Ересь Льва

Бесспорные мастера магии, лорды-псайкеры Пятнадцатого легиона, безусловно, являются наиболее могущественными среди легионов благодаря своему владению Варпом. Избранные Архитектором Судьбы, Тысяча Сынов были рабами, даже не подозревая об этом, марионетками Тзинча еще до того, как они намеренно отвернулись от Императора. Они одновременно хозяева и марионетки, могущественные и бессильные, обманщики и обманутые, и они хорошо это знают. Они освоили тонкости Варпа, как никто другой, и их умение формировать реальность по своим извращенным прихотям непревзойденно. Однако такая сила имеет свою цену, и Пятнадцатый легион дорого заплатил, и насчитывает немногим более тысячи истинных Астартес, каждый из которых является волшебником невероятной силы. Остальная часть легиона — почти безмозглые звери, порабощенные волей других так же, как их хозяева порабощены волей Тзинча. Каждое злое дело и необъяснимое действие совершается ради темных планов и гнусных заговоров Губительных Сил, запутанной паутины интриг, которой боится каждый здравомыслящий человек, пока она приближается к завершению. Происхождение: Проклятое Братство Как и все другие легионы, Тысяча Сынов берет свое начало на Терре и создана с помощью тайной генетической науки Императора Человечества. Пятнадцатый легион был уникален с самого начала, поскольку он был намеренно специализированным, тогда как другие легионы привлекли к себе внимание только позже, после того как нашли своих Примархов. Кандидаты в Пятнадцатый протолегион были взяты из Ахеменидской Империи, одного из первых регионов, попавших под контроль Императора, и поэтому были верны ему почти за столетие до зарождения Проекта Астартес. Повелитель Человечества путешествовал по Империи, лично отбирая претендентов из различных семей, в которых его дальновидность показала большой потенциал. Этих рекрутов доставляли в генные лаборатории под Гималайскими горами и имплантировали различные органы, необходимые для того, чтобы стать Астартес. Предвидение Императора было действительно мощным, и 99% претендентов успешно получили геносемя, чтобы стать Астартес, и таким образом легион быстро вырос примерно до тысячи человек. В то время как другим легионам пришлось ждать, пока они воссоединятся со своими Примархами, Пятнадцатый получил прозвище «Тысяча Сынов» от самого Императора, став первым легионом, удостоенным такой чести. После завершения обучения, Пятнадцатый легион был развернут вместе с другими легионами Императорского Флота и с честью сражался на его стороне. Через несколько лет специализация легиона проявила себя, поскольку подавляющее большинство легионеров начали проявлять экстрасенсорные способности. Хотя другие поначалу были встревожены, Император заверил легион, что это часть его замысла, и назначил Ормузда Аримана Магистром легиона. Легиону был выделен свой собственный Экспедиционный Флот, отдельный от других сил, и в течение следующих семидесяти лет они привели к согласию многие миры благодаря своим поразительным способностям, хотя многие были обеспокоены тем, как они это сделали. Пятнадцатый быстро стал объектом критики как со стороны гражданских, так и военных деятелей. Примарх Леман Русс, второй из найденных сыновей Императора, поспешил осудить Пятнадцатый как шабаш ведьм, чьи методы опозорили Империум. Генералы Имперской Армии на самом деле скорее откажутся от помощи, чем будут сражаться вместе с ними. Таким образом, Тысяча Сынов действовали в основном самостоятельно, хотя отказ от них начал давить на них. Они начали глубже погружаться в Варп, используя более рискованные психические способности, чтобы ускорить выполнение требований. Их предпочтительной тактикой было заселить перспективный мир Астартес, которые затем действовали бы согласованно, поставив всю планету на колени в рабское положение, лишив их разума способности сопротивляться. Несмотря на бесспорную эффективность, это сделало население практически бесполезным ни для чего, кроме простейших задач, и поэтому критика не ослабевала. В результате этих более мощных заклинаний Тысяча Сынов начала страдать от дефекта в своем геносемени. После применения особенно мощной способности несчастный легионер начинал деградировать и мутировать, крича, когда внутри него мутировали новые конечности и органы, превратив Астартес в непонятного монстра, которого пришлось уничтожить его братьям. Такие мутации стали называть «Изменением Плоти» и стали одним из многих секретов легиона, хотя это было облегчено отказом их союзников участвовать в кампании вместе с ними. Легион, выросший почти до десяти тысяч, начал быстрее поддаваться проклятию после 860.М30, и в течение девяти лет от легиона осталась едва ли десятая часть. Однако это проклятие должно было измениться с возвращением их Примарха: Магнуса Красного. Алый Король Каждый Примарх был тщательно создан и спроектирован самим Императором с учетом конкретных целей. Некоторые из них были лидерами людей, чей пример вдохновлял окружающих на величие, например Хорус Луперкаль или Робаут Жиллиман. Другие были свирепыми бойцами, перед которыми не мог устоять ни один враг, например, Ангрон или Сангвиний. Каждый из них был глубоко связан с Имматериумом, даже если сами предпочитали не признавать его. Однако был один, кто отличался от своих братьев даже с момента их появления на свет: Примарх XV, который позже стал известен как Магнус Красный. Обитатель этой капсулы был уникален тем, что он уже мыслил и познавал мир, несмотря на то что был еще ребенком.  Таким образом, когда капсула, как и все ее собратья, была внезапно брошена в Варп махинациями Губительных Сил, крошечный разум внутри был охвачен ужасом и беспомощностью, как никто другой. Капсула мчалась через Варп, всевозможные изверги царапали ее, пытаясь прорваться через защищающие ее Поля Геллера. Его маленький разум потянулся, но помощи не последовало, и все, что он мог слышать, это злобный смех. В конце концов капсула приземлилась на пустынный мир под названием Просперо, недалеко от границы того, что позже станет Сегментумом Солар. Такую планету никто не стал бы заселять добровольно: сплошная пустошь, большая часть поверхности Просперо была покрыта обширными пустынями, в то время как ее немногочисленные города были построены в горах или вдоль небольших рек и оазисов. Как и подобает такому неприветливому царству, основная масса его обитателей происходила из преступников и изгоев, которые были насильно брошены на произвол судьбы, пока их корабли путешествовали без них. Многие из этих отверженных были теми, кого коснулся Варп, ведьмами и магами, чьи силы делали их опасными для окружающих. Когда началась Эра Раздора, мощные варп-штормы отрезали Просперо от остальной галактики, и эфирные энергии омыли его поверхность, увеличивая силы жителей и их потомков в геометрической прогрессии. Вторжения демонов были безудержными, и только те, кто был достаточно силен, чтобы овладеть собственным разумом, выживали, строя укрепленные многоуровневые города с мощными рунами, выгравированными на каждой поверхности, чтобы сдерживать и охранять. Каждым городом управлял самый могущественный колдун, который правил заговорами и товариществами меньших магов, а ниже них трудились те, кого считали меньшими: все, кому не хватало дара или сил. Самый большой из этих городов был известен как Тизка, Город Света, построенный в гористой местности с более умеренным климатом. Когда капсула приземлилась недалеко от города, ее жители вышли, чтобы проверить присутствие, которое они почувствовали и предсказали. Они обнаружили мальчика с красновато-коричневой кожей, длинными волосами и самым могущественным разумом, который они когда-либо видели. Мальчика взял к себе вождь Тизки, человек по имени Амон, и его назвали Магнусом.  Обитатель капсулы XV быстро учился и быстро превзошел своего учителя как в психических способностях, так и в физических размерах. Действительно, он стал возвышаться над всеми, и никто не мог превзойти его ни в военном состязании, ни в овладении Великим Океаном, как они называли Варп. Однако это приносило ему мало радости, ибо он постоянно был меланхоличен. Магнус чувствовал, что в его жизни чего-то не хватает, как будто ему суждено было с кем-то связаться, хотя он и не знал почему. Хотя ему было меньше года, он взял на себя управление Тизкой, а Амон ушел в отставку в знак признания способностей своего ученика. Магнус всегда чувствовал, что эти примитивные маги ограничивают его, а их образовательные методы, словно шоры, удерживают их от истинного величия. Если бы у них была сила, почему бы не использовать ее? Он начал преобразовывать Тизку в соответствии со своим образом мышления, и качество жизни улучшилось, особенно для магической элиты, которая оказалась наиболее способной воплотить идеи и видение Примарха. Однако экспансия Тизки быстро прекратилась с возвращением Психнойенов. Пока поселенцы работали над расширением своего города за пределы защитных стен, массивные существа, похожие на ос, начали спускаться стаями. Этих существ, базирующихся в Варпе, привлекали могущественные умы и использование психических сил, и огромные стаи тысячами вылетали из кристаллических пещер, питаясь мозгами тех, кому не повезло быть пойманными ими. Когда Тизку начали наводнять эфирные насекомые, Магнус медитировал в великой хрустальной пирамиде в центре города, его разум исследовал Великий Океан в надежде найти знания, которые помогут победить их. Его астральная форма представляла собой сияние, ослепляющий свет, привлекающий взгляды миллионов миллионов глаз, когда он плавал в бесконечных глубинах Великого Океана. Магнус никогда не отходил так далеко от своего тела, но в любом случае невозможно было определить, насколько далеко он удалялся через Море Душ. Импульс значил еще меньше, и поэтому, несмотря на то, что всего секунду назад Магнус летел с невероятной скоростью, теперь он оказался совершенно неподвижным, остановившимся внутри кристаллической комнаты, созданной из надежд давно умершей цивилизации. Перед ним парил шар синего света, который говорил с ним многоголосым голосом, с мудростью совы и насмешливым карканьем ворона. — Я могу дать тебе знания, которые ты ищешь... Когда Магнус открыл глаза, он ощутил прилив силы, наполняющий каждую клеточку его существа, чего он никогда раньше не чувствовал. Инстинктивно, его разум проник в пирамиду, используя ее, чтобы сосредоточить свою силу и усилить ее. Белые молнии метнулись в сторону каждого Психнойена в городе. Психозащитники города тоже почувствовали, что их силы возросли, и все снова почувствовали надежду. Хищники были сожжены, их физические тела были полностью разрушены, в то время как их психическая сущность была вырвана и притянута к пирамиде. Когда упала последняя оса, Магнус почувствовал, что прилив силы угасает. С этим побежденным врагом он чувствовал, что теперь его ничто не сможет остановить. Это были его знания и сила, которыми он так умело овладел, и, очевидно, судьба улыбнулась ему. Когда весть о его деяниях распространилась по другим городам, они быстро подчинились, и Магнус стал бесспорным хозяином Просперо, присвоив себе титул Алого Короля. Из своей великой пирамиды среди обелисков Тизки Примарх правил сетью колоний, каждая из которых контролировалась сатрапами-чародеями, назначенными Магнусом. Те, кто пал, не вызывали беспокойства, они были слабы и быстро забыты, поскольку Магнус возглавил грандиозное расширение тизканского общества. К многочисленным руинам, разбросанным по пустыням Просперо, были отправлены экспедиции, чтобы восстановить давно забытые знания и вернуть их в постоянно расширяющуюся Великую Библиотеку. В то время как цивилизация процветала под его правлением, Магнус продолжал свои исследования эфира, глубоко погружаясь в Великий Океан, обретая великую силу, даже когда он искал сущность, даровавшую ему власть. Колдовская мощь вскоре исчезла после того, как он победил Психнойенов, но память об этом опыте осталась, и Магнус был полон решимости заполучить эту силу для себя, так или иначе. Просперо процветал под властью Магнуса в течение многих лет, и население начало быстро увеличиваться по мере того, как пустыня превращалась в зеленые сельскохозяйственные угодья. Примарх основал ряд институтов, каждый из которых специализировался на определенной отрасли экстрасенсорного мастерства, и вскоре они распространились по городам, образовав обширную сеть по всей планете. Таким образом, Просперо стал сияющим маяком света в Варпе, усмиряющим вечно бурлящий Великий Океан вокруг себя. Такое спокойствие вскоре привлекло внимание путешественников, пересекающих Море Душ, торговцев и исследователей всех мастей. Начали распространяться слухи о Просперо, слухи, которые в конце концов дошли до тех, кто понимал последствия такого необычного явления. Когда Магнус медитировал в своей пирамиде, он почувствовал огромное присутствие в Великом Океане, приближающееся к Просперо, волны золотого света пульсировали и нарушали его концентрацию. Все нити судьбы говорили о приближении этого светящегося существа, и поэтому Магнус не удивился, когда огромный корабль появился над его домом, золотой военный корабль, который простирался вдоль всего города. В яркой вспышке перед ним появилась фигура в доспехах. Магнус был ошеломлен, потому что эта фигура была могущественнее даже его самого, и этот человек представился отцом Магнуса, Императором Человечества. Мысли Магнуса метались: внешне он симулировал радость и послушание, трудный жест, поскольку это был первый раз за много лет, когда кто-то хотя бы приблизился к тому, чтобы превзойти его. Однако внутренне он кипел от злости. Так или иначе, Магнус превзойдет этого человека, который называл себя его отцом. Общаясь с невероятной скоростью, используя свои потрясающие умственные способности, Император внушил своему сыну знания, которые ему понадобятся для проведения Великого Крестового Похода, и, таким образом, Магнусу не требовались месяцы или годы обучения, в которых нуждались его братья. Это было одновременно и благословением, и проклятием: Магнус смог отправиться прямо к своему легиону в трудную минуту, хотя кто знает, как все могло бы обернуться, если бы Император нашел время проинструктировать Магнуса, как это было со всеми другими Примархами до него. Он был десятым из сынов Императора, которого удалось найти, хотя мало кто из его братьев хотел иметь с ним что-либо общее из-за его легиона. Все без исключения разочаровывали Алого Короля. Феррус Манус, Рогал Дорн и Ангрон не доверяли силам колдовства; Жиллиман смотрел на Магнуса свысока, как и на всех остальных; Вулкан и Джагатай Хан были слишком далеко, чтобы вернуться просто для того, чтобы поприветствовать своего новоявленного брата. Только Первонайденный, Хорус Луперкаль, казалось, хотел иметь с ним хоть что-то общее. Хорус приветствовал его как брата, охотно задавая Магнусу вопросы о его родном мире и обо всем остальном. Несмотря на отсутствие у Хоруса Дара, Магнус обнаружил, что ему понравился этот брат. Менее радостным было воссоединение Магнуса со своими сыновьями. Едва ли тысяча Астартес собралась поприветствовать его, когда он отправился к ним на встречу в первый раз. Изменение Плоти опустошило их ряды, и они были почти самым маленьким легионом, уступая только Третьему по численности. Магнус с ужасом слушал слова Магистра легиона Ормузда, который рассказал ему о проклятии, которое преследовало легион на протяжении десятилетий. Магнус знал, что ему понадобится такой же могущественный легион, как у его братьев, если он хочет когда-нибудь обрести силу Императора, и поэтому проклятие должно быть устранено. Уроки прошлого промелькнули в его голове, и он знал, что должен сделать. Собрав свою Тысячу Сынов, Магнус создал огромный ритуальный круг, состоящий из девяноста девяти колец. Те из его сыновей, которые были псайкерами, стояли рядом с ним, действуя как усилители этого опасного заклинания. Магнус давно хотел провести этот ритуал, хотя народ Просперо оказался слишком слаб, чтобы выдержать его. Пятнадцатый легион действовал как единое целое, и разум Магнуса был унесен глубоко в Великий Океан. Астральная форма Примарха дрожала от восторга. Наконец-то он снова найдет это существо и либо заберет его силы, либо снова попросит о помощи. Он прошел через волны всех вообразимых эмоций, увидел цвета, которые не могли существовать в реальном мире, и почувствовал, как разрушительное действие времени течет и отступает. Однако все это было второстепенным по отношению к его цели: снова найти эту кристальную комнату. Его форма путешествовала триллионы лет, которые длились всего несколько секунд, и добралась до того, что выглядело как постоянно меняющийся кристаллический лабиринт. Он не колебался, прежде чем нырнуть в нее, и быстро снова оказался в знакомой комнате, где плавал голубой свет. Это была уже не сфера, а скорее туловище с малейшими намеками на конечности, выступающие по бокам, и ртом внизу. — Дух, я пришел, чтобы еще раз забрать твою силу. Я и мои сыновья нуждаемся в ней, и поэтому она будет моей. Тебе следует повиноваться. — Астральная форма Магнуса протянула призрачную руку и попыталась выкачать силу из существа. К его удивлению, ничего не произошло. Дух открыл свои уста и заговорил тем же голосом из множества других голосов. — Первое всегда бесплатно, но за второе придется заплатить. Что ты дашь мне за эту силу? — Чего ты хочешь? — Магнус с разочарованием понял, что ему придется торговаться с этим духом для получения того, чего он хотел. — Ничего особенного, я требую лишь небольшой жертвы, крупицу твоей сущности. — Зубастый рот выдал то, что, без сомнения, он считал обаятельной улыбкой. — Хорошо, дух, я согласен. Увеличь мои силы, чтобы я мог спасти своих сыновей. — Договорились. Я с нетерпением жду встречи с тобой снова. — Магнус почувствовал, как его астральная форма возвращается в физическое тело, в то время как вокруг него гремели звуки смеющихся богов. Когда Магнус поднялся со своего места в центре ритуального круга, он увидел ужасающую сцену. Дымящийся пепел заполнил ритуальную комнату, вздымаясь из пыльных куч на полу, которые когда-то были гордыми легионерами. Ужасающий визг эхом донесся из других мест круга, где бесконечной энергии Варпа оказалось слишком много, чтобы ее поддерживать, и изнутри разразилась безудержная мутация. Ближе всего к Магнусу находился обугленный труп Магистра легиона Ормузда, который подвергся наибольшему воздействию энергии на своей позиции во втором кольце, и другой легионер опустился на колени рядом с телом. Магнус узнал в этом сыне Азека, брата-близнеца Магистра легиона. Примарх поднес руку к своему лицу и почувствовал только гладкую кожу там, где когда-то был его правый глаз, хотя его зрение, казалось, не пострадало. Используя круг как проводник, Магнус выпустил из себя волну энергии, которая поразила каждого легионера вокруг него, и все они пошатнулись, почувствовав, как мутагенные энергии, таящиеся в их душах и телах, начинают отступать Магнус спас легион от неминуемого вымирания, и теперь пришло время присоединиться к Крестовому Походу Императора, чтобы он мог получить власть, необходимую ему для того, чтобы сместить своего отца. Великий Крестовый Поход: Наставники и Варвары. Изменение Плоти теперь прекратилось, но сделка, заключенная Магнусом, не вернула тех, кто уже пал. Со смертью Магистра легиона и многих других Магнус понял, что ему нужно будет восстановить свой легион, и поэтому он обратился к Просперо. Тысяча Сынов прибыла на родную планету своего Примарха и начала массовую вербовку. Магнус не мог позволить себе быть придирчивым, и поэтому даже те, у кого не было психического потенциала, были приняты в качестве кандидатов. Он не позволил бы ни одному из них пропасть даром, и, используя опасные методы Варпа, он повернул время вспять, найдя способ омолодить своего бывшего наставника Амона, пока его физическое тело не стало достаточно молодым, чтобы принять трансформацию в Астартес. Он предложил сделать Амона своим первым капитаном, но Амон отказался, заявив, что хочет остаться наставником, и поэтому Магнус назначил его Мастером Рекрутов. На его место вступил Азек Ариман. Когда-то ничем не примечательный, он, по-видимому, добавил мастерство Варпа своего мертвого брата к своему собственному, увеличив свои и без того потрясающие экстрасенсорные способности в девять раз, и теперь он уступал только Магнусу по силе. Магнус неохотно назначил его Первым капитаном, но не скрывал своей неприязни к Азеку, которого считал плохой заменой Ормузду. Азек был глубоко задет этим отказом и на протяжении всего Великого Крестового Похода боролся за то, чтобы заслужить одобрение своего отца. С возвращением своего Примарха Тысяча Сынов теперь с новой силой продолжила Великий Крестовый Поход. Нетерпеливость Магнуса сделало его строгим надсмотрщиком, и его сыновья изо всех сил старались удовлетворить его требования.  Его легион захватывал мир за миром, безжалостно относясь к врагам и одержимо собирая все знания, которыми обладали культуры планеты. Они специально нацелились на миры, которые, по их ощущениям, были погружены в Великий Океан, поскольку эти миры, скорее всего, обладали тем типом знаний, которые они искали. В результате они пропускали множество многообещающих миров, отмечая их местоположение на звездных картах для завоевания другими легионами, в то время как сами двигались дальше. Эти данные чаще всего отправлялись Железным Воинам и их суровому Примарху, Пертурабо. Хотя он был найден через несколько десятилетий после самого Магнуса, между Алым Королем и Повелителем Железа завязалась прочная дружба, основанная на их взаимной любви к знаниям. Магнус быстро стал единственным братом, ради которого Пертурабо был не против разместить гарнизоны в разных мирах, и их партнерство привело ко многим великим победам. Столь же крепкой была дружба Магнуса с его младшим братом Фулгримом. Из-за их небольшого размера и неспособности отказать в помощи, Третий долгое время был привязан к Пятнадцатому и был вне себя от радости, когда обнаружил местонахождение своего прародителя. Найденный через сорок лет после Магнуса, Примарх Третьего воссоединился с легионом, находившимся на грани гибели, аналогично тому, как это произошло с Магнусом. Магнус сам обнаружил Фулгрима на планете Чогорис недалеко от ядра галактики и держал своего брата рядом с собой в течение нескольких лет, прежде чем сообщить Императору. Сочувствуя тяжелому положению брата, Магнус разрешил брату доступ к архивам своего легиона, где Фулгрим узнал о ритуале, который провел Магнус. Фениксиец был благодарен своему брату и отправился в неизвестные края, получив знания, которые искал. Примарх Третьего легиона горячо поблагодарил его за помощь, когда он вернулся, вооруженный знаниями, необходимыми ему для спасения своих сыновей, и вместе они раскрыли присутствие Фулгрима остальному Империуму. Третий и Пятнадцатый легионы начали кампанию вместе, и эти два воинства оставались близкими союзниками в течение многих лет. Контрастом этой прочной братской связи была дружба Магнуса с Лоргаром, Примархом Несущих Слово. Изначально эти двое были близки, поскольку каждый из них стремился постичь тайны вселенной, но настойчивость Лоргара в поклонении Императору привела к инциденту с Монархией, и Магнус сочувствовал своему брату, когда услышал о его принудительном изгнании. Годы спустя Магнус снова попытался провести совместную кампанию с Лоргаром, но его брат отверг это предложение. Лоргар осудил свое прошлое и попытался убедить Магнуса, что его исследования Великого Океана были в лучшем случае бессмысленными. Он категорически отверг предложение Магнуса обучить некоторых Несущих Слово использованию психических способностей, и поэтому Магнус в гневе ушел. Когда он повернулся, чтобы уйти, Алому Королю показалось, что он уловил что-то странное в ауре своего брата, странное расплывчатое пятно вокруг его головы, но тут же прогнал эту мысль из головы. Позиция Лоргара была удручающе распространенной среди других легионов, многие из которых все еще отказывались сражаться бок о бок с Тысячей Сынов, особенно Космические Волки. Дерзкий Леман Русс не скрывал своего отвращения к тем, кого коснулся Варп, и это чувство было взаимным. Магнус открыто называл своего брата варваром, а его легион - сборищем дикарей, и никогда даже не пытался с ним помириться. Шестой и Пятнадцатый легионы сражались вместе только один раз, во время Согласия Агхоры. Мир 28-16, также известный как Агхору, был странным миром, находящимся в системе, окруженной мертвыми мирами. Человеческое население быстро подчинилось объединенной мощи двух легионов, и Тысяча Сынов начали изучать их записи. В этих древних текстах говорилось о сверхъестественной расе могущественных существ, известных как Элохимы, которые были заключены в тюрьму под горой на планете. Когда Тысяча Сынов исследовали это место, они обнаружили, что гора была построена искусственно и окружена камнями, которые ослабляли экстрасенсорные способности. Его любопытство возросло, Магнус приказал своему легиону провести исследование, но ему помешали Космические Волки. Русс осудил эту гору как место колдовства ксеносов и отказался впускать Магнуса, заявив, что его легион уничтожит ее. После нескольких минут попыток урезонить своего брата Магнус потерял терпение и попытался силой проникнуть на гору. Раздались выстрелы, и Астартес с обеих сторон погибли от болтеров своих бывших союзников. Когда два Примарха попытались остановить дальнейшее насилие, то, что легионы приняли за простые статуи, ожило, отреагировав на кровопролитие, и начало нападать на все вокруг. Ученые полагают, что эти таинственные статуи были не чем иным, как призрачными конструкциями Эльдар, охраняющими древнее место своего вида. Пока Русс вел своих людей в бой, Магнус воспользовался отвлекающим маневром, чтобы проникнуть в гору, его мощная магия сметала все конструкции, преграждавшие ему путь. Внизу он обнаружил огромные кристаллические врата, хотя, казалось, ничто из того, что он делал, не активировало их и не рассказало ему, как они работают или куда ведут. Его расследование не увенчалось успехом, Магнус вернулся на поверхность и приказал своим людям вернуться на корабли. Русс назвал его трусом за отступление, но Магнусу было просто все равно. Его легион отступил, и они больше никогда не сражались бок о бок. Столь же катастрофической была кампания Пятнадцатого с Восьмым легионом. Повелители Ночи показались Магнусу шайкой преступников и маньяков, которые несли только тьму, в отличие от света знаний, которую ценили Тысяча Сынов. Таким образом, Магнус отказался сражаться с Кёрзом и был удивлен, когда Император снова вмешался и вернул его брата на Терру для реабилитации, точно так же, как он поступил с Лоргаром. Очевидно, его младшим братьям требовалось руководство, и Магнус задавался вопросом, следующий почувствует на себе осуждение Императора. Годы спустя пути Магнуса снова пересеклись со своим братом, и они договорились провести совместную кампанию. Он не был уверен, что теперь думать о своем брате: безумный психопат исчез, его заменил тихий, сосредоточенный человек с повязкой на глазах. Магнус был уверен, что его брат использует какую-то экстрасенсорную способность для того, чтобы видеть, и заметил аурический нимб вокруг головы Кёрза, хотя у него не было времени исследовать это дальше. Врата, найденные на Агхору, стали для Магнуса почти навязчивой идеей, и его поиски привели его к мысли, что Эльдар были вовлечены в это. Его исследования в Варпе привели его к мысли, что система Зоа содержит некоторые из ответов, которые он искал. Таким образом, силы Восьмого и Пятнадцатого легионов высадились на планету, столкнувшись с местными жителями, которые оказались не в состоянии противостоять двум легионам. Сломив сопротивление, два Примарха обнаружили массивное сооружение, известное как Башня Безмятежности, в котором содержалась обширная библиотека тайных текстов. Конраду были отвратительны сведения, содержащиеся в архивах, и он приказал своей артиллерии начать бомбардировку башни. Магнус пришел в ярость и приказал брату остановиться, но Конрад не стал слушать, заявив, что закон Императора недвусмысленно предписывает им уничтожать такие нечестивые знания, где бы они их ни нашли. Магнус больше не мог ждать и использовал свое колдовство, чтобы заглушить пусковые механизмы осадных машин Повелителей Ночи. Когда Конрад повернулся, чтобы найти источник проблемы, Магнус телепортировался внутрь Башни, роясь в хранящихся там знаниях, в то время как его сыновья блокировали вход Повелителям Ночи. Конрад приказал своему флагману обстрелять библиотеку, но было слишком поздно, поскольку Магнус уже получил необходимую ему информацию. Тысяча Сынов отступили из Зоа так же, как и из Агхору, и Магнус проигнорировал предупреждения своего брата о том, что Император узнает об этом. Алый Король оставался в значительной степени независимым на протяжении десятилетий, и ему было бы нечего бояться своего отца, как только он получил власть, о существовании которой он теперь знал. Магнус, наконец, добился того, чего так долго искал: знаний о том, что лежит за вратами. Никейский Совет: Осужденный легион В дополнение к эзотерическим знаниям о тайнах Великого Океана, библиотеки Зоа и Агхору указывали на одно и то же: что существовала какая-то технология Эльдар, которая позволяла им перемещаться, не входя в Варп, своего рода транспортное измерение, содержащее хранилище знаний, не имеющее аналогов во всей галактике. Пути Магнуса несколько раз пересекались с ксеносами во время крестового похода, хотя чаще всего они скрывались прежде, чем их удавалось уничтожить или захватить в плен. Имея перед собой четкую цель, Магнус отозвал свои войска и собрал их, готовясь к нападению на один из их легендарных миров-кораблей. Ксеносы были полны коварства и обмана, и, без сомнения, увидели бы нападение Тысячи Сынов в своих предсказаниях будущего, но Магнус не позволил этому разубедить его. Все, что было необходимо, - это собрать достаточно большие силы, чтобы обеспечить свою победу, несмотря ни на что. К этому времени в Великом Крестовом Походе Тысяча Сынов насчитывала почти шестьдесят тысяч Астартес, что далеко от тысячи или около того, давших им название. Изменение Плоти не беспокоило легион с тех пор, как Магнус получил силу в обмен на свой глаз, и он считал, что это того стоило. Магнус начал искать возможное будущее в Великом Океане, ища нити судьбы, которые могли бы привести его к миру-кораблю, поскольку необъятность космоса означала, что он мог никогда не найти его, если будет искать вслепую. Он решил, что лучшим выходом было бы атаковать миры Экзодитов, те примитивные захолустные миры, где Эльдары предпочли жить не так, как их сородичи. Многие миры сгорели под натиском Тысячи Сынов, которые начали использовать духов-хранителей, чтобы помочь им преодолеть могущественную магию Эльдар. Эти хранители были вызваны из Варпа, и их присутствие наводило ужас на примитивных ксеносов. Магнус узнал, что технология, которую он искал, называлась вратами Паутины, и он нашел многие из них на мирах Экзодитов, хотя все они были уничтожены прежде, чем он смог до них добраться. Казалось, сама судьба сговорилась удержать их от достижения цели. Именно во время одной из таких кампаний Магнус услышал о том, что его братья ведут войну против орков возле Улланора. Хотя он подумывал о том, чтобы прийти на помощь Хорусу, одному из немногих братьев, которых он на самом деле терпел, идея помочь Мортариону была отвратительна, и поэтому он держался особняком. Мортарион и Магнус никогда не ладили из-за ненависти Мортариона ко всему, что связано с Варпом, и отношения Магнуса с ним были почти такими же плохими, как и с Руссом. Магнус дождался завершения кампании, после чего принял участие в Грандиозном Триумфе. Зрелище того, как Хорус был коронован в качестве Воителя, не слишком беспокоило его, поскольку он никогда не стремился к лидерству, как это делали многие другие братья. Однако более тревожным было заявление Императора о том, что он отказывается от руководства Крестовым Походом. У Магнуса были опасения относительно своего отца в течение нескольких месяцев, хотя они были настолько смутными, что казались бессмысленными. После Улланора Магнус вернулся к своей кампании против Эльдар, обнаружив мир-корабль и подготовив свои силы к набегу на него. Он знал, что оно расположено где-то на Восточных Окраинах, а также знал его название: Йянден, темное знание, которое было вырвано из разума захваченного Провидца. Тысяча Сынов двинулись на поиски, немедленно подвергаясь нападениям всевозможных врагов. Эльдары из мира-корабля были самыми распространенными, хотя под знаменами ксеносов сражалось удивительное количество человеческих сил. Несколько раз они сражались с массовыми миграциями орков, без сомнения перенаправленных на них хитростью Эльдар. Таким образом, надежды Магнуса на быструю кампанию рухнули, когда месяцы превратились в годы. Со временем Магнус обнаружил, что его привлекают психические ритуалы другого рода, и он овладел искусством вызывать более крупные версии хранителей, которые помогали его сыновьям. Эти существа Великого Океана принимали всевозможные формы, как зоологические, так и мифологические, и Магнус обнаружил, что некоторыми из них легче управлять, чем другими. Некоторые были даже тревожно близки к тому, чтобы стать разумными, нашептывая ложь и полуправду в умы всех, кто находился поблизости. Именно в это время к Магнусу пришел Примарх Первого, Лев Эль'Джонсон. Магнус никогда не знал, что думать об этом брате, и чувствовал себя неловко из-за его спокойных, пристальных взглядов, как будто брат мог читать его душу. Магнус, конечно, попытался заглянуть в разум Льва, но обнаружил одну из самых сильных ментальных защит, которые он когда-либо видел, его тонкие щупальца, затерявшиеся в темном лесу без конца. Лев и Магнус говорили о многих вещах, от научных занятий до состояния галактики. Его брат говорил о необходимости того, чтобы правил самый могущественный и мудрый, и Магнус разделял это мнение, и он обнаружил, что ему начинает нравиться этот брат. Примарх Первого говорил о Хорусе как о слишком наивном и мягкосердечном, чтобы поддерживать Крестовый Поход, мнение, которое Магнус разделял в результате периодических отчетов Аримана, которые он отправлял с тех пор, как его выбрали представлять легион в Ауксилийском легионе Воителя. Лев намекнул, что их отец обрекал его на неудачу, пока он работал над чем-то более важным под Дворцом. Магнус потребовал узнать больше, и Лев сказал, что расскажет ему, как только узнает сам. Он ушел, передав последнее сообщение, предупредив Магнуса беречь свой разум, чтобы он не закончил так же, как Лоргар и Конрад. Магнус вспомнил отклонения в головах этих братьев, но пока он обдумывал это, его размышления были прерваны. Через несколько часов после того, как его брат покинул систему, Магнус принял новых гостей: делегацию Кустодес с посланием от Императора: он и его легион были вызваны в мир под названием Никея. Магнус принял вызов, хотя внутри он был в ярости. Тысяча Сынов сражалась в течение двух лет, потеряв в процессе много хороших солдат, и только сейчас кампания начала приносить плоды. Тем не менее, он не мог ослушаться прямого приказа самого Императора, и поэтому он и его легион приняли делегацию Кустодес в свои ряды, когда они отправились к Никее. У него было дурное предчувствие, поскольку он знал, о чем пойдет речь: о проекте Библиарий. Библиарий Магнуса долгое время раздражало то, что его легион отвергли из-за суеверий других, и поэтому он работал, чтобы исправить это. Возможно, если бы его братья понимали полезность доступа к Великому Океану, они не были бы так поспешны в суждениях. Таким образом, с помощью своих братьев Лоргара и Сангвиния, двух братьев, находившихся в то время в наилучших отношениях с ним, Магнус основал то, что он назвал Библиарием. В рамках этого амбициозного проекта псайкеры Пятнадцатого легиона отправятся в другие легионы, чтобы обучать себе подобных, чтобы все легионы могли использовать свои природные дары. Когда сам Император не ответил на сообщения Алого Короля, Магнус осмелел и привел свои планы в действие. В течение нескольких лет был заложен фундамент. По большей части легионы приняли Библиарий, и в их кампаниях действовал активный корпус псайкеров. Даже Леман Русс использовал псайкеров, хотя этот лицемер утверждал, что они вовсе не псайкеры. Таким образом, ко времени Улланора Магнус считал проект успешным, хотя, похоже, дело было сделано не так хорошо, как он надеялся. Пятнадцатый легион прибыл к границе мира Никея. Это был мир, лишь недавно открытый человечеством, несмотря на его относительно близкое расположение к Терре, и все еще находился в процессе терраформирования огромными марсианскими машинами, усеивавшими его поверхность. Над планетой парили разнообразные флоты многих легионов: огромные боевые корабли класса Глориана находились рядом с крошечными фрегатами класса Меч, сотни кораблей всевозможных типов - собрание, редко виданное ранее. В центре этой огромной армады находился изящный золотой Буцефал, личный корабль Императора. Магнус с неудовольствием заметил Храфнкель, флагман Космических Волков, пришвартованный рядом с ним. Флоту Тысячи Сынов, почти сотне кораблей, потребовалось совсем немного времени, чтобы собраться из-за их меньшего размера по сравнению с другими легионами, и они заняли назначенное им место на орбите между кораблями Четырнадцатого и армадой Шестнадцатого, позицию, которую им указали несколько бесстрастных Кустодианцев. Магнус и его избранные сыновья сели на свои транспорты и спустились на поверхность планеты. Оказавшись на поверхности, они направились в свои покои, где были возмущены, обнаружив еще больше Кустодес, которые настаивали на том, чтобы стоять на страже возле их комнат. Магнус потребовал встречи с Императором, но был решительно проигнорирован. Ему начало казаться, что именно об этом говорил Лев: будет ли это совет или испытание? На следующий день Магнус и его сыновья заняли отведенные им места в огромных залах совета, и, судя по противоречивой архитектуре, он был удивлен, увидев, что и Дорн, и Пертурабо потрудились над этим уродливым беспорядком в помещении. Хотя оба были превосходными архитекторами, их взаимная ненависть привела к тому, что они были совершенно неспособны работать вместе, и поэтому крепость явно была переделана в последнюю минуту, чтобы объединить разрозненные половины. Продолжая перечислять, Магнус мысленно вернулся в прошлое и был заинтригован, обнаружив, что отряды Саламандр приходили прошлой ночью, чтобы все исправить. Он чувствовал, что поблизости находятся еще восемь братьев, и задавался вопросом, кто заговорит первым. Размышления Магнуса были прерваны Императором, который призвал Совет к порядку. Император монотонно рассказывал о целях и причинах этой встречи, и Магнус быстро потерял интерес. Он наблюдал, как его братья по очереди выступали: сначала прозвучали слова поддержки Пертурабо о полезности Библиария, и Магнус почувствовал прилив благодарности к своему давнему другу. Эти позитивные чувства вскоре сменились раздражением, поскольку Рогал Дорн использовал свое время, чтобы объявить Варп ненадежным и оскорбить Пертурабо. Его тирада вскоре переросла в словесную перепалку, пока Император не приказал им обоим выйти из комнаты. Далее последовали слова поддержки от Сангвиния, которые были уравновешены горькими жалобами Мортариона. Магнус видел, как его брат не сводил с него глаз все это время, пока он нес свою чушь о ведьмах и опасностях Варпа. Таким образом, первый день Совета закончился тупиком и никакого прогресса достигнуто не было. Когда начался второй день, Магнус был раздражен тем, что его оторвали от работы из-за этого, хотя он старался не показывать другим своего разочарования. Алый Король был удивлен, увидев, что трое из присутствовавших Примархов, Хорус, Лоргар и Вулкан, дали возможность высказаться, и следующие несколько дней были заняты группой низших псайкеров, как смертных, так и библиариев из различных легионов. На рассвете пятого дня Алому Королю все сильнее начинало надоедать и расстраивать, и его негативные чувства усилились в десять раз, когда он понял, что остался только один Примарх, безмозглый дикарь Леман Русс. Русс часами говорил о малефикаруме и о том, что все, кто использует экстрасенсорные способности, ничем не лучше ведьм. Магнус с трудом мог поверить в то, что слышал, но, к своему шоку, он увидел, что многие на трибунах кивают словам Русса. Его брат привел шабаш своих первобытных шаманов, одетых в меха, и группу женщин в силовых доспехах, от одного присутствия которых у Магнуса начинала болеть голова. К тому времени, как они ушли, Магнус едва мог думать и, покачав головой, понял, что настала его очередь говорить. Алый Король занял позицию и начал излагать свою точку зрения. Говоря, он вплетал в свои слова тонкое очарование, наполняя каждую фразу намеками на эмпатические и телепатические способности, которые привлекали других на его сторону. Это не сработало бы с сильными духом, но имело бы большое значение для того, чтобы убедить смертных мужчин и женщин из Совета Терры, которые стояли рядом с теми, кто был лучше их. Он говорил обо всем хорошем, что сделал его Библиарий, и о том, сколько миров он привел к согласию практически без кровопролития. С удовлетворением он начал заканчивать свою речь, готовясь вернуться на свое место, пока не увидел, что его отец поднялся. Давление было огромным. Магнус почувствовал, что его силой выбросило из Великого Океана, его голос стал грубым и нечетким, поскольку его связь была разорвана тем же Золотым Светом, который наполнил комнату. Прикрыв свой Третий Глаз от ослепительного сияния, он увидел лицо разгневанного бога. + ТЫ ДУМАЛ, Я НЕ ЗАМЕЧУ ТВОЕГО ОБМАНА, МАГНУС? + Гневный голос его отца зазвенел в его голове, и когда прозвучало его имя, он услышал множество других слов, обвинений и угроз, каждое из которых произносилось как единое целое, но отдельно от его собственного имени. Пятнадцатый. Неудача. Разочарование. Лжец. Магнус. Все это и многое другое промелькнуло у него в голове. Магнус долгое время думал, что сокращает разрыв, становясь все ближе к тому, чтобы сравняться силой со своим отцом за многие годы Крестового Похода. Из каждой сокровищницы знаний, из каждого секретного тома была извлечена информация и добавлена к собственной силе Магнуса. Но этот золотой аватар гнева перед ним показал ему, что он даже не был близок к этому. + Я ПРЕДОСТАВИЛ ТЕБЕ СЛИШКОМ МНОГО СВОБОДЫ. БИБЛИАРИЯ БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ, Я НЕ ПОТЕРПЛЮ КОМПРОМИССОВ В ЭТОМ ВОПРОСЕ. + Слова отца вернули Магнуса в реальность. — Ты не можешь так поступить со мной. Ты знаешь, скольким я пожертвовал!? — закричал Магнус. + Я СЛИШКОМ ХОРОШО ЗНАЮ, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ, МАГНУС. НЕ ДУМАЙ, ЧТО Я БЫЛ СЛЕП К ПОСТУПКАМ ТВОИХ СЫНОВЕЙ. ТВОЙ ЛЕГИОН БУДЕТ РАЗДЕЛЕН, И ТЫ ВЕРНЕШЬСЯ НА ТЕРРУ СО МНОЙ. + Магнус откинулся на спинку стула, его разум пошатнулся, в то время как сердце наполнилось ненавистью. Магнус почти не слушал остальных указов Императора. Вся его работа, весь прогресс, которого он добился во время Крестового Похода, все это было напрасно? Так ли чувствовал себя Лоргар, когда его унижали? Магнус позволил вечно молчаливым Кустодес отвести себя обратно в его комнату, остановившись только для того, чтобы сказать Магисту легиона Ариману позаботиться о деталях разделения легиона. Следующие несколько дней Магнус провел в своей комнате, пока Кустодес снова не вывели его наружу, на этот раз на посадочную площадку, где стояли золотые транспорты Императора, которые должны были доставить его на орбиту. Когда Буцефал готовился войти в Варп на обратном пути к Терре, он посмотрел на корабли своего флота и поклялся, что воссоединится с ними еще раз. Разделённый легион Когда его отца увезли, первый капитан Азек Ариман сразу же почувствовал давление своих новых обязанностей. Весь последний год он сражался плечом к плечу с Сынами Хоруса в Ауксилийском легионе, поэтому он вернулся к Воителю, чтобы спросить у него, что будет с легионом. Хорус заверил его, что Тысяча Сынов, входившие в состав Ауксилии, останутся с ним, и он разделит остальную часть легиона на группы, чтобы они помогали другим легионам. Следуя совету Аримана, Хорус разделил Пятнадцатый легион по принципу братства. В отличие от более традиционных группировок орденов, наблюдаемых в большинстве других легионов, Тысяча Сынов всегда была разделена на братства, каждое из которых возглавлял Магистр и насчитывало около пяти тысяч Астартес. Воитель оказался более милосердным, чем Император, и, к счастью, не выделил никаких групп в легионы, которые активно ненавидели псайкеров, таких как Пожиратели Миров или Гвардия Смерти, вместо этого распределив несколько контингентов в легионы, более дружественные Пятнадцатому. Таким образом, Тысяча Сынов перестала действовать самостоятельно, отведенная на вспомогательную роль семи другим легионам. В течение следующих десяти лет или около того разбросанные силы Тысячи Сынов позорно сражались бок о бок со своими братскими легионами. Некоторые проводили время на гарнизонных обязанностях, например, в составе Ультрамаринов, Несущих Слово или Саламандр. Другие использовались в качестве одноразового пушечного мяса, особенно отряды, сражавшиеся бок о бок с Железными Воинами или Имперскими Кулаками. Пятнадцатый давно внушал страх и недоверие, и даже после того, как их психические способности были запрещены, это суеверие сохранилось. Два братства Тысячи Сынов были присоединены к Ауксилийскому легиону Сынов Хоруса, в то время как последние два действовали с Тёмными Ангелами. Лев Эль'Джонсон был решительно нейтрален по отношению к Пятнадцатому легиону на протяжении всего Великого Крестового Похода и не занимал какой-либо стороны в Библиарии. Помня об этих качествах, а также о тяжелых потерях, понесенных Тёмными Ангелами всего несколько лет назад, Воитель назначил Льву два братства, что позволило ему возобновить кампанию. Командиром братств, назначенных к Тёмным Ангелам, был старый наставник Магнуса, Амон. Лев был известен своей скрытностью, и поэтому капелланы Несущих Слово, назначенные присматривать за Тысячью Сынов, содержались отдельно от большей части легиона, им не разрешалось участвовать в большинстве сражений или их держали в стороне, когда это происходило. К удивлению Амона, Примарху было все равно, используют они свои силы или нет, и фактически поощрял их в этом. Лев приказал им использовать свои силы, чтобы помочь Первому в битвах, в частности, членам культа Корвидов, тем, кто больше всего специализировался на использовании своих даров, чтобы видеть извилистые нити судьбы, и мастерам предвидения. Повелитель Тёмных Ангелов сказал Амону, что ему и его братьям будет позволено использовать свои силы, чтобы помочь Тёмным Ангелам, но если их застукают, он не станет им помогать. Таким образом, четверть Пятнадцатого легиона продолжала использовать свои силы вопреки Никее. Амон очень сблизился с библиарием Тёмных Ангелов Захариилом Эль'Зуриасом. Захариил был могущественным псайкером и долгое время пользовался доверием своего Примарха, с тех пор как много лет назад спас его от покушения. Они часто говорили о природе Великого Океана, и Захариил показал Амону многие грани Имматериума, о которых даже он не знал. Амон узнал истинную природу хранителей Тысячи Сынов и распространил это знание среди Тысячи Сынов под своим командованием. Таким образом, в течение нескольких лет Амон отбросил свою преданность Магнусу и Императору, приняв нового покровителя, Архитектора Судьбы. С капелланами Несущих Слово тихо расправлялись, отправляя в самые опасные зоны боевых действий, чтобы уничтожить их путем истощения, в то время как их посланиям было запрещено покидать корабли. Амон и Захариил разработали темный ритуал для тех, кто не принял Судьбу, привязав души Тысячи Сынов, которые не повернулись спиной к Императору, к самым стенам кораблей, их крики блокировали сообщения капелланов. Когда их колдовские умы были освобождены, шпионы Альфа-Легиона в их рядах были быстро обнаружены и убиты. Когда Лев не участвовал в кампании, он тратил свое время на передачу сообщений и приказов Воителя, и поэтому Амон использовал эти возможности, чтобы встретиться с другими Магистрами, склоняя их к поклонению Тзинчу. В течение десяти лет Тысяча Сынов были едины в своей цели, с нетерпением ожидая шанса раскрыть свою истинную преданность и открыто использовать свои силы. В то время как его легион постигла мрачная участь среди звезд, Магнуса Красного держали на Терре в охраняемой тюрьме в башне, которая возвышалась высоко над остальным Императорским Дворцом. Хотя жилище было удобным и просторным, стены были покрыты защитными рунами, похожими на руны зловещих Чёрных кораблей, а его тюремщицами были Сестры Безмолвия. Магнус понял, что это были те самые женщины с Никеи, само присутствие которых было способно ослабить и оборвать его связь с Великим Океаном. Император редко навещал его, и все, что Магнус знал, это то, что его отец был занят под Дворцом. Вместо этого Малкадор Сигиллит навещал его раз в неделю, неоднократно пытаясь урезонить его. Магнус долгое время не доверял Регенту, видя в нем интригана с раздражающей способностью видеть обман насквозь. Они постоянно спорили, потому что у Магнуса было много обид, особенно на своих братьев. Магнус потребовал объяснить, почему таким, как Конрад Кёрз, было разрешено использовать свои силы, но ответы Малкадора только приводили его в ярость, и большинство визитов заканчивались тем, что Малкадор уходил. Таким образом, месяцы превратились в годы, и Магнус проводил большую часть своего времени, уставившись в окно, наблюдая, как Дворец растет в геометрической прогрессии в величии и размерах со скоростью, сравнимой только с его растущей ненавистью к Императору Человечества. К началу десятого года своего заключения Магнус начал видеть сны. Хотя его камера была защищена, Магнус все еще обладал физической силой Примарха и потратил много времени, выдалбливая небольшое отверстие в одной из стен. Этот крошечный промежуток позволил ему спроецировать крошечную часть своей астральной формы наружу, хотя и ненамного. Однако дверь ведет в обе стороны, и поэтому Магнус снова начал видеть сны. Его сон был нарушен повторяющимися кошмарами: наиболее распространенной была фигура скелета с одним глазом, привязанная к золотому трону, психическая энергия постоянно вытекала из него, чтобы привести в действие какое-то невидимое устройство. Другой касался его сыновей, которые сражались на незримых полях сражений, их численность сокращалась до тех пор, пока не осталась лишь малая часть, в то время как у других Изменение Плоти вернулось, оставив их не более чем мутантами, уничтоженными другими Астартес в цветах ненавистного Шестого легиона. Сам Магнус был не более чем охваченным ужасом зрителем, который беспомощно наблюдал снова и снова, пока однажды ночью, в глубинах самого темного сна, еще одного видения будущего, Магнус снова не услышал голос своего брата Льва, и внезапно видение исчезло. Лев сказал ему проснуться, что сейчас у него есть шанс предотвратить эти видения. Все, что ему нужно было сделать, это войти в подземелья под Дворцом. Магнус внял словам брата и поднялся из своей камеры. Подняв могучий кулак, Магнус пробил дыру в стене своей камеры и спрыгнул с башни, которая была его тюрьмой. Чем дальше он падал, тем больше его сил возвращалось к нему, наконец-то он оказался вдали от подавляющих оберегов, и Магнус благополучно приземлился на несколько километров ниже. Спрятавшись в одном из многочисленных туннелей Дворца, Магнус обратился к разумам своих сыновей, рассеянных по их гарнизонам. Его сыновья были вне себя от радости, впервые за много лет получив послание от своего отца, и передали сообщения Аримана и последние новости о состоянии галактики. Все еще окутанный своим психическим гламуром, скрывавшим его от посторонних глаз, Магнус спустился в глубины Дворца, в то время как по всей Терре Тысяча Сынов сделала свой ход. Капелланы Несущих Слово были быстро казнены, их пригвоздили к земле, а кинжалами перерезали им горла. Двигаясь из своих казарм к внешним границам огромного Императорского Дворца, они были замечены бдительными Кустодес, которые наблюдали за ними издалека, пытаясь определить, что они делают. Известие об исчезновении Магнуса вызвало тревогу, и Кустодес сделали свой ход, бросившись со всех сторон, чтобы задержать собравшихся Тысячи Сынов и удержать их на месте, в то время как Сестры Безмолвия бросились к месту происшествия. На южных окраинах Дворца завязалась перестрелка, когда Тысяча Сынов начали убивать Имперских портовиков и солдат в отчаянной попытке захватить контроль над десятками ангаров для шаттлов, в которых находились транспорты, чтобы переправить их отсюда. Вернувшись в пространство Интерекс, первый капитан Ариман руководил усилиями Тысячи Сынов, прикрепленных к флоту Сынов Хоруса, из зала совета Морниваль Майорис, используя свой авторитет и дары, чтобы ослабить и сбить с толку сражающихся Сынов Хоруса. Когда Хорус пал от рук Интерекса, Ариман использовал все виды софистики, чтобы направить события к выгодному концу. Если бы Морниваль позволил Ариману и его чародеям связаться с Воителем в Варпе, он был бы развращен, чтобы стать слугой Хаоса и подставным лицом, возглавившим восстание. После провала этих попыток стало ясно, что Хоруса практически невозможно настроить против своего отца, и поэтому планы Льва будут осуществляться без него. Сам Магнус не обращал внимания на эти бушующие сражения, спускаясь на сотни этажей под землю. Он чувствовал присутствие своего отца в восточной части Дворца, в медицинском крыле, а также, что удивительно, своего брата Хоруса. Хотя ему было любопытно, что Воитель делает на Терре, желание Магнуса предотвратить его кошмары было сильнее. Он миновал километры эзотерического оборудования и ничего не подозревающих марсианских адептов, обслуживающих свои станции, используя телепорты ближнего действия, чтобы избежать патрулей и проскользнуть мимо массивных Врат Вечности. Перед ним возвышалась массивная пирамида с тысячами пустых ниш в стенах со всех сторон, в центре которой стоял Золотой Трон, идентичный тому, что был в его видениях. Далеко внизу, у основания пирамиды, находились врата, которые Магнус сразу узнал: врата в Паутину, хотя и сделанные из адамантия, а не из призрачной кости. Магнус сразу понял важность работы Императора: такой проект сделал бы псайкеров ненужными, кроме как в качестве источников топлива или оружия. Магнуса наполнил гнев при виде этой работы. Он поднял руку, посылая сверкающие дуги энергии, пробивающие хрупкий механизм, удерживающий врата открытыми, хотя большинство из них были отражены теми же мощными защитными оберегами, которые так долго держали его в заточении. Когда последние остатки его энергии иссякли, Магнус был раздражен, увидев, как мало было нанесено ущерба. Очевидно, его отец предвидел возможный саботаж, но из какого источника, Магнус сказать не мог. Опустившись на колени, Магнус снова спроецировал свою астральную форму в Великий Океан, ища нужное ему пространство. Путешествие было быстрым, потому что свет Императора пронизывал и успокаивал Океан вокруг него. Существо было еще более сформированным, чем раньше, с двумя ухмыляющимися ртами, один там, где должна была быть его голова, а другой выше пояса. Две изогнутые руки вытянулись над его плечами, в то время как еще две покоились на согнутых ногах. Существо заговорило. — Сын Анафемы, я знаю, зачем ты пришел. — Два рта говорили в унисон, хотя Магнус мог слышать десятки других голосов и альтернативных интерпретаций, витавших на краю его восприятия. — Я должен предотвратить эти видения. Судьба должна быть переписана. — Магнус ответил. — Очень хорошо. Что ты дашь мне за силу, которая тебе требуется? — Губы скривились в болезненной улыбке. — Ты меня неправильно понял. Я устал от твоих сделок. — Магнус схватил бесплотное существо цепями мысли и потянул, вытягивая его сущность, вобрав в себя силу Варпа. Несмотря на то, что существо явно обладало огромной силой, оно почти не сопротивлялось. Вместо того чтобы кричать или угрожать, как можно было бы ожидать, существо лишь издевательски рассмеялось, прежде чем полностью исчезнуть. Магнус снова оказался в Тронном зале. Он дал волю своей ярости, и защита разлетелась вдребезги под воздействием энергии, которую он излучал. Сама земля скручивалась и деформировалась под ним, а Кустодес, бросившиеся навстречу нарушителю, сгорели в огне перемен. Если Магнус должен стать монстром, чтобы спасти себя, то так тому и быть. Когда остатки энергии иссякли и психическая буря утихла, Магнус почувствовал нестабильность устройства Паутины и понял, что ему нужно уходить. Бросившись обратно через Врата Вечности, Магнус отказался от скрытности, используя свои силы, чтобы повергнуть напавших на него Кустодес. К его удивлению, Император не приближался, все еще находясь в присутствии Хоруса; далеко позади себя он чувствовал присутствие Малкадора, который отчаянно боролся с нанесенным Магнусом ущербом. Он мчался через коридор за коридором к посадочным площадкам и ангарам для шаттлов, которые находились над ним, и никто из прислужников его отца не мог устоять перед ним. Когда он приблизился к поверхности, он столкнулся со своим братом Вулканом, который потребовал ответов. Магнус не мог терять времени, услышав крики других Кустодес, пытающихся окружить его сзади, и он швырнул Вулкана в стену. Хотя он продолжал бежать, Магнус был вынужден снова остановиться, поскольку Вулкан телепортировался на его пути еще раз. Потеряв терпение, Магнус атаковал, оттеснив своего брата назад, когда два полубога столкнулись. Магнус протянул руку через Океан, призывая своих сыновей на помощь, и они откликнулись, могучие терминаторы Сехмет, блистающие в своих красно-белых боевых доспехах, телепортирующиеся в битву, чтобы сразиться с золотыми Кустодес. Среди неразберихи битвы вокруг Вулкан набросился на Магнуса, и тот впал в ярость, отбросив своего брата назад, прежде чем поднять его в воздух. Он дернул Вулкана вперед и пронзил ему грудь, прежде чем отбросить его тело в сторону. Магнус был обезумевшим при мысли об убийстве своего брата, но отодвинул свои эмоции в сторону, вымещая свою ярость на незадачливых Кустодес. Уничтожая волну за волной Кустодианской Стражи, Магнус и его сыновья пробились в ангар, захватив транспорт, который доставил бы их к кораблю, умеющему перемещаться по Варпу, скрывающемуся на низкой орбите. Магнус связался со своими сыновьями, побуждая их использовать силу предвидения, чтобы уклониться от множества выстрелов, выпущенных в них из Дворца внизу. Шаттл пристыковался к небольшому ударному крейсеру, находящемуся на орбите, и Магнус отдал приказ бежать на Просперо. Когда ударный крейсер покинул пределы Терры, он выпустил последний прощальный подарок - шквал выстрелов, направленных прямо по залам Астрономикона. Хотя мощные пустотные щиты остановили большинство выстрелов, один из них прошел насквозь, заставив маяк замигать. По всей галактике корабли сбились с курса, внезапно лишившись своего ориентира, в то время как необузданная энергия Варпа просачивалась в бесчисленные системы, и защитники Терры обнаружили, что сражаются с отвратительными монстрами. Хотя в конечном счете они, без сомнения, были подавлены, отвлекающий маневр дал Тысяче Сынов достаточно времени, чтобы покинуть систему и войти в Варп чтобы направиться на Просперо. Сержант Арвида тяжело дышал за стенами баррикады. Когда его капитан приказал ему прийти во Дворец, он подчинился, несмотря на то, что не знал их цели. Вокруг него его братья открыли огонь по Стражам Императора, в то время как он стоял неподвижно, ошеломленный тем, что их любовь к отцу превзошла их преданность Императору. Несмотря на то, что Арвида не знал страха, он бежал, не желая совершать ту же измену, ту же ересь, что и его братья. Таким образом, он оставался во Дворце, даже когда почувствовал, что его братья и Примарх покидают Терру. Возможно, ему следовало присоединиться к ним, тогда он не застрял бы здесь. Он должен был знать, что кустодес последуют за ним, и теперь, спустя несколько часов, он был найден и оказался в ловушке. Внезапно он услышал голос в своем сознании, присутствие, которое, казалось, было почти таким же могущественным, как у его собственного генетического предка. + Ревуэль Арвида из Тысячи Сынов, твоя преданность не осталась незамеченной. Пойдем, нам предстоит проделать большую работу. + Арвида вышел из-за баррикады и увидел Малкадора Сигиллита, опирающегося на свой посох и понимающе улыбающегося Арвиде. Ересь: Игнорирование Никеи Теперь, свободный от удушающих законов Императора, Пятнадцатый легион собрал силы вокруг своей родной планеты, насчитывая более сорока тысяч Астартес, а также еще несколько тысяч из различных легионов, покинувших Ауксилийский легион. Магнус знал, что его единственный легион не сможет противостоять сколько-нибудь серьезной контратаке сил, верных Терре, и поэтому он связался со своим братом Львом через Варп. Лев пообещал помочь ему в обмен на его поддержку, и поэтому Пятнадцатый присоединился к зарождающемуся восстанию. Сыны Магнуса начали распространять слухи в Варпе, разжигая восстания по всей галактике в рамках подготовки к предстоящей войне, в то время как сам Повелитель Первого использовал эти отвлекающие факторы, чтобы собрать своих союзников, а Магнус послал к нему Астартес из Ауксилийского легиона в качестве залога поддержки. Повелитель Тёмных Ангелов был якобы лояльным, а это означало, что он мог остаться незамеченным, и, таким образом, Лев смог сообщить Магнусу о прибытии Космических Волков, сообщив ему жизненно важные подробности о том, где и когда они прибудут. Подготовившись таким образом, Магнус проложил ложные следы внутри Варпа, чтобы обмануть верных астропатов, ведя их от системы к системе, поскольку истощение в варп-путешествиях брало свое. К тому времени, когда их Рунические Жрецы раскрыли уловку, прошел почти год, и к тому времени у Тысячи Сынов было достаточно времени, чтобы подготовить свою ловушку. Лев дал Магнусу знания о могущественном ритуале Эпохи Раздора, и время, которое они выиграли, позволило Пятнадцатому усовершенствовать ритуал. Когда Космические Волки прибыли в систему Просперо, они немедленно попали под обстрел. Они подвергались безжалостной бомбардировке неестественно точными выстрелами из зачарованных орудий флота Пятнадцатого легиона, работавших в идеальной гармонии. Магнус сам руководил усилиями своих сыновей, его экстрасенсорная мощь помогала им сосредоточиться, в то время как его собственный корабль, Фотеп, стал невидимым, легко уклоняясь от случайных выстрелов, направленных в его сторону. Тем не менее, армада лоялистов пробила себе путь сквозь численно превосходящих защитников Просперо. По сравнению с Пятнадцатым, Космические Волки всегда были гораздо более многочисленным легионом, превосходя Тысячу Сынов почти в три раза по количеству Астартес. Кроме того, их корабли были защищены усилиями Рунических Жрецов, и Магнус был взбешен, увидев, что его брат нагло нарушает Никейский Эдикт. Однако Магнус учел это, и это первоначальное сражение послужило лишь для того, чтобы вывести флот его брата на позицию. Корабли Пятнадцатого легиона начали полное отступление, безжалостно преследуемые Палачами Императора. Космические Волки достигли нужного места, точно между самим Просперо и солнцем, вокруг которого он вращался, и Магнус, которому помогали его самые могущественные сыновья, привел свой ритуал в действие. Гравитационные силы двух небесных тел, которые постоянно притягивали друг друга, были пропитаны мощью Великого Океана и начали действовать как огромный варп-двигатель. Огромная брешь в реальности открылась в сердце лоялистского флота, и в течение минуты почти сотня кораблей была втянута в Варп. Поскольку разлом засасывал корабли его брата один за другим, Магнус открыл линию связи с Храфнкелем, и Русс быстро согласился. Магнус открыто смеялся в лицо своему брату, когда варвар Русс выкрикивал оскорбления и страшные клятвы мести. К тому времени, когда разлом закрылся, поглотив флагман его брата последним из всех, почти две трети флота Шестого легиона были выброшены в Варп, где его, несомненно, разнесли бы на куски бесконечные течения Великого Океана. Немногие оставшиеся корабли Космических Волков поспешно отступили, прыгнув в Варп, который теперь бушевал из-за только что произошедшего массового кровопролития. Магнус одержал безоговорочную победу и теперь был свободен осуществлять свои собственные планы. Лев был доволен их успехом и сказал Магнусу, что скоро пришлет за ним, но до тех пор они могут вернуться к своим собственным проектам. Магнус разозлился на высокомерие своего брата, командующего им, но изобразил почтение, а взамен получил информацию о местоположении функциональных врат Паутины, которые были захвачены Тёмными Ангелами во время Великого Крестового Похода. Тысяча Сынов сначала отправились в Никею, вымещая свою ярость на бесплодный мир в знак мести, стирая с лица земли место своего унижения. Покинув Никею, Магнус возобновил свои грандиозные планы, которые он оставил много лет назад, ведя своих сыновей в лабиринтные глубины сети Паутины Эльдар. Его гениальный ум позволил его сыновьям добиться больших успехов на путях, которые заставили бы простых смертных блуждать целую вечность, и его сыновья проложили себе путь сквозь прыгающих ксеносов, которые защищали главный приз: Чёрную библиотеку. Психически извлекая информацию из умов несчастных пленников, Магнус понял, что контроль над Паутиной был тривиален по сравнению со знаниями, которые он получил бы, захватив контроль над Библиотекой, и поэтому приказал двум братствам своих сыновей захватить ее, в то время как он сам вместе с остальной частью легиона отправился на Давин, дабы встать рядом со своими братьями. Когда Магнус вернулся с Триумфа Предателей, он был взбешен, узнав, что его сыновья были отброшены назад и полностью разгромлены. Незадачливый Магистр Третьего братства Хатхор Маат дрожал, передавая новости об их поражении от рук Альфа-Легиона. В ярости Магнус сжег своего сына дотла психическим пламенем, назначив легионера по имени Афоргомон Магистром Третьего братства. Сплетенный судьбой, как стали называть Афоргомона, стал ближайшим советником Магнуса, членом Корвидов, чьи предсказания соперничали даже с собственными предсказаниями Магнуса. Магнус и Сплетенный судьбой попытались выследить Альфария, поскольку Альфа-Легион наверняка был бы разбит и не смог бы защитить Чёрную библиотеку, если бы их Примарх был убит. Тем временем остальная часть Тысячи Сынов присоединилась к военным действиям, помогая другим предателям в походе на Терру. Прошли годы, пока Ересь распространялась. Магнус устал от своей бесконечной охоты, поскольку отследить голову Гидры оказалось невозможно, какие бы темные заклинания он ни применял. Алый Король снова обратил свое внимание на обретение власти другими способами, достаточной, чтобы проникнуть в Чёрную Библиотеку, а также низвергнуть Императора и Льва. Его сыновья привезли Просперо всевозможные магические знания, которые Магнус использовал, чтобы усилить свою собственную силу, а также силу своих сыновей. Чтобы помочь военным усилиям, Алый Король провел отвратительный ритуал, используя человеческие жертвоприношения, чтобы создать то, что стало известно как Глаза Магнуса. Эти демонические шары были подарены другим легионам предателей, чтобы Магнус мог получать знания во всех областях. Иногда это делалось открыто, как в случае с флотом Сигизмунда, где Глаз Магнуса использовалось для наблюдения за обороной Вулкана. В других случаях это делалось тайно, например, Глаз был прикреплен к флоту Тёмных Ангелов, где он шпионил за Львом, прежде чем в конечном итоге был обнаружен и уничтожен. Пока его Глаза наблюдали за галактикой, Магнус проводил большую часть своего времени, плавая в глубинах Великого Океана, впитывая силу и постигая секреты Вселенной. Его легион был предоставлен самому себе, и началась борьба за власть, поскольку Ариман и Афоргомон боролись за контроль над легионом, каждый стремясь заручиться лояльностью других братств. У них было много заговоров и схем, каждый пытался подорвать авторитет другого с помощью предательства и все более впечатляющих проявлений экстрасенсорного мастерства, но, в конце концов, Сплетенный судьбой оказалась победителем. Ко времени битвы при Верзагене он заручился поддержкой семи из девяти братств и привел их к невероятному успеху в борьбе с Космическими Волками, которые понесли тяжелые потери из-за их колдовской мощи. Обезопасив Верзаген, силы Льва, наконец, прорвались через Бастион Омега, расчистив путь на Терру. Ариман отказался подчиняться Афоргомону и поэтому повел свои войска сражаться бок о бок непосредственно с Примархом в надежде завоевать его расположение. Таким образом, в то время как большая часть легиона продвигалась все ближе к Терре вместе с остальными предателями, Магнус вместе с Ариманом и двумя его братствами двинулся на восток, к разрушенной планете Кхур. Некогда сияющий Мир-Храм Несущих Слово теперь был ничем иным, как мертвым миром, расположенным на краю Гибельного Шторма, созданного его братом Жиллиманом. Магнус не разговаривал со своим братом годами, хотя он почувствовал прикосновение Великого Океана к своему брату и узнал о его вознесении, чтобы стать существом Варпа. Однако Жиллиман был далеко от своего королевства, поскольку покинул его, чтобы присоединиться к остальным Примархам на Терре, и поэтому Магнус беспрепятственно высадился на Кхуре и начал подключаться к силовым линиям планеты, которые сходились на руинах какого-то давно разрушенного города. Когда Магнус лишил планету ее силы, Тысяча Сынов вместе с ним организовали оборону по всей планете. Хотя нападение лоялистов было маловероятным, Гибельный Шторм сам по себе был опасен. Те же ураганные ветры, которые удерживали лоялистов внутри Ультрамара, выплюнули враждебных демонов, которые бросились на пушки Тысячи Сынов. Пятнадцатый уже давно принял Хаос, признав своих духов-хранителей демонами, которыми они на самом деле были, хотя Тысяча Сынов считали себя хозяевами Хаоса, а не рабами тьмы, каковыми были другие легионы. Таким образом, они распознали в этих демонах принадлежность к другим ордам, выступающим против работы Магнуса как Повелителя Судьбы, и сокрушили их с безжалостной эффективностью. Тем временем Магнус втянул в себя энергию Гибельного Шторма, набирая силу, даже когда он лишил Шторм его мощи. Эта оборона позже нашла хорошее применение с прибытием Семнадцатого легиона, теперь свободного от шторма, который так долго держал их взаперти. Магнус предвидел прибытие Лоргара и предвкушал, как убьет своего брата за то, что тот повернулся к нему спиной в Никее. Алый Король ждал своего брата в самом сердце своего ритуального круга, продолжая осуществлять свои планы, даже когда его сыновья умирали рядом с ним. Вместо него Ариман возглавил оборону, вступив в столкновение с силами Аргел Тала и, наконец, встретившись лицом к лицу на ступенях храма в центре города. Магистр легиона и Зоа яростно сражались, колдовство Аримана необъяснимым образом смыло багровую броню его врага. Аргел Тал поверг своего противника, произнеся молитву Богу-Императору, когда тот смертельно ранил Аримана. Магистр легиона был утащен своими товарищами, когда Аргел Тал ворвался в храм, чтобы помочь своему Примарху. Силы Тысячи Сынов были вынуждены полностью отступить из-за безумной ярости Несущих Слово, и они начали отступать к своим десантным кораблям. Хотя он знал, что битва обернулась против его сил, Магнус остался там, где был, продолжая играться с Лоргаром в храме. Даже когда его сыновья отступили, Несущие Слово сломались бы со смертью своего Примарха, и Магнус приготовился убить своего брата и поглотить его сущность. Даже вмешательство Аргел Тала оказалось неспособным остановить его, хотя по какой-то причине это привело Аврелиана в ярость. Перед недоверчивым взором Магнуса его брат засиял тем же ужасающим золотым светом, который он видел много лет назад. Он быстро оценил ситуацию, поскольку Лоргару каким-то образом удалось задействовать свою врожденную психическую мощь, которая теперь бесконтрольно выплеснулась наружу и разорвала силовые линии. Магнус закричал от ярости, когда его ритуал был сорван, силы, которыми он пытался овладеть, теперь были вне его досягаемости. Алый Король не терял времени даром, пытаясь скрестить клинки с преображенным Лоргаром: оставаться больше не было смысла. Магнус телепортировался на свой корабль и отдал приказ возвращаться на Просперо. Осада Терры: Сожжение Просперо Флот Магнуса быстро плыл по Великому океану, и бушующие бури не представляли для него препятствий. В течение нескольких месяцев Магнус выкачивал энергию из Гибельного Шторма, истощая знания вселенной, а затем выпуская избыток энергии в другие сферы Имматериума. Эти штормы заполонили галактику, прорывая ткань реальности и значительно увеличивая частоту и мощь демонических вторжений. Кроме того, штормы преследовали и замедляли движение флотов лоялистов, что было мощным инструментом для сил Льва и удобным оправданием того, почему Алый Король не сопровождал своих сыновей на Терру. Пока Магнус и его потрепанные войска вернулись на Просперо, остальная часть его легиона сражалась бок о бок со своими братьями-предателями, доводя оборону Вулкана до предела, когда они вторглись в Солнечную систему. Их мощное колдовство впервые было подвергнуто испытанию в конфликте с силами Первой Сферы вокруг Нептуна. Голубой газовый гигант был назван в честь древнего морского бога Рима, связанного с концепцией перемен и изменчивости, и Колдуны использовали отголоски этих верований в свою пользу. Бесчисленные демоны начали появляться из облачных берегов планеты: от стай крикунов, образующих живые щиты для кораблей Пятнадцатого легиона, до огромных чудовищ, поглощающих целые космические станции и платформы по добыче газа. Саламандры храбро сражались, но через несколько дней были разбиты и отступили к другим оборонительным позициям. Затем Пятнадцатый легион двинулся вперед, чтобы помочь своим союзникам в нападении на Юпитер. Пока суровые сыновья Пертурабо сражались с Сынами Хоруса, защищая луны и верфи Юпитера, Магистр Афоргомон и его клика колдунов начали ужасный ритуал в атмосфере самого Юпитера. Человечество уже давно предполагало, что Юпитер был несостоявшейся звездой, конкурирующей со славой Солнца, и поэтому это был естественный выбор для их грязных замыслов. Человечество долгое время предполагало, что Юпитер - неудавшаяся звезда, конкурирующая со славой Солнца, и поэтому это был естественный выбор для их грязных замыслов. Используя бесконечно бурлящее Большое Красное Пятно в качестве фокуса, чародеи воспользовались его варп-резонансом как источником непостоянства и перемен, создав зияющую пропасть в клубке реальности в форме ужасающего огромного глаза, зрачок которого исторг оставшиеся легионы предателей, ожидавших в Варпе открытия врат. Десятки тысяч новых кораблей хлынули волна за волной со скоростью, которая была бы невозможна в обычных точках Мандевилля или у Елисейских и Хтонических Врат. Сыны Хоруса были вынуждены полностью отступить, спасаясь как от новой армады предателей, так и от самих врат. Когда его обитатели вырвались наружу, Глаз начал превращаться в кружащийся калейдоскоп невозможных цветов, в искривленное зеркало Астрономикона. Нечестивые энергии начали просачиваться из этого темного маяка, загрязняя эфирные потоки вокруг Солнечной системы, поскольку он призывал обитателей Варпа к Терре. Позволив своим братьям-предателям расчистить путь через оставшуюся оборону лоялистов над самой Террой, Сыны Магнуса высадились вокруг многочисленных ульев Европы. Там они искали первобытные знания Старой Земли, содержащиеся в этих древних городах-ульях, сталкиваясь с Саламандрами и Альфа-Легионом, защищавшими аркологии. Тысяча Сынов были безжалостны в бою, убивая всех мирных жителей на своем пути, прорывая оборону с помощью колдовской мощи, но они не устраивали таких бесчинств, как их собратья в других легионах предателей. Колдуны легиона остались такими же, какими они были во время Великого крестового похода: изолированными, молчаливыми и вступающими в бой только тогда, когда им это нравилось. Таким образом, на протяжении большей части Осады они оставались объектом загадок и беспокойства для лоялистов, поскольку никто не знал, когда и где они могут наконец нанести удар. В то время как колдовская элита оставалась замкнутой, обыскивая хранилища на предмет своих собственных эгоистичных замыслов, менее одаренные психическими силами присоединились к битве бок о бок с силами Железных Воинов, особенно те, кто был частью Ордена Разрушения. Астартес этого братства были известны своей организаторской хваткой и знанием основополагающих структур Вселенной, и поэтому они хорошо ладили с осадными мастерами Четвертого. Их магическая проницательность придала невероятную точность осадным машинам Пертурабо и сыграла важную роль в грандиозном наступлении на Врата Колосса после падения космопорта Вороньи Врата. Однако их помощь вскоре привлекла внимание других. Отряды убийц Альфа-Легиона, действующие из руин, напали на силы Тысячи Сынов, превратив разбомбленные руины Внешнего Дворца в огромную зону смерти. Кроме того, маги Ордена Разрушения вскоре узнали, что за сотрудничество с Железными Воинами приходится платить. Инциденты с дружественным огнем считались неизбежными в этом типе войны, но соперничество Седьмого легиона с Четвертым означало, что эти инциденты были довольно частыми. Бомбардировки и «плохо нацеленные» артиллерийские удары были частым явлением, и многие Тысячи Сынов стали жертвами дружественного огня, оказавшись зажатыми между соперничеством тех, кто должен был быть союзниками. Тем не менее, выживших оказалось достаточно, чтобы принять участие в кульминации Осады, и Тысяча Сынов присоединилась к своим союзникам в финальном штурме Внутреннего Дворца, к которым, наконец, присоединилась колдовская элита их легиона, пришедшая заявить права на запретные знания Императора, хранящиеся во внутренних святилищах. Пока его сыновья сражались на Терре, Магнус вернулся на Просперо, заперся в великой пирамиде Тизка, чтобы поразмышлять о том, как Лоргару удалось победить его. Его Третий Глаз был ослаблен, ослеплен золотым светом брата, и он обнаружил, что не может заглянуть в будущее, как когда-то. Запертый в своих покоях и отрезанный от всех внешних контактов, Магнус сосредоточил свое внимание внутри себя, пока его сыновья пытались оправиться от потерь, нанесенных им Несущими Слово. Таким образом, они были не готовы к возвращению врага, которого они долгое время считали уничтоженным: Лемана Русса. Отправленный в Варп много лет назад, Магнус был уверен, что его брат попал в вечную ловушку, а его легион уничтожен. Волки все еще сражались с Тысячей Сынов во времена Ереси, например, при Верзагене, но не в большом количестве, и Пятнадцатый легион уже давно был удовлетворен тем, что Никея отомщена. Но, похоже, Волки не забыли об этом и пришли, чтобы отомстить. Тысячи Астартес Шестого легиона вместе с силами Эльдар высадились на Просперо, разгромив скудный флот на орбите, а затем подвергнув бомбардировке города внизу. Если бы там была вся мощь Тысячи Сынов, у Шестого легиона не было бы ни единого шанса. Однако только два братства сопровождали Магнуса на Кхур, и едва ли половина из этого числа пережила нападение Несущих Слово. Таким образом, менее пяти тысяч проклятых Астартес противостояли врагу, и хотя они наносили огромный урон своим могущественным колдовством, врагов было просто слишком много, и Просперо сгорел. Магнус был потрясен, узнав, кто осмелился напасть на его мир, и взбешен потерей стольких драгоценных хранилищ знаний. Однако, прежде чем Магнус смог сам присоединиться к битве, на него напали в его собственном святилище. На протяжении всей Ереси его сыновья находили артефакты Эльдар и привозили их обратно на Просперо для экспериментов, хотя ни один из них так и не увенчался успехом. Нижние камеры пирамиды были заполнены этими сооружениями различных размеров, и самые большие врата Паутины, долгое время бездействовавшие в самых нижних камерах пирамиды, ожили, и оттуда вышел Леман Русс. Его брат изменился с тех пор, как Магнус видел его в последний раз. Исчез неистовый дикарь, одетый в меха, который выл как сумасшедший, вступая в бой с топором в одной руке и мечом в другой. На его месте перед Алым Королем стояла молчаливая, мрачная фигура, которую лучше всего можно было бы описать как палача. Его светлые волосы стали зимне-серыми, глубокие линии шрамов пересекали его лицо крест-накрест, а коричневая повязка прикрывала то, что раньше было его левым глазом, ироничное отражение самого Магнуса. В его руке было огромное золотое копье, которое мерцало теми же ненавистными энергиями, что и у Лоргара на Кхуре. Русс, не теряя времени, пытался поговорить со своим братом, и Магнус тоже. Время для разговоров прошло: теперь была только битва, все мысли о братстве были забыты перед лицом столь продолжительного противостояния между этими злейшими врагами. Повелитель Зимы и Войны оказался перед лицом Алого Короля прежде, чем он смог использовать какие-либо психические силы, и два полубога сражались на скорости, с которой не мог сравниться ни один смертный. Несмотря на то, что Магнус был крупнее своего брата, он никогда не мог сравниться с Руссом по силе или доблести, поэтому он начал получать раны, его доспехи разрывались и разбивались. Это не значит, что Магнус слабо среагировал: его бронзовый топор, заменивший клинок, которым он убил Вулкана, вонзился в Русса, пробив его нагрудник, прежде чем кулак, окутанный психическим пламенем, врезался в рану, вогнав осколки керамита в сердце Русса. Даже когда Магнус нанес смертельную рану, он осознал свою ошибку. Это не было ошибкой: Русс оставил это отверстие, эту ловушку. Золотой наконечник копья взметнулся вверх, и только удача в бою спасла Магнуса от пронзения сердца. В последний момент Алый Король извернулся, лезвие пронзило его кожу, оставив малейшие порезы, но этого было достаточно. Истина стала очевидной, когда золотой свет осветил спутанный разум Магнуса. В мгновение ока он осознал суть сделок, которые заключал. Он осознавал значение многовекового вмешательства, находившегося за пределами его понимания. И даже когда это Откровение промелькнуло в его голове, Магнус почувствовал себя вознесенным.  Слишком поздно его разум и внимание вернулись к настоящему, когда Волчий Король повалил своего брата на колени, сломав ему позвоночник. Даже когда Магнус корчился в агонии на полу, а Русс стоял над ним, готовясь нанести последний удар, время, казалось, замедлилось, поскольку разум Алого Короля атаковали видения. Сущность, от которой он получил и забрал силу, открылась ему как Перевёртыш, Вестник Тзинча. Говоря от имени своего хозяина, Перевёртыш рассказал, что все произошло по воле Архитектора Судьбы. Психнойены, Изменение Плоти, битвы Великого Крестового Похода — все разворачивалось так, как предвидел Тзинч, а Магнус все это время был всего лишь марионеткой. Когда Алый Король слабо возразил, что он хозяин своей судьбы, демон показал, что Тзинч дал ему силу, а теперь забрал ее. Копье Русса только раскрыло правду: Магнус беспомощно наблюдал, как его сыновья теперь полностью отступали с Терры, чувствуя падение своего отца. Алый Король пошатнулся в ужасе, а разум Магнуса разбился, и он умолял существо забрать это ужасное знание, чтобы спасти его и его Сынов. Демон в капюшоне, казалось, ухмыльнулся при этих словах, и его четыре руки щелкнули в унисон. Просперо исчез, а Магнус оказался в Варпе. Когда копье Русса упало, оно пронзило лишь тени и туман, прежде чем ударилось в пол по тому месту, где когда-то лежал его брат. Русс взвыл от ярости, поскольку знал, что его брат сбежал.  Несколько Тысячи Сынов на Просперо исчезли в то же мгновение, что и их отец, вырванные из гущи битвы и брошенные в Варп на то, что стало известно как Планета Колдунов. Ждать пришлось недолго, прежде чем к ним присоединились остатки легиона, которые покинули Терру, хотя самого Магнуса нигде не было видно. Покинув Солнечную систему и войдя в Варп, флот обнаружил, что их тянет к этому миру, и независимо от того, в каком направлении они прыгали, они оказывались все ближе. В конце концов, они сдались и взяли курс на мир, уготованный им Судьбой. После Ереси: Владыки и Марионетки Когда Пятнадцатый легион собрался вокруг оставшихся Магистров, вспыхнули споры. Брат ополчился на брата, посыпались взаимные обвинения по поводу того, почему они вообще были вынуждены отступить. В кульминационный момент спора, как раз в тот момент, когда казалось, что легион собирается совершить братоубийство, их дискуссия была прервана появлением Магистра Афоргомона, который ударил по земле своим посохом. Когда эхо замолкло, Афоргомон рухнул на землю, эфирные энергии хлынули из отверстий в его шлеме, а его тело обмякло, как у марионетки, у которой перерезали ниточки. Потрескивающие пары начали сгущаться, соединяясь, образуя форму двуглавого птицеобразного чудовища. Демон, который когда-то был Афоргомоном, Сплетенным Судьбой, заговорил, раскрывая свою истинную природу Кайроса, Визиря Тзинча. Едва ли десять тысяч пережили Терру и Просперо, и когда Кайрос взмахнул своими когтистыми руками, легионеры почувствовали, как защитные чары Магнуса ослабли. Подвергшись воздействию мутагенных энергий Варпа, Изменение Плоти вернулось с удвоенной силой, и Астартес начали превращаться в отвратительных зверей. Только колдуны легиона, казалось, не были затронуты Изменением, их воля сняла проклятие, если не ужасную агонию, которая сопровождала его. Пораженные легионеры просили демона спасти их, умоляя и обещая все, что угодно, лишь бы избавиться от этой боли, и поэтому сыновья Магнуса поклялись в вечном служении Архитектору Судьбы. Двуглавый демон улыбнулся, ужасающее зрелище, и недуг прекратился, хотя осталось едва ли тысяча истинных космодесантников, признающих его, каждый из которых стал колдуном несравненной мощи. Остальные теперь были безмозглыми чудовищами, ведомыми волей Тзинча и послушными только командам своих колдовских владык. По собравшейся толпе пробежала цветовая рябь, когда доспехи Тысячи Сынов сменили цвет с малинового на синий, окаймленные бронзовыми полосами, символизирующими их вечное рабство Изменяющему Пути. Глубоко внутри Хрустального Лабиринта, Алый Король беспомощно наблюдал, как его сыновья отдают свою свободу, и он тоже начал чувствовать прикосновение Тзинча. Его тело было деформировано и видоизменено, и то немногое, что еще оставалось в нем человеческого, было отброшено, когда он стал Демон-Примархом. Металлические крылья, украшающие его броню, изогнулись и удлинились, превратившись в плоть и перья, которые превратились в призматическое размытое пятно, в то время как его кожа, когда-то медного, красновато-коричневого цвета, теперь приобрела малиновый оттенок, непохожий ни на один человеческий. Его могучий ум, некогда являвшийся его гордостью и тем, что он ценил больше всего, был скован девяноста девятью цепями рабства, что было как наказанием, так и наградой от его покровителя. Оставался лишь мельчайший осколок здравомыслия, время от времени всплывающий на поверхность, прежде чем его прогоняли прочь, чтобы наполнить противоречивыми желаниями, каждое из которых было частью плана в бесконечных схемах Тзинча. Где-то в Варпе орды других богов Хаоса почувствовали восхождение этого нового врага, и Хрустальный Лабиринт Тзинча подвергся нападению врагов, стремящихся помешать восхождению Архитектора Судьбы. Точно так же владения других богов подверглись нападению в свою очередь, поскольку Силы Судьбы нанесли ответный удар в равной мере. Великая игра осталась такой же, какой была всегда, новые игроки заняли свое место рядом со старыми, в то время как Архитектор Судьбы продолжал смеяться над ними всеми. Несмотря на их служение богу лжи, имя Тысячи Сынов стало единственной истиной в их легионе. Во всех Материальных и Нематериальных мирах осталось едва ли тысяча истинных Астартес, и даже они ощущают мутагенное прикосновение своего покровителя. Это число оставалось постоянным на протяжении веков, поскольку Тзинч внимательно следит за своими избранниками. Каждый из них - могущественный колдун, который претворяет в жизнь многогранные планы и хитрости, которые разыгрываются на протяжении веков. Однако один план объединяет их, как никакой другой: получить доступ в Чёрную Библиотеку. Такая сокровищница информации, без сомнения, содержала бы ключ к освобождению из лап Тзинча. Изменяющий Пути улыбается их усилиям, поскольку такая надежда и планирование служат ему независимо от того, преуспеют они или нет. Такие планы обычно связаны с кровопролитием, и поэтому колдуны посылают своих мутировавших собратьев, Шогаалов, выполнить их приказы. Шогаалы - полная противоположность коварным колдунам. Также известные как Муталиты, эти отвратительные существа воплощают эфемерную силу Тзинча в своих разнообразных обличьях. Однако их кожа чаще всего бывают красного цвета, что является насмешкой над доспехами, которые они когда-то носили на службе у Императора, и поэтому они также носят название «Рубрики». Многие демонстрируют звериный облик шакалов и других волчьих ипостасей, каждый из которых является отвратительной отсылкой к их вечным врагам — Космическим Волкам. Ими движет дикая звериная хитрость, и они безжалостны в бою. Сам Магнус время от времени вступает в конфликт бок о бок со скачущими стаями своих сыновей, таких же безумных, как и его униженные дети. Алый Король стал неспособен к осуществлению каких-либо собственных планов, абсолютно безумен и движим исключительно волей Тзинча. Встретиться с ним лицом к лицу - значит заглянуть в само безумие, и немногие смертельные враги могут устоять перед ним, прежде чем они тоже мутируют до неузнаваемости. Вместо него Пятнадцатый возглавляет Ковен, совет самых могущественных колдунов легиона, каждый из которых стремится воплотить в жизнь свои разрушительные замыслы, саботируя планы как друзей, так и врагов. Самого присутствия Тысячи Сынов на поле боя достаточно, чтобы свести их врагов с ума от паранойи и беспокойства, они нападают друг на друга из страха, что их союзники являются частью какого-то гнусного плана. Многие битвы были выиграны таким образом еще до того, как они начались, ибо даже подозрение в предательстве является мощным инструментом, столь же эффективным, как и любое настоящее предательство. Родной мир, вербовка и геносемя Вербовка в Пятнадцатый Легион никогда не была легкой, даже до того, как они принесли клятву Великому Мутатору. Геносемя Магнуса всегда работало лучше, когда его имплантировали людям с психическим потенциалом: у него было как больше шансов на принятие, так и меньше шансов активировать проклятие изменения плоти. Колдуны Легиона уже давно поняли, что сделка их отца была заключена с Отцом Лжи, и смирились с последствиями проклятия, хотя многие все еще надеются его вылечить. Одним из таких умов является бывший Магистр легиона Азек Ариман. Ариман Некогда Магистр легиона, существо, известное как Азек Ариман, с тех пор сильно пало. Потеряв контроль над большинством братств легиона из-за махинаций демона Кайроса Судьбоплёта, Ариман пал в битве на Кхуре от рук Аргела Тала. Его верные товарищи доставили его обратно на корабль, но повреждения были слишком велики, и, чтобы выжить, его пришлось поместить в саркофаг Осирианского дредноута. Таким образом, он был без сознания, когда демоны Тзинча объявили его братьев своими, хотя его защищенная оболочка уберегла его от их дурного влияния. До своего погребения он был Магистром Храма Культа Корвидов, самым точным предсказателем, которого когда-либо видел его легион. Однако постоянная боль, которой он подвергался в качестве дредноута, лишила его этой способности, и он не мог сосредоточиться на предсказании будущего, как это было у него когда-то. Ариман почти впал в отчаяние, когда узнал о своей неспособности видеть будущее или произносить ритуальные заклинания любого рода. Однако новым покровителем легиона был, помимо всего прочего, бог надежды, и поэтому Ариман цеплялся за надежду, что однажды он сможет освободиться из этой тюрьмы, точно так же, как он надеется, что его братья все же смогут освободиться из лап Тзинча. Однако совершенно очевидно, что его братья видят вещи не так, как Ариман: они упиваются невероятным психическим мастерством, дарованным им поклонением Архитектору Судьбы, и многие жалеют Аримана за его невероятный самообман. Несмотря на это, Ариман по-прежнему является силой, с которой приходится считаться. Его тело дредноута позволяет ему переносить экстремальные повреждения, и он овладел знаниями биомантии, чтобы еще больше укрепить свою смертную оболочку. Ариман проводит большую часть своего времени, разгадывая волю Тзинча рядом со своим Примархом, интерпретируя безумные слова своего отца понятными только ему способами. В редких случаях он отправляется в реальное пространство, чтобы осуществить заключительный этап своего плана, который простирается на тысячелетия, принося горе беспрецедентного масштаба с каждым вмешательством. Когда его вынуждают вступить в бой, он становится живым тараном, и его магическая мощь, даже такая ограниченная, все равно превосходит большинство врагов. Как и большинство легионов-предателей, Тысяча Сынов вербует как жителей Ока Ужаса, так и несчастных мальчиков, захваченных во время рейдов в реальном пространстве на Империум. Будучи слугами Архитектора Судьбы, они не новички в долгой игре, манипулируя судьбами целых миров, чтобы создать могущественные умы, достойные получения геносемени. Такое планирование неизбежно требует много времени, чтобы принести плоды, и в течение этого времени оно может быть нарушено из-за врагов, союзников или даже случайной судьбы. Таким образом, легион остался примерно в том же размере, что и в конце Ереси: девятьсот девяносто девять колдунов, а сам Магнус составляет одну тысячу. Их бывшая родина, Просперо, была разрушена в конце Ереси. Когда колдуны легиона искали его в переплетениях судьбы, они обнаружили, что Леман Русс, Примарх Космических Волков, приказал уничтожить планету после того, как Тзинч вырвал легион из-под контроля судьбы. Новый мир, в котором они оказались, не был раем, это был мир глубоко внутри Ока Ужаса, который стал известен как Планета Колдунов, или Сорциариус на языке Старого Просперо. Был ли этот мир естественным или побочным продуктом какой-то забытой схемы, Сорциариус — это мир, омываемый Великим Океаном, даже по стандартам других демонических миров. Подчиненный исключительно Архитектору Судьбы, мир освещен девятью ложными солнцами и охвачен изменчивыми энергиями: целые континенты перемещаются ежедневно, поскольку время здесь не имеет значения. Земля каменистая и мертвая, небеса постоянно раскалываются эфирными молниями, в то время как сами моря состоят из стонущих душ неупокоенных мертвецов, все они жертвы различных схем и заговоров. Вокруг планеты находится движущееся белое кольцо, которое блокирует горящий свет Астрономикона, чистый свет истины, которому нет места в мире лжи. Подобно морям, само кольцо состоит из душ, и это души лжецов, навечно обреченные признавать свои грехи под суровым светом суда Императора. В каменистой пустыне бродят стаи Тзаангоров: отвратительных мутантов с птицеобразными головами, которые сражаются друг с другом как за крупицы знаний, так и за возможность поедать своих павших собратьев ради пропитания. Как и Старый Просперо, Сорциариус — это библиотечный мир. Тысяча Сынов создали города из костей и стекла, имитируя свой потерянный родной мир, каждая стена которого исписана волшебными рунами, чтобы сдержать меняющееся безумие. Внутри этих структур хранятся знания, накопленные за десять тысяч лет, хотя и не столь обыденные, как настоящие книги. Огромные лужи мутной жидкости разбросаны по городам, каждая из которых представляет собой коллекцию воспоминаний и информации, почерпнутую у колдунов, которые путешествуют по галактике и реализуют свои собственные планы. В этих бассейнах заключена основная часть знаний легиона, и многие тысячи Сынов предпочитают «купаться» в них, ища забытые знания, когда они отдыхают, слушая, как ветры Варпа шепчут им, когда они проносятся мимо. Для более охраняемых знаний существуют фолианты, демонические книги, написанные кровью на бумаге, сделанной из содранной кожи. По всему постоянно меняющемуся миру разбросаны огромные сооружения, известные как Флаксовые Пирамиды. Эти демонические тюрьмы - одно из немногих мест, не подверженных ветрам перемен, и на то есть веские причины. За стенами, сделанными из затвердевшего варп-кристалла, находятся как демоны, так и смертные, как пленники, так и источники топлива. Их сила и знания постоянно истощаются, чтобы подпитывать огромные кузницы маны, которые питают промышленность Пятнадцатого легиона. Эти пирамиды существуют как на Материальном, так и на Нематериальном плане, и могущественные колдуны могут призывать их, чтобы сковать внутри невезучих врагов, которые часто сходят с ума из-за того, что их разум разрывается между двумя планами существования. В центре Сорциариуса находится Тизка. Первоначальный город был превращен в пыль под ударами орудий Шестого легиона, но его место в сердцах Тысячи Сынов породило эхо в Варпе, которое привнесло более существенную реальность в изменчивые течения Великого океана. В Тизке находится одно из величайших известных хранилищ знаний в галактике, и все маги должны приходить сюда, возвращаясь из своих походов, чтобы отдать десятую часть знаний Совету Магистров. Также известный как Рехахти, Совет состоит из девяти самых могущественных чародеев, каждый из которых принял командование своим братством с помощью клинков и интриг. На окраинах находятся обширные загоны для содержания, где магические цепи связывают звероподобных Шогаалов до тех пор, пока они не понадобятся. Башня Циклопа находится в центре: невероятно огромная девятигранная башня, внутри которой находится закованное в цепи тело Безумного Примарха. Связанный цепями конструкции Железного Воина, Магнус был заключен здесь в тюрьму на века, тысячелетия или, возможно, вечность, точно сказать невозможно. Совет Магистров обратился к кузницам своего братского легиона и в обмен на какую-то темную плату получил цепи, способные связать Демон-Примарха. Эти цепи придают стабильность существу чистых перемен, которым стал их отец, и ослабляются только тогда, когда Совет желает выпустить их отца на какое-нибудь поле битвы. Даже когда Безумный Циклоп погибает, его сущность вынуждена вернуться в башню, метафизические цепи приковывают его к этому месту. Совет знает, что их отец мог бы разорвать цепи, если бы был в здравом уме, но Магнус стал воплощением безумия Тзинча и вряд ли оправится в ближайшее время. Геносемя Тысячи Сынов разрушено изменениями и мутациями, и этот недостаток присутствовал еще до того, как он усугубился из-за того, что они поклялись служить Архитектору Судьбы. Вопрос о том, какие органы работают, а какие нет, зависит от случайности, и все, кто их получает, подвержены случайным мутациям, которые являются частью служения Хаосу. Те, кому имплантировали, неизбежно поддадутся Изменению Плоти, если они не обладают достаточными психическими способностями, чтобы подавить скрытые внутри грубые энергии. Те, кто справляется с этим недостатком, обнаруживают, что их силы увеличиваются в девять раз, становясь невероятно могущественными псайкерами. Эти новые колдуны становятся учениками более опытных членов легиона, как правило, в небольших группах до восьми учеников и одного наставника. По мере взросления они осваивают различные эзотерические знания легиона, специализируясь на определенном культе и обучая свою собственную стаю Шогаалов служить им. В конце концов, большинство легионеров бросают вызов своему бывшему хозяину, замышляя убить и свергнуть его и занять его место. Такие схемы ожидаемы и одобряются их хозяевами, хотя любые неудачные попытки безжалостно наказываются. Боевые доктрины и организация В отличие от многих других легионов-предателей, Тысяча Сынов сражаются так же, как и во время Великого крестового похода. Легион сохранил свое единство и структуру, разделенную на девять братств. Каждое братство возглавляет могущественный волшебник, Магистр, каждый из которых является мастером боевого колдовства и архитектором бесчисленных замыслов. У Магистров есть негласный договор между собой, что они не будут открыто воевать друг с другом, вместо этого полагаясь на более коварные методы, когда возникает конфликт. У каждой девятки есть своя башня, образующая кольцо вокруг Башни Циклопа. Обычно они действуют по отдельности, хотя более чем способны действовать согласованно, когда возникает необходимость. У Тысячи Сынов невероятно иерархическая структура. На вершине находится Верховный Маг, должность, которую всегда занимает их Примарх, хотя он не осуществлял прямого командования с момента своего вознесения. Ниже него находятся Девять, Магистры, которые возглавляют свои братства и по-настоящему правят легионом. Каждый Магистр Рехахти командует несколькими колдунами, число которых колеблется в зависимости от набора и потерь. В свою очередь, каждый колдун командует стаей Шогаалов, их испорченных и чудовищных младших сородичей, которых держат в загонах до тех пор, пока не придет время битвы. Ученые легиона уже давно предполагают существование существа более высокого уровня, чем Верховный Маг, известного как Иписсимус, хотя остается предметом споров, кто бы это мог быть. Некоторые говорят, что это был бы Император, их первоначальный создатель, в то время как другие утверждают, что титул принадлежит их покровителю Тзинчу. Девять Культов существуют как отдельно, так и в составе братств. Каждый Культ специализируется на определенном знании магии и чародейства. Первоначально в Пятнадцатом легионе было всего пять школ магии, но после Ереси они были заменены новыми группировками. Каждый колдун является членом одного из этих Культов, хотя они не совсем соответствуют Девяти Братствам, и каждое Братство состоит из всех Культов. Некоторые культы, такие как Культ Прорицания, являются эволюцией предыдущих культов, таких как Корвиды. Другие, такие как Культ Изменений, совершенно новые и состоят из тех, кто воспринял новизну и перемены, принесенные их покровителем. Из-за своей сосредоточенности на планировании и интригах, Тысяча Сынов не так часто вступают в бой, как их родственные легионы. Они предпочитают действовать из тени, дергая за ниточки невольных марионеток, которые считают, что их действия принадлежат им самим. Такие схемы почти всегда чрезмерно сложны, поскольку их покровитель вознаграждает их за такую сложность. Однако такое показное мастерство может привести к тому, что их планы будут замечены до завершения. Многие планы просто недостаточно важны, чтобы кукловоды вмешивались, но те, которые мешают планам, считающимся жизненно важными, навлекут на себя гнев разъяренных Астартес. Тысяча Сынов не менее смертоносны из-за своего нежелания открыто вступать в бой, а когда они это делают, мало кто из врагов может устоять против них. Их могущественная магия является насмешкой над законами физики, поскольку неземные энергии стирают любые следы их врагов или мутируют их до неузнаваемости. Само время поворачивается вспять, возвращая павших Тысячи Сынов с земли обратно в битву, или ускоряется, делая колдунов невероятно быстрыми. Воющие стаи Шогаалов столь же смертоносны, их острые как бритва когти разрывают броню, как бумагу, в то время как их заколдованные меха переносят урон гораздо больший, чем они могут себе позволить. Тысяча Сынов всегда уделяли больше внимания качеству, чем количеству, и, как правило, в каждом конфликте, в который они вступают, их превосходят численностью. Чтобы исправить это, большинство сражений начинаются с вызова приливов демонов. Звероподобные Тзаангоры сражаются примитивным оружием, выступая в роли пастухов Шогаала, в то время как огнеметы сжигают их врагов дотла. Маниакальные Ужасы окружают своих врагов, разделяясь надвое, когда они погибают, и их число, казалось бы, бесконечно. Самыми могущественными из демонов Тзинча являются Повелители Перемен, чародеи с птичьими головами, чьи способности могут соперничать с самыми могущественными из Тысячи Сынов. В редких случаях самого Магнуса призывают вести войну, используя его как неудержимую бурю, которая утихает только тогда, когда враг побежден, после чего он снова заточается в тюрьму своими собственными сыновьями. Встретиться лицом к лицу с Тысячью Сынов - значит встретиться лицом к лицу с демонами Тзинча, ибо Архитектор Судьбы защищает свои любимые игрушки. Тысяча Сынов редко идут в бой без таких союзников, но есть один демон, с которым они никогда не объединятся: Кайрос Судьбоплёт. Колдуны Пятнадцатого легиона не забыли о роли, которую сыграл этот конкретный демон в их падении, и даже вступят в союз с силами соперничающих сил Хаоса, если это будет означать прекращение планов Визиря Тзинча. Таким образом, Кайроса не видели в Империуме уже много тысяч лет, хотя Инквизиция сохраняет бдительность. Тысяча Сынов верят, что знание - это сила, и осознание того, что они действуют во исполнение провидения Тзинча, дает им как преимущество, так и уверенность. Они совершенно убеждены, что у их покровителя есть на них великие планы, и что они, и только они, достаточно важны и осведомлены, чтобы иметь значение в планах своего хозяина. Каждый волшебник признает, что многие планы внутри планов должны были осуществиться, чтобы они оказались там, где они сейчас находятся, и, таким образом, признает, что их покровитель лично заинтересован в их выживании. Ни один другой колдун не может вступить в ряды Ученых, пока не откроется вакансия, а их многочисленные сделки с демоническими силами гарантируют, что они почти никогда не умрут. И все же такое мышление является высокомерием, ибо галактика - смертельно опасное место, и иногда весы Судьбы определяют, что поражение и смерть одного или даже многих из Тысячи Сынов окажутся более полезными, чем их дальнейшее выживание. Таким образом, даже победа омрачалась для тех, кто столкнулся с Пятнадцатым легионом. Даже когда Тысяча Сынов и их союзники терпят поражение, никто никогда не может быть уверен, что это не было частью более масштабного плана. Серые Рыцари Титана хранят оккультную информацию о врагах в Liber Daemonica, записывая истинные имена демонов, с которыми они сталкиваются, а также другие опасные знания, собранные Ордо Маллеус. Многие страницы посвящены попыткам разгадать многочисленные замыслы Тысячи Сынов и их демонических союзников. Азрик Хранитель Лабиринта По самой своей природе от демонов практически невозможно избавиться. Требуется невероятная сила, чтобы призвать демона из Варпа в Материум, поскольку требуется много энергии, чтобы проявить эфирное влияние, будь то развращающая энергия или демонический шепот. Таким образом, демоны стремятся извлечь выгоду из своих вложений, как правило, с помощью сильных эмоций, возникающих в результате страданий и жертвоприношений. Демонические ритуалы, включающие жертвоприношение, приносят экспоненциальную, а не линейную отдачу, и сами боги хаоса желают, чтобы эмоции, вызываемые этими ритуалами, были источником пищи. Таким образом, демоны Тзинча строят козни, ибо своими действиями они подпитывают хозяина, в котором они являются лишь бесконечно малой частью. Один из таких демонов Тзинча известен как Азрик, Хранитель лабиринта. Умный даже по сравнению с другими Повелителями Перемен, Азрик организовал падение Воителя Солара Махариуса в зоне Ореола на дальнем западе Сегментума Пасификус. Нашептывая полуправду и ложь устами одержимого советника, Воитель стал марионеткой Хранителя Лабиринта, а его генералы и их войска были обращены против Империума. Только благодаря вмешательству Серых Рыцарей Махариус был остановлен, и после его поражения воинство смертных Азрика было отброшено обратно в Варп, изгнанное на девятьсот девяносто девять лет. После его изгнания в первые годы M41, Прогностикары Титана определили, что Азрик разрабатывает еще один коварный заговор, чтобы обойти его изгнание неизвестными средствами. Единственное, что можно сказать наверняка, это то, что Повелитель Перемен присоединился к Тысяче Сынов. Серые Рыцари полагают, что его возвращение в реальное пространство становится все ближе, и внимательно следят за ним, готовые встретить Тысячу Сынов, где бы они ни появились. В Великом Океане нет ничего более ценного, чем космический корабль, поскольку такие корабли — самый безопасный способ преодолеть бесконечные приливы. Однако флот Тысячи Сынов сильно отличается от флота других предателей или отступников. Флагман Тысячи Сынов, Фотеп, был потерян вместе с остальной частью флота Тысячи Сынов во время битвы при Просперо, и лишь немногие корабли эпохи Великого Крестового Похода или Ереси пережили Очищение и бежали в Око Ужаса. Вместо них флоты состоят из Серебряных Башен, конусообразных кораблей, приводимых в действие магией и управляемых могущественными псайкерами, и возглавляются ими. Эти Башни невероятно быстры и действуют как локаторы, посылающие разрушительные волны эфирной энергии, уничтожающие любых врагов, которым не повезло встретиться с ними лицом к лицу. При отступлении с поля боя они сбрасывают мощные псионические мины, которые уничтожают любого, кто достаточно глуп, чтобы подобраться к ним слишком близко. Флагманом их флота является судно, известное как Месть Тизки, огромная пирамида, способная удерживать их безумного Примарха связанным внутри до тех пор, пока колдуны не сочтут, что пришло время выпустить их отца на поле боя. Однако из-за своей нестабильной натуры, даже по сравнению с другими демонами, Магнус не может существовать в реальном пространстве более суток каждые тысячу лет. Поэтому Совет держит его в заключении большую часть времени, иногда выпуская его для участия в битвах в Оке Ужаса, где реальность более изменчива. Если бы его сыновьям когда-нибудь удалось найти способ дольше удерживать своего отца в Материальном плане, последствия, несомненно, были бы катастрофическими. У всех Тысячи Сынов есть хранитель, низший демон, связанный с ними, когда они становятся Астартес. Эти демоны постоянно перемещаются и видоизменяются, поглощая избыток энергии, чтобы чародеи не подвергались каким-либо опасностям от произносимых ими заклинаний. В случае необходимости они также могут поглощать воздействие враждебных психических сил, и требуется огромная мощь, чтобы подавить этих духов. Однако, когда это происходит, энергии возвращаются обратно в колдуна, наполняя его невероятным количеством энергии. Обычно это приводит к тому, что они мутируют до неузнаваемости, превращаясь в порождение хаоса, но иногда колдун способен овладеть этими энергиями и обратить их себе на пользу. Такие подвиги редки, но каждый из них приводил к тому, что колдун возносится и становился демон-принцем, который теперь может осуществлять свои планы, не опасаясь перманентной смерти, хотя и ценой вечного рабства. Союзники и враги Пятнадцатого легиона отмечены особой иронией. Те Примархи, которых Магнус когда-то считал друзьями, такие как Сангвиний и Фулгрим, стали его самыми непримиримыми противниками, павшими перед соперничающими силами Хаоса. Кровавые Ангелы презирают колдовские методы Тысячи Сынов, в то время как послания об отчаянии и смирении Детей Императора прямо противоречат надежде и переменам Тзинча. Ультрамарины слишком эгоцентричны, чтобы стать надежными союзниками, в то время как Тёмные Ангелы слишком ненадежны. Отряды Белых Шрамов и Гончих Войны действуют как союзники по расчету, хотя такие партнерства никогда не длятся долго. У Тысячи Сынов мало дел с Багровыми Кулаками и плохие отношения с Чёрными Храмовниками. Сигизмунд Разрушитель долгое время смотрел свысока на тех, кто слишком глубоко отдается Варпу, и поэтому презирает сыновей Магнуса за то, что он считает слабостью. Тем не менее, некоторые колдуны решили покинуть братства и присоединиться к Чёрным Храмовникам, обычно для того, чтобы продвигать свои собственные замыслы или после того, как заговор катастрофически провалился. Из всех легионов предателей Железные Воины ближе всего к тому, чтобы считаться союзниками, хотя по своей сути разобщенная природа Хаоса не позволяет им быть настоящими союзниками, какими они были во время Великого Крестового Похода и Ереси. Самыми злейшими врагами Тысячи Сынов являются Космические Волки. Вражда между Шестым и Пятнадцатым легионами продолжается уже десять тысяч лет и не нуждается в объяснениях. У обеих сторон бесконечные обиды, и закончится оно только с полным уничтожением одной или другой стороны. Имея это в виду, сам Фенрис, родной мир Космических Волков, неоднократно подвергался нападениям Тысячи Сынов. Каждое нападение наносило катастрофический ущерб миру смерти, который они называют домом, в то время как сам Сорциариус остается нетронутым из-за своего расположения глубоко внутри Ока Ужаса. Первое и величайшее нападение произошло во времена M32, известное как Битва за Клык. В то время как большая часть Шестого легиона участвовала в кампании против Вааагх! Зверя, Тысяча Сынов нанесли удар, обрушив своего безумного Примарха на сам Фенрис. Магнус и его сыновья бесчинствовали на Фенрисе, убивая миллионы, пока сам Магнус не был изгнан обратно в Варп, уничтоженный с орбиты Космическими Волками, которые были вынуждены обстрелять свою собственную планету, чтобы остановить его уничтожение. Последнее нападение произошло во время 12-го Чёрного Крестового Похода Сигизмунда. В то время как Храмовники нанесли удар по Готическому Сектору, Тысяча Сынов воспользовались этим отвлекающим маневром, чтобы снова напасть на Фенрис, нанеся большой урон своим запасам геносемени, прежде чем снова отступить обратно в Око. Почти столь же ожесточенным является вражда между Тысячью Сынов и Серыми Рыцарями. Сыны Просперо видят в Сынах Титана обманутых соперников, осмеливающихся бросить вызов их психическому мастерству. Серые Рыцари поклялись противостоять всем слугам Хаоса, и они снова и снова отваживались помешать планам Тысячи Сынов как раз перед тем, как они осуществятся. Колдовство легиона стирает защищенная серебряная броня Рыцарей, наложенная их библиариями, точно так же, как это происходит с подрывами Серебряных Башен, когда они сталкиваются в бою с ударными крейсерами Серых Рыцарей. Таким образом, Тысяча Сынов вынуждены полагаться на более приземленные методы, чтобы победить своих врагов, и поэтому они по-прежнему придерживаются более традиционных методов ведения войны на случай, если они столкнутся лицом к лицу с такими врагами, как Серые Рыцари. Провидцы Легиона давно вглядываются в приливы и отливы Варпа и верят, что существует какая-то эмпирическая связь, которая связывает проклятых и святых Астартес, хотя эта связь более хрупкая, чем можно было ожидать. Верования и боевой клич Тысяча Сынов чаще всего сражаются против Имперцев, но им не привыкать вступать в столкновения с ксеносами. Они не забыли о своей цели - проникнуть в Чёрную Библиотеку, и оказывают постоянное давление на Паутину, путешествуя по ее многочисленным залам, убивая Эльдар, которые встанут у них на пути. Они также враждуют с Альфа-Легионом, чьи шпионы и диверсанты доказали свою раздражающую эффективность в раскрытии планов, разрабатывавшихся столетиями. Тем не менее, Тысяча Сынов полностью убеждены в правоте своего дела. Знание — сила, и по их меркам нет никого могущественнее их. Каждый план, каждая схема, каждое действие направлено на увеличение их знаний, хотя такая темная мудрость неизбежно развращает. Такие знания и предания привели к чисткам целых планет, поскольку колдуны нашептывают тайные секреты во снах смертных, побуждая к безумию и бунту, которые безжалостно подавляются Имперскими властями. Однако для Тысячи Сынов гибель целых миров несущественно по сравнению с мыслью о обретении власти. В легионе поощряются всевозможные верования, и ни одно из них не считается еретическим. Правда и вымысел считаются одинаково важными, определяемыми только тем, где человек находится, поэтому теория относительности преобладает в полной мере. Произнесенные слова не имеют большого значения, важно намерение, и поэтому колдуны стремятся понять намерения друг друга, когда вынуждены полагаться друг на друга для продвижения одного из своих бесчисленных планов. Их покровитель, Тзинч, достигает могущества благодаря такому обману и планированию, и получает выгоду независимо от того, признают его марионетки его владычество или нет. Вступая в бой, первое, что слышит враг, - это вой Шогаалов и пронзительные крики Тзаангоров. Всевозможные неземные звуки, призванные наводить ужас, возвещают о прибытии Пятнадцатого легиона, за которыми следует первая волна магических взрывов, превращающих оборону в руины, даже когда обороняющиеся мутируют в огне перемен. Колдуны сражаются в тишине по сравнению с воем своих Рубриков, нешепчтывая свои заклинания, когда они маршируют к своим целям. Шогаалы носят легкую броню, но колдуны носят те же боевые доспехи, что и со времен Ереси. Все они одеты в синюю и желтую униформу, отмеченную иконографией их Культа, а также такими символами, как Глаза Магнуса. На всех их плечах изображен символ змеи, пожирающей свой хвост, и многие колдуны носят гребни и рога на своих шлемах. Каждый чародей несет на себе различные метки и мутации, дарованные их служением Хаосу, сводящий с ума калейдоскоп, который гарантирует, что нет двух абсолютно одинаковых Астартес. Башня Циклопа сотрясалась, излучая неземную энергию, поскольку молнии постоянно ударяли в окружающие башни, изменяя их, прежде чем защитные чары заставили их снова прийти в нормальное состояние. Внутри башни, Безумный Циклоп бушевал и дергал зачарованные цепи, которые подвешивали его в воздухе, неразрывно связанного. Далеко под ним, одинокий обитатель этого пристанища наблюдал за массивной фигурой своего отца наверху. Этот визит, однако, отличался от многих, которые происходили раньше; этот визит был наполнен надеждой. Ариман, Осирианский Магистр Дредноут, бесчисленное количество раз посещал своего отца с тех пор, как была построена башня. Здесь, в Варпе, время не имело особого значения. Но в своих размышлениях Ариман раскрыл правду о сделках своего отца. Магнус полагал, что он просто забирает необходимую ему силу, но долг настиг его к концу Ереси, и он потерял свою человечность и разум, единственные вещи, которыми он по-настоящему дорожил. В обмен на каждый год заимствованной силы, Магнус получал 99 лет безумия. Но, по оценке Аримана, его отец находился бы в таком состоянии в течение 9999 лет, что составляет примерно сто двадцать лет с тех пор, как он присоединился к Крестовому Походу Ложного Императора. Если его теория верна, Магнус должен восстановить рассудок к концу M41. Таким образом, в то время как многие другие Тысячи Сынов отправились участвовать в 13-м Чёрном Крестовом Походе Сигизмунда, Ариман находился здесь, рядом со своим отцом, в ожидании того, что уготовила судьба…