Жизнь - игра, созданная от скуки

Поле битвы простилалось под ним. Он парил на уровне облаков, а его острый драконий взгляд смотрел вниз. Выражение лица холодное, ни одна эмоция не отобразилась. Говорят, война может притупить человечность. Что во время защиты и нападения включаются темные и потаенные инстинкты. «Бей или беги» не так ли? Дань Фэн не был из таких, кто поджимал хвост при опасности. Зачем бежать, если копье острее, а мощь сильнее? Порой он задавался вопросом, что есть человечность. Применимо ли оно к нему или кому-то, кто не люди. Очевидно, он не был человеком, но это слово имело корень от этого. Что есть оно для него? Милосердие к другим или же цепь держащая на привязи сущность? Ответа опять же не было. Слишком много скрыто от него, начиная раздражать. Мужчина прожил много жизней, столетия прошли мимо всех них. Ни тайны вселенной, ни даже собственного рода — ему не открылись. Дань Фэн хотел знать, влиять. Зачем ему давались практически божественные силы, если сам не мог посоперничать с самими богами? Верховный Старейшина не видел смысла становиться одним из них, да и вряд ли бы подвластно кому-нибудь такое. Лан, конечно, мог бы поспорить с этим утверждением, ведь по его жилам потекла Охота, вознеся его до Эона. Однако, наследник Постоянства останется лишь наследником. Лун всегда был против каких-либо изменений. Еще одна причина для раздражения от собственного бессилия. Его сила, принявшая облик дракона, парила рядом, защищая своего хозяина от любого вреда, отражая любую силу и снаряд с громким воем. Дань Фэн едва сдержал желание зарычать в такт. Зрачки сузились до предела, когда его взор упал на тела. И своих, и чужих. Хотелось чтобы голос разразился над всем местом, громко озвучивая всего один вопрос: «Где же ваше желанное бессмертие?»… но ему уже никто не ответит, да и терять самообладание почем зря не достойно. Видьядхаре едва исполнилось двести лет. Самый пик молодости. Уже не подросток, но еще не зрелость. Но что есть возраст, когда в любой момент он может присоединиться к горам тел, которые лежат под ним. Снова возвращаясь в яйцо, потеряв то, чего достиг и получил в своей жизни. Дань Фэн не потеряет все воспоминания в отличие от своих сородичей, а являлось ли это благословением или проклятием? Что думали те, кто были до? Лазурные глаза на мгновение прикрылись, с иронией мужчина подметил — его чувства были обостренные в данный момент, словно у хищника. Краем уха он услышал, как вдалеке раздаются воинственные кличи и звон оружия. Шатен отправился вперед, чтобы взять на себя большую часть тех, кто мешал им добраться до эпицентра битвы. Расчищая путь Облачным Рыцарем, непоколебимая рука обрывала жизни Мерзостей Изобилия, а сейчас он остановился, чтобы взглянуть вниз. К чему все это? Вопрос, заданный не один раз. Каков смысл погибать здесь, когда бессмертие лишь миф? То, чем были Мерзости — это не вечная жизнь, которую они желали получить. Это проклятие, уничтожающая всю суть и внутренний мир существа. «Зомби!» — воскликнула Холли, скрестив руки на груди, в момент объяснения Дань Фэна о том, кто такие эти существа. Тогда он не понял и попросил объяснить значения этого слова. И оказалось, что оно хорошо описывала их суть. Живые телом — мертвецы внутри. Холли… мужчину пробрал озноб, когда в одном из тел он увидел свою подопечную, если ее можно так считать. Покачав головой, тот сбросил наваждение. Пожалуй, теперь, когда он ощутил, что значит чья-то компания, без давления и напряжения, осознал, как страшно терять. До дрожи ужасно. Драконы действительно собственники — так решил Дань Фэн, стоило на мыслях о потери дракону сзади него гортанно зарычать. — Тихо, — твердо, но устало приказал водяному существу мужчина. Тот притих. — Я понимаю. Не то, чтобы его сила имела свой разум. Вовсе нет. Эта водная форма только показывала его собственное состояние. Оно — продолжение его естества. Призыв к тишине — попытка успокоить его же мысли. Едва ли помогло. Ведь он знал, что рано или поздно снова останется один. В силу возраста или же в следующей жизни. Резкое нагревание воздуха, заставило Видьядхару выйти из своих мыслей. Снаряд оказался совсем рядом, но дракон успешно закрыл своим телом мужчину. Кажется, минутка передышки закончилась, но она позволила ему немного прийти в себя — восстановить контроль над инстинктами. Сложно держать звериное «я» на привязи, особенно в такие моменты, когда пробуждается жажда крови. Дракон яростно заревел, будто ему казалась такая попытка нападения вверх наглости. Белоснежное копье, что досталось ему от предыдущих жизней от самого Юйбе, поднялось, указывая кончиком на подкравшеюся Мерзость, отдавая четкий приказ свое силе — уничтожить. Водяной дракон разинул свою пасть, с рыком проглатывая существо, перемалывая ей кости и поглощая внутрь чрева с частью воды Первозданного Моря, вместо желудочного сока. Отряд постепенно догонял Верховного Старейшину, а значит Дань Фэну пора двигаться дальше. Он держал определенную дистанцию от Облачных Рыцарей, чтобы не зацепить их своей силой, а также не настолько далеко, оставляя себе возможность среагировать, если у них будут проблемы. Меньше всего хотелось навредить союзникам, ведь он в любой момент может сорваться, подавшись драконорожденной крови. Плавно двигаясь вперед, мужчина с обостренным зрением сразу заприметил центр условной мишени для атаки. Немного взмыв еще выше, Дань Фэн переместил бело-черную жемчужину перед собой. Дракон сразу же приготовился, ожидая разрешения. — Госпожа Цзинь Лю! — один из Рыцарей в отряде названной женщины, указал в небо, привлекая внимание своего командира. Девушка, чьи серебряные волосы выделялись из толпы, обратила свои малиновые глаза вверх. Наконец-то подкрепление. Они держались хорошо и продолжительное время. Разведчики указали не такой большой наплыв, поэтому было решено отправиться небольшим отрядом. Это оказалось ошибкой, ведь первая волна оказалась приманкой, чтобы дать возможность на окружение. Когда же стало понятно, что здесь сами не управятся, пока оставалась возможность Цзинь Лю приказала привести того, чья скорость выше других среди воинов. Много кто пал от ее рук — она всеми силами выигрывала время для подкрепления. Цзинь Лю — мастер своего дела, никто не вставал на пути меча этой женщины, которая целеустремленно прорывалась среди моря врагов. — Отступайте назад! — громко приказала она, прекрасно понимая, что Дань Фэн готов ударить по площади, однако ожидал того момента, когда ее отряд покинет зону поражения. Рыцари, с громким «Есть!», быстро начали исполнять приказ командира, когда сама женщина вместо того, чтобы отступить, вложила силу в ноги, сделав мощный прыжок, достигнув на короткое время до высоты, где находился Дань Фэн. Их взгляды пересеклись и оба кивнули. Меч Цзинь Лю начал покрываться тонкой корочкой льда. В тот же момент, жемчужина потела вперед, а за ней дракон. Снося все на своем пути, дракон оставлял после себя потоки воды, чем и воспользовалась Цзинь Лю, отправив ледяные лезвия следом за драконом. Они, если не разрезали противников, то замораживали их насмерть. Повторив ту же стратегию в разных местах, оба спустились на землю, переводя дух. Оружие они не спешили складывать, ведь кто знает, осталась ли точно угроза или же нет. — Госпожа Цзинь Лю… вы очень хорошо и своевременно среагировали. Спасибо за помощь. Без вас была бы не так эффективна эта атака, — мужчина благодарно кивнул, исцеляя небольшие царапины на теле беловолосой. Большего он не заметил, да и она не показывает признаки боли. — Вам тоже спасибо. Очень вовремя явились. После я поблагодарю гонца, — в такт ему ответила Цзинь Лю, осматриваясь. Вроде никого не осталось. — Думаю, стоит отпраздновать эту победу. Рыцари устроят небольшое торжество в эту пятницу. Вы с нами? Дань Фэн неуверенно замялся, хотя со стороны это больше походило на спокойное раздумье. Честно говоря, Видьядхара не был на не официальных мероприятиях и не знал, как себя вести. И, если подумать, он не многое потеряет, если откажется? По крайней мере, никто не будет скованно себя чувствовать, если он будет рядом. — Спасибо за предложение, я польщен им, но вынужден отказаться. Слишком много работы, — с небольшим поклоном ответил Дань Фэн, замечая легкую нахмуренность девушки. — Нет ничего, чего нельзя было бы отложить. Каждому нужен отдых и время для себя. Я настаиваю, — железно припечатала Цзинь Лю, показывая, что она не отступит, а все до этого была простая формальность. — Тем более… совсем скоро я начну обучать и тренировать одного энергичного ребенка. Соизволите ли вы прийти и порадовать мальчика? Он мне все уши прожужжал насчет вас. Встретить кумира и пообщаться с ним — неплохая мотивация и оправдание надежд, не так ли? Небольшая тишина воцарилась между ними, а уверенный взгляд малиновых глаз не прекращал его сверлить. Мужчина еще раз обдумал предложение. С одной стороны, верно. Ломать ожидание ребенка, будущего защитника Лофу, не хотелось бы. Да и Дань Фэн волен уйти в любой момент. Также это можно было принять за получение опыта в непривычной для него обстановке… — Я могу с собой взять кого-то? — спросил Верховный Старейшина, предположив, что для Холли так же полезно будет расслабиться и узнать несколько важных личностей Лофу. На немой вопрос Цзинь Лю, тот просто ответил: «моя помощница». — Никаких правил не устанавливали. Приводите, — получив разрешение, Видьядхара все же сдался. — Как зовут вашего будущего ученика? — Цзинь Юань, — небольшая, но торжественная улыбка украсила губы беловолосой. — Он будет ждать вас с нетерпением. — Не сомневаюсь, — бросил Дань Фэн, возвращаясь назад, чтобы оказать первую помощь пострадавшим, пока не прибудут лекари Комиссии по Алхимии. Цзинь Лю последовала за ним. Оба так и не заметили, как на определенном расстоянии за ними наблюдала одна фигура. Его брови были нахмурены, а сам задумчиво смотрел на этих двоих, прислонив к подбородку кулак. «Верховный Старейшина оказался сильнее, чем я предполагал. Уничтожил вместе с этой женщиной достаточно много моих подчиненных всего несколькими атаками. Одолеть в прямом столкновении его будет сложно. Как вариант действовать через человека, но первая попытка провалилась. Я прощупал воду, однако дал намек этим на свое присутствие на Лофу. Стоит ли мне продолжать пытаться заполучить тело Пожирателя Луны или же переключиться на другие корабли? На тех Верховных Старейшин всегда падала тень Пожирателя Луны, а об их подвигах мало, что известно. Складывается ощущение будто они слабее его…» Как только Эманатор Изобилия был готов закончить свою мысль, остановившись на том, что игра не стоит свеч, как в его голову прилетело яблоко. Обеспокоенный, он развернулся, но никого не заметил. Энергию Облачных Гимнов рядом тоже не ощутил. Опустив взгляд, тот с недоумением разглядел плод получше. Спелый, алый словно кровь, идеальной формы. Яблоко появилось из ниоткуда. Могло ли это быть намеком от самого Яоши? Постараться захватить запретный и труднодоступный плод? Что-ж, возможно ему стоит еще немного поразмыслить о Лофу.

***

Проказная улыбка растянулась на губах младшего из сущностей, что держал в руках второй красный фрукт, побольше предыдущего настолько, чтобы он смог хотя бы укусить яблоко, а не проглотить его целиком. — Да-да, верно мыслишь, это подарочек от Яоши. Просто у Яоши немножко отпали несколько рук, — несколько раз покивал самому себе Детруо. — Брат мой, зачем ты таким тривиальным способом решил его оставить на этом корабле? Размышления были весьма логичны. Раздался хруст. Младший, жуя, отмахнулся от брата. Не помогло. Криадо не отводил от него взора серых глаз. Вообще, старшего брата редко можно было чем-то заинтересовать — он видел все и много раз. Однако, кое-что было вне его понимания, вне досягаемости. Его брат, который был противоположный во всем. От цвета волос и манеры речи до разума. Одна из ниточек, почему они так привязаны к друг другу. Детруо не мог повлиять своей разрушительной силой на него, Криадо не был в состоянии умиротворить близнеца. Были ли они концепцией Инь и Ян, какую придумали люди? Никто из них даже не размышлял об этом. Самое первое их воспоминание было совместное. С самого начала и до сего времени ни разу не обратились против друг друга. Почему же? А вот это уже известно. Не дают сойти с ума. У Криадо всегда перебор информации в голове, по которой он создает миры. Детруо отвлекает его от «голосов миров» странными занятиями и плавным уничтожением миров, чтобы не перегрузился разум брата. Он же и запугивает миры, мешая им свести с ума брата. Криадо вечно должен делать одни и те же действия, но именно своим спокойствием он спасает Детруо — создает видимость, что все хорошо. И не дает младшему переживать, что тот падет в бездну своего мятежного разума и желания все уничтожить. Конечно, Криадо в состоянии помешать брату уничтожать сферы, но старший не может так поступить. Если Детруо не будет уничтожать, то от переизбытка мыслей Криадо будет полностью истощен, а это означает, что миры не будут рождаться, а время не будет идти. Может они все же Инь и Ян? Добро с щепоткой зла — Криадо. Он дает мирам жизнь, но не делает их утопией и не мешает брату быть концом для них. Зло с щепоткой добра — Детруо. Он уничтожает миры, но только чтобы защитить брата, тем самым давая возможность новым мирам начинать свое существование. — Не думай еще и об этом, Криадо. Была бы здесь логика — не было бы продвижения сюжета. — Ах…