Ересь Льва

Все сыновья Императора воплощали в себе некоторые аспекты его личности, будь то справедливость, мудрость или сила, но никто не воплощал его в полной мере и не объединял в себе его качества так, как Лоргар Аврелиан. Некогда поклонявшийся Императору, а затем став защитником разума, борьба Лоргара во время Ереси Льва позволила ему обрести равновесие и полностью раскрыть свой потенциал. Наследие Лоргара продолжает жить, переданное его сыновьям. Для большинства Астартес поклонение Императору вызывает некоторое замешательство. Для Астартес Семнадцатого легиона поклонение высшей силе является логическим завершением, и больше сыновей Лоргара поклоняются Богу-Императору, чем кому-либо другому. Хотя их отец пал во время Очищения, Несущие Слово продолжают распространять его послание надежды, излучая его просветление по темной галактике. Происхождение: Тармас. Десять тысяч лет службы оставили многочисленные легионы Императора мало похожими на то, как они выглядели изначально. После трагической гибели Громовых Воинов в битве у горы Арарат, Император понял, что ему понадобятся новые воины, которые помогут ему отвоевать галактику. С этой целью он направил свой научный гений на создание Легионес Астартес, армии суперсолдат, организованных в легионы. Каждый из этих легионов был набран из определенных регионов Терры, что дало им уникальную культуру. Однако было несколько исключений, в том числе XVII легион. XVII легион набирался не из какого-то конкретного региона Терры, а из детей поверженных врагов. Таким образом, существовали параллели между этим легионом и могучим Легио Кустодес, личными телохранителями Императора. Легион был одним из немногих, получивших имя от Императора при своем основании, и их называли Имперскими Вестниками. Вестники сражались на стороне Императора вместе со всеми остальными легионами. Первоначально Император планировал, чтобы Астартес возглавляли существа, известные как Примархи, но этого не произошло. Сыновья Императора были похищены в ходе предательского акта, известного как Рассеяние, и вместо этого легионы сражались непосредственно под началом Императора в одном большом флоте. Позже, когда сыновья Императора воссоединились со своим создателем, им было предоставлено командование собственным флотом, и они были отправлены продолжать дело Императора самостоятельно. Первые этапы Великого Крестового Похода проходили в трех основных направлениях, каждая из которых обладала своим собственным флотом и лидером. Первым и самым большим флотом, соответственно, командовал сам Император. Хорус Луперкаль, его любимый сын, найденный первым, возглавил второй, в то время как Феррус Манус, найденный четвертым, возглавил третий. Легионы, Примархи которых не были найдены, обычно приписывались к Хорусу, но с Семнадцатым дело обстояло иначе. С самого начала Имперские Вестники проявили особую эффективность, сражаясь бок о бок с Повелителем Человечества, и поэтому им было разрешено остаться там. Несмотря на то, что Вестники оставались под личным командованием Императора, они редко были едины. Вестники должны были действовать как эмиссары и посланники Императора, принося новости о его просвещенном правлении, куда бы они ни направлялись. Поэтому их часто разделяли на множество групп, направляли против врагов, пропитанных суевериями, и отправляли выдвигать ультиматумы: принять Имперскую Истину или быть уничтоженными. Их лояльность никогда не подвергалась сомнению, поскольку они были воспитаны до фанатизма. Ему были преданы все легионы Императора, но XVII довел это до фанатизма. Считалось, что такая интенсивность сосредоточения является результатом их геносемени, и Вестники сражались с целеустремленной яростью. Хотя не было никакого особого момента славы, который бы отличал их от других легионов, это не беспокоило Вестников, которые считали честью просто служить Империуму, или, точнее, Императору. Таким образом, легион уже нес свою собственную культуру самоотверженной преданности своему хозяину, и у них было меньше желания, чем у других легионов, воссоединиться со своим Примархом. Легиону предстояло вести кампанию на его стороне около столетия, пока они наконец не воссоединились со своим прародителем и не узнали, что даже нечто, созданное в подражание Императору, по-прежнему несет славу. Аврелиан c Колхиды Никто не может сравниться с Императором Человечества. Даже если не брать в расчет его могущество и бессмертие, личность Императора уникальна, и сегодня она является такой же загадкой для Империума, как и тогда, когда он еще ходил среди смертных людей. Говорят, что даже его могучие сыновья-полубоги, Примархи, воплощали лишь частичные его аспекты, уникальные черты, которые сформировали их мировоззрение и философию. Если бы их вырастил сам Император, возможно, они были бы более полноценными и более преданными замыслам своего отца. Такие разговоры считаются ересью, и это справедливо, но Инквизиции необходимо заглянуть в бездну и рассмотреть альтернативы, если она хочет эффективно отслеживать признаки действия более темных мотивов. По разным причинам кажется, что те сыновья Императора, которые остались верными, были более склонны к переменам, в то время как те, кто отверг своего создателя и отвернулся от него, были более стойкими в своих взглядах. Всем известно об искуплении Мученика Конрада Кёрза, и известно, что могучий Русс изменился во время своих путешествий. Однако ни один Сын Императора и ни один легион не изменились так сильно, как Несущие Слово, и нужно обратиться к его происхождению, чтобы найти причину этого. Генокапсула, обозначенная как XVII, была, как и все остальные, выброшена в Варп ревнивым вниманием темных богов. Будучи одной из более поздних капсул, она была отброшена на невероятно короткое расстояние по сравнению с другими и приземлилась на планете под названием Колхида. Расположенный к галактическому западу от Терры, мир был одним из первых, заселенных кораблями поколений во время ранних космических исследований Человечества. Колхида была пустынной планетой, в пять раз превышающей размер Терры, суровой землей, где дни были удушающе жаркими, а ночи смертельно холодными. Эпоха Раздора не была благосклонна к этому миру, и к моменту прибытия капсулы мир превратился в феодальное государство, совокупность теократических государств, построенных на руинах некогда великой цивилизации. Эти государства были объединены своей верой, известной как Завет, политеистической религией, которая говорила о пантеоне, воюющем сам с собой. Колхида и Пантеон обретут мир только с приходом нового бога, золотой фигуры, известной как Уризен, который положит начало новой эпохе для Колхиды. Когда капсула вошла в эту заводь, она врезалась прямо в самое большое здание на планете в центре города Варадеш, Храм Шпиля. Некоторые говорят, что если бы капсула прибыла под немного другим углом, если бы она провела больше времени в варп-переходе, она приземлилась бы более мирно. В результате капсула одна за другой проломила несущие колонны здания, и огромный храм, центр религии Завета, рухнул. Жречество Варадеша было уничтожено, раздавлено разрушенной каменной кладкой, и лишь немногие выжили. Один из этих жрецов, молодой человек по имени Кор Фаэрон, находился недалеко от храма, когда по нему был нанесен удар, и немедленно бросился искать выживших. К своему удивлению, он обнаружил странного мальчика с золотистой кожей, лежащего целым и невредимым в центре руин. Расценив это как знак, Кор Фаэрон взял мальчика под свою опеку, назвав его Лоргар, что означало «приносящий дождь», в честь его прибытия с неба. После разрушения Храма Шпиля, священники Варадеша были вынуждены стать странствующими святыми, предлагая свои услуги, путешествуя по городам в качестве нищих. Жители Варадеша боялись этого мальчика, который рос неестественно быстро и вызвал такие разрушения, поэтому мальчик и его отец были изгнаны. Воспитанный Кор Фаэроном, Лоргар стал помощником жречества Завета, становясь мудрее и сильнее, пока он и его приемный отец путешествовали по бесплодным пустыням из города в город. Часто они разбивали лагерь среди руин некогда могущественных зданий, где Кор Фаэрон пытался научить Лоргара принципам своей веры. Потеря дома заставила Кор Фаэрона пересмотреть свою глубокую веру в Завет, его горечь и цинизм превратились в глубоко укоренившееся смирение, и таким образом Лоргар получил довольно неортодоксальную интерпретацию веры по сравнению с той, которой его научили бы, если бы храм все еще существовал. Лоргара, похоже, больше всего увлекли пророчества Уризена, и вместе со своим приемным отцом он обыскал руины в поисках древних текстов и знаний о прошлом. Лоргар обладал сильной личностью и даром проповедника, и к нему тянулись многие слушатели. Два странника привлекли караван последователей, которые путешествовали с ними по бескрайним пустыням. Прошли годы, и интерпретация Завета Лоргаром начала распространяться по городам Колхиды. Жрецы Завета за столетия неоспоримого правления впали в упадок и яростно отреагировали на эту новую интерпретацию веры. Они осудили эти неортодоксальные взгляды как ересь, решив применить традиционное наказание в виде человеческих жертвоприношений. Всех пойманных, исповедовавших иные взгляды, сжигали заживо в качестве жертвоприношения, чтобы умилостивить своих богов. Когда Лоргар узнал об этом, его миролюбивый характер уступил место гневу и резко осудил тех, кто отрицал его послание. Он призвал своих последователей присоединиться к нему в походе на другие города Колхиды, и многие города просто распахнули свои ворота, услышав его речь лично. Последним павшим городом стал Варадеш. Жители родного города Лоргара отвергли его как лжепророка, и за этим последовала жестокая борьба. Лоргар показал себя больше, чем просто проповедником, и провел успешную осаду, в результате которой городские стены рухнули перед ним. Когда Лоргар завладел Варадешем, он теперь контролировал всю Колхиду. Именно в этот момент все изменилось. Лоргар пролистал священные тексты Варадеша, хранившиеся в склепах под руинами некогда величественного Храма Шпиля. Он читал чрезвычайно быстро, за секунды усваивая то, на что у других уходили часы. Его отец всегда выражал удивление тому, как быстро Лоргар усваивает информацию, и не скрывал своей уверенности в том, что Лоргар вполне может быть Уризеном, золотым. Лоргара всегда это беспокоило, у него было стойкое ощущение, что пророчества Завета были неполными и что существовало больше знаний, чем то, что было общеизвестным, и эти тексты подтверждали это. Эти тома, доступные только первосвященникам, говорили об истинной природе веры Завета и истинной природе Уризена. Уризен был не спасителем, а лишь частью его, великого бога, когда-то целого, но теперь разделенного. Но кто бы это мог быть? Когда он закончил читать последний том, комнату сотряс громкий рев, и Лоргар бросился на поверхность, чтобы найти источник шума. Он посмотрел в небо и увидел золотой объект, похожий на корабль, но гораздо больший, чем любая из хлипких деревянных лодок, курсировавших по мелководным морям Колхиды. Перед Лоргаром появился луч света, и из него вышли две фигуры. Первым был устрашающий гигант с одним глазом, похожий на красного огра из колхидских легенд. Следующим был золотой человек, который излучал такой свет, что довел Лоргара до слез. Когда Лоргар опустился на колени, зная, что это была та фигура, о которой говорила его вера, он осмелился взглянуть в лицо своему новому богу и увидел лицо человека с печальной, понимающей улыбкой на лице. Варп вокруг Колхиды был совершенно неизведанным: торговцы избегали его из-за непредсказуемых течений, а несколько десятилетий назад пропал целый экспедиционный флот. Ученые Инквизиции полагают, что в этой нестабильности виновата частота человеческих жертвоприношений, а постоянные ритуальные смерти подпитывают мощные нематериальные потоки по всему сектору. Император прибыл в этот район в поисках пропавшего флота и почувствовал присутствие одного из своих сыновей на Колхиде, высадившегося вместе с другим Примархом, Магнусом Красным, и членами Тысячи Сынов. Колхида была миром, погруженным в Варп, хотя здесь наблюдалась странная нехватка псайкеров. Лоргар преклонил колени в знак почтения к Императору, признав в нем высшее существо, о котором говорилось в легендах. За годы, проведенные на Колхиде, у него неоднократно были видения, и все они указывали на этот момент. Императору, казалось, не нравились слова преданности Лоргара, и он мягко увещевал своего сына, рассказывая ему об Имперской Истине. Однако он не говорил слишком резко, и Лоргар с радостью присягнул отцу и получил взамен собственный легион. Великий Крестовый Поход: Уризен Когда Лоргар воссоединился со своими сыновьями, он заявил, что очень доволен состоянием своего легиона. Имперские Вестники были переименованы в Несущих Слово, тех, кто принесет Слово Императора к звездам. Их броня была изменена с бесстрастного каменно-серого цвета на темно-красный, чтобы символизировать огонь их преданности, а ритуалы стали приобретать все большее значение в легионе. Сила личности Лоргара сделала его сыновей восприимчивой аудиторией к этим изменениям, и ему было легко укрепить их преданность Императору до полного поклонения. Куда бы Несущие Слово ни направлялись, возводились огромные храмы «Бога-Императора», а их согласие сопровождалось идеологической обработкой планеты. Население, отказывавшееся принять христианство, подвергалось мечу и систематически истреблялось до тех пор, пока оно не желало обратиться. Миры, оставленные Несущими Слово, несомненно, были лояльны, но верны Императору, а не Империуму. Новый легион был перестроен по образу Лоргара с помощью рекрутов из Колхиды, народ которой принял послание Лоргара много лет назад. Так же и планеты, завоеванные Несущими Слово, были сформированы верованиями Лоргара. Все следы местных религий были уничтожены: Лоргар использовал реформированные учения Завета, чтобы создать новую книгу веры, которая поможет в обращении. Этот том, известный как Lectitio Divinitatus, представлял собой всеобъемлющую и рациональную серию аргументов, выражающих догмы веры Лоргара в божественность Императора. Этот том даже нашел свое отражение в геральдике легиона, а Астартес носили символ книги на своем наплечнике. Имперская Истина отрицала существование богов и божеств, и тем не менее один из Имперских легионов распространял новую веру. Рядом с Лоргаром все время находился Кор Фаэрон. Слишком старый, чтобы стать полноценным Астартес, приемный отец Лоргара прошел обширное омолаживающее лечение и усовершенствования, чтобы стать, по сути, полуастартес, превосходящим любого смертного, но все же не столь могущественным, как обычный Астартес. Фаэрон служил Первым капитаном и Магистром Веры, редко выходя на поле боя, предпочитая служить духовным сердцем легиона в качестве советника. Лоргар одобрил практику имперских вестников набирать людей из сыновей побежденных врагов, и поэтому многие из новых рекрутов были незаконнорожденными детьми жрецов Варадеша, которые так давно отвергли Лоргара. Лоргару, похоже, доставляло удовольствие продвигать их на руководящие посты в легионе. Легион был разделен на ордена, каждый из которых был назван в честь созвездий Колхиды, и ордены были разделены на четыре секции, каждая из которых ассоциировалась с классическим элементом Колхиды. Эти четыре ячейки возглавлялись самыми любимыми из сыновей Лоргара, такими героями, как мудрый Эреб или храбрый Аргел Тал, носивший титул Зоа. Тем, кто был особенно предан Лоргару и Императору, было присвоено звание капеллана. Несущие Слово назвали своего отца Уризеном, в честь религиозного героя колхидских мифов. Впервые Лоргар попробовал себя в межзвездной войне под опекой своего брата Магнуса Красного. Эти двое быстро подружились, их схожий характер позволил им хорошо работать вместе. Магнус помог Лоргару понять его видения, а его сыновья охотно записывали знания, найденные в пыльных библиотеках Колхиды. Лоргар был пятнадцатым найденным, почти через столетие после Рассеяния, и поэтому его братья уже одержали немало завоеваний, прежде чем Лоргару разрешили вести кампанию самостоятельно. Однако Лоргара, похоже, больше заботило достижение послушания, а не подчинения. Прошло более пятидесяти лет с тех пор, как был найден Лоргар, и у Несущих Слово был худший показатель успеха среди всех легионов. Его легион будет задерживаться на мирах еще долго после того, как они подчинятся, и уйдет только после того, как будет подтверждена их религиозная преданность Императору. Такие методы привели к тому, что Несущие Слово имели гораздо более медленные темпы завоеваний, а также большое количество разрушенных систем, которые стали безжизненными после отказа поклоняться. Братья Лоргара почти всегда высмеивали его за это, называя его слабым и неспособным возглавить легион, хотя он не обращал на них особого внимания. К несчастью для Лоргара, нашелся тот, кто их послушал. — Мои миры верны! Мой легион формирует самые горячо преданные миры в твоем Империуме! — закричал Лоргар. — Я сражался за тебя! Я повиновался твоим приказам! — Вокруг него горела Монархия. Когда Лоргар услышал, что Кхур атаковали, он бросился назад со всей мощью своего легиона, только чтобы обнаружить, что нарушитель, разрушивший его рай, был одним из его собственных братьев, Робаут Жиллиман. Жиллиман теперь стоял перед ним с самодовольной ухмылкой на лице, глядя сверху вниз на Лоргара и его легион. + Их преданность неуместна, как и ваша. Это не мой Империум, это Империум Человечества. + Заговорил истинный архитектор этого злодеяния. Не гордый, насмешливый Жиллиман, а тот, кого Лоргар любил больше всего на свете: его собственный отец. Император возвышался над коленопреклонённым Лоргаром и сотней тысяч его сыновей, которых он заставил встать на колени из-за своей исключительной психической мощи. — Я не лгу. Ты - бог! Скажи слово и положи конец лжи! + ТИШИНА. Пятьдесят лет я наблюдал, как твой легион поклоняется мне. Я надеялся, что ты перерастешь свою детскую веру, но, похоже, я ошибался. Я не бог, и ты поймешь это, так или иначе. + Слова Императора пронеслись в умах всех на Кхуре, как психический ураган. Жиллиман продолжал ухмыляться, наблюдая, как Лоргару помог подняться на ноги капитан Аргел Тал. Император хмуро посмотрел на Жиллимана, но ничего не сказал, когда Уризен и его сыновья поднялись на корабли Императора, а их мир горел вокруг них. Независимость Несущего Слово внезапно оборвалась среди пепла Монархии. На протяжении Великого Крестового Похода Лоргар постоянно возвращался на планету Кхур, чтобы создать совершенный мир, посвящённый Богу-Императору, мир прекрасных святынь и соборов. Когда Император узнал об этом, он приказал Тринадцатому легиону сделать этот мир примером, чтобы показать Лоргару, что его преданность неуместна. Многие думали, что после этого Лоргар был бы возвращен в свой легион и предоставлен самому себе, но Император был достаточно мудр, чтобы знать своего сына. Несущие Слово должны были находиться под пристальным наблюдением Кустодес, вынужденных нести позорную гарнизонную службу. Сам Лоргар был доставлен к Императору и оставался там в качестве телохранителя, пока Император проводил кампанию. В течение пяти лет он получал истинные слова Императора. В течение пяти лет он ежедневно наблюдал за своим так называемым «богом», будучи посвященным во все обыденности, которые сопровождают человеческую жизнь. Лоргар был вынужден осознать, что его убеждения были неуместны, хотя это открытие сломило его. Он прожил во лжи всю свою жизнь и теперь был вынужден противостоять правде. Император часто разговаривал со своим сыном, хотя только они знали, о чем шла речь. Лоргар вышел из этого изгнания другим человеком: он отказался от титула Уризена и его религиозного подтекста и начал придавать своему легиону более подходящую форму. Император позволил ему еще раз вернуться в свой легион, и Несущие Слово начали кампанию в свирепом темпе, наверстывая упущенное время. Любые миры, носившие налет суеверий, были искоренены, особенно если их верования напоминали колхидские. Первым миром, с которым столкнулись обновлённые Несущие Слово, был дикий мир под названием Давин, население которого было настолько полностью истреблено, что более поздние имперские поселенцы, прибыв туда, не нашли ничего, кроме пустых храмов. Семнадцатый легион стал одним из любимцев Императора, хотя некоторые все еще сомневались в нем, особенно Жиллиман и Ультрамарины. Хотя Лоргар знал, что его брат действовал по приказу отца, он мог сказать, что Жиллиман и его сыновья слишком наслаждались своей задачей, и Несущие Слово отказались участвовать в кампании вместе с ними — обещание, которое они сдержали до конца Великого Крестового Похода. Отношения Лоргара с Магнусом также изменились. Лоргар стал крайне настороженно относиться к Варпу и во всем разделял точку зрения Императора. Когда Магнус попытался создать библиарий в Семнадцатом легионе, ему категорически отказали. Лоргар попытался объяснить, но его брат, казалось, был обижен и разгневан и отказался говорить с Лоргаром дальше. Хотя эти два брата теперь были настроены против Лоргара, отношения с другими его братьями изменились в положительную сторону, и многие теперь уважали его легион за его ошеломляющий успех. Теперь Император явно благоволил Лоргару и доверял ему, и это доверие было продемонстрировано в деле Кёрза. Через четыре года после того, как Лоргар снова присоединился к Крестовому Походу, Император призвал Лоргара вместе с его братьями Фулгримом и Рогалом Дорном на свою сторону, сказав им, что он нашел еще одного из их братьев, нового Примарха. Лоргар сопровождал своего отца и братьев в темный мир Нострамо на Восточных окраинах и был первым, кто поговорил с их новым братом, которого звали Конрад Кёрз. Кёрз оказался жестоким и психически неуравновешенным человеком, и через пять лет после начала кампании был насильно отозван на Терру. Лоргар не знал, что произошло во время изгнания его брата, хотя и сочувствовал ему, поскольку сам пережил подобное обращение. Тем не менее, он продолжил Великий Крестовый Поход, достойно сражаясь во имя Императора. Лоргар стал одним из наиболее популярных Примархов среди простого народа, поскольку он предоставил Летописцам большую свободу в записи сражений легиона, а они, в свою очередь, распространяли информацию о Семнадцатом легионе повсюду. Ересь: Уртона Ко времени Улланора Несущие Слово превратились в один из крупнейших легионов, и их победы пользовались большим уважением. После событий Монархии культура Несущих Слово начала медленно возвращаться к своей первоначальной преданности Имперской Истине, хотя не весь легион принял это с готовностью. Вера в Императора была полностью искоренена, хотя многие начали заменять свои убеждения другими альтернативами. Ложи Воинов были невероятно широко распространены среди Несущих Слово, и, по оценкам, почти четверть легиона была вовлечена в такие группы. Лоргар мало обращал внимания на эти ложи, надеясь, что его сыновья сдержат клятвы, данные Императору, и его доверие, по-видимому, было оправдано готовностью сыновей последовать за ним в ад и обратно. Несущие Слово превратились в разделенный легион, где глава каждого ордена вел дела по-своему. Подобные разногласия в мышлении беспокоили Лоргара, поскольку, хотя он и принял слова отца, не весь его легион принял их. Тем не менее, мысль о том, что Астартес предадут своего отца или Императора, была немыслима. Такое разделение оказалось одновременно силой и слабостью. Хотя они не были едины в вере, единственное, что может их сплотить, — это восстановление чести легиона. Таким образом, каждая рота старалась изо всех сил, и уровень соблюдения требований резко возрос. Несущие Слово наверстывали упущенное, увеличивая как количество побед, так и размер легиона. Действительно, по размерам они стали соперничать с Железными Воинами или Пожирателями Миров, уступая только своим постоянным соперникам, Ультрамаринам. Лоргар отказался от своей роли Уризена, и его сыновья теперь называли его «Уртона» в честь легендарной фигуры из прошлого Колхиды, мудреца, известного своей мудростью и рациональностью. Примарх не был уверен, почему его сыновьям нужны такие титулы, и сам никогда ими не пользовался. Символ Lectitio Divinitatus уже давно был заменен зазубренным солнцем, символом нового дня легиона и света Имперской Истины, которую они провозглашали. Лоргар был одним из девяти Примархов, присутствовавших на Триумфе Улланора. Хотя его легион лично не сражался с орками, он быстро прибыл, когда Император призвал своих сыновей на Великий Триумф, о котором было объявлено вскоре после победы. Он с гордостью стоял рядом со своим братом, и узы братства сияли так, как невозможно было представить десятилетия назад. Когда Император объявил, что уходит в отставку, Лоргар был опечален мыслью об уходе своего отца. Тем не менее, он горячо поддержал новую должность Хоруса как Воителя. Лоргар оставался в почти постоянном контакте с Хорусом через своего сына Эреба, который возглавлял большой отряд Несущих Слово, выбранных представлять легион в Ауксилийском легионе Воителя. Много месяцев спустя, когда состоялся Никейский совет, Лоргар поспешил на него. Первоначально он поддерживал проект «Библиарий», но теперь считал Магнуса виновным в суеверии, поддерживая порицание своего брата. Таким образом, когда Император вынес решение против Магнуса, он не был слишком шокирован или обеспокоен. Большим сюрпризом для него стало решение ввести в действие Приказ Послушания. Приказ Послушания Император знал, что у его сыновей возникнет искушение проигнорировать его постановление о псайкерах, и поэтому, чтобы противодействовать этому, он издал указ «Приказ Послушания». Орден, также известный как Указ Капеллана, был идеей, которую Лоргар обсуждал со своим отцом, когда тот все еще сражался на его стороне в изгнании. Капелланами должны были быть Астартес с честным характером, преданные Императору и Империуму в целом. Император, казалось, одобрил эту идею, но, похоже, ничего не сделал с этой идеей. Когда Лоргар вернулся в свой легион, он разыскал этих людей. Как правило, это были те, кто был достаточно храбр, чтобы открыто не соглашаться с Лоргаром, подобно должности Железного Отца в Десятом легионе. Им присвоили звание капеллана и наделили полномочиями поддерживать дисциплину среди рядовых братьев. Таким образом, когда Император объявил о Приказе, Лоргар был вне себя от радости, что Император использовал один из его планов, даже если он и не отдал ему должное за это. Первые капелланы были из Семнадцатого легиона, и Лоргар лично выбирал, кто из его сыновей должен был присоединиться к другим легионам, чтобы помогать обучать собственных капелланов. Каждый эмиссар-капеллан был выбран за его гибкость в адаптации к культурам других легионов, и поэтому, когда они прибыли, они попытались создать офис из уже существующей структуры. К числу таких местных капелланов относились Стражи Кровавых Ангелов, Пожиратели Грехов Повелителей Ночи или Дознаватели Тёмных Ангелов. Несущие Слово неохотно приняли товарищество Тысячи Сынов, посланных сражаться на их стороне. Раньше эти два легиона были близки, но эти узы были разрушены, когда Лоргар был вынужден остаться на Терре. После этого Лоргар не предпринял никаких попыток возобновить свою дружбу с Магнусом, а назначенные им легионеры были отправлены на гарнизонную службу и о них практически забыли. Лоргар надеялся, что Магнус усвоит урок рядом с Императором так же, как и он, и поэтому был невероятно удивлен, когда получил послание от Хоруса, объявляющее их отступниками. Когда Лоргар проверил гарнизон Тысячи Сынов, который они оставили, он был встревожен, увидев, что их пост был заброшен, а Несущих Слово, назначенных наблюдать за ними, нигде не было видно. Лоргар поспешил сообщить об этом Хорусу, но был отвлечен новостями о предсмертном опыте своего брата и о том, что произошло на Терре с Тысячью Сынов в то время. Хотя он и хотел сам разыскать Магнуса, он был более чем удовлетворен тем, что ему предстояло сделать вместо этого - путешествием в Ультрамар. Ему было трудно скрыть свое удовлетворение тем, что его отправят привлечь к ответственности своего брата Жиллимана за молчание Ультрамара, и он был рад услышать, что он будет вести кампанию вместе с Повелителями Ночи. Лоргар всегда чувствовал особую связь с Конрадом, и после Улланора два легиона сражались бок о бок. Хорус объяснил, что Лоргар был выбран за его неоспоримую преданность Императору, хотя Конрад будет рядом, чтобы заверить, что он не переступит границы справедливости, чтобы отомстить брату, который унизил его десятилетия назад. Лоргар поклялся, что он выше такой мелкой зависти, и быстро собрал своих легионеров, готовясь к путешествию. Два легиона встретились в vире-кузнице Аккатран, ближайшем крупном мире к системе Ультрамар. Там два брата беседовали, планируя свои действия, в то время как их легионы снабжались на ближайшие дни.  Лоргар был озадачен тем, почему Повелители Ночи привели только половину своего легиона, а Конрад уклончиво говорил о загадочных видениях надвигающегося разрушения. Лоргару были неприятны мрачные слова брата, но он доверял ему, поскольку его преданность была безупречна. Два флота направились к границам Ультрамара. На протяжении всего пути их флоты боролись с мощными варп-штормами, и свет Астрономикона был тусклым так далеко на Восточной окраине. Спустя много месяцев после того, как они покинули Аккатран, они прибыли в пределы Ультрамара, недалеко от мира Конор. Штормы забросили их в Ультрамар гораздо дальше, чем они ожидали, и Ультрамарины не ожидали, что мощь двух легионов появится без предупреждения. Гарнизон Конора не смог ничего ответить Примархам, заявив лишь, что Жиллиман ждал их на Калте, расположенном дальше на востоке. Два легиона отправились в систему Веридия, однако, когда туда прибыл Лоргар, Повелителей Ночи нигде не было видно. К неудовольствию Лоргара, Жиллимана нигде не было на Калте, и на его месте стоял один из его сыновей, представившийся как Марий Гейдж, за которым следовали десятки титулов, которые мало что значили и еще меньше имели значение для Лоргара. Они разговаривали через свои гололитические проекторы: Лоргар требовал ответов на вопрос, почему Ультрамар прекратил платить десятину и пылал от нетерпения, в то время как Гейдж продолжал бубнить тщательно продуманными ритуальными ответами. Гейдж отказался позволить им приземлиться, говоря о множестве проблем, с которыми столкнулся Ультрамар, от штормов до нехватки ресурсов и пиратских нападений. Лоргара мало волновали его оправдания, хотя он был заинтригован, узнав о нападении Тысячи Сынов. Потребовались дни, чтобы выжать эту информацию из Гейджа, который, казалось, больше заботился о том, чтобы услышать свою речь, чем о том, чтобы перейти к делу. На третий день терпению Лоргара пришел конец, и он потребовал встречи с Жиллиманом. Кёрз все еще не прибыл, а бортовая электроника работала со сбоями. Гейдж упоминал о вспышках на солнце, и Лоргар мог в это поверить. Веридия, звезда, вокруг которой вращался Калт, выглядела почти болезненно, волны излучения создавали полярное сияние на пустотных щитах флота Семнадцатого легиона, который плавал по орбите вокруг Калта. По всему флоту зазвенели сигналы тревоги, навигаторы начали кричать как один, а на флагмане Лоргара отключилось питание, когда пустотные щиты наконец рухнули. — Восстановите вспомогательное питание. Начинайте... — Лоргар начал отдавать команды своей команде на мостике, только чтобы быть прерванным звонком, звуком входящего сообщения из гололитической системы. — Подключите к сети. — Приказал он. К его удивлению, это был не кто-то из его флота и даже не Гейдж. Лоргар увидел, что говорит его брат Жиллиман, и из его слов он мог понять, что это сообщение было адресовано всему флоту, а не только его флагману. Глаза его брата, когда-то такие же голубые, как и его доспехи, теперь были черными и блестящими, а кожа казалась неестественно натянутой. — Вы все ниже меня, — усмехнулся Жиллиман. — Судьба сговорилась против тебя. Когда-то ты мог быть избранником богов. Лоргар Уризен, ты мог бы быть их пророком. Теперь ты будешь примером. — Пока сбитый с толку Лоргар задавался вопросом, почему его брат обращается к ним таким образом, призрачная фигура на гололите, казалось, повернулась прямо к нему лицом. Затем гололитическое изображение его брата начало выходить за пределы проектора. Глаза Лоргара расширились, и он пригнулся, когда дымчатая фигура его брата качнулась на него, ее форма исказилась, превратившись в нечто, напоминающее ободранную собаку, монстра прямо из мифов старой Колхиды. — Самус здесь! Демон, называющий себя Самусом, прыгнул на Лоргара, бешено нанося удары и издавая нервирующее заклинание, которое он повторял снова и снова. Лоргар изо всех сил пытался уклониться от его ударов, поскольку он был без доспехов, а острые как бритва когти монстра разрывали металлические когитаторы мостика и плоть экипажа мостика как бумагу. Поскольку ему было отказано в защите, Лоргар перешел в наступление, размахивая своим могучим крозиусом Иллюминариум, отбивая когти зверя. Группа охраны Несущих Слово бросилась на мостик и начала стрелять по нему, хотя выстрелы из болтера мало что сделали с его чешуйчатой ​​шкурой. Когда зверь наконец пал, раздавленный мощными ударами Лоргара, он издал пронзительный визг, и весь корабль затрясся. Когда противовзрывные ставни закрылись, Лоргар увидел кошмарную сцену. Огромный флот Ультрамаринов вел огонь по его кораблям, щиты которых были сорваны яркими радиационными вспышками. Орбитальные верфи вокруг Калта включились и атаковали Несущих Слово сзади. Лоргар принес торжественную клятву отомстить Жиллиману за его предательство и обман и приказал своему флоту открыть ответный огонь. Несущие Слово начали отбиваться, хотя их окружали с двух сторон, и они были без защиты, поскольку их двигатели изо всех сил пытались перезапустить генераторы пустотного щита. Кроме того, многие корабли Несущих Слово сообщали о нашествиях существ, подобных тому, которое напало на Лоргара. Хотя это уязвило гордость Лоргара, он понял, что его флот находится в невыгодном положении, и отдал приказ отступить. Кампанила разогналась до субсветовой скорости и врезалась в верфи Калта, создав огромное поле обломков между двумя флотами. Их благородная жертва была использована как отвлекающий маневр для остального флота, который начал беспорядочно покидать систему Калт. Несмотря на временную передышку, многие корабли все еще были сбиты, обрушившись на мир Калт внизу. Там Ультрамарины обрушились на потерпевший крушение флот, охотясь на сынов Лоргара, которые пережили гибель своих кораблей. Битва за Калт Атмосфера Калта, некогда цветущего сельскохозяйственного мира, была уничтожена смертоносной солнечной радиацией, созданной Ультрамаринами во время их вероломного нападения на Семнадцатый легион. Те Несущие Слово, которые выжили в катастрофе, видели, как на них обрушились корабли Ультрамаринов, охотившихся на них, как на животных, со своих десантных кораблей. Отказавшись принять такую ​​судьбу, сыновья Лоргара скрылись под поверхностью Калта. Там они обнаружили обширные пещеры, многие из которых содержат целые экосистемы флуоресцентных грибов и подземные озера. Тысячи Несущих Слово добрались до сомнительных безопасности пещер, заманили Ультрамаринов в ловушки и устроили сражения, ведущиеся полностью в темноте. Преследовавшие их Ультрамарины были искаженной насмешкой над Астартес: их кобальтово-синие доспехи были заменены множеством ярких оттенков, а их плоть была искалечена ужасными мутациями. Однако их зло меркло по сравнению с черным предательством их собственных братьев. Часть Несущих Слово раскрыла свою истинную преданность, обратившись против своих братьев во тьме. Эти предатели под предводительством Зоа, Бартусы Нарека, называли себя Сынами Фузона. Названные в честь духа огня из Колхиды, эти Несущие Слово были наиболее вовлеченными в Ложи Воинов, и поэтому эти предатели отреклись от своего отца и его попыток отвергнуть их старую веру. Позже к Сынам Фузона присоединились остальные ложи, и, по оценкам, четверть легиона отвернулась от Императора. За два года на Калте не осталось ни одного верного Несущего Слово. Те, кто предал своих братьев, стали именоваться Вероотступниками и с тех пор остаются бельмом на глазу Несущих Слово. Флота Несущих Слово больше не существовало. На его месте была группа кораблей, каждый из которых прыгал в практически случайных направлениях, потеряв всякую сплоченность. Однако Имматериум оказался не безопаснее реального пространства, и отступающие корабли столкнулись с варп-штормами беспрецедентной силы. Ни один корабль не мог выйти за пределы Ультрамара: Варп словно образовал сплошные стены невероятной прочности. Они назвали это Гибельным Штормом. Моральный дух был на самом низком уровне: разбросанные корабли были одни в Пятистах Мирах, и никто не знал, сколько из них выжило. На самом деле более четверти легиона пали на Калте, и многие другие отвернулись от Императора. Эта уродливая правда стала известна, когда Сыны Фузона присоединились к Ультрамаринам в охоте на своих бывших братьев по Ультрамару. Сам Лоргар появился над миром-садом Прандиум, который лежал к востоку от Калта. Там он размышлял, неуверенный в своем курсе. Он не осмеливался активировать маяк, чтобы Ультрамарины не нашли его, и у него не было возможности найти своих сыновей. Также он не получал никаких известий от Конрада с тех пор, как покинул Аккатран. Вера Лоргара в светский мир, свободный от богов и демонов, была сильно поколеблена существами, которых Жиллиман проявил на своем корабле. Давно похороненное желание помолиться закралось в его разум, но он отогнал такие предательские мысли прочь. Отказываясь предаваться отчаянию, Лоргар приказал своим людям совершить посадку на планету Прандиум. Гарантированная победа помогла бы поднять боевой дух и дала бы его сыновьям шанс нанести ответный удар Ультрамаринам. Десантные капсулы начали обрушиваться на Прандиум. Райский мир имел мало средств защиты, и лишь небольшой гарнизон для его защиты. Разъяренные сыновья Лоргара столкнулись с Ультрамаринами, хотя то, что они увидели, вызвало у них отвращение.  Некогда упорядоченная столица теперь превратилась в логово монстров: на каждой стене были нарисованы отвратительные символы, а на улицах лежали непогребенные трупы. Ужасные бледные существа с крабовыми когтями вместо рук бросились на Несущих Слово, двигаясь неестественно быстро, когда они ныряли под взмахи силовых мечей и выстрелы болтеров. Сыновья Жиллимана тоже изменились: у многих отсутствовали части брони, обнажая плоть, испещренную ритуальными знаками и татуировками, на которые больно смотреть. Доспехи, которые они носили, уже не были синими, а представляли собой яркую гамму цветов, украшенную теми же символами, что и стены. Многие Несущие Слово пали, но в конце концов остались победителями, хотя состояние их врага оставляло неприятный привкус во рту. Они вернулись на свои корабли, с мрачной решимостью выполнить свой долг. Когда флагман Лоргара, Фиделитас Лекс, вошел в Варп, он сбросил за собой заряд циклонических торпед. Прандиум сгорел, как и все миры Ультрамара, до которых они могли добраться. Теневой Крестовый Поход начался. Теневой Крестовый Поход: Огр Однако сыновья Лоргара мало что знали об этом, разбросанные по Ультрамару. Эти корабли затерялись в просторах космоса, отрезанные и одинокие. Они начали плыть по владениям Жиллимана в поисках своих потерянных братьев и выхода. По мере своего путешествия они начали обнаруживать небольшие навигационные маяки, настроенные на определенные частоты Несущих Слово: подсказки, оставленные их отцом и предназначенные для того, чтобы его сыновья могли найти друг друга. Несущие Слово обнаружили эти маяки и начали формировать более крупные флотилии. Эти флоты выполнили содержащиеся в них приказы: заставить сыновей Жиллимана заплатить, и они начали сжигать миры так же, как это наверняка делал их отец, где бы он ни находился. Несмотря на то, что численность обеспечивала безопасность, врагам было легче их найти. Мерзкие колдуны Ультрамаринов, полностью забывшие о своей приверженности Никейскому Эдикту, использовали богохульные ритуалы, чтобы выследить Несущих Слово, и многие погибли в засадах и ловушках. Шло время, путешествовать становилось все труднее: казалось, что сам Варп просачивался в царство Ультрамара. Появились новые враги: ликующие силы Пятого легиона начали наносить удары и убегать, получая удовольствие, оставляя корабли Несущих Слово искалеченными и легкой добычей для сил Ультрамаринов. Несущие Слово встретили этих новых врагов с той же стоической ненавистью, с которой они столкнулись с Ультрамаринами. В выполнении их задачи им помогло прибытие некогда потерянных союзников. К ним стали присоединяться разрозненные силы Повелителей Ночи. Сыны Кёрза говорили о решающих битвах над самим Макраггом, после которых их Примарх исчез. Еще более неожиданным стало прибытие флота Альфа-Легиона во главе с Первым капитаном, который объявил, что прибыл на помощь Несущим Слово. Вместе три легиона путешествовали по Ультрамару в поисках двух пропавших Примархов, а также в поисках выхода. Вдали от путешествий своих сыновей Лоргар сражался в Теневом Крестовом Походе со своим собственным флотом. Эта небольшая флотилия, состоявшая из его флагмана Фиделитас Лекс, а также двух сверхтяжелых линкоров класса Бездна, представляла собой кинжал, вонзившийся в незащищенные фланги Ультрамара. Построенные тайно, линкоры класса Бездна были совершенно неизвестны Ультрамаринам, и вместе с флагманом класса Глориана эти корабли было практически невозможно остановить. Они были построены в масштабах, невиданных ранее, с мостом длиной в полкилометра, обширными ангарами для размещения целых орденов одновременно и изобилующими всевозможным вооружением. Лоргар полностью отдался мести, и каждый разрушенный ими мир был ударом не только для Императора, но и для самой давно потерянной Монархии. Такая ситуация продолжалась в течение двух лет, и тридцать четыре мира Ультрамара были сожжены рукой Лоргара, по два на каждый город, разрушенный на Кхуре руками Ультрамаринов. Буйство Лоргара продолжалось бы дольше, если бы не прибытие Трисагиона, третьего и последнего линкора Бездны, который служил личным кораблем приемного отца Лоргара, Кор Фаэрона. Лоргар встретился со своим Первым капитаном и послушался его совета. Кор Фаэрон сказал, что до него дошли слухи о другом Примархе, запертом в Гибельном Шторме, и оба согласились, что это, должно быть, давно потерянный Конрад Кёрз. Возможно, Кёрз знает, как сбежать из этой бури и вернуться на Терру. Четыре корабля отправились на дальний юго-запад к системе Персептон. Пока флотилия путешествовала, преодолевая постоянные варп-штормы, они заметили мощную вспышку света далеко на востоке. Такой свет мог соперничать с яркостью самого Астрономикона, хотя и находился в противоположной от Терры стороне. Вспышка довела дежуривших навигаторов до безумия, и в ответ флотилия покинула Варп. В течение многих мучительных часов легионеры вели бои на своих кораблях, чтобы очистить их от демонической порчи. Как только их корабли освободились от захватчиков, Несущие Слово смогли вернуться в Варп, где им оставалось пройти совсем немного, и поэтому они снова выдержали штормы, пока не прибыли в пункт назначения. Сам Персептон был местом битвы ранее во время Теневого Крестового Похода, где орден Несущих Слово сражался против сил Ультрамаринов. Поначалу битва шла хорошо, но когда предатели поняли, что битва обращена против них, они отреагировали плохо, прочесывая поверхность планеты фосфексным оружием. Поверхность Персептона все еще светилась нездоровым зеленым светом, а его бывшие обитатели превратились в пепел. Подобная бессердечная жестокость быстро стала стандартной практикой среди Тринадцатого легиона, как будто они говорили, что если они не смогут владеть миром, то никто не сможет. Быстрая гибель целой планеты привела к затишью в Варпе вокруг системы Перцептон, и поэтому навигаторы смогли легко найти ее среди бесконечных стен Гибельного Шторма. Еще более загадочным было странное сообщение навигаторов о том, что близлежащие стены Гибельного Шторма, казалось, истончались, как будто сам Гибельный Шторм начал замедляться. Однако дальнейшее наблюдение пришлось отложить, поскольку Персептон не был заброшен. В тот самый момент шла полномасштабная пустотная война. Ауспики первыми зарегистрировали искаженное присутствие Ультрамаринов: не довольствуясь перекраской своих кораблей, Тринадцатый легион начал постоянно транслировать свое присутствие, как будто провоцируя врагов нанести по ним удар, - предложение, которое Лоргар неоднократно принимал в последние два года. С кем они сражались, было неизвестно, и ауспики уловили странный корабль, который выглядел так, будто представлял собой сплав имперских и эльдарских кораблей. Корабль был почерневшим и обугленным, окруженный со всех сторон кораблями Ультрамаринов, которые беспощадно обстреливали его. Какие-либо символы или устройства, подтверждающие его преданность, казалось, отсутствовали, хотя Лоргар был больше сосредоточен на сокрушении ненавистных Ультрамаринов, чем на поиске друзей, и поэтому его флотилия вступила в бой. Ультрамарины были застигнуты врасплох и полностью разбиты, а Несущие Слово обрушили искажённые останки своих врагов на огни Перцептона внизу. Одержав победу, Лоргар обратил свое внимание на спасенный ими корабль. Фиделитас Лекс приветствовал корабль, и Лоргар ожидал, что его встретят ксеносы. Он был наполовину прав. На заднем плане обзорного экрана, обслуживающего станции, действительно двигались ксеносы, хотя Лоргар был удивлен, увидев передвигающихся Астартес в сине-зеленых доспехах с характерной змеиной головой на наплечнике. Еще более удивительной была фигура, приветствовавшая Лоргара: гигантский мужчина с морозно-белой бородой, вооруженный золотым копьем и повязкой на глазу, закрывающей его обветренное, покрытое шрамами лицо. Леман Русс мрачно посмотрел на своего брата, который в шоке посмотрел в ответ. Лоргар не знал, как реагировать: он не получал известий от этого брата со времен Никеи, которая, казалось, прошла целую жизнь назад. В этот момент к нему вернулись все сомнения относительно прошлого Лоргара, вся его неуверенность в отношении своих братьев и Императора, которая скрывалась под его яростью в течение двух или более лет. Еще раз отбросив сомнения, Лоргар обратился к своему брату и попросил его подняться на борт Фиделитас Лекс. На мгновение он подумал, что его брат не согласится, но в конце концов Русс кивнул и направился к нему. Два брата встретились наедине: большую часть разговора вел Лоргар, а Русс молчал. Ушел шумный и темпераментный брат, и на его месте возникла отвесная ледяная стена. Русс мало говорил о том, что с ним произошло, говоря, что виноваты только Магнус Красный и Лев Эль'Джонсон. Он рассказал Лоргару, какие братья, по его мнению, были предателями, и что он пришел освободить Лоргара из этой тюрьмы. Лоргар был в замешательстве, поскольку Гибельный Шторм был таким же непроницаемым, как и прежде. Русс дал ему загадочные ответы, сказав, что для продвижения вперед Лоргару придется столкнуться с прошлым. Лоргар спросил брата, что он имеет в виду, и в ответ Русс активировал навигационные когитаторы.  Голографические экраны показали карту звезд вокруг Ультрамара, и Русс указал на звездную систему к северу от них. Лицо Лоргара побледнело, когда он увидел, куда указывал его брат: систему Кхур, где лежали руины Монархии. Выжженная столица Несущих Слово располагалась недалеко от края Гибельного Шторма, но даже впавший в гнев Лоргар знал, что Жиллиман хотел, чтобы он вернулся туда. Лоргар избегал этой системы с тех пор, как она была разрушена Ультрамаринами десятилетия назад, что было неприятным напоминанием о его прошлых ошибках, хотя сомнения Лоргара вернулись в полную силу. Лоргар пытался объяснить, что система, скорее всего, сильно укреплена, поскольку Жиллиман знал ее сентиментальную ценность и, без сомнения, был ловушкой. Русс признал это, но был решительно настроен идти туда, и в конце концов Лоргар сдался. Пять кораблей отправились на Монархию, и, к удивлению Лоргара, путешествие через Варп оказалось на удивление быстрым, как будто таинственный корабль Русса облегчал их переход. Однако, когда они появились, они находились не в системе Кхур, а в системе Арматура, одном из наиболее укреплённых миров-крепостей Ультрамара. Русс, похоже, не хотел говорить, почему и как они отклонились от курса, хотя подобные опасения быстро забылись. Сама Арматура, по-видимому, была активной зоной боевых действий, и ауспики обнаруживали на орбите огромные флоты. Побитые и поврежденные корабли Несущих Слово сошлись в смертельной схватке с Ультрамаринами под предводительством Перчатки Силы, корабля, который Лоргар где угодно узнал бы как флагман Мария Гейджа. Вокруг были разбросаны корабли других флотов, включая Повелителей Ночи и Альфа-Легиона. Небольшая флотилия вступила в бой, нанеся удар прямо по флагману противника. Три корабля класса «Бездна» оказались неудержимыми, трезубец был нацелен прямо в сердце врага, в то время как дезорганизованные Ультрамарины изо всех сил пытались отреагировать на эту новую угрозу. Несущие Слово не теряли времени на абордажные действия, поскольку они уже давно узнали, что корабли Ультрамаринов наполнены невыразимыми ужасами и развратом. Тринадцатый легион прорвался над Арматурой и начал отступать, в то время как Гейдж прорычал своим вероломным братьям, чтобы они оставались и сражались. Сам Лоргар произвел последний выстрел, который уничтожил Перчатку Силы, отправив кричащего Гейджа в Варп, когда его двигатели взорвались. Выиграв битву, лоялисты нанесли массированный удар по Арматуре, разрушив испорченный мир-крепость. Теперь у них снова была мощь легиона, и поэтому они снова отправились на Кхур. Прежде чем они покинули Арматуру, Русс покинул флот, сказав только, что его судьба лежит в другом месте. — Но куда ты отправишься, брат? Если мы прорвемся сквозь Гибельный Шторм, отцу наверняка понадобятся все его сыновья, чтобы вернуться на Терру. — Лоргар умолял своего брата. Русс оставался таким же бесстрастным, как и всегда. — Мой вирд лежит в другом месте, младший брат. Прежде чем я уйду, я должен дать тебе последнее предупреждение. Твой мир не такой, каким был. Ищи мир пепла. Ты столкнешься с могущественными врагами, и ты должен раскрыть свой потенциал, если хочешь победить их. — Произнеся эти слова, Русс повернулся, чтобы уйти. — Мой потенциал? Что это значит? Пожалуйста, Леман, скажи мне. Я чувствую себя потерянным с тех пор, как прибыл в этот проклятый сектор. — Лоргар схватил Русса за руку. Русс обернулся и одарил Лоргара нежной улыбкой, которую Лоргар увидел впервые. На краткий миг его старший брат снова просиял. — За эти годы ты слишком много узнал о путях отца. То, что мы когда-то считали несомненным, больше не существует. Просто помни: можно быть и правым, и неправым одновременно. — С этими словами Русс высвободил руку и ступил в свой боевой корабль, который начал взлетать. Лоргар смотрел, как корабль его брата погружается в черные глубины космоса, а его разум пытался расшифровать загадочные слова. Разрушение Арматуры вызвало мощные волны в Варпе, и флот быстро направился к месту назначения. Боевой дух Повелителей Ночи был на высоком уровне при мысли о том, что им наконец удастся сбежать из Гибельного Шторма, хотя Несущие Слово опасались возвращения на место своей величайшей неудачи. Когда объединенный флот вышел из Варпа, они увидели поистине поразительное место. Мир Кхур когда-то был зеленым раем, хотя орудия Ультрамаринов превратили его в серые пепельные пустыни, мир, подвергшийся интенсивным орбитальным бомбардировкам. Из космоса были видны огромные руины идеально симметричных городов, расположенных по образцу, значимому для культуры старой веры Колхиды. Однако больше всего внимание легионеров привлекла не сама планета, а то, что ее окружало: Кхур, казалось, был встроен в стены самого Гибельного Шторма. Хотя в первую очередь это явление Имматериума, во многих местах Гибельный Шторм просачивался в реальное пространство огромными красочными пятнами, похожими на туманности, особенно вокруг границ Ультрамара, и Кхур, казалось, наполовину входил в один из таких участков, а затем выходил из него. К удивлению лоялистов, над миром не было никакой орбитальной обороны, и единственными кораблями в системе были не Тринадцатого легиона, а Пятнадцатого. Лоргар напрягся, увидев, что флагман предателя начал приближаться. Это был Фотеп, личный корабль Магнуса Красного. Когда флот приблизился к Кхуру, корабли Тысячи Сынов начали атаковать, выпуская разрушительные взрывы эфирной энергии, полученной из самого Гибельного Шторма. Лоялисты сопротивлялись, прорываясь на позиции над Кхуром, в то время как Лоргар спускался на саму планету в сопровождении Зоа Аргела Тала и главы Несущих Слово Зазубренного Солнца. Их пункт назначения был ясен: Монархия, Совершенный город, который теперь, казалось, имел массивные линии света, сходившиеся к нему со всей планеты. Когда их десантные капсулы и транспорты проносились мимо кораблей Пятнадцатого легиона, они начали подвергаться обстрелу с самой поверхности, и Несущие Слово начали нести потери от колдовских взрывов и более приземленных опасностей противовоздушной обороны. батареи. Они врезались в землю, сошли со своих кораблей и начали штурм города. Астартес, одетые в медно-красную форму Пятнадцатого легиона, были повсюду, и Несущие Слово были вынуждены сражаться район за районом по направлению к центру города. Линии энергии, видимые с орбиты, оказались столь же смертоносными, и те, кому посчастливилось наступить на них, умирали мгновенно, их тела распадались, а броня с грохотом падала на землю. Тем не менее, Несущие Слово сражались с той целеустремленной яростью, которой они были известны, отбрасывая Тысячу Сынов назад и наказывая их за осквернение этого мира-святыни своим присутствием. Лоргар возглавил неудержимое копье, прорывающееся сквозь ряды, и бросился туда, где, как он знал, должен был находиться Магнус. Они двинулись к тому, что когда-то было собором, центром поклонения в Монархии, разрушенным много лет назад кораблями Ультрамаринов, и месту, где Лоргар преклонил колени перед Императором. К тому времени, когда Лоргар достиг руин храма, он был единственным из его отряда, остальные его сыновья либо были мертвы, либо имели дело с силами Тысячи Сынов. Само место наверху было покрыто ураганом потрескивающей энергии, а энергетические линии образовывали круг по периметру, через который Лоргару пришлось перепрыгнуть. Он быстро убил охранников и увидел своего врага: красного гиганта с изогнутыми костяными рогами и массивными разноцветными крыльями, которые мерцали неземной энергией. Магнус Красный парил в нескольких метрах над землей, скрестив ноги и закрыв глаза, сосредоточившись. Лоргар прорычал вызов своему брату, который открыл свой единственный полный ненависти глаз, грозно глядя на того, кто нарушит его ритуал. Лоргар, не теряя времени, бросился на брата, и два полубога вступили в смертельную схватку. Битва была полностью односторонней. Лоргар так и не смог даже приблизиться к Магнусу, его раз за разом швыряло о землю или с презрительной легкостью отбрасывало прочь психической мощью брата. Магнус безмятежно парил в центре своего ритуального круга, его внимание вернулось к фолиантам, когда он играл со своим братом. Лоргар крикнул циклопу, и, к его удивлению, Магнус посмотрел на него. — Сила, Лоргар. Ты даже не представляешь, какой огромной силой обладает этот мир. — Отец был прав, осуждая тебя. Ты чудовище. — Я понимаю, почему ты был призван в этот мир, Лоргар. Он был омыт бесконечными энергиями Эмпиреев и подвергнут могуществу Анафемы. Две силы, такие похожие и в то же время такие противоположные, объединились в этом мире, и я заберу её себе, и ни Лев, ни наш отец не смогут противостоять мне. — Магнус поднял руку, и Лоргар застыл в воздухе, его конечности были растопырены и надежно удерживались, пока его брат злорадствовал перед ним. Он изо всех сил пытался пошевелиться, чувствуя себя совершенно беспомощным. — Возможно, ты сам мог бы владеть этой силой, в другой жизни. Варп показывает мне многое, и я много раз предвидел, как этот момент разыграется. Твои слабые атаки были совершенно предсказуемы, и теперь ты заплатишь за это, поскольку твоя жизнь будет использована как топливо, которое приведет меня к божественности. — Магнус обнажил свой хопеш, бронзовый клинок мерцал нечистой энергией, приближаясь все ближе и ближе к обнаженной шее Лоргара. Лоргар закрыл глаза, ожидая неизбежного. Внезапно Магнус вскрикнул. Открыв глаза, Лоргар увидел, как лезвие из красного железа пронзает горло Магнуса. Позади него стоял Аргел Тал, его броня была помята и повреждена, а его силовой меч шипел, когда кровь полубога кипела вокруг его энергетического поля. Алый Король взревел, мысленный крик раздался, и он с яростью быстро отбросил Аргела Тала назад. Они начали сражаться, в то время как Лоргар стоял на коленях на земле, все еще не в силах пошевелиться. Он беспомощно наблюдал, как его сын был быстро побежден, не ровня Примарху, его мысли метались, пока он пытался придумать какой-нибудь выход из этой ситуации. Аргел Тал был брошен на землю, затмеваемый огромными крыльями, украшавшими доспехи Магнуса, когда он лежал на земле, пронзенный клинком, который был больше его самого. Вид его любимого сына, зарезанного тем, кого он называл братом, привел Лоргара в ярость. Лоргар начал светиться золотом, когда его давно подавляемая психическая мощь вышла наружу. Внезапно он понял слова Русса: Император был одновременно прав и неправ. К нему вернулись видения его прошлого, которые прекратились с тех пор, как он провел время с Императором. Земля вокруг него тоже начала светиться, к этому аватару притягивалось мерцающее эхо присутствия Императора. Лоргар взревел, и вспышка света вырвалась из него ослепляющим ореолом. Магнус был брошен на землю, ослепленный сиянием своего брата. Алый Король закричал, когда его ритуал развалился, линии психической силы растворились в небытии. Ослепив свое будущее и потеряв шанс стать божеством, Магнус поклялся отомстить Несущим Слово и телепортировался прочь. Глаза Лоргара засияли блестящим золотом, и он обнял изломанное тело своего сына, в то время как Несущие Слово вокруг них преклонили колени в знак почтения к своему отцу. Осада Терры и Очищение: Святой После разрушения Арматуры и поражения Магнуса Гибельный Шторм начал рассеиваться со значительно возросшей скоростью. Хотя Конрада по-прежнему нигде не было, они не могли позволить себе ждать в поисках его. Поэтому с тяжелым сердцем Лоргар приказал флоту на полной скорости направиться к Терре. Силы Несущих Слово составляли основную часть флота, хотя после Аккатрана уцелела едва ли треть легиона. «Зазубренное Солнце» понесло на Кхуре ужасающие потери, и от него почти не осталось роты. Однако те, кто выжил, были наполнены чудесной силой, золотой контур которой был виден тем, у кого был хотя бы намек на психическую силу. В сердце их корабля покоилось тело Аргел Тала, которое быстро стало местом паломничества ордена. В награду за свой героизм, Зазубренное Солнце было переименовано в Гал Ворбак, что на языке Колхиды означало «благословенные». Сам Лоргар признавал, что эта сила, наполнившая его и его сыновей, имела явно психическую природу, и хотя он чувствовал себя виноватым за нарушение Никейского Эдикта, они были не в состоянии отказаться от дополнительной помощи. Примарх провел большую часть пути обратно на Терру в астропатических камерах, действуя как психический маяк, ускоряющий путь флота домой. Сопровождали Несущих Слово остатки флота Повелителей Ночи, примерно двадцать процентов легиона, действовавшего в качестве авангарда, а также небольшой флот Альфа-Легиона. Вместе армада помчалась через всю галактику обратно на Терру, молясь, чтобы не опоздать. И все же их путь был нелегким. Хотя Гибельный Шторм рассеялся достаточно, чтобы обеспечить перелет, огромные штормовые фронты все еще бушевали по галактике. Флоты лоялистов были вынуждены несколько раз покинуть Варп, поскольку давление на Поля Геллера стало слишком сильным, чтобы им можно было противостоять. Каждое возвращение в Реальное пространство приносило новые опасности, поскольку предатели устраивали засады. То ли по волшебству, то ли по судьбе, казалось, что враг всегда знал, когда и куда прибудет флот, и многие корабли были потеряны в этих столкновениях. И все же вера Лоргара никогда не колебалась, его психическая мощь действовала как миниатюрный Астрономикон, который позволял навигаторам флота оставаться рядом, чтобы флот никогда не рассеялся. Армада прибыла в Солнечную систему, словно молния свыше, пронзив многочисленный флот предателей сзади. Авангард Повелителей Ночи уже нанес удар по предателям, дезориентировав их, а второй, более крупный флот Несущих Слово полностью рассеял неподготовленных предателей. Лоргар руководил своим флотом, пока они сражались с дезорганизованными врагами, и был встревожен, услышав от Вулкана и Ферруса, насколько близко подошли предатели к самому Императору. Как бы Лоргар ни хотел присоединиться к битве внизу, он знал, что на орбите он принесет больше пользы, и поэтому остался там, высоко над кровавой бойней внизу. По мере того, как флоты сталкивались, стали прибывать новые корабли лоялистов, остатки линейного флота Солар, и ситуация начала меняться в пользу лоялистов. Он получил известие, что предатели массово отступают, и приказал своим кораблям сосредоточить огонь на кораблях, пытающихся спастись, пожиная кровавую жертву на спинах убегающих врагов. Далеко под ними почти постоянные взрывы начали ослабевать по интенсивности, пока их почти не осталось. Как только последние несколько кораблей-предателей покинули орбиту, Лоргар поручил своим сыновьям закончить очистку неба, а сам сел в десантную капсулу и направился туда, где, как он почувствовал, находился Император. Выйдя наружу, Лоргар увидел зрелище, которое разбило ему сердце: давно пропавшего Конрада Кёрза, безжизненного в объятиях Императора. Лоргар потянулся к телу Императора и почувствовал, как присутствие отца коснулось его разума. Пыльного кратера, в котором они находились, больше не было, его заменил скалистый храм, расположенный на краю утеса. Лоргар увидел своего отца обычным человеком в простых одеждах, сидящим на скамье и задумчиво глядящим в темноту, освещенную факелами, украшающими стены храма. — Отец, я вернулся. Что это за место? — Ты знаешь. То, что ты видишь здесь, — это Церковь Камня Молний, ​​последний бастион веры на Терре. Воспоминание, конечно же, о событиях незадолго до начала Великого Крестового Похода. — Прости меня, отец. Я нарушил Эдикт. Я не смог вернуться вовремя. — Пока Лоргар говорил эти слова, видение мерцало, и на секунду ему показалось, что он увидел истинное лицо Императора, прежде чем видение вновь проявилось. — Все в порядке, сын мой. Ничего из этого сейчас не имеет значения. Ты должен отнести мое тело во Дворец к Золотому Трону. Вулкан укажет тебе путь. — Но отец… — Уже слишком поздно, Лоргар. Ты должен быть светом во тьме, чтобы уберечь Человечество от тьмы, от возвращения... — Пока Император говорил, видение разссеялось, и Лоргар снова оказался в кратере. Лоргар заплакал. Лоргар поднял оба Императора и Конрада и вынес их из разрушенных останков некогда могущественной крепости Льва. Явная разрушительная сила битвы разрушила бункер изнутри, и его защитники уже давно бежали. Золотой свет Императора полностью залил эту территорию, и сама земля слабо светилась, пропитанная психическими остатками. Гал Ворбак первыми достигли своего отца, а вскоре за ними последовали силы Первого капитана Севатариона из Повелителей Ночи. Сыновья Кёрза проявили стоицизм, сказав, что только это и было предвидено, и они забрали тело своего отца. Тем временем Лоргар нес бессознательное и умирающее тело своего отца, в то время как его сыновья и Кустодес образовали почетный караул, когда он отправился в своем транспорте к разрушенным остаткам Императорского Дворца. Там Лоргар встретил Вулкана, который вышел из своего святилища, чтобы увидеть, как Лоргар несет изуродованное тело Императора со слезами, текущими по его лицу, в то время как их окружал нимб золотой энергии. Вулкан повел Лоргара вниз, в глубь Дворца, мимо бесконечных коридоров, заваленных телами убитых. Однако Лоргар едва замечал их, сосредоточенный на том, чтобы нести Императора повсюду, и когда они достигли Золотого Трона, он даже не заметил присутствия Мортариона. Поместив тело Императора на Трон, Лоргар преклонил колени, прежде чем покинуть комнату и вернуться на поверхность. Многие видели, как Примарх нес свою ношу, и ощущали тяжесть его присутствия, поэтому смертные начали перешептываться между собой. Лоргар быстро стал известен как Святой, и его деяния приняли необычайные масштабы. Многие приветствовали его как Спасителя Терры, самого любимого сына его отца. Сам Лоргар так не чувствовал: скорее, его разъедали внутренние сомнения, терзало чувство вины и он отчаянно пытался расшифровать последние слова своего отца. Тем не менее, он не позволил этому проявиться и занялся логистикой восстановления Терры. Он держался в уединении во внутреннем дворце, направляя других и каждый день посещая Золотой Трон. Это продолжалось много месяцев, пока к нему не подошел один из его сыновей, верховный капеллан Эреб. Эреб не видел своего отца много лет, поскольку он был членом Морниваль Майорис. После того, как они встретились, Эреб сказал, что ему есть что показать отцу, и поэтому Лоргар последовал за верховным капелланом на Благословенную Леди, старый корабль Аргела Тала. Когда он вошел в личные покои своего покойного сына, то предстал перед древней старухой, которая смотрела на него молочно-белыми глазами слепого. — Что это, сын мой? Кто эта пожилая женщина? — Это, мой господин, Кирена Валантион. Она последняя выжившая из Монархии, найденная Аргелом Талом после событий того ужасного дня. Он поручил мне показать ее вам, если с ним что-то случится, - объяснил Эреб. Лоргар почувствовал, как кровь отхлынула от его лица, и он опустился на колени перед женщиной. Эреб коснулся плеча женщины, и она протянула иссохшие руки, ощупывая контуры лица Лоргара. Женщина улыбнулась. — Ты совсем не изменился, Аврелиан. Я видела тебя однажды, когда была еще девочкой, и я никогда не забывала твоего лица. — Лоргар начал тихо плакать, хотя голос его оставался ровным. — Я сожалею о вашей слепоте. Мое ошибочное поклонение привело к разрушению вашего дома, что является одной из моих многих ошибок. — Женщина нахмурилась от слов Лоргара. — Может быть, ты и совершал ошибки, Аврелиан, но твоя жизнь была наполнена истинной целью. — Меня не волнуют цели. Все, что я когда-либо хотел, это правда. — Правда в том, что твой отец любит тебя, Аврелиан. Ты среди всех его сыновей был больше всех похож на него. Ты был создан для определенной цели, и все было согласно его замыслам. Хотя его планы могут оставаться скрытыми даже для тебя, всегда знай, что Бог-Император присматривал за тобой и будет делать это всегда. При словах женщины Лоргар снова ощутил присутствие своего отца, и все сомнения и ярость, которые затуманивали его разум со времен Монархии, начали исчезать. Сама кожа Лоргара начала светиться золотом, и его долго сдерживаемые психические силы, которые начали проявляться на Кхуре, высвободились. Лоргару казалось, что ему открылась его истинная природа как Примарха, и он снова наполнился целью. Когда Лоргар вернулся на поверхность, он сказал Вулкану и Малкадору, что собирается присоединиться к другим Примархам в Очищении. Вулкан был потрясен, увидев трансформацию своего брата, хотя Малкадор понимающе улыбнулся ему. Лоргар собрал своих сыновей и отправился на войну. Для верующих Lectitio Divinitatus, Император был богом, а Лоргар — его аватаром, аватаром войны. Его присутствие вдохновляло его сыновей, и ни один предатель не мог устоять перед их праведным гневом. Лоргар шел впереди, его психические силы были наполнены золотым светом Императора, когда он повергал всех врагов. После Ереси: Возобновление Крестового Похода Однако галактика была огромной территорией, и потребовалось много лет, чтобы искоренить предателей. В перерывах между битвами Лоргар записывал полученные им откровения, подробно описывая все, от видений до боевой стратегии, в обширном фолианте, известном как Книга Лоргара. Копии этого тома были доставлены обратно на Терру, а также переданы другим верным Примархам, которые были удивлены тем, сколько военной мудрости в нем содержится. По мере того, как предатели были отброшены во время Очищения, Империум постепенно восстанавливался, и начали возникать новые институты, некоторые запланированные, другие непреднамеренные. Одним из таких непреднамеренных институтов был переход от Имперского Культа к Церкви Бога-Императора. Эта церковь взяла в качестве своего священного писания Lectitio Divinitatus, оригинальную работу Лоргара. Несущие Слово первоначально пытались подавить этот культ, но после встречи с Благословенной Леди, Лоргар приказал своим сыновьям оставить церковь в покое. Лоргар говорил со своими братьями о необходимости символа, который объединил бы человечество после их ухода, и использовал свои ораторские способности, чтобы убедить их в необходимости этого, издав Эдикт Терпимости в 113 М31. С принятием этого Эдикта официальные преследования прекратились, и численность церкви начала быстро расти, и Несущие Слово быстро заняли видное место в этой церкви, направляя ее рост в позитивное русло на поддержку Империума. Расколы были насильственно подавлены, и новая Экклезиархия росла единым образом. За столетие большинство крепостей предателей были свергнуты, а их темные обитатели вынуждены бежать в неизведанный космос. Теперь, когда вопрос с церковью был решен, оставалась еще одна серьезная угроза до завершения Очистки: бывшая Жемчужина Востока, Ультрамар. К этому времени Несущие Слово были крупнейшим верным легионом в Империуме и возглавляли Очищение после смерти Воителя несколькими годами ранее. Империум окружил Ультрамар со всех сторон, заставляя Ультрамаринов отступить через сектор. Гибельный Шторм уже давно рассеялся, хотя его последствия в сочетании с искажёнными памятниками, воздвигнутыми Ультрамаринами, привели к тому, что большинство миров подверглись истреблению после победы. Был возведен обширный кордон, и весь сектор был объявлен закрытым, включая Кхур, который Несущие Слово превратили в мир-бастион. От Окклюды до Прандиума зараза Тринадцатого легиона была стерта, хотя многие корабли сумели преодолеть блокаду, а последние сообщения о преследовании лоялистов показали, что они вошли в Водоворот, массивный варп-шторм, расположенный в центре галактики. Однако Лоргар чувствовал, что его брат не сбежал из руин своего королевства, и поэтому лоялисты собрались для последнего штурма. Рядом с Лоргаром был его приемный отец Кор Фаэрон, а Эреб остался на Терре. Как отец и сын, они столкнулись с последним миром в сердце Ультрамара: Фессалой. Этот мир купался в порче Варпа гораздо дольше, чем другие, и казалось, что порча, изгнанная из других миров, перетекла в это центральное место. Планету окружало поле астероидов, каждый камень имел непристойные формы в честь темного покровителя Ультрамаринов. Когда Имперская армада вошла в систему, психическая волна прокатилась по планете, неся послание от самого Жиллимана, приглашающее Лоргара присоединиться к нему на планете внизу. Однако это сообщение о переговорах было столь же ложным, как и его собеседник, и содержало в себе скрытое психическое принуждение, которое привело к тому, что многие смертные солдаты Имперской Гвардии сошли с ума. Когда Астартес одолели этих несчастных, Лоргар ответил массивным золотым лучом психической силы, ударив прямо в поле и уничтожая излишки памятников на своем пути. Когда флот лоялистов вступил в бой со своими коллегами-Ультрамаринами, Лоргар возглавил нападение на саму Фессалу, стремясь отправить своего брата обратно в ад Варпа, которому он и принадлежал. Фессала была миром кошмаров и во многом отражала падение Тринадцатого легиона. Некогда упорядоченные города, раскинувшиеся по всему миру, теперь превратились в искаженные руины, населенные демонами и защищаемые Эвокатами, элитными воинами, которые сражались с Несущими Слово на протяжении всего их заключения в Гибельном Шторме. Присутствие Лоргара закалило его людей против таких ужасов, хотя они понесли тяжелые потери, прорывая оборону города. Их цель была ясна: массивный кольцевидный храм стоял на самом высоком из шести холмов, вокруг которых был построен этот город, темное зеркало Храма Геры, который когда-то венчал Макрагг Цивитас перед его разрушением. Орбитальная бомбардировка оказалась неэффективной, и поэтому пришлось приступить к наземному штурму, чтобы уничтожить его изнутри. Несущие Слово с боем пробивались по наклонным улицам, убивая своих развратных собратьев и разрушая их постройки в отместку за разрушения, которые Тринадцатый нанес Кхуру, Терре и многим другим мирам. Ультрамарины отбивались отравленными клинками и грязным колдовством, и многие храбрые несущие Слово пали в тот день. Битва снова начала склоняться в пользу Ультрамаринов, пока не прибыло имперское подкрепление: прибыли космические волки во главе с Леманом Руссом. С их помощью Несущие Слово окружили темный храм, когда тяжелая артиллерия начала с новой силой обстреливать его оборону, в то время как Русс бросился к храму, чтобы найти своих братьев. Лоргар знал, что гордость Жиллимана удержит его на самой высокой точке города, поэтому вскоре после начала битвы в сопровождении Гала Ворбака и Кор Фаэрона быстро направился к храму. Хотя храм был большим снаружи, он был действительно массивным внутри, поскольку Варп пропитывал это место и высмеивал законы физики. К удивлению лоялистов, в этом месте не было Ультрамаринов, только бесчисленные залы, посвященные всевозможным ужасающим упадкам. Однако Храм казался пустым, если не считать нескольких демонов. Лоргар повел своих людей в центр храма, где они увидели поистине ужасающее зрелище. Посреди зала стоял большой диван с откидной спинкой, на котором сидел массивный бронированный гигант, вдвое выше Имперского Рыцаря. Гигант повернулся к злоумышленникам и снял шлем, открыв ухмыляющееся лицо Робаута Жиллимана. Черты лица Жиллимана были совершенно безупречны, и даже Гал Ворбак, казалось, был зачарован его неземной красотой. Только Лоргар и Кор Фаэрон, казалось, не пострадали от ауры Жиллимана, которая их отталкивала и вызывала тошноту. Каждое чувство, казалось, обострилось до отвратительной степени, и каждое впечатление о демоне было новым оскорблением самой порядочности. Жиллиман долгое время был одним из самых человечных из своих братьев, но теперь это проявилось во всех худших проявлениях: гордость была настолько сильной, что казалась осязаемой, тщеславие отражалось во множестве зеркал, заполнявших комнату, и высокомерие было таким сильным, что его можно было разрубить мечом. Психическая аура Лоргара вспыхнула, отгоняя приторный запах благовоний от его сыновей, и Несущие Слово атаковали как один, стреляя из своих болтеров в Демон-Примарха. Время для разговоров давно прошло, и все, что оставалось, только смыть порчу, которая когда-то было братом Лоргара. Жиллиман спокойно поднялся с дивана и начал неторопливо приближаться к Несущим Слово. Когда Гал Ворбак начал стрелять, медленная походка Жиллимана внезапно ускорилась до неземных скоростей. Сыновья Лоргара начали умирать один за другим, раздавленные массивными Перчатками Ультрамара или отброшенные в стены с невероятной силой. Наконец, остались только Кор Фаэрон и Лоргар, оба сильно истекающие кровью от множества ран, в то время как сам Жиллиман оставался безупречным, каждая рана была исцелена колдовством его мерзкого божества. Гигант, который когда-то был его братом, схватил Лоргара своей массивной рукой, оттолкнув Кор Фаэрона, прежде чем поднять Лоргара на уровень глаз и впервые заговорить. — Я пытался предупредить тебя, брат. Они просят так мало: просто позволь им управлять тобой, и ты сможешь получить все, что захочешь. — Жиллиман злорадствовал. Шлем Лоргара был сбит в рукопашной схватке, раздавленный массивными перчатками Ультрамара, закрывавшими руки Жиллимана, которые теперь были покрыты кровью его сыновей. Лоргар вызывающе посмотрел в глаза брату. — Через неисчислимые опасности и бесчисленные трудности я пробился сюда. Я отрекаюсь от тебя, чудовище, ибо моя воля так же сильна, как и твоя. Ты мне не брат и не имеешь надо мной власти. — Лоргар плюнул в лицо своему ненавистному врагу, его кислотная плевка оставила краткий ожог, прежде чем он был исцелен неестественной энергией демона. Жиллиман взревел, разгневанный таким оскорблением его внешности, и со всей силой швырнул Лоргара в ближайшую стену. Лоргар поднял голову и увидел окровавленную фигуру Кор Фаэрона, который вонзил свое оружие в пяту монстра, пока тот был отвлечен. Жиллиман развернулся, схватил первого капитана обеими руками и потянул. Лоргар в последний раз посмотрел в глаза своему приемному отцу, прежде чем его разорвало пополам и швырнуло на землю, где безумная ярость брата превратила его в кровавое месиво. Лоргар поднялся с мраморного пола и издал могучий рев. При этом из него вырвался золотой свет, ударив Жиллимана сзади в рану, которую оставил Кор Фаэрон. Жиллимана швырнуло вперед, он заревел, когда его сущность была насильно распутана психической мощью его брата, Рукавицы Ультрамара лязгали, падая на землю, когда их носитель сжимался, и каждая часть его сущности возвращалась в Варп. Лоргар бросился на своего брата, рост которого теперь составлял всего лишь три метра вместо восемнадцати, и замахнулся своей могучей булавой в лицо брата, стремясь положить конец битве и отомстить за смерть Кор Фаэрона. Слишком поздно он заметил ненавистную ухмылку на окровавленном лице брата и, посмотрев вниз, увидел, что брат не совсем безоружен. Гладиус Инкандор, искривленный ятаган со стонущими лицами по всей длине клинка, пронзил грудь Лоргара в то же время, когда Иллюминариум врезался в голову Жиллимана, изгоняя кричащего демона из материального плана. Лоргар рухнул, когда Клинок пронзил его сердце, и физические, и эмоциональные ощущения истощались, поскольку яды Варпа боролись с его физиологией Примарха. Так пал Лоргар Святой. Когда Русс вошел в центральное помещение храма, он обнаружил только тело своего брата, почти смертельно раненого, которое он быстро отнес обратно на свой корабль. Тело Лоргара было быстро помещено в стазисное поле, хотя без целительной силы Императора он мог бы погибнуть. После смерти их отца, а также первого капитана Кор Фаэрона, командование легионом перешло к Эребу, поскольку он был одновременно верховным капелланом и самым старшим Зоа, названным Лоргаром. Эреб приказал доставить тело их Примарха, а также тела всех павших в Кхур, где несколько лет назад был основан новый город под названием Новая Монархия. Лоргара похоронили в городе, который он так любил, а в самом сердце монастыря легиона, построенного на руинах первоначального храма, был создан огромный мавзолей. Несущие Слово отступили в Кхур, начав период траура по легиону, и его оставшиеся в живых братья пришли засвидетельствовать свое почтение. Когда новость об этом распространилась, Лоргар был быстро провозглашен величайшим святым Империума, затмив своих братьев как самого важного слугу Императора. Тело Лоргара было выставлено на всеобщее обозрение, и Кхур быстро стал важным местом паломничества. Благодаря своему званию Верховного Капеллана и старшего Зоа, Эреб оказался во главе Семнадцатого легиона, и эта должность была подтверждена Руссом и Высшими Лордами Терры. Однако Эреб никогда не желал командовать и быстро назначил другого оставшегося Зоа, Зарду Лаяка, равным себе в командовании легионом, и после их смерти Несущие Слово продолжили эту традицию, и с тех пор у них было два мастера легиона, оба по имени Зоа. Несущие Слово понесли тяжелые потери, хотя постепенно начали восстанавливаться. При поддержке Инквизиции они выставили кордон вокруг мертвых миров Сектора Ультрамар, переименованного в Сектор XIII, которые и по сей день остаются лишенными человеческой жизни. Однако эти миры отказались хранить молчание, и в последние годы кордон подвергся испытаниям. Чудовищные демонические сущности, отголоски прошлого и нападения Ультрамаринов — все это нападало на миры-крепости, но Несущие Слово по-прежнему защищают их с той же энергией, что и всегда. Совсем недавно возникла неожиданная угроза — новая инопланетная империя Тау. Эти наивные ксеносы стремятся прорвать оборону Несущих Слово и получить доступ к потусторонним мирам, не подозревая о том, какие испорченные ужасы все еще таятся в этих проклятых мирах. Чтобы помочь справиться с этой угрозой, Несущие Слово призвали другие легионы, такие как Гвардия Ворона, хотя состояние Империума означает, что любая помощь немногочисленна и редка. Большая часть внимания Несущих Слово посвящена управлению Экклезиархией. Некогда небольшой культ, сосредоточенный на Терре, Экклезиархия быстро разрослась после Указа о Терпимости и смерти Лоргара в 115 М31. Многие миры, которые были завоеваны Несущими Слово до вмешательства Императора, все еще питали веру в Бога-Императора, несмотря на все усилия имперских губернаторов подавить ее, и эти миры быстро приняли новую веру. Такие миры стали известны как Кардинальные Миры, планеты, полностью посвященные Вере. Терра оставалась самым священным местом в галактике, хотя мир Офелии VII быстро приобрел известность. Офелия VII Мир Офелии VII является свидетельством влияния Экклезиархии. Офелия VII была первоначально завоевана Императором Человечества во времена Великого Крестового Похода, когда Лоргар еще сражался на его стороне. Когда был объявлен Эдикт Терпимости, жители Офелии VII быстро вспомнили о двух легендах, которые привели их мир в состав Империума, и благодаря своему выгодному торговому положению мир стал одним из самых богатых во всей галактике. Это богатство означало, что он был выбран для размещения Синода Магистра, органа религиозных деятелей, управляющего Адептус Министорум, что является официальным названием Экклезиархии. Адептус Министорум управляется Экклезиархом, и эта должность, по мере распространения влияния церкви, стала занимать положение среди Высших Лордов самой Терры, и многие кардиналы с Офелии VII занимали эту престижную должность. Особо следует отметить кардинала Пачеллу, который взял имя Бенедина IV, когда стал Экклезиархом, и перенес Адептус Министорум в Офелию VII со Святой Терры, что является свидетельством богатства и власти Офелии. Однако этот шаг был быстро отменен его преемником, и место церкви несколько раз перемещалось взад и вперед по M33-M34. Каждый из этих переходов стоил Империуму неисчислимых сумм богатства и ресурсов, чтобы продолжать это делать, и в конечном итоге это привело к Великому расколу, в котором существовали два, а позже и три Экклезиарха, каждый из которых претендовал на власть над церковью. Этот раскол был исправлен силой благодаря возвращению Несущих Слово, которые вернулись из активных кампаний по нападению на Офелию и свергли своего кандидата в пользу более законного Терранского Экклезиарха, и эта позиция сохраняется на Терре по сей день. С тех пор ни один кардинал Офелии VII не был избран Экклезиархом, и многие инквизиторы полагают, что они выжидают, пока снова не смогут восстановить свою власть. История Несущих Слово неразрывно связана с историей Экклезиархии. Когда сыновьям Лоргара удается сосредоточить свое внимание на церкви, она процветает, а мудрые и справедливые Экклезиархи направляют верующих по галактике. Когда процветает церковь, процветает и Империум, поскольку рвение верующих приводит к увеличению полков Имперской Гвардии и увеличению числа Крестовых Походов с целью захвата или возвращения систем. Когда Несущие Слово вынуждены слишком долго переключать свое внимание на что-то другое, будь то против вторжений Хаоса или атак ксеносов, соответственно страдает Экклезиархия, поскольку жадные кардиналы начинают использовать граждан в своих интересах. Некоторые инквизиторы предлагают обязать Несущих Слово постоянно более тщательно управлять церковью, но такие предложения быстро отвергаются, поскольку Астартес предназначены для войны, а не для управления. Несущие Слово, со своей стороны, осознают свое влияние на Экклезиархию и много раз пытались привести веру церкви в более близкое соответствие с верованиями своего Примарха, а это титаническая задача, в которой они преуспели лишь частично и время от времени. Несущие Слово продолжают неустанно сражаться, чтобы сохранить свет примера своего Примарха как в пространстве, так и во времени, и остаются почитаемыми всеми. Вестники Слова Экклезиархия невероятно византийна и громоздка, даже по сравнению с другими имперскими государствами. Чтобы тесно управлять ею, потребовался бы целый легион, а Несущие Слово просто не могут себе позволить управлять церковью. Чтобы исправить этот недостаток, Семнадцатый легион создал новую роль — Вестника. Подобно капеллану, роль Вестника сосредоточена на поддержании духовной чистоты. Однако Вестникам требуется гораздо больше бдительности, поскольку их подопечные — не сверхчеловеческие Астартес, а простые смертные мужчины и женщины. Вестников обычно набирают из рядов капелланов и прикомандировывают к определенным мирам Экклезиархии, подобно тому, как ветеранов отправляют в Караул Смерти. Оказавшись там, Вестник получает полную свободу действий для проведения расследований нравственности конкретной церковной организации. Любое подозрение на отклонения или порчу подвергается тщательному и неоднократному допросу. Невиновных возвращают в свою паству, а виновных или подозрительных передают инквизиции для дальнейшего допроса. Будучи доминирующей религией и, по сути, единственной принятой религией Империума, Экклезиархия имеет довольно много церквей, и многие из них веками не получают ни одного Вестника в свою среду. Тем не менее, Вестники за тысячелетия раскрыли множество заговоров. И жадные прелаты, и лазутчики Хаоса ощутили на себе гнев Сынов Лоргара, и благодаря их неутомимой работе церковь находится в лучшем состоянии. Их преданность делу рассматривается самим легионом только как долг, хотя Экклезиархия в знак благодарности причислила некоторых к Имперским святым. Родной мир, вербовка и геносемя Несущие Слово — один из крупнейших легионов Империума, который они поддерживают со времен Ереси. Их битвы в Ультрамаре и Очищении стоили им дорого, но они много раз восстанавливались, и легион по-прежнему насчитывает около ста тысяч человек. Легион набирается в основном из Колхиды и Кхура, хотя многие претенденты берутся с миров, принадлежащих Экклезиархии, которые стремятся пожертвовать своих граждан Воинству Святых, как неофициально называют Семнадцатый. Геносемя Лоргара очень совместимо, и Несущие Слово в полной мере воспользовались этим, сохранив множество центров вербовки по всему Империуму. В отличие от многих легионов, Несущие Слово не набирают рекрутов специально из миров смерти или других миров с суровой жизнью. Физическую силу можно тренировать, но моральную силу духа, те, у кого есть сила характера, чтобы поступать правильно, — это те новобранцы, которые лучше всего поддержат наследие Лоргара. Соответственно, легион уделяет меньше внимания гипно-индоктринации, чем другие легионы, мотивируя это тем, что их Примарх хотел бы, чтобы убеждения его сыновей были их собственными. Геносемя, которое получает каждый претендент, не производит никаких необычных эффектов, и Несущие Слово не имеют никаких отличительных черт по сравнению с другими, такими как Гвардия Ворона или Саламандры. Единственный возможный недостаток — легкая предрасположенность к целеустремленности, особенно в пылу боя. Несущие Слово были известны своей сосредоточенностью в бою еще до Ереси, сражаясь с холодной яростью против любого врага, а также чрезвычайной преданностью своему Примарху. Этот фокус все еще существует в легионе сегодня, хотя акцент на Примархе был заменен акцентом на подчинение начальству. В отличие от других легионов, Семнадцатый имеет два официальных родных мира. Первый — Колхида, пустынный мир, расположенный к западу от Терры. Колхида расположена прямо на границе сегментумов Солар, Обскурус и Пацификус, хотя эти границы представляют собой всего лишь административные линии, проведенные под влиянием самого Лоргара после Ереси. Такое размещение было преднамеренным, поскольку Лоргар хотел, чтобы его сыновья имели свободу действовать в любом из трех секторов по мере необходимости. Сама Колхида представляет собой засушливый феодальный мир, в пять раз превышающий размер Терры, хотя там живет лишь горстка людей по сравнению с перенаселенными массами Тронного мира. Паломничества в Колхиду нет, поскольку весь мир находится под прямым контролем легиона, который сохранил мир таким, каким он был во времена, когда там жил их Примарх. Таким образом, здесь нет ульев, есть только небольшие города вдоль береговой линии, и технологии там остаются редким товаром. Большинство граждан живут так, как жили их предки, занимаясь добычей полезных ископаемых и торговлей под бдительным оком Несущих Слово, которых почитают как представителей Императора. Народ Колхиды почитает Лоргара как мудрого лидера и почитаемого основателя, но здесь ему не поклоняются как святому. Действительно, вера в Бога-Императора здесь очень редка, и Несущие Слово скрывают эту тайну от Экклезиархии. На месте бывшего города Варадеш, недалеко от Эвксинского моря, находится Крепость-монастырь Айя. Хотя в основном они окружены фермами, близлежащие горы Лихи и пустыня Трапезус предоставляют подходящие места для проверки новобранцев, которые тщательно обучены методам выживания. Недалеко от стен самого монастыря находится единственный космопорт в пустынном мире. Грандиозный космический лифт поднимается к огромным верфям, окружающим мир, чьи корабли отправляются на поддержку легиона в северных сегментумах. После завершения базовой подготовки новобранцы обучаются ведению воздушной и пустотной войны, а учебные бои часто проводятся в залах орбитальных станций вокруг верфей. За этим монастырем и верфями присматривает один из двух Зоа, сыновей Лоргара, которые руководят легионом. Когда Эреб разделил легион, он передал контроль над Колхидой Зарду Лаяку, а тот принял командование на востоке. Зарду Лайак Зарду Лайак, более известный как «Багровый Апостол», родился на Терре и был частью легиона с самых первых дней его существования. Он был частью Пепельного Круга, элитной группы Имперских Вестников, которой было поручено уничтожить культурные реликвии, противоречащие учению Имперской Истины. Лайаку никогда не нравилось направление, в котором двигался легион после воссоединения со своим Примархом, и он и многие другие терранские легионеры вернули себе выдающееся место после событий Монархии. Он сражался честно в течение многих лет, в конечном итоге дослужившись до Магистра ордена, и его попросили присоединиться к Эребу и одолжить его роту, чтобы стать отрядом Несущих Слово, который был отправлен в Ауксилию легиона Воителя. Он сражался на стороне Воителя на протяжении всей Ереси, в том числе на самой Терре, где он столкнулся лицом к лицу с Примархом-предателем Сангвинием, прежде чем вмешательство Хоруса прогнало его ценой его Первого капитана. Лайак был глубоко опечален этим, поскольку он и Абаддон стали близкими друзьями за время их пребывания в Ауксилийском легионе, бесчисленное количество раз спасая друг друга в битвах. После Осады, Лайак вернулся на Колхиду, чтобы встретиться с остальным легионом, и Лоргар даровал ему статус Зоа. Когда его Примарх пал, Лайак и его орден пережили это особенно тяжело. После того, как Лоргар был погребен в Новой Монархии, Лайак и его последователи дали торжественную клятву никогда не снимать шлемы в присутствии кого-либо, кроме их братства. Лайак служил с честью еще много лет, прежде чем погиб в бою во время Первого Чёрного Крестового Похода. До самой своей смерти он сдержал свою клятву, как и остальные члены его ордена, известные как Безмолвные. Это наследие веры и служения было передано его преемникам, и Несущие Слово Колхиды с большей вероятностью будут поддерживать Имперскую Истину и отвергать концепцию высших сил. Хотя такие убеждения рискуют вызвать гнев Экклезиархии, Несущие Слово Колхиды твердо верят, что именно этого хотел их отец. Потрясающим контрастом с захолустной Колхидой является второй официальный родной мир: Кхур, огромный экуменополис, также известный как Новая Монархия. Расположенный в сегментуме Ультима, мир Кхур когда-то был домом для идеальных городов Несущих Слово, пока они не были разрушены Ультрамаринами по приказу Императора. Через десять тысяч лет слухов и роста Экклезиархии роль Императора в разрушении стала игнорироваться, пока разрушение Монархии не стало известно как неспровоцированное нападение мерзких предателей, которые стремились отрицать божественность Императора. После Ереси на руинах Кхура была построена небольшая крепость, предназначенная для защиты мест силы, оставшихся от психического влияния Императора. Эта небольшая крепость начала разрастаться, и после того, как сюда был возвращен стазисный гроб Лоргара, мир стал местом паломничества верующих по всей галактике. Огромные ульи возникли по всему миру на руинах других городов, а Кхур был неофициально переименован в Новую Монархию, где по сей день находится второй монастырь легиона. Новая Монархия является стержнем усилий Несущих Слово на Восточной Окраине и центральным узлом, из которого они поддерживают кордон вокруг Сектора XIII. Мир покрыт огромными соборами и святыми местами, и паломники верят, что мир пропитан святой энергией Бога-Императора и его самого важного сына, Святого. Первоначально этот мир находился под командованием Верховного Капеллана Эреба, который одновременно занимал должность капеллана, а также командовал половиной легиона под именем Зоа Тириэль. Однако после его смерти капелланы избрали своего собственного лидера, и поэтому должности снова разделились, хотя у Несущих Слово Новой Монархии капелланов больше, чем у их братьев на Западе. Крепость-монастырь окружен огромными соборами Лоргара и Бога-Императора, и вера в Имперскую Истину здесь очень редка. Местные жители твердо верят, что Лоргар всего лишь спит, и что в трудную для Империума минуту он проснется и снова все исправит. Подобные легенды опровергаются руководством легиона, но многие рядовые братья все еще питают надежду, что однажды их отец вернется. Новая Монархия подвергалась угрозе гораздо чаще, чем Колхида, особенно в последние годы, когда угроза тиранидов пришла с восточных окраин, где Новая Монархия приняла на себя основной удар первого нападения. Многочисленные массы флота-улья Бегемот прошли прямо через мертвые миры сектора Ультрамар и пришли к обитаемым системам, лежащим на другой стороне, в поисках биомассы, сначала прибыв на злополучный мир Тиран. Многие миры остались безжизненными, прежде чем Бегемот был сломлен защитниками Новой Монархии, которые рассеяли угрозу ксеносов ценой почти двух тысяч Несущих Слово и бесчисленных смертных помощников. Тиранидская угроза преследовала Несущих Слово уже почти тысячелетие, и Несущие Слово стали весьма опытными в охоте на зверей и во многих случаях работали вместе с Караулом Смерти. Боевые доктрины и организация Хотя Несущие Слово разделены и рассеяны по галактике, они сражаются с той же интенсивностью, что и их предшественники во время Великого Крестового Похода и Ереси Льва. Каждый сын Лоргара — мастер всех видов боя, прошедший тщательную подготовку в течение многих лет войны. Хотя все легионы имеют свои собственные флоты, именно Семнадцатый является самым крупным. И Колхида, и Новая Монархия обладают огромными верфями, а Несущие Слово никогда не испытывали недостатка в кораблях, чтобы доставить их на поля сражений среди звезд. Каждая половина легиона контролирует один из двух оставшихся кораблей класса Бездна. Сама Яростная Бездна была потеряна во время битвы при Фессале, а ее обломки были перевезены обратно на Новую Монархию, чтобы служить там частью монастыря легиона. Благословенная Леди, некогда флагман Зоа Аргела Тала, стала флагманом Несущих Слово Кхура, служа Магистру легиона и по сей день. Между тем, Трисагион, бывший когда-то судном верховного капеллана Эреба, был унаследован Несущими Слово Колхиды и в настоящее время действует в секторе Кадия, помогая в защите от сил Тринадцатого Чёрного Крестового Похода. Несущие Слово прямолинейны в бою, используя точные удары и подавляющую силу, чтобы сломить своих врагов, прежде чем ворваться в их потрепанные ряды, чтобы пожинать кровавые плоды в ближнем бою. Столкнувшись с превосходящими силами или с местами, нуждающимися в гарнизоне, Семнадцатый легион обращается не к Астра Милитарум, как это делают большинство легионов, а к воинам Адептус Министорум. В распоряжении Экклезиархии много солдат, но ни один из них не является более эффективным, чем Адепта Сороритас. Эти воины веры, также известные как Сестры Битвы, представляют собой элитную боевую силу, состоящую исключительно из женщин и основанную после событий Эпохи Отступничества. Эпоха Отступничества По мере того, как влияние Экклезиархии в период между М32 и М34 росло, она начала набирать собственные частные армии для защиты своих миров-святилищ и кардиналов от нападений Хаоса и угроз ксеносов. К М35 Несущие Слово оказались на периферии, жадные кардиналы снова начали сражаться друг с другом, и миллионы людей погибли в бессмысленных ссорах. Экклезиарх того времени, человек по имени Себастьян Тор, начал требовать все большую и большую десятину от верующих и использовал свое положение Верховного Лорда Терры, чтобы отдать приказ об убийстве своих собратьев-священнослужителей. После почти семидесяти лет этих эксцессов правление Тора стало известно как Царство Крови. В ответ на это местный проповедник на мире Сан-Леор в Сегментуме Обскурус начал осуждать злоупотребления Экклезиархии, и его слова вдохновили многих последовать за ним, особенно женщин.Этот проповедник, человек по имени Гог Вандир, привлек внимание Магистра легиона Несущих Слово, который прибыл из Колхиды, чтобы встретиться с этим подстрекателем. Должным образом убедившись, Несущие Слово Колхиды собрались вместе с тысячами тех, кто перешел на сторону Вандира, и вместе они направились к Терре. Когда Экклезиарх Себастьян услышал об этом флоте, называющем себя Конфедерацией Света, он впал в безумие, назвав их предателями и мятежниками, и послал огромный флот, чтобы остановить их, когда они собрались на краю Сегментума Солар. Когда флот Экклезиархии прыгнул в Варп в секторе Каликсида, разразился мощный варп-шторм, поглотивший весь флот. Потеряв своих приспешников, Тор впал в полное безумие, забаррикадировав Дворец Экклезиархии. Когда Несущие Слово и силы Вандира ворвались во дворец, они казнили безумного Экклезиарха, и Вандира поставили на его место, несмотря на его протесты. Вступив в должность, Вандир реформировал церковь, отменив указы Тора и запретив Экклезиархии располагать вооруженными людьми. Эта формулировка была преднамеренной, поскольку позволяла Экклезиархии вербовать женщин в качестве солдат, и первыми из них были Невесты Императора, которые стали семенем тех, кто позже стал Сестрами Битвы. Несущие Слово почти поровну разделены между Колхидой и Новой Монархией, хотя они остаются единым легионом. Обе половины Несущих Слово сражаются в одних и тех же группах: по десять рот в каждом ордене, по десять капитанов под командованием Магистра ордена и несколько десятков Магистров ордена, подчиняющихся Зоа. Первоначально существовало четыре Зоа, каждый из которых представлял собой классический элемент Колхиды. Во время Ереси Зоа Огня, Бартуса Нарек, восстал, целая четверть легиона последовала за ним в проклятие, и с тех пор они стали самыми ненавистными врагами Несущих Слово, если не считать Ультрамаринов. Титул Зоа Фузон был исключен из употребления из-за предательства Нарека, как и титул Зоа Ута после героической смерти Аргела Тала и Гал Ворбака. Таким образом, осталось только два Зоа, каждый из которых командует половиной легиона. Магистр легионов, командующий Колхидой и западом, носит титул Зоа Гродна, а его коллегу в Новой Монархии зовут Зоа Тириэль, олицетворяющий землю и воздух соответственно. Каждый Зоа является бесспорным хозяином легиона в своих владениях и проводит кампании так, как считает нужным. Каждые пятьдесят лет они встречаются, чтобы обсудить вопросы, касающиеся легиона в целом. Два Зоа, как правило, являются полярными противоположностями с точки зрения своей философии, хотя их объединяет преданность Империуму. Нынешний Зоа Тириэль — Элифас Наследник, импульсивный воин, который сделал редкий шаг, оставив должность капеллана и вместо этого стал обычным капитаном. Такая смена карьеры уже имела место в ранней истории легиона, когда Зоа Аргел Тал оставил своего наставника Зоа Эреба и стала капитаном, и многие считают, что Элифаса ждет блестящее будущее. Противоположностью его вспыльчивой натуре является загадочный Астартес, известный только как Анахорет, чье прошлое до того, как он стал Зоа Гродной, было скрыто даже от его товарищей-легионеров. Эти двое хорошо работали вместе, уравновешивая друг друга, и добились заметной победы в секторе Литеш. На гористом мире Кронус Несущие Слово сражались против загадочных ксеносов, известных как Некроны, сокрушая роботизированных противников и уничтожая их странные гробницы глубоко под поверхностью, одновременно отражая оппортунистические атаки со стороны орков, эльдар и Хаоса. В тех редких случаях, когда два Зоа собираются вместе, Фиделитас Лекс класса Глориана, флагман самого Лоргара, может участвовать в битве, и мало кто может противостоять объединенной огневой мощи корабля вместе с двумя вступившими в бой кораблями класса Бездна. Семнадцатый легион остается стойким защитником Империума, который у него всегда был. Несущие Слово Новой Монархии очень близки с Экклезиархией и Сестрами Битвы и вместе сражались на многих полях сражений. Они также близки со своими собратьями Астартес из легиона Гвардии Ворона, которые разделяют столь же широко распространенную веру в Бога-Императора. В отличии от них, Несущие Слово Колхиды более отстранены от Адептус Министорум, вместо этого отдавая приоритет отношениям с другими легионами Астартес, особенно с Повелителями Ночи. Этот союз стал результатом общего опыта двух легионов в Гибельном Шторме во время Ереси. Обе половины легиона поддерживают хорошие отношения с Имперской Гвардией и Высшими Лордами Терры. У Семнадцатого более натянутые отношения с Адептус Механикус, которые считают сыновей Лоргара слишком человечными, склонными к слабостям плоти и эмоциям. Семнадцатый легион сражается с силами Хаоса больше, чем с ксеносами, и никого не ненавидят больше, чем Ультрамаринов. Эти два легиона ведут вечное противоборство, а Мальстрим окружен аванпостами Несущих Слово, которые следят за штормом в поисках признаков своего врага. Много раз Тринадцатый пытался вырваться из Мальстрима и вернуться в Сектор XIII, и хотя им это часто терпело неудачу, те, кому это удалось, получили темную силу от своих злых покровителей и стали невероятно опасными. Точно так же Несущие Слово Колхиды патрулируют системы вокруг Кадии, опасаясь монстров, которые время от времени извергаются из Ока Ужаса. Еретики и предатели в целом являются их наиболее распространенными врагами, хотя угроза тиранидов в последние столетия стала еще более распространенной. Все сыновья Лоргара объединились против Сынов Фузона. Верования и боевой клич Члены Семнадцатого легиона, родом из Новой Монархии, очень похожи на своего отца, каким он был, когда его впервые нашли. Они воины веры, полностью убежденные в божественности Бога-Императора и в том, что их отец был самым близким к Императору Примархом. Каждая битва ведется под бдительным оком капелланов, которые выкрикивают литании ненависти и вдохновляют своих братьев своим примером. Они считают, что Лоргар принял свою божественность, и выступают за более образное и мистическое прочтение слов их Примарха. Некоторые даже заходят настолько далеко, что постулируют, что посредством молитвы и самоотверженности можно достичь духовного единения и стать более похожим на Примарха. В отличии от них, Несущие Слово Колхиды гораздо более сдержаны. Императора почитают как вершину человечества, а Лоргар был источником вдохновения и героем, но не полубогом. Они верят, что поддерживают философию своего Примарха о том, что Император не идеален, но за него все еще стоит сражаться и что он является лучшим вариантом для человечества. Оба таких противоположных убеждения взяты из оспариваемого стиха из Книги Лоргара. Можно было бы подумать, что эти противоположные убеждения приведут к раздорам, но Имперская Церковь хорошо привыкла к различиям во мнениях. Например, техножрецы Марса почитают Императора как Омниссию, тогда как на более примитивных мирах он может быть простым богом неба. Несущие Слово воплощают эту терпимость через свои различия в вере, хотя обе половины объединены чтением наследия своего отца в защите Империума, а также непоколебимой убежденностью в том, что Монархия была испытанием веры и чем-то, чему можно научиться. Несущие Слово прошли через несколько цветов брони легиона. Их первоначальная окраска была каменно-серой, но после нахождения Примарха она была изменена на темно-малиновую. Он снова стал серым после того, как Лоргар отказался от своей преданности Императору, и поэтому Несущие Слово Колхиды поддерживают эту традицию, и поэтому они носят тот же каменно-серый цвет. Эти цвета перевернуты у половины легиона родом из Новой Монархии, где они считают, что малиновый цвет является свидетельством их веры. Обе половины легиона несут на плечах символ Книги Лоргара. Легион издает много кличей при вступлении в битву, многие из которых зависят от того, из какой половины легиона родом Астартес. Несущие Слово Новой Монархии чаще всего заставляют своих капелланов выкрикивать литании и стихи из Книги Лоргара в ходе призыва и ответа, где капеллан начинает, а затем ему отвечают его боевые братья. Стандартная литания, как правило, содержит такие фразы, как «За Бога-Императора и его Избранных» или «Мы несем Слово». Несущие Слово Колхиды не так часто используют боевые кличи, предпочитая сражаться молча, хотя они, как и другие легионы, будут рычать: «За Императора». Столкнувшись лицом к лицу с силами Ультрамаринов, все Несущие Слово будут кричать «Помните Монархию!» Торквил Элифас опустился на колени на полу своей комнаты, мерцающий свет свечей освещал темную комнату. Перед ним висела икона его тезки, настоящего Элифаса, чье имя Торквил унаследовал, когда принял на себя командование отделением Ковчега Свидетельства. На земле рядом с ним лежала колода карт Императорского Таро, еще одной реликвии, передаваемой от Магистра ордена к Магистру ордена. Хотя Элифас не был псайкером, будучи сыном Аврелиана, он все же чувствовал глубокую связь с Богом-Императором и своим отцом Святым. Он перевернул первую карту. Воющий труп Бога-Императора уставился на него. Обычно эта карта говорит о неожиданной надежде, но Элифас вытянул ее перевернутой, что является страшным предзнаменованием войны и смерти. Он поморщился и перевернул следующую карту. Перевернутый Рыцарь, первая карта колоды, олицетворяющая возвращение потерянной мысли. Он перевернул последнюю карту. Бурлящие глубины Великого Ока уставились на него. Обычно Великое Око означало Око Ужаса, но в сочетании с другими картами оно, возможно, относилось к чему-то совершенно другому. Это были действительно мрачные предзнаменования, но Элифас не был уверен, как они связаны. Элифас встал, оставив карты там, где они лежали, и вышел из комнаты обратно к мостику. Дежурный капитан повернулся к нему. — Мы прибыли на Кадию, господин. Силы Разрушителя уже начали атаку.