Ересь Льва

Нет легиона с более крепкими родственными узами, чем у Сынов Хоруса. Шестнадцатый легион - братство, объединенное традициями и честью, и сражавшееся за Императора на большем количестве полей сражений, чем любой другой. Мало кто не согласится с тем, что Хорус Луперкаль был лучшим и ярчайшим из всех Примархов, и его сыновья прославляют его имя каждой одержанной победой и каждым поверженным врагом. Тем не менее, самая яркая звезда отбрасывает самую длинную тень, и легион изо всех сил пытается контролировать свой нрав, точно так же как давным-давно это делал их отец. Хотя истинный Воитель был потерян во время Очищения, его наследие продолжает жить с каждым новым Воителем, и каждая победа, одержанная храбрыми защитниками человечества во имя Империума, посвящена памяти величайшего из генералов. Происхождение: «Отзови своих волков!» Хотя на протяжении многих лет они носили множество имен, одно название оставалось в Шестнадцатом легионе дольше, чем любое другое: Волки. Многие считают, что это название связано с известными тесными связями командной работы, которыми славится легион, но истинное происхождение названия совершенно иное. Во второй половине М30 фигура, называющая себя Императором, появилась в раздираемой войной колыбели Человечества. Он быстро завоевал планету, свергнув восставших против него мелких тиранов и мерзостей. На его стороне были легионы бойцов, известных как Громовые Воины, отдавшие свои жизни за Императора в битве у горы Арарат. Вместо них Император использовал свой непревзойденный талант для создания существ, известных как Примархи, а также нового поколения сверхлюдей, известных как Астартес. Астартес были непревзойденными воинами, призванными создать империю в Великом Крестовом Походе из разрозненных и разобщенных миров человечества по всей галактике. Вооруженные мощным оружием и гениальной тактикой, они были солдатами, созданными для ведения войны на новом уровне, и никто не мог противостоять их мощи. Астартес были разделены на группы, известные как легионы, и говорят, что единственное, что могло победить легион Астартес — это другой легион, но такие теории наверняка никогда не будут проверены. Первоначальные легионы были намного меньше тех, которые существуют сегодня, и к отбору первоначальных рекрутов уделялось большое внимание, и неудивительно, что многие из этих ранних Астартес в будущем заняли высокие посты. Однако такие небольшие группы никогда не смогут эффективно покорить звезды за какое-либо разумный промежуток времени, и поэтому их численность необходимо было увеличить. Хотя Император был мастером генетической алхимии, он не смог бы возглавить Великий Крестовый Поход, если бы его держали в своей лаборатории, контролируя создание новых Астартес. Поэтому ему нужны были средства и эксперты, которые могли бы делать это вместо него, и в этом он рассчитывал на Луну.  Луна Терры уже давно пленила воображение человечества, и это было первое место, заселенное человечеством, когда оно вышло к звездам. На протяжении тысячелетий он проходил через руки многих правителей, а в последние годы М30 его контролировали Генные культы Селенара, которые построили обширные центры клонирования и генетических исследований по всей поверхности Луны. Генокультисты Селенара были гордым народом и не отдали бы свои владения без боя. Когда-то на Луне была прекрасная биосфера, но разрушительные действия Эры Раздора уничтожили эту способность и сделали атмосферу разреженной и непригодной для жизни человека. Поэтому Император обратился к своим Астартес и послал одну роту из пятисот космических десантников, чтобы усмирить Луну. Генокультисты посмеивались над такой ничтожной силой, но их насмешки превратились в попрошайничество, когда компания прорвала их защиту и генетические химеры, как будто они были ничем. В течение дня на Терру были отправлены отчаянные сообщения, умоляющие Императора «отозвать (своих) Волков». В честь своей великой победы, рота получила наименование «Лунные Волки» и первой получила собственное имя. После завершения Умиротворения Луны могло начаться массовое производство Астартес, и Лунные Волки быстро росли в размерах. Они одерживали победу за победой, очищая Солнечную систему от враждебных сил. Эпоха Раздора отрезала многие миры, и Человечество подверглось нападению изнутри и снаружи. Шестнадцатый легион заслужил репутацию безжалостной и эффективной организации, наносящей точные удары по командным структурам противника. Устранив лидеров, толпа ксеносов обратится в бегство, а непокорные люди сдадутся гигантам в белых доспехах. Однако культура легиона должна была измениться с возвращением их прародителя, Хоруса, Первонайденного. Хтония: Первонайденный Каким бы могущественным ни был Император, он не мог быть повсюду одновременно. Он также не мог позволить себе передать мощь своих армий простым смертным, которые умрут задолго до завершения Крестового Похода. Чтобы устранить эти недостатки, Император создал двадцать сыновей, каждый из которых невероятно силен и обладает гениальным интеллектом. Они были настолько же выше Астартес, насколько Астартес были выше смертных, но, прежде чем они смогли вырасти и занять свое место рядом со своим отцом, их украли. Неизвестно, случайно ли это или предательство, но лаборатории Императора глубоко под Гималайскими горами подверглись нападению, а капсулы с Примархами были брошены в Варп и отправлены за пределы непосредственной досягаемости Императора. Одна из этих капсул, отмеченная цифрой XVI на высоком готике, остановилась на диком мире, известном как Хтония. В пределах досягаемости Терры, даже без варп-двигателей, мир Хтония был древним и умирающим царством. Некогда гордые ульи, которые эксплуатировались ради минеральных богатств в течение десятков тысяч лет, пришли в упадок под властью диких банд, которые сражались за территорию и убивали друг друга, как животные. Никакого внимания не уделялось культуре и прогрессу, и едва ли миллиард человек влачил свое жалкое существование без какой-либо надежды на перемены. Банды развили свою собственную индивидуальность, каждая из которых была крайне независимой, хотя время от времени они объединялись, чтобы нападать на марсианские экспедиционные лагеря, в надежде украсть что-то ценное у техножрецов, которые опустошали их мир, как стервятники. Именно в таком рушащемся и умирающем мире приземлился Примарх, который однажды вдохновит людей по всей галактике. Фигура, появившаяся из капсулы XVI, не была похожа на фигуру из легенд, которую узнал Империум. Он был маленьким мальчиком, худым и тощим, и его взяли в одну из многочисленных банд, бродивших по Хтонии, поскольку брошенные дети были обычным явлением. Он быстро изучил обычаи своей банды и завел много друзей среди других детей, а его прямые черные волосы были заплетены в молодежную косу, которая была модна среди его народа. Дети Хтонии не получали имена до десятого года, и поэтому он остался безымянным, всего лишь одним ребенком среди многих. Он сражался, смеялся, учился, как любой другой ребенок, до дня Золотого Солнца. Дикие люди Хтонии давно забыли о каких-либо космических технологиях, и даже самолеты были редким явлением, использовавшимся только силами Марса, которые очищали мир в поисках реликвий прошлого. Таким образом, когда огромный золотой объект заполнил небо, люди были поражены, и банды прекратили борьбу, собравшись, чтобы увидеть этот загадочный корабль, так непохожий на громоздкие десантные корабли марсиан. Большая толпа окружила приземлившийся корабль, восхищаясь марширующими воинами в доспехах и существом в золотых венках, которое шло сквозь изумленных взрослых к стаям детей за ним. Золотой человек преклонил колени перед безымянным ребенком и, к удивлению мальчика, обнял его. Император нашел своего сына. Жители Хтонии распознали силу, когда увидели ее, и такое проявление семейной привязанности тронуло даже их ожесточенные сердца. Император объявил всем, что этот мальчик — его сын Хорус, и народ Хтонии преклонил колени перед своим новым хозяином. Когда он собрался привести Хоруса на свой корабль, мальчик потянул его за руку, спрашивая отца, может ли он привести с собой своих друзей. Император улыбнулся и заверил Хоруса, что его друзья будут с ним еще долгое время. Таким образом, флагман Повелителя Человечества был заполнен бандами детей, возвращавшихся на Терру, в то время как другие силы оставались, чтобы создать послушный мир из Хтонии. Хорусу было всего четыре года, когда его отец нашел его в мире, столь близком к Терре, и, как и все дети, он был полон вопросов. Отец потворствовал ему, отвечая на все, что мог, рассказывая Хорусу о своих грандиозных планах, а также о братьях, с которыми он встретится, как только их удастся найти. Хоруса отвели в покои высоко в Императорском Дворце, откуда он мог видеть необъятность мира под собой, и там он был воспитан. В течение трех лет Хорус процветал под присмотром своих наставников, учась тому, как управлять миром, а также тому, как его захватить. Он впитывал знания, как губка, и все, кто встречался с ним, были впечатлены, даже стоические Кустодес. Император навещал его столько, сколько мог, но Великий Крестовый Поход часто забирал его с Терры, и поэтому Хорус хотел, чтобы он мог проводить больше времени со своим отцом. Без ведома Хоруса многие дети Хтонии, пришедшие с ним, были доставлены на Луну, и там они прошли испытания, чтобы стать полноценными Астартес, им имплантировали геносемя Шестнадцатого, став новым ядром Лунных Волков. К 799 М30, Хорусу было семь лет, а ростом он был еще ребенком. Будучи ребенком, он, конечно, не мог руководить армией и не мог заслужить уважение мужчин как равный. Император только что вернулся из особенно изнурительной кампании против расы ксеносов Ложного мира Седны вместе с мощью восьми легионов. Хорус умолял отца взять его с собой, чтобы он мог доказать, что он мужчина. Император пытался его урезонить, но Хорус был настойчив. С тяжелым сердцем Император повел своего сына глубоко под Дворец в сопровождении всего лишь одного-единственного Кустодианского Стража, ничем не примечательного, если не считать безделушки с извивающейся змеевидной молнией на ней. Хоруса доставили в генные лаборатории Императора, где их ждал Малкадор Сигиллит. Хорус никогда особо не общался с таинственным стариком, но те несколько раз, когда он встречался с ним, дали ему отчетливое впечатление, что Сигиллиту он не нравится. Хорус стоял один в центре комнаты, одетый в простую коричневую мантию. Вокруг него он мог слышать звук генераторов Поля Геллера. Трое других мужчин в комнате, если их можно назвать мужчинами, молчали. Хорус изо всех сил пытался подавить дрожь, заставляя себя оставаться неподвижным, пока его отец стоял перед ним, сосредоточившись. — Я готов, отец. Я сделаю все возможное, чтобы быть рядом с тобой. — Хорус почти кричал. Император одарил его грустной улыбкой. — Я знаю, что так и будет. Ты мой сын, и это все, что тебе нужно, чтобы я был доволен. — Глаза Императора засияли, и он поднял руку, положив ладонь на лоб Хоруса. Хорус почувствовал, как из руки отца исходит импульс золотой энергии, хлынувший в него с силой солнца. Хорус начал кричать. Золотая энергия Императора наполнила тело молодого Примарха, и маленькое тело мальчика начало расти, хотя его одежда побелела от света. Годы роста прошли за считанные секунды, и ребенок стал подростком, затем мужчиной, затем полубогом. К тому времени, когда Император поднял руку, перед ним предстало все величие Примарха, его некогда детское лицо теперь стало безволосым и суровым. Даже без сознания, Хорус теперь излучал власть и могущество, и психически настроенные глаза трех других людей в комнате увидели золотисто-белый свет, освещающий его спящее тело. Когда Хорус проснулся, он снова был в своих покоях. Ему потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к своему новому телу: его сила была беспрецедентной, а его разум работал со скоростью, которая затмила его прежний интеллект. Если когда-то он сражался с самым ничтожным сервитором, то теперь он обнаружил, что побеждает даже грозных Кустодес. Хорус теперь стал полубогом, и его отец подарил ему комплект блестящих белых доспехов, прежде чем отвезти его на Луну. Там он воссоединился со своими сыновьями и, к своей радости, увидел, что многие из его друзей из Хтонии пережили обучение. Лунные Волки теперь были готовы отправиться к звездам и присоединиться к Великому Крестовому Походу. Великий Крестовый Поход: Восхождение Хоруса Хорус отправился к звездам вместе со своим отцом, сражаясь за распространение Империума Человечества из крошечных пределов Солнечной системы по всей галактике. Рядом с ним были Лунные Волки, Шестнадцатый легион, несший его геносемя. Вместе их было невозможно остановить, и за два десятилетия они установили границы Сегментума Солар. Никто не мог устоять перед ними: Эльдары все еще оправлялись от краха своей Империи, а большинство других рас ксеносов были слишком разобщены, чтобы оказать серьезное сопротивление. Хорус и его Волки были безжалостны и эффективны, и они владели искусством войны, как никто другой. Несмотря на неоспоримые боевые навыки, Лунные Волки по-настоящему проявили себя в дипломатии. Судя по тому, что осталось от их подвигов во время Великого Крестового Похода, на каждый мир, который они захватили силой, семь или восемь были завоеваны мирным путем. Казалось, Хорус унаследовал от своего отца способность быть всем для всех людей. Для угнетенных Хорус был голосом сочувствия, он выслушивал их тяжелое положение и привлекал их на свою сторону. Для сильных мира сего Хорус был маяком силы, тем, перед кем они могли преклонить колени, не потеряв лица. Для врага Хорус был воплощением разрушения: даже несчастные зеленокожие, храбрые до глупости, боялись мощи Лунных Волков, а многие орки бежали при одном лишь виде знаменитых черно-белых доспехов Шестнадцатого легиона. Его сыновья были непревзойденными воинами, наслаждавшимися азартом боя и создавшими невероятные узы братства, и никто не являл собой более яркий пример этого, чем Морниваль. Морниваль Хорус издавна стремился стать мудрым правителем и с этой целью создал группу советников из числа своих сыновей. Названный в честь древней франкской фразы из карточной игры, Морниваль представляли собой группу из четырех человек, по одному от каждого типа характера, и у каждого над правым глазом была луна. Считалось, что эти четверо уравновешивали друг друга и, таким образом, остальную часть легиона, когда они давали рациональное руководство своему отцу. Чтобы гарантировать, что его советники были разносторонними, Хорус выбрал тех, кто был бы хорошим противовесом друг другу и не боялся бы сказать ему правду, чтобы он мог получить все виды мудрости. Любые вакантные должности заполнялись людьми с подходящим темпераментом, и их состав менялся по мере того, как их носители умирали по мере продвижения Великого Крестового Похода. К концу 30-го тысячелетия в состав Морниваля входили Тарик Торгаддон, сангвиник-шутник; «Маленький Хорус» Аксиманд, верный меланхолик; холерик первый капитан Эзекиль Абаддон, который дольше всех сохранял свою должность; и Хастур Сеянус, любимый сын Хоруса, который, как говорили, обладал идеальным балансом всех четырех типов характера, несмотря на то что номинально был флегматиком. В течение двадцати лет, Хорус был единственным Примархом, единственным ребенком, который наслаждался вниманием и дружбой своего отца, пока они вместе шли в Крестовый Поход. Однако так не могло продолжаться вечно, и в 819.М30, через два десятилетия после того, как они всерьез начали Великий Крестовый Поход, Император призвал Хоруса к себе, поскольку тот нашел еще одного сына. Хорус оставил своих сыновей продолжать Крестовый Поход в его отсутствие, а сам с нетерпением отправился присоединиться к флоту своего отца к северу от Терры, в ледяной мир смерти под названием Фенрис. Там он нашел своего отца в примитивном деревянном зале, жалком по сравнению с ульями Терры, обнимающим за плечи человека, который возвышался над другими мужчинами в зале. Мужчина посмотрел на Хоруса, подошел, пока они не оказались лицом к лицу, и обнюхал Хоруса. Мужчина был на несколько дюймов ниже Хоруса, со спутанными светлыми волосами и от него воняло алкоголем. Он начал издавать странный шум, лаять на своем варварском языке, и Хорус понял, что этот человек, его брат, смеется. Император познакомил Хоруса с человеком, которого он назвал Леман Русс. Русс, запинаясь, заговорил с ним на готике, хотя из-за акцента его было трудно понять. Хорус был вежлив со своим братом, хотя внутренне его отталкивала дикость этого брата. Они вернулись на Терру, и, к его удивлению, Русс, казалось, считал его другом, вызывая его на драки и соревнования по выпивке. К тому времени, как они достигли Тронного мира, Хорус почувствовал, что этот брат ему начинает нравиться. Хорус помогал обучать Русса имперским методам ведения войны, и Русс присоединился к Императору и ему в продолжении Великого Крестового Похода. Прошли десятилетия, и стало появляться все больше братьев, начиная с / =][= ФАЙЛ УДАЛЕН =][= / примерно через пять лет после Русса, и заканчивая последним найденным Альфарием спустя более ста пятидесяти лет. Хорус был рядом с Императором, когда были найдены многие Примархи, и все они смотрели на своего старшего брата с уважением. Почти все его братья сражались на стороне Императора, когда их впервые нашли, но многие из них впоследствии решили вступить в бой на стороне Хоруса, пока их легионы не стали достаточно большими, чтобы вести кампанию самостоятельно. В это время Лунные Волки продолжали одерживать победу за победой, и ни один легион не мог соперничать с их великолепием. Несколько братьев начали обижаться на Хоруса, завидуя его успехам, но, несмотря на это, никто по-настоящему не злился на него, поскольку его харизма была непревзойденной. Даже непокорный Ангрон или гордый Жиллиман прислушивались к словам Хоруса. Его единственная неудача была с Корвусом Кораксом, чей внезапный уход после трудной кампании обеспокоил Хоруса. Несмотря на эту единственную неудачу, Хорус сражался бок о бок с каждым из своих братьев, узнавая их получше, а также их легионы. К концу M30 были найдены все остальные Примархи, и Хорус был самым мудрым из них всех. Он знал, как использовать их в меру их способностей, и щедро вознаграждал за это. Каждый враг был сокрушён перед его мощью: от огромных империй орков до искусственных миров Эльдар и конкурирующих человеческих империй; единственной угрозой, с которой они не столкнулись, была Рангда, которых сдерживали другие легионы, хотя Хорус был хорошо осведомлен об их ужасной репутации. Наибольший успех Хоруса пришелся на рубеже нового тысячелетия в М31 с Улланорским Крестовым Походом. В течение нескольких лет Лунные Волки сражались с силами Урлакка Урга, военачальника крупнейшей зарегистрированной империи орков в истории, одна численность которой заставила задуматься даже могущественного XVI. Хорус призвал своих братьев на помощь, и силы Железных Воинов и Звёздных Охотников откликнулись. Вместе три легиона, насчитывающие более двухсот пятидесяти тысяч Астартес, а также миллиард смертных солдат, прорвались вглубь оборонительных рубежей ксеносов. Несмотря на такую огромную силу, орков было просто слишком много, и Хорус оказался изолированным, имея только отряд своих сыновей для поддержки на самом Улланоре после неудачной операции «Острие копья». Он приготовился пасть в бою, окруженный со всех сторон, когда яркий золотой свет расколол небо над кишащими ордами. Сам Император Человечества прибыл, чтобы помочь своему сыну в битве, и на его стороне была тысяча его элитных Кустодианцев. Силы Человечества сплотились вокруг своего лидера, и Хорус сражался плечом к плечу со своим отцом, пока они прокладывали себе путь сквозь толпы зеленокожих. Вместе они поднялись на башню, где находился орочий военачальник Урлакк, и Хорус убил его в единоборстве, сбросив его изломанное тело вниз, в охваченную паникой толпу внизу. Орки были разбиты и начали массово покидать систему. За такую ​​победу Император похвалил своего сына и призвал к торжеству победы в его честь. Призыв был разослан по всей галактике, приглашая величайших героев и наиболее важных сановников со всего Империума прийти, чтобы отдать дань уважения этому славному событию. Хорус протестовал против таких почестей, поскольку он наверняка погиб бы без вмешательства своего отца. Император успокоил Хоруса, и после нескольких месяцев подготовки, когда целые континенты были стерты с лица земли, состоялся Триумф Улланора. Никогда прежде не было такого великолепного зрелища Имперской силы и мощи, и никогда оно не повторится снова. Улланор был объявлен Трофейным миром, единственным в своем роде, и миллионы солдат Имперской Армии, сотни тысяч Астартес и сотни Титанов всех классов маршировали по его обширным плацам. Были представлены все аспекты могучей Имперской военной машины, и те, кто лично сражался, получили право носить знак Триумфа Улланора. Во главе плаца располагалась массивная золотая крепость, стены которой охраняли Кустодес. На самом высоком балконе, наблюдавшем за парадом, стоял сам Император, а по правую руку от него стоял Хорус. Рядом с ними стояли восемь его братьев, но почетное место безошибочно принадлежало Хорусу. Пока бесконечные волны имперских самолетов пролетали над головой, Хорус преклонил колени перед своим отцом, который возложил ему на голову лавровый венок, назвав его Воителем. Хорус с достоинством принял свой титул и поклялся оказаться достойным преемником и верно провести Крестовый Поход своего отца. Когда его братья бросились обнимать Хоруса, Император сделал более личное заявление собравшимся там девяти сыновьям. Он тихо заговорил с ними, чтобы только они могли услышать, и сказал им, что отказывается от активного руководства Великим Крестовым Походом. Такие новости были еще более шокирующими, чем коронация Хоруса, и другие Примархи переключили свое внимание на попытки задать вопросы своему отцу. Хорус не присоединился к ним в этом, поскольку он много раз обсуждал эти вопросы со своим отцом за последние несколько месяцев, пока шла подготовка к триумфу. Наконец, Император удалился, и Хорус остался со своими братьями и тяжестью своей короны. Лживые боги: Верховный Воитель Однако с такими проблемами придется подождать, поскольку сейчас было время празднования. Все братья Хоруса поздравили его и устроили частный пир, пока остальные Имперские Силы готовились к выводу с планеты. В маленькой комнате сидели девять полубогов: Хорус во главе и его братья по обе стороны. Его братья начали обсуждать будущее Крестового Похода, и тема перешла к идее переименования легиона Хоруса теперь, когда он стал Воителем. Магнус Красный предложил назвать их Сынами Ока, а Лоргар предложил называть их Волками Хоруса. Но победу одержал энергичный Сангвиний, Примарх Кровавых Ангелов, объединивший предложенные идеи в название «Сыны Хоруса». Хорусу и его братьям понравилась эта идея, и приказ был отдан. Цвета и иконография легиона также изменились, сменившись с белого и черного на бледно-зеленый и черный, с Оком Хоруса на плечах. Первоначально Хорус отказался от мантии Воителя, но Император убедил его в необходимости сильного лидера в его отсутствие. Великий Крестовый Поход необходимо было продолжить, а его наследие закрепить. Силы Тёмных Ангелов только что завершили уничтожение Рангды в Третьем Рангданском Ксеноциде, в то время как другие легионы позаботились о рассеянии последней известной концентрации орков в самой системе Улланор. Однако многие миры лишь частично соответствовали требованиям, и за ними нужно было пристально следить. Астартес станут плохими инструментами для поддержания подчинения, поскольку страх и ненависть лишь подтолкнут планеты к кипящему недовольству и, в конечном итоге, к восстанию, если миры поверят, что у них есть возможность сбросить свое иго. Хорус и Император много раз обсуждали этот вопрос в течение нескольких месяцев, предшествовавших Триумфу, и поэтому, когда пришло время Хорусу начать действовать в своей новой роли, первым приказом, который он отдал, было создание Двойного Корпуса. Итераторы и Летописцы Империум шел от победы к победе, но теперь перед ним стояла непростая задача сохранить ее. Смертные мужчины и женщины были теми, для кого был создан Империум, и поэтому они должны были принять участие в сохранении Имперского Наследия.  Итераторы, лично выбранные Малкадором Сигиллитом, были ораторами и софистами, историками и риторами, творческими умами, которых было один на сто тысяч. Их тесно сопровождали Летописцы, художники всех мастей, чьи работы вдохновляли огромное и разнообразное население. Вместе эти два ордена должны были убедить простых людей в преимуществах пребывания в Империуме, повысив их лояльность и сохранив их заинтересованность. По крайней мере, таково было публичное объяснение. Те, у кого более циничный взгляд, полагают, что два ордена были всего лишь устами пропаганды, распространявшими Имперскую Истину нечестными методами. Десятилетиями ранее Примарх Лоргар проповедовал божественность своего отца, и хотя с тех пор он прекратил это делать, поклонение «Богу-Императору» все еще было распространено на многих захолустных мирах. Итераторы были специально обучены опровергать эти убеждения, и многие из их первых заданий были на мирах, которые когда-то посещали Несущие Слово. Несмотря на то, что Хорус был назван Воителем, пройдет довольно много времени, прежде чем Хорус и его сыновья снова увидят войну. Перед отъездом Император сообщил собравшимся сыновьям, что намерен созвать генеральный совет и что на нем должны присутствовать Примархи. Хорус был одним из немногих, кому выпала честь знать цель этого совета: вынести решение раз и навсегда по вопросу о псайкерах в легионах Астартес. Хорус поддержал проект своих братьев «Библиарий» и планировал высказаться в его поддержку, но теперь, как Воитель, он чувствовал, что должен быть беспристрастным и позволить своим братьям так или иначе убедить своего отца. Таким образом, когда много месяцев спустя Совет пришел к порядку, Хорус присутствовал на нем. За это время он путешествовал от брата к брату, проверяя их послушание и преданность, прося их предоставить силы в его легион. Эта разношерстная группа Астартес присоединится к Сынам Хоруса в качестве новой силы под названием Ауксилийский легион. Такого собрания не было с самых первых дней Великого Крестового Похода, когда все Астартес сражались как один, без своих Примархов, под знаменем Императора, и поэтому Хорус хотел возобновить эти узы еще раз. Первоначально Ауксилии служили просто солдатами, но по предложению из неожиданного источника из каждой группы был взят старший офицер, который действовал в качестве представителя и посла своих легионов. Этим источником был не кто иной, как брат Хоруса, Примарх Лев Эль'Джонсон. Повелитель Тёмных Ангелов никогда не был близок с Хорусом, предпочитая держаться в одиночестве. Несмотря на то, что он был найден десятым, Повелитель Первого долгое время считался авторитетом в своем роде, хищником, которому нет равных, и некоторые даже шептались, что это Лев должен был быть Воителем. Хорус не видел своего брата уже несколько десятилетий, поскольку Тёмные Ангелы были заняты в рамках основного удара против Рангды возле Звёзд Гало. Однако, к удивлению Хоруса, Лев обратился к нему как к брату, даже одарив редкой улыбкой, которая, как мог сказать Хорус, давалась ему с трудом. В тот день Первый Примарх и Первонайденный стали ближе, и Хорус был уверен, что это станет началом новой дружбы с его братом. Однако в Никее было гораздо меньше товарищества, и большую часть времени Хорус тратил на роль посредника между Рогалом Дорном и Пертурабо, которые чуть не подрались из-за того, кто будет строить залы совета. Его попытка заставить их работать вместе, чтобы построить его, закончилась катастрофой, и Хорусу пришлось попросить Вулкана починить его в последнюю минуту. Когда начались дебаты, Хорус наблюдал за ними со стороны отца и в перерывах в дискуссиях отдавал приказы в качестве Воителя. Встречаясь с каждым из своих братьев индивидуально, он привел их к своему образу мыслей и оставил их удовлетворенными, если не счастливыми, своими инструкциями, которые они должны были выполнить после окончания Совета.  Пертурабо и Дорна должны были отправить обратно в свои кампании, и Хорус позаботился о том, чтобы они не вступали в контакт друг с другом. Силам Гвардии Смерти и Кровавых Ангелов было поручено продолжить операции возле Чондакса, которые являются частью более широкой сети, призванной быстро и эффективно уничтожить оставшихся зеленокожих. В то же время дикому Джагатаю из Кемоса были отправлены сообщения о том, чтобы он выпустил своих Звёздных Охотников на сам Чондакс, главный очаг сопротивления орков. Разобравшись с этими братьями, Хорус обратил свое внимание на тех, которые считались наиболее вероятными проблемами. Многие из оставшихся братьев не присутствовали на Никее или Улланоре, и его беспокоила их готовность подчиниться.  Некоторым, как Леман Русс или Конрад Кёрз, было разрешено продолжать свою деятельность, как и прежде, их лояльность не подвергалась сомнению. Однако братьями, которые больше всего беспокоили Хоруса, были Робаут Жиллиман и Феррус Манус. Как и ожидал Хорус, Жиллиман вместо того, чтобы прийти к нему, отправил лишь послание с краткой просьбой отвести свои войска обратно в Ультрамар, на что Хорус согласился, поскольку он стремился успокоить уязвленную гордость своего брата. Феррус Манус был четвертым найденным, командующим своей собственной сферой завоеваний, и некоторые даже считали его претендентом на пост Воителя. Хорус общался с ним, передавая команды через своего лучшего друга Фулгрима, и таким образом Горгона повиновался. Осталось всего несколько братьев. Таинственного Альфария не видели уже много лет, поэтому Лев был провозглашен Голосом Воителя и ему было поручено лично доставлять приказы Хоруса, прежде чем сделать то же самое с Ангроном. Наконец появился Корвус Коракс. Хорус пытался исправить разлад между ними, но казалось, что его брат не предпримет таких же усилий. Пока Хорус был занят выполнением приказов, Совет Никеи подошел к концу, и он распустил свой Библиарий в соответствии с постановлением Совета. Он не был уверен, какое решение примет совет, и поскольку он запретил использование экстрасенсорных способностей, теперь он поручил Лоргару направить капелланов Несущих Слово для контроля за соблюдением Приказа Послушания. Тем временем Хорус работал над распределением осужденных Тысячи Сынов в легионы, которые будут присматривать за ними, пока не придет время воссоединить Пятнадцатый легион. После завершения Никейского совета Хорус присутствовал на церемонии, на которой Вулкан был назван преторианцем, прежде чем вернуться в свой легион, ожидавший на орбите. Вместе они снова присоединились к Великому Крестовому Походу, поскольку Хорус очень хотел уйти от политики Совета и вернуться к честным завоеваниям во имя своего отца. Однако казалось, что проблемы Воителя только начинались. Теперь, когда он стал главой Крестового Похода, Хорус оказался завален просьбами со всех сторон. Он думал, что его братья будут главным источником неприятностей, но именно смертные в их бесконечном количестве действительно тянули его вниз. Он обнаружил, что проводит весь день, отвечая на вопросы и отдавая новые приказы о развертывании в таком количестве, что это сбивало с толку даже его сверхчеловеческий интеллект. Больше всего раздражали бессмысленные запросы, поступавшие с Терры. Казалось, Вулкан очень серьезно относился к своему титулу Преторианца Терры и обращался к Хорусу и его войскам с просьбой о помощи в сборе десятины для поддержки своих строительных проектов. Сначала он потакал своему брату, но обнаружил, что это только поощряет других, включая группу, называющую себя Советом Терры. Хорус пытался связаться со своим отцом, но обнаружил, что его просьбы были отменены Малкадором Сигиллитом, чей авторитет регента дал ему право сделать это. Таким образом, Хорус обнаружил, что ему приходится отвлекать значительную часть своего флота на выполнение этих просьб, будь то разрешение летописцам жить среди Астартес или завершение определенного завоевания. После пяти лет такой работы Хорусу это надоело. Он начал распределять все эти задачи по Морнивалю, который к тому времени расширился и превратился в Морниваль Майорис. Этот совет из двадцати одного человека, состоящий из четырех первоначальных членов вместе с представителями других легионов, начал заниматься бумажной работой и другими повседневными делами, и Хорус, наконец, смог вернуться к завоеваниям. Получив возможность уделять больше внимания своим Сынам, Воитель обнаружил, что они изменились, в то время как его внимание было сосредоточено на другом. Многие новые Астартес были завербованы после Улланора, и поэтому Хорус оказался чужим для целых орденов своих собственных сыновей, чья культура и обычаи казались новыми и странными. За последние несколько лет в его легионе начали распространяться группы, известные как Ложи Воинов. Первоначально это был личный проект Льва, но теперь ложи выросли и теперь составляют почти четверть Сынов Хоруса, и он подозревал, что они существуют и в большинстве других легионов. Хотя он позволил им продолжать собираться, он не одобрял их театрально-скрытный характер, и поэтому, когда он выбирал силы для своего возвращения к завоеваниям, он старался выбирать тех, кто не принадлежал ни к одной ложе. Собрав эти самые надежные силы, Хорус создал Шестьдесят третий экспедиционный флот и снова начал сражаться на поле битвы. Пока Хорус сражался вместе с этими элитными силами, Морниваль Майорис занимался логистикой остальной части легиона, которая была рассеяна для завоеваний в других местах, обеспечивая внешнюю связь и перенаправляя команды Хоруса через Голос Воителя. Они быстро завоевали около двадцати миров, напоминая сомневающимся, почему Сыны Хоруса были легионом Воителя. Большинство этих миров были населены людьми, но все они отказались подчиниться, и их пришлось захватить силой. Худший из них был 63-19. Эта система была домом для развитой звездной империи, владевшей большим количеством археотехнологий. Первоначальные переговоры шли хорошо, пока не выяснилось, что они также называли свою родную планету «Терра» и настаивали на том, что их император был единственным истинным лидером человечества. Когда жители 63-19 обнаружили, что Империум тоже верит в это, они прибегли к войне, пытаясь убить имперских делегатов. Такое ужасное нарушение дипломатии привело к смерти конюшего Хоруса Малогарста, чье искалеченное тело было передано разгневанному флоту наверху. В отместку мстительный Хорус стер мир с орбиты. Такое быстрое правосудие означало, что они не увязнут в борьбе с непримиримым врагом, но это также означало, что технологии врага умерли вместе с ними, что разозлило часть флота Механикум. Вскоре после этого 63-й получил сигналы бедствия от близлежащих 140-го и 28-го экспедиционных флотов. Большое подразделение III и IX легионов застряло на планете, которую они назвали «Убийцей». 63-й прибыл им на помощь и присоединился к борьбе с отвратительными ксеносами, называемыми Мегарахнидами. Ни один враг не мог долго противостоять мощи легиона Воителя, и через шесть месяцев они уже были на пути к захвату мира, хотя к этому времени силы IX легиона уже погибли. Однако кампания была прервана, не успев завершиться должным образом с приходом новой силы: Интерекс. Посланцы человеческой цивилизации, эти незваные гости рассказали, что имперские войска напали на природный заповедник. Раздраженный такой бессмысленной тратой жизней, Хорус вышел из себя, когда он и его войска отправились к ближайшему миру Интерекса, странной планете под названием Ксенобия. Там они с ужасом увидели, что эти люди приняли ксеносов в свои ряды, и переговоры быстро прекратились. Когда Хорус покидал зал, где он и его сыновья вели очередную бесплодную дискуссию, на них напали. Смешанная группа ксеносов и людей бросилась на имперских делегатов и начала нападать на безоружных участников переговоров. Было ли что-то не так с этой областью космоса, задавался вопросом Хорус, что-то, что заставило этих людей отвергнуть Имперское Единство? Или, возможно, это был год? Хорус не знал, было ли число 11 значительным или связанным с предательством, но в любом случае он не был очень суеверным. У его ног лежали изуродованные тела как ксеносов, так и людей. Хорус и его сыновья пришли безоружными в знак доброй воли, но, несмотря на это, они все еще были Астартес, и трупы вероломных нападавших были свидетельством силы Империи. Не имея ничего, кроме голых кулаков, Примарх и его телохранители с праведной яростью прорвались сквозь нападавших, и ни один имперец не пал. Когда Хорус вытер запекшуюся кровь со своих рук, он почувствовал острую боль в спине. Потянувшись, он обнаружил небольшую рану в стыке доспехов рядом с позвоночником, из которой лилась отвратительная черная кровь. Такая рана была неестественной, потому что сам порез был крошечным, и он даже не почувствовал его в пылу боя. Хорус попытался протереть глаза, когда перед его глазами все поплыло, и обеспокоенные голоса его сыновей зазвенели у него в ушах, когда он рухнул на землю без сознания. Галактика в огне: Гибель Единства Когда их отец пал на их глазах, Сыны Хоруса сошли с ума от горя. Они срочно доставили его обратно на свой флагманский корабль на орбите, Мстительный Дух, и призвали остальную часть легиона на свою сторону. Пока Морниваль ждал прибытия остальных своих братьев, Хорус лежал без сознания в своих покоях, явно испытывая сильную боль. Сначала об этом знал только внутренний круг, но серьезное ранение Примарха трудно сохранить в секрете, и вскоре об этом узнали остальные присутствующие силы. Охваченные праведной яростью, Астартес Шестнадцатого во главе с Абаддоном вступили в войну, отбросив все мысли о дипломатии в пользу мести. Ксенобия превратилась в бойню, пока на орбите Морниваль Майорис заседал на совете, отчаянно пытаясь решить, что делать. Собравшиеся Магистры ордена обсудили множество вариантов действий, выслушав преимущества каждого из них. Первое предложение поступило от Аримана из Тысячи Сынов: он сказал собравшимся Астартес, что маленькая, но серьезная рана веет Варпом, и что лекарство, основанное на Варпе, несомненно, излечит такую рану. Некоторые согласились с его оценкой, но Ариман потерял их расположение, когда предложил отменить Приказ Послушания, чтобы облегчить такое лечение. Еще одно предложение поступило от Корсвейна из Тёмных Ангелов. Возлюбленный Корсвейн, как в шутку окрестил его Торгаддон, долгое время был ведущей фигурой среди Морниваль Майорис, и многие ордены Ауксилии обращались к нему за советом. Корсвейн предложил обратиться за советом к одному из братьев Воителя. Он настаивал на том, что наиболее логичным выбором был бы ближайший Примарх, которым по счастливой случайности оказался его собственный генетический отец, Лев Эль'Джонсон. Это предложение получило гораздо большую поддержку, и почти половина собравшихся Магистров ордена согласились с ним, включая Аксиманда, который голосовал от имени отсутствующего Абаддона. Казалось, что так оно и будет, когда голос из глубины комнаты предложил другую альтернативу. Сделав шаг вперед, голос оказался голосом Эреба из легиона Несущих Слово. Верховный Капеллан отметил, что Воитель вполне может умереть до прибытия Льва, и что тем временем нужно что-то делать. Эреб предложил похоронить Хоруса в стазисном хранилище, чтобы он не скончался от раны. Совет быстро согласился, и Воителя поместили в хранилище, его лицо застыло в гримасе боли, которую оно пережило с тех пор, как он потерял сознание. Когда его состояние стабилизировалось, Морниваль Майорис вернулся к обсуждению того, куда его отвезти, и совет разделился на две фракции: одна выступала за путешествие к Императору на Терру, несмотря на расстояние, а другая - за то, чтобы отправиться ко Льву как к ближайшему Примарху. Совет, казалось, разделился поровну, по десять членов с каждой стороны, пока не пришло время окончательного голосования. Последним проголосовал Яго Севатарион, легендарный Первый капитан Повелителей Ночи, который, по слухам, обладал даром предвидения. Внимательно взглянув на Корсвейна, Севатарион проголосовал за путешествие на Терру. Корсвейн разволновался из-за этого решения, умоляя совет пересмотреть его, но они уже приняли решение. Тёмный Ангел потребовал, чтобы его освободили, чтобы воссоединиться со своим Примархом, и Совет разрешил это, хотя и не раньше, чем Сеянус потребовал от него немедленной клятвы хранить это дело в секрете. Таким образом, когда Тёмные Ангелы покинули Ауксилийский легион, Мстительный Дух вошел в Варп, отправляясь на Терру. Как только они вошли в Имматериум, Мстительный Дух подвергся воздействию тех же штормов, которые преследовали остальную часть легиона, пытавшуюся достичь пространства Интерекса. Как будто бури были разумными, как будто они пытались их остановить. Воитель получил много сообщений об усилении штормов за последние несколько лет, но они всегда считались преувеличением. После нескольких месяцев путешествия потрепанный Мстительный Дух наконец вернулся в реальный космос. Они претерпели многочисленные нарушения в своих Полях Геллера, и силы внутри них столкнулись со странными чудовищными ксеносами, которые шептали слова безумия, бросаясь в камеры, содержащие стазисное хранилище Хоруса. Войдя в систему через Елисейские Врата и совершив короткое путешествие через саму Солнечную систему, они прибыли на Терру в космопорт Львиные Врата, и хранилище было отправлено в глубины Дворца. Сам Император отправился в медицинское крыло и неизвестными методами начал лечить Хоруса. Остальных Сынов Хоруса держали на своих кораблях, им было запрещено входить во Дворец стойкими Кустодес, которые охраняли космический порт высоко над Дворцом. Пока Морниваль пытался вернуть Хоруса на Терру, остальная часть легиона собралась вокруг Ксенобии. Сыны Хоруса под предводительством Первого капитана Абаддона выплеснули свою ярость на подлых убийц и их империю. Имперские силы изначально оказались в меньшинстве, с трудом отбивая атаку за атакой с кораблей, ощетинившихся странным вооружением, которое сочетало в себе науку людей и ксеносов для достижения смертоносного эффекта. Однако, несмотря на их технологическое преимущество, Интерексам было нелегко отразить натиск легиона Воителя, особенно Катуланских Налетчиков из хваленой Первой роты, мастеров абордажных действий и воплощения Наконечника копья, баланс сил начал смещаться в их пользу по мере того, как прибыло еще несколько кораблей легиона, но их забрал неожиданный вывод Тысячи Сынов, прикрепленных к флоту, а также почти половины Ауксилийского легиона. Исчезновение почти двадцати тысяч Астартес и сопровождавших их кораблей едва не стоило Сынам Хоруса войны. Однако благодаря героическим действиям капитана-ветерана Йактона Круза линия обороны была удержана, и флот Интерексов был разбит. Кампания была выиграна, и флот вошел в Варп несколько дней спустя, оставив десятки миров Интерекса в виде дымящихся руин, когда они вернулись на Терру, чтобы узнать судьбу своего отца. Первоначально первый капитан Абаддон потребовал, чтобы флот вернулся, как только битва будет выиграна, но возобладали хладнокровные умы. Неизвестные Сынам Хоруса, если бы они вошли немедленно, они наверняка были бы потеряны, потому что именно в этот момент Астрономикон замерцал. Многие корабли, попавшие в Варп в то время, оказались безвозвратно потерянными, затянутыми в неосвещенные глубины Имматериума, и их больше никогда не видели такими, какими они были. Однако Сыны Хоруса этого не знали и, преодолев ужасные приливы, еще более страшные, чем штормы, с которыми они столкнулись по пути туда, вернулись на Терру. Когда Хорус проснулся, он обнаружил себя в покоях, где он вырос более двухсот лет назад. Сев, он обнаружил Малкадора Сигиллита, сидящего рядом с ним. Даже став Воителем, Хорус никогда не был близок с советником своего отца и даже дрался с ним в прошлом. Регент казался таким же нестареющим, как и прежде, и начал сообщать Хорусу такие новости, которые заставили его пожалеть, что он все еще находится без сознания. Он сидел ошеломленный, когда Малкадор сообщил ему, что его братья перестали выходить на связь с Террой, вооруженные силы пропали без вести, а также о нападении Магнуса и его сыновей на сам Дворец. Его охватило чувство стыда, как будто Хорус был ответственен за эту… ересь. Когда Малкадор начал уходить, Хорус подозвал санитаров к своей постели и начал отдавать приказы и требования. Пока он выздоравливал, Имперская военная машина начала действовать, отвечая на волю Воителя. К тому времени, как Хорус выздоровел, его Сыны прибыли на Терру и были готовы претворить в жизнь планы Воителя. Шестнадцатый легион отправился к звездам, впервые за десятилетия собрав свои флоты в одно целое. Большинство легионов были рассредоточены на множество групп, но, будучи легионом Воителя, Сыны Хоруса разделились почти на сотню отдельных меньших флотов. Однако теперь они вернулись, собравшись над миром Давин недалеко от ядра галактики, ожидая, пока их отец примет решение. Хорус рассылал своим братьям послание за посланием. Многие так и не ответили, а другие утверждали, что впервые о чем-то слышат. Похоже, никто не знал, куда делись Тысяча Сынов, и даже Космические Волки, которых Хорус послал выследить их, перестали присылать новости. Штормы продолжали усиливаться, а связь с Террой и другими легионами стала нестабильной, а затем почти полностью прекратилась, что вынудило Воителя полагаться на посланников и другие менее эффективные средства. Более года Сыны Хоруса сидели, удерживая свои позиции, в то время как другие группы приходили и уходили, общаясь с Воителем. Тишина стала казаться оглушительной, затишье перед бурей, как будто галактика затаила дыхание, ожидая того, что произойдет дальше. Шторм разразился с прибытием потрепанного флота Девятого легиона. О Кровавых Ангелах не было слышно с тех пор, как они отправились на север, чтобы разыскать Гвардию Ворона и Пожирателей Миров, и казалось, что они прошли через ад. Едва ли половина отправившихся кораблей вернулась, а те, что вернулись, остались лишь оболочками самих себя. Следующим появился флот Первого легиона. Лев то входил в контакт с Хорусом, то выходил из него, доставляя послания и сообщения, но армада, прибывшая в систему Давин, по-видимому, составляла основную часть их флота, хотя их истинный размер был, как и многое другое у Тёмных Ангелов, довольно неизвестным, даже Воителю. Хорус разговаривал со своими братьями удаленно со своего корабля, узнавая все, что они хотели ему рассказать. Лев сообщил ему, что Дорн, один из братьев, чьи доклады прекратились, был занят в системе Талларн и отрезан от связи из-за варп-штормов. Однако он также сказал, что ему не удалось выследить Звёздных Охотников или Космических Волков. Со своей стороны, Сангвиний сказал ему, что Пожиратели Миров стали отступниками и почти полностью уничтожили Гвардию Ворона. Со слезами на глазах и яростью в сердце Хорус объявил Двенадцатый и Пятнадцатый легионы вне закона, а по предложению Льва — также Пятый и Шестой легионы, поскольку их молчание было весьма подозрительным. Пока Лев и его флот двинулись к краю системы, чтобы передать Указы Воителя, Хорус на транспорте спустился на поверхность Давина, чтобы встретиться с Сангвинием, который хотел поговорить наедине. На поверхности Давина Хорус ждал прибытия своего брата среди руин некогда великого храма. В забытые времена это было место поклонения: величественный мраморный храм, стоящий на восьмиугольном фундаменте, с огромной змеевидной резьбой на каждой стене. Подчинение со стороны Несущих Слово не было благосклонным к Давину, потому что теперь храм и другие подобные ему стояли заброшенными, его почитатели бежали, а здание долгие годы лежало в руинах. Дальний конец храма озарился предательской актинической вспышкой и запахом озона, что означало телепорт, и из света вышел сам Ангел. Хорус был потрясен внешним видом своего брата: некогда гордые золотые доспехи были покрыты пятнами крови и дырами; его длинные волосы и великолепные крылья выглядели так, как будто их разорвали; а его лицо было покрыто шрамами и пятнами, особенно вокруг глаз. Хорус спросил, что случилось, и его брат поднял странный окровавленный предмет из спутанного металла и отвратительной плоти. С нарастающим ужасом и отвращением Хорус понял, что это была голова их брата Ангрона. Хорус требовал от Сангвиния дополнительной информации, а его брат рассказывал такие истории о братоубийстве и предательстве, что он не поверил бы, что они исходят от кого-то другого. Дрожащим голосом Сангвиний продолжил говорить о сводящей с ума ярости и неконтролируемой жажде крови. Хорус давно знал о состоянии своего брата, поскольку однажды в далеком прошлом он стал свидетелем того, как Сангвиний из милосердия убил одного из своих сыновей, и поэтому пытался утешить его. Однако Сангвиний только еще больше разволновался, говоря безумные вещи о «существах Варпа», напавших на его корабль, которые нашептывали искушения и побуждали к излишествам. — О чем ты говоришь? Тебе нужно успокоиться. — Хорус попытался положить руку на плечо брата, но был отброшен назад, врезавшись в разрушенную колонну. Сангвиний взвыл неземной звук, который не должен был издавать ни один человек, и из его глаз потекли две красные нити. Хорус откатился в сторону, когда колонна, на которую он опирался, исчезла в облаке пыли и щебня, когда его брат врезался в нее. Хорус начал отчаянно уклоняться от безумных ударов своего брата влево и вправо, когда Сангвиний пытался убить его. Хотя он и носил свои доспехи, он не верил, что они смогут долго выдержать жестокие удары Ангела. В руке он держал булаву «Разрушитель Миров», не решаясь использовать ее против собственного брата, даже если бы он сошел с ума; оно было мощным, но оно не особо помогло бы успокоить Сангвиния. Пока он думал об этом, Хорус поплатился за свое отвлечение, снова отброшенный назад могучими крыльями своего брата. Его грудь теперь была пропитана кровью, хотя по большей части она была не его собственной. — Довольно. — Хорус раздраженно хмыкнул. Размахивая Разрушителем Миров, как битой, Хорус отразил бешеный прыжок своего брата, смяв броню, когда Сангвиний отлетел назад, врезавшись в полуразрушенную стену. Получив возможность отдышаться, Хорус нажал на телепорт, который хранился на поясе, изящную реликвию из Тёмной Эры Технологий, подаренную ему Феррусом, прежде чем активировать свой вокс. — Хорус Мстительному Духу, вытащи меня отсюда. — Вспыхнули яркие актинические вспышки, а когда они исчезли, исчез и Хорус, ускользнув из Давина и оставив Сангвиния одного в храме. Хорус снова оказался в телепортариуме своего флагмана. Не обращая внимания на смущенные вопросы сыновей, Воитель бросился к командному мостику. Там он увидел предательство: оборванный флот Кровавых Ангелов, который когда-то был рассеян и дрейфовал, теперь перешел в атакующий строй. Несколько меньших судов уже были выпотрошены, окружены и взяты на абордаж ротами Девятого легиона. Хорус не терял времени и отдал приказ открыть ответный огонь. Разъяренные этой неспровоцированной атакой, Сыны Хоруса, не колеблясь, открыли огонь по тем, кто когда-то был братьями. В тот день погибло много кораблей с обеих сторон. Два флота находились на расстоянии всего нескольких сотен километров друг от друга, на расстоянии ножевого боя для звездолетов. Вокс-призывы о помощи были отправлены флоту Тёмных Ангелов на окраине системы, и Лев поклялся, что придет, чтобы уничтожить своего врага. Сыны Хоруса попытались отступить, не имея возможности развернуть свои корабли на полный борт, чтобы не попасть на абордаж врагов Кровавых Ангелов. Несколько кораблей, подошедших слишком близко, были повреждены за считанные минуты, их корабли были усеяны абордажными торпедами, которые выпустили их обезумевший груз. Спустя, казалось, целую жизнь, команда мостика подала сигнал о прибытии Тёмных Ангелов. Ауспексы показали, как их флот выдвигается на позицию позади флота Девятого легиона, который теперь был окружен. Сыны Хоруса, наконец, создали брешь в рядах, отступая от яростной атаки Кровавых Ангелов, и теперь, имея два флота, битва определенно была за ними. С приходом второй волны Сыны Хоруса переключили мощность своих двигателей на оружие, готовясь уничтожить Кровавых Ангелов одним залпом. Но прежде, чем они успели открыть огонь, Первый легион нанес удар. Корабельное плазменное оружие невероятной мощи протянулось сквозь тьму космоса — реликвии Темной эпохи, которые Первый легион долго копил. В эти несколько секунд галактика словно затаила дыхание, ожидая, пока смертельный залп достигнет своей цели. Ни один из них не поразил флот Кровавых Ангелов. В этот момент глаза Хоруса расширились, когда он осознал последствия. Их снова предали. Хорус крикнул своим кораблям, чтобы они отступали, но было слишком поздно. Обжигающая плазма прожгла себе путь сквозь пустотные щиты Шестнадцатого легиона, и секундой позже снаряды из макропушек, искусно спрятанных во тьме космоса за ослепительным светом плазмы, ударили в теперь уже открытые корпуса кораблей Шестнадцатого легиона. Одним ударом были повреждены десятки кораблей, а потери теперь составили почти треть флота. Корабли Кровавых Ангелов, которые до этого момента молчали, теперь с ревом вернулись в бой, ускоряясь, чтобы сократить разрыв. Их ряды были в полном беспорядке, Сыны Хоруса начали отступать, удаляясь от Давина к точкам Мандевиля, где они могли бы войти в Варп. Однако точка прыжка, из которой они вошли, теперь была заблокирована Тёмными Ангелами, и поэтому им пришлось повернуться спиной к врагу, когда они бежали к противоположной точке на другой стороне системы Дэвин. Несмотря на то, что большинство оставшихся кораблей вокруг Дэвина начали исчезать, многие корабли все еще оставались неподвижными. Некоторые из них явно были неработоспособны: огромные куски корпуса отваливались от потрепанных корпусов. Однако другие казались сравнительно неповрежденными, держась на месте с поднятыми щитами и игнорируемые Тёмными Ангелами, маневрировавшими вокруг них в погоне за основным флотом легиона. Хорус отдал последний набор приказов, и Мстительный Дух, наконец, начал движение. Теперь, когда были переданы закодированные координаты, флот начал входить в Варп, даже когда ауспики показывали приближение сотен кораблей, хотя их принадлежность была неизвестна. Хорус оглянулся, с яростью наблюдая, как флотилия героев заняла позицию позади него. Возглавляемые капитанами Марром и Мой, так называемыми «Другой» и «Иной», дюжина или около того кораблей образовали жертвенную блокаду, дав своему Примарху время, необходимое ему, чтобы скрыться от преследователей. Подняв кулак в символическом жесте Единства, Хорус отсалютовал своим храбрым сыновьям, отказываясь отводить взгляд, когда их корабли сгорали в огненных взрывах позади него. Эпоха Тьмы: Раскрывшаяся Ересь По сравнению с штормами, обрушившимися на флот Сынов Хоруса, когда они вошли в Варп, их предыдущие трудности в путешествии казались незначительным ветерком. Кульминация кровопролития и предательства привела Имматериум вокруг Давина в неистовство, и корабли флота были брошены на произвол судьбы. Сыны Хоруса оказались в ловушке Варпа, неспособные контролировать свое направление или даже вернуться в реальное пространство. Поля Геллера постоянно находились на грани разрушения, и многие из них рухнули, их несчастные обитатели были потеряны навсегда. Когда штормы, наконец, утихли, Сыны Хоруса оказались к северу от Давина, в области космоса, известной как пустоши Голгофы. Первоначально известный как сектор Голгофа, этот беззаконный регион космоса вблизи Мальстрима был захвачен Пожирателями Миров в их первой крупной кампании после воссоединения со своим Примархом. Теперь он был бесплоден и пуст, почти пятьдесят миров были уничтожены дикими ордами Двенадцатого легиона, такими же мертвыми, как и его завоеватели. Единственным оставшимся известным обитаемым миром был Сарум, мир-кузница с дурной репутацией. Когда флот Воителя вышел на орбиту, Механикум поспешили предложить свою поддержку Воителю, хотя даже Хорус не осмелился спуститься на проклятую планету. Устранив самые серьезные повреждения, Хорус понял, что ему нужно вернуться на Терру, чтобы распространить новости о предательстве Первого и Девятого легиона. Как бы они ни хотели отправиться прямо туда, между ними и Террой лежал сектор Просперо, и путешествие через владения отступнического Пятнадцатого легиона наверняка их замедлит. Таким образом, они начали двигаться на северо-запад, к системе Чондакс, где, возможно, они найдут давно пропавших Звёздных Охотников или Гвардию Смерти. Они прошли через множество систем всех видов, большинство из которых понятия не имели, что идет война. Некоторые были совершенно безжизненны, в то время как другие представляли собой позабытые захолустья. Следы поселений орков были повсюду, но лишь в виде обгоревших остатков, которые ясно давали понять, что Звёздные Охотники были там. Прошел почти год, прежде чем флот Воителя обнаружил силы другого легиона, и по счастливой случайности это были силы Гвардии Смерти. Хорус прошлых лет поспешил бы приветствовать своего брата, но неоднократные предательства и попытки убийства сделали его более суровым человеком. Таким образом, его флот двинулся на окружение Гвардии Смерти, чьи корабли выглядели невероятно потрепанными и ржавыми. Хорус приветствовал Стойкость, и Мортарион, который был так же изранен, как и его корабли, ответил, вызвав противостояние между двумя гордыми людьми. Хорус начал терять бдительность, когда его брат заговорил о повторяющихся атаках Пятого легиона, которые атаковали с самоубийственной скоростью, чтобы вывести из строя жизненно важные системы, такие как двигатели и генераторы Поля Геллера, что сделало их неспособными поддерживать путешествие в Варпе в течение очень долгого времени. Противостояние только усугубилось, когда ауспики показали присутствие кораблей Космических Волков среди флота Гвардии Смерти. Подозрения были высоки с обеих сторон, и Воитель потребовал, чтобы Мортарион подчинился его власти. Казалось, что Хорус собирался отдать приказ открыть огонь по кораблям своего брата, когда он внезапно застыл, его разум пронзило видение. Мигающие когитаторы и мерцающие обзорные экраны Мстительного Духа исчезли, оставив Хорус стоять внутри разрушенной цитадели, чьи сломанные стены обнажали бурлящее море и скалистую береговую линию неподалеку. Глядя на себя, Хорус увидел, что он снова в цветах Лунных Волков. Рядом с ним стоял его брат Мортарион, хотя он был намного чище, чем когда Хорус увидел его на гололите. — Колдовство! — Прошипел Мортарион. Хорус фыркнул в ответ на негласное обвинение. — Ты думаешь, я это сделал? Я даже не знаю, где мы находимся. — Как раз когда Мортарион двинулся, чтобы ответить на возражение Хоруса, раздался новый голос. — Спокойно, сыновья мои. Времени мало, и многое предстоит сделать. — Повернувшись к источнику голоса, Хорус увидел стоящего перед ними своего отца, золотого воина при всех его регалиях. И он, и Мортарион преклонили колени перед Императором, который нетерпеливым жестом приказал им подняться. — Вы стоите на Дамесеке в начале Фульгуритового Пути в мире Молех. Хорус нахмурился. — Молех… почему это название звучит так знакомо? — Мортарион ничего не сказал, явно чувствуя себя некомфортно и не в своей тарелке. — Ты бывал здесь раньше, хотя твои воспоминания были запечатаны. Ты должен вернуть себе эти знания и остановить нарушителей, которые пришли сюда, чтобы претендовать на власть. — Нарушители? О чем ты говоришь? — День, к которому я так долго готовился, наконец настал. Половина моих сыновей потеряна для меня, но Первый может быть опаснее всех остальных вместе взятых. Молех необходимо защитить. Идите, сыновья мои, найдите Фульгуритовый Путь, и все откроется. — Когда он закончил говорить, видение начало исчезать, и Хорус снова оказался на своем флагмане. Не имея иного выбора, кроме как доверять друг другу, Шестнадцатый легион начал перебрасывать запчасти и персонал, необходимые для ремонта кораблей Гвардии Смерти и Космических Волков. После завершения работ флот начал продвигаться дальше на северо-запад в направлении системы Молех. Армада лоялистов прибыла несколько месяцев спустя, пробиваясь сквозь штормы, чтобы обнаружить планету, охваченную войной. Записи Крестового Похода показывали, что мир был приведен к согласию десятилетиями ранее силами Первого, Третьего, Пятого и Шестнадцатого легионов, однако в настоящее время на планете не было ни одного из них. После ухода Императора Молех был укреплен до подозрительной степени: почти сотня полков Имперской Армии и три легиона Титанов теперь называли планету своим домом. И все же настоящим архитектором братоубийственной гражданской войны, которую они засекли на сканерах ауспекса, были два других легиона. Девятый и Тринадцатый легионы раскололи Молех на враждующие группировки: оказалось, что Ультрамарины одержали верх при поддержке Дома Девайн, правящего рыцарского дома, который контролировал имперскую провинцию. Однако Кровавые Ангелы устроили кровавую бойню, привлекая большинство полков Имперской Армии на свою безумную сторону. В свете таких огромных сил, противостоящих им, Хорус и Мортарион осознали, что полномасштабное нападение только истощит их легионы. Силы флота Воителя было более чем достаточно, чтобы обеспечить контроль над пустотой, поэтому два Примарха отправились в свои транспорты только со своими элитными телохранителями, тайно высадившись на острове, который Император запечатлел в их памяти. Пока Хорус ходил вокруг руин крепости, которую он видел в своем видении, к нему начали возвращаться воспоминания из другого времени, и Хорус понял, что их цель могла находиться только в одном месте: Цитадель Рассвета, крепость предательского Дома Девайн, построенная из обломков корабля, который, как говорят, использовался самим Императором. Однако Цитадель находилась в самом сердце Луперкалии, столицы планеты, и ее наверняка тщательно охраняли. Понадобилась бы подавляющая сила, но для сил Воителя это не было проблемой.  Десантные капсулы начали падать дождём, и Луперкалия стала полем битвы между силами Воителя и силами Ультрамаринов. Завязалась ожесточенная борьба: Ультрамарины отвели свои силы на защиту своей столицы, рыцари-гедонисты Дома Девайн были в ярости сверх всякой меры, что кто-то мог войти в их нечестивый город. К тому времени, как Хорус и Мортарион прибыли на окраину Луперкалии, город уже в основном принадлежал им. Однако даже когда силы Воителя восстановились за этот короткий перерыв в боях, появилась новая угроза. Флот на орбите объявил, что вступил в бой с силами нового врага. Прибыл огромный флот Первого легиона, грозные Тёмные Ангелы во главе с самим Львом Эль'Джонсоном, которых также поддерживали силы Пятого легиона. Флоты четырех легионов начали сходиться в колоссальной битве, намного превосходящей конфликт над Давином двумя годами ранее. Хорус и Мортарион сформировали свои силы в неудержимый авангард, прорвав оставшихся Ультрамаринов, когда те прорвали оборону Цитадели Рассвета. Однако Цитадель была такой же огромной, как и звездолет, из которого она была построена, и простиралась далеко под землей, и на каждом этаже таились новые ужасы и враги, которых нужно было победить. Отвратительные Астартес, облаченные в абсолютную черноту Тёмных Ангелов, дали о себе знать: обжигающая плазма, выпущенная из перехватчиков Крыла Ужаса, молниеносное Крыло Ворона, перелетающий через парапеты, неповоротливое Крыло Смерти, врезающийся в своих юстаэринских собратьев.  Было ясно, что Тёмные Ангелы использовали свое печально известное умение телепортироваться и выигрывали время, замедляя Воителя от его цели в самых нижних пределах. Чем дальше они проникали в цитадель, тем ужаснее становились ужасы: металл и камень становились мясистыми и искривленными, коридоры закручивались сами в себя, а бормочущие монстры из Тёмных глубин бросались на острие лоялистов. И все же замедлить братьев - все, что они могли сделать, ибо разжигаемая ярость двух Примархов - зрелище неумолимое. Хорус был неудержим в бою, сокрушая ублюдочных сыновей своего брата, в то время как Мортарион был подкрадывающейся смертью, его могучее Безмолвие пожинало плоды любого, кто пережил первоначальную атаку Хоруса. Наконец, они достигли своей цели, коридоры корабля уступили место естественной пещере, в центре которой возвышались черные врата, испещренные нечестивыми символами и частично скрытые окровавленным трупом женщины, насаженным на каменные пики. Отвратительные слухи о предательстве и могуществе проникли в голову Хоруса, обещая ему несравнимые муки и безмерную славу, если он просто пройдет через врата. Воитель мог сказать, что выражение сильной ненависти на лице Мортариона подействовало на его брата точно так же. Голоса обещали ему вселенную, но он собрался с духом, подняв Разрушителя Миров, чтобы он мог разрушить врата. И все же, когда он приблизился, из Врат Хаоса появилась фигура. Лев Эль'Джонсон появился из-за каменных арок. И все же это был не тот брат, которого помнил Хорус. Волосы его брата, когда-то светлые, теперь поседели, а на его бессмертном лице появились старческие морщины. И все же больше всего Хоруса беспокоили его глаза. Его брат перевел взгляд на Хоруса, и несмотря на то, что он был Примархом, Хорус почувствовал неуверенность. Это был взгляд высшего хищника. Это был грешный король, фигура власти, чье присутствие соперничало, нет, превосходило присутствие Хоруса. Рядом с ним кипел Мортарион, его натура делала его совершенно противоположным всему, что теперь олицетворял Лев. В сознании Хоруса больше не было сомнений. Ни Жиллиман, ни Магнус, ни Сангвиний. Он был архитектором гражданской войны и восстаний, охвативших галактику. Вот кто был автором этой... ереси. Отбросив свои сомнения, Хорус и Мортарион атаковали как один. Два сверхчеловеческих полубога в расцвете сил: один — вершина решающего нападения, другой — непоколебимый мастер защиты. В галактике мало врагов, которые могли бы противостоять или пережить одного Примарха, не говоря уже о двух. И все же Лев был всем этим и даже большим. Львиный Меч, его силовой клинок, который когда-то сиял бледным, чистым светом, теперь излучал темную ауру, черную за пределами самых глубоких теней, с которой мог соперничать только его доспех, и он двигался с молниеносной скоростью, чтобы блокировать каждый удар, нанесенный ему. Лев долгое время славился как лучший во владении клинком среди своих братьев, и когда он, наконец, нанес удар, его скорость была невероятной, настолько быстрой, что даже глаза Хоруса едва могли за ней уследить. Каждый удар наносил глубокий порез, его нечестивая аура мешала сверхчеловеческой биологии других Примархов заживлять порезы, как это было бы обычно. Через минуту Хорус и Мортарион оба стояли на коленях, Разрушитель Миров и Безмолвие были впечатаны в близлежащих стенах от точных обезоруживающих ударов, которые выбили их из рук владельца. Лев стоял над ними с клинком в руке, когда он наклонился и поднял с земли несколько предметов. Хорус посмотрел на свою грудь, осознав, что предмет, который держал Лев, был Оком, который когда-то был на его нагруднике, хотя он не мог видеть другой предмет. Повелитель Тёмных Ангелов отступил назад, направляясь к ныне бездействующим вратам, чтобы забрать свой крылатый шлем с того места, где он лежал. Их брат не произнес ни слова с тех пор, как вышел из врат и, надев шлем, молча посмотрел на них. Яркая вспышка наполнила комнату, затмив скудный свет факелов, а когда она угасла, Лев исчез. Хорус и Мортарион вернулись на поверхность, их раны заживали на ходу. Достигнув верхних уровней, они узнали, что Молех взят под контроль, а флот предателей отступил после возвращения Льва. Хорус не был уверен, что именно представляют собой эти врата, но был уверен, что это чистое зло, рана, нанесенная миру. Что бы Лев ни сделал в этих вратах, это сделало его невероятно могущественным, достаточным, чтобы победить двух и более Примархов. Вернувшись на свой корабль, Хорус приказал очистить Молех и с горьким удовлетворением наблюдал, как мир гибнет под ним, предательская Имперская армия и Кровавые Ангелы уничтожаются, пока смертоносный вирус Пожирателя Жизни совершает свою ужасную работу. Наследие предательства: Бастион Омега Силы Воителя начали свой путь обратно на Терру. Большую часть пути Хорус провел в медитации, надеясь получить какой-нибудь знак от Императора, но его не последовало.  Впервые в жизни он почувствовал себя совершенно не в своей тарелке, не зная, кому он может доверять и что ему следует делать. Штормы были такими же сильными, как и раньше, поэтому флот мог совершать лишь короткие прыжки, перепрыгивая от системы к системе, чтобы свести к минимуму время, проведенное в Имматериуме. Многие из этих систем содержали разбросанные силы Имперской Армии, удерживавшие свои позиции в ожидании приказов, которые могли никогда не поступить. Хорус и Мортарион начали размещать свои силы на этих планетах, создавая линию обороны на планетах, лежащих на пути к Терре. К тому времени, как силы Воителя достигли Солнечной системы, они уменьшились вдвое от своего первоначального размера. Многие миры теперь служили безопасным арьергардом, включая Фенрис, куда остатки Космических Волков отправились для восстановления и пополнения запасов на своей родной планете. Когда они наконец прибыли, их встретили холодно, и Саламандры остановили их на краю системы. Хорус не был удовлетворен бдительностью своего брата, и в конце концов ему разрешили пройти через Елисейские врата благодаря прямому вмешательству самого Вулкана. Когда его флот проходил через систему, Хорус был заинтригован, увидев присутствие флотов Железных Рук, окружающих Марс. Хорус и Мортарион погрузились в свои личные транспорты и были доставлены в Императорский дворец, в то время как их сыновья оставались на орбите, подвергаясь обыску со стороны групп осторожных Саламандр. Оказавшись во Дворце, два Примарха встретились с Вулканом и Феррусом Манусом и быстро рассказали друг другу о том, что произошло за последние несколько лет. Вулкан и Феррус выглядели такими же, какими их помнил Хорус, хотя они явно прошли через собственные испытания. Хорус не хотел оставаться на Терре, поскольку ожидание прибытия врага было не в его характере. Четверо братьев нашли время, чтобы спланировать свои следующие действия, и Хорус вернулся на свои корабли, готовый привести их план в действие. Прежде чем покинуть Терру, Хорус приказал распустить орден Летописцев, поскольку никто не должен свидетельствовать о такой войне отца против сына, брата против брата. Однако для восстановления справедливости потребуются инструменты войны. Хорус встретился со своим старым другом Кельбором-Халом, Генерал-Фабрикатором Марса, который согласился предоставить свой опыт и ресурсы для ремонта флота Шестнадцатого легиона в обмен на их помощь в возвращении мятежных миров-кузниц. Сам Марс, место продолжающихся сражений между Железными Руками и повстанцами Тёмных Механикум, был потерян, но достаточное количество кузниц было отвоевано, чтобы снова открыть пути снабжения. После нескольких недель перевооружения Сыны Хоруса приступили к первой фазе операции. Они оставили после себя то, что осталось от Ауксилийского легиона, а также Мортариона и его сыновей, поскольку у них была своя собственная роль. Сыны Хоруса снова были в движении, разделенные на десятки флотов, которые бороздили звезды, как волки, которыми они когда-то называли себя. Их цели были просты: уничтожить врага и всех, кто оказал им помощь. Первой почувствовала их гнев система Ксана. Ксана II была древним миром-кузницей в Сегментуме Обскурус с гордой историей, преклонившим колени перед Святым Марсом только силой. Когда после нападения предателей глава мира-кузницы замолчал, Ксана снова объявила себя независимой, и последние передачи показали, что они присоединяются к повстанцам. Этого нельзя было допустить, поскольку Ксана II была одним из немногих миров, способных создавать мощные осадные машины  Ординатус, мощные конструкции, чья огневая мощь могла соперничать с мощью Титанов. Возглавляли основную часть отряда Сынов Хорус трое из четырех членов Морниваля под командованием Абаддона, в то время как сам Хорус отправился в другие миры. Когда силы Абаддона вышли на орбиту самой Ксаны II, ее защита ожила, когда они почувствовали незваных гостей. То, что выглядело как шипы на железном кольце, опоясывающем мир-кузницу, оказалось отвратительными конструкциями, механическими кракенами размером с ударные крейсеры, которые цеплялись за корабли легионеров. Массивные адамантиевые клювы пронзили корпуса лоялистов, выбросив их незадачливых обитателей в холодные объятия пустоты, в то время как другие корабли направили свои орудия на монстров. Несмотря на такую ​​свирепость, Сыны Хоруса были еще более свирепыми и вскоре получили контроль над атмосферой. От Ксаны не было бы никакого проку в виде тлеющих обломков, и поэтому ее нужно было захватить с земли. Сотни десантных капсул заполнили небо Ксаны, мчась с невероятной скоростью, чтобы избежать облаков зенитного огня, которые разорвали бы в клочья любой десантный корабль. Абаддон получил закодированный набор координат от скрытых ячеек лоялистов, когда они вошли в систему, и поэтому Шестнадцатый легион двинулся, чтобы обезопасить жизненно важные точки по всему миру-кузнице. Кузницы Ксаны изменились: там, где когда-то ярко-оранжевое пламя освещало небеса, теперь атмосферу заполняли болезненно-зеленые клубы дыма; отвратительные полуорганические фабрики извергали обезумевших скитариев, которые напевали безумный код, поражавший машинный дух лоялистов. Их главной целью была Тюрьма-Кузница, крупнейший заводской район на Ксане, в котором находились могучие двигатели Ординатус. Скорость имела решающее значение: если их бросить в бой, ничто, кроме легиона Титанов, не сможет остановить их буйство, и Ксана будет потеряна. Как раз когда силы Абаддона приблизились к своей цели, с орбитальных кораблей послышались отчаянные крики. Из теней луны Ксаны появился одинокий корабль, Тёмный Властелин, судно из Старой Ночи, принадлежавшее Тёмным Ангелам. Древние орудия начали стрелять, и корабли Сынов Хоруса начали гибнуть один за другим, как и их войска на земле. Однако, несмотря на это, Абаддон не мог вернуться на свой корабль, поскольку при отступлении они все погибли бы. Отчаяние придало Сынам Хоруса скорость, и, понеся тяжелые потери, им удалось захватить Тюрьму-Кузницу до того, как ее мощные Машины смогли задействовать. В его запутанных залах Абаддон нашел источник передач: водианского Магистра Анахариса Скорию. Гениальный магос когда-то правил Ксаной со своим советом из уважения к Марсу, хотя судьба была к нему неблагосклонна. Лишенный аугметики и интерфейсов, Скория был заключен в тюрьму и подвергнут пыткам за свои командные коды, которые позволили совету повстанцев получить полный контроль над кузницами Ксаны.  Перерезав стражников, Абаддон вернул Скории недостающие имплантаты, а Магистр связался с Тюрьмой-Кузницей. Его коды пронеслись по Ксане, с неумолимой ясностью подавляя подпрограммы, наполненные мусорным кодом. Пушки Ксаны замолчали, а затем одновременно повернулись к Тёмному Властелину. Даже древние щиты этого крейсера не смогли противостоять огневой мощи такой силы, и корабль Тёмных Ангелов превратился в горящие обломки. В то время как силы Абаддона захватили систему Ксана, Хорус отправил самые элитные силы под командованием Хастура Сеянуса далеко на северо-восток со специальной миссией, чтобы заполучить важнейший приз: систему Рангда. Центр некогда могущественной империи ксеносов, Рангда, был сломлен в первую очередь мощью Тёмных Ангелов, которые были вынуждены использовать оружие невообразимой мощи, чтобы противостоять монстрам из тьмы. Однако предательство Льва беспокоило Хоруса, поскольку любые уцелевшие реликвии ксеносов могли оказаться беспрецедентной опасностью в чужих руках. Таким образом, Сеянус двинулся с небольшим отрядом, способным прорваться сквозь штормы и быстро достичь пространства Рангда. Корабль Сеянуса, тяжелый крейсер Гордость Завоевателя, вошел в систему Адвекс-Морс почти через год после отбытия. Свет Астрономикона здесь был слабым еще до штормов, поэтому обнаружить систему было невероятно сложно. В системе когда-то располагался орден Тёмных Ангелов, известный как орден Сломанного Когтя, которому было поручено нести вечную стражу за тем, что считалось родным миром Рангда. Однако их сторожевая крепость, висевшая над единственным миром в системе, теперь лежала пустой, а ее банки данных были так же очищены, как и планета внизу. Сеянус приказал провести окончательную сенсорную проверку системы, прежде чем покинуть безмолвный мир, поскольку некоторые вещи лучше оставить в покое. Пока его Сыны выполняли свой долг вдали от Терры, Хорус возглавлял силы быстрого реагирования, перемещаясь от мира к миру в ответ на призывы о помощи. По всему фронту, протянувшемуся от Кипра Мунди до Трисолиана и Фаэтона, защитная сеть, известная как Бастион Омега, замедлила продвижение предателей. Силы Хоруса защищали южный фланг, состоящий из миров к югу от Трисолиана, в то время как Космические Волки и Гвардия Смерти наблюдали за северным. Основная угроза этому флангу исходила от Имперских Кулаков, хотя к этому времени многие начали называть их Багровыми Кулаками. Силы Седьмого легиона нанесли удар с разных сторон и базировались в звездном скоплении Инвит, личном владении Дорна. Воитель отказался сдавать миры без боя, вынуждая Кулаков осаждать мир за миром. С каждым миром, находящимся под его защитой, Хорус становился все более ожесточенным, и он был вынужден сдаться, поскольку его линии фронта все больше отодвигались назад. Хорус и его Сыновья три долгих года боролись с предателями за контроль над Бастионом Омега. На их стороне были силы многих легионов, но ни один из них не задержался надолго. Многие герои сражались и погибли в эти мрачные дни: Фальк Кибре, Граэль Ноктуа, Гарвель Локен и сотни других. Война забрала их и многих других, и к 020.М31 легион превратился в оболочку своего прежнего «я», вынужденный отступить на Терру из Трисолиана после длительных конфликтов с силами Детей Императора. Третий легион сильно изменился с тех пор, как Сыны Хоруса в последний раз сталкивались с ним. Огромные облака пепла и сажи заполнили каждое поле боя, на котором они сражались, подрывая волю Имперской Армии, которая противостояла им одним своим присутствием. Сыновья Фулгрима понесли слишком суровое наказание, затягивая каждое сражение далеко за пределы его естественного завершения. Хорус много раз разыскивал своего брата, но Фулгрим ни разу не выступил против него, позволяя своим сыновьям медленно уничтожать имперских защитников. Легендарная харизма Воителя, казалось, угасла, а юмор Морниваля был выведен из равновесия после смерти капитана Торгаддона от рук лорда-командующего Эйдолона из Детей Императора. Даже победы над Третьим легионом были пустыми: хотя враги и отступили, они оставили после себя грязь и болезни, сделав планеты непригодными для жизни. Бастион Омега окончательно рухнул после катастрофических поражений на других фронтах при Верзагене и Бета-Гармоне. Шестнадцатый легион не участвовал в этих поражениях, защищая свой фланг от непрекращающихся набегов предателей. Однако, несмотря на то что они не проиграли, другие поражения означали, что они оказались в опасном положении на выступе, который в любой момент мог превратиться в окружение. Таким образом, легион был вынужден отступить, оставив свои позиции в пользу укрепления Солнечной системы. Теперь Воитель возглавлял гораздо меньший легион: едва ли пятьдесят тысяч, чуть более трети от того, что он когда-то составлял на пике своего развития. Вербовка с Хтонии замедлилась до минимума, прежде чем она была окончательно прекращена из-за блокады Солнечной системы предателями, и в качестве гарнизона остались только небольшие силы. Основная часть легиона собралась вокруг Терры, пополняя запасы в рамках подготовки к нападению предателей. Солнечная война и Осада Терры В первый день первого месяца 020.М31 прибыли предатели. Легионы Ада прорвались к Хтоническим и Елисейским Вратам, сталкиваясь с значительно превосходящими по численности имперскими силами, назначенными для их защиты. Самого Хоруса не было ни на одном из этих полей битвы, поскольку его флоту было поручено поддерживать оборону Юпитера. Флот Сынов Хоруса с тревогой ждал, наблюдая, как спустя несколько часов огни сражений достигли того места, где его войска занимали свои позиции. Хотя он горел желанием присоединиться к битве, Хорус знал, что план Вулкана был разумным, и поэтому он сохранял свою позицию, внося в последнюю минуту коррективы в действия тех, кто находился под его командованием в Силах обороны Третьей сферы. Воитель ждал прибытия предателей, как он и предполагал, и они не разочаровали, пустившись в погоню через несколько дней, вскоре после того, как последние силы Первой и Второй Сфер отступили за его позиции. Орудия Шестнадцатого легиона загорелись, когда первый корабль Железных Воинов подошёл к цели. Силы лоялистов были рассредоточены по спутникам Юпитера, а также по верфям Юпитера и похожим на лабиринт полям обломков, известным как Кол. На высоте тысяч километров городские станции Полярной отмели начали обстреливать из плазменных минометов строй предателей, ринувшихся к ним. При поддержке орудий, стреляющих со всех сторон, Сыны Хоруса заставили своих противников заплатить тяжелую цену, пробиваясь на позиции, чтобы начать высадку своих армий на каждой станции и луне. И все же сыновья Пертурабо не нашли там передышки, поскольку бронетанковые батальоны Воителя выдвинулись, чтобы уничтожить десантные корабли и десантные капсулы везде, где они приземлялись. Вскоре сам Хорус вышел на поле боя, прорвавшись через наспех возведенные осадные лагеря Четвертого легиона в составе грандиозного механизированного острия. И все же для каждого предателя, павшего от рук Разрушителя Миров или от оружия его союзников, в конце концов все оказывалось безнадежным. В течение трех лет существования Бастиона Омега Хорус использовал свою власть Воителя, чтобы освободить свой легион от обязанностей, вытекающих из Никейского Эдикта, и его Библиарий вернулся в полную силу, а главный библиарий остался рядом с Примархом, чтобы защитить его от грязного колдовства врага. Ксавье Джубал, отозванный из рядов своих братьев, чтобы снова служить в этой роли, выступал в качестве голоса легиона, передавая Воителю сообщения от своих психических братьев, разбросанных по всему легиону. С его помощью Сыны Хоруса смогли эффективно общаться, несмотря на хаос на поле боя. Однако эта коммуникационная сеть начала разрушаться, когда психическое братство вступило в бой с вражескими колдунами Тысячи Сынов, которые начали катастрофический ритуал, происходящий внутри самого Юпитера. Даже когда остатки еще одного батальона Железных Воинов с позором отступили, Сыны Хоруса наблюдали, как в поле зрения появилось Огромное Красное Пятно - пылающий глаз ужаса и безумия без век, который атаковал их разум ужасными видениями и шепотом. Из его глубин извергались бесчисленные корабли, а в центре находились десятки тысяч кораблей Астартес, остальная часть легионов предателей, которых еще никто не видел. Шестнадцатый легион отступил с боем, понимая, что они не смогут удерживать мир вечно, хотя и не были готовы к появлению такой силы кошмаров. Когда их корабли отступили, на Юпитерианских Верфях сработали заряды взрывчатки, уничтожив все корабли предателей, оказавшиеся в радиусе взрыва. Было выиграно несколько недель времени, хотя и дорогой ценой. Почти сорок процентов легиона погибло, защищая Третью Сферу, и теперь только тридцать тысяч Астартес остались охранять стены. Однако это был легион Воителя, лучшие из лучших, обученные столетиями ведения войны, и они применили свой опыт на полях сражений Луны. То, что осталось от их некогда могучего флота, в последний раз сражалось над темной стороной Луны, столкнувшись с объединенной армадой предателей, которая теперь объединились с их униженными сородичами, уже присутствовавшими здесь. В тот день произошло величайшее сражение флотов в истории человечества, но с самого начала было очевидно, кто выйдет победителем. После нескольких дней непрерывных боев то, что осталось от флотов лоялистов, откололось, отступая до прибытия подкрепления. В то время как флоты сражались наверху, Сыны Хоруса сражались внизу, вернувшись к своим корням, защищая Луну на каждом уровне. Предатели были вынуждены занять все позиции, начиная с могучей крепости Кольцо, опоясывающего Луну. Под ним простиралась обширная цепь каньонов, известных как Круг, стены которого были усеяны крепостями. Когда-то эти бастионы принадлежали Сестрам Безмолвия, хотя его обитатели давно покинули их, и теперь их залы были заполнены силами Воителя. Глубоко под Луной находились генные лаборатории Селенар, где появилась первая партия Астартес массового производства, и именно здесь располагалась самая мощная оборона - элитная 5-я рота, возглавляемая «Маленьким Хорусом» Аксимандом. Аксиманд знал, что это задание было самоубийством, и все же он был здесь. Его аспект Морниваля всегда был образом убывающего полумесяца, медленной смерти осени, и он принес смерть множеству врагов, посланных против него. Сотни предателей в серокаменной форме Багровых Кулаков лежали разбросанными вокруг него, многие были повержены им лично и его клинком «Скорбящий», который теперь лежал кусками вокруг него, разбитый последним ударом черного клинка Сигизмунда. Аксиманд теперь стоял на коленях, сбитый с ног безжалостными атаками своего врага в черных доспехах. Он прожил хорошую жизнь, как он полагал, и теперь умрет почетной смертью. Он взглянул в лицо своему убийце, готовясь сделать последнее язвительное замечание, но увидел лишь размытое пятно, потому что лезвие уже пришло в движение. Голова Аксиманда покатилась по полу, прежде чем бронированный ботинок Сигизмунда отбросил ее в сторону. Его безжизненные глаза наблюдали, как Грандмастер вошел в дверь того, что когда-то было лабораторным комплексом генокультов Селенар. Внутри лежали генетические данные и ресурсы, необходимые для создания целого легиона. Сам Хорус остался во Дворце после отступления с Юпитера и появился вместе со своими братьями-Примархами, чтобы встать на стенах, когда посыпались первые выстрелы с орбиты. За исключением отряда под командованием Аксиманда и небольшого гарнизона на Хтонии, весь Шестнадцатый был с ним, рассредоточенный по сотням миль стен, и там они остались, готовые выступить в качестве острия копья, если предатели подойдут слишком близко. Уставший от многолетнего обмана, трудных выборов и отступлений, Хорус был рад, когда Вулкан сказал ему, что пришло время присоединиться к битве, и Примарх Шестнадцатого показал, почему он был назначен Воителем. С двумя своими любимыми сыновьями Абаддоном и Сеянусом рядом Хорус поражал предателей снова и снова, выводя их из равновесия мастерскими ударами. Все присутствующие легионы предателей почувствовали гнев Воителя. Более месяца войска Воителя сражались и гибли в огромном количестве против тех, кто отвернулся от Императора. По всей Терре рейдерские отряды Ультрамаринов, Тысячи Сынов и Детей Императора столкнулись с силами быстрого реагирования Сынов Хоруса, которые присоединились к Саламандрам для защиты городов-ульев. Осадные лагеря Дорна и Пертурабо прогнулись и раскололись, сильно пораженные передовыми частями штурмовых отрядов во главе с Хорусом, которые отступили, повредив свои могучие машины. Даже быстро растущая крепость Тёмных Ангелов подверглась нападению, хотя они были быстро отброшены с большими потерями. Легионеры спали всего несколько часов в день в течение нескольких недель подряд, даже раненые по очереди дежурили на стене, и их Примарх разделял все их страдания. Вскоре после этого последнего и самого дерзкого рейда Вулкан приказал Хорусу подняться на Стену Вечности, чтобы отразить высадившихся там предателей. Гвардия Смерти только что отбила космопорт «Врата Ворона», и поэтому они попытались захватить космопорт «Стена Вечности», чтобы сохранить десантные войска. Сыны Хоруса вместе с немногочисленными оставшимися вспомогательными силами легиона хлынули на стены и нашли источник угрозы: Кровавых Ангелов и их обезумевшего Примарха Сангвиния. Обломки продолжали сыпаться с неба дождем, пролетая мимо слабо мерцающей «Эгиды», которая изо всех сил старалась оставаться освещенной над Стенами. Что-то произошло на орбите, что привело предателей к бешеному натиску, но это не имело значения. Хорус понимал, что эти мысли были всего лишь отвлечением, попытками его разума сохранять спокойствие, несмотря на ужас перед ним. Он взглянул на внутренний хронометр своей брони: 29-е число 5-го месяца; неужели они действительно сражались так долго? В нескольких сотнях метров от них демон, который когда-то был Сангвинием, неистовствовал в рядах лоялистов, совершенно неудержимый. Примарх Кровавых Ангелов больше не был его братом: на его месте возвышался гигант, облаченный в остатки золотых доспехов, когтистые руки сжимали Клинок Энкармина, который в данный момент был погружен в горло одного из его сыновей. Кипящая кровь лилась из спины Сангвиния, там, где когда-то были обрубки его некогда прекрасных крыльев, в то время как расплавленные следы на земле позади него свидетельствовали о ощутимом жаре, исходящем от зверя. Хорус побежал, направляясь прямо к демону, который заметил его и атаковал в ответ. Присутствие монстра привело его сыновей в еще большую ярость, и сотни Астартес из обоих легионов сражались повсюду, когда два полубога вступили в схватку, Хорус отказался называть демона по имени, сражаясь в полном молчании бок о бок с Абаддоном и Сеянусом. Все трое действовали идеально синхронно, Хорус удерживал внимание демона, в то время как его сыновья при любой возможности атаковали сбоку. Вскоре у демона начала течь кровь не только из частей тела, пронзенных десятками раз. Двигаясь со всей скоростью, на какую был способен, Хорус двинулся для последнего удара, но был отброшен демоном в сторону, правая сторона его черепа треснула от удара, которого даже он не смог избежать. Монстр предугадал его движение, увернувшись от «Разрушителя Миров», даже когда тот использовал свои отвратительные силы, чтобы из ниоткуда вызвать Копье Телесто. Некогда золотое копье, а ныне грязная медь, пропитанная внутренностями, изменило направление и вонзилось острием в грудь Эзекиля, мгновенно убив его. Ярость, которую Хорус сдерживал, грозила выплеснуться наружу в этот момент. В тот краткий миг Хорус ничего так не хотел, как закричать и броситься на Сангвиния, разорвать его на куски за убийство своих сыновей и предательство их отца. Однако это только сыграло бы на руку плану демона. Нет. Хорус не поддался бы ярости, как этот монстр. Золотой свет Императора засиял вокруг него, когда он подошел к Сангвинию, который был отвлечен своей борьбой с храбрым Сеяном, который потерпел полное поражение, но все равно сражался. Хорус схватил Сангвиния сзади, крепко держа его, даже когда обжигающая кровь прожгла его доспехи. Любимый сын Императора поднял Ангела над головой и сбросил его с высоты Дворца, заставив его кричать, когда он исчез из виду в огне сражений внизу. Изгнанный из-за своего полного поражения и падения с такой большой высоты, Сангвиний был отброшен обратно в Варп, откуда он пришел. Давление на защитников уменьшилось, как духовно, так и физически. Кровавые Ангелы были совершенно потеряны после поражения своего отца: казалось, что именно его присутствие приводило их в такую ярость, и без него они потеряли чувство цели. Всепоглощающая ярость, которая грозила захлестнуть защитников, угасла, когда последние из Девятого легиона покинули стены Дворца, оставив их измученными и изнуренными. Несмотря на это, Сыны Хоруса были не в состоянии развить свою победу. Их Примарх был без сознания и тяжело ранен, его тело было покрыто ожогами от испорченной крови Сангвиния. Неспособные преследовать отступающих предателей, сыновья Воителя вместо этого отступили во Внутренний Дворец, чтобы восстановить силы, и оставались в обороне до конца Осады. Хотя Сыны Хоруса об этом и не знали, их победа над Кровавыми Ангелами произошла в тандеме с поражением Детей Императора от Железных Рук у Стены Сатурна, и именно эти две с трудом одержанные победы отвлекли внимание предателей от битвы на орбите. Как раз в тот момент, когда они вводили в бой свои резервы, силы Лоргара нанесли удар сверху. В течение нескольких дней предатели отступали по всей Терре, и вскоре от Лоргара пришло известие, что Лев побежден. Сам Хорус проснулся несколько дней спустя. Его ожоги зажили, но глаз - нет; он будет страдать от этой травмы всю оставшуюся жизнь. Он был опустошен, узнав, что Конрад был убит, а Император пал, и его горе только усилилось, когда он узнал, что каждый из его братьев получил видение, в то время как один Хорус - нет. Подавив свой гнев, Хорус собрал свои силы, покинув Терру со своим легионом после роспуска Ауксилийского легиона и отправки его членов обратно в их собственные опустошенные легионы. Силы Воителя отбыли после похорон Конрада Кёрза и вернулись на Хтонию, которая не подверглась нападению, несмотря на свою относительную близость к Солнечной системе. Там Хорус оставался в течение многих лет, погруженный в размышления, пока восстанавливал свой легион. Последний выживший член Морниваля, Сеянус, возглавил легион, наблюдая за его операциями и восстанавливая его вместе с другими командирами легиона. Поскольку Хорус оставался изолированным, его дурной характер рос со скоростью, сравнимой только с его горем. Уже с восхождением его отца на Золотой Трон интриганы-бюрократы из Совета Терры возобновляли свои притязания на власть и престиж, которых никто из них не заслужил. В то время как он, его братья и их сыновья годами сражались, защищая владения Императора, они прятались в безопасности за стенами Вулкана и критиковали Воителя за то, что он не добился большего успеха. Однако Хорус не был берсерком, и он знал, что вымещать свое разочарование на союзниках принесет только вред. Таким образом, он решил излить свою ярость на тех, кто действительно этого заслуживал, на подлых предателей, которые повернулись спиной к Императору, к его руководству как Воителя. Очищение: Мстительный Дух Силы Воителя вернулись на Терру, где в его отсутствие правили Лоргар и Малкадор. При их поддержке Хорус объявил о начале новой эры Империума, грандиозной кампании, достойной Великого Крестового Похода, которая сотрет предателей с лица земли. Огромное количество населения Терры с обожанием наблюдало на экранах общественного просмотра, как первый флот Воителя отправился к звездам, чтобы изгнать предателей из их крепостей и смыть их порчу с царств Человечества. Так началось Очищение, первая фаза Эпохи Возрождения и начало Эры Империума. Сыны Хоруса составляли основную часть этого первоначального флота. Даже после того, как предатели бежали с Терры, войны не закончились. Вот уже несколько лет флоты возмездия Железных Рук и Несущих Слово сражались в небольших стычках с укрепившимися мирами-предателями. Но теперь наконечник копья Сынов Хоруса пришло, чтобы сломить их оборону, отправить их обратно в ад, которому они теперь служили. Хорус еще раз показал, почему его назвали Воителем, используя свой стратегический гений, чтобы управлять мириадами армий и флотов под своим командованием. Многие силы, считавшиеся потерянными, появились на Терре, хотя некоторые пришли к самому Хорусу за указаниями, где он примет их и решит, где они могут быть полезны. Одним из таких примеров было прибытие Архаса Фала и его Пепельных Когтей. Хорус долгое время благоволил Фалу и был сбит с толку, когда Коракс отослал его подальше. С учетом того, что Коракс мертв, а их численность истощена, Гвардия Ворона наверняка оценила бы подкрепление? Фал поклялся в верности Хорусу и получил задание вернуться на Освобождение и привести свой легион на помощь в Очищении. Хорус и его сыновья сражались на передовой линии Очищения более девяноста лет, принося столь необходимую надежду угнетенным и отчаявшимся народам Империума его отца. Они оттеснили предателей со всех сторон, обрушив свою ярость на тех, кого они когда-то считали союзниками, и отправив их разрозненные остатки спасаться бегством в варп-штормы. Бок о бок с Феррусом и Мортарионом и их легионами силы Воителя сокрушали врага везде, где их можно было найти, и никто не мог устоять перед ними. Их задаче помогло то, что их враги обратились против самих себя: многие миры были найдены разрушенными, гарнизоны их легиона покинули их или обратились против своих соперников. В перерывах между кампаниями Хорус возвращался на Терру и советовался со своими братьями о том, какую форму принимает Империум. Необходимость предотвратить очередную ересь была первостепенной, и поэтому Хорус предложил издать Военные Эдикты. Военные Эдикты Несмотря на выдающуюся роль, которую Легионес Астартес сыграли в Ереси, это была настоящая гражданская война. Из-за огромных размеров Империума большинство миров даже не видели космических десантников, лояльных или предательских, во время конфликта, вместо этого они были опустошены своими собственными внутренними гражданскими войнами. Имперская Армия, на которую долгое время смотрели свысока, как на низшую по сравнению с Астартес, пережила свой собственный братоубийственный конфликт, когда миллиарды смертных солдат сражались друг с другом во имя Императора, Льва, сводя старые счеты или даже просто за независимость. Чтобы предотвратить повторение подобного конфликта, Имперская Армия была разделена на Астра Милитарум и Имперский Флот. Таким образом, любое восстание было бы либо неспособно перемещаться между мирами, либо не в состоянии их удерживать. Обе ветви подчинялись Департаменту Муниторум, и каждая получила статус представителя среди Верховных Лордов Терры, гарантируя, что жизненно важные людские ресурсы не будут потрачены впустую. Кроме того, эти силы и их подчиненные должны были находиться отдельно от Легионес Астартес. Сотрудничество было разрешено, но ни один из них не мог напрямую командовать друг другом. С недавно сформированным Астра Милитарум, или Имперской Гвардией, как ее стали называть, легионы Астартес теперь смогли передать контроль над своими многочисленными мирами. Освобожденные от гарнизонных обязанностей, Астартес стали более элитным подразделением, вступив в бой с врагом и завершив Очищение. Несмотря на то, что Хорус спонсировал создание Имперской Гвардии, они часто доставляли ему беспокойство. После того, как распространился слух о погребении Императора на Золотом Троне, многие стали считать его божественным, с чем Хорус был категорически не согласен. Несмотря на неоднократные преследования и репрессии, казалось, что новая вера, так напоминающая прежнее поклонение Лоргара, только росла. Однако с подобными опасениями придется подождать до окончания текущей кампании. Один из многочисленных шпионов Альфария указал на возможное местонахождение Примарха-предателя, и Хорус на полной скорости направился к этому месту, его братья сообщили, что они в пути, но отстают на несколько дней. Хорус долго преследовал своих братьев-предателей, стремясь лично отомстить за смерть их отца, но до сих пор они избегали его гнева. Ждать подкрепления не было времени, поэтому только Сыны Хоруса вместе с небольшим отрядом Космических Волков присутствовали, чтобы сопровождать Воителя в систему Себастус IV. Гончие Абаддона После возвращения Хоруса на Терру после предательства на Давине, одной из многих сил, сопровождавших его, были несколько рот Шестого легиона во главе с Гейгором Разящей Рукой. Большинство Космических Волков быстро ушли, вернувшись на Фенрис зализывать свои раны, но некоторые остались. Возглавляемая Хальвданом Гибельным Глазом, эта полурота, происходящая из рядов 13-й Великой роты, была назначена сражаться бок о бок с первым капитаном Абаддоном и его элитой Юстаэринских терминаторов. И Хальвдан, и Абаддон сблизились друг с другом во время своих многочисленных кампаний, и даже после смерти </iАбаддона от рук Демон-Примарха Сангвиния, Волки остались с Воителем, назвав себя Гончими Абаддона в память о нем. Таким образом, Гончие были на стороне Воителя даже спустя столетие после осады Терры, поклявшись сражаться под его знаменами, пока смерть не заберет их. То, что встретило Сынов Хоруса, было сценой полнейшего опустошения, сравнимого с самой Осадой Терры. Тысячи кораблей Железных Воинов и Багровых Кулаков висели разбитыми в небе над Себастусом IV. Было ясно, что здесь произошла титаническая борьба, в которой победил IV легион, чьи рабы-падальщики даже сейчас обгладывали кости целых флотов. На самом Себастусе IV возвышалась массивная крепость, темное зеркало Императорского Дворца, отражавшее жестокость своего создателя. Из огромного сооружения раздалась короткая вокс-передача - незашифрованная серия насмешек от хозяина Вечной Крепости, Примарха Пертурабо. Примарх Железных Воинов хвастался своей победой над своим братом Рогалом и Кулаками и бросил вызов Воителю напасть на его творение, заявив, что в демонической крепости его ждут только вечные страдания. Хвастливое заявление брата вновь разожгло ярость Хоруса. Никогда не уклонявшийся от вызова, Хорус поклялся вытащить Пертурабо из этой железной клетки и начал свое наступление. Проложив путь через обломки на орбите, Сыны Хоруса высадились на Себастус IV. В осаде крепости не было необходимости, поскольку, хотя Багровые Кулаки, возможно, и потерпели поражение, они нанесли серьезные повреждения сооружению, которое Хорус использовал в полной мере. Тем не менее, огромное количество Железных Воинов все еще оставалось, и битва зашла в тупик. Вечная Крепость была действительно огромной, поскольку Железные Воины явно работали над этим гораздо дольше, чем кто-либо предполагал, и существовало множество мест, где мог скрываться Пертурабо. Даже обостренные чувства Гончих Абаддона не смогли обнаружить его, только комнаты и покои, где он, возможно, когда-то был. Часы превратились в дни, а дни в недели, по мере того как падало одно крыло крепости за другим. Сыны Хоруса погибли в количестве, равном только их врагу, когда они ворвались в сердце крепости. Хорус отделился от основной массы своих сыновей, ибо крепость была действительно огромной, и смерть таилась в каждой комнате. Возможно, если бы в живых осталось больше членов Морниваля, они бы сопровождали его или посоветовали соблюдать осторожность вместо безудержной ярости. Однако этого не произошло, и Хорус углубился в крепость, уверенный, что Пертурабо будет находиться в самых глубоких нишах, точно так же как мостик корабля Железных Воинов лежал в сердце их кораблей. Когда Хорус вошел в центральный зал, он подвергся нападению, намного превосходящему все, что было до этого. Отделенный от всех, кроме своих элитных телохранителей-Юстаэринцев, Хорус подвергался нападениям волна за волной машин, не скованных законами и ограничениями Адептус Механикус. Пертурабо давно был известен своим мастерством обращения с машинами и технологиями, но такой кощунственный союз Отвратительного Разума и демона не имел себе равных. Один за другим умирали его телохранители, пока не остался только Хорус. Даже когда он уничтожил последнюю машину Разрушителем Миров, волны Железных Воинов появились из скрытых дверей в стенах. У них не было надежды убить Воителя, но они все равно пришли. Потрепанный после нескольких часов боя, Хорус был близок к своему пределу, когда Пертурабо, наконец, появился. Повелитель Железа никогда не хвастался своей боевой доблестью, как некоторые из его братьев, но было ли это из-за мастерства или усталости Хоруса, он действительно оказался грозным противником. Его могучая броня Логоса поглощала все удары Хоруса, в то время как его могучий боевой молот оказался равным Разрушителю Миров. И все же, несмотря на все свои недостатки, Хорус еще раз показал, почему его назвали Воителем. Несмотря на усталость, Хорус поверг своего брата, разбив его броню и оружие серией титанических ударов. Когда он стоял над своим павшим братом, с поднятым для последнего удара Разрушителем Миров, тело Пертурабо зашипело, кровь, вытекающая из его многочисленных ран, сменила цвет с красного на черный. Издевательский смех раздался из скрытых динамиков, когда логотипы открылись, показывая не железо внутри, а скорее экран, отображающий обратный отсчет, прикрепленный к тактическому ядерному устройству. Трусливого Пертурабо там вообще никогда не было, а вместо него послал одну из своих демонических машин. Бросив свою булаву на землю, Хорус сделал Знак Аквилы как раз в тот момент, когда устройство взорвалось рядом с ним. Так умер Хорус Луперкаль, Первонайденный Сын и Воитель Империума. Последовавшие за взрывом разрушения вырвали сердце Вечной Крепости, и оставшиеся Железные Воины быстро отступили, оставив обезумевших Сынов Хоруса наедине с их горем и пустой крепостью. В течение дня прибыли Гвардия Смерти и Железные Руки, но они опоздали, чтобы помочь в битве. Никаких следов Воителя так и не было найдено, за исключением Разрушителя Миров, могучей булавы, подаренной Хорусу его отцом много лет назад, и единственной боевой перчатки с могучими когтями Примарха. Говорят, что в тот день весь легион ревел от горя, и никто больше, чем Сеянус, который поклялся, что отдал бы свою жизнь, чтобы изменить судьбу. Братство Волка В результате взрыва устройства, унесшего жизнь Воителя, многие из выживших остались с обгоревшей черной броней. Поклявшись отомстить за своего павшего Примарха, многие из Шестнадцатого легиона в те дни впали в ярость, назвав себя Луперками в честь своего отца и поклявшись никогда не перекрашивать свои доспехи. Сам Сеянус был первым из них, и после назначения четырех новых преемников он оставил свой пост в Морнивале, чтобы присоединиться к Луперкам в поисках славной смерти. Смерть их отца разнеслась сквозь столетия, и даже тысячелетия спустя Луперки все еще существуют. Они облачены в могучие терминаторские доспехи, ритуально обожженные при вступлении в братство, и поклялись противостоять Хаосу и искоренять его, где бы он ни был обнаружен. Ранняя ярость уступила место закипающей ненависти, но только тем, кто владеет своим эмоциями, как это когда-то сделал Сеянус, позволено принести клятву при вступлении. Они одни признают, что смерть Хоруса была вызвана его собственными эмоциями, и отказываются идти по тому же пути, подавляя свои эмоции и сражаясь в спокойном молчании. Луперки полны решимости уничтожить Хаос, где бы он ни был обнаружен, и особенно мстительны по отношению к предателям Астартес. Разбитый Шестнадцатый легион снова отступил на Хтонию, чтобы оправиться от тяжелых потерь. Командование Очищением перешло к Лоргару, который использовал свою власть, чтобы менее чем через три года издать Эдикт Терпимости. Сеянус счел это предательством Имперской Истины, которую Воитель поклялся отстаивать, и между двумя легионами возник раскол, который разрешился только после смерти Лоргара два года спустя от рук Жиллимана. Хотя они больше не враждуют, напряженность между двумя легионами продолжает сохраняться. Сыны Хоруса постепенно восстанавливались, снова увеличиваясь в размерах, и на рубеже тысячелетий они считались одним из самых крупных легионов. Таким образом, они были на переднем крае Войны Зверя, столкнувшись с угрозой зеленокожих точно так же, как их предки тысячу лет назад сражались на Улланоре. С тех пор Сыны Хоруса сражались на бесчисленных полях сражений и против множества врагов. Какой бы ни была угроза и каковы бы ни были шансы, они приняли вызов, и ни один другой легион еще не смог сравниться с их многочисленными победами. Родной мир, вербовка и геносемя Сыны Хоруса могут объяснить свои многочисленные победы не только своей легендарной свирепостью, но и непреклонной дисциплиной. Легион стремится к балансу и дисциплине во всем, и это первый урок, который усваивает любой новобранец. Их решимость была хорошо вознаграждена, поскольку они содержат один из крупнейших легионов в Империуме, насчитывающий почти сто двадцать тысяч Астартес. Только Повелители Ночи соперничают с ними по численности, и из-за этого два легиона поддерживают дружеское соперничество. В отличие от большинства легионов, Сыны Хоруса патрулируют не окраины, а обширную центральную часть галактики. Сама Хтония находится невероятно близко к Терре и, как таковая, оставалась нетронутой на протяжении тысячелетий, защищенная неустанным бдением Боевого флота Солар. От окраин Сегментума Солар, где правят Саламандры, до границ епархии Новой Монархии, где патрулируют Несущие Слово; между мирами-бастионами Железных Рук и королевствами Гвардии Ворона; внутри этого огромного четырехугольника, охватывающего большую часть галактики, патрулируют Сыны Хоруса. Многие ордена Сынов Хоруса разместили постоянные гарнизоны на мирах по всему региону, чтобы лучше охранять эти незащищенные регионы. Эти ордена содержат постоянные гарнизоны на десятках миров, как правило, вблизи небольших варп-штормов или известных маршрутов миграции орков. Это неустанная и титаническая задача, но она подходит для лучшего и умнейшего из всех легионов, и Шестнадцатый доказал свою храбрость, защищая королевства людей от всех врагов. Как и большинство Астартес, легион чаще всего сражается в одиночку или с одним из своих родственнных легионов, но сам их размер означает, что они неоднократно помогали силам Империума. Один такой Крестовый Поход состоялся между 392 и 399 годами М41. Известное как Крестовый Поход Махария, это колоссальное предприятие принесло Империуму регион, ныне известный как Зона Ореола, пространство прямо на границе Сегментума Пацификус. Созданный усилиями лорда Солара Махария, одного из самых блестящих Воителей со времен самого Хоруса, Крестовый Поход Махария вышел за пределы известного космоса и привел к согласию более тысячи миров. Однако Махарий умер невероятно молодым при загадочных обстоятельствах, и после его смерти его генералы восстали против Империума и попытались прибрать его завоевания к своим рукам. Во главе с самим Воителем Имсетом вмешались Сыны Хоруса и восстановили порядок в зоне Ореола. Даже сейчас, столетия спустя, Шестнадцатый легион все еще патрулирует регионы, захваченные Крестовым Походом, остерегаясь как предательства, так и угроз извне. Как и большинство легионов, Сыны Хоруса набирают новобранцев только с одного мира, Хтонии. Их родной мир во многом такой же, каким он был во времена Великого Крестового Похода: дикий, необузданный и находящийся на грани разрушения. Легион много раз пытался восстановить инфраструктуру, но кажется, что сам мир отвергает их попытки, землетрясения в ульях сводят на нет любой прогресс, достигнутый за считанные годы. Жители Хтонии такие же дикие, как и их мир, разделенные на бесчисленные племена и банды, которые ссорятся из-за драгоценных ресурсов, периодически сбрасываемых в пирамидальные ульи, усеивающие поверхность. Под этими ульями находится обширный подземный мир. Туннели и норы скрываются под поверхностью, и предполагается, что население Хтонии гораздо больше, чем известно. Считается, что эти катакомбы были созданы шахтерами, которые когда-то населяли Хтонию, хотя планета уже давно лишена каких-либо ценных минералов. Однако назвать их туннелями было бы преуменьшением, поскольку эти помещения достигают сотен метров в диаметре, вмещая как живых, так и мертвых, и именно в самом большом из них находится Крепость-монастырь Хеопса. Монастырь построен из обломков улья и возвышается на километры над другими ульями поблизости, соперничая по размерам только с Клыком Фенриса. Его внутренности невероятно запутаны, и только истинные сыны Хтонии способны сориентироваться в нем. Кандидаты в Шестнадцатый легион отбираются из множества банд, которые называют Хтонию своим домом. Наблюдение за этими бандами на предмет потенциальных новобранцев и признаков коррупции является поистине грандиозной задачей. Любая технология наблюдения крадется с поразительной скоростью, разбирается на металлолом и продается так же быстро, как и устанавливается, и, таким образом, сами Астартес должны патрулировать многочисленные туннели. Их бронетехника - единственная группировка, способная свободно передвигаться среди свирепых территориальных банд, и многие дети стекаются к ним, когда они проезжают мимо, надеясь произвести впечатление на легионеров рассказами о доблести, чтобы они могли вступить в их ряды. Однако только по-настоящему храбрые и свирепые достойны того, чтобы им имплантировали геносемя Воителя, и поэтому бандитские разборки продолжаются даже тогда, когда патрули проходят через их среду, племена надеются привлечь внимание тех, кто выше их по положению. Каждый орден легиона уникален, его культура сродни этим бандам Хтонии. Принадлежность к банде отдельных претендентов не имеет значения, и ее члены отказываются от своих прежних связей, чтобы принести новые клятвы своей компании и ордену. Каждое отделение отличается по размеру, в зависимости от уровня потерь и количества компаний, и различные компании конкурируют друг с другом точно так же, как это делают различные отделения. Исключением из этого соперничества является легендарная Первая рота Юстаэринцев. Каждый орден несет ответственность за сохранение своих собственных реликвий, таких как терминаторские доспехи, но только самые элитные из этих ветеранов отбираются, чтобы присоединиться к славному Первому, численность которого никогда не превышает пятисот, в память о тех пятистах, кто сражался на Луне так давно. Кроме того, тем, кто присоединяется к Луперкам, навсегда запрещен вход в Юстаэрин или Морниваль, поскольку у них особая судьба. Численность легиона Воителя в первую очередь является результатом невероятной чистоты его геносемени, величайшего из всех лояльных легионов. В отличие от Шестого или Восемнадцатого легионов, генетическое наследие Хоруса всегда было невероятно легко имплантировать, и поэтому легион сохранял высокую численность на протяжении тысячелетий. У них сохранились все функциональные органы Астартес, и единственным недостатком является склонность Походить на своего павшего Примарха. По какой-то причине с годами черты лица этих так называемых «Истинных сынов» меняются, они теряют волосы по мере роста и становятся похожими на Хоруса давным-давно. Примеры этого феномена присутствовали даже во время Великого Крестового Похода, в первую очередь от капитана Пятой роты «Маленького Хоруса» Аксиманда. Нынешний Магистр легиона, Имсет, является одним из этих Истинных Сынов, и говорят, что легионеры, носящие этот фенотип, благословлены самим Хорусом. Воитель Имсет Магистры легиона Сынов Хоруса почти всегда выбираются из числа Морниваля, хотя они покидают свой пост, когда принимают командование. Однако это не всегда так, о чем свидетельствует нынешний Магистр легиона Джосер Имсет. Имсет был Магистром Шестнадцатого легиона вот уже почти девять столетий, после смерти своего предшественника Хааркена Дуамутефа во время 12-го Чёрного Крестового Похода. Считается, что Имсет - один из старейших ныне живущих космодесантников, если не считать дредноутов, и поистине герой среди героев. Имсет - мастер всех видов войны и привел легион к бесчисленным победам. И все же именно его темперамент снискал ему любовь и восхищение Империума. Имсет унаследовал легендарную харизму своего Примарха и близок к простым людям, как немногие другие. Он взваливает на свои плечи их бремя и оплакивает их потери. Легионеры под его командованием говорят, что у него больше шансов умереть от разбитого сердца, чем в бою, потому что его победам не счесть. Когда M41 подходит к концу, Имсет задействовал свои силы для защиты Кадианских Врат и готов отразить ужасные силы Сигизмунда, которые даже сейчас готовятся выступить в Тринадцатый Чёрный Крестовый Поход. Боевые доктрины и организация Сыны Хоруса сохранили те же боевые доктрины, которые они использовали с тех пор, как впервые завоевали свою славу. Быстрый удар, решающий удар, единственный удар для победы в битве: все это и многое другое описывает их оперативный стиль, но ни одно название не подходит так хорошо, как наконечник копья. Не для них изнурительная война на истощение Гвардии Смерти или Железных Рук, ни сложности Альфа-Легиона или Повелителей Ночи: Сыны Хоруса отдают приоритет одному решающему удару, направленному на командную структуру противника. Тактика наконечника копья приносила им бесчисленные победы на протяжении десяти тысяч лет. От тиранидских синапсных существ до орочьих вар боссов и чемпионов Хаоса - каждый враг сдается, когда его лидеры терпят поражение, и таким образом показывает своим последователям слабость их затеи. Однако наконечник копья - гибкая структура, и если первоначальный удар будет остановлен, его участники вполне способны разделиться на более мелкие группы, каждая из которых продолжит миссию либо до ее завершения, либо до своей смерти. Однако Сыны Хоруса давно поняли, что такая тактика может быть обращена против них самих. Шрамы Вечной Крепости все еще горят тысячи лет спустя, и Шестнадцатый легион научился не оказывать слишком большого давления на одного лидера. Никто не сияет так ярко, как их отец, первый Воитель, и каждый последующий Воитель дает торжественную клятву чтить мантию, которую они унаследовали. Воители легиона имеют привилегию носить мантию должности, они могут владеть либо булавой своего Примарха, могущественным Разрушителем Миров, либо смертоносным молниеносным когтем, известным как Коготь Хоруса. Слухи о легионе гласят, что однажды появится герой, достойный владеть обоими видами оружия в тандеме, но пока ни один Воитель не осмелился присвоить его себе. Легион сохраняет не только титул Воителя, но и должность Морниваля. После полнейшей бойни, которой стала осада Терры, из четырех лордов Морниваля остался в живых только Хастур Сеянус. Хотя считалось, что он овладел всеми четырьмя своими чувствами юмора, он все еще был одним человеком, и ни один человек не совершенен. Если бы Хорус назначил других членов Морниваля на замену павшим, возможно, они смогли бы убедить своего отца не мстить, и, возможно, Хорус не погиб бы от наконечника копья. Сеянус осознал это, и после перегруппировки своих сил на Хтонии после завершения кампании «Вечная Крепость» он назначил новых членов Морниваля на замену себе, прежде чем присоединиться к Луперкам. Первоначально Сеянус хотел отказаться от своего звания после ухода из Морниваля, но мудрость его братьев возобладала, и он согласился, оставаясь лидером легиона до своей окончательной смерти. С тех пор Сынами Хоруса руководили таким же образом, с одним лидером и четырьмя его советниками. Большинство советников Морниваля набираются из числа старших Магистров ордена легиона, но нет закона, гласящего, что это должно быть так. Действительно, некоторые из величайших героев легиона пришли с других путей, такие как Корпулакс, многообещающий аптекарий, или Ералак, который был всего лишь сержантом штурмовой роты, когда его выбрали. Потенциальные члены Морниваля не обязаны вступать в орден, хотя немногие отказываются от такой чести. Одним из таких отказавшихся был капитан Обсидий Маллекс из ордена «Слуги Бездны». Обсидий Маллекс Традиции банд Хтонии связывают всех членов Сынов Хоруса, и точно так же, как немногие члены банд осмелились бы ослушаться слова своих начальства, так и немногие Астартес идут против приказов своих сержантов и капитанов. Однако некоторые Астартес обладают большей независимостью, чем почтительностью, редким балансом чувств, который часто приводит человека к неприятностям. Однако такая личность также указывает на их потенциальное членство в Морнивале, поскольку Воители легиона ищут советников, а не подхалимов. С момента своего вступления в легион в 847 М41 Маллекс быстро стал известен как смутьян и бунтарь. Он проявил особую склонность к пустотным войнам и руководил многими успешными операциями против пиратов в Кадианском секторе. К сожалению, именно во время одной из таких операций Маллекс был потерян. То, что выглядело как простой пиратский корабль, оказалось разведчиком Черных Храмовников, и в последовавшем бою его варп-двигатели перегрузились, отправив Маллекса и его корабли в Варп. Воитель Имсет надеялся, что Маллекс может вернуться, но спустя десять лет он был объявлен пропавшим без вести. Помимо должности Воителя и Морниваля, Шестнадцатый легион сохранил ту же базовую структуру, что и во время Великого Крестового Похода, с небольшими изменениями. Вместо простого статуса советника, который он когда-то имел, Морниваль теперь обладает высокой властью, и каждый из них командует рядом Магистров ордена, которые отчитываются перед ними. Таким образом, Воитель может видеть картину в целом, в то время как его Морниваль подсказывает, какие ордена лучше всего подходят для конкретной миссии. Каждое подразделение состоит из разного количества рот, хотя большинство из них обладают большим количеством специализированных штурмовых отрядов. Другие легионы, такие как Кровавые Ангелы или Пожиратели Миров, те, что специализировались на штурмовых операциях и быстрых атаках, отвернулись от Императора, и поэтому Сынам Хоруса нет равных среди лояльных легионов, когда дело доходит до шоковых атак. Многие легионы носят фирменное оружие, орудия войны, которыми они овладели так, что посрамили легионы своих собратьев. В неукротимой Гвардии Смерти коса занимает особое место, в то время как ужасные Космические Волки уникальны в использовании оружия Хелфрост. Сыны Хоруса ничем не отличаются, хотя их оружие гораздо проще: силовой нож. Все легионы носят силовой меч и не видят особого смысла в уменьшенной версии того же оружия. Тем не менее, эти силовые ножи занимают особое место у каждого сына Хтонии. Банды мира-улья - жестокие бойцы, глубоко недоверчивые, и поэтому они повсюду носят с собой ножи. Когда члены этих банд проходят посвящение, их ножи перековываются, дешевая сталь покрывается адамантием и снабжается силовым полем, способным пробить любую броню. Каждый легионер носит такой нож, даже Воитель Имсет, и, если возможно, они будут носить его до самой смерти. Возможно, из-за их свирепого и независимого характера Сынам Хоруса больше всего стыдно за то, что их орден породил больше банд предателей, чем любой другой легион. Хотя они неустанно проверяют Хтонию на наличие признаков хаотического разложения, само количество туннелей и логовищ означает, что тьма присутствует всегда. Банды предателей преследовали Шестнадцатый легион со времен самой Ереси, когда часть легиона была захвачена на Давине во время Великого Предательства. Эти Астартес, возглавляемые легионером или, возможно, группой легионеров, известных только как Игетмор, оставались неуловимыми фигурами, противостоявшими легиону на протяжении тысячелетий, поскольку они развращали и искушали безрассудных легионеров, посланных уничтожить их. Когда такое предательство обнаруживается, их роты вычеркиваются из списков почета, их доблестные деяния стираются из записей, а Луперкам присваиваются имена, подлежащие уничтожению при первой же возможности. Как наследники Воителя и крупнейшего легиона, Сыны Хоруса поддерживают обширные дипломатические отношения внутри Империума. Среди своих собратьев по легиону они ближе всего к Гвардии Ворона и поддерживают дружеское соперничество с Космическими Волками. Они поддерживают хорошие отношения с остальными шестью легионами, а также тесную связь с Имперской Гвардией, которую часто призывают действовать в качестве второй волны в их операциях на острие атаки. Они поддерживают позитивные отношения с Верховными Лордами Терры, и их часто призывают для выполнения важных заданий. Между ними и Экклезиархией существуют слегка натянутые отношения, поскольку Имперскую Истину по-прежнему отстаивают все, кроме нескольких орденов Шестнадцатого легиона. Аналогичным образом, Механикус считают, что Сынами Хоруса слишком движут эмоции, поэтому взаимодействие между ними сведено к минимуму. Сыны Хоруса чаще всего сражаются против ксеносов. Они редко сражались против тиранидов, но часто вступают в столкновения с ордами орков, сражения, которые с годами происходят все чаще. Когда в М32 произошла Война Зверя, Сыны Хоруса понесли тяжелые потери, когда сама Хтония подверглась нападению боевой луны, хотя легион нанес гораздо больший урон в ответ, чтя память своих предков на Улланоре столетия назад. Однако они столь же искусны в борьбе с хаотическими вторжениями и много раз вступали в столкновения с силами различных Чёрных Крестовых Походов. Из всех легионов-предателей Девятый легион - предатели, которые больше всего ненавидят Шестнадцатый. Двойная победа Хоруса над Сангвинием приводит Демон-Примарха в ярость, а его смерть от рук Пертурабо означает, что он никогда не сможет победить Воителя в бою. Таким образом, его сыновья стремятся отомстить Сынам Хоруса, и два легиона стали заклятыми врагами. Однако соперничество несколько одностороннее, поскольку Шестнадцатый гораздо больше презирает Железных Воинов и Тёмных Ангелов. Сынов Пертурабо ненавидят за их роль в смерти Воителя, и они много раз сталкивались на протяжении тысячелетий. Почти таким же напряженным является соперничество с Тёмными Ангелами. Первый легион признан архитекторами Ереси, и Великое Предательство на Давине заставило Сынов Хоруса всегда стремиться уничтожить своих ненавистных врагов. Со своей стороны, считается, что Тёмные Ангелы завидуют Шестнадцатому из-за его титула легиона Воителя, но мало что известно наверняка о том, в чем замешаны Тёмные Ангелы. Верования и боевой клич Как и в других легионах, сердце культуры легиона хранится в залах крепости-монастыря. Сам Хеопс редко бывает заполнен до отказа, поскольку большинство отделений не участвуют в кампании, за исключением нескольких случаев, когда их отзывают, но даже там, в звездах, они все еще поддерживают бандитские традиции Хтонии. Многие воины носят татуировки, символизирующие их преданность, сложные символы и узоры, которые показывают клан и компанию. Кроме того, некоторые воины ритуально помечают себя в память о великой победе или трагической потере. Подобно тому, как Саламандры ведут записи о своем легионе в Фолианте Огня, Сыны Хоруса ведут свою собственную книгу. Эта обширная пещера, известная как Книга Мертвых, расположенная глубоко в недрах Хеопса, представляет собой лабиринт стен, сложенных из последней оставшейся руды, добытой вручную глубоко под поверхностью Хтонии, а также разбитых остатков силовых ножей легионеров, погибших на службе Императору. На этих камнях начертаны имена каждого легионера, который когда-либо носил геносемя Хоруса, и когда они умрут, их ножи будут переплавлены и добавлены к стене, чтобы их наследие могло жить. Когда кандидата принимают в легион, Луперки сопровождают его в покои и дают резец, чтобы он вручную вырезал свои личные символы на специально отведенном участке стены. Затем каменную пыль собирают и формуют в маленькую безделушку, символ Хтонии, который можно повсюду носить с собой, и истинный сын Хтонии скорее умрет, чем расстанется с ним. За свою долгую и легендарную историю Шестнадцатый легион сменил множество цветов брони. Как и у всех легионов, их первоначальными цветами были серые без опознавательных знаков. Позже, после того как они стали Лунными Волками, на их доспехах появились белый и черный цвета, символизирующие две стороны самой Луны, а на плечах - голова волка. Когда Хорус был назван Воителем, а его легион стал Сынами Хоруса, их цвета и символы были изменены еще раз. С того дня Шестнадцатый легион приобрел темно-бирюзовый оттенок с вкраплениями черного и оранжевого. Око Хоруса, некогда принадлежавшее самому Примарху, стало почетным знаком для легиона в целом. Во время пожаров Ереси Льва распространенным способом обозначить себя как лояльного Империуму был Империалис, символ крылатого черепа, нанесенный на нагрудник. В Шестнадцатом легионе, однако, центральный череп заменен Оком Хоруса. Свирепый характер Шестнадцатого легиона означает, что у них много боевых кличей. Только Луперки сражаются молча, полностью сосредоточенные на уничтожении врага. Старшие офицеры и Морниваль чаще всего сражаются с криком «Убивай за живых и мсти за мертвых!». Другие, помня о своих корнях Лунных Волков, будут вопить, и это будет поистине ужасающий звук, исходящий от сотен постчеловеческих воинов. Однако есть один крик, который объединяет всех Сынов Хоруса: «Луперкаль». Будь то в пиршественном зале или на поле боя, Шестнадцатый легион хранит память о своем отце и чтит его наследие во веки веков. М32 Вечная Крепость. Ну и шутка. Только человек, потерявший голову из-за собственного безумия или из-за Варпа, мог искушать судьбу таким названием. И судьба пришла, ибо теперь это были всего лишь руины, развалины, которые моим детям предстояло разгребать. Измельчители Трупов никогда не отличались утонченностью в своих способах ведения войны. Атомный огонь прочесал эти руины, и я боялся, что там, возможно, не осталось ничего ценного. Стон одного из моих бывших братьев привлек мое внимание. Когда-то он был гордым воином Третьего легиона, но Мор оставил ему лишь оболочку его прежнего «я», пока я снова не сделал его новым. Я подошел к тому месту, где стояло существо, склонившись над покрытой запекшейся кровью плитой из дюракрита. Мой Хирургеон щелкнул, когда его паучьи конечности склонились над моими наплечниками, беря образцы ткани и анализируя их. Дисплей моего шлема мигает зеленым, и я не могу сдержать улыбку. Какая удача, живые клетки Примарха! И не просто от какого-то Примарха: они были от знаменитого XVI. Хотя его варварские сыновья, без сомнения, не одобрили бы мою работу, они должны быть благодарны, потому что благодаря мне сам Луперкаль снова будет жить. Я погладил своего ребенка по голове, и он удовлетворенно зарычал в ответ. Собрав столько образцов, сколько смог, я подал сигнал десантному кораблю, чтобы он вернул нас на «Гробницу», потому что предстояло проделать много работы, поистине много.