Ересь Льва

Легион Преторианца, могучие Саламандры, постоянно наблюдают за Террой. Они являются воплощением силы и смирения, защищая Тронный мир и его граждан на протяжении десяти тысяч лет. Из множества легионов, созданных Императором, ни один не находится в таком близком контакте с гражданами Империума, как доблестный Восемнадцатый легион, который следит за своими многочисленными крепостями, разбросанными по Терре и Солнечной системе. Мастера-ремесленники, они так же искусны в создании технологических чудес, как и в разрешении конфликтов. Хотя их отец давно исчез, они сохраняют надежду на то, что однажды он вернется, самоотверженно продолжая свое долгое бдение. Происхождение: Закаленные в огне Давным-давно, в тумане истории, Император создал двадцать сыновей, чтобы они помогали ему, когда он готовился отправиться в Великий Крестовый Поход. Однако были те, кто завидовал ему и предательски украли его сыновей, бросив их к звездам, пытаясь уберечь их от него. Не позволяя остановить свои замыслы, Император продолжил работу без них, завершив объединение Терры и начав свой благородный поиск по возвращению права первородства Человечества. В его путешествии по звездам рядом с ним были могучие Легионес Астартес, генетически созданные супервоины, чья мощь в бою была непревзойденной. Эти «космические десантники», как обычно называли Астартес, были мастерами всех видов войны, не знали страха и не имели себе равных в бою. Многие миры просто сдавались, когда становилось известно, с кем им придется столкнуться. Однако было бы неверно утверждать, что все Астартес были одинаковыми. Хотя это правда, что большинство легионов оставались универсалами с небольшой специализацией, были некоторые, которые с самого начала казались обособленными от других, и одним из них был легион XVIII. Первоначально известные как «Воины-Драконы», Астартес Восемнадцатого легиона были набраны с Терры, как и другие легионы. Считается, что основная часть их рекрутов происходила из кланов, живших на пересеченной местности Абиссны, техно-варварского анклава, расположенного между городами-ульями Индоев и равнинами Средней Африки. Люди этих кланов приветствовали Императора и с радостью приняли объединение в обмен на свободу от суровых условий, в которых они были вынуждены добывать драгоценные металлы, расположенные под вулканическими хребтами их родины. В благодарность они отдали своих сыновей освободителю, который принял их на свою службу. Такая суровая жизнь оказала неизгладимое влияние на психику новобранцев, и культура Восемнадцатого быстро стала культурой стойкости и решимости. Воины-Драконы стали известны своей силой и выносливостью, непреклонностью перед лицом опасности до почти самоубийственной степени. Когда Восемнадцатому легиону было приказано удерживать точку, они будут удерживать эту точку, выдерживая все, что в них бросают, независимо от потерь. Как можно себе представить, такое мышление отрицательно сказалось на численности легиона, и легион несколько раз находился под угрозой исчезновения из-за огромных потерь. Ближе всего легион подошел к исчезновению после знаменитого нападения на Буревые Галереи. XVIII легион был послан, чтобы захватить один из последних оплотов техноварваров, расположенный в Кавказских Пустошах. Хоть и малочисленные, извращенные олигархи-евгеники имели доступ к редким и мощным технологиям, которые они использовали для создания множества чудовищных воинов, подражающих солдатам Императора. Они правили из огромных горных крепостей, опустошенных и заполненных лабораториями, где создавали своих ужасных приспешников. Сам Император возглавил прямую атаку при поддержке шести легионов. Тем временем XVIII легион нанес удар по крепостям снизу в ходе того, что было сочтено самоубийственной миссией по проникновению в крепости и уничтожению их генераторов щита. Расположенные глубоко в мантии Терры, геотермальные печи черпали энергию из обширных лавовых камер и считались неприступными из-за своего расположения и защитных сооружений. В этой операции участвовал весь легион Воинов Дракона, численностью около 20 000 человек. Используя экспериментальные буровые машины, недавно приобретенные с Марса, легионеры отдали честь своему Императору и отправились в путь, быстро потеряв всякую связь во время путешествия глубоко под землю. Прошли недели, и пока Император продолжал осаду на поверхности, многие убеждали его отказаться от легиона как потерянного. Однако Император заставил этих критиков замолчать и заявил о своей вере в то, что легион сможет пройти сквозь любой огонь и завершить эту или любую другую задачу. Когда он закончил говорить, сильное землетрясение потрясло регион, и воинство Императора приветствовало его, когда защитные купола крепости рухнули. Когда битва закончилась и крепость была взята, от Восемнадцатого легиона осталась едва тысяча. Командиры XVIII доложили Императору, рассказав о расплавленном подземном мире, существовавшем под поверхностью, наполненном мерзкими, отвратительными разумами и другими ужасами Старой Ночи. Воины-Драконы пробились сквозь них, уничтожая этих монстров, которые, возможно, никогда не увидят дневного света. Император похвалил этих воинов XVIII и удостоил их первой боевой награды. Мало что известно о знаниях, добытых такой дорогой ценой в Галереях Бури. Несмотря на то, что XVIII был удостоен чести, он был отстранен от независимой кампании по мере восстановления своей численности. Их использовали в качестве элитного дополнения, отправляя в небольших количествах (не более одного ордена) для поддержки других легионов, покоряющих звезды. Легион начал развивать свою собственную культуру: пройдя сквозь огонь и тьму, ему некуда было идти, кроме как вперед. Легион прославился своим мастерством в металлургии, и считается, что они проводили свое время, работая с учеными императора, совершенствуя восстановленные ими архаичные технологии для нового использования на службе Великому Крестовому Походу. Таким образом, Воины-Драконы провели большую часть трёх десятилетий, живя среди людей Терры в перерывах между операциями, пока не вернулся их Примарх. Странник Брошенные волнами Имматериума, маленькие капсулы с творениями рук Императора были разбросаны по мирам по всей галактике. Там Примархи формировались под влиянием своего воспитания, превращая каждого в независимую и разнородную личность, чьи взгляды часто радикально отличались от взглядов их братьев или отца. Так было с обитателем капсулы под номером XVIII, который обосновался в феодальном мире смерти Ноктюрн. Ноктюрн, воплощение Катерического ада, представляет собой мир, покрытый вулканической активностью и пепельными пустынями. Там мало что растет, поскольку небо почти всегда покрыто сернистыми испарениями, и там мало что можно построить, поскольку вся планета постоянно сотрясается тектоническими силами. Реки лавы текут подобно воде, а в вулканах прячутся монстры, в то время как небольшое население трудится в феодальных условиях в немногих городах на планете, построенных в тени спящих вулканов. Именно в величайшем из них, Гесиоде (хотя по имперским меркам это была всего лишь маленькая деревушка), приземлилась капсула, рухнув с неба подобно огненной комете. Когда настороженные жители Гесиода собрались вокруг дымящихся обломков, они были поражены, обнаружив внутри маленького мальчика, казалось бы, невредимого. Жители деревни приняли его и дали молодому человеку имя Вулкан. Как и все Примархи, он быстро рос и достиг совершеннолетия к трем годам, возвышаясь над приютившими его людьми. Ноктюрн был планетой с сильным излучением, и кожа мальчика вскоре стала такой же, как и кожа вокруг него, потемнев и став черной, как уголь, а глаза начали светиться красным. Он учился у всех, кто его окружал, постигая принципы культа Прометея, собрания традиций, которые связывали всех, кто жил на Ноктюрне. Однако он чувствовал, что в жизни есть нечто большее, как будто он был создан для более высокой цели, чем просто служить учеником кузнеца. Вулкан обладал врожденным чувством радости и удивления и легко привязывался ко всему, что встречал. Его детство было мирным, как и можно было надеяться на мире смерти, и Вулкан приложил свои силы к охоте на смертоносную мегафауну Ноктюрна, такую ​​​​как смертоносные саламандры, огромные рептилии, на которых охотились ради мяса и шкур. В целом это была спокойная жизнь, хотя ей и не суждено было продолжаться, поскольку на четвертом году жизни, Гесиод подвергся нападению. В легендах Ноктюрна говорилось о монстрах, известных как сумеречные призраки, которые появлялись из ниоткуда, чтобы красть детей и убивать всех на своем пути. Их грабежи были известны по всей планете, и они казались непобедимыми, стрелы и мечи племен не могли причинить вред захватчикам, которые, казалось, получали дикую радость, внушая страх. Пока Вулкан работал в своей кузнице, городские колокола начали звонить, возвещая о возвращении Сумеречных Призраков. Горожане умоляли его присоединиться к ним в бегстве, скрываясь от вновь вернувшихся монстров. Но Вулкан был упрям ​​и не сдвинулся с места, пока работал молотом, ожидая возможности увидеть этих Призраков собственными глазами. Когда инопланетные скиммеры пронеслись над зданиями, появились скачущие формы Призраков, убивающие и калечащие с садистским удовольствием. Сравнивая эти рейдеры с аналогичными отчетами, имперские учёные полагают, что эти «Призраки» — не кто иные, как Друкхари, униженное ответвление Эльдар. Подняв свой молот, Вулкан сокрушил ксеносов, которые были настолько глупы, что перешли ему дорогу. Он шел по городу, и пули противника лишь отскакивали от его кожи, пока он преследовал нарушителей, мстя за убитых жителей деревни. Призраки взяли с собой только стрелковое оружие, предназначенное для того, чтобы причинять боль, а не убивать, и поэтому у них не было оружия, способного нанести ему серьезный вред. Трусливые ксеносы, поняв, что им не победить, начали бежать, возвращаясь на свои корабли и отступая в пепельные пустыни, откуда они пришли. Вулкан был в ярости из-за того, что эти твари убили его друзей, и поэтому погнался за ними, бегая быстрее, чем имело на это право его массивное тело. Он следовал за ними по непроходимым пустыням, убивая тех, кому не повезло отстать. Хотя жители Ноктюрна не знали об этом, Призраки не были коренными жителями их мира, и когда Вулкан пришел в их лагерь, он стал свидетелем того, как их транспорты прошли через большую арку, прежде чем исчезнуть. Хотя способ их побега был неизвестен Вулкану, он понял, что ему придется последовать за ними, чтобы не дать им когда-либо вернуться и причинить вред его друзьям. Вулкан пронесся через лагерь, сокрушая своим могучим молотом хрупких Призраков. Стоя один в лагере, окруженный трупами врагов, его тянуло к скиммерам, стоявшим неподалеку. Несмотря на его инопланетную конструкцию, он начал управлять кораблем, словно инстинктивно, и корабль накренился вперед и вошел в Врата. Когда Примарх исчез из Ноктюрна, немногие психически одаренные жители этого мира почувствовали волну в Имматериуме, одновременно ярость и растерянность, как будто только что произошло что-то непредвиденное. Небольшой рейдерский корабль помчался вперед по туннелям Паутины, его единственный пассажир был в замешательстве, но без страха. Он вышел через другие ворота в то, что, должно быть, выглядело как кошмар. Зловещий, болезненный свет исходил от множества ложных солнц, а колоссальные башни нависали над головой, выступая со всех сторон. Примарх почувствовал, как тысячи глаз, как один, повернулись к его маленькому кораблю, и у него едва хватило секунды, чтобы перепрыгнуть с него на башню под ним, когда маленький транспорт перестал существовать, пораженный со всех сторон лучами темного света. У Вулкана было мало времени среагировать, так как еще больше призраков бросились на него, в бешенстве царапая его когтями. Он сокрушал их на бегу, пробираясь по кажущимся бесконечными коридорам башни, прежде чем оказаться в трущобах. В конце концов он оторвался от своих преследователей, которые сдались и вернулись в поисках более легкой добычи. Однако теперь он безнадежно заблудился в царстве, совершенно враждебном человечеству. Паутина Эльдары не путешествуют через Варп, как человечество. Вместо этого они используют загадочную сеть туннелей через другое измерение, известное как «Паутина». О том, как оно работает, известно очень мало, поскольку Эльдары ревностно охраняют его секреты. Тем не менее, Инквизиции удалось собрать воедино базовое представление о том, как она работает. Паутина, судя по всему, находится между нашей реальностью и Варпом, и с помощью так называемых Врат Паутины можно войти в серию туннелей и выйти через другие врата на другой стороне галактики, никогда не входя в Варп. Эти туннели различаются по размеру, от небольших нитей, по которым можно передвигаться только пешком, до массивных ответвлений, позволяющих проходить целым звездолетам. В середине этих маршрутов находятся узлы, расширения в Паутине, где могут быть построены целые города, не привязанные к законам физики, существующим в реальном пространстве. Когда Империя Эльдар достигла новых пределов разврата и упадка, многие из ее граждан начали ощущать что-то пробуждающееся в Имматериуме, эхо, которое со временем становилось все громче. Большинство не обращало внимания на такое эхо, затерявшись в своих пирушках, но другие прислушались к призыву и начали покидать Империю Эльдар. Некоторые бежали в отдаленные миры, отрезав себя от технологий, в то время как другие отступили на огромные звездолеты, известные как искусственные миры. Однако подавляющее большинство бежавших (хотя это была всего лишь капля в океане населения Эльдар) вообще покинули реальное пространство, переселившись в города Паутины. Неизвестно, сколько там городов и сколько там живет, но такие миры небезопасны для человечества. Эльдары убивают любых незваных гостей, которых они находят, а Паутина сама по себе опасна, поскольку ее ветви могут рухнуть без предупреждения, сокрушая тех, кому не повезло оказаться в ловушке внутри, или позволяя бесконечной энергии Варпа просачиваться внутрь. Ноктюрн точно не был маяком науки и знаний, и поэтому Вулкан понятия не имел, где он находится и как туда попал. Его инстинкты подсказывали ему, что этим призракам нельзя доверять, и поэтому он скрылся в тени, наблюдая за окружающими. Хоть он и не знал об этом, Вулкан появился внутри величайшего из всех узлов Паутины, Порта Комморрага. Порт Комморраг в M30 сильно отличался от Тёмного Города, который сейчас существует в M41. Этот Комморраг был больше похож на военно-морскую верфь, чем на город, безжалостно эффективный центр, предназначенный для обслуживания путешествующих флотов Эльдар. Весь город контролировался аристократией Эльдар, которая оставалась в своих огромных крепостях, глядя сверху вниз на массы рабов всех рас, трудившихся для их развлечения. Вулкан знал, что ему необходимо получать знания, и поэтому он проскользнул среди рабов, набираясь мудрости и одновременно изучая всевозможные технологические секреты, украденные у небрежных Эльдар. Некоторое время он провел в качестве раба, иногда в качестве телохранителя аристократов Эльдар, наблюдая и ожидая, ища других людей, а также путь к бегству, который приведет его обратно домой. Прошли десятилетия, и хотя он нашел несколько маловероятных товарищей, ксеносов, которым, как он мог сказать, доверял, Вулкан отчаялся когда-либо найти выход. Время, проведенное в Паутине, изменило его: беззаботная радость сменилась суровым, неумолимым характером, человеком, готовым сделать все возможное, чтобы выжить в этом аду. Много раз Вулкан просыпался один, не понимая, как ему удалось выжить, не оставив на себе следов, а его товарищи были шокированы, увидев, что он снова и снова возвращается к ним живым и невредимым, не помня об этих нападениях. Судьба наконец улыбнулась Вулкану, и он нашел знания, которые искал: путь назад на человеческую планету, путь назад к себе подобным. Вулкан поднял свой молот, вытирая кровь с трупа инопланетянина, который рассказал ему то, что ему нужно было знать. Хотя он знал, что они называют себя Эльдарами, он все же думал о них как о призраках, монстрах, которые так давно охотились на его дом. Он повернулся к своему товарищу, единственному призраку, которому, как он мог честно сказать, доверял, и попрощался с ним. Призрак жестоко улыбнулся ему и наблюдал, как Вулкан направлялся к складскому району, о котором ему рассказал информатор. Призрак направился обратно в Порт со своей группой союзников, группой злобных негодяев, которых Вулкан в шутку называл своей кликой. Комморраг однажды поклонится ему, сколько бы времени это ни заняло. Так поклялся Вект, Первый из Эладрит Иннеас. Когда Вулкан вошел на склады, он увидел фигуру в броне, стоящую перед своей целью. Вулкан бросился на него, потому что ничто не могло встать между ним и свободой. К его удивлению, фигура просто ушла через портал, и несмотря на то, что она вошла всего секунду спустя, фигуры нигде не было видно в пустом белом туннеле. Хотя это был его второй раз в Паутине, путь, по которому шел Вулкан, был совершенно прямым, и поэтому он следовал по этому пути, казалось, несколько дней, его доспехи были запечатаны, чтобы защитить его от любой опасности. Он сам создал его из обрывков, найденных по всему Порту, и он не уступал изделиям любой аристократии Эльдар. Наконец он вышел через другую сторону ворот. Он стоял в огромном кратере, земля вокруг него была такой же безжизненной, как и Паутина. Над головой в пустоте бесшумно вращалась планета, а врата, через которые он прошел, исчезли, уйдя обратно в землю. Когда Вулкан начал выбираться из кратера, вокруг него начал сиять золотой свет, и он увидел перед собой одинокую фигуру, излучающую чистый аурический свет, столь непохожий на болезненный ложный свет, распространенный в Порту и Паутине. Мужчина улыбнулся, протянул руки в знак приветствия и заговорил. «Добро пожаловать домой, сын мой». Хотя Вулкан этого не знал, волею судьбы туннель Паутины привел его не обратно в Ноктюрн, как он надеялся, а на Луну. Император почувствовал присутствие своего сына так близко к Терре и немедленно прибыл. Вулкан не знал, что делать с этим незнакомцем, поскольку в Паутине дела редко были такими, какими казались, но согласился вернуться с ним обратно на Терру. Император забрал его обратно во Дворец и провел несколько дней со своим сыном, узнавая все, что случилось с Вулканом с тех пор, как его забрали. В Паутине время течет по-другому, и хотя Вулкан считал, что ему больше ста лет, в реальном мире прошла едва ли треть этого времени. Возможно, если бы Вулкан не прошел через эти врата, их воссоединение было бы другим, более радостным. Но Вулкан изменился за время своих странствий, и хотя он считал, что этот человек был его отцом, Вулкан не мог заставить себя полностью открыться Императору. И не похоже, что Император был полностью открыт для него: человек, называвший себя отцом Вулкана, казалось, был опечален тем, что Вулкан был довольно холоден по отношению к нему. Тем не менее, Вулкан согласился служить своему отцу, и его доставили в Имперские кузницы под Уральскими горами, где он встретил своего брата Ферруса Мануса, которого обнаружили почти за десять лет до него. Воссоединение Ферруса и Вулкана резко контрастировало с воссоединением Вулкана и Императора, и они сразу же поладили. Оба могли видеть грубую силу друг в друге и быстро стали близкими друзьями. Феррус уважал Вулкана за его выносливость, в то время как Вулкан ценил честность Ферруса, редкую черту в Комморраге, которую Вулкан находил освежающей. Они провели вместе недели, соревнуясь друг с другом в братских состязаниях, создавая чудеса технологий и искусства, а также создавая комплект силовой брони, достойный Примарха. Казалось, у него было врожденное понимание технологии и мастерство созидания, которое дополняло мастерство Ферруса в разрушении. Вместе они создали могучее оружие, известное как Несущий Рассвет, массивный молот со встроенным телепортом, который в последующие годы стал фирменным оружием Вулкана. После пребывания с Феррусом, Император взял Вулкана с собой для обучения военному делу. Как и все Примархи, Вулкан оказался способным учеником, без особых усилий осваивая сложности межзвездной войны. Он сражался на стороне Императора как безымянный гигант в своей зеленой чешуйчатой ​​силовой броне, и ходили слухи о новом чемпионе Императора. К его разочарованию, казалось, что Вулкан пока не сможет вернуться на Ноктюрн, поскольку галактика была огромной, а Великому Крестовому Походу еще предстояло объединить звезды под имперским флагом Аквилы. Спустя несколько лет Вулкану пришло время воссоединиться со своими сыновьями. Пока Вулкан сражался бок о бок со своим отцом, Воины-драконы продолжали кампанию, откликаясь на зов ближайшего мира, подвергшегося вторжению орков. У варваров-зеленокожих было несколько космических скитальцев, каждый из которых кишел миллионами орков, и они не торопились, уничтожая беспомощный мир Антэм. К тому времени, когда Воины-Драконы прибыли под командованием Мастера легиона Кассиана Вона, Антэм был безжизненным, если не считать изобилующих масс орков. Полный решимости отомстить за павших, Вон приказал легиону атаковать зеленокожих, с удвоенной силой прорываясь сквозь их ветхий флот. Однако орки значительно превосходили легионеров численностью, и истощение начало брать свое. Легион был близок к уничтожению, когда орки взяли на абордаж несколько кораблей легиона, и Вон приготовился к отважному последнему бою, готовясь взорвать свои двигатели, чтобы забрать врага с собой. Пока Воины-Драконы сражались, чтобы сдерживать абордажников достаточно долго, чтобы дать Вону необходимое время, они получили сигнал от подкрепления. В битву вступил новый флот кораблей Восемнадцатого легиона, каждый из которых ощетинился уникальным вооружением, которое сокрушало космические скитальцы, в то время как в битву вступили тысячи Астартес в ливрее Восемнадцатого легиона, новобранцы с Терры во главе с самим Вулканом. Орки были разбиты, и была достигнута великая победа, хотя мастер легиона Вон был смертельно ранен во время битвы. Тронутый их самоотверженной жертвой, Вулкан обратился к своему легиону на равнинах Антэма и переименовал его. Таким образом, Воины-Драконы стали Саламандрами, солдатами, способными пройти сквозь любое пламя и стать благодаря этому сильнее. Великий Крестовый Поход: Перекованный легион Саламандры отправились к звездам с обновленным чувством решимости и напора, побеждая вместе со своим отцом на передовой линии Великого Крестового Похода. Их безрассудное упорство было смягчено испытаниями, через которые они прошли, и поэтому они направили его в лучшую сторону, отвоевав сотни систем при поддержке 154-го Экспедиционного Флота. Время, проведенное Вулканом в Паутине, оставило у него сильное желание защитить человечество, наследие, свидетельствующее о жестокости Эльдар по отношению к своим рабам на протяжении десятилетий. Их гуманитарная деятельность принесла им восхищение и лояльность многих систем, которые охотно предлагали своим сыновьям присоединиться к легиону или сражаться вместе с ними в составе Имперской Армии. Таким образом, несмотря на свою небольшую численность, Саламандры смогли поддерживать впечатляющий уровень подчинения при поддержке своих многочисленных вспомогательных армейских подразделений. Их многочисленные победы были особенно хорошо зафиксированы, поскольку Саламандры были одним из немногих легионов, которые поддерживали работу ордена Летописцев, предоставляя им доступ к своим кампаниям и, таким образом, заслужили почти непревзойденную репутацию героизма. Восемнадцатый также сражался бок о бок со многими своими собратьями-Астартес, и считалось, что у них больше всего связей среди легионов. Сам Вулкан хорошо ладил со своими братьями, его суровый характер смягчался скрытой мягкой стороной, которая время от времени проявлялась. Он был самым близким человеком с Феррусом Манусом и оставался близким с большинством своих братьев, за исключением некоторых. Он никогда не ладил со своим старшим братом Джагатаем из Кемоса, Примархом, найденным прямо перед ним, из-за его отчужденного характера, также он не ладил с Конрадом Кёрзом, найденным почти столетие спустя после него, чья жестокость была неприятным напоминанием о его пребывании в Порту Комморрага. Однако эти отношения должны были измениться после событий Имперского согласия 154-6, Кампании Харатаан. За время пребывания в Паутине у Вулкана возникла сильная ненависть к Эльдарам любого рода. Все Астартес питают сильную ненависть к ксеносам, поэтому Саламандры стали известны своими кампаниями против Эльдар и готовностью присоединиться к кампаниям против них. Многие миры экзодитов пострадали от их гнева, и даже несколько миров-кораблей подверглись нападению, огромные корабли-миры были взяты на абордаж и захвачены, а затем перенаправлены к близлежащим солнцам. Ярость Саламандр стала еще сильнее, когда они столкнулись с человеческими мирами, которые были разрушены Эльдарами. Особо следует отметить соответствие 154-4. Известный своим жителям как Ибсен, Саламандры обнаружили мир, которым открыто управляет клан Эльдар, который утверждал, что освободил мир от других себе подобных. Вулкан отказался верить в такую ​​ложь и приземлился, сокрушая инопланетные силы, а также туземцев мира, которые поднялись на защиту Эльдар. Его ярость еще больше усилилась после открытия врат Паутины на планете, и он приказал очистить все население пламенем, уничтожив всю разумную жизнь на планете. Оставив планету на заселение новым волнам колонистов, Саламандры двинулись к новым завоеваниям. К их удивлению, их встретил сам Император во главе огромного 1-го Экспедиционного флота. Когда стыковочные крепления защелкнулись на маленьком шаттле и двери транспорта открылись, Вулкан шагнул в ангар «Буцефала», огромного золотого орудия смерти, служившего флагманом самого Императора. Рядами, как множество царственных статуй, стояли ряды Кустодес, телохранителей Императора, с копьями наготове. Во главе их стоял сам Император. Вулкан видел своего отца таким, каким он всегда видел: могущественную фигуру, излучающую чистое величие, но каким-то образом смягченную человечностью. Он опустился на одно колено, его кулаки в перчатках были подняты в знаке Орла. — Отец. — Вулкан, сын мой. Встань. — Выполнив приказ Императора, Вулкан встал, с трудом оторвав глаза от сияния отца. С удивлением он заметил фигуру, стоящую рядом с Императором. — Что он здесь делает? Я слышал, что много лет назад его отстранили от Крестового Похода за свои действия. — Фигура никак не отреагировала на комментарий Вулкана, его повязка закрывала запавшие черные глаза, которые раньше вызывали у Вулкана такое беспокойство. — Спокойно, Вулкан. Конрад пришел присоединиться к тебе в Крестовом Походе. — Конрад Кёрз улыбнулся брату и впервые заговорил, хотя его слова не были услышаны Вулканом, который смотрел на него с недоверием. Когда Примарха Повелителей Ночи впервые нашли на мире Нострамо в дальних уголках Восточной Окраины, он быстро создал себе репутацию, столь же мрачную, как и его родной мир. Конрад Кёрз стал известен как террорист, жестоко обращавшийся с населением, когда возглавлял Восьмой легион в Великом Крестовом Походе. После нескольких лет все более жесткого подчинения, а также, по слухам, нападений на своих братьев, Император, наконец, вмешался и насильно забрал Ночного Призрака, как называл себя Кёрз, обратно на Терру, а Повелители Ночи были подчинены Лунным Волкам. Прошли годы, и никто не знал, что случилось с Примархом, хотя сейчас он был здесь. Его кожа, когда-то бледная и истощенная, теперь приобрела более здоровый цвет; улыбка на его лице выглядела искренней, совсем не похожей на ухмылку мертвеца, которой он был известен. Больше всего поразила белая повязка, закрывавшая его глаза, которая контрастировала с легкостью, с которой он двигался, как будто, несмотря на это, он все еще мог видеть. Император сообщил Вулкану, что Кёрз снова примет участие в Крестовом Походе и будет сражаться на стороне Вулкана, пока Повелители Ночи завершат свои текущие кампании в другом месте. Проглотив свою гордость, Вулкан принял приказ отца и вернулся с Конрадом на свой корабль, зная, что лучше не спрашивать, что случилось с Конрадом во время его изгнания или почему его выбрали присматривать за своим братом. Эти двое снова начали участвовать в Крестовом Походе, и хотя Вулкан поначалу не доверял своему брату, казалось, что Конрад был совершенно другим человеком. Трупная ухмылка и насмешливый смех исчезли, их сменила серьезная, более расслабленная манера поведения, которая нравилась Вулкану, несмотря на все его усилия оставаться в стороне. Прошло несколько лет, и Конраду пришло время вернуться в собственный легион. За это время между Вулканом и Конрадом возникла настоящая связь, объединенная преданностью Императору и желанием защитить человечество. Флоты Лунных Волков и Саламандр объединились, и Конрад ушел со своим легионом. Хорус нашел время, чтобы познакомить Вулкана с их братом Корвусом Кораксом, который участвовал в кампании вместе с ним. Вулкан мало знал об этом брате, который воссоединился с их отцом почти через столетие после Вулкана, но Хорус заверил его, что они поладят. Таким образом, Вулкан возобновил кампанию, объединив Саламандр с Гвардией Ворона, и два легиона хорошо сработались. К ним также присоединились силы Ферруса Мануса, и вместе они оказались грозной силой, приведя к согласию многие миры и укрепив узы единства между тремя легионами. Они прославились своей общевойсковой тактикой: элитные ударные группы Гвардии Ворона открыли для тяжелого оружия Железных Рук возможности проломить оборону любого врага, когда они гнали его на сокрушительную силу наковальни Саламандр. Трое братьев не присутствовали на Улланоре, хотя они должным образом отправили своих представителей маршировать на Великий Триумф и принесли верность Хорусу как Воителю, а Вулкан успокоил гнев Ферруса, когда его обошли вниманием. Позже Вулкан снова предоставил своим братьям вести кампанию самостоятельно. Однако, пока он ждал, когда его сыновья соберутся на его стороне, пришло известие, что Император созвал собрание по вопросу о псайкерах среди легионов, которое должно было произойти на соседнем мире Никея. Ни Ферруса, ни Коракса особо не волновал вопрос о Библиарии, и они продолжали завершать свои собственные кампании, пока Вулкан путешествовал, чтобы услышать вердикт Совета. Псайкеры присутствовали в легионе Саламандр, но они никогда не были заметными и не имели большого влияния. Таким образом, Вулкан не слишком беспокоился о том, какое решение может принять совет, и поэтому хранил молчание, пока другие его братья спорили. Когда было принято решение запретить библиариев, он должным образом распустил их обратно в легион. Больше всего он чувствовал жалость к осужденному Магнусу, задаваясь вопросом, так ли себя чувствовали Лоргар или Конрад, когда они были вынуждены вернуться на Терру. Однако то, что произошло дальше, по-настоящему потрясло Вулкана. Когда было объявлено о должности преторианца, Вулкан полагал, что такая честь выпадет либо Четвертому, либо Седьмому легиону, но, к его удивлению, Император заявил, что его выбор - Вулкан. Стоя там, онемевший, получив признание многих своих братьев, он чувствовал вопиющую ненависть своих братьев Дорна и Пертурабо. Позже, через несколько дней после совета, прибыли Феррус и Коракс и поздравили Вулкана с новым титулом. Хотя ему было грустно расставаться с этими братьями, он с нетерпением ждал возможности провести время на Терре и чаще бывать рядом с Императором. Он вернулся к своим кораблям, и они отправились к Терре со всем своим легионом. Преторианец Терры Прибыв на Терру, Вулкан оказался предоставлен самому себе. Вулкан попытался подойти к отцу и спросить, почему он был выбран, но не смог добиться аудиенции, поскольку Император был занят делами со своим братом Магнусом. Не имея возможности встретиться с Императором, Вулкан провел годы с Малкадором Сигиллитом, который давал Вулкану столько же советов, сколько он давал Императору. Вместе они начали превращать Терру в центр управления растущим Империумом. Вулкан и Малкадор создали Совет Терры и курировали импорт ресурсов в огромных масштабах. Терра существовала в состоянии постоянного голода и тупика, подавленная огромными флотами, постоянно прибывающими в систему. Чтобы решить эту проблему, они создали Администратум, правительственную организацию, которая сможет управлять логистикой в ​​​​таких масштабах. Десятина начала поступать со всей галактики, богатство завоеванных миров было направлено на восстановление Терры после разрушительных событий Эры Раздора. Ресурсы галактики были использованы для превращения Имперского дворца в произведение искусства, а сами ресурсы Гималазии были опустошены, их руда и камень использовались для возведения стен Дворца на высоту. В строительстве Саламандр помогали силы другого легиона, Тысячи Сынов. Пока Магнус находился под пристальным наблюдением Императора, остальная часть его легиона была разделена и передана для поддержки других легионов. Воитель Хорус занимался логистикой разделения и поручил Саламандрам членство Пятнадцатого легиона. Хорус знал, что Вулкан занимает нейтральную позицию, и лично попросил Вулкана временно присмотреть за некоторыми из сыновей Магнуса, и Вулкан согласился. Вулкан не знал, что делать с этими легионерами, и предоставил их самим себе, позволив им помогать в строительстве или оставаться в своих казармах, как им заблагорассудится. Все это время за Тысячей Сынов наблюдали капелланы Несущих Слово. Вулкан никогда особо не общался с Лоргаром ни до, ни после вмешательства Императора, хотя ему была неприятна мысль о поклонении своему отцу. Тем не менее, он приветствовал Сынов Колхиды в рядах своего легиона, предоставив им доступ, необходимый для обеспечения соблюдения Саламандрами Никейского Эдикта. По мере продвижения Великого Крестового Похода Вулкан сделал одной из своих главных задач найти свой давно потерянный родной мир и вернуть свой легион на Ноктюрн, чтобы они могли учиться так же, как он. Однако такая задача была подобна поиску иголки в бесконечном стоге сена, и Ноктюрну, казалось, суждено было остаться потерянным, поскольку Вулкан теперь был привязан к Терре. Саламандры начали переходить от базирования на флоте к строительству огромной крепости на планете Венера, родственной планете Терра. Такой мир смерти, с его многочисленными вулканами, оказался бы подходящим местом для обучения новых легионеров и был настолько близок к Ноктюрну, насколько это было возможно. Прометеем в честь луны Ноктюрна и проводил там много времени, гуляя среди посвященных и передавая им те немногие знания о Прометеевом Кредо, которые он мог получить за время, проведенное там. Однако основная часть легиона осталась на Терре и жила среди ее людей, создавая чудеса во многих ульях, стремясь сблизиться с ее народом. Восемнадцатый остался сосредоточенным в Солнечной системе, единственным исключением стал орден воинов под командованием капитана Раза Обека, который присоединился к Ауксилийскому легиону Воителя. Из-за огромного объема работы, проделанной на Терре, Саламандры так и не приняли воинские ложи, которые распространялись среди других легионов. После нескольких лет игнорирования Вулкан больше не мог этого терпеть и спустился в глубины Императорского дворца, пытаясь использовать свои полномочия преторианца, чтобы пройти мимо Кустодианцев и увидеть Императора. После напряженного противостояния вмешался Малкадор и отвел Вулкана к отцу. Они прошли несколько миль по огромному лабиринту, составлявшему глубины Внутреннего Дворца. Вулкан не провёл здесь много времени, поскольку он уже существовал до его прибытия, и сосредоточил свои усилия на строительстве внешних крыльев дворца. Так он следовал за Малкадором, мимо останков давно умерших поселений, мимо статуй забытых богов и огромных машин, истинное предназначение которых оставалось неизвестным даже Вулкану. Они прошли через огромные пещеры, заполненные рабочими Механикус и молчаливыми наблюдателями-кустодиями, и через массивные Врата Вечности, окруженные двумя высокими Титанами, которые оставались неподвижными. Там Вулкан и Малкадор увидели огромную пирамидальную машину, увенчанную золотым троном и нишами в окружающих ее стенах. Далеко под вершиной стояли светящиеся золотые ворота, форма которых была слишком знакома Вулкану. Из ворот вышел сам Император. Не отвечая на вопросы своего сына, Император рассказал Вулкану о своих планах проникнуть в Паутину, чтобы устранить зависимость человечества от Варпа. Остальная часть их разговора остается известной только Вулкану и самому Императору, хотя все, что было сказано, похоже, успокоило Вулкана, который вернулся на поверхность и возобновил строительство дворца. Император оставался в глубине Дворца, а Вулкан не возвращался туда и не рассказывал о том, что видел, до тех пор, пока не прошло много лет. Покинув подземелья, Вулкан вернулся к своей работе и продолжил обустраивать Терру, его сыновья добавили в мир структуру, несмотря на сокращение импорта ресурсов. Хотя работа продолжалась безостановочно, флотилии ресурсов, которые когда-то заполняли небеса Терры, начали уменьшаться. Связь с внешними системами стала более сложной, Дома Навигаторов говорили об увеличении количества варп-штормов по всей галактике. Он получал периодические новости от различных флотов Крестового Похода, а также мрачные новости от Воителя, рассказы о легионах, отступивших и не сообщавших в течение некоторого времени. Сам Вулкан по-прежнему не был в этом уверен и получил множество противоречивых сообщений из разных секторов галактики. Все изменилось, когда прибыл оборванный флот Сынов Хоруса, несущий в стазисном гробу тело павшего Примарха. Малкадор передал эту новость Императору, а Вулкан остался рядом со своим братом. Когда прибыл Император, они доставили стазисный гроб в медицинское крыло Дворца, где сам Император начал исцелять своего павшего сына, процесс, который занял несколько дней. Вулкан вернулся на поверхность, занимаясь логистикой прибытия флота. Внезапно он почувствовал толчок в своем сознании, и он услышал голос Малкадора, призывающий его спуститься под Дворец в Имперские Подземелья. По настойчивости в голосе Вулкан понял, что произошла катастрофа, что потеряно что-то жизненно важное. Когда он мчался по лабиринтным коридорам Внутреннего Дворца, он столкнулся со своим братом Магнусом, который мчался в противоположном направлении. Вулкан попытался поговорить с ним, поскольку впервые за многие годы он встретился лицом к лицу со своим братом. — Магнус? Что ты делаешь? Что происходит? — спросил Вулкан. Его брат тупо уставился на него, прежде чем его брови нахмурились, а губы скривились в мрачной решимости. Когда Вулкан снова начал спрашивать, он услышал позади себя крики Кустодиев, и Магнус протянул руку, невидимая психическая сила отбросила Вулкана в ближайшую стену, пока он продолжал бежать. Вулкан был застигнут врасплох этим враждебным действием, хотя его стойкость позволила ему выжить, когда его бросили с такой силой. Магнус, не теряя времени, быстро побежал к внешнему дворцу. Что бы ни случилось, Магнус явно отчаянно хотел сбежать. Вулкан вскочил на ноги и бросился в погоню, используя телепорт Несущего Рассвет, чтобы оказаться перед Магнусом. Когда он материализовался, он использовал свою инерцию, чтобы взмахнуть молотом по могучей дуге, намереваясь сбить Магнуса с ног. Такой удар был бы слишком быстрым, чтобы его мог остановить любой смертный, но его брат был Примархом. Магнус поймал молот на середине взмаха и остановил его, пока Вулкан напрягся, чтобы завершить удар. Магнус снова перешел в наступление, выхватив изогнутый клинок, и два Примарха начали дуэль. Когда два полубога столкнулись, вокруг них вспыхнули актинические вспышки, сопровождаемые сернистым зловонием, когда начали прибывать Тысяча Сынов, вступая в битву с Кустодес, прежде чем они успели вмешаться, их энергия искажала комнаты вокруг них. Однако эти битвы были далеки от мыслей Вулкана, поскольку он старался преодолеть защиту Магнуса. Вулкан всегда был сильнейшим Примархом, но Магнус явно подкреплял себя колдовством, и его мощь заставила задуматься даже Вулкана. Магнус начал заставлять Вулкана вернуться в оборону, умело используя более длинный клинок и посох, чтобы проскользнуть мимо молота Вулкана. Рискуя, Вулкан отбил посох Несущим Рассвет, а затем уронил его, схватив Магнуса за пояс. Когда он начал отгонять Магнуса, его брат закричал, и Вулкан был отброшен чистой яростью Магнуса. Вулкан был поднят в воздух и дернут вперед, когда Магнус пронзил его сердце, его изогнутый клинок хопеша пронзил его незащищенную грудь прямо до позвоночника. Магнус отбросил его в сторону, оставив клинок вонзенным в него, горящий колдовским огнем. Вулкан, не в силах пошевелиться, наблюдал, как Магнус переключил свое внимание на Кустодес, быстро убивая их магическими разрядами, которые обрекали на смерть того, кого они поражали. Когда его глаза затуманились, он увидел, как Магнус и его сыновья бегут по коридору. Вулкану не удалось остановить его, и его зрение потемнело. Вулкан умер. Затем Вулкан ожил. Когда несколько присутствующих Саламандр собрались вокруг безжизненного трупа Вулкана, обезумев и не зная, что делать с потерей своего генного отца, они с удивлением наблюдали, как раны начали заживать у них на глазах. Вулкан поднялся на ноги, и его сыновья разразились ревом. Вулкан выжил, хотя никто не знал причину его воскрешения. Некоторые Саламандры утверждали, что это было чудо, другие — что причиной был сам Император; Кустодес считали, что он еще не совсем мертв. Когда Вулкан начал осматривать себя, он почувствовал, что какой-то части его не хватает, как будто его эмоции приглушены, как будто что-то изменилось. Его удивление жизнью было смягчено осознанием того, что ему не удалось остановить своего коварного брата Магнуса. Он приказал своим сыновьям сохранить это в секрете и отправился глубже во Дворец, разыскивая Малкадора и его отца, чтобы узнать, что произошло. Его маршрут был прост: все, что ему нужно было делать, это следовать за сотнями Кустодес, спешившими к подземельям. Прежде чем он смог войти в подземелья, Вулкан наткнулся на Малкадора и потребовал рассказать, что произошло. Сигиллит объяснил, что Магнус и его сыновья нарушили проект Паутины, непоправимо повредив хрупкие механизмы Золотого Трона, пока Императора не было. Он объяснил, что защита Золотого Трона терпит неудачу и что Варп начинает просачиваться в Паутину. Целые секции были потеряны, испорченные энергиями варпа, начинавшими давить на туннели, существа внутри пытались прорвать защитные барьеры и войти во врата на Терру. Вулкан спросил, как он все еще жив, несмотря на нападение Магнуса, и Малкадор начал объяснять, что Вулкан, как и сам Регент, обладал редким даром: он был Вечным, бессмертным существом, которого не могла удержать смерть. Он сказал Вулкану, что это не первый раз, когда он умирает, что он умирал неизвестное количество раз во время своих странствий по Комморрагу. Вулкан поклялся, что это не так, но Малкадор объяснил, что каждая смерть отнимает немного времени, оставляя при этом мельчайшие психические шрамы, где смертный разум стер память о смерти, чтобы оставаться в здравом уме. Малкадор заставил его поклясться хранить эти знания в секрете от всех остальных, что Вулкан и сделал, хотя его и беспокоили последствия. Роль Вулкана как преторианца теперь приняла другой характер, поскольку работа Императора теперь стала кинжалом в его спине, скрытой под ним экзистенциальной угрозой. Он начал привлекать ресурсы внутрь, призывая все ресурсы, которые мог собрать, для поддержки работы Императора. Численность Кустодес и Безмолвного Сестринства была ограничена, и без поддержки они не смогли бы удержать туннели Паутины. Неизвестно, как Астартес справятся с силами варпа, а смертным солдатам нельзя доверять. Поэтому Вулкан обратился к Механикум Марса, призвав их заключить договор о служении Омниссии в его Великом Деле, создав армию, известную как Объединители. Огромное количество скитариев было отправлено в глубины Дворца, с стертыми разумом и предназначенными только для боевых действий. Подземелья Марса опустели, их несчастные обитатели превратились в боевых слуг, а в глубинах Паутины к ним присоединились целые рыцарские дома. Были вызваны даже сами Титаны, разобранные на миллионы частей и увезенные на гравитранспортах для повторной сборки внутри Великой Работы. Вулкан и Саламандры начали перестраивать внутренние святилища в крепость, предназначенную для предотвращения побега кого-либо. Тем временем Механикус начали укреплять пути Великой Работы, мощь Золотого Трона удерживала туннели открытыми, в то время как слуги Культа Машины бросились укреплять потрескавшиеся фундаменты. Однако опустошение защитников Марса оказалось ошибкой. Терра начала получать сигналы бедствия с Марса, прежде чем они были внезапно прерваны. Присутствовавшие на Терре Механикус оказались неспособны восстановить связь, и они говорили о полном коллапсе тамошней ноосферной сети, о мусорном коде, настолько разрушительном, что им пришлось заблокировать свои рецепторы, чтобы Терра тоже не была заражена. Сканеры начали показывать огромные взрывы на Марсе, и казалось, что планета воевала сама с собой. Такое время не было случайным, как мрачно понял Вулкан. Должно быть, это какое-то нападение, со стороны Тысячи Сынов, сбежавших с Терры вместе со своим отцом, или неизвестных сторон. После того, как Марс был признан потерянным, Вулкан отправил оперативную группу своих сыновей в набег на планету, чтобы захватить жизненно важное оружие и доспехи, которые потребуются его легиону для любого длительного конфликта. Имея собственные силы, Вулкан обратился к единственному брату, которому он мог доверять больше всех остальных, Феррусу Манусу, призвав Железный Десятый восстановить порядок на Красной планете. Феррус ответил на призыв и начал перебрасывать свои силы обратно на Марс. Когда Железные Руки блокировали планету, они подверглись нападению не только полчищ неисправных скитариев, но и Астартес. Хотя первоначально Вулкан подозревал, что это Тысяча Сынов, Феррус сказал ему, что это не Пятнадцатый легион, а Тринадцатый. Неизвестно, как Ультрамарины сюда прибыли и почему они напали на Железных Рук, но очевидно, что вернуть Марс будет сложнее, чем предполагалось. Малкадор приказал скрыть информацию о предательстве Ультрамаринов до тех пор, пока их не поймают и не допросят, но ни один сын Жиллимана так и не был взят живым, поскольку они сражались как сумасшедшие. Таким образом, Вулкан начал укреплять и внешние стены Дворца, поскольку это явно было предательством со стороны не только нескольких легионов. Было неизвестно, кому можно доверять, и поэтому Вулкан начал работать, исходя из предположения, что большинство легионов, кроме его собственного и Железных Рук, стали отступниками. Марс был оцеплен, блокирован силами Ферруса Мануса, и Вулкан начал укреплять всю Солнечную систему на случай нападения. Он направил мощь своего легиона на позиции по всей Терре, и они начали превращать многочисленные города-ульи в настоящие крепости, наполняя их гарнизонами и оборонительным вооружением. Остальные планеты были укреплены аналогичным образом: кузницы Марса, находившиеся под контролем Империи, были задействованы в производстве огромного количества боеприпасов, а орбитальные платформы были преобразованы в огромные артиллерийские платформы. Тем временем Война в Паутине продолжала бушевать, выкачивая жизненно важные ресурсы, поскольку Вулкан пытался защититься как изнутри, так и снаружи. Таким образом, когда много лет спустя прибыл оборванный флот с опознавательными знаками многочисленных легионов, к ним отнеслись с подозрением, их корабли были взяты на абордаж и обысканы настороженными группами из Восемнадцатого легиона. Вулкан узнал, что в этом разношерстном флоте есть и Хорус, и Мортарион, и поэтому он призвал Ферруса на свою сторону, чтобы четыре брата могли встретиться на совете. Хорус говорил о крупномасштабном предательстве, о том, что половина легионов отвернулась от Императора. Вулкан был потрясен, узнав о смерти двух своих братьев, и изо всех сил пытался сохранить самообладание, когда узнал о судьбе, постигшей Гвардию Ворона. Четверо братьев целыми днями обсуждали стратегии и, наконец, придумали план, с которым все могли согласиться. Вулкан вернулся к планированию защиты Терры, в то время как три его брата ушли со своим флотом. Эшелонированная оборона Теперь Вулкан начал ощущать давление своего офиса сильнее, чем когда-либо прежде. Защита Дворца была превыше всего, а это означало, что Вулкану придется пожертвовать пространством ради времени. Таким образом, силы Воителя получили полную свободу действий, чтобы противостоять предателям на их собственных условиях в поле боя. Поскольку внизу находился Император, было неясно, какая должность Воителя, Регента или Преторианца обладала наибольшей властью, и такой конфликт мог оказаться фатальным отвлечением внимания. Таким образом, Хорус перешел в наступление, возглавив своих братьев Мортариона и Ферруса, в то время как Малкадор остался в стороне. Укрепив свой авторитет, Вулкан с невероятной скоростью занялся превращением Терры в крепость. Отчеты Хоруса показали, что два Примарха, наиболее подходящие для осады, Дорн и Пертурабо, были предателями, и поэтому Вулкан не мог позволить им вести битву на их условиях. Поэтому Вулкану пришлось изменить динамику. Вместо того, чтобы сосредоточить все усилия на Дворце, что, скорее всего, сделали бы Дорн или Пертурабо на его месте, Вулкан сосредоточился на рассредоточении своих сил по Терре. Его Саламандры станут умножителями силы, усиливая дивизии Имперской армии по всей Солнечной системе, чтобы заставить предателей направлять ресурсы для захвата всей планеты, чтобы их не ударили сзади после приземления. Ульи превратились в тяжелобронированные крепости, служащие рассредоточенными узлами для гарнизонов по всей планете. Вулкан использовал огромное количество людей, присутствующих на Терре, чтобы радикально улучшить промышленное производство, чтобы компенсировать потери импорта, а также набрать миллиарды для формирования новых полков Имперской Армии. Огромные орбитальные платформы были превращены в зоны поражения, и Вулкан приказал вывести их на геостационарную орбиту над дворцом. Атмосфера наверху была засеяна небольшими самовоспроизводящимися минами, оснащенными миниатюрными маскировочными устройствами, которые Вулкан разработал сам, используя археотехнические схемы, предоставленные Малкадором Сигиллитом. Верхняя часть темной стороны Луны была покрыта массивными турелями, предназначенными для уничтожения звездолетов, а спутники были переделаны в современный эквивалент древних боевых кораблей, оснащенных взрывчаткой для использования в качестве торпед. Такая подготовка требовала времени, и пока Вулкан создавал свою оборону, его союзники сражались и умирали на обширном оборонительном фронте, известном как Бастион Омега. Вулкан послал столько сил, сколько смог выделить, сравнив поражения и выигрыши с цифрами потерь, которые он получил взамен. Прошло четыре года, и ресурсы, поступающие на Терру, начали истощаться, поскольку все больше и больше миров попадали под натиском предателей. Вулкан начал рассылать прототипы оружия, собранные из реликвий Тёмной Эры Технологий, а также некоторые из них, которые он создал сам, в попытке замедлить продвижение. К этому времени Марс был в основном отбит, еретики и повстанцы были отброшены к небольшим укреплениям, осажденные силами Генерала-Фабрикатора и оставшимися Железными Руками, которые остались, чтобы помочь после того, как Феррус ушел, чтобы помочь Хорусу. С помощью Механикум он помог организовать цепочку поставок новой силовой брони Астартес модели МК VI, которую они назвали моделью «Корвус» в честь павшего Примарха Гвардии Ворона; этого первого мученика Ереси также удостоили чести, когда Повелитель Драконов приказал переименовать космопорт Львиные Врата во Врата Ворона. Все виды имперских сил перемещались в Солнечную систему и из нее, в первую очередь небольшой флот Альфа-Легиона во главе с самим Альфарием, которого Вулкан не видел много лет. Вулкан не доверял Альфарию, но не мог позволить себе отказаться от помощи и внимательно слушал его советы о том, как оптимизировать защиту. После нескольких дней совета между Гидрой и Повелителем Драконов братья были предупреждены о нападении Имперских Кулаков на Плутон. Если такая атака увенчается успехом, это даст предателям плацдарм для вторжения, и поэтому их необходимо искоренить, прежде чем они смогут окопаться. Вулкан передал командование одним из своих флотов Альфарию и начал мобилизацию своих сил для поддержки контратаки своего брата. Он послал сообщение Феррусу, приказав ему отступить, чтобы защитить Плутон, и Феррус пообещал свою поддержку. Через неделю Альфарий сообщил, что предатели отступили, предупредив Вулкана, что предатели получили разведданные об обороне. Вулкан пополнил запасы своих братьев и отправил их обратно в поле, чтобы еще немного замедлить действия предателей. Они отправили на поле боя оставшиеся легионы Титанов Марса во главе с Легио Мортис, чтобы отвлечь Титанов предателей на поле битвы Бета-Гармон, в то время как основная часть легионеров двинулась на планету Верзаген. Эти два поля битвы станут последней линией обороны, последним шансом остановить предателей, прежде чем они достигнут Солнечной системы. Если и то и другое потерпит неудачу, то Вулкан подсчитал, что предатели прибудут в течение года, и поэтому решил заранее вынуть нож из своей спины. Регент Терры, Малкадор Сигиллит, принял на себя командование, когда Преторианец спустился в глубины подземелий, войдя в Великий Проект своего отца. Там он присоединился к Кустодес и Сестрам Безмолвия, а также к Объединителям, которые вели проигрышную битву, чтобы не дать демоническим ордам прорваться мимо них. Он сражался на их стороне в течение года против бесчисленных ужасов, наводнивших тёмные туннели Паутины. К этому времени выжила едва десятая часть Легио Кустодес, уничтоженная постоянными конфликтами. Их враги были многочисленны и разнообразны: легионеры-предатели, развращенные Титаны и демоны всей четверки. Здесь находился Четвертый легион, десятки больших батальонов, поддерживаемые всей своей тяжелой бронетехникой, теснили осажденных защитников. Десятки тысяч Железных Воинов пали, их трупы были размазаны по дорогам призрачной кости, когда их собратья маршировали по ним в бесконечном количестве. В других туннелях находились вражеские Титаны, которые выслеживали своих лояльных собратьев в борьбе между гигантами, в то время как толпы коррумпированных скитариев сталкивались с когортами Объединителей у их ног. Хуже всего были демоны, которые сражались друг с другом не меньше, чем с посланным им противиться Безмолвному Сестринству. Вулкан сражался со всеми врагами, гигант в доспехах из зеленой чешуи, возвышающийся над сыновьями Пертурабо, которые бросились на него, отчаянно пытаясь отомстить тому, кто украл место их отца в качестве Преторианца. Он руководил дерзкими атаками на Титанов-предателей, прыгая с десантных кораблей Ареса, чтобы проложить себе путь сквозь их экипажи, сокрушая их мутировавшие тела, которые были вплавлены в командные троны, и оставляя Титанов бездействовать без руководства. Он убивал демонов всех мастей, когда они кричали и невнятно бормотали ему, визжа в присутствии сына Анафемы. Однако, несмотря на все его усилия, врага было слишком много, и защитники приготовились сделать свой последний отчаянный бой среди руин города Эльдар, известного как Каластар. Вулкан взмахнул молотом, превратив демона в кашу. Он замахивался снова, и снова, и снова. Вокруг него нескончаемым потоком текли демоны, выкрикивая ему свои имена, раскрывая свою природу инстинктивным способом, свойственным представителям своего вида. Воистину, Варп был мерзким местом, и Вулкан не мог понять, почему Магнус когда-либо проявлял к нему такой интерес, и не думал, что у него будет на это шанс. Он не удивился, что король-колдун не показал себя после бегства с Терры: его брат всегда использовал других, чтобы они делали за него грязную работу. Отвлеченный своими мыслями, Повелитель Драконов поплатился за свою кратковременную потерю внимания: ржавый меч злобного больного циклопа вонзился ему в плечо, прежде чем Несущий Рассвет превратил его в отвратительный ихор. Вулкан фыркнул при мысли о названии своего оружия. Здесь не было рассвета, только вечные туманные сумерки. Вулкан умирал здесь десятки раз: испарялся ракетами Железных Воинов, раздавливался ногой Титана, разрубался на куски демоническими клинками. Каждый раз Кустодес бросались вперед и тащили его останки обратно к центральной башне Невозможного города, и каждый раз он просыпался снова. Он задавался вопросом, сколько смертей еще осталось за ним. Рой демонов отступил, нескончаемая орда расступилась подобно волне, когда монстры обратились в бегство. Когда Вулкан воспользовался этим кратковременным затишьем, он услышал колоссальные глухие удары, звук чего-то действительно массивного, направляющегося к нему. Сначала он подумал, что это Титан предателей. Затем он услышал голос в своей голове. + КОНЕЦ ИМПЕРИЙ. КОНЕЦ ИМПЕРИЙ. КОНЕЦ ИМПЕРИЙ. + Вулкан наблюдал, как существо вылезло из тумана. Какой-то ужасающий демон, слившийся с останками рыцаря, с огромными драконьими крыльями, расправленными из-за спины. Кровь и масло капали из его пасти, когда он смотрел на Вулкана одним злым глазом. Вулкан поднял свой молот. Каким-то образом он знал, что не сможет победить этого демона, но и не мог позволить ему пройти мимо него. Некоторое время назад он потерял свой шлем и поэтому громким голосом выкрикивал свое неповиновение. — Только со смертью прекращается долг! — Монстр взревел в ответ, продолжая мысленно выкрикивать ему свое имя. Затем позади Вулкана взошло солнце. Рассвет пришел в Паутину, когда сам Император вступил в битву, освободившись на один день от своего Золотого Трона. Огромное пламя заполнило Каластар: огненные фигуры мертвых Кустодес, а также силуэты Астартес во главе с призрачным гигантом с огромными черными крыльями. Девятнадцатый сын умирающей империи, возродившийся в пламенном гневе своего отца. + Я - КОНЕЦ ИМПЕРИЙ! Я - ВАША СМЕРТЬ! + демон закричал Императору. Гигант рядом с Императором взревел в ответ. + Я - ВОПЛОЩЕНИЕ МЕСТИ! Я - ВЕРШИТЕЛЬ ПРАВОСУДИЯ! + Эти двое вступили в битву, в то время как вокруг них пламя Императора проносилось сквозь демонические орды, сжигая их дотла. Вулкан знал, что здесь он не в своей тарелке, но все же остался, сражаясь на стороне своего отца. Император начал читать заклинание, и демон пошатнулся, будто от удара. Император повернулся к Вулкану и услышал мысленно слова своего отца, хотя его рот продолжал бормотать. Вулкан поднял свою печать, отмеченную Эмблемой Дракона, и вручил ее ближайшему Хранителю, Трибуну Ра Эндимиону. Ра схватил Сигил и подбежал к демону, прижимая его к боку, и тот закричал так, будто Сигил сжигал его. Огромная демоническая машина рухнула, и Кустодес пошатнулся, словно от удара, прежде чем он побежал глубже в Паутину. Император и Вулкан бежали обратно через Портал Паутины, который рухнул позади них. Пока Вулкан изо всех сил пытался отдышаться, он был потрясен, увидев сотни гробов, прикрепленных кабелями к трону, и его сверхчеловеческий разум быстро понял их цель. Вулкан вернулся на поверхность, а Император равнодушно смотрел вперед с Золотого Трона, уже напрягаясь от давления, когда по его лицу скатилась одинокая слеза. Осада Терры: Наковальня Настроение на Терре в последний год осады было мрачным. Вся Терра знала, что война идет не очень хорошо, и моральный дух смертного населения стал проблемой. Саламандрам пришлось подавлять многочисленные беспорядки по всей планете, прибегая к смертоносной силе для поддержания порядка. Вулкан был занят завершением работ по обороне и расстановке своих сил для подготовки к финальному конфликту. Прежде чем покинуть подземелья, он прикрепил к Золотому Трону устройство. Талисман Семи Молотов, созданный на основе чертежей, данных ему Малкадором, был, насколько было известно Вулкану, своего рода безотказным устройством, которое можно было использовать, если предатели захватят Дворец. После того как он был присоединен к Золотому Трону, Малкадор покинул Терру, сказав лишь, что его присутствие потребуется на Титане. Сканирование показало, что весь Сатурн был окутан мощным штормом вскоре после его прибытия туда. Остальные Примархи вернулись на Терру со своими потрепанными флотами, говоря о катастрофических потерях на Бета-Гармоне и Верзагене. Вместе Вулкан, Хорус, Мортарион и Феррус приготовились сдерживать волну предателей до прибытия подкрепления. Все знали, что прибытие предателей произойдет, как только планеты Солнечной системы выровняются, и они прибыли ровно в первый день первого месяца, 020.M31. Началась Солнечная война: легионы ада пришли, чтобы погасить последние угли видения Императора. Ауспики обнаружили вражеские флоты, прибывающие как к Хтоническим, так и к Елисейским Вратам, как и ожидалось. Орудия Плутона и Урана начали стрельбу: тысячи платформ стреляли по миллионам целей.  Вулкан мрачно следил за тактической ситуацией из своего командного центра Бастиона Бхаб, наблюдая, как зеленые точки, обозначающие его силы, одна за другой исчезают с экранов. Его собственные сыновья защищали Плутон, а Мортарион защищал Елисейские Врата. Солнечная система была разделена на Пять Сфер — защитных колец, призванных замедлить предателей и обескровить их. Первая Сфера включала Нептун и Плутон, а также пространство за ними. Первые противники, с которыми вступили в бой, состояли из тысяч кораблей, пилотируемых демонами и отвратительными разумами, посланных в качестве пушечного мяса для прикрытия основных флотов предателей. Флоты лоялистов были безнадежно в меньшинстве, но они заставили предателей дорого заплатить за каждый уничтоженный ими корабль, уничтожив сотни судов, посланных в качестве пушечного мяса, чтобы измотать их. Пока флоты сражались наверху, пять лун Плутона подверглись нападению Тёмных Ангелов, каждый из легионеров-предателей поддерживался десятками машин для убийства, известных как Боевые Автоматоны Эксциндио. Тёмные Ангелы уже давно использовали запрещенное оружие, и Ересь заставила их использовать поистине злые технологии теперь, когда они больше не были скованы указом Императора. Эксциндио не были настоящими Железными Людьми, а скорее грубыми имитациями, механическими каркасами, населенными второстепенными демонами, заключенными в них. Пока Саламандры, которым было поручено удерживать Плутон, изо всех сил пытались защититься от подобных ужасов, Вулкан приказал своим сыновьям применить первую из своих контрмер. С носа своего флагмана Чаши Огня, Железный Дракон выпустил Песнь Энтропии. Песнь Энтропии За годы службы Императору, Вулкан создал тысячи видов оружия и инструментов, предназначенных для улучшения жизни человечества. Величайшим из них была «Чаша Огня», огромный корабль-кузница, созданный Механикум под руководством Вулкана в качестве флагмана Восемнадцатого легиона. Весь корабль был покрыт уникальным адамантиевым сплавом, созданным самим Вулканом, что позволяло кораблю выдерживать самые суровые нагрузки. По всему кораблю были установлены десятки различных экспериментальных орудий, и для Вулкана было обычным делом испытывать это новое оружие в пылу боя, отмечая его достоинства и постоянно совершенствуя его. Когда Саламандры удалились на Терру, чтобы стать ее преторианцами, «Чаша» почти десять лет простояла неиспользованной, стоя в космическом доке, пока Вулкан в свободное время модернизировал ее системы. Командовал кораблем «Железный Дракон» Кассиан Вон. Смертельно раненный в бою с орками, Вон был похоронен в уникальном шасси дредноута собственной разработки Вулкана под названием «Железный Дракон». Бывший Магистр легиона теперь мог интегрироваться в корабли, используя уникальные порты связи, установленные Вулканом так же, как это сделал бы технодесантник. «Железный Дракон» теперь был главой Чаши Огня, мастером ее смертоносного оружия. Песнь Энтропии была лишь одним из его многочисленных видов оружия - экспериментальной электромагнитной пушкой, изготовленной из редкого черного материала, который Феррус нашел и отдал Вулкану во время Великого Крестового Похода. Источник питания был ограничен и требовал подзарядки после каждого выстрела. Эффекты взрыва были непредсказуемыми и, казалось, вообще не причиняли вреда физическим объектам, хотя он оказался чрезвычайно эффективным против существ, затронутых Варпом. Таким образом, Вулкан держал его в качестве оружия последней инстанции, приберегая на случай действительно ужасных ситуаций. Тактическая карта показала Железному Дракону, что Плутон вот-вот падет, и поэтому он запустил Песнь Энтропии. Огромная зеленая волна вырвалась из Чаши Огня, словно пламя дракона, омывающее весь Плутон и его спутники жутким зеленым светом. Куда бы ни касался свет, машины останавливались как вкопанные, демоны, оживлявшие их, кричали, пока их отправляли обратно в варп. Колдуны Тёмных Ангелов пошатнулись, когда их связь с Варпом была разорвана, а демонические наросты на всех кораблях, попавших под взрыв, начали увядать и умирать. Лоялисты воспользовались замешательством, устроив большую резню своим дезориентированным противникам, которые, казалось, были ошеломлены без связи с Варпом. Это преимущество длилось недолго, а само количество предателей оказалось слишком большим для защитников. На Нептуне флот Саламандр столкнулся с армадой Тысячи Сынов. Флоты Саламандр и Тысячи Сынов были почти равны, поскольку Тысяча Сынов когда-то была самым маленьким легионом, но это преимущество исчезло, когда Тысяча Сынов начали призывать демонов в непревзойденных количествах. Миллионы демонических существ всех мастей появились вокруг кораблей предателей, роясь, как живой прилив, впитывая в себя выстрелы Саламандр, которые были вынуждены поднять свои собственные Поля Геллара, чтобы их корабли не были затоплены. Любые выстрелы, прошедшие сквозь бесконечный поток, отражались мощными магическими щитами, которые затем раскрывались, позволяя Тысяче Сынов нанести ответный удар целыми и невредимыми. Тысяча Сынов провела всю битву, призывая бесконечное количество демонов, которые нескончаемым потоком кишели над спутниками Нептуна. Пока небольшие гарнизоны защищали свои аванпосты, микроскопические демоны заполонили орудия, испорченный мусорный код повернул их массивные башни от кораблей Тысячи Сынов друг на друга. В газообразных глубинах самого Нептуна скрывались массивные демонические существа, целиком поглощавшие газодобывающие платформы. В течение нескольких дней обе планеты погрузились в молчание, разбитые лоялисты были вынуждены отказаться от своей обороны. Первая Сфера пала. У Елисейских Врат силы Гвардии Смерти столкнулись с неумолимой волной Детей Императора. Сам Мортарион возглавлял этот флот и испытывал мрачное удовлетворение, пожиная плоды своей мести силам Фулгрима, защищавшим вторую сферу. Это была битва стойкости, поскольку два флота в течение нескольких дней обескровливали друг друга, нанося удары друг по другу издалека. Некогда гордые корабли Детей Императора выглядели больными и проржавевшими, принимая на себя гораздо более суровые наказания, чем должны были выдержать. Лунные гарнизоны двадцати семи спутников доложили, что абордажные отряды выглядели немногим лучше: каждый легионер-предатель представлял собой раздутое, неуклюжее месиво, в выцветшей пурпурной броне цвета синяка, зловонной и прогнившей. Тем не менее Гвардия Смерти привыкла сражаться в самых худших условиях, и они запечатали свою броню от заразы, мрачно пробираясь в гущу событий, чтобы разрубить предателей на куски. Гвардия Смерти применила весь свой арсенал, покрыв несколько лун вечно горящим фосфором и потрескивающими радиационными зонами. Однако численность врага оказалась слишком велика, и мрачная Гвардия Смерти выполнила свой долг до конца, взорвав несколько лун, чтобы унести с собой врагов, пока их флот отступал. Вторая Сфера пала примерно в то же время, что и первая, выиграв несколько драгоценных дней времени. Третья Сфера занимала почти три миллиарда километров пространства между Ураном и Марсом и составляла основную часть солнечной защиты. Тысячи защитников заполнили это обширное пространство, разбросанное по сотням лун и платформ, которые превратили наступление предателей в поле смерти. Сатурн был окружен огромным штормом, который уничтожал всех предателей, пытавшихся проникнуть в пределы его могучего кольца, а после нескольких попыток, предатели просто проигнорировали его и двинулись дальше. Само кольцо таило смертельный сюрприз среди рыхлой массы льда и камней, и когда предатели подошли слишком близко, на них напал небольшой флот Десятого легиона. Выключенные, чтобы избежать обнаружения, сыновья Ферруса устроили смертельную засаду, вовлекая врага в партизанскую войну на самом кольце. Пояс астероидов находился в аналогичном состоянии, заполненный тысячами небольших артиллерийских платформ, которые замедляли и изматывали вражеские флоты, когда они проносились сквозь них. Силы Железных Воинов атаковали Юпитер, не понеся потерь, маршируя через галилеевы спутники массивными бронетанковыми колоннами, а обширные пылевые равнины оказались идеальным полем боя для столкновения с механизированными силами Сынов Хоруса. Сам Хорус выступил на луне Ганимеда, разгромив Железных Воинов, которым было поручено завоевать верфи Юпитера. Внутри самого Юпитера Тысяча Сынов во главе с одним из своих самых могущественных Магистров поспешили совершить ужасный ритуал, столкнувшись с библиариями Шестнадцатого легиона. Тысячу Сынов оказалось невозможно остановить. Из этого шрама в реальности появились десятки тысяч новых кораблей, а остальная часть армады предателей наконец вступила в битву гораздо ближе к Терре. Во главе этой невозможной армады стоял Непобедимый Разум, флагман Тёмных Ангелов, и титаническая Фаланга, окруженная флотами других легионов предателей. Таким силам потребовались бы недели, чтобы перейти из варпа в реальный космос, если бы они использовали Хтонические или Елисейские Врата, но этот разлом каким-то образом позволил им перейти гораздо быстрее. Вулкан понял, что битва проиграна, и приказал Хорусу и его войскам отступить. Сыны Хоруса не смогли противостоять такому количеству и были вынуждены отступить, поскольку Ганимед был непоправимо испорчен Варпом. Третья Сфера продержалась несколько недель, но окончательно пала к концу первого месяца боев. Четвертая Сфера состояла из Марса и его ближайших окрестностей и защищалась силами Ферруса Мануса. Большая часть армады предателей просто проплыла мимо Марса, оставив его под натиском различных контингентов Тёмных Механикум и Ультрамаринов. Железные Руки сражались с этой разбросанной толпой по всему Железному Кольцу, окружавшему Красную Планету, и изо всех сил пытались помешать предателям освободить своих предательских родственников, оказавшихся в ловушке на поверхности внизу. Несколько недель прошло, пока силы Генерала-Фабрикатора изо всех сил пытались сдержать предателей, хотя с самого начала это было невозможно. Все знали, что Марс не удастся удержать, но Железные Руки сражались, зная, что с каждым предателем, которого они пришлют на Марс, станет на одного меньше, чтобы очернить лицо Терры. Когда Феррусу наконец пришлось отступить, он не стал говорить об ужасах, с которыми столкнулись Железные Руки. Так пала Четвертая Сфера. Последней и Пятой Сферой была сама Терра, которой командовал Вулкан. Небо Терры защищало больше платформ и спутников, чем первые две сферы вместе взятые. Основываясь на подсчитанных потерях предателей, многие защитники считали, что их враги потеряли слишком много, чтобы иметь возможность быстро штурмовать Терру, и были уверены, что смогут продержаться до прибытия подкрепления. Вулкан знал, что их главным союзником было само время, время прибытия флота подкреплений и удара по предателям сзади. Таким образом, защитники Терры заставили своих врагов дорого заплатить, столкнувшись на орбите, их флоты поддерживались орудиями Луны и множеством орбитальных платформ. К тому времени, когда были взяты последние орудия, сотни кораблей предателей пали. Орбитальные платформы оказалось труднее подчинить, поскольку огромные минные поля разнесли десантные корабли предателей на тысячи осколков. После нескольких дней боев оставшиеся корабли лоялистов покинули планету, уступив небо Терры и отступив, чтобы присоединиться к силам Железных Рук, отступившим с Марса. Тринадцатого числа второго месяца мощь предателей обрушилась на Терру, когда миллионы потерянных и проклятых дождем посыпались с небес на всевозможных транспортных средствах.  Мутанты и зверолюди, солдаты повстанческой армии, смертные всех мастей бросились на стройные ряды лояльной Имперской армии, удерживавшей внешние окопы. Они сражались целый месяц, в то время как массивные орудия Дворца продолжали обстреливать корабли предателей массивными снарядами, закрывая небо над ними. Такая тактика, несомненно, была разработана для того, чтобы истощить защитников и их припасы, вынудить их тратить боеприпасы на бесполезный сброд и выявить бреши в их обороне. После нескольких недель безрезультатных боев Стены все еще держались, хотя десятки бастионов на протяжении сотен километров оборонительных сооружений пали, разбиваясь вдребезги всякий раз, когда Эгида мерцала и позволяла сделать шальной выстрел внутрь. Огромные осадные орудия теперь окружали дворец, обе стороны стреляли без остановки, создавая стену оглушительного шума. Но это было только прелюдией, и пятнадцатого числа третьего месяца Ангелы Смерти вступили в битву. Десантные капсулы каждого легиона начали падать дождем на поверхность, когда все силы предателей захватили подходы ко дворцу, окружив семь осадных лагерей. Закрепившись и начав бомбардировку, силы Льва двинулись, чтобы захватить два ближайших к Дворцу космопортов, что позволило бы им высадить более мощную поддержку. В то время как Багровые Кулаки и Железные Воины двинулись, чтобы расширить осаду Дворца, их союзники покинули их и разбежались, чтобы атаковать остальную часть Тронного мира, которая пока еще подвергалась бомбардировке, но не вторжению. По всей Терре Кровавые Ангелы, Ультрамарины и Дети Императора столкнулись с рассредоточенными силами Саламандр и Альфа-Легиона, которые сражались с ними из каждого улья. Такая стратегия привела в ярость Дорна и Пертурабо, которые были вынуждены отвлечь свои силы, чтобы помочь другим легионам захватить города-ульи, чтобы их союзники не потерпели неудачу в борьбе с обширными гарнизонами. Дни превратились в недели, когда лоялисты-Примархи столкнулись со своими братьями-предателями, которые начали проявляться на самой Терре, когда обереги Императора ослабли и исчезли. Вулкан оставался в Бастионе Бхаб, руководя защитниками, пока они защищали постоянно сужающуюся линию обороны, обменивая крылья дворца на большее время, пока они заманивали предателей в зоны поражения. Разведка предположила, что Тёмные Ангелы еще не ввели свои силы. Они высадились на равнинах Урарту и остались там, построив небольшую крепость, командный бункер, из которого Архипредатель мог командовать Осадой. Альфа-Легион сообщил, что никакие силы не могут приблизиться к нему, и Вулкан отодвинул это на задний план, поскольку там были гораздо более серьезные опасности. Теперь присутствовали все легионы предателей, усиленные полчищами демонов и их смертными союзниками, хотя пока что было замечено только пять Примархов-предателей. Лоялисты сражались со всеми коррумпированными силами на континентах и начали переломлять ситуацию дорогой ценой, поскольку брат сражался с братом в нескончаемой кровавой бойне. Каждый легион предателей отбивался один за другим, поскольку Пертурабо и Дорн саботировали друг друга, изо всех сил пытаясь заручиться поддержкой своих распутных союзников в их наступлении на Дворец. Развернулось масштабное перетягивание каната, когда лоялисты во главе с Мортарионом нанесли удар и отбили космопорт Врата Ворона, замедляя прибытие новых предателей и вынуждая их снова вернуть его. В ответ Пертурабо выпустил на волю берсерка Сангвиния, который упал на Стену Вечности, как огненный метеор, и своим демоническим присутствием поднял ярость Кровавых Ангелов на новую высоту, заставив Хоруса противостоять ему напрямую, когда Кровавые Ангелы собрались у Дворца. Дети Императора построили колоссальные осадные башни, пропитанные чумой и увенчанные катапультами, которые запускали гнилостные массы слипшейся грязи. Воющие стаи Звездных Охотников, теперь называющих себя Белыми Шрамами, неслись в неудержимых атаках по полям сражений, убивая как своих союзников, так и защитников, сея анархию. Руководя битвой, Вулкан отмечал все переменные и потенциалы, планируя защиту, подобной которой еще никогда не видели. На протяжении месяцев боев он продолжал руководить кампанией из своего стратегиума, зная, что его работа здесь перевешивает любые потенциальные выгоды от прямого вступления в битву. Несмотря на его невероятные усилия, они проигрывали. Темное колдовство опустошило Терру, когда начали проявляться всевозможные демоны, призванные кровопролитием и питающиеся волнами эмоций. Лоялисты были ограничены постоянно сокращающимися островками сопротивления, окруженными потоками врагов со всех сторон. Несмотря на героизм отдельных секторов, Дворец был на грани падения, вокруг него со всех сторон громоздились горы мертвецов. К шестому месяцу, наконец, начала прибывать помощь, поскольку авангард Повелителей Ночи, долгое время считавшийся потерянным, прибыл на верхние слои атмосферы, вскоре за ним последовала армада Несущих Слово. Предатели оказались зажаты между защитниками сверху и снизу, и надежда снова зажглась. Вулкан получил сообщение от своего брата Лоргара, который возглавлял флоты наверху, и передал свои командные коды, приказав ему передать сигнал, который прикажет скрытым выжившим флотам собраться на Терре для контратаки. Продолжая руководить силами и координировать их действия с вновь прибывшими, Вулкан ощущал в своем разуме огромное присутствие. Вулкан моргнул. Секунду назад он находился в Бастионе Бхаб, руководя своими помощниками, пока они пытались связать армии лоялистов с вновь прибывшими силами на орбите. Теперь он стоял на краю вулкана, шум командного центра сменился мягким шепотом ветра и нежным журчанием магмы под ним. Посмотрев вниз, Вулкан увидел далеко внизу пышные зеленые джунгли, доходящие до берегов бескрайнего голубого океана. Он обернулся и увидел мужчину, одетого в простую одежду с цветочным узором, в отличие от богато украшенных золотых доспехов, к которым привык Вулкан. — Вулкан. Возможно, это последний раз, когда мы сможем поговорить. — Что это, отец? Где мы? — спросил Вулкан. Император улыбнулся. — Это Терра, какой она была десятки тысяч лет назад. Мои воспоминания. Сейчас я иду противостоять твоему брату. Прежде чем я это сделаю, я просто хотел воспользоваться этим временем, чтобы сказать тебе, чтобы ты был самим собой. Стань тем, кем тебе суждено было стать. Ты не похож ни на одного из своих братьев, и это мое самое большое достижение. Прощай, сын. — Вулкан попытался заговорить, но обнаружил, что вернулся в Бастион Бхаб, времени прошло совсем немного. Взволнованный словами своего отца, Вулкан возобновил защиту с растущим беспокойством. Когда начали поступать сообщения об отступлении предателей, он почувствовал, что присутствие Императора уменьшилось, и понял, что его отец нашел способ сойти с Золотого Трона. Такое происшествие вызвало тревогу, поскольку с начала осады во дворец не приводили ни одного смертного псайкера. Однако Вулкан знал, что его роль в плане Императора заключалась в том, чтобы продолжать удерживать Дворец даже в отсутствие Императора, и поэтому он удерживал его. Сам Дворец был наполнен полчищами предателей, и, несмотря на прибытие подкреплений, они так и не подоспели. Таким образом, он использовал свое последнее оружие: Кустодес. Освободившись от Войны в Паутине, они провели последний год, тренируясь и готовясь к этому моменту. Хотя Кустодес осталось меньше тысячи, предатели не могли сравниться с разъяренными стражами Императора, которые атаковали их со всех сторон. Вулкану очень хотелось выйти на бой и сразиться с Дорном или Пертурабо, уничтожить их за то, что они разрушили видение Императора, но он знал, что его место — остаться и сосредоточиться на более широкой картине. Его шанс сразиться с ними исчез, когда они отступили, а Дворец был очищен от захватчиков. Спустя несколько часов, все еще руководя обороной, Вулкан получил известие, которое наконец вывело его из командного пункта. Когда Лоргар вошел во Дворец, Вулкан узнал ужасающую правду: Конрад был мертв, а Император был близок к смерти. Говорят, что Вулкан заплакал, увидев изуродованное тело своего отца, и повел Лоргара обратно в глубины Императорского Дворца. Он был удивлен, увидев, что Мортарион ушел с Трона, поскольку некоторое время не получал известий от своего брата. Вулкан унес иссохшее тело своего брата, а Лоргар зажег позади себя Золотой Трон, его сияние отбросило тень Вулкана на большое расстояние. Ересь закончилась. «Наковальня Терры» устояла, несмотря на все многочисленные удары, которые она получила, и пришло время восстанавливать ее. После Ереси: Молот Империум удалось сохранить, хотя цена была слишком высока, чтобы ее можно было вынести. Терра была совершенно опустошена: тот небольшой прогресс, который был достигнут в восстановлении ее хрупкой экосистемы, был разрушен во время Осады. Потребовалось много лет, прежде чем от гор трупов удалось должным образом избавиться и подсчитать их стоимость. Саламандры приняли на себя основную тяжесть потерь во время Солнечной войны, и выжила едва десятая часть легиона. Тем не менее, Саламандрам было не привыкать восстанавливаться после катастрофических потерь. Их крепость-монастырь подвергся нападению оппортунистических рейдеров во время осады, хотя его стены все еще держались, поскольку на Венере было очень мало того, что можно было предложить захватчикам. Имея запасы геносемени в безопасности, Саламандры смогли восстановиться быстрее, чем другие легионы, и их можно было увидеть по всей Терре, помогая восстанавливаться. Участие Вулкана в Очищении было очень ограниченным, и он сосредоточился на восстановлении разрушенного Тронного мира, в то время как его братья играли более активную роль в других местах. В выполнении этой задачи Вулкану помогло возвращение Малкадора Сигиллита с Сатурна. Таинственный Регент держал свою деятельность в секрете, и говорят, что только Мортарион знал наверняка. Вулкан и Малкадор управляли логистикой возвращающихся сил лоялистов и распределяли их туда, где они будут наиболее эффективны, хотя большинство из них присоединилось к силам Магистра Войны в Очищении. Императорский Дворец был перестроен, его потрепанные стены отремонтированы и укреплены. Прошли десятилетия и Терре была восстановлена ​​часть ее былой славы, Вулкан продолжал размышлять над последними словами Императора, обращенными к нему. Он несколько раз посетил Золотой Трон, но не получил ни дополнительных видений, ни дальнейшей мудрости. Вулкан оставался со своими братьями на протяжении веков, пока они исчезали один за другим, пока, наконец, не остался только Вулкан. В их отсутствие возникло здание Империума, и хотя Вулкан мог править Высшими Лордами Терры, он был доволен отказом от активного правления. У него не было желания быть Лордом-командующим или Воителем, и он проводил дни, путешествуя между Венерой и Террой, направляя своих сыновей, пока они процветали под его опекой. Таким образом, к М32 Саламандры были одним из крупнейших легионов, рассредоточенных по всему Сегментуму Солар, в то время как Вулкан лично обучал новых претендентов. Такой мир оказался недолговечным. Примерно в 500 году M32, Вааагх! беспрецедентных размеров пронеслось по Империуму. Отряд Саламандр уничтожал небольшое нашествие ксеносов, когда на них напала орда орков. Их огромная численность заставила Саламандр вызвать подкрепление, хотя это подкрепление было разгромлено орочьими кораблями необычного размера и мощи, варварские ксеносы использовали неожиданный уровень стратегии. Неистовые орки прорвались сквозь разбросанные ряды Империума, и Саламандры не были исключением. Рассредоточенные в гарнизонах по всему Сегментуму Солар, Саламандры понесли ужасающие потери, поскольку орки сокрушали их флоты один за другим, используя массивные транспорты, известные как атакующие луны, которые позволяли им двигаться гораздо быстрее, чем их имперские коллеги, в то время как их огромная численность позволяла им игнорировать однобокие потери, нанесенные им в ответ. Реакция человечества на такую ​​бойню была в лучшем случае бессильной: Высшие Лорды Терры спорили между собой о том, как направить контрнаступление, что привело к потере почти всего боевого флота Солнечной системы в отважных, но обреченных атаках на орочьи флоты. Большинство других Легионес Астартес были рассредоточены по окраинам и были способны только на частичные нападения на окраины орков, в то время как Саламандры принимали на себя основной удар в лоб. Зеленая волна захлестнула саму Солнечную систему, огромную атакующую луну, вращающуюся вокруг Терры. Высшие Лорды использовали ошибочные стратегии, запрещая Астартес с Терры покидать стены Дворца, одновременно отправляя миллионы граждан Терры в серию обреченных нападений, известных как Пролетарский Крестовый Поход, когда гражданское ополчение высаживалось по частям в мире только для того, чтобы быть быстро изолированным и уничтожен. Когда Высшие Лорды не смогли сдержать орков, гарнизону Саламандр наконец разрешили позвать на помощь, а сам Вулкан вышел из своего уединения на Венере, чтобы возглавить контратаку, взяв на абордаж атакующую луну орков и уничтожив ее изнутри. Пока Вулкан находился на самой Луне, один из Высших Лордов, Дракан Вангорич, Магистр Ассасинов, взял на себя задачу казнить остальных некомпетентных Высших Лордов Терры, подвиг, который стал известен как Обезглавливание. Когда впоследствии Вулкан вернулся на Терру, он оказался перед свершившимся фактом, и позволил Вангоричу пока оставаться у власти. Сам Императорский дворец подвергся нападению, но не орками. Отряд таинственных Эльдар, называющих себя Арлекинами, неизвестным образом проник во дворец, убивая на пути к тронному залу. Разъяренные Кустодес остановили это вторжение, убив всех, кроме одного, которого передали Инквизиции. На допросе их лидер утверждал, что его подослал предсказатель Эльдрад, называвший себя другом Альфария, давно считавшегося мертвым. Вулкан не был уверен в этом утверждении, но ушел разбираться с орками, доверив Вангоричу справиться с ситуацией, оставив элитный отряд ветеранов охранять Терру от любых дополнительных ксеносов, приказав Инквизиции следить за тем, чтобы в будущем не было никаких нарушений на Терре. Имперские учёные теперь указывают на этот орден как на основу Ордо Ксенос, а также его дочернего подразделения — Караула Смерти. Вулкан собрал силы всех легионов, чтобы нанести ответный удар по захватчикам-ксеносам, и отправился на Марс, чтобы заручиться помощью Адептус Механикус, которые до сих пор хранили молчание во время Войны Зверя. Вулкан обнаружил, что они незаконно экспериментировали с ксеносами в попытке телепортировать Марс подальше от опасности, и заставил Генерала-фабрикатора помочь его Крестовому Походу, узнав, что орки произошли из Улланора, центра их бывшей империи. Таким образом, Вулкан возглавил атаку в великом Крестовом Походе, подобного которому не было со времени окончания Очищения тысячелетия назад, когда они продвигались к Улланору. Когда они прибыли на Улланор, Вулкан высадился с небольшим отрядом, чтобы уничтожить главного варбосса, титулованного Зверя. Это была бойня. Орки присутствовали в количестве, невиданном со времен Великого Крестового Похода, и физически были крупнее, чем тогда, если это было возможно. Силы Вулкана были быстро обнаружены, и он стал единственным выжившим, а остальные Астартес умирали один за другим, пробиваясь в какой-то колоссальный храм. Когда Вулкан вошел, стена, как он предполагал, начала двигаться, представляя себя орком беспрецедентных размеров. Тем не менее, только со смертью прекращается долг, поэтому Вулкан вступил с монстром в бой. Он сражался со Зверем несколько часов, и существо оказалось способным говорить, насмехаясь над Вулканом, говоря, что оно было всего лишь первым. Пока остатки Крестового Похода наблюдали с высокой орбиты, вокруг последнего известного местоположения Вулкана произошел мощный взрыв: кратер диаметром в несколько миль обозначил место, где когда-то стоял храм. Было ясно, что Вулкан погиб, чтобы уничтожить их лидера, и потрепанный флот отступил из системы. Адепты Механикус объявили, что нашли способ рассеять остальную часть Вааагх! которая теперь бесконтрольно буйствовала без своего лидера. Используя Безмолвное Сестринство, дабы реверсировать Используя Безмолвное сестричество, обратное - Вааагх! поле было создано с использованием нулевых способностей Сестричества, которые разрушили психическое гештальт-поле, позволявшее оркам эффективно сражаться, и орки были быстро рассеяны, вернувшись на окраины, чтобы с ними разобрались силы остальных легионов. Война со Зверем наконец-то закончилась. Саламандры понесли ужасающие потери, включая своего Примарха. Чтобы скрыть столь разрушительную правду, легион заявил, что Вулкан просто исчез, как и его братья. На его место Саламандры выбрали нового Магистра легиона, хотя остро ощущали отсутствие отца. Однако даже несмотря на кажущуюся смерть Вулкана, в Имперской Церкви быстро распространилась легенда, предсказывающая возвращение Повелителя Драконов в трудный для Терры час. Саламандры не знали, что делать с этим наивным оптимизмом, но они слишком жаждали возвращения своего отца и сами начали верить пророчествам. Вангорич продолжал править вместо Высших Лордов Терры при поддержке Инквизиции и терпимости Саламандр, хотя они вмешались, когда его указы начали граничить с безумием. Гарнизон Саламандр на Терре изгнал Вангорича из Имперского Сената, преследуя его до Храма Ассасинов, расположенного на Северном полюсе Терры. Там к ним присоединились силы Альфа-Легиона, которые помогли им войти в храм, где на них напали всевозможные убийцы. Саламандры пробились и положили конец безумию Вангорича, хотя лишь немногие Астартес пережили нападение. Захватив Терру, Саламандры вернулись к своим гарнизонным обязанностям по всему Сегментуму Солар, патрулируя звезды и защищая Тронный мир от всех угроз. Когда они вернулись в систему Улланор, чтобы попытаться найти останки своего Примарха, они обнаружили, что вся планета пропала, что, как полагают, является результатом технологического сбоя, поскольку орочьи технологии были общеизвестно ненадежны. С тех пор Восемнадцатый легион питает сильную ненависть к оркам и очищает от них звезды, где бы они ни находились. Они продолжают действовать как преторианцы Терры и действительно являются единственным легионом, которого не боится население Тронного мира. Шрамы, оставленные на Терре, глубоки, но место рождения человечества так же устойчиво, как и сами Саламандры, и поэтому они оба продолжают терпеть на протяжении тысячелетий, страдая от бесконечных трагедий, ожидая возвращения Вулкана, который снова принесет им надежду. Родной мир, вербовка и геносемя Восемнадцатый легион всегда уделял вербовке высокий приоритет. Из-за своего неустанного упорства Саламандры неоднократно оказывались на грани исчезновения, поэтому первоочередное внимание уделяется новым рекрутам. Как преторианцы Терры, Саламандры вербуют людей по всей Солнечной системе, в первую очередь с Терры из-за ее огромного населения и с Венеры из-за суровых условий жизни на этом мире смерти. Несмотря на частоту набора, Саламандры остаются одними из самых маленьких по численности легиона, поскольку они весьма избирательны в выборе претендентов. Саламандры жаждут добровольных рекрутов, и только самые храбрые и решительные из претендентов, преодолевшие Плач Терры, подходят к аванпостам Саламандр с просьбой о приеме. Плач Терры Большая часть человечества подвержена так называемому «трансчеловеческому страху» — физиологической реакции на присутствие Астартес, существа, созданного для войны. Ужас усиливается у тех, кто видел космического десантника в пылу битвы, поскольку мозг пытается понять, как что-то настолько большое может быть таким смертоносным и двигаться так быстро. Однако состояние жителей Терры выходит за рамки обычного страха. Те, кто пережил грабежи предателей Астартес во время Осады, известные как «Плач Терры», остались с глубокими травматическими шрамами, которые передавались из поколения в поколение, заставляя население бояться любого космического десантника, а не только предателей. Жители Терры замирают, как загнанное в угол хищное животное в присутствии Астартес, неспособные двигаться или формировать связные мысли, пока Астартес не двинутся дальше. Плач может быть снят с помощью обширной гипнотерапии, хотя это непомерно дорого, поэтому немногие граждане проходят эту процедуру, в основном те, кто обязан работать с Астартес. Саламандры используют гораздо меньше гипноиндоктринации в процессе набора, чем другие легионы, хотя делается исключение, чтобы убрать Плач на ранней стадии обучения, чтобы устранить ненужное препятствие. Кандидатов Саламандр забирают детьми, как и все легионы, и привозят в Монастырь легиона на Венере. Суровые условия мира смерти становятся настоящим шоком для претендентов, которые начинают свое обучение с марша на многие мили от космопорта до монастыря легиона. Лишь самые удачливые и выносливые достигают монастыря, а те, кто не проходит этот этап, отстраняются от процесса отбора и возвращаются к своим семьям на Терре. Когда претенденты прибывают в монастырь, их помещают в учебный лагерь, похожий на лагерь Имперской Гвардии, где они учатся физической подготовке и командной работе. Каждого претендента прикрепляют к боевому брату легиона, который обучает его культуре и философии легиона. Саламандры сохранили свое внимание к ковке и мастерству, поэтому претенденты трудятся вместе со своими хозяевами, помогая легионерам в создании инструментов для войны. Кандидаты тренируются в течение нескольких лет, выживают сильнейшие, отсеивая тех, кто не подходит для присоединения к легиону, и в конечном итоге становятся разведчиками и так далее, как и в других легионах. К этому времени претенденты полностью погружаются в культуру легиона, и любой, кто терпит неудачу на этом этапе, остается в качестве Слуг легиона на Венере, чтобы служить легиону. После того, как их нашел Император, большинство Примархов выбрали свои родные миры, чтобы стать новым местом вербовки своего легиона. Будучи одним из немногих Примархов, не имеющих жизнеспособного родного мира, Вулкан был вынужден сохранить менее надежный метод набора рекрутов с завоеванных миров. Этому способствовали методы завоевания, которые использовал Вулкан: Саламандры охотно помогали восстанавливать завоеванные миры, что вызывало в этих мирах большую готовность отдавать своих сыновей Саламандрам. Когда Вулкан был назван Преторианцем, Саламандры были переведены на Терру и получили эксклюзивные права на вербовку из Солнечной системы, за исключением самого Марса, который оставался провинцией Механикум. Однако на практике только на Терре было достаточно большое население, чтобы его можно было рекрутировать, и поэтому Саламандры создали вербовочные пункты по всему Тронному миру, набирая своих рекрутов из триллиона людей, которые обосновались в мире происхождения человечества. Сама Терра не нуждается в представлении как родной мир человечества. Разрушения Старой Ночи уничтожили биосферу и лишили планету океанов, а любой прогресс, достигнутый во время Великого Крестового Похода, был разрушен Ересью. Огромные массы человечества влачат жизнь в огромных городах-ульях по всей планете, и считается, что на Терре больше всего ульев на любом мире. Несмотря на эти разрушения и жестокость, Терра остается самым священным миром во вселенной, объектом паломничества со всей галактики. Таким образом, Терра также является миром-храмом, домом Экклезиархии и резиденцией Империума. Планета постоянно принимает огромные флоты паломников, которые всю свою жизнь путешествовали, чтобы достичь священного дома Императора. Весь Империум сосредоточен в Императорском дворце, построенном на вершине Гималазийского плато и простирающемся на сотни квадратных миль, и большинство паломничеств сосредоточено вокруг этого святого места, хотя немногим разрешен вход. Инквизиция поддерживает несколько крепостей на Терре, особенно вблизи Южного полюса, и Экклезиархия повсюду на Терре, с бесчисленными церквями и священными памятниками, покрывающими поверхность. Саламандры вербуют людей со всей Терры, а Астартес Восемнадцатого ходят по ульям, ожидая, пока потенциальные претенденты преодолеют свой инстинктивный страх приблизиться к ним, пока они работают над уменьшением воздействия Плача. Геносемя Саламандр относительно стабильно. У него более высокий уровень отторжения на фоне других геносемян, хотя это компенсируется огромным количеством рекрутов, присутствующих на Терре. Кандидаты, которым имплантировано генное семя, демонстрируют повышенную устойчивость и силу, а также несколько необычных черт, в том числе светящиеся глаза, похожие на угли, и потемнение кожи до почти черного цвета, независимо от происхождения. Считается, что это потемнение является результатом неисправности меланохромного органа из-за как генетического наследия Вулкана, так и интенсивной радиации, обнаруженной на Венере. У Саламандр нет известных недостающих органов, и все работают по назначению, за исключением Меланохрома. У легиона есть только один признанный недостаток: Упрямство. Восемнадцатые всегда были известны своим упорством, как и их генетический отец, и по мере того, как Саламандры становятся старше и опытнее, это упрямство только усиливается. Таким образом, в легионе больше дредноутов из-за отказа легионеров просто умереть, несмотря на тяжёлые ранения. Однако такое упорство может привести к проблемам с дисциплиной, поскольку пораженная Саламандра начинает верить, что он должен придерживаться своего нынешнего курса любой ценой. Это приводит к постепенному снижению готовности подчиняться приказам или отклоняться от своего нынешнего образа мышления, особенно в дредноутах, и многие Саламандры были убиты из-за неспособности прислушаться к словам своих братьев. Боевые доктрины и организация Методы ведения войны, используемые Саламандрами, основаны на устойчивости и огневой мощи. Не для них засады и уловки, используемые Гвардией Ворона или Альфа-Легионом, Саламандры не скрывают своего прибытия, нанося сильные удары по врагу и приглашая его нанести ответный удар, поскольку никто не может выдержать удар так, как Саламандра, за исключением, возможно, Гвардии Смерти. Именно по этой причине Восемнадцатый и Четырнадцатый легионы имеют дружеское соперничество. Саламандры не скрывают своей стойкости, предлагая противнику сосредоточить все внимание на себе. Это не просто хвастовство, скорее, концентрируя внимание противника на себе, вы снижаете потери любых союзников. Саламандры активно сотрудничают с Имперской Гвардией, действуя как наковальня, притягивающая врага к себе, в то время как тяжелая огневая мощь гвардии обрушивается подобно удару молота, как только враг оказывается на позиции. Эта доктрина была недавно продемонстрирована во время Третьей войны за Армагеддон в 998 году М41, когда Саламандры столкнулись с Астартес-еретиками из отряда «Зловещих Десантников». Этот боевой отряд был отколовшимся от легиона Гвардии Смерти, который воспользовался хаосом, возникшим в результате вторжения орков на Армагеддон, чтобы совершить набег на планету, похитив жизненно важные припасы и напав сзади на лояльные полки Имперской Гвардии. Когда командир Саламандр Ту'шан услышал об этом, он привел свой орден в бой с предателями, вовлекая их в войну на истощение, к которой еретики были плохо подготовлены, сводя на нет их сопротивление, пока они не были вынуждены отступить. Пока Саламандры привлекали внимание предателей, полки Гвардии смогли продолжить борьбу с орками, и позже к ним присоединились победившие Саламандры. За такое благородное поведение Ту'шан был награжден Отцом Кузни Хе'станом. Отцы Кузни Как и большинство легионов, Саламандрами управляет Магистр легиона, которого они называют Отцом Кузни. Отцы Кузни — сердце легиона: несравненные воины и мастера-кузнецы, эти могучие Астартес возглавляли Восемнадцатый легион с незапамятных времен. Первым Мастером легиона был Кассиан Вон, могучий воин, который пал перед угрозой орков и был погребен в уникальном саркофаге-дредноуте, созданном самим Вулканом. Однако большинство согласны с тем, что дредноуты не могут возглавлять легион, хотя Железные Руки не согласны с этим, и после исчезновения Вулкана, Магистры орденов собрались на совет, чтобы выбрать нового лидера. Они выбрали Т'кела, технодесантника, известного своей защитой Плутона во время Солнечной войны, который взял имя Вулкан в честь погибшего Примарха. Каждый новый Отец Кузни принимает титул Вулкана и приносит присягу, чтобы найти пропавшего Примарха. Отцы-кузницы бороздили галактику десять тысяч лет, вопреки всему надеясь, что их Примарх еще жив. Хотя Улланор, место последнего известного местонахождения Вулкана, давно исчез, несколько Отцов-Кузни были привлечены в мир Армагеддон по какой-то неизвестной причине, и именно по этой причине нынешний Отец-Кузни, Вулкан Хе'Стэн, послал Магистра ордена Ту'шана и орден Саламандр защитить мир, когда они услышали, что орочья угроза снова вернулась на Армагеддон. Саламандры используют то же общее снаряжение, что и другие легионы, но с особым упором на огнестрельное оружие. Когда Вулкан принял на себя командование своим легионом, он запретил использование более разрушительного оружия, такого как радиационное или волкитное оружие, объявив его недостойным воинов Императора. Именно по этой причине саламандрам не хватает отрядов разрушителей, которые есть в других легионах. Огнеметное оружие имеет почти религиозный характер для Восемнадцатого: многие отряды используют огнеметы вместо более распространенных плазменных пушек, которые есть в других легионах, а их транспортные средства помечены узорами пламени в качестве украшения. Легион даже создал уникальный вариант «Лэндрейдера», известный как «Лэндрейдер Искупитель», который вместо другого вооружения оснащен несколькими тяжелыми огнеметами. Саламандры поддерживают хорошие отношения со своими собратьями-легионерами, особенно с Железными Руками, и они вместе сражались во многих кампаниях. У них самые лучшие отношения с Имперской Гвардией среди всех легионов, и они известны своей готовностью сражаться вопреки всему, чтобы помочь своим однополчанам. Восемнадцатый поддерживает позитивно-нейтральные отношения с Экклезиархией и Механикус; у них немного более напряженные отношения с Гвардией Ворона и Высшими Лордами Терры из-за их черствого характера по отношению к человеческим массам. Саламандры питают к своим собратьям-предателям такую ​​же ненависть, как и все верные легионы. Из девяти легионов предателей Железных Воинов больше всего презирают за их бездушное пренебрежение к человечеству и мелочные обиды из-за того, что их обделили должностью преторианца. Однако это отвращение меркнет по сравнению с ненавистью, которую они питают к Эльдарам. Они не делают различий между различными фракциями ксеносов, считая их всех одинаково мерзкими, что является наследием учений их Примарха во время Великого Крестового Похода. Саламандры стали очень искусны в борьбе с орками, их огнеметное оружие пробивает легкую броню зеленокожих и удаляет их заразу с земли, не давая их мерзким спорам пустить корни. Саламандры сохранили ту же структуру, что и во время Великого Крестового Похода. Как и большинство легионов, они разделены на отделения численностью около тысячи человек и расположены по всему Сегментуму Солар. Многие ордена живут в гарнизонах, откуда их откомандировывают сражаться бок о бок с Имперской Гвардией, чьи многочисленные массы компенсируют малочисленность, с которой сражается большинство легионов. Каждый Магистр ордена самодостаточен, и они периодически возвращаются на Терру по мере того, как ордена сменяют друг друга на активной службе. На Венере постоянно присутствует постоянный гарнизон, обычно это орден правящего Отца-Кузни, который охраняет крепость-монастырь, а также обучает новых претендентов. На Терре находится еще один орден, занимающийся вербовкой и взаимодействием с различными правительственными структурами Империума. Верования и боевой клич Хотя официальным домом Саламандр является Терра, большая часть культуры легиона основана на Венере. Вулканы и разломные долины этого палящего Мира Смерти сформировали легионеров такими, какими они являются сегодня, и Восемнадцатый легион ведет большую часть своих дел на Венере, а не на Терре. Венера никогда не подвергалась нападению, поскольку защита Солнечной системы слишком сильна, поэтому легион импортировал множество диких животных, чтобы дать своим претендентам подходящие испытания. Особого внимания заслуживают драконы Венеры, могучие рептилии, которые скрываются в вулканах Венеры так же, как саламандры в легендарном Ноктюрне. Учение Ноктюрна постепенно забывалось на протяжении тысячелетий, что является неизбежным результатом неоднократного почти полного уничтожения легиона. По оценкам, легион выбирался из состояния исчезновения почти дюжину раз, а в изнурительных кампаниях легион потерял почти в два раза больше своих старших офицеров. Зал Героев внутри Прометея несет знамена каждого ордена, павшего на службе Империуму, и хранит записи обо всех героях и лидерах, погибших, чтобы защитить честь легиона. Саламандры воспринимают себя как расплавленный металл, который они изготавливают, многократно переплавляемый только для того, чтобы быть выкованным заново, более прочным для получения опыта. Таким образом, их не слишком беспокоят изменения приоритетов или направлений, хотя они борются за сохранение своей человечности и приверженности учениям своего отца. Эти учения хранятся в массивной книге, известной как Фолиант Огня, легендарном артефакте, который, как говорят, был написан самим Примархом. Фолиант на самом деле представляет собой собрание томов, в которые каждый Отец Кузни добавлял свою собственную мудрость за время своего пребывания в должности. Только Отец Кузни способен прочитать Фолиант, и говорят, что он написан древним почерком Ноктюрна, который немногие в легионе могут прочитать. Отец Кузни консультируется с Фолиантом во времена великих испытаний, ища мудрости своих предков, а Фолиант хранится в самом сердце крепости-монастыря в безопасном помещении, известном как Пантеон, доступ к которому имеют только старшие офицеры. Несмотря на то, что немногие даже видели этот Фолиант, не говоря уже о том, чтобы читать его, все Саламандры чтят его место в поддержании культуры своего легиона. Как и большинство Астартес, Саламандры не поклоняются Императору как богу и не признают его божественность. Экклезиархии это не нравится, но она принимает это на прагматическом уровне. У Саламандр есть одна уникальная вера — почтение к давно утраченному родному миру Ноктюрн. Когда легионер умирает, его возвращают на Венеру и кремируют, а его прах развеивают внутри Маат Монс. Маат Монс — самый высокий вулкан на Венере, возвышающийся над поверхностью почти на пять километров и возвышающийся над Крепостью-монастырем, построенной на его склонах. Саламандры верят, что души кремированных таким образом после смерти путешествуют по звездам к Ноктюрну, где они присоединятся к рядам других ушедших Саламандр. Эти небеса заполнены не только Астартес: прах неудавшихся претендентов, умерших крепостных и даже обычных людей, умерших на службе Императору, может быть развеян подобным образом. Таким образом, огонь приобрел для Саламандр особое значение, священный способ перехода в загробную жизнь, хотя они и обижаются на любого глупца, который намекает, что они поклоняются ему. Еще одно примечательное поверье — это пророчества о возвращении их отца, суеверие, которое даже они сами не до конца понимают, но все же глубоко в него верят. У Саламандр есть несколько боевых кличей, которые они обычно используют. «В пламя битвы, на наковальню войны!» — кричат ​​все Саламандры, начиная сражение, вселяя страх в сердца своих врагов. Столкнувшись с орками или предателями Астартес, сыновья Вулкана рычат имя своего отца, скандируя «Вулкан жив» и топая в унисон синхронными движениями, сотрясающими само поле битвы, по которому они идут. Саламандры носят ту же ярко-зеленую и черную окраску, которую они носили во время Великого Крестового Похода, и многие украшают свои доспехи чешуей. Ремесленные доспехи очень распространены среди Восемнадцатого легиона, и многие из них добавляют скрытые световые узоры в инфракрасном спектре, видимые только тем, кто обладает невероятным зрением, например, другим Астартес. Саламандры носят символ головы дракона на своих наплечниках и знаменах. Несмотря на десять тысяч лет поисков, Саламандры все еще верят, что их отец ждет их где-то среди звезд, и ждут его возвращения, чтобы снова привести их к славе. Фигура в капюшоне тяжело дышала от напряжения боя. У его ног валялись разлагающиеся останки Астартес-предателей, ублюдочных сыновей павших братьев. Дети Императора обрушились на Армагеддон, сея чуму и отчаяние по разрушенному миру, все еще не оправившемуся от второго орочьего вторжения. Мало кто мог противостоять их разрушениям, так как большинство воинов находились на передовой, сражаясь с ордами орков, а предатели распространяли свою чуму в тылу, прежде чем столкнуться с Отшельником, который пришел после того, как услышал безумные вокс-переговоры от горожан. ... Теперь против него остался только один из Детей Императора, раздутый, израненный Астартес с грязным клинком. Астартес ухмыльнулся, отмеченный болезненным юмором, который был широко распространен в Третьем легионе, и заговорил голосом, полным желчи. — Ты стоишь перед Люцием Вечным, Сыном Императора и внуком бога чумы, который даровал мне вечную жизнь. Подойди, присоединись к нам в его объятиях. — Здесь только один сын Императора, и ты ничего не знаешь о вечной жизни. – ответил Отшельник и бросился на него. Предатель сопротивлялся сильнее, чем его собратья, хотя через минуту он пал, как и остальные его больные родственники. Когда Отшельник стоял над поверженным телом предателя, горячий ветер откинул его капюшон, обнажив кожу цвета смолы и светящиеся красные глаза. Глаза Люция расширились от осознания, прежде чем их раздавил последний удар могучего молота. Отшельник облил его мерзкие останки очищающим жаром своего пламени и вернулся на свой транспорт, готовясь вернуться к путешествиям среди звезд. Возможно, следующим миром окажется Ноктюрн.