Ересь Льва

Немногие пали так низко, как прославленные Ультрамарины. Мастера и создатели Жемчужины Востока, Тринадцатый легион когда-то был идеалом всех легионов Астартес, наводя порядок по всей галактике во имя Робаута Жиллимана, Боевого Короля Ультрамара. Однако самая яркая звезда отбрасывает самую длинную тень, и поэтому погоня за славой превратилась в тщеславие, пока поклонение себе не затмило всю остальную преданность. Теперь, освобожденные от клятв тёмными советами Архипредателя, самые почтенные Ультрамарины отбросили все оковы морали и сдержанности. То, что делало их великими, теперь сделало их отвратительными, отбросив воинскую гордость в пользу непомерного тщеславия. Нечестивая клика Повелителей Хаоса теперь властвует над огромным количеством низших, полукровок и безродных, которые пойдут на любое преступление, чтобы подняться по служебной лестнице в отчаянных попытках обрести славу над оскверненными трупами тех, кто когда-то были их братьями. Их стремление к порядку превратилось в безудержную тиранию, доставляющую упадническое удовольствие причинять невыразимые страдания тем, кто слабее их. Каждый из сыновей Жиллимана страдает манией величия вплоть до солипсизма, абсолютно убежденный в своем предназначении править галактикой, и поэтому они никогда, ни за что не прекратят сражаться, пока все, что они видят, не будет подчинено их извращенным прихотям. Происхождение: Строители Империи Одной из самых непризнанных черт Императора Человечества была его способность превращать врагов в друзей и инструменты. Когда он впервые вознамерился объединить истерзанные войной земли Терры, в последние дни M30, против него выступил целый вражеский мир. От диких техноварваров до инопланетных рейдеров и фанатиков, воодушевленных темными силами, непостижимыми для смертных, - Император противостоял им всем, уничтожая тех, кого считал непригодными для спасения, и привлекая на свою сторону тех, кто мог быть ему полезен. На его стороне были Легио Катаегис, могучие Громовые Воины, чья сила объединила Терру, хотя они героически погибли во время кульминации Объединительных Войн в битве при горе Арарат. Хотя Терра теперь была в безопасности, потеря Громовых Воинов привела к тому, что армии Повелителя Человечества сильно поредели; их было слишком мало, как Кустодес, или недостаточно, как Имперская Армия, чтобы осуществить следующий этап его грандиозного плана. Чтобы устранить этот недостаток, Император использовал свой гений для создания новой породы суперсолдат, которые помогли бы ему покорить звезды. Их не коснутся ни болезни, ни старость, они будут невосприимчивы к страху и обладать могущественными доспехами и оружием. Чтобы завоевать звезды, нужны были не просто воины, а солдаты - новая сила, известная как Астартес, легионы, созданные из множества генных шаблонов, которые были бы непобедимы во всех аспектах войны. Созданные из детей, и воспитанные на войне и завоеваниях, они станут идеальным оружием для воплощения замысла Императора. Чтобы набрать рекрутов для пополнения этих легионов, Император обратился к недавно завоеванным землям, которые теперь присягали ему на верность. Первые новобранцы XIII пришли из разных регионов: Кланы Маглов из Панпокро, Олигархи Улья из Мидафрики, Военные семьи Эксклава Сарагон. Но один регион дал больше сыновей, чем любой другой: Людоеды из Кавказских Пустошей. Этими Пустошами правили техноварвары с редким навыком, известные как Этнархи. Они прекрасно справлялись с созданием генетических монстров просто ради интереса, а затем сбрасывали их в ущелья, когда их создатели теряли интерес. В этих ущельях обитали такие ужасы, как Чёрный Зверь из шахты Томнадашан, чьи сотни глаз заглядывали в миры за пределами нашего, или Бледный Лепорин из Каэрбаннога, чьи клыки могли пробить любую броню, когда он охотился на несчастные племена, жившие в маленьких деревнях, разбросанных по Пустошам. Таким отголоскам Старой Ночи нельзя было позволить разрушать владения Императора, и когда его могучие армии наконец пришли покорять Пустоши, к ним присоединились мстительные племена. В благодарность за освобождение, племена предложили Императору своих сыновей, и он принял их щедрый дар, приняв новобранцев в ряды своего Тринадцатого легиона. XIII вырос в размерах, а его характер и темперамент быстро раскрылся. Легион стал известен своей необычной сплоченностью и приспособляемостью, он извлекал уроки из каждой битвы и черпал вдохновение как у друзей, так и у врагов. Наращивая силу с каждым сражением, XIII вскоре получил свое первое прозвище: Рожденные Войной, титул, который они быстро приняли. Они участвовали во многих великих сражениях по всей Солнечной системе, включая жестокую кампанию Седны, где они вместе с семью другими легионами были отправлены на край Солнечной системы, за орбиту Плутона. Рожденные Войной оказались на передовой, жестокие ксеносы и ужасы Ложного Мира были ликвидированы, хотя численность XIII сильно сократилась. Чтобы восполнить свои потери, Рожденные Войной начали быстро набирать новых рекрутов из сотен лагерей беженцев, оставшихся после завоевания Солнечной системы. Эти новые Астартес познали страдания, выпавшие на долю Императора, а также разрушения, причиненные Повелителем Человечества. Такой шаг был рискованным, поскольку, устраняя возможность восстания, он одновременно превращал потенциальных мятежников в сверхчеловеческих суперсолдат. Однако мрачные слухи вскоре были забыты, так как XIII служил верно на протяжении десятилетий, быстро став одним из лучших легионов благодаря своей врожденной гибкости и готовности к адаптации. Говорят, что Рожденные Войной гордились своей удачей, считая, что они лучшие из всех легионов благодаря своим многочисленным победам; с ними могли сравниться только прославленные I и XVI легионы. Они сражались во многих кампаниях и одержали немало великих побед в тандеме с десятками полков Солярной Ауксилии. Это сотрудничество позволило XIII перенять тактику других вооруженных сил Империума, освоить новые способы ведения войны и использовать их в своих целях. Таким образом, XIII представлял собой настоящий калейдоскоп тактик, способный идеально адаптироваться к любой ситуации или противнику. Однако такое различие во внешнем облике вскоре изменится, когда в далеких краях Восточной Окраины будет обнаружен их давно потерянный Примарх. Мстящий Сын В своей мудрости Император понимал, что не может полагаться на смертных в своем стремлении объединить звезды - Великом Крестовом Походе. Астартес действительно были могущественны, но для завоевания галактики требовалась не только сила оружия. Для этого потребуются лидеры превосходной силы, поэтому Император использовал свой собственный генетический шаблон, чтобы создать двадцать сыновей, известных как Примархи. В каждого из них была вложена частичка его самого, могучие полубоги, призванные стать хозяевами собственного легиона, стрелами, нацеленными на Вселенную. Но прежде чем они достигли зрелости, их забрали у него, бросив в безжалостную галактику, все еще не оправившуюся от последствий Старой Ночи. Крошечные капсулы с новорожденными Примархами были брошены на произвол судьбы, некоторые из них почти сразу же прибыли к месту назначения, а другим потребовалось гораздо больше времени, чтобы добраться до места назначения, подвергшись пагубному влиянию Варпа. Капсулу с цифрой XIII на высоком готике, постигла та же участь, что и остальных представителей ее вида, и она приземлилась далеко от Терры на мире Макрагг в Восточной Окраине, разбившись в лесу со взрывной силой. Макрагг был в основном феодальным обществом, страдающим технологической шизофренией, характерной для подобных миров, и именно поэтому капсула была обнаружена группой дворян на лошадях. Эти дворяне, возглавляемые человеком по имени Конор Жиллиман, совершенно случайно наткнулись на капсулу и обнаружили, что в ней находится прекрасный ребенок. Конору понравился мальчик, ведь своих детей у него не было, и он взял его к себе, усыновив и назвав Робаутом. Радость Конора по поводу обретения сына вскоре поубавилась, когда его отряд вернулся в Макрагг Цивитас. Прибытие капсулы сопровождалось землетрясением, а возможно, и спровоцировало его, и многие погибли от толчков, в том числе большинство членов семьи Конора, включая его жену и сенешаля Ойтен. Конор заплакал, обнаружив под каменной кладкой своего дома изломанные тела стольких людей, но в его культуре ценился стоицизм. Отбросив горе, Конор попытался сохранить честь своего дома и вскоре женился на Атии, дочери Галлана, другого консула Макрагг Цивитас. Они плохо подходили друг другу, но Конор и Галлан нуждались друг в друге для сохранения своей власти: Конор отдавал предпочтение простым людям, в то время как его тесть поддерживал аристократический сенат. Однако обоих объединяла любовь к сыну, и поэтому Робаут рос под опекой двух родителей - редкое явление среди Примархов. В то время как Конор прививал сыну дисциплину, Атия баловала мальчика, рассказывая ему, каким важным он будет. Сам Примарх был невероятно умен, быстро усваивал уроки обеих сторон своей семьи и вскоре достиг зрелости. Чтобы избавить его от негативного влияния Атии и Галлана, Конор поручил молодому Робауту командовать легионом, отправив его в северный регион Макрагга, известный как Иллириум. Эта земля была населена варварами, которые постоянно воевали между собой в те времена, когда их не использовали в качестве наемников цивилизованные государства на юге. Робаут годами сражался с варварами, истребляя одних и завоевывая покорность других. Он получал огромное удовольствие, видя, как они преклоняют перед ним колени, и уже через десять лет был готов с триумфом вернуться в Макрагг Цивитас. Однако город пострадал за время его отсутствия. Оставаясь союзниками на публике, Конор и Галлан стали неофициальными главами враждующих фракций, и в городе начались партизанские беспорядки. Дом Жиллимана также раскололся, поскольку разногласия Конора с Галланом отдалили его от Атии, которая вела скрытую переписку с Робаутом. Молодой Примарх глубоко любил свою мать и был возмущен заявлениями Атии о том, что Конор собирается отстранить ее от себя в пользу новой жены, которая родит ему новых сыновей, которые заменят Робаута в качестве наследника. Отправив свои войска в столицу, Робаута провозгласили героем. Однако на его стороне были варвары из Иллирии, которые шли как воины-завоеватели, а не как пленники, как ожидали жители столицы. Когда народ праздновал триумф на улицах города, был устроен пир для героя-завоевателя и его семьи. Во время этого пира между Робаутом и Конором возникла напряженность, а Атия наблюдала за происходящим со стороны. Они открыто кричали друг на друга, что переросло в ожесточенную ссору между отцом и сыном. — Что ты делаешь, Робаут? — Младший Жиллиман поспешно поднялся, отбросив в сторону длинный стол, стоявший между ними. Инструменты за пределами зала звучали теперь невероятно громко, барабаны стучали в его ушах. Конор с некоторым ужасом осознал, что место Галлана теперь пустует. — Робаут? — Сменяю тебя, отец. Имея в качестве свидетеля только Атию, Жиллиман вонзил кинжал в своего отца. Хотя удар мгновенно убил Конора, Робута охватила ненависть, и он снова и снова наносил отцу удары с яростью, намного превышающей ту, что требовалась для убийства одного старика. Когда Робаут пришел в себя, он с ужасом смотрел на растерзанный труп, лежавший у его ног. Атия утешала его, уверяя, что так и должно быть. Они с Галланом знали, что Макрагг Цивитас никогда не будет достаточно велик для кого-то столь величественного, как Робаут, и поэтому позаботились обо всем. Даже когда Конора убили, люди Галлана прочесывали улицы, убивая сторонников Конора и закрепляя город за своей фракцией. Когда Сенат стал доминировать, Галлан предложил Робауту должность его покойного отца в качестве консула, и Примарх неохотно согласился. Он понимал, что не может допустить, чтобы кто-то узнал правду о смерти Конора: нужно было свести концы с концами. На похоронах отца, Жиллиман использовал свою невероятную харизму, чтобы извратить правду, объявив, что убийство было делом рук наемного убийцы Галлана. Толпа никогда не любила Галлана, который давно насмехался над простыми людьми, поэтому Жиллиману не потребовалось много усилий, чтобы обратить их ненависть на него. Разъяренная толпа разорвала престарелого Галлана на куски и провозгласила Жиллимана единственным консулом. Жиллиман не терял времени, провозгласив себя пожизненным консулом и проведя ряд реформ, которые обеспечили ему поддержку. Пообещав бесплатную еду для бедняков и гладиаторские игры для всех, Жиллиман стал бесспорным хозяином Макрагга, ведь варварские племена Иллирии также поддержали его. Жиллиман правил без сопротивления более десяти лет, ведя Макрагг к ренессансу прогресса и новых открытий. Искусство и наука процветали, а Жиллиман смог использовать свой природный гений логистики, чтобы ускорить технологическую революцию в Макрагге, организовав его производство. Такая эффективность позволила Жиллиману прокормить и снарядить гораздо большую армию, чем у остальных городов-государств мира, и его солдаты быстро объединили мир под своим знаменем. Однако Жиллиману было недостаточно завоевания мира. Собрав воедино разрозненные и полузабытые технологии из хранилищ и лабораторий Макрагга, Жиллиман смог спонсировать создание индустрии космических полетов. Один мир превратился в десятки, когда Жиллиман повел свои войска от мира к миру, создав огромный флот, который, в сочетании с его харизмой, позволил ему установить контроль над регионом космоса, который стал известен как Ультрамар. Однако эта новая империя не была раем: Жиллиман не терпел инакомыслия, создав тайную полицию, известную как Бдительные Оперативники, которая рыскала по улицам его новой империи в поисках признаков нелояльности или мятежа. К тому времени, когда Жиллиману исполнилось пятьдесят лет, его Империя Ультрамар простиралась на несколько тысяч световых лет, в общей сложности около пятисот миров. От Перцептона на юго-западе до Орфей Прайм на северо-востоке, миллиарды людей преклонялись перед Жиллиманом. Его империя вобрала в себя множество культур, и многие пограничные миры считали его полубогом или божеством и поклонялись ему соответствующим образом. Хотя лично он не считал себя божественным - это небольшое наследие учения Конора, которое все еще оставалось, - его мать посоветовала ему использовать это стремление для поддержания стабильности и соответствия в своей империи. Вскоре Атия начала устраивать сложные религиозные церемонии, на которых Жиллимана чествовали как полубога войны и свободы, который принес справедливость и безопасность тем, кто был частью его новой империи. Примарх правил безраздельно в течение десятилетий, лично наблюдая за интеграцией многих миров с большой помпой и показным размахом. К середине пятидесяти лет, его начала одолевать тоска, ведь просторы космоса означали, что даже его великая империя была всего лишь пятнышком в галактике, и он пытался развеять эту тоску посредством захватывающих сражений. Однако из-за мощи его армий многие миры капитулировали без боя. Поэтому, когда Жиллиман получил известие о новой планете на востоке его империи, которая просила принять ее на одном условии, он был заинтригован, ведь немногие миры просили об условиях, прежде чем подчиниться его харизматичному правлению. Жиллиман отправился в этот мир, на окраины нанесенного на карту космоса, в мир, известный как Нуцерия. Это был захолустный мир, чья культура была похожа на культуру Макрагга; однако, что действительно интересовало Жиллимана, так это истории, которые рассказывали ему её лидеры. Лидеры Нуцерии умоляли примарха о помощи, поскольку их мир был охвачен восстанием рабов, возглавляемым беглым гладиатором, называвшим себя Ангроном. Жиллиман давно презирал тех, кто нарушал естественный порядок вещей, и согласился направить свои войска в обмен на планетарное подчинение и доступ к нуцерийским рынкам плоти, ведь Макраггу всегда нужны были новые гладиаторы и рабы. Его армии высадились с торжественной церемонией, хотя их высокомерие вскоре рассеялось. К досаде и удивлению Жиллимана, его грандиозная кампания быстро зашла в тупик, и гордость его военного корпуса больше года безрезультатно билась с огромным количеством рабов. Несколько генералов Ультрамара пытались и не смогли положить конец восстанию, а их некомпетентность привела лишь к тому, что другие города объявили о своей верности этим «Пожирателям Городов». Жиллиману пришлось вмешаться, переломив ход событий своей невероятной тактикой. После нескольких месяцев развертывания и передислокации, Жиллиман наконец перехватил инициативу и сумел зажать армию рабов в горах Федан Мора. Впервые за долгие годы он сам вышел на поле боя, приказав дворянам Нуцерии стоять в стороне и наблюдать, как он ведет своих людей к победе над рабским сбродом на хребте Деш'елика. Жиллиман начал понимать, почему его генералы потерпели неудачу. Эти рабы сражались как сумасшедшие, а те, у кого были имплантаты, были еще хуже. Однако даже их разрушительные атаки не смогли сравниться с его тактическим мастерством, о чем свидетельствует успех его атаки. Это закончится сегодня, потому что Робаут наконец-то выманил главаря, орущего идиота, который заметил его флаг и теперь направлялся к нему. Жиллиман приготовился сразиться с ним лично, ибо никто не мог устоять перед ним в единоборстве. Победив и унизив этого мятежника, он распнет его и всех его последователей, оставив их тела в качестве предупреждения другим рабам, чтобы они знали свое место. Зверь подходил все ближе и ближе, и Жиллиман с удивлением увидел, что он почти такого же роста, как и он сам. Жиллиман поднял свой клинок, готовый нанести первый удар, когда небо над ними раскололось. Золотые осколки света пронзили небеса, и две враждующие армии остановились. Жиллиман был вынужден прикрыть глаза от яркого света, и, похоже, его противник испытал то же самое, остановившись всего в нескольких ярдах от них. Это был своего рода корабль, но его размеры не могли сравниться ни с одним из его собственных судов. Ещё одна золотистая вспышка света возникла между Робаутом и зверем, затем погасла, явив гигантского человека в доспехах, таких же золотых, как и его корабль. Он посмотрел на Жиллимана и нахмурился. Великий Крестовый Поход: Правитель Воинств В течение десятилетий, пока Жиллиман боролся за создание своей звездной империи, его отец, Император Человечества, делал то же самое, но в гораздо большем масштабе, в своем Великом Крестовом Походе. Почувствовав присутствие своих Примархов, Император отправился на восток, но сильный варп-шторм задержал его прибытие на несколько лет. Когда его флот, наконец, прорвал штормовой фронт и прибыл к центральной границе Ультрамара, перепуганные чиновники рассказали все, что им было известно о текущем местонахождении Верховного Консула. Оставив позади войска, чтобы начать процесс подчинения, Император отправился через Ультрамар на край известного космоса, где в мире Нуцерия он нашел не одного сына, а двух. Такое открытие должно было стать радостным событием, но на Нуцерии было мало легкомыслия. Здесь Император обнаружил двух сыновей на грани убийства друг друга, пусть и неосознанно. Когда Повелитель Человечества объяснил, кто он такой, Жиллиман остался стоять, как и зверь, который, по-видимому, был его братом. Жиллиман был рад услышать, что у него есть легион, созданный по его образу и подобию, ибо, несомненно, они были достойны его наследия, но его счастье сменилось гневом, когда Император сказал то же самое своему брату. Нуцерия должна была стать новым родным миром легиона его брата и, как таковая, не входила бы в состав Ультрамара. Подавив свою гордость, Жиллиман согласился служить этому человеку, называющему себя его создателем, и начал с того, что показал Императору свое обширное царство Ультрамар. Император, казалось, был счастлив при мысли о том, что так много миров мирно присоединятся к его Империуму, и в качестве жеста доброй воли, утвердил Робаута в его статусе повелителя Ультрамара до тех пор, пока он не сможет перейти в состав Империума. Примарх присоединился к своему отцу, когда они возвращались на Терру, и Жиллиман был поражен масштабами царства Императора; возможно, его отец действительно был тем, кому можно было служить. Когда Жиллиману показали собравшиеся ряды XIII легиона, он заявил, что очень доволен их статусом одного из лучших легионов на службе Императора. В знак признания этого статуса, Примарх переименовал свой легион, и, таким образом, Рожденные Войной стали Ультрамаринами, Астартес, превосходящими других Астартес. После воссоединения со своим легионом, Император повел Жиллимана на встречу со своими братьями. Технически связанный с Ангроном, Робаут был восьмым найденным сыном. Жиллиману потребовалось некоторое время, чтобы свыкнуться с мыслью о том, что другие равны ему, - концепция, которую он вскоре отверг после знакомства с большинством из них. Его братья в основном не производили впечатления, хотя некоторые выделялись, такие как Феррус Манус и Рогал Дорн, чья бесстрашная натура заставила Жиллимана поверить, что они будут ему полезны. Однако больше всего Жиллимана привлекал старший брат, Хорус. Это был соперник, достойный его внимания, легион, победы которого стали бы достойным испытанием для его Ультрамаринов. Чтобы унизить Хоруса и других его братьев, Жиллиман быстро отправился к звездам, добившись подчинения в рекордно короткие сроки. Жиллиман использовал свою природную харизму, чтобы добиться согласия с помощью дипломатии, в то время как его логистический гений увеличил легион до невероятных размеров. Признавая, что у Лунных Волков было преимущество в количестве сторонников, Жиллиман приказал своим сыновьям также сосредоточиться на качестве миров. Таким образом, сотни миров остались в качестве образцовых систем, полностью лояльных Империуму, что резко контрастировало с разрушенными и лишенными лидеров мирами, оставшимися после завоеваний Лунных Волков. Философия Ультрамаринов вращалась вокруг концепции «теории» и «практики», согласно которой командиры тщательно планировали свои сражения, а затем доводили их до совершенства. Подобная философия распространялась и на другие аспекты: Жиллиман был специалистом в области логистики, и миры, завоеванные его легионом, заключали экономические союзы с Ультрамаром, расширяя его влияние еще дальше в Сегментум Ультима. Несмотря на свою склонность к мирному соглашению, XIII по-прежнему оставались Астартес и доказали, что они столь же искусны в бою, о чем лучше всего свидетельствуют их многочисленные кампании против орочьих империй Восточной Окраины. В битве при Тоасе, Жиллиман переломил ситуацию, правильно применив фосфексное оружие: живой огонь прожигал легкобронированных ксеносов до тех пор, пока от них не осталось ничего. Записи легиона об их побежденных врагах увеличивались пропорционально бесчисленным победам, достигнутым ими, когда они истребляли бесчисленные расы в своем стремлении обезопасить Восточную Окраину. После каждой победы над ксеносами, или после каждого завоевания человеческого мира, Ультрамарины устраивали триумф, маршируя грандиозными парадами по поверхности планеты. Многие из собратьев-примархов Жиллимана смотрели свысока на подобные проявления гордости, но у Повелителя Ультрамара были веские причины гордиться. После почти ста лет борьбы за Императора, Жиллиман получил вызов от своего отца. Направляясь к Терре, Император сообщил Жиллиману, что он должен отправиться на мир Кхур, расположенный недалеко от границ Ультрамара, и уничтожить его города, поскольку они были виновны в нарушении заповедей Имперской Истины. Жиллиман подозревал, что у Императора мог быть скрытый мотив выбрать его в качестве орудия разрушения, но ему было все равно, поскольку это было удовлетворительное задание. Кхур был миром, находящимся под защитой Несущих Слово и их чрезмерно благочестивого Примарха Лоргара, который долгое время раздражал Робаута своими проповедями и бессмысленными рассуждениями о божественности. Боевой Король Ультрамара собрал свои силы и отправился выполнять приказ своего отца. Император не дал ему особых указаний, и поэтому Жиллиман приказал своим войскам уничтожить население с орбиты. Миллионы умерли во сне, убитые за преступление поклонения Императору как божеству, и когда наступило утро, невредимым остался только капитолий. Жиллиман приказал гражданам столицы Монархии передать сигнал своим драгоценным Несущим Слово, и когда Семнадцатый примчался узнать, кто разрушил их рай, Жиллиман приказал своим кораблям дать залп по единственному оставшемуся городу Монархии прямо на глазах у Лоргара. Даже когда Несущие Слово спустились на разрушенный мир, Ультрамарины начали высаживаться вслед за ними. Выстроившись в свои одержимо упорядоченные ряды, Жиллиман вышел из рядов 19-й роты Эфона, чтобы лично встретиться с Лоргаром. — Это бессмысленное убийство делает тебя счастливым? Тебе приятно быть свидетелем моего позора? — закричал Лоргар. Примарх Несущих Слово был прямо перед Жиллиманом, который выглядел совершенно незаинтересованным. — Честно говоря, да. Ты выглядишь таким убитым горем из-за гибели этих смертных. В глубине твоих глаз такая печальная привязанность. Я... — Когда Жиллиман приготовился издеваться над своим братом дальше, Лоргар огрызнулся, замахнувшись булавой на голову Жиллимана. Если бы он был смертным или одним из его младших братьев, это могло бы сразить даже его. Однако Жиллиман был готов и увернулся от удара, поскольку ярость Лоргара сделала его неуклюжым. — Осторожнее, брат. До этого момента я был великодушен, но могу быть и жестоким. — Жиллиман отошел назад, и Лоргар обнаружил, что вынужден опуститься на колени, в то время как Жиллиман оставался в вертикальном положении. Император прибыл. Жиллиман с удовольствием наблюдал, как его брата унижали и забирали обратно на Терру. Перед уходом Император повернулся к Жиллиману, выглядя так, словно собирался что-то сказать, но тот только еще раз нахмурился, на его лице отразилось разочарование. Вопреки своему желанию, Жиллимана обеспокоил осуждающий взгляд отца, воспоминание, которое он безуспешно пытался подавить, и оно продолжало преследовать его во снах в течение следующих нескольких десятилетий. Когда Лоргар позже присоединился к Великому Крестовому Походу, Жиллиман не обращал на него особого внимания. Он остался прежним, его внимание было больше сосредоточено на собственных победах, чем на Лоргаре или на других братьях, которых все еще находили. Однако такой гордости не суждено было продлиться долго, и самонадеянное превосходство, охватившее легион со времен Монархии, быстро исчезло после открытия Осирийских Псибридов. Через несколько десятилетий после того, как Жиллиман был найден, из Кластера Осирис был получен сигнал бедствия, и сыновья Жиллимана ответили на этот призыв. Там они обнаружили мир Септус XII, подвергшийся нападению расы отвратительных ксеносов, облаченных в доспехи в стиле барокко, чьи корабли в форме песочных часов оказались невероятно устойчивыми. Жиллиман бросил свой флот в битву и, используя численное превосходство, разгромил психических ксеносов, которые были всего лишь разведывательным отрядом. Ученые Механикум изучили останки и обнаружили, что эти ксеносы были ответвлениями ужасной Рангды, могущественной расы, известной своей способностью управлять другими расами. Считалось, что Рангда сдерживаются мощью I и XIV легионов, однако очевидно, что их влияние не было полностью сдержано в пределах кордона. Почувствовав, что их обман раскрыт, люди Септуса XII обернулись против Ультрамаринов, расставив им ловушку в попытке захватить Примарха. Простые граждане управлялись дистанционно, в то время как окровавленные останки того, что Ультрамарины приняли за Осирийцев, слились воедино, образовав чудовище с множеством конечностей, которое в три раза превышало рост Примарха. Оно ударило с невероятной психической силой, отбросив Примарха в сторону. У Жиллимана было мало защиты от психических угроз, и только благодаря жертве своего библиария Птоломея, зверь стал уязвим для концентрированного огня остальных его сил. Даже когда последнее испорченное человеческое население было очищено, Жиллиман поклялся, что больше не будет уязвим. Жиллиман начал изучать о Рангде все, что мог, чтобы более эффективно противостоять им, но такая информация держалась в тайне даже от него. Он пытался найти источник психической силы, но информации было очень мало. К его раздражению, ни Император, ни Малкадор Сигиллит, ни даже Магнус Красный не дали бы ему знаний, которые он искал, и он, конечно же, не унизился бы до того, чтобы перефразировать свой приказ в просьбу. Его планы провалились, и Жиллиман вернулся к своим завоеваниям, гордясь достижениями своего легиона. На рубеже тысячелетий, легион Жиллимана был самым многочисленным, что стало результатом / =][= ФАЙЛ ПОВРЕЖДЕН =][=/ и его природного таланта в организационной части набора персонала. И все же, несмотря на это, Жиллиман, к своей ярости, узнал, что Император назначил другого Воителя. Давно ходили слухи, что Император подумывал о том, чтобы назначить своего преемника, который продолжит Великий Крестовый Поход и будет обладать статусом выше, чем у его братьев. Жиллиман был очевидным выбором, учитывая его многочисленные победы, о которых рассказывали многие Летописцы, которых он пригласил, чтобы они стали свидетелями сражений его сыновей. В дополнение к тому, что у него было больше всего Летописцев и самый большой легион, он продемонстрировал свою мощь тем, что завоевал пятьсот миров по сравнению с большинством его братьев, захвативших только один. И все же, несмотря на свои бесчисленные достижения, Жиллиман обнаружил, что его обошли. Несомненно, в качестве акта злобы, Император вместо этого назначил Хоруса Луперкаля Воителем в мире Улланор и организовал ему Великий Триумф, словно в насмешку над многочисленными триумфами Жиллимана. Его гордость была смертельно уязвлена, и Жиллиман отреагировал не с яростью, которую можно было бы ожидать, а с шоком. Неспособный встретиться лицом к лицу с остальными своими братьями, которые, без сомнения, позлорадствовали бы над ним, Боевой Король отправил роту легионеров под командованием Тайлоса Рубио передать короткое сообщение новому Воителю с просьбой разрешить ему остаться таким, каким он был, и завершить свои текущие кампании, и Хорус удовлетворил эту просьбу. Ересь: Забытая Империя «Тщеславие — это залог, который необходимо вычесть из стоимости человека». - Цитата, приписываемая Бисмарку, правителю Джермани, примерно в конце М2 Жиллиман отбыл на Макрагг, за ним последовала обширная группа представителей миров, которые он помог завоевать, и все они искали его благосклонности и внимания. Однако вскоре их ждало разочарование: после прибытия на Макрагг, Боевой Король уединился в Крепости Геры. Никому не разрешалось входить и выходить из дворца, кроме его матери Атии; все приказы передавались через нее, и многие подозревали ее в том, что она стремится заполучить власть в свои руки. Благодаря длительным процедурам омоложения Атия выглядела лишь на малую толику своего истинного возраста, и пока Жиллиман оставался в уединении, она правила безраздельно, кроме самого легиона, ибо они подчинялись только Примарху. Даже весть о том, что Император созывает Никейский Совет не смогла вывести Жиллимана из глубин Крепости Геры, и только с прибытием Братства Тысячи Сынов много месяцев спустя он наконец снова показался на публике. Казалось, что совет Атии окончательно изменил его мнение, и теперь Примарх был охвачен маниакальной интенсивностью, совсем не похожей на ту спокойную личность, которой он был известен. Так Повелитель Ультрамара провел следующие несколько лет, председательствуя на грандиозных гладиаторских играх и роскошных банкетах, позволяя себе наслаждаться всеми удовольствиями, которые преподносила ему Атия. От укротителей змей Молеха до танцоров клинка Кемоса - Робаут вкушал удовольствия десяти тысяч миров, и добродетели его прошлого были полностью забыты. Император провозгласил, что эта жизнь - все, что есть, так почему бы Жиллиману не воспользоваться своим положением и не насладиться всем, что может предложить галактика? Прошло несколько лет, в течение которых Жиллиман достиг новых высот (или, возможно, падений) эпикурейского излишества, даже приказав прекратить выплату десятины Терре, поскольку ему требовались средства для дальнейшего совершенствования собственной империи. Чтобы избежать подозрений, Воителю посылались фальсифицированные отчеты о завоеваниях, но и они вскоре прекратились. Однако такой шаг не мог не привлечь внимания, и в 006.M31 на Макрагг прибыла официальная делегация - небольшой отряд Тёмных Ангелов во главе с Примархом Львом Эль'Джонсоном. Однако ожидаемых обвинений не последовало. Напротив, Лев поддержал Повелителя Ультрамара, сказав ему, что он тоже понимает, каково это - быть обойденным. Лев сражался почти так же упорно, как Жиллиман, десятилетиями противостоя грозной Рангде, но его проигнорировали и лишили возможности участвовать в Великом Триумфе. Жиллиман давно восхищался Львом издалека, ведь он был найден сразу после самого Жиллимана, а его гордость и мастерство, как считалось, почти не уступали мастерству самого Жиллимана. Лев привел множество доводов относительно Хоруса и Императора, с которыми Жиллиман мог только согласиться, и даже Атия казалась очарованной им - мысль, которая раньше вызвала бы у него отвращение. После нескольких дней, проведенных вместе с Повелителем Тёмных Ангелов, Жиллиман начал узнавать множество секретов. Лев раскрыл правду, скрывавшуюся за ложью их отца: он видел в Примархах лишь инструмент, которым можно пожертвовать на пути к божественности. К удивлению Жиллимана, его мать, казалось, знала, о чем говорит Лев, раскрывая Изначальную Истину, связывающую разрозненные религии человечества. Хотя Жиллиман с опаской относился к претендентам на большую силу, чем его собственная, Лев и его мать рассказали, что божества, о которых они говорили, не требуют поклонения, а только жертвоприношения. После этого Жиллиману потребовалось совсем немного, чтобы поддержать Льва, и они обсудили свои грандиозные планы на будущее. Поставив перед собой новую цель, Жиллиман направил свой логистический гений на перестройку легиона, готовясь к будущему. На данный момент численность Ультрамаринов составляла около 250 000 человек, но не все могли быть готовы последовать за Жиллиманом и Львом к независимости. К счастью, отличия было легко найти, поскольку Лев показал, что те, кто отказался вступить в ложи воинов, которые возникли много лет назад, были наиболее склонны к восстанию против Жиллимана. Таким образом, после отъезда Льва для сбора новых союзников, он оставил после себя группу советников, которые помогали Жиллиману в тщательном процессе чистки его легиона, втягивая отряды в невыигрышные сражения или отправляя их в экспедиции, из которых они никогда не вернутся. За три года Тринадцатый потерял почти пятую часть своей численности, но теперь выступал на стороне Льва как единое целое. Каждый из Пятисот миров теперь находился под пристальным наблюдением Бдительных Оперативников, чья полиция мысли была обучена новым и эффективным техникам благодаря колдунам XV легиона. Публичные казни шпионов, среди которых было немало представителей ненавистного Альфа-Легиона, вскоре подавили население, и поэтому, когда легион начал привлекать гражданское население к работе, сопротивления практически не было. Миллиарды людей трудились на вновь построенных предприятиях, накапливая огромные запасы материалов для подготовки к предстоящей войне, и за всем этим следила делегация техножрецов, называющих себя Новым Механикумом. Велизарий Коул, Верховный Еретех Догмы Марса долгое время господствовали над Механикум, каждая из которых была результатом болезненных уроков прошлых ошибок. Там, где инновации когда-то процветали в Тёмную Эру Технологий, страх и религиозные постановления теперь не позволяли техножрецам зайти слишком далеко, чтобы не наступила новая Эра Раздора. Однако не все принимали эти ограничения, видя в них сдерживание своего гения, и одним из таких людей был Велизарий Коул. Родившись на Марсе в родильных чанах Ксанфы, Коул, как и другие представители его вида, к моменту рождения был подростком. Впитав гораздо больше знаний в родильных чанах, чем большинство его сверстников, Коул вскоре прославился своей гениальностью, а также склонностью к непослушанию. Он был убежденным сторонником того, что поиск знаний должен включать в себя открытия любыми средствами, а не просто повторные открытия, как утверждало большинство других. За такое отношение к делу его давно должны были убить, но Коул всегда был особенно искусен в изменении формы плоти и использовал свой талант, чтобы инсценировать собственную смерть, перенеся свой разум в разум человека по имени Иезекииль Седайн. Еретех давно мечтал заполучить знания Седайна, чтобы сбежать от своих надсмотрщиков, и похитил его, чтобы осуществить свой безумный план побега. Однако даже этого оказалось недостаточно, чтобы скрыться от бдительного ока Льва Эль'Джонсона, который вскоре после событий в Улланоре взял Коула под свою опеку, чтобы использовать в дальнейшем. Коула быстро включили в работу вместе с другими независимыми техножрецами, и он проводил время, изучая реликвии, которыми владели Тёмные Ангелы, пока в конце концов его не отправили на Ультрамар. Грандиозные обещания Коула вскоре произвели впечатление на непостоянного Жиллимана, но вскоре наступила реальность, когда он понял, что его идеи были бы невозможны без инструментов и данных из его лаборатории на Марсе. Оказавшись в затруднительном положении, Коул принялся искать способ выполнить свое обещание, чтобы Жиллиман не пошел против него, и отчаянно искал способ тайно добраться до Марса. Эксперименты прошли по всему Ультрамару, но именно на восточной окраине он наконец сделал открытие, которое навсегда закрепило его тёмное наследие. Жиллиману уже давно надоел Коул, и он был удивлен, когда Еретех попросил его встретиться с ним по поводу открытия, которое могло бы сильно помочь Ультрамаринам в грядущей войне. Проявив интерес, Жиллиман отправил роту Астартес для расследования, поскольку сам был слишком важен и занят, чтобы отправиться туда. Во время отсутствия Коула, Жиллиман следил за своими братьями, используя колдовство, чтобы шпионить за передвижениями их флота. Поэтому, когда Лев прислал весть о том, что лоялисты уже в пути, Жиллиман был хорошо подготовлен, с весельем отметив, что Несущие Слово уже в пути, чтобы, несомненно, призвать его к ответу за свое бездействие. Вместе с ними были и Повелители Ночи, но любопытно, что их корабли исчезли из поля зрения демонов, которые следили за ними через Варп. Используя простых граждан в качестве топлива, Жиллиман уже давно усиливал приливы и отливы Варпа, их агонизирующие смерти вызывали бури внутри бури, чтобы замедлить врага и подготовить ловушку. Оставался лишь один последний шаг. Оставив Магистра легиона Гейджа разбираться с этими непрошеными гостями, Жиллиман сделал последний шаг в своем плане, прежде чем объявить о независимости. Перед своим уходом за много лет до этого, Лев намекнул на существование царства огромной силы, которое только и ждет кого-то достаточно могущественного, чтобы претендовать на него, и благодаря тщательному анализу древних текстов Боевой Король наконец нашел его в царстве забытых кошмаров за восточной границей Ультрамара, известное как Иерихонский Пролив. В сопровождении жрецов и прорицателей пятисот миров, Жиллиман направил свой небольшой флот к самому краю известного пространства, проплыв мимо Черного рифа, гравитационные силы которого грозили разорвать его корабли на части, за сморщенным белым карликом Эриоха, вплоть до Колодца Ночи, куда даже свет звёзд не проникал через межзвёздную мёртвую зону. В самом сердце Иерихонского Пролива находилась его цель - брешь между этим миром и следующим. Однако для того, чтобы высвободить силу, к которой он стремился, ему придется принести жертву. — Не делай этого, Робаут. Я все еще нужна тебе. — Атия начала умолять, когда двое телохранителей Инвиктаруса схватили ее, и ее попытки были бесполезны против их терминаторской брони. — Хочешь поспорить? — усмехнулся Жиллиман, наблюдая, как его сыновья привязывают ее руки и ноги руническими цепями к мостику корабля. По правде говоря, она была ему безразлична: ее дружеское общение больше не привлекало, постоянные придирки и ненужные советы с каждым днем становились все оскорбительнее, а ее попытки сохранить актуальность вызывали смех. Воистину, после их многомесячного путешествия он был рад избавиться от нее. Робаут с удовлетворением наблюдал, как корабль удаляется от него. Некогда торговое судно «Безграничная Хватка» было конфисковано, а все его стены были исписаны священными текстами, вымазанными кровью Астартес - одно из многих поучительных вещей, которые показали ему жрецы. В глубине его огромных трюмов находился орден его сыновей, добровольцев и жертв, возглавлявших отвратительные обряды, которые должны были начать процесс осквернения трупов и генного семени более пятидесяти тысяч его собственного легиона. Кроме того, на корабле находились богатства тысяч миров: бесценные исторические артефакты, несметное золото и огромное количество кристаллических драгоценных камней, захваченных у Эльдар, - богатства, достаточные для того, чтобы наполнить Крепость Геры сокровищами, которые она содержала. Жиллиман отсчитывал секунды до взрыва, и только ему одному хватало мужества держать глаза открытыми. Ровно через шестьсот шестьдесят шесть секунд после того, как корабль был отправлен в космос, варп-двигатели «Безграничной Хватки» взорвались, разорвав и без того тонкую завесу между Материумом и Имматериумом. Завывающий шторм прорвался в реальность, стены эфирной энергии преодолели десятки тысяч световых лет за считанные секунды, сковав Ультрамар в своих объятиях. Ценой своей матери и неисчислимых сокровищ, Жиллиман совершил невозможное - открыл постоянный разрыв в ткани реальности, Аномалию, которая служила постоянным входом в Варп. Так родился Гибельный Шторм. Пока Жиллиман претворял в жизнь свой темный план, Несущие Слово вскоре узнали о предательстве Ультрамаринов. Уже несколько недель Гейдж поддерживал связь с двойными агентами Несущих Слово, следил за их успехами, пока они добирались до системы Веридия, где он ждал. Когда ничего не подозревающий Лоргар наконец прибыл, Гейдж притворился растерянным, наплел ряд фантастических небылиц о штормах и нападениях других легионов. В это время его культисты на Калте начали свои ритуалы совместно с десятками других миров на периферии Ультрамара, которые должны были направить энергию, которую вскоре должен был высвободить его хозяин. Когда наступило назначенное время, Гейдж активировал гололитическую запись, передавая различные заранее записанные сообщения флоту Несущих Слово, в то время как его собственные корабли выдвигались на позиции. Его корабли, спрятанные за Веридией на малой мощности, ожили, выпустив свои боезаряды в саму звезду. Возникли смертоносные волны радиации, и, когда последние пустотные щиты Несущих Слово рухнули, Гейдж отдал приказ, и сотни кораблей Ультрамаринов открыли огонь как один. Это была резня. Десятки кораблей Несущих Слово были уничтожены во время первого залпа, а многие другие были вынуждены упасть на планету. По всему пострадавшему флоту нелояльные Сыны Фузона сделали свой ход, захватив контроль над многими другими кораблями и обратив их против своих бывших союзников. Гейдж наслаждался этой бойней, хотя она закончилась разочаровывающе быстро, поскольку Несущие Слово начали покидать систему. Калт имел большой успех, и теперь Несущие Слово оказались в ловушке, готовые к уничтожению по своему усмотрению. Высвобождение Излишеств: Вознесение По общему мнению, план удался: Несущие Слово были рассеяны, готовые к охоте по желанию Жиллимана, и его послания Льву свидетельствовали об этом. Однако, как сказал Лев, ни один план не выдерживает битвы. Пока Несущие Слово были разбиты в Калте, одновременно происходила битва над самим Макраггом, но обнаружить ее удалось лишь несколько недель спустя, когда Жиллиман вернулся из Иерихонского Пролива в свою столицу. Его гнев был ужасен, когда он обнаружил, что его любимая родная планета находится в полном запустении, разрушенная Повелителями Ночи, которые оставили автоматическую запись, содержащую злобные насмешки от их нехаризматичного Примарха Конрада Кёрза. Макрагг был объявлен закрытым для всех под страхом смерти, а мир-крепость Арматура стал новым оперативным центром, откуда Ультрамарины неустанно преследовали флоты лоялистов. Тем временем сам Боевой Король взял пятую часть своего легиона, чтобы встретиться с Коулом на Соте. Верховный Еретех был достаточно мудр, чтобы не показывать своего нетерпения темпераментному Примарху, и охотно начал показывать Жиллиману место своего открытия - огромный комплекс руин ксеносов, который он назвал Фаросом. Фарос Сота была миром, похожим на Терру в далеком прошлом, миром лесов, океанов и богатой животной жизни. Он был незначительной диковинкой, поскольку не имел никаких признаков человеческого поселения, даже колонии. Когда геодезисты Ультрамара обнаружили архитектуру ксеносов, погребенную под горой Фарос, планета была объявлена запретной, и на ней разместили роту Ультрамаринов, а также новые укрепления для охраны системы с орбиты. Однако Ультрамарины не смогли раскрыть ее секреты, и даже исследования Коула принесли мало плодов, пока его случайно не посетила Королева-Мать Атия. После долгих лет неудач Атия Жиллиман прибыла на Соту, чтобы удовлетворить свое любопытство, и, к всеобщему изумлению, Фарос ответил ей. После особенно громкой жалобы на то, что она «предпочитает быть дома», а не тратить время на Фаросе, она исчезла. Было обнаружено, что Фарос ответил на ее сильные эмоции ярким, но узким лучом психического света, который осветил Варп и мгновенно отправил ее через сотни световых лет обратно на Макрагг. С того дня Коул усовершенствовал его использование и теперь был готов применить его, чтобы выполнить свои запредельные обещания. Около пятидесяти тысяч Ультрамаринов сопровождали своего Примарха на Соту, неся все необходимое для ведения войны. Сопровождаемые напыщенными речами фанатичных капелланов, легионеры высаживались с кораблей и шли вглубь древних покоев Фароса, готовясь к своему великому путешествию. Все знали, что, скорее всего, никогда больше не увидят Ультрамар, но никто не колебался, ибо они были гордостью Тринадцатого, готовые сражаться за своего Примарха, за свою свободу, но более всего - за собственную славу. Пока техноадепты приступили к калибровке инопланетных механизмов, сам Жиллиман переместился в Первичную локацию Альфа - центральную комнату, из которой, по заверениям Коула, он сможет контролировать процесс. Сам Коул уже использовал это устройство почти год назад, путешествуя в тайне, чтобы заложить основу для восстания, которую теперь сможет использовать Тринадцатый, когда прибудет в больших количествах. Жиллиман стоял без доспехов в центре зала. Вокруг него сновали сервиторы, прикрепляя к его голому телу провода и другие более эзотерические приспособления.  Когда последний из них отступил назад, Примарх кивнул головой, и Коул в капюшоне протянул костлявую механическую руку к ртутному осколку жидкого металла, который откликнулся на его прикосновение. Примарх сосредоточил все свои мысли и эмоции на объекте своего желания: Марсе. Пока он это делал, по его телу начали течь электрические токи, сначала покалывающие, но вскоре обострившиеся до невероятных напряжений, которые начали обжигать его кожу. Боль была бы слишком сильной, чтобы любой смертный мог ее выдержать, но Жиллиман находил ее стимулирующей, почти приятной, когда его эмоции достигли новых высот. Когда его конечности начали бесконтрольно дергаться, первый из его сыновей исчез из залов Фароса. Отряды, затем роты, а затем и целые ордена исчезли, пронесшись по всей галактике в мгновение ока. К тому времени, когда стихли последние усилители, Фарос опустел, кроме Жиллимана и оставшихся мелких техножрецов, так как Коул отправился вместе с его сыновьями на Марс. Жиллиман лежал на полу почти без сознания, эндорфины бежали по его нервной системе, пока гора сотрясалась вокруг него. В глубине своей боли Примарх мог поклясться, что слышал голос бога, возвышенное крещендо, обещавшее ему опыт за гранью добра и зла, за гранью самого смелого воображения. Опыт был возвышенным и изысканным, и, несмотря на боль, Жиллиман почувствовал, что хочет большего. В Варпе все, кто находился поблизости от Ультрамара, на мгновение лишились чувств, и многие корабли сбились с курса, чтобы больше никогда не выйти из Имматериума. Механикум Марса не успели опомниться, как Ультрамарины материализовались на всей планете. Коул был одним из тех, кому повезло: он появился в кузницах самого Олимпа-Монс вместе с тремя орденами Ультрамаринов, устроив кровавую бойню в самом священном храме марсианской веры. Одни попали в одну из многочисленных пустынь Марса или в кузнечный комплекс; другим повезло меньше: они падали насмерть, материализуясь в верхних слоях атмосферы, чтобы обрушиться, как стальной дождь, или кричали в агонии, появляясь на стыках стен. Тем не менее, подавляющее большинство легиона прибыло на Марс, и таким образом Ересь укоренилась в Солнечной системе, даже не нуждаясь в кораблях для прорыва внешней защиты. Когда по Марсу прозвучали первые выстрелы, огромный флот Тринадцатого легиона начал собственные завоевания. Почти пятая часть легиона отправилась завоевывать славу в рамках Великого Триумфа Льва на планете Давин, а затем вместе с Железными Воинами двинулась на юго-запад к Терре, вступая в стычки с мелкими силами, пытавшимися задержать их поход. Однако такие легкие победы наскучили Ультрамаринам, ибо мало было славы в борьбе со смертными. Еще большее раздражение вызывали сами суровые Железные Воины, чья тактика и способ ведения войны были эффективными, но лишенными стиля. Поэтому Ультрамарины быстро разошлись с Четвертым легионом, покинув его в разгар кампании, чтобы преследовать свои собственные интересы. Начав с миров, которые они сами завоевали много десятилетий назад, Ультрамарины распространились по всему Сегментуму Ультима. Они вернулись, чтобы распространить новое послание, совершенно отличное от Единства Имперской Истины. Возглавляемые Эонидом Тилем, эти Ультрамарины были наиболее склонны к поклонению Изначальной Истине, и они мало походили на остальных членов легиона. Чистые синие и белые цвета уступили место головокружительной гамме различных цветов и оттенков, на смену ротным знакам пришли символы разврата и излишеств, а все под его командованием носили красные шлемы, пропитанные кровью невинных. Силы Тиля сражались на сотнях миров, заставляя миллиарды людей преклонять перед ними колени в полном повиновении. В Ультрамаре охота на оставшихся лоялистов начала надоедать Ультрамаринам, и многие стали отказываться от нее, покидая пределы Гибельного Шторма в поисках новых удовольствий в других местах. Однако сам Жиллиман не уделял внимания ни охоте, ни своим все более независимым сыновьям, предпочитая вместо этого предаваться развлечениям в мире-саду Иакса в компании своих избранных фаворитов. Прежде дисциплинированному Жиллиману было все труднее сопротивляться своим желаниям, но они приносили все меньшую отдачу, и тогда он обратился к развлечениям иного рода. Алкоголь мало влиял на его сверхчеловеческое телосложение, и он был невосприимчив к физическим удовольствиям, поэтому Примарх развлекал себя видениями, навеянными немногими жрецами, уцелевшими после разрушения Макрагга. Именно в разгар этих увеселений и появился незваный гость. С пронзительным воплем восхитительные образы исчезли из глаз Жиллимана вместе с музыкой Семуты, так как сосредоточенность музыканта была нарушена. И в самом деле, досадно. Видение было особенно чудесным: Жиллиман был коронован как Воитель и возвышался над остальными братьями. Разгневанный Примарх вскочил на ноги с дивана, на котором лежал. Придворные разбежались по боковым дверям, ибо настроение Примарха, некогда столь спокойное, в эти дни никогда не было стабильным. — КТО СОРВАЛ МОЮ КОРОНАЦИЮ? — вскричал Жиллиман. — Коронацию? Ты всегда был медлительным, но это уже просто плохая комедия. — Из разбитого дверного проема вышла фигура, явив хмурое лицо Джагатай Хана. По какой-то причине Лев был недоволен успехами сыновей Жиллимана и отправил силы Пятого легиона на Ультрамар, чтобы закончить работу. Хотя Жиллиман был в ярости, весть о вновь обретенной силе Льва заставила его не ослушаться брата. С большой неохотой Повелитель Ультрамара выслушал слова брата, но его мысли быстро улетучились. Его отвлек внешний вид брата: казалось, что шрамов стало гораздо больше, чем раньше, - так много, что они наверняка были нанесены им самим. Жиллиман никогда раньше не обращал особого внимания на старшего брата, но, возможно, они были похожи больше, чем он предполагал. Пока Жиллиман размышлял, в его голове созрел новый план, который освободил бы его и от Хана, и от Льва. Прервав Джагатая, Жиллиман сообщил брату, что только что придумал блестящий план по усмирению Несущих Слово. Он отозвал своих сыновей в Арматуру и собрал их вместе с силами Пятого легиона. Два легиона рассредоточились по многочисленным мирам Ультрамара, поджидая бродячие силы лоялистов. Они ждали месяцами, и многие Несущие Слово погибли в подлых засадах, когда Звёздные Охотники и Ультрамарины атаковали их со всех сторон. Тем временем два Примарха-предателя продвигались на восток. Жиллиман рассказал брату, что далеко на востоке закопано древнее оружие ксеносов, для извлечения которого им обоим потребуется время. Хотя Хан был настроен скептически, он последовал за Робаутом на восток, и обоих Примархов сопровождали только их телохранители. Жиллиман привел их к миру Сота, который был покинут размещенными там силами, как только они потеряли интерес к охране того, что считали простыми руинами. Осталось лишь несколько техножрецов, и они знали, что лучше не задавать вопросов. Примархи спустились в глубины горы, далеко под Первичной локацией Альфа, мимо машинных залов Первичной локации Ультра, к полуорганическим туннелям, которые открывались в пещерное помещение гораздо большего размера, чем должно было быть в пределах горы. Ни один человек не бывал в Сердце Фароса; только Жиллиман проникал в эти глубины. — Как ты нашел это место? — спросил Хан, явно испытывая скуку. — Это неважно. Взгляни на этот драгоценный камень. — ответил Жиллиман, протягивая брату небольшой камень. Хан принял камень и поднял факел, чтобы лучше его рассмотреть. — Что в нем такого особенного? — спросил Хан, подозрительно прищурившись на брата. Даже глаза Примарха с трудом могли видеть в абсолютной темноте беспросветной пещеры, в которой они находились. — Это кристалл, не более того, но если повернуть его в эту сторону и посмотреть в него, он покажет тебе твои сны. — Когда Хан повернулся, чтобы вглядеться в грани кристалла, Жиллиман бросился на него сзади и вонзил Атам сквозь доспехи брата в его спину. Хан развернулся и с ревом бросился на коварного брата. Два Примарха сцепились друг с другом, прежде чем упасть во тьму бездонной ямы внизу. Пока они падали, Хан потерял сознание, став жертвой предательства и яда кинжала, более древнего, чем само человечество. В это время Жиллиман перерезал себе горло кинжалом и Вознесся. Энергия Имматериума хлынула из ран в реальности, нанесенных Атамом, соединившись с жизненной силой двух Примархов, а также самого Фароса. Вся гора содрогнулась, огромные двигатели перегрузились, их конденсаторы разрядились и затихли. Блестящая вспышка поразительной силы осветила Варп на миллисекунду, распространившись на пятьдесят тысяч световых лет во всех направлениях, пока он менял все цвета и оттенки, какие только можно себе представить. Корабли вываливались из Варпа, вынужденные совершить переход, чтобы не быть потерянными навсегда. Каждый мир, в котором жили псайкеры, начал испытывать чувство голода и жажды, какого они никогда не испытывали. Провидцы Эльдар прятались в своих хрустальных святилищах, молясь мертвым богам, чтобы свет не нашел их. А в глубинах межгалактической пустоты, в вечной черноте между галактиками, миллионы глаз, как один, обратились к свету, распознав в нем добычу. Когда свет погас, Фарос тоже померк, и вся гора рухнула сама в себя, а огромные землетрясения сотрясли всю планету. Однако вскоре даже валуны начали крошиться, растворяясь в облаках благовоний, которые стали распространяться по планете, пока не окутали весь мир. На месте, где когда-то возвышался величественный горный хребет, одиноко стоял человек, но это не было человеком, ибо это было само совершенство. Робаута Жиллимана больше не было, он сбросил свою смертную оболочку вместе со своими недостатками; теперь существовал Жиллиман Эпифан, первый из Демон-Примархов. Демон улыбнулся и исчез с лица Соты. Необузданная Порочность: Клинок Разобщенности Шли годы, и Жиллиман и его сыновья все дальше скатывались по пути декаданса, и они начали испытывать новые ощущения, их многочисленные грехи глубоко связали их. Таким образом, когда их Примарх Вознесся, все его сыновья почувствовали это, а также его исчезновение с материального плана. Они сражались с новой неистовой энергией, воодушевленные настолько же, насколько их враги были ослаблены сильным чувством своей неправильности, которое охватило царство Ультрамара и за его пределами. Однако вскоре этот прилив сил, как и все остальное, улетучился, и, поскольку лоялистов становилось все меньше и меньше, легион начал оборачиваться против самого себя. Примарха нигде не было, а значит, новый лидер должен был захватить власть, и как можно скорее, чтобы легион не уничтожил себя. Однако, поскольку их души теперь были связаны с богиней излишеств, это было легче сказать, чем сделать. В те дни многие военачальники пытались присвоить себе власть: некоторые уже были могущественными лидерами, как, например, Марий Гейдж, который использовал свой статус Магистра легиона, чтобы захватить контроль над всей северо-западной окраиной Ультрамара. Более сотни миров принесли ему верность, и он призвал к продолжению борьбы, чтобы разгромить флоты лоялистов, все еще терзающие королевство. На юге властвовал Фрат Августон, которого больше интересовал захват миров у конкурирующих военачальников, чем преследование лоялистов. Эти двое были лишь самыми могущественными, ведь еще десятки претендовали на мантию лидера. У многих из них были низшие ранги, сержанты и линейные братья, которые просто бросили своих командиров, чтобы возглавить собственные отряды. Эти отряды боролись друг с другом за господство, а герои легиона догорали, как свечи, переполненные излишествами, даже когда на их место поднимались новые легионеры. Одной из таких сил был 22-й орден «Немезиды», возглавляемый преуспевающим мечником Нероном, который использовал многочисленные подразделения разрушителей под своим командованием, чтобы проложить след разрушения вокруг систем вблизи Соты, ставшей теперь окутанным миром, почитаемым всем легионом как Область Вознесения. Помимо всех этих претендентов были силы V легиона, ставшие врагами для всех после предательства Жиллимана. Лоялисты не хотели их принимать, и Ультрамарины с огромным удовольствием охотились на некогда могущественных Звёздных Охотников, которые вместе с остальными оказались в ловушке Гибельного Шторма. За пределами Ультрамара силы Тиля продолжали вести кампании, как и силы Марса продолжали партизанскую войну против Железных Рук, пришедших противостоять им. Ни Тиль, ни Коул не знали, куда отправился Примарх, но это их не волновало, ведь их собственные желания были превыше всего. Даже потеряв свою сущность, Ультрамарины все равно понимали, что отсутствие Примарха плохо отразится на них. Поэтому они решили сохранить это знание в тайне, и отдельные военачальники, такие как Рем Вентан из Тринадцатого, стали переделывать свои доспехи, чтобы они походили на доспехи их Примарха, а боевые отряды, присягнувшие таким лидерам, стали известны как Претенденты. Жиллимана «видели» по всему Ультрамару, он возглавлял охоту на Несущих Слово, а также на Повелителей Ночи и Альфа-Легион, которые все еще терзали королевство. Другие оставались более лояльными к Примарху, как, например, тетрарх Столос Аминтас, который считал, что Жиллиман скрывается где-то в Ультрамаре, а его отсутствие - это испытание для его сыновей, которые должны разыскать его. Однако ни его сыновья, ни лоялисты, ни даже силы предателей не знали, что Жиллиман полностью покинул Ультрамар, используя свои новообретенные способности, чтобы отправиться в Варп по своей прихоти. Он отправился далеко от Соты, ибо Гибельный Шторм не мог удержать такого, как он, и отправился в священное царство Темного Принца: Око Ужаса. Око Ужаса Известное также как Ocularis Terribus на высоком готике, Око Ужаса - самый большой из известных варп-разрывов в галактике. Протянувшись почти на двадцать тысяч световых лет в ширину, Око отличается от других известных разломов, таких как Мальстрим, тем, что было создано искусственно. На протяжении бесчисленных миллионов лет эта область пространства была центром могущественной Империи Эльдар, густонаселенной райскими мирами, где нашли свой дом несчетные триллионы Эльдар. Именно отсюда они распространяли свое влияние на всю галактику, поддерживая железный контроль с помощью своих легионов дрази-[УДАЛЕНО]. Однако абсолютная власть развращает, и поэтому их цивилизация стала жертвой декаданса и гедонизма, которые нарастали неудержимым потоком, пока сама реальность не была расколота. Из сердца их империи вырвалась невероятной силы взрывная волна, поглотившая их основные миры и навсегда положившая конец господству Эльдар. В то же время невероятная суматоха в Варпе привела к появлению нового бога Хаоса, Принца Наслаждений, Слаанеш. Ее триумфальный крик при рождении разорвал реальность и вечно отдается эхом в смерче Ока, зрачок которого является вратами в самые глубокие области Варпа. Жиллиман узнал много темных тайн, путешествуя по владениям своего покровителя, истинная природа излишеств и упадка открывала ему прошлое и будущее, когда он наполнялся нечестивой силой. Он шагал по разрушенным дворцам Старых Миров и сражался на вечных полях сражений, где хоры соперничающих богов боролись за господство. Мало что известно о его путешествиях за пределы этого места, поскольку никто не может заглянуть в Царство Совершенства, не впав в безумие или не поддавшись его кощунственным чарам. Единственное, что можно сказать наверняка, это то, что он вошел во Дворец Слаанеш, поднявшись через его шесть слоев, чтобы стать свидетелем Той-Кто-Жаждет во всем его ужасающем совершенстве. В своих темных поисках, Жиллимана направлял демон, известный лишь под именем Настас, - коварный изверг, явившийся в виде кощунственной комбинации Эльдара и Человека, испортивший священные черты Человека пятном Ксеноса. Однако даже Жиллиман недолго оставался в Империи Повелителя Боли, вернувшись, чтобы выкроить для себя царство на внешних окраинах Герцогств Декаданса. Там он пробыл вечность и один день, ибо время мало что значит в Варпе; его посещали лишь демоны его покровителя, и даже сыновья не могли найти его. И все же время в царстве смертных продолжалось. Ультрамарины откликнулись на призыв Льва, отложив свои междоусобные конфликты, чтобы присоединиться к нему. После гибели Мария Гейджа от рук Несущих Слово, командование легионом перешло к Фрату Августону, Магистру первого, который представлял боевую мощь легиона, и Столосу Аминтасу, единственному оставшемуся Тетрарху, который действительно впал в излишество вместе с Примархом на Иаксе и представлял Искателей. Эти два полководца получили контроль над большей частью легиона и присоединились к силам Тиля, теперь известных как Отмеченные Красным или Захватчики, которым было просто наплевать на своего Примарха и чья броня теперь окрасилась в красновато-розовый цвет от крови невинных. Только властное присутствие Льва удерживало этих троих от того, чтобы обратиться друг против друга или против своих собратьев по легиону предателей. Однако их сбор не был завершен, поскольку Примарха по-прежнему нигде не было. Чтобы вывести Жиллимана из состояния гедонистического восторга, Лев послал того, кто, как он знал, не поддастся влиянию Принца Извращений: Пертурабо. В сопровождении колдовских проводников, предоставленных Львом, Пертурабо покинул свое царство Олимпию и отправился в Око Ужаса на поиски своего непокорного брата. Его небольшой флот вошел в Око, Поля Геллера напряглись от энергии безумия, а прорицатели указывали правильный путь во внутренностях принесенных в жертву легионеров. Наконец флот прибыл к месту назначения - не на планету удовольствий, как ожидал Повелитель Железа, а в царство трагедий и потерь, в Старый Мир, известный лишь как Мир Бессмертной Печали. Спустившись с ротой своих сыновей и группой рабов, Пертурабо шел по разрушенному миру, его тяжелые сапоги хрустели, наступая на древние реликвии Эльдар и кристаллические камни, которые, раскалываясь, издавали вой. Предательская свита спускалась в глубины мира, твари таились в уголках глаз и в отражениях, пока они не предстали перед самим Жиллиманом, в сопровождении бесплотных призраков. Молот Олимпии потребовал, чтобы его брат присоединился к ним, но Жиллиман отказался - ситуация была ожидаемой и вполне объяснимой. «Гладиус Инкандор» метнулся вперед, его некогда прямой край теперь превратился в изогнутый золотой ятаган, металл которого заскрипел, ударившись о странную обсидиановую головку массивного молота Пертурабо. Жиллиман снова и снова наносил удары, но Повелитель Железа блокировал или поглощал каждый удар, словно несокрушимая стена, не позволяя Жиллиману проскользнуть мимо него. Позади дуэли Примархов, сын Пертурабо, Барабас Дантиох, зачитывал мерзкие слоги, вытатуированные на спинах рабов, его рот превратился в кровавое месиво, когда он заставил себя произнести слова на языке, не предназначенном для языков смертных. Каждая фраза, словно цепь, нависала над Жиллиманом, который теперь казался сморщенным по сравнению с тем несгибаемым братом, над которым он возвышался в начале их поединка. Когда Дантиох выплюнул последний слог, его горло пересохло, а рот наполнился вкусом меда и сырого мяса, его слова прозвенели, как колокол. Жиллиман закричал, прижатый к земле, его тело покрывали незаживающие раны. Он попытался подняться, но не смог, связанный волей Дантиоха, произнесшего его Истинное Имя и властвовавшего над ним. Демоны, сопровождавшие его, давно сбежали, но теперь вернулись и пировали на телах рабов, упавших замертво: их татуировки отслаивались и улетучивались, как дым, от их слабых и разбитых смертных тел. — Я не наш глупый брат, который всегда торопится. — Заговорил Пертурабо, его суровый тон выдавал первые слова, произнесенные после его первоначального требования. — Я и мои сыновья пришли подготовленными, наши разумы укреплены для этой задачи. Лев требует твоего присутствия. — Жиллиман не мог ни кивнуть в знак согласия, ни сопротивляться, пока сыновья его брата тащили его по грязи, как лопату по траншеям, которые они так хорошо умели рыть. Пертурабо узнал истинное имя Жиллимана от Льва и использовал его, чтобы подчинить своего демонического брата своей воле. Имя было искусно скрыто, вытатуировано на спинах рабов, ибо если бы кто-нибудь знал хотя бы часть Имени, Жиллиман почувствовал бы это и сбежал. Таким образом, несмотря на то, что оно было у него, никто из сил Пертурабо на самом деле не знал этого имени, пока не стало слишком поздно. Повелитель Железа притащил Жиллимана ко Льву в цепях стыда и позора; Жиллиман поклялся отомстить им обоим, но был бессилен что-либо предпринять. Лев велел Жиллиману и его сыновьям занять свое место в последнем походе на Терру, что они и сделали. Силы Тиля остались на стороне Льва, отказавшись сражаться рядом с остальными своими братьями, которые сражались под извращенным руководством своего Примарха. Треть Ультрамаринов осталась позади - арьергард, известный как Эвокаты, который должен был замедлить лоялистов, даже сейчас стремящихся вырваться из оков Гибельного Шторма. Хотя сам Жиллиман не знал этого и не заботился об этом, его вознесение забрало силу не только у Фароса и его брата: оно украло жизненную силу самого Гибельного Шторма. И хотя поначалу никто не подозревал об этом, водовороты и вихри, затягивавшие всех в Ультрамар и не дававшие им выбраться, начали ослабевать и теперь вновь стали проходимыми. Ультрамарины присоединились к усилиям по прорыву последней обороны Бастиона Омега, численностью почти сто тысяч человек. Тем не менее, каждая система была более укреплена, чем предыдущая, и XIII сильно пострадала, поскольку большая часть их сил не была использована для изнурительных осадных войн, необходимых для захвата этих миров. Их продвижению также препятствовали силы Альфа-Легиона, чей Примарх Альфарий давно раздражал Жиллимана после некомпетентности Гейджа в заливе Асарна. Однако численность была на их стороне, и они причиняли множество мучений тем, кто имел несчастье столкнуться с ними. Предателей было не остановить, и они наступали без остановки, пока перед ними не предстала последняя система крепостей - миры Бета-Гармон. Звёздное скопление Бета-Гармон, заселенное еще до Тёмной Эры Технологий, относительно хорошо перенесло Эпоху Раздора и стало одной из первых систем, присоединившихся к Империуму в начале Великого Крестового Похода. Скопление располагалось на стыке многих стабильных маршрутов Варпа, включая пути в саму Солнечную систему. Ключом к входу в систему был контроль над близлежащей системой Парамар, которая несколько раз переходила из рук в руки во время Ереси. Когда Пертурабо отправился за Жиллиманом, силы Кровавых Ангелов получили задание покорить этот мир и оставили от него и многих других безжизненные руины, ибо дикий Девятый был потерян из-за ярости и безумия Кхорна. Их принадлежность к соперничающему богу сделала их абсолютно противоположными Тринадцатому, который в ответ возненавидел их и отказался сражаться вместе с ними. Поэтому, когда пришел приказ о вторжении на Бета-Гармон, Девятый был переброшен в другие места театра военных действий - живое оружие сродни Пожирателям Миров, запертое в тюремных баржах Железных Воинов до тех пор, пока не настанет подходящий момент для его высвобождения. Почти шестьсот тысяч Астартес из Третьего, Четвертого, Девятого, Двенадцатого и Тринадцатого легионов обрушились на Бета-Гармон, сопровождаемые огромными колоннами легионов Титанов, присягнувших делу Льва, - сила, с которой могли соперничать только четыре других легиона, штурмовавшие систему Верзаген в тандеме. Однако того, что с самого начала казалось излишним, вскоре оказалось почти недостаточно. Скопление включал в себя тридцать миров в пяти системах, большинство из которых были сильно укреплены, и ни один из них не был столь сильно укреплен, как столица Бета-Гармон II, промышленный мир-крепость. Под предводительством самого Жиллимана, Ультрамарины обрушились на отдаленные миры скопления, совершая невыразимые зверства над жителями двух десятков миров. Поскольку отдаленные системы пали одна за другой, богатые ресурсами горнодобывающие и сельскохозяйственные миры были захвачены для подпитки военных действий в других местах, лишены всех пригодных для использования материалов, чтобы поддержать основной удар по захвату Бета-Гармон II. Кампания заняла почти целый год, обе стороны бросили все, что у них было, на удержание жизненно важного скопления, но победа никогда не подвергалась сомнению. Когда от Детей Императора пришло известие о том, что они захватили саму систему Бета-Гармон, одержав победу над лоялистами, известного как Гибель Титанов, Ультрамарины ликовали, ведь после захвата скопления открывался прямой путь в Солнечную систему. Однако вскоре Тринадцатый был разочарован: Лев приказал своим силам сдерживаться до нужного времени, чтобы обеспечить необходимое сближение Материального и Нематериального миров. Ультрамарины восприняли эту задержку особенно тяжело, вынужденные прибегнуть к тёмным ритуалам, чтобы сохранить присутствие своего Примарха в реальном пространстве. Корабли Тринадцатого гремели от криков принесенных в жертву рабов, когда легионеры вступали в бесконечные поединки за честь или погружались в трансы Семуты. Для жаждущих ощущений Сынов Жиллимана, назначенное время не могло наступить достаточно быстро; даже концепция отложенного удовлетворения была для Ультрамаринов анафемой. Лишь слово их отца удержало легион от раннего начала штурма - приказа, отданного с большой неохотой, ибо сам Жиллиман оставался связан со Львом своим Истинным Именем. Осада Терры: Омерзительное Опустошение В течение целого года напряжение продолжало нарастать, поскольку предатели следили за тем, чтобы все приготовления были сделаны, собирая ресурсы, необходимые для нанесения окончательного удара по самой сильно укрепленной системе в галактике.  Победа при Бета-Гармоне открыла прямой подход к Солнечной системе с востока, а вместе с ней и силы Льва открыли западные подступы после взятия Верзагена, и, как только Архипредатель отдал приказ, бессчетные корабли устремились в пустоту с обеих точек сбора по точным формулам, составленным хитрым умом Пертурабо. Силы Жиллимана должны были стать частью третьей волны, их желание быть первыми было успокоено заверениями Вечноизбранного, что первые две волны были просто пушечным мясом. Таким образом, армада Тринадцатого ждала в Варпе рядом со своими братьями-предателями, их щиты держались лишь по воле их тёмных покровителей. Наконец разрыв реальности открылся, и флот Жиллимана вышел в реальный космос из разрыва реальности внутри самого Юпитера, их орудия открыли огонь, чтобы ударить по Сынам Хоруса, которые отчаянно пытались отступить от этого возобновленного наступления. В то время как остальные предатели направились прямо к Терре, силы Жиллимана направились к Марсу. Подавив последние силы обороны Третьей Сферы в поясе астероидов, они обрушили свои орудия на Красную планету, вступая в схватку с Железными Руками, тщетно пытавшимися защитить Марс изнутри и снаружи. Новые волны мусорного кода обрушивались на защитников, как разлагающий поток, но безрезультатно, поскольку лоялисты Марса уже давно удалили свои рецепторы в пользу новых ноосферных конфигураций. Однако этот код был создан не как оружие, а как сигнал. Он окутал Марс искаженным безумием, и из пещер и кузниц вышли оставшиеся Ультрамарины и Новые Механикумы, которые шесть священных лет вели свою Войну Железа. Орудия лоялистов были вынуждены направить свою огневую мощь на саму поверхность, поскольку богохульные творения Коула вновь бросились на осажденных защитников. Верховный Еретех был занят, и многие из выживших XIII мало походили на тех Астартес, которыми они были, ибо это была новая порода Астартес. Мерзкая биомантия наделила их новыми органами и увеличила размер, а новая броня, созданная самим Коулом, защищала их от повреждений. Против них не смогли выстоять ни силы Генерала-Фабрикатора, ни Железные Руки, и в течение двух недель лоялисты были вынуждены полностью отступить. Жиллиман сам руководил кампанией со своего флагмана Честь Макрагга, линкора класса Глориана, теперь полностью выкрашенного в золотой цвет в кощунственной насмешке над флагманом самого Императора. Нечестивое чудовище столкнулось со своим лоялистским коллегой, Железным Кулаком, флагманом Железных Рук, и оба корабля нанесли друг другу сотни порезов и синяков, но ни один из них не смог одержать решающей победы. Однако недели боев привели к сокращению флота поддержки, и Феррус Манус был вынужден отступить перед силами Избытка, уступив контроль над Марсом Жиллиману и его союзникам из Нового Механикума. Получив контроль над Марсом, Коул начал новую фазу кощунственных экспериментов. Новые глубины научного безумия открылись перед Верховным Еретехом, который путешествовал по многочисленным кузницам Марса в своем ужасающем Зар-Квизиторе, амбулаторном замке Коула, который передвигался на паучьих ножках от храма к храму, совершая набеги на своих мнимых союзников, чтобы добыть ресурсы и данные, необходимые ему для осуществления своих планов. Новые творения создавались в его тёмных лабораториях, эксперименты проводились на плоти пленников из всех легионов, переданных ему Жиллиманом, который приказал Коулу выполнить своё обещание и создать армию по его образу и подобию. Коул заверил Демон-Примарха в своей неизменной преданности, но, судя по всему, не добился особых успехов, похоже, не боясь Жиллимана, связанного, как и он, со Львом. Марс стал его владением, царством закованных в сталь чудовищ, созданных из истерзанной и изломанной плоти легионеров, бесчисленной орды, которая, однако, не присоединилась к другим предателям на Терре. Остальная часть Тринадцатого уже давно отправилась на штурм Тронного мира, прибыв туда уже после того, как лоялистские флоты отступили, а орбитальные орудия замолчали. Первые две недели второго месяца, Ультрамарины вместе со своими союзниками бомбили поверхность, время от времени сбрасывая транспорты, переполненные потерянными и проклятыми. Ультрамарины выпустили своих мерзких последователей по всей Терре: отвратительные соединения человека и зверя с головами быков и козлов, известные как Слаангоры, которые сеяли анархию, бросаясь на всех, кого считали цивилизованными; полки армии предателей, известные как Сибаритские когорты, на лицах которых были шрамы, нанесенные ими самим себе и наслаждались болью, когда они маршировали по иссушающим анфиладам из орудий лоялистов. Резня, развязанная этими злыми душами, истончила барьер между реальностью и Варпом, и все же они были всего лишь авангардом, предвестием грядущих ужасов. На пятнадцатый день второго месяца, в день, издавна известный своими предательствами, сами легионы были выпущены на волю. Тысячи десантных капсул и транспортных средств затемнили небеса, окутав Тронный мир своими мерзкими объятиями. Тем не менее, Тринадцатый нацелил свои силы далеко не на Императорский Дворец, свою номинальную цель, а вместо этого высадился в западном полушарии, где лежали земли Мерики. Мерика Некогда могущественный анклав техно-варваров, простиравшийся по всему континенту, Мерика была покорена еще в начале Объединительных Войн, а ее ресурсы использовались для дальнейшего завоевания. Это земля огромных пыльных равнин, необитаемой пустоши, окруженной с обеих сторон огромными ульями, охватывающими то, что когда-то было береговой линией. Эти ульи быстро оправились от войн и к 31-му тысячелетию стали центрами культуры и прогресса. Одним из таких мегаполисов был Нова Йорук, скопление ульев, которые слились в один колоссальный конгломерат, охватывающий сотни квадратных километров. В его огромных кварталах и залах располагались скрытые ложи, собрания единомышленников, предавшихся гедонистическим удовольствиям. Колдуны Ультрамаринов стремились использовать эти группы, присутствующие в Новом Йоруке и многих других ульях, распространяя темные тайны, нашептываемые во снах, готовясь к дню освобождения, когда наконец прибудут силы Ультрамаринов. Однако, когда Ультрамарины начали свой триумфальный парад к городам-ульям, их встретили не с распростертыми объятиями, а артиллерийским огнем. Отрубленные головы с татуировками культов удовольствия украшали стены ульев: очевидно, лоялисты раскрыли их уловку. Тысячи Ультрамаринов погибли за пределами ульев Мерики, войдя в заранее подготовленные зоны бомбардировок и лишившись поддержки культистов, на которую они рассчитывали. И все же, несмотря на весь свой моральный упадок, они оставались Астартес, наиболее приспособленными к ведению войны, и они продолжали сражаться. В течение нескольких недель они бросались на стены, создавая огромные бреши на поверхности, в то время как их бойцы сражались в огромных канализационных трубах, простирающихся под землей. Ульи начали падать один за другим, захваченные в жестоких уличных боях между силами Ультрамаринов с одной стороны и Альфа-Легионом и Саламандрами с другой. По мере того как сменялись времена года, а кровопролитие становилось все сильнее, сама реальность начала разрушаться по мере того, как истончались нематериальные барьеры. Кровь и другие телесные жидкости стали проливаться дождем, когда зимний мороз превратился в весеннюю грязь. На полях сражений стали появляться демоны, воздвигались огромные жертвенные костры, призывая в реальность все новых и новых чудовищ из потустороннего мира, а миллиарды людей гибли от безжалостной бойни. Нова Йорук окончательно пал после того, как Железные Воины направили часть своего артиллерийского корпуса на прорыв стен; реки крови текли по улицам, заваленным телами Астартес и смертных, а сами шпили ульев рушились. На западе Золотые Ульи Западного Побережья окончательно пали после того, как проявился сам Жиллиман. Цепи его Истинного Имени были освобождены союзниками, и Демон-Примарх прошелся по бульварам Лосанжа, а его смертные защитники в восторженном трепете взирали на его величие. Жиллиман был гигантом среди гигантов, трижды шестиметрового размера, ростом с Титана «Гончей Войны», но гораздо более стремительным. Нечестивые сиреневые облака клубились за ним, один только запах вводил смертных в ступор, когда он проходил через их лагеря, небрежно раздавливая танки под ногами и разрушая здания при каждом взмахе Перчаток Ультрамара с выгравированными на его титанической мощи кулаках богохульными изображениями. Вот мудрость. Пусть тот, кто овладел своими желаниями, будет свидетельствовать и считать нечестивые числа, ибо это число человека, и в то же время не человека, и его числом будет 665. Из Liber Chaotica Slaa-neth, содержащейся в Хранилищах Титана. Демон-Примарх прошел через улей, оставляя за собой полнейшие разрушения. Его неистовство, наконец, прекратилось в Священном Лесу, роще, содержащей часть последней нетронутой природы Терры, спрятанной на территории недалеко от центра улья. Мерика принадлежала ему, и по всему континенту его сыновья перебрались в нужные места. Когда Жиллиман поднял свои Перчатки, колдуны легиона влили свою мощь в землю, и волны порчи хлынули наружу. По всей Мерике разыгрывались похожие сцены в различных формах, когда демонические сооружения прокладывали себе путь в реальность из Владений Слаанеш. В Пепельных Пустошах вокруг Затерянного города Веггоса возникли Храмы Алчности, а в Улье Орландуса - Храмы Безрассудности. Каждое окно или скульптура из стеклобетона на всем континенте разбились в один и тот же миг, миллиарды осколков психически собрались вместе, чтобы создать сотни демонических зеркал, известных как Искаженные Волощения, которые отражали величие Примарха по всей Мерике. Любая форма разврата и излишеств проявилась по всей Мерике, пока Ультрамарины трудились над тем, чтобы заклеймить лбы своих новых рабов нечестивыми символами, глифами, которые развращали умы миллиардов, когда они падали в нечестивом поклонении перед живым монументом гордости, которым был Жиллиман Эпифан. Шесть раз по шесть дней царствовал Хаос, в то время как истерическое безумие целого легиона обрушивалось на Мерику. К тому времени, когда эта симфония боли подошла к концу, в живых осталось мало мирных жителей. Остались лишь те, кто по-настоящему предался поклонению Жиллиману, те, кто отдал тело и душу Слаанеш. Утолив свои аппетиты и выполнив поставленные задачи, Демон-Примарх начал исчезать из реальности, оставляя после себя лишь восторженные штандарты и оскверненные символы на каждой стене. Его безупречное воинство тоже начало уходить, возвращаясь на свои корабли, когда оцепенение спало, истощенное неделями безостановочного распада. Таким образом, еще до взятия Дворца большая часть Ультрамаринов, почти шестьдесят тысяч человек, отступила, покинув Терру со своим флотом, чтобы вернуться в Ультрамар и начать свой декаданс заново. Только силы Эонида Тиля все еще оставались на Терре, когда наконец прибыли лоялисты, Отмеченные Красным, которые последовали за своим командиром и высадились возле Дворца вместе с двумя основными осадными лагерями вдали от остальных своих собратьев. Захватчики слишком хорошо знали о ритуалах, которые вскоре должны были состояться, и не имели ни малейшего желания подчиняться своему отцу. Они предавались излишествам на поле боя, в ритуальном бою, и проверяли свои силы в борьбе с предателями и лоялистами. Им доставляло удовольствие выражение лиц преданных братьев, поэтому они выступали в роли наемников и диверсантов, вступая в союз с Железными Воинами на одну неделю, чтобы предать их в критический момент на следующую, передав планы и стратегии их соперникам - Багровым Кулакам. В другое время они действовали совместно с другими легионами, участвуя в отдельных операциях, которые привели к падению целых крыльев Императорского Дворца с невероятной быстротой. Там они оставались до тех пор, пока не прибыло подкрепление лоялистов, чтобы переломить ход битвы, хотя они одними из первых бежали с Терры, не желая жертвовать собой, поскольку ни один Отмеченный Красным, да и любой другой Ультрамарин, никогда не отдаст свою жизнь ради другого. После Ереси: Длительное Распутство Большинство легиона вернулось в Ультрамар, чтобы вновь начать цикл упадка. Единственным исключением стала часть легиона, запертая на поверхности Марса, где они оставались рядом с Коулом, пока не исчезли после того, как Империум вновь захватил Главный Кузнечный Мир. Даже сам Жиллиман почти ничего не знал и не заботился об их судьбе, поскольку Материум стал второстепенным по сравнению с участием в Большой Игре. Лишенные присутствия и внимания отца, Ультрамарины начали ощущать все минусы предоставления своих душ богине излишеств. Потакая своим самым сокровенным и развратным желаниям на Терре, Ультрамарины чувствовали себя опустошенными, их охватывало чувство стыда как за свои действия, так и за тревожную пустоту, которую они ощущали. Некоторые легионеры пытались заполнить свое время новыми, более изысканными формами излишеств: доведя себя до крайности, они стремились к опыту, вызванному отрицанием того, что награда будет намного слаще, если бы они отказались от нее. Другие пытались повторить славу Терры, и некоторые даже преуспели в этом, воспользовавшись ослаблением Гибельного Шторма во время их отсутствия, чтобы распространить свои ужасы на соседние сектора. Другие же поняли, что Ультрамар теперь не место для них, и окончательно покинули его, включая Захватчиков Тиля. Эонид Тиль Эонид Тиль, также известный как Повелитель Отмеченных Красным, с самого начала был примером противоречия в своем легионе. До Ереси, Тиль был скромным сержантом 135-й роты, чей пытливый ум превосходил легионные традиции в теоретическом и практическом плане. Однако Тиль отказывался сдерживаться рамками приличий и разрабатывал практическую стратегию боя не только с врагами, но и с другими Астартес из других легионов. Подобное мышление было предано анафеме до Ереси, но погрязший в самолюбовании Примарх дал Тилю возможность, в которой он так нуждался. Возглавив свой отряд в дерзком рейде на Иакс, где Жиллиман держал свой двор в течение нескольких лет, Тиль и его люди уничтожили неподготовленные силы Тетрарха Аминтаса, которые отвечали за безопасность Примарха. Жиллиман был очень впечатлен проявленной инициативой и повысил Тиля до капитана, приказав покрасить его шлем в красный цвет в знак отличия, а также подарив ему оружие из собственной коллекции, легендарный Топор Трения. Топор Трения - это массивное двуручное оружие, принадлежавшее мелкой расе Келетай, уничтоженной во время Нашествия Краалов. Помимо необычайно легкого веса и прочности, его самая уникальная особенность - способность разрезать что угодно. При нажатии кнопки на рукояти, топор начинает вибрировать с невероятной скоростью, рассекая даже энергетические поля силового оружия. Тиль быстро освоил его, используя колебания между трением и не трением для достижения смертоносных результатов на поле боя. Многие военачальники Хаоса и имперские герои пали от его клинка, не оставив на его лице ни единого шрама, и многие поклялись покончить с Отмеченными Красным раз и навсегда, включая Нассира Амита из Девятого легиона, легендарного Расчленителя. Благодаря этому мощному оружию и еще большему признанию со стороны Примарха, Тиль быстро обрел множество последователей и репутацию эффективного и безжалостного бойца, никогда не снимающего шлем в присутствии других. Однако, в отличие от многих последователей, его не привлекают ни стимуляторы, повышающие эффективность, ни обещания тёмных богов, ведь Тиль стремится стать лучшим дуэлянтом в истории Астартес только благодаря собственной силе. Тиль знает, что некоторых противников ему не под силу победить, и не гнушается использовать хитроумные приемы, чтобы добиться победы или отступить, если битва обернется против него. Отряд Тиля, Захватчики, сражается только ради славы и острых ощущений от победы, предоставляя свои услуги всем, кто может пообещать им хороший бой, и сражался под знаменами многих легионов, включая Чёрных Храмовников Сигизмунда. В течение почти ста лет Ультрамарины оставались в реальном пространстве, в безопасности на восточных окраинах, в то время как другие легионы были искоренены мстительными силами Очищения. Большая часть легиона осталась в своих мирах, поскольку различные ордена держались особняком, не желая подчиняться власти других. И все же легион упустил возможность восстановиться, уделяя больше внимания своим собственным извращенным желаниям, чем помощи легиону в целом. Поэтому, когда Империум все же прибыл, у легиона было мало шансов против мстительных Несущих Слово, которые пришли за справедливостью и возмездием за Монархию столь давних времен. Даже когда внешние миры Ультрамара снова начали гореть, только Эвокаты, включая Сынов Фузона, предавших Несущих Слово в Калте, казалось, были готовы активно защищать свою империю. Однако их ответ был в лучшем случае вялым, ведь Несущие Слово привели с собой всю мощь Империума, включая другие легионы, такие как Космические Волки. Силы Лоргара действовали с невероятной тщательностью, зачищая каждый из пятисот миров наступательным фронтом, не оставляя после себя ничего, кроме пепла и бесчисленных кораблей, отступающих перед ними. Бесчисленные смертные культисты, называвшие Ультрамар своим домом, спасались бегством, продавая все, что им было дорого, чтобы попасть на один из транспортов, готовившихся к бегству в сомнительную безопасность Иерихонского Пролива или Мальстрима - ближайших варп-разломов. Сам Жиллиман оставался в уединении на Фессале, не желая и пальцем пошевелить, чтобы помочь своим сыновьям, и совершенно не заботясь о разрушении своей империи. Когда Несущие Слово наконец напали на Фессалу, Жиллиман сам вступил в бой, получая дикое удовольствие от убийства сыновей Лоргара на его глазах одного за другим, играя с Астартес. Увы, гордость Жиллимана погубила его, ибо Лоргар уже не был таким, каким был почти столетие назад на Монархии. Смерть его сыновей вызвала в Святом великую ярость, и он высвободил невероятный золотой свет, психическую энергию Анафемы, которая сжигала сущность Жиллимана, и его великолепная форма начала распадаться, когда один за другим были разорваны узы, удерживающие его в смертном мире. И все же Жиллиману суждено было смеяться последним, поскольку даже когда Лоргар нанес последний удар, Жиллиман вонзил Гладиус Инкандор в грудь Лоргара, нанеся смертельный удар, когда последние остатки его демонической сущности вернулись в Варп. С изгнанием Жиллимана Эпифана Ультрамарины поняли, что битва проиграна. Эвокаты и их союзники Сыны Фузона уже отступили после яростной атаки Лемана Русса и Шестого легиона, а вскоре за ними последовала и остальная часть легиона. Одни направились к Аномалии, другие попытали счастья в более долгом пути к Мальстриму. Другие оставались сражаться, проводя мерзкие ритуалы, пытаясь вызвать варп-штормы или создать миры демонов из своих родных миров, но мало кому это удавалось. Через несколько лет пятьсот миров опустели и были оставлены в одиночестве Восточной Окраины. Королевства Ультрамар больше не существовало, оно было переименовано в Сектор XIII и получило ярлык Пердитус, а вся информация о нем пресекалась Инквизицией под страхом смерти. С уничтожением Ультрамара наступили последние годы Очищения. Однако влияние Ультрамаринов было не так просто искоренить, ведь после них осталось множество рабских миров, разбросанных по всей галактике, царства избытка и рабства, управляемые группами или даже отрядами Ультрамаринов, которые руководили и наблюдали за широкомасштабными злодеяниями в промышленных масштабах. После еще нескольких лет кровавых сражений, в ходе которых были очищены последние несколько предательских миров Сегментума Ультима, лоялисты объявили себя победителями. Инквизиция устроила погромы по всей галактике, очищая ее от влияния Слаанеш и других темных богов любыми средствами, что привело к гибели миллиардов людей, как невинных, так и виновных. Почти восемьсот лет жители Империума жили в иллюзии, что Хаос побежден навсегда. Однако их самоуспокоение было разрушено кульминационным вторжением Первого Чёрного Крестового Похода. Огромная армада, невиданная со времен Ереси Льва, вырвалась из Ока Ужаса - грозный флот Сигизмунда Разрушителя и его братьев-предателей. Легионы ада вернулись, как кошмарный сон, и Империум изо всех сил пытался остановить его буйство. В то же время появились и силы Тринадцатого, вернувшиеся в реальное пространство из своих скрытых царств не только в Мальстриме, но и в Аномалии в Иерихонском Проливе, теперь носящей название Гадекс. Аномалия Гадекса Иерихонский Пролив долгое время был проклятым регионом, домом для бесчисленных ужасов, уникальных и в то же время похожих на те, что можно найти в Звёздах Гало или других кошмарных царствах, лежащих на окраинах галактики. Астрономикон здесь светит слабо, и множество природных опасностей ждут, чтобы заманить в ловушку неосторожных путешественников, подошедших слишком близко. Однако из этих опасностей нет ничего более серьезного и опасного, чем варп-разлом, известный как аномалия Гадекса. Аномалия была создана по приказу Жиллимана - разлом в пространстве-времени, который позволил энергиям Варпа прорваться в реальность и превратиться в барьер, опоясывающий его королевство. После того, как Гибельный Шторм разрушился, а входившие в его состав штормы утихли, Аномалия осталась, навсегда оставшись шрамом в реальности. Однако она была обнаружена лишь спустя столетия, когда Вольный Торговец по имени лорд-капитан Эмануэль Гадекс нашел ее во время исследования внешних границ галактики в поисках сокровищ. К тому времени, Аномалия Гадекса увеличилась в размерах после рассеивания Гибельного Шторма, озарив сотни систем адским светом. Миры, купающиеся в багровом сиянии, пропитываются его разлагающей сущностью, само время находится в постоянном движении, а сама Аномалия, кажется, уменьшается и увеличивается в произвольном порядке. Вольный Торговец также сообщил об огромных флотах, обломки которых разбросаны по Аномалии. Инквизиция была заинтригована, но только самые безрассудные смогли проникнуть на расстояние в несколько тысяч километров от кораблей. Среди обломков была и «Безграничная Хватка», и всевозможные корабли, в том числе и из далекого прошлого, и такие, которые будут созданы лишь через тысячелетия. Таким образом, Аномалия была признана невозможной для навигации и покинута вместе с остальными мертвыми мирами Иерихона. Законы реальности и вероятности мало что значат для слуг темных богов, поэтому Ультрамарины смогли выжить в Аномалии Гадекса. Когда первый из их флотов вышел обратно в реальное пространство, раздался ужасающий психический крик, ставший известным как Волна Плача из-за сильного эмоционального воздействия, которое он оказал на Новую Монархию, ближайший имперский мир. Охваченные кошмарными видениями, многие астропаты и другие псайкеры на родной планете Несущих Слово впали в безумие, бормоча кавалькаду похотливых мыслей. Семнадцатый легион знал, что их древние враги не останутся в стороне, и двинул свой флот в Сектор XIII и Иерихонский Пролив. Там их встретили силы Ультрамаринов, и два легиона столкнулись, когда галактика вновь погрузилась в войну. У обоих были свои счеты, и никто не просил и не давал пощады, когда два флота столкнулись в системе Келлебос. Ультрамарины мало походили на истощенных и вялых Астартес, сражавшихся при Фессале: более того, многие из них никогда не воевали против Империума. Время в Варпе работает по-другому, и целые поколения рождались, вступали в бой и умирали, служа своей темной богине в демонических мирах Аномалии. Эти новобранцы были полностью подчинены развращающему влиянию Хаоса и воспитывались с целью свергнуть все, за что выступал Империум. Однако фанатизм не может победить дисциплину, и Несущие Слово стойко держали оборону, пока Тринадцатый не был сломлен и не отступил. Похожие сцены разыгрались в сражениях у Мальстрима, где Сыны Хоруса и Имперская Гвардия отбросили нескончаемый поток предателей. С тех пор Ультрамарины то и дело появлялись из Варпа, ища кровопролития или распространяя свое мерзкое вероучение по мирам Империума. Верные псайкеры, чьи разумы и души защищены светом Бога-Императора, пытались заглянуть в разломы и собирали воедино фрагментарные видения ценой огромного ущерба для своего рассудка. Мальстрим стал домом для ужасающего королевства, горько пародирующего Империум, - царства демонов, где извращенные Сыны Жиллимана царствуют как повелители Сибаритских государств. Точно так же сотни других Герцогств Декаданса оскверняют нематериальные внутренности Аномалии Гадекса. Однако согласие и союзы для слуг Хаоса - анафема, и легион проводит большую часть времени, отражая атаки соперничающих держав или сражаясь между собой за господство. Только обещание Баханала или Кампании Подрыва, их собственные извращенные версии Черных Крестовых Походов, могут вновь собрать Тринадцатый в большом количестве, и галактика содрогается, когда они это делают. Родной мир, вербовка и геносемя Как и все другие предательские легионы, Ультрамарины уже давно потеряли свой первоначальный родной мир, или, точнее, родные миры. Пятисот миров больше нет, они окружены постоянной имперской блокадой, сосредоточенной вокруг мира-крепости Несущих Слово - Новой Монархии. Состоящие из десятков секторов и сторожевых крепостей, силы Империума постоянно следят за вторжениями Хаоса. Их оборона проверялась сотни раз на протяжении тысячелетий не только силами Ультрамаринов, но и другими силами Хаоса и даже ксеносами. Ультрамар хранит множество мрачных секретов в своих мертвых мирах, реликвий и оружия ушедшей эпохи, которые любой военачальник хотел бы заполучить в свои руки. Тем не менее, Ультрамарины, похоже, мало заинтересованы в том, чтобы действительно добраться до планет: они наслаждаются вызовом прорвать блокаду, бросая свои силы туда, где оборона наиболее сильна. Инквизиции удалось составить приблизительный план стратегии Ультрамаринов в этом вопросе. Подсчитано, что коэффициент текучести кадров в легионе приближается к 90%, и большая часть Тринадцатого имеет боевой опыт менее десяти лет. Жизнь в нереальности Варпа сурова, и выживают только самые сильные и безжалостные. Победа почти не имеет значения по сравнению с отсеиванием слабых, и действительно, многие сражения превращаются в бойню, пока поддерживается дисциплина. Большинство рейдов состоят из горстки ветеранов Ультрамаринов, направляющих сотни новобранцев, известных как «Полукровки», с тыла, обращая особое внимание на многообещающих легионеров. Полукровки обладают лишь несколькими органами Астартес, в основном теми, которые связаны с боем, и восполняют это сильнодействующими коктейлями из боевых наркотиков. Поскольку их Примарх хоть как-то уделяет внимание своему легиону, считается, что Жиллиман стремится создать идеальный легион для себя, предоставляя своим сыновьям свободу действий до тех пор, пока легион в результате этого не станет сильнее. За исключением, возможно, бесчисленных орд зеленокожих или Роев Тиранид, немногие силы в галактике способны выдержать такие пирровы потери в таком грандиозном масштабе, и тем не менее Ультрамарины справились с этим, даже вернув себе прежний размер. Влияние Слаанеш не похоже на влияние других сил Хаоса: оно гораздо более тонкое и коварное, требующее постоянной бдительности для подавления и изгнания. Однако Инквизиция не может быть повсюду, поэтому считается, что многие миры тайно контролируются или, по крайней мере, находятся под влиянием Тринадцатого. Они были ответственны за то, что буквально десятки тысяч миров присоединились к Империуму во время Великого Крестового Похода, и контроль даже над некоторыми из этих систем дает Ультрамаринам большое преимущество при наборе новых рекрутов по сравнению с другими легионами предателей. Считается, что небольшие группы Ультрамаринов все еще скрываются в дикой местности Сегментума Ультима, распространяя свое гнусное влияние, развращая системы в поисках новых рекрутов, которых затем забирают обратно в Варп, чтобы обучать извращенным методам их покровитель. Ультрамарины — хозяева многих миров Варпа. Как говорилось выше, каждый отряд или орден, как они обычно предпочитают себя называть, несет ответственность за ведение своих собственных дел. Когда несчастных юношей принимают для посвящения, это может быть любой из этих многочисленных миров. Влияние Слаанеш не так разрушительно для геносемени, как влияние Тзинча или Нургла, и поэтому Ультрамаринам было сравнительно легче внедрить его, поскольку они пытались продлить свое отвратительное наследие. Однако ни один легион предателей не освобожден от порочной платы за свои греховные поступки, и большинство Ультрамаринов приобретают мутации по мере того, как дольше они выдерживают. Козни Тёмного Принца действительно изощренны, и многие молодые люди даже не осознают истинного ужаса монстров, которым они так охотно служат. Многие благородные семьи становятся легкой добычей распутных верований Удовольствия и Боли, хотя большинство из них достаточно разумны, чтобы скрывать свои склонности от любопытных глаз Инквизиции. Первоначальной родиной Ультрамаринов была система Макрагг, хотя она уже давно была разрушена. Вместо нее Жиллиман Эпифан высвободил свою гордость и волю, чтобы приспособить сам Варп к своим прихотям, создав мир демонов по своему собственному извращенному образу и идеалам. Созданный из жертвоприношений божествам наслаждения на протяжении всех времен и обломков космических кораблей, захваченных в Варпе приливами безумия, Жиллиман создал точную копию Макрагга, мира, выкованного из драгоценных металлов, известного как Лестригон. Его небеса заполнены огромным количеством космических кораблей и небесных тел, включая шестьдесят шесть лун, которые служат как владениями старших легионеров, так и сборными пунктами, когда Примарх желает командовать своими сыновьями. На сам Лестригон допускаются немногие, и, таким образом, мир демонов остается необычайно упорядоченным, его тошнотворно элегантные дворцы, храмы и огромные статуи, посвященные Демон-Примарху, остаются совершенно нетронутыми. Все эти здания невероятно велики, рассчитаны на существо такого роста, как Жиллиман, и ни одно из них не больше Храма Ацилы. Храм состоит из шести стен, каждая из которых имеет сотни метров в ширину и высоту, хотя расстояние мало что значит в таком царстве безумия. Каждая стена покрыта огромными зеркалами, отражающими центр храма, и за каждым зеркалом скрыта ниша, в которой находится демон, известный как Халкидри, химерические мерзости со множеством крыльев и змееподобными чертами лица, единственная цель существования которых - воспевать непрестанную хвалу Духовному Владыке, как его называют. Только один Халкидри известен по имени, непристойное существо, называющее себя Матваардом Метатроном, которого видели отдающим новые приказы силам Ультрамаринов на поле боя. Только эмоционально притупленные, такие как Нули или Магосы Адептус Механикус, способны противостоять его ужасному присутствию, поскольку его появления неизбежно сопровождаются громовыми раскатами, которые перекликаются с восхвалениями Демон-Примарха. Храм Ацилы спроектирован с учетом одного существа - Жиллимана Эпифана. Зеркала не только постоянно показывают ему, что он может восхищаться собой, но и служат мерой безопасности, поскольку, несмотря на то, что он бессмертен, он невероятно параноидален, поскольку любой, кто может появиться без предупреждения, будет означать, что он не полностью контролирует свое окружение. Таким образом, Примарх остался, поклоняясь самому себе в храме, посвященном его собственной славе со времен Ереси, хотя он далек от праздности. Каждое зеркало действует как канал, по которому он может заглянуть сквозь пространство и время с помощью проклятых артефактов, известных как отражения. Каждое отражение сделано из кристаллизованного варп-стекла, взятого из Лестригона, через которое отражается ужасающая слава мира демонов, действуя как талисманы, через которые Жиллиман или другие колдуны легиона могут заглядывать внутрь и даже влиять на умы тех, кто их носит. Таким образом, влияние Жиллимана распространилось повсюду, хотя он никогда не покидал своего трона, и Инквизиция потратила много тысяч лет на борьбу с отражениями и другими подобными им нечестивыми атрибутами. Каждая из многочисленных лун Лестригона является номинальным домом ордена, хотя только самым могущественным позволено находиться рядом с владениями Примарха. Тем, кто владеет таким царством, разрешается добавлять нечестивый символ, представляющий его, к своим доспехам, и присутствие человека с таким символом на поле боя действительно является зловещим знаком. Эти Астартес неизбежно являются одними из самых жестоких и могущественных сынов Жиллимана, и многие сражались в легионе со времен Ереси Льва. Однако стаж мало что значит по сравнению с выполнением прихотей Примарха, и те, кто особенно предан своему Примарху, с большей вероятностью поднимутся по служебной лестнице, чтобы получить под командование орден и прилагаемую к нему луну. Одного из таких Герцогов Декаданса зовут Марней Калгар. Марней Август Калгар Немногие Лорды Хаоса вызывают такой страх в сердцах верных граждан Империи, как Марней Калгар. Его характер больше похож на характер чемпиона Кхорна, чем на приверженца Слаанеш, но его жажда крови сдерживается невероятной безжалостностью, благодаря которой он сохраняет контроль над своим орденом вот уже почти тысячелетие. Предательство и междоусобицы безжалостно пресекаются, в чем на свою беду убедились многие начинающие Лорды Боли. Последнее покушение на него было совершено Астартес по имени Катон Сикарий, которого он разорвал на куски, а затем бросил его тело в прилив Мальстрима после неудачной попытки узурпировать главного лейтенанта Калгара Агеммана. Тактика Калгара в сочетании с его невероятной харизмой сделала его людей невероятно преданными, несмотря на их изначально раздробленную природу как приверженцев Слаанеш. Они не раз спасали военачальника, например, во время его катастрофического поражения от Повелителя Роя Тиранид почти два века назад на планете Бакка, когда они притащили его искалеченное тело обратно, чтобы восстановить с помощью бионики, выкованной демоном. Калгар очень высоко поднялся в глазах своего Примарха, и многие шепчутся, что Эпифан действительно следит за ним, когда он идет в бой - редкое явление, учитывая, как мало Жиллиман уделяет внимания кому-либо, кроме себя. Несмотря на контроль над Мальстримом и Аномалией Гадекса, Ультрамарины остаются глубоко неудовлетворенными. Отчасти это объясняется их природой как существ Слаанеша, чье Кредо Изобилия означает, что они никогда не будут удовлетворены и всегда будут желать большего. Но главная причина их недовольства - отсутствие владений в Оке Ужаса. Могила их богини является для них святым местом, однако ее миры заполнены соперничающими державами, которые презирают Ультрамаринов. Легион много раз пытался расширить свои владения в Оке Ужаса, нанося удары по Старым Мирам, тем мирам, которые посвящены их покровительнице. Но каждый нечестивый крестовый поход заканчивался неудачей, отраженной ненавистными Железными Воинами или одним из других предательских легионов, хотя Тринадцатый рассматривает каждое поражение как простую неудачу в Великой Игре тёмных богов, где не может быть истинных победителей. Боевые доктрины и организация Хитрость и скрытность противоречат принципам их покровителя, поэтому, когда новые Ультрамарины впервые выходят на поле боя, они выступают не как разведчики, а как отряды приносящих боль. Состоящие где-то из десяти-тридцати полукровок, эти предатели содержатся в ужасных условиях, лишенные большинства удовольствий, которые затем предоставляются им в качестве вознаграждения или стимулов. Большинство из них не выживают в первых нескольких настоящих битвах, но те, кому это удается, получают повышение в отряды искателей, темное зеркало штурмовых отрядов. Тем, кто действительно благословлен своими хозяевами, разрешается садиться на демонических коней, действуя как быстрая кавалерия в насмешку над отрядами байкеров других легионов. Несмотря на свободу, которую дает им Примарх, одна из немногих заповедей Жиллимана заключается в том, что новобранцы должны следовать принципам Кодекса, чтобы не навлечь на себя его гнев. Codex Catamitus Робаут Жиллиман долгое время славился своей строгой приверженностью доктрине и порядку, что было следствием его чрезмерной потребности контролировать каждый аспект жизни, даже битву. Его приказы чаще всего принимались в форме трактатов или фолиантов, распространявшихся по всему легиону и исполнявшихся под страхом строгого выговора. Когда он начал поддаваться темным соблазнам Слаанеш, они на время прекратились, но вскоре начались снова, хотя и со все более гнусными приказами. Считается, что после Осады Терры Примарх потратил свое время на изучение грязных секретов, содержащихся во Дворце Слаанеш, и записал свои мысли в серии томов, известных как Codex Catamitus. У каждого родного мира ордена, независимо от того, насколько далеко от Жиллимана они могут находиться, есть копия Кодекса, написанная на содранной коже Астартес кровью имперских святых. Всякий раз, когда Примарх вносит исправление или дополнение, тысячи Кодексов мгновенно обновляются с помощью грязного колдовства. Инквизиции так и не удалось заполучить ни одну из этих книг, но считается, что в них содержится все - от тактики ведения боя до организации и жалоб на различные темы. Сами Ультрамарины часто цитируют Кодекс, даже на поле боя, распевая непристойные стихи, которые могут довести лояльную Имперскую Гвардию до предательства и безумия. Многие мрачные обещания даны в этих кодексах, и даже вероломный Тринадцатый не решается нарушить такую клятву, опасаясь гнева Эпифана. Только самые удачливые или вероломные новобранцы Ультрамаринов выживают в первых нескольких битвах, поскольку многие становятся жертвами предательства своих собственных союзников, а не погибают на поле боя. Однако даже самый жадный Лорд Хаоса не поскупится на то, чтобы щедро одарить своих новобранцев богато украшенной силовой броней. Несмотря на сомнительное качество, это все же силовая броня, и поэтому даже самые новые рекруты по-прежнему являются грозными противниками, с которыми приходится считаться. Когда Ультрамарин становится ветераном, известным как Избранный, ему открывается доступ ко многим новым удовольствиям и возможностям специализации. Легион твердо верит в чрезмерное мастерство ведения войны, и большинство ветеранов переключаются между специализациями по прихоти. Некоторые становятся фехтовальщиками только для того, чтобы потерять интерес и стремиться сеять смерть издалека в составе отряда опустошителей. После нескольких лет в статусе Избранного, им разрешается возглавлять свои собственные орды отрядов Несущих Боль в качестве Лорда Хаоса. Сам размер легиона означает, что этих Лордов Боли сотни, если не тысячи, и они подчиняются только Магистрам ордена, известным как Принцы Распутства. Только тем Астартес, которые овладели всеми видами войны и сформировали свой собственный боевой отряд или захватили власть силой, разрешается носить титул Принца, титул, полученный от самого Примарха. Такая честь удостаивается одним из двух способов: либо повышение на поле боя, объявленное прибытием Метатрона, либо после завершения паломничества, известного как Тиас, в столицу Ультрамаринов, погребенную глубоко в Мальстриме, где безраздельно правит сам Жиллиман. Такие военачальники наиболее близки к тому, чтобы считаться ценными для легиона, и Жиллиман действительно немного думает о них, прежде чем отправлять их в безнадежные сражения просто для собственного развлечения. Этих ветеранов Астартес обычно называют Образцовыми, каждый из них ветеран многих сражений и обладает множеством могущественных артефактов, а также соответствующей гордостью. Победить их в открытом бою невероятно трудно, поскольку они являются экспертами во многих аспектах войны и приверженцами Codex Catamitus. Однако их гордость часто приводит к гибели, их заманивают в ловушки против сил, намного превосходящих их, или предают их собственные союзники. Одним из Герцогов Декаданса, которого постигла такая мрачная участь, был военачальник, известный как Уриэль Вентрис. Он и его орден, боевая банда, известная как Мортифакторы, вторглись в имперский мир Павонис, проводя нечестивые ритуалы от имени своего Примарха. Еще неизвестный ни нападавшим, ни защитникам, Павонис на самом деле был миром-гробницей Некронов, чья автоматизированная защита ожила, когда они почувствовали угрозу своим погребенным комплексам. Огромные армии неживых Некронов были выпущены на Павонис, уничтожая все на своем пути. Когда Вентрис попытался бросить вызов тому, кого он считал их лидером, он был убит мгновенно, потому что в своей гордости он бросил вызов Осколку К'тан, частичке звёздного бога, известного как Несущий Ночь. Мортифакторы были убиты все до единого, а их луна, вращающаяся вокруг Лестригона, быстро захвачена конкурирующей бандой. Ультрамарины - существа безмерной гордости, и как таковые, они нажили много врагов и мало союзников. Их харизма позволила им соблазнить и склонить на свою сторону многие полки предательской Гвардии, поскольку многие люди просто следуют приказам своей знати, даже если это означает сражаться с другими имперскими солдатами. Ультрамаринам доставляет огромное удовольствие развращать лояльных к их делу граждан, и не более чем высокопоставленных лордов, таких как прелаты Экклезиархии, практика, которая служит еще одним поводом для ненависти со стороны Несущих Слово. Многие выдающиеся мужчины и женщины церкви развращались на протяжении многих лет, что потребовало обширных чисток и частых конфликтов между двумя легионами. В дополнение к развращению святых, Ультрамарины совершают частые набеги на Новую Монархию, оскверняя ее храмы и крепости, обучая последние волны новых Астартес. Тем не менее, эти рейды обычно проводятся исключительно Ультрамаринами. Помимо Чёрных Храмовников, которые примут помощь любых предателей в своих Чёрных Крестовых Походах, только те, кто искушен или предан поклонению Слаанешу, готовы выступать в качестве их союзников. Остальные легионы предателей презирают Ультрамаринов за почти полное отсутствие помощи во время Осады Терры. Говорят, Жиллиман никогда не проигрывал сражений, но он стоил предателям войны, отказавшись помочь своим союзникам. Только Отмеченных Красным Тиля принимают чуть более благосклонно, и даже их ненавидят за их чудовищную гордость и корыстную натуру. Хотя все легионы предателей поносят Ультрамаринов, ненависть Кровавых Ангелов превосходит ненависть любого другого. Наследники Сангвиния стали созданиями Кхорна, силы Хаоса, соперничающей со Слаанеш, и как таковые питают невероятную ненависть к Сынам Жиллимана. Два легиона много раз сталкивались друг с другом в саморазрушительном противоборстве, в результате которого погибло бесчисленное множество Астартес, которых можно было бы лучше использовать против Империума. Однако Девятого легиона нет ни в Мальстриме, ни в Аномалии Гадекса, и поэтому большинство столкновений происходит в реальном пространстве, в то время как королевство Лестригон остается в безопасности от их ярости. Из-за этого расстояния Ультрамарины не заботятся о противоборстве так сильно, как Кровавые Ангелы, вместо этого сосредотачивая свое внимание на рейдерах, находящихся ближе к их собственным границам: Белых Шрамов и Гончих Войны. Пятый легион презирал Тринадцатый за их давнее предательство на Соте и бесчисленное количество раз совершал набеги на Лестригон и прилегающие к нему миры, сея анархию и ужас, опустошая все на своем пути. К их набегам иногда присоединяются силы Гончих Войны, поскольку Двенадцатый легион презирает силы Слаанеш так же сильно, как и любой другой. Несмотря на свою испорченность, Ультрамарины по-прежнему остаются Астартес и как таковые презирают ксеносов. За эти годы они довели многие расы до вымирания, хотя их любимой добычей являются Эльдары. Само присутствие Ультрамаринов вселяет страх в этих ксеносов больше, чем что-либо другое, ибо Тринадцатый является добровольным орудием их окончательного греха и проклятия, и любой, кто падет от его клинка, несомненно, получит осквернение своих тел, даже если их души будут брошены в зияющую пасть Слаанеш, как только их камни духа будут разбиты вдребезги. В последние годы Ультрамарины вступили в конфликт с Тау, чьи Cферы Завоеваний все ближе подступают к некогда гордому королевству Ультрамар. Подрывные кампании, исходящие из Аномалии Гадекса, часто сталкиваются с ксеносами, чье естественное отсутствие корыстных интересов диаметрально противоположно потаканию своим желаниям, проповедуемому Тринадцатым. Неразумных или механических врагов, таких как Тираниды или Механикус, легион также ненавидит, поскольку у них нет способности или склонности кричать от ужаса, что не доставляет особого удовольствия. Верования и боевой клич Ультрамарины твердо верят в концепцию «больше - значит лучше». Доктрины их божества немногочисленны и гибки, но предаваться излишествам при любой возможности - святой долг. Оглядываясь назад, в те времена, когда они еще были верными, легко заметить на легионе отпечаток Слаанеш: у них был самый большой легион, больше всего побед, пятьсот миров вместо одного. Когда их Примарх вознесся до демонического статуса, он специально создал форму, превосходящую остальных своих братьев по силе и размерам. Однако, несмотря на это, и Жиллиман, и его сыновья инстинктивно знают, что в основе своей несовершенны и неполноценны, и стремятся к самосовершенствованию. Священное число их богини, Шесть, имеет древние ассоциации с незавершенностью и несовершенством. Ультрамарины признают это и верят, что всегда есть куда совершенствоваться, чтобы однажды стать идеальными инструментами Слаанеш в мире смертных. По крайней мере, так они сами себе говорят. Правда в том, что Ультрамарины, как и все приверженцы Тёмного Принца, быстро выгорают. Все большее и большее превышение возможностей сопровождается лишь нарастающими симптомами абстиненции - агонии, которая лишь усиливается, чем дольше легионер находится в состоянии покоя. Те немногие, кто выжил после Ереси Льва, охвачены невероятной усталостью, они вялы и не желают ничего делать, если только это не вызовет их непостоянный интерес. Таким образом, в стремлении к совершенству допустимы любые методы, и любые злодеяния можно простить. Однако, если что-то можно простить, это не значит, что так и будет. Ультрамарины особенно мстительны, и они не забывают о неудачах и обидах так быстро. Несмотря на склонность легиона к расточительству, когда речь идет о жизни других людей, повторные безрезультатные провалы приведут к тому, что провинившийся легионер будет заключен в Темницу Мокша. Эти эзотерические устройства, напоминающие гробы, есть в каждом мире и на каждом корабле легиона, и несчастные, помещенные в них, вскоре оказываются лишенными любых ощущений, включая время. Такая участь ужасна для тех, кто пристрастился к удовольствиям и ощущениям, а те, кого оставили в этих стенах надолго, вскоре сходят с ума и проводят остаток дней в качестве бездумного зверя, терзаемого ради развлечения теми, кого они когда-то называли братьями. Как и положено легиону, раскинувшемуся по сотням миров, Ультрамарины обладают множеством кораблей, большая часть которых осталась после отступления с Ультрамара. Если бы они собрались вместе, их численность наверняка преодолела бы любую оборону, кроме самой мощной, но, скорее всего, этого никогда не произойдет. Только сам Примарх мог командовать таким собранием, а Жиллиман не выходил из своего Храма со времен Очищения. Однако Жиллиман временами отдает приказы с помощью своего Метатрона, а иногда даже назначает чемпионов для выполнения особо важных миссий. В таких редких случаях Примарх выражает свою благосклонность с помощью Короны Славы - металлической ленты с шипами на внутренней стороне. Каждое движение пронзает кожу носителя изысканной болью, наделяя его малой толикой мудрости и харизмы Примарха. Многие мерзкие военачальники были коронованы Метатроном, и каждый из них совершал поистине дьявольские преступления, служа Примарху и Богине. Однако благосклонность Примарха непостоянна, и так же часто Метатрон возвращается, чтобы забрать корону, что обычно приводит к тому, что отряд чемпиона распадается или обращается против своего лидера, когда его харизма ослабевает. В других случаях Корону оставляют слишком долго, и ее носитель лишается всякого подобия личности, превращаясь в марионетку, подвластную влиянию Эпифана. Такой воин быстро начинает уделять гораздо больше внимания Большой Игре, стремясь служить Жиллиману в ущерб себе, и в итоге либо становится демон-принцем, либо получает удар в спину от своих неверных слуг. Ультрамарины уже давно отказались от единого сине-белого цвета, который они носили во времена Великого Крестового Похода. Вместо них появилось множество различных схем окраски и ливрей, каждый орден стремится отличаться от всех остальных. Точно так же ни один из двух отрядов не имеет одинаковых цифр или знаков, воплощая тем самым безумие Хаоса. Многие, кажется, получают особое удовольствие от того, как оскорбительно их доспехи выглядят в глазах окружающих, как будто их нарисовал ребенок, который не только полагался на свою память, но и не имел достаточных навыков, чтобы воплотить свое видение в жизнь. Некоторые Ультрамарины покрывают свою силовую броню одним толстым слоем краски; другие менее постоянны и наносят множество слоев краски, один на другой, каждый раз, когда передумывают. Другие раскрашивают свои доспехи в цвета других легионов в знак насмешки, а некоторые даже утверждают, что принадлежат совсем к другому легиону. Даже от знаменитого символа Омеги отказались в пользу икон Слаанеш или других оскорбительных символов. «За Жиллимана, сына Императора!» «Несчастье грядет!» «Мы маршируем за Макрагг!» «Величайшие из всех - Ультрамарины!». Это лишь некоторые из множества боевых кличей, используемых легионом, ведь у них больше песнопений, чем в орденах. Многие из них используют песнопения на Высоком Готическом, которые выкрикиваются очень громко, когда они выходят из порталов Варпа или других врат Хаоса. Другие боевые отряды менее благородны и вступают в бой под истошные крики рабов, чьи изможденные и истерзанные формы бросаются в бой еще до того, как Несущие Горе начинают атаку, чтобы выдержать наступающую огневую мощь. Отвратительно раскрашенные доспехи легиона служат для них стандартом, ведь никто из тех, кто столкнется с Нечестивыми Тринадцатыми, никогда не забудет, как они подвергались ужасающему декадансу. — Жиллиман великий! Жиллиман славный! Жиллиман бог! — Халкидри скандировали свои бесконечные хвалебные песнопения в честь Примарха. В течение последнего столетия их песнопения имели тенденцию к аллитерации, что было последним в бесконечной череде уловок, чтобы поддерживать своего повелителя если не счастливым, то умиротворенным. Однако конец бесконечности наступил раньше, чем ожидалось, и Храм Ацилы замолчал впервые за целую вечность. Повернув голову, чтобы посмотреть по сторонам, Жиллиман Эпифан увидел своего Метатрона, Матваарда, парящего рядом с облаченным в одеяние Астартес с мечом на спине и контейнером в руках. — Кто это суетится в моем коридоре? В чем смысл этого вторжения? — прошипел Примарх мягким, как вздох, голосом. — Смертный безбожник, мой повелитель, по имени Сайфер. Он пришел, храня секрет для вас одного. — Несмотря на свой рептильный облик, Халкидри выглядел взволнованным: множество трепещущих крыльев выдавали его беспокойство. Сайфер молчал, его капюшон скрывал лицо даже от улучшенного зрения Жиллимана. Повелитель Воинств протянул неторопливую руку и поднес контейнер к глазам, осторожно открыв крышку с удивительной ловкостью. Заглянув внутрь, Жиллиман вытащил на свет небольшой глиняный кирпич, ничем не примечательный на вид. Однако Избранник Слаанеш едва не свалился с дивана, когда вскочил на ноги. Собравшиеся Халкидри молчали, не зная, как реагировать. Изучив предмет в течение неполной минуты, Жиллиман аккуратно вернул его в руку Сайфера и встал на ноги. Тёмный Ангел уставился на Жиллимана, явно ожидая ответа. Демон-Примарх посмотрел на него в ответ, а затем слабо улыбнулся, показав ослепительно яркие острые зубы, между которыми скользил похотливо высунутый язык. — Что сказано, то сказано. Полагаю, я дал клятву. Это всего лишь вечность, и совсем не долго. — Сайфер, казалось, был удовлетворен этим ответом, но прежде чем он успел уйти, Жиллиман испустил вопль в бездну. Он не имел истинного звука, но эхом разнесся по всему Варпу, вызывая ужасающие образы у всех, кто его слышал. Поля Геллера мерцали на тысячах кораблей, а астропаты в безумном исступлении от сдерживаемых эмоций хватались за уши. Непреодолимые желания рождались в каждом разумном существе, но только те, кого действительно коснулся Принц Наслаждений, понимали, что это был призыв, прозвучавший в генах ублюдочных сыновей Жиллимана. По всему Мальстриму и Аномалии Гадекса, по всем материальным и нематериальным мирам, эхом разнесся этот призыв. Тринадцатый шел на войну.