Прости, Холли, — донесся до ее ушей тихий шепот Дань Фэна. Тот не показывал своего лица, все еще оставляя себе возможность быть гордым, но шел на компромисс со своим внутренним драконом. — Я же сказала… — в такт его тону прошептала она, не желая рушить воцарившуюся хрупкую атмосферу вновь зарождающегося доверия между ними. Ошибиться может каждый, как и усомниться в ком-то. Дань Фэн — сложный. Она — простая. Но именно эта простота вызывала в нем такое противоречие. Хотелось довериться. Не желал он плести интриги, ждать ножа в спину, переигрывать оппонента. Его влекло общение… то, которое он видел изо дня в день, идя по улице на какое-то официальное дело. Когда наблюдал взаимодействие между людьми, Видьядхарами, лисами. Как они разговаривали, смеялись, играли в настольные игры… и завидовал. Молча, не имея возможности даже поделиться с кем-то, что хотел бы так же. Противоречие состояло в том, что он не умел общаться по-нормальному. Сам Лун дал ему в руки возможность. Бери не хочу. Но столкнувшись с реальностью Дань Фэн не знал, что делать. С чего начать? Как продолжить? Память прошлых жизней давно оказалась бесполезна в этой ситуации, а настойчивый голос все время твердит ему, что все слишком удачно сложилось, надо бы проверить наверняка, может все не так. Скрепя своим, только-только начинавшим оттаивать к Холли, сердцем он решился на еще одну проверку, уже личную. И подключил того, чье чутье еще ни разу его не подвело. Иньри не выказал ничего против его помощницы. Казалось бы, какие еще сомнения? А они были… Лазурный дракон, чей рев грохочет в небе, а волны сметают врагов — одинок. Он недоверчив, горд и упрям. Не слушает никого, кроме себя. Ставит свои цели всегда превыше других. Таков он в легендах, таков он на бумаге и в песнях. Все они приукрашены, но кое-что все же из этого верно. Наследник Постоянства всегда был одиноким даже среди других. Чужой среди своих. Воздвигнутый своим народом на пьедестал, пока не оступится. Несущий тяжелую ношу, при этом являющийся лишь тенью своего титула. «Поэтому у меня нет близких», — нахмурился Дань Фэн, слушая, как Холли говорит о ненадобности извинений. — «Я самолично отталкиваю любые шансы.» — Я знаю, Холли… Но если я не попрошу прощение перед тобой, это будет сродни того, словно меня не волнуют твои чувства. А это далеко не так. Вот и все. Он сделал это. Наступил на горло своей собственной гордости впервые на его памяти. Виной ли тому совесть или реальное желание загладить вину перед раненными чувствами — мужчина не смог бы ответить. В данный момент у него просто не было ответа. Дань Фэн почувствовал, как напряжение в комнате спадает. Холли, казалось, была тронута его словами. Она кивнула, а на ее лице промелькнула легкая улыбка. Все же, что бы она не говорила, но услышать от него признание в неравнодушии подкрепляло уверенность в девушке. Она сделала правильный выбор. Да, навязалась сначала, однако, эй, ей простительно! — Спасибо, — прошептала она, ее голос был едва слышен. — Я ценю это. Все это. Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тихим дыханием и не озвученными мыслями. Мужчина смотрел на девушку, пытаясь понять, что происходит у нее в голове. Он чувствовал себя странно. Смесь облегчения и неловкости. Вроде бы они преодолели некий барьер, но в то же время между ними оставалось еще много невысказанного. Еще столько всего они не знали друг о друге. И никто не был готов сделать первый шаг. С одной стороны, скорее стороны мудрейших, если быть полностью честным, помощнице не нужно было ничего знать о ее начальнике. Между ними должны быть чисто деловые отношения. Голос разума твердил, что точка зрения разумная. А его ли это было мнение? Или же очередная навязанная нить? Другая часть, более скрытая, можно сказать похороненная за множеством печатей и замков, тихо и жалобно молила, чтобы Дань Фэн не отталкивал от себя Холли. Практически на смертном одре, но все еще цепляясь за свою несбыточную мечту, фигурально за источник жизни, она тянула руку к свету. К пути без строгих правил и ограничений, к теплу общения и привязанности. Дань Фэн убрал руку с макушки Холли, а та посмотрела в окно. За стеклом летали почтовые птахи, где в одной из них она узнала Ки-Хи, гордо задравшего клюв. Она перевела взгляд на небо, в ее глазах была некая хрупкость. Мужчина кивнул на слова благодарности. — Я хочу, чтобы ты знала… — начал Дань Фэн. Его голос стал мягче. — Ты одна из немногих к кому у меня есть доверие. Холли повернулась к нему, ее глаза блестели. В этот момент она почувствовала себя по-настоящему особенной. Она ведь могла быть не просто помощницей, верно? А подругой, на которую можно положиться. Конечно, это немного притянуто за уши, ведь способностей в арсенале у Холли было явно поменьше, чем у Видьядхары. Но все же! — И я ценю тебя, — вырвалось у нее, прежде чем она успела полностью осмыслить сказанное. Но идти на попятную уже не вариант. Как там? «Никогда не сдавайся — позорься до конца». Но в данном случае, это выглядело правильно. Ее искренность то, что она без сомнения может ему предложить. — Я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя. Они молчали долго, просто смотря друг на друга. В этот момент между ними возникло нечто большее, чем просто рабочие отношения. Это было начало дружбы… Дружбы, которая, возможно, со временем перерастет во что-то большее. Кхем, то есть так хотел внутренний мир Холли, а вот за Дань Фэна она не ручалась говорить. Чует ее душа, с такой внешностью суженного, быть ей Отелло. Но пока помощница гнала эти мысли… А что если все будет наоборот? Все же он гипотетически является драконом, вернее потомком дракона… Так, стоп, она вроде решила пока остановиться! Сложно, когда разум блуждающий и самостоятельный — голубоглазая в этом убедилась еще один раз. Это был ее бич, если точнее, то Холли редко держала мысли под контролем, из-за чего они всплывали с весьма странным контекстом. Линд говорил, что пшеничноволосая всегда увлекалась «облаками», а снизойти до взгляда на «бетон серый» было не для нее. Романтизация. Одна из слабостей Холли, которую не смог вытравить парень. То, что привело ее почти к концу жизни, не от своих рук, конечно. Как бы не старался рыжеволосый, девушка оставалась все такой же. И сейчас… за спиной нет бдящего Линда, а она успела вляпаться в историю с нападением на собственную персону, подставную встречу, само происхождение должно оставаться в тайне, также начальник весьма хорош собой. Если коротко, Линд, она снова поскользнулась. Только на этот раз мужчина намного красивее — призналась она в мыслях, засматриваясь на эти глаза холодного тона. Шрам словно неприятно зачесался, напоминая девушке о ее слепой вере. Но все же не так плохо на этот раз? Как принято говорить в современном обществе: красных флагов пока не увидела. Конечно, не копала, однако, на поверхности их точно не было! Пока Холли занималась очередным самовнушением, уверяя себя, что ее точка зрения здесь правдивая и правильная, одно из заостренных ушей Дань Фэна едва заметно дернулось — он уловил тихий звук шагов, направляющихся целенаправленно сюда. Не желая показывать кому-то свой момент слабости, Видьядхара отошел от Холли, оставляя после себя лишь порыв воздуха от развивающийся одежд. Сердце неприятно кольнуло — не хотелось чтобы тот отходил, но объясняться не хотелось еще больше, поэтому она нашла в себе силы промолчать. В двери постучали. В тишине звук был почти оглушительным, но именно он помог помощнице взять себя в руки, и, наконец-то, привести в порядок тот мысленный бардак, что она распустила. — Входите, — вмиг похолодевший голос Дань Фэна неприятно резанул по ушам. Удивительно, как быстро Старейшина переключался. Холли даже на секунду засомневалась: а был ли у них тот хрупкий момент или же нет. Фантомное воспоминание о прикосновении к макушке возразил, и голубоглазой стало легче. — Верховный Старейшина! Господин! Облачные Рыцари доложили о аномальной активности Мерзостей Изобилия на юге Сяньчжоу Лофу. Они нуждаются в вашем присутствии, — запыхавшийся посыльный не пытался даже скрыть свой непрезентабельный вид и панику — похоже дело и впрямь на критическом уровне. Не хорошо… только расслабился и судьба снова подкидывает неприятные сюрпризы. — Я услышал. Буду в кратчайшие сроки, — получив от посыльного карту с расположением важных точек, Дань Фэн напряженно ее изучил. — Кто еще будет из ключевых фигур? — Госпожа Цзинь Лю возглавляет один из отрядов, мешая Мерзостям разбиться в разные стороны. — Значит решили их собрать в кучу… — Дань Фэн кивнул, освобождая посыльного. — Холли, я ухожу. Во время моего отсутствия подведи итоги сегодняшней встречи и оставь отчет на моем столе. Отдав приказ, мужчина быстро удалился из комнаты, оставив полностью растерянную помощницу одну. Она понимала важность ситуации, но не думала, что все наступит так внезапно. А что если шатен пострадает? Думать в таком направлении не хотелось, поэтому она быстро хлопнула себя по щекам и направилась к выходу, игнорируя жжение после такого способа. Девушка не знала, с какой скоростью начальник покинул ее, но выйдя за двери она не заметила ни следа Дань Фэна, словно он испарился. Еще пару секунд постояв, с безучастным взглядом направленным в коридор, Холли поспешила в кабинет. Точно, у нее работа. А мужчина мог о себе позаботиться. Она надеялась на это. Холли себя уверяла в этом каждую минуту, но чего стоили слова, когда доказательства, что с Видьядхарой все в порядке, еще не пришли и не зашли в эту самую дверь кабинета?