Ересь Льва

Между железными вратами судьбы Семена времени были посеяны И политы деяниями тех Кто знает и кого знают Знание - смертельный друг Если никто не устанавливает правила Я вижу, что судьба всего человечества Находится в руках глупцов Война пришла в Систему Фенрис, на родину могущественных Космических Волков. Тысячелетиями Сыны Русса защищали галактику от коварных замыслов Тысячи Сынов и сил Хаоса. Однако подозрительность и недоверие настроили их союзников против них, и теперь силы Империума под командованием Лорда-Инквизитора Фёдора Карамазова стремятся усмирить Волков. Пока те, кто должен быть братьями по оружию против сил тьмы, сражаются между собой, силы Аримана, Осирианского Владыки Пятнадцатого легиона, собрали свои силы, готовясь уничтожить Шестой легион раз и навсегда. Неподготовленные миры Системы Фенрис стали мишенью Хаоса, как никогда прежде, когда демоны и предатели пришли, чтобы уничтожить все, что им дорого. Теперь, когда разрушение Мидгардии уже свершилось, вся остальная Система Фенрис висит на волоске, поскольку Космические Волки, армии Инквизиции и силы Хаоса стремятся к победе в мрачной тьме конца 41-го тысячелетия. Глава пятая: Молодой Волк, Обманщик и Смех Ангелов Из сердца девятиугольного шпиля, парящего высоко над ледяным шаром Фенриса, древний воин, известный как Ариман, наблюдал за огнем перемен, охватившим дома его древних врагов, и был вполне доволен. Осирианский Владыка Дредноут уже давно с удовлетворением наблюдал за тем, как его древние враги с каждым днем все ближе приближались к краю забвения. Пострадает весь народ Фенриса - иронический поворот судьбы Просперо: там, где варвар Русс нанес удар прямо в голову при нападении на древнюю Тизку, теперь Тысяча Сынов уничтожит весь Фенрис. Угрозы на всех фронтах привели к тому, что в тот момент, когда в самой Системе Фенрис открылись разломы Варпа, присутствовало едва ли десять тысяч Астартес. Являясь результатом великого колдовства, эти порталы извергли на миры Системы Фенрис демонические армии Адской Тетрады - воинства, управляемого четырьмя демон-принцами, по одному от каждого Хора Нерожденных. На бесплодной луне Валдрмани демоны Слаанеш развязали карнавальное безумие, а на водном мире Свеллгард мясники Кхорна обрушили красный прилив в океанские глубины. В пещерных городах, скрытых под знойными джунглями Мидгардии, чумной Нургл пытался захватить новый мир для своего Сада, в то время как коварные планы Тзинча были раскрыты, когда еретики и демоны захватили Крепость Моркая на ледяных пустошах Фростхейма. Вскоре по всей системе и за ее пределами разнеслись призывы о помощи, и с обеих сторон начали прибывать подкрепления, а Космические Волки с яростью отреагировали на осквернение своего дома. На защиту Мидгардии встали Верховный Король Гримнар и Тегн Ярнульфр. Там они сразились с гнилостными силами Мордоха Гнилого, пытавшегося захватить подземные ульи во имя Нургла, и именно там Верховный Король пал среди беспросветных пещер, погребенный последней злобой демон-принца, в то время как Серые Рыцари и Гвардия Ворона освобождали Фростхейм. Однако храбрые воины, отвоевавшие Крепость Моркая, не знали, что их битва была записана и изменена, а затем передана на корабли Лорда-Инквизитора Фёдора Карамазова, собравшего свои флоты на окраине Системы Фенрис. Вид его солдат, гибнущих от рук тех, кто казался Космическими Волками, привел Пуританского Инквизитора в ярость, и он объявил Шестой легион отступником в соответствии с древним указом оригинального Воителя, Хоруса Луперкаля. Когда силы Карамазова рассеялись по Системе Фенрис, Инквизиция свершила суд над Мидгардией, высвободив ужасный Экстерминатус, чтобы уничтожить Мидгардию и всех, кто на ней находился. От верных имперских солдат, защищавших свои дома, до демонов Нургла, с которыми они сражались, - всех их Лорд-Инквизитор признал виновными, отступниками и преступниками, больше не подчиняющимися Имперскому Закону и подлежащими уничтожению любой ценой. Таким образом, Суд над Мидгардией стал первым поворотным моментом в Фенрисской Кампании. Битвы были далеки от завершения, ибо судьба приготовила моменты великого героизма и беспрецедентной катастрофы для тех, кто собрался лицезреть опустошение Фенриса. Глубоко под поверхностью многие ульи Мидгардии были разрушены апокалиптической яростью, обрушившейся на нее с небес, но не все. Могучие пустотные щиты нова-пушек, расположенных на северном полюсе, оказались недостаточными для защиты мощных орудий, но они продержались достаточно долго, чтобы обеспечить выживание ульев, расположенных прямо под ними. Внутри этих немногих ульев, которые еще оставались, шли ожесточенные бои, пока имперские войска пытались уничтожить оставшихся демонов Нургла, населявших их дом. Со своих позиций в Аббатстве Императорского Суда войска Тегна Ярнульфра отступили назад над планетарной корой, где ошеломленно наблюдали за последствиями суда Карамазова, превратившего поверхность и все, что на ней находилось, в пепел. Когда Ярнульфр и его люди выбрались на поверхность, они снова вышли на связь со своим кораблем на орбите. Честь Всеотца был могучим линкором, но против собравшейся мощи флота Карамазова они сочли более благоразумным дождаться приказа Верховного Короля, прежде чем пытаться вступить в бой с кораблями, несущими сигил Императорской Инквизиции. Однако никто не ожидал, что Карамазов по собственной инициативе уничтожит один из их миров, и гнев ее капитана был поистине яростным. Вернувшись к серой поверхности Мидгардии, Честь Всеотца нанесла ряд предупредительных ударов по носовой части Иннокентия Нихил Декларат. Задетая гордость сравнительно крошечного корабля привела к ответному выстрелу, и оба оказались на грани открытого конфликта, когда Ярнульфр вернулся на флагманский корабль, на котором находилась едва ли треть Астартес, отправившихся спасать Мидгардию. Их сопровождало столько же Сороритас Валькирии, многие из которых были почти в кататоническом состоянии от потери своих сестер, друзей и самого мира. Находясь на орбите прямо напротив внушительных шпилей Чести Всеотца, Карамазов начал закипать. Хотя желание уничтожить отступников Астартес переполняло его мысли, он осознавал тактический недочет, в котором оказался. Кроме того, уничтожение Мидгардии было далеко не полным, ведь ему было известно о герметично закрытых ульях глубоко под пепельной корой. Допустить, чтобы хоть йота ереси осталась, означало бы уклониться от выполнения своего долга, но, выпустив вторую волну, он подверг бы свой корабль ответному уничтожению. Поэтому, чтобы выйти из тупика, Карамазов приказал Мендаксису передать зашифрованное сообщение с вызовом своего флота. Всегда готовый спровоцировать междоусобный конфликт, лже-Вокс Сенешаль быстро выполнил приказ, и Карамазов уселся на свой командный трон в ожидании подкрепления. Флот Карамазова вскоре откликнулся на его призыв и угрожающе собрался в пустоте напротив. По мере того как баланс сил смещался в его пользу, удовлетворение Карамазова прямо пропорционально росло. Вернувшись на мостик, Лорд-Инквизитор уже собирался отдать приказ своему флоту снова открыть огонь по Мидгардии, как вдруг его прервало возвращение брата-капитана Арвана Штерна, одного из лейтенантов Великого Магистра Аурикона. Когда почтенный Штерн появился на командной палубе, Карамазов был поражен и разгневан, увидев, что Серого Рыцаря сопровождает Космический Волк. Выглядевший как племенной дикарь с руническими тотемами и черной волчьей шкурой, накинутой на доспехи, Ярл Рагнар Черногривый нагло смотрел на Карамазова, и в его глазах не было ни намека на страх, когда он смотрел на человека, который пытался уничтожить его легион. После прибытия в систему, Великий Магистр поручил войскам брата-капитана Штерна очистить от демонов звездный форт Мьялнар класса Рамилия, пострадавший от вторжения демонов одновременно с остальной частью Системы Фенрис. Когда его войска готовились к высадке на звездный форт, со Штерном связался Ярл Черногривый, который только что вернулся с многолетней охоты за Окиннуграми. От варп-шторма к варп-шторму он и его Великая рота путешествовали, разыскивая Заблудших и захватывая их, чтобы вернуть на Фенрис. Хотя их истинные цели оставались скрыты от спасенных ими миров, подвиги Черногривого в борьбе с вторжениями демонов принесли ему огромную славу. Поэтому, когда Ярл Черногривый потребовал сопровождать Серых Рыцарей в очищении Мьялнара, Штерн был вынужден прислушаться. Сыны Титана и Фенриса сражались бок о бок, создавая узы единства при освобождении могущественного звездного форта от захватчиков. После этого рота Черногривого вернулась на Фенрис, чтобы доставить свой таинственный груз, а сам Ярл в знак доверия сопровождал Серых Рыцарей в Мидгардию. Однако, когда они стояли на капитанском мостике, Штерн обнаружил, что пришел не для того, чтобы отстаивать их правоту перед Карамазовым. Если Верховный Инквизитор прав в своих подозрениях, пояснил брат-капитан, он без колебаний отойдет в сторону и позволит ему судить и казнить Палачей Императора. Но даже ручаясь за чистоту Черногривого и его людей, Штерн с суровой серьезностью осудил компанию Карамазова. С полной уверенностью и праведным осуждением брат-капитан Штерн указал обвинительным пальцем на Вокс Сенешаля Мендаксиса, назвав его демоном, которым он и являлся. С пронзительным криком и серным смрадом чары Перевёртыша развеялись, ложь исчезла с болезненной ясностью правды. Разъяренный потерей маскировки, Ужас выкрикнул нечестивое проклятие в адрес своего обвинителя, но его проклятие смылось с доспехов Штерна. Следующим действовал Черногривый, причем гораздо быстрее, чем ошеломленный Инквизитор и его команда на мостике, беспомощно наблюдавшие, как Космический Волк изрешетил вокс-консоль выстрелами из своего болт-пистолета. Однако демон был слишком хитер, чтобы его можно было ранить столь прозаическим планом, и выстрелы изменились в воздухе, преобразовавшись в множество бабочек. Перевёртыш начал оправдывать своё название, раздуваясь в облаке энергии Варпа, а из-под его длинных одеяний показалась ещё одна синяя рука, сжимающая посох. Его лицо оставалось скрытым - небольшая милость за нарушение здравомыслия, которым был Демон Тзинча. Обманщик взмахнул посохом, прочертив в реальности прореху, через которую вылетела дюжина Розовых Ужасов, смеющихся и капризных. Его первоначальная атака застопорилась, и Рагнар, выхватив свой могучий цепной меч, с размаху вонзил его в ближайшего демона. Однако, когда его клинок расколол Розового Ужаса надвое, тот издал гогот. Его рассеченная плоть начала пузыриться, и два угрюмых синих ужаса вырвались наружу, чтобы напасть на Ярла. Рагнар разрубил и их, скрипнув клыками, когда ужасы снова разделились, на этот раз на причудливых желтых существ из пламени. Серные огоньки бежали прочь от Сына Русса, злобно швыряя магическое пламя в ближайшие пульты. Вскоре половина комнаты была объята пламенем, наполненным гоготом, стонами и бормотанием зверинца Ужасов, которые наслаждались калейдоскопом разноцветного дыма и пламени, пытаясь сжечь мостик Карамазова. Однако для многих из этих демонов их буйство оказалось недолгим. Пока паникующая команда пыталась потушить магическое пламя, сохраняя рассудок, брат-капитан Штерн был наготове. Его штурмовой болтер с ревом обрушил град благословенных болтов на массу Ужасов, а Силовой Меч Немезиды с треском разрезал их на ленточки. Нерожденные, погибшие на острие его клинка, исчезали, когда падали, удерживаемые от расщепления святой аурой Серого Рыцаря. Напевая литании отвращения, Штерн методично двигался по мостику, отменяя заклинания Ужасов, а затем повергая их в прах, преследуя Перевёртыша. Заметив, что его защитники начинают исчезать, Перевёртыш стал швырять заклинания прямо в Серого Рыцаря - от мутагенных болтов перемен до проворных летающих крикунов, которые кусались и царапались, вращаясь вокруг него. Однако неустрашимый брат-капитан не замедлил своего марша, его железная вера в Императора защищала его от демонов, которые нападали на него. В других местах аколиты Карамазова присоединились к Рагнару в уничтожении Ужасов и вскоре обратили свое внимание на него. С издевательским смехом Обманщик взмахнул своим посохом с птичьим наконечником и начал сворачиваться сам в себя. Когда Штерн направил на него свой клинок, последний демон исчез из реальности, вновь телепортировавшись в царство безумия. Хотя никто из присутствующих не осмелился бы в это поверить, нападение Перевёртыша заставило Фёдора Карамазова на мгновение растеряться. Однако выражение его лица быстро приобрело привычную гримасу отвращения, и именно этот аспект был заметен в разговоре со Штерном и Черногривым. Хотя он не хотел отказываться от своего стремления предать Космических Волков правосудию, Лорд-Инквизитор был достаточно практичен, чтобы отложить это на потом, пока демоны не будут изгнаны из Фенриса и порядок не будет восстановлен. Пока на мостике Лорда-Инквизитора царил Хаос, Космические Волки отнюдь не бездействовали. Именно Тегн Ярнульфр осознал, на какой пропасти стоит его легион в этот момент. Уничтожение корабля Карамазова привело бы к тому, что Космические Волки вступили бы в открытую войну с Инквизицией, и это решение имело бы невообразимые последствия. Такой выбор был уделом Ярлов и Хар-Филкиров, а не простого Тегна, как он. Однако времени было крайне мало, и Ярнульфр сделал свой выбор. Пока два пустотных корабля стояли с оружием наизготовку и целились друг в друга, Тегн спустился в глубины Чести Всеотца, направляясь к покоям Рунных Жрецов. Посоветовавшись с мудрыми древними, Ярнульфр объяснил им свой план по поиску пропавшего Верховного Короля. Готи сомневались, что это удастся, но за неимением лучшего плана согласились оказать помощь. Так Тегн и Рунные Жрецы поспешили к телепортариуму корабля, где к ним присоединились Железные Жрецы. Хотя сам он не был псайкером, Ярнульфр умел работать с машинными духами и уже почти стал Железным Жрецом. Несмотря на ситуацию, Тегн не мог не восхититься командой Железных Жрецов, которые медленно и кропотливо проводили свой ритуал, поднося масло и янтарь, чтобы заставить неукротимого машинного духа Королевской Короны выйти на передний план. Пока они это делали, Рунные Жрецы пытались соединить серебряные нити между сломанным шлемом и его хозяином, между ним и остальными древними доспехами, которые, как они надеялись, все еще защищали Верховного Короля, где бы он ни находился. После долгих напряженных минут ритуал подошел к концу, и Ярнульфр издал оглушительный триумфальный вопль. Казалось, Всеотец в своих золотых залах на Святой Терре улыбнулся им в этот день, ибо Королевская Корона теперь была связана с телепортационным устройством макрокласса. Пока продолжалось противостояние между Космическими Волками и Инквизицией, Тегн Ярнульфр спустился обратно на поверхность Мидгардии и, преодолевая пожары и нестабильные пещеры, возглавил отчаянные поиски последнего известного местонахождения Верховного Короля. Отчаянные поиски вскоре принесли свои плоды, когда сенсоры ауспекса уловили слабые, но периодические вибрации глубоко под поверхностью. Добравшись до источника помех, Ярнульфр обнаружил потрепанного, но вполне живого Логана Гримнара и его Королевскую Стражу. Похоже, Мордох Гнилой не смог убить Старого Волка, чья толстая терминаторская броня защитила его от того, что для обычного Астартес было бы верной гибелью. С момента его исчезновения - менее двух дней назад, но уже целую жизнь назад - Гримнар и его спутники медленно прокладывали себе путь обратно на поверхность, используя только свое силовое оружие. Избитый и покрытый синяками, Верховный Король все еще выглядел внушительно, даже несмотря на гололитический проектор. Похоже, он ничуть не удивился, обнаружив Рагнара на борту корабля Инквизитора, и его покрытые пылью черты лица ненадолго сменились улыбкой, когда он слушал, как Черногривый преуменьшает значение своих последних подвигов. Переключив внимание на Карамазова, Гримнар шокировал всех собравшихся, объявив о своем намерении уничтожить Мидгардию. — Мидгардия, хоть и любимый мир, потеряна для нас. Демоны заразили ее до глубины души. Однако я не позволю, чтобы она пала перед чужаками. — прогремел Гримнар. Рагнар взглянул на другого Космического Волка, Тегна Ярнульфра. Однако капитан промолчал, несомненно, потрясенный поведением Старого Волка не меньше, чем он сам. — Но как вы совершите такой подвиг? - спросил брат-капитан Штерн, упираясь руками в помост стратегиума. — Зуб Моркая, так мы его называем. В моих трюмах находится боеголовка, способная разрушить целый мир. Мы и подумать не могли, что нам придется использовать ее в нашей родной системе. — Старый Волк вздохнул, его усталость была заметна даже через гололит. — Я сам отдам приказ. — При этих словах Карамазов больше не мог молчать. — Покончим с этим. Виновные должны быть осуждены. Их курс был определен, и вентральные двери ангара Чести Всеотца начали опускаться. Вокруг них флот Инквизиции начал удаляться, чтобы избежать ударных волн и осколков от того, что станет известно как Огненный знак +2. На кораблях Космических Волков, Сыны Русса начали воспевать погребальный гимн, оду Мидгардии, готовясь сжечь ее. С содроганием, сотрясающим все судно, загорелись движители Зуба Моркая, отправив его вниз, в истерзанную кору планеты. Имперские войска с затаенным дыханием наблюдали за происходящим с орбиты, ведь гибель целого мира, несмотря на репутацию Инквизиции, была довольно редким явлением. Горящий носовой конус ракеты несся сквозь атмосферу, все ниже и ниже, пока наконец не врезался в пепельные дюны, пробивая трещины в коре, чтобы поразить свою цель - огромные генератории, которые когда-то питали ульи. На мгновение все замерло. Затем Мидгардия исчезла. Те, кто увидел Суд над Мидгардией без защитных экранов, мгновенно ослепли. Под действием скорости света миры системы ненадолго осветились, когда огненный шар превратил ночь в день. Смерть планеты разбросала во все стороны миллион миллионов метеоров, и это затянувшееся проклятие еще долгие годы будет влиять на миры Системы Фенрис. Мидгардия умерла в огне и насилии, и свои страдания она перенесла на свои сестринские миры, подвергнув их приливным волнам, огненным бурям и извержениям вулканов от волн сил, вырывающихся наружу и разбивающихся обо все вокруг. И лишь малая толика милосердия заключалась в том, что многие миллионы душ, пережившие Экстерминатус на поверхности, чтобы подвергнуться новой бомбардировке, погибли мгновенно, стертые с лица земли вместе с остальными демонами Нургла, скрывавшимися в пещерах. Но даже когда этот космический костер озарил пустоту космоса, когда Мидгардия встретила свой последний конец, времени на то, чтобы оценить зрелище, было немного. В беспросветных глубинах Варпа, гладкий черный корпус страшного Непобедимого Разума пронзил Море Душ. Могучий линкор класса Глориана, некогда личная колесница Архипредателя Льва Эль'Джонсона, теперь был флагманом одного из его потомков. Могучая акула, окруженная стаей мелюзги. На затемненном мостике, на древнем командном троне, где когда-то восседал Вечноизбранный Хаоса, возвышалась безошибочно узнаваемая фигура Ангела, Который Смеется, оправдывая свой титул, - из его уст то и дело вырывались тихие смешки, переходящие в резкие раскаты из-за шлема. Время от времени Азраил бормотал про себя, обращаясь к демону Азазелю, который так давно был связан с его плотью, а вокруг него трепещущие смертные выполняли свои задачи по обеспечению того, чтобы флагманский корабль не погрузился слишком глубоко в Варп, ибо силы Варпа были столь же беспощадны и непредсказуемы, как и их повелитель Полудемон. В прошлые века самозваный Верховный Великий Магистр совершил веселый крестовый поход по галактике, устраивая мучения и резню в поисках удовлетворения своих желаний. Так, во время своего буйства он столкнулся с агентами Аримана, Осирианского Владыки Тысячи Сынов. Изначально он, конечно же, пытался расправиться с эмиссарами Аримана, но защищающие их чары оказались слишком сильны, и Азраил выслушал их. Что пообещал Мастер Колдовства такому безумцу, вроде Ангела, Который Смеется, неизвестно, но в тот день был заключен темный договор. Так Звездные Фантомы, личный отряд Азраила, оказались в Системе Фенрис. Их задача была проста: задержать и уничтожить все имперские силы, находящиеся в системе. К ним присоединились силы Свейна Вульфбада. Свейн Вульфбад, Кровавый Волк Большинство предателей из рода Русса происходят из рядов тех, кто был изгнан в Варп во время Ереси Льва, так называемых Окиннугров. На протяжении бесчисленных эпох в Варпе их пытали, чтобы заставить нарушить свои клятвы. Однако за пределами Тринадцатой Великой роты есть и те, кто отвернулся от Империума по другим причинам, и среди этих вероломных псов наибольший страх вызывает Свейн Вульфбад. Разочарованный постоянными нападениями на его легион после Первой войны за Армагеддон, Тегн Вульфбад без разрешения направил свои силы против оперативной группы Инквизиции, уничтожив как представителей Инквизиции, так и тех своих свейтов, которые не последовали за ним в восстание. На протяжении веков Вульфбад питал ненависть к имперской бюрократии и Инквизиции в частности. Со временем он и его люди стали поклоняться Кхорну, Кровавому Богу, окрасив свои доспехи в бронзовый цвет и поместив богохульные символы вместо своих тотемов. С тех пор Кровавые Волки уничтожили не один десяток имперских объектов, упиваясь тем, что заполняют спутники и исследовательские станции океанами крови, вылитой во имя их темного бога. Их неприязнь к Инквизиции и своим бывшим собратьям настолько сильна, что Кровавые Волки охотно вступили в союз с такими колдунами, как тзинчитами Тысячи Сынов Аримана и слаанешитами в лице Азраила и его Звездных Фантомов. Команда мостика Азраила давно научилась никогда не задавать вопросов своему господину, поэтому, когда Полудемон приказал им направиться в Систему Фенрис за пределы обычных Точек Мандевилля, они не стали задавать вопросов. Как один, могучий флагман и его сопровождающие вынырнули из Варпа, появившись в реальности среди обломков Мидгардии. Уничтожение этого мира, захваченного демонами, менее чем за час до этого сделало ткань реального пространства более проницаемой, чем обычно, и Азраил воспользовался этим обстоятельством так же, как и силы Аримана. Однако такой переход был далеко не безопасен. Эсминец класса Иконоборец появился в самом сердце астероида, и его обитатели были мгновенно убиты. Трио рейдеров класса Неверный оказались соединены вместе, и их длинный многоногий корабль теперь полностью замер в пустоте, пока его экипаж не придумает, как восстановить управление. Однако сам Непобедимый Разум был невредим и находился в выгодном положении, чтобы немедленно начать атаку. Имперский флот был застигнут врасплох, не ожидая, что рядом с ними так близко появится боевой корабль, тем более линкор класса Глориана. Первый залп флота Хаоса вывел из строя дюжину кораблей, в основном крейсеров и эсминцев, находившихся на внешней стороне строя. В самом центре скопления имперских кораблей быстро среагировала могучая Честь Всеотца, ведь у руля стоял ее Верховный Король. Нрав Карамазова был почти таким же быстрым, всплывая, как вулкан, при виде кораблей Хаоса. Лорд-Инквизитор прорычал ряд приказов своим неподготовленным аколитам уничтожить нарушителей. Когда Иннокентий Нихил Декларат развернулся в сторону вражеского флота, брат-капитан Штерн и Ярл Рагнар направились к ангарам, стремясь поскорее вернуться на свои корабли и присоединиться к бою. На Непобедимом Разуме калейдоскоп пламени ненадолго озарил темный мостик, а когда он угас, показалась фигура Перевёртыша в капюшоне. Демон насмешливо поклонился Азраилу и направил три из своих четырех рук на обзорный экран, на котором были видны неорганизованные флотилии имперских кораблей. При виде неподготовленных врагов, которые все еще держали оружие наготове, Азраил хлопнул в бронированные руки. Дрожащий смертный протянул ему древний фолиант, чья переплетенная в кожу обложка мерцала, глядя на него сверху вниз рептильими глазами. Перевёртыш быстро схватил книгу, несомненно, желая узнать всё, что она могла содержать, и снова исчез, оставив незадачливого культиста смотреть на щупальца, которые когда-то были его руками. Глава шестая: Пламя Перемен Звездная битва эпических масштабов началась на тлеющих обломках того, что когда-то было Мидгардией. Это не было заранее подготовленным сражением, когда две стороны выстроились в боевом порядке, чтобы нанести ответный удар: это была потасовка. Таковы были предпочтения Азраила, который, как и подобает его натуре, был чистым хаосом. Сделав первые выстрелы, флот Звездных Фантомов бросился в гущу имперского флота. Слуги Губительных Сил могли вести огонь во все стороны, совершенно не опасаясь попасть по своим, поскольку Имперский флот значительно превосходил их по количеству кораблей. Таким образом, скованный Имперский флот сразу же оказался в невыгодном положении, ведь согласно его доктринам, приказы должны были исходить свыше, так как ни один капитан не осмелился бы действовать самостоятельно в присутствии Лорда-Инквизитора. К счастью для Империума, Космические Волки не имели таких ограничений. Боевая группа Шестого легиона немедленно откликнулась на призыв, поскольку вместо слуг или преступников, призванных на службу, Космические Волки принимали на службу крепостных легиона - свободных людей, которые по тем или иным причинам не прошли испытания Астартес, но все еще желали служить Верховному Королю. На борту могучего боевого судна Хольмганг Ярл Чернонривый находился в авангарде, выдвигая свой корабль на передовую, чтобы наверстать упущенное время. Рагнар жаждал вновь столкнуться с сыновьями Льва: давным-давно он уже встречался с ними в мире джунглей Гиад. Вторжение роты Тёмных Ангелов в мир, защищаемый Сынами Русса, оказалось предвестником масштабного наступления Тысячи Сынов на дюжину планет, и Черногривый снискал великую славу, отвоевав у злого колдуна Мэдокса Бессмертного легендарный артефакт - Копьё Русса. Однако вступить в бой со Звездными Фантомами Хольмгангу помешал столь же внушительный Гармр. Ненависть предателя Вульфбада к Инквизиции превосходила лишь его желание пролить кровь своих бывших братьев, и в этот день у него не было недостатка в целях. Для Вульфбада Черногривый и его люди были лишь препятствиями на его пути, прелюдией к истинной цели - Чести Всеотца. Больше всего на свете Владыка Хаоса желал принести череп Гримнара Трону Черепов. Однако до тех пор он продолжал пускать кровь, поскольку вместо того, чтобы направлять свои силы с мостика, Вульфбад и его свита уже находились на абордажном судне. Пока линейные корабли сражались друг с другом лэнсами и макропушками, абордажные команды кровожадных предателей уже пробили себе путь в борта дюжины лоялистских кораблей. Закованные в бронзовые доспехи Кровавые Волки были воплощенным кошмаром. Рабы легиона, какими бы храбрыми они ни были, не имели ни единого шанса против кровожадных захватчиков, которые резали своих бывших сородичей, не обращая внимания на былую преданность. Кровавые Волки не боялись умирать сами, бесстрашно соревнуясь в силе со своими верными сородичами во имя того, чтобы пустить кровь. Дикая ярость, унаследованная каждым сыном Русса, обрушилась на воинов Фенриса, и вскоре полдюжины кораблей безвольно дрейфовали в пустоте, их двигатели и орудия замолчали изнутри. По количеству убитых с ними может сравниться только сам Непобедимый Разум, бог смерти среди смертных. Не обращая внимания ни на боевую обстановку, ни на то, кто оказался под ударом ее огневой мощи, могучий линкор штопором пронесся сквозь толпу, выпуская один за другим залпы с левого и правого борта. Вскоре десятки боевых кораблей погибли в пустоте. Это была битва на уничтожение, поскольку обе стороны знали, что если повернуться спиной к врагу, то это приведет лишь к немедленной казни. Командиры Имперского флота прекрасно понимали, что Лорд-Инквизитор без колебаний совершит расправу самолично, если кто-то из его командиров предложит отступить, пока перед ними лежат еретики. Несмотря на свой возраст, Карамазов не был флотским полководцем и большую часть сражения провел на мостике, осыпая ругательствами те корабли, которые уже пали, проклиная их за неисполнение его воли. Поэтому менее чем через час после начала сражения его советники ввели успокаивающие сыворотки, чтобы уберечь престарелого Инквизитора от инсульта. Ярость Гримнара, напротив, проистекала из другого источника. Как Верховный Король, он прекрасно понимал, даже если бы не был ранен, что должен оставаться на мостике и командовать флотом. Гримнар полностью доверял своим людям и молодому Рагнару, но тем не менее он был раздражен. Верховный Король прекрасно знал, что их задерживают, ведь призывы Ульрика о помощи дошли до него. Рунные Жрецы на борту Чести Всеотца чувствовали катастрофу, разворачивающуюся на Фенрисе, и жаждали вернуться, чтобы защитить Клык. Однако отказ от борьбы привел бы их всех к гибели, ибо без могучего флагмана не было ни одного судна, способного противостоять Непобедимому Разуму. По правде говоря, Гримнар сомневался, что и его корабль способен на это, но его долгом было выложиться на полную, и он не подведет своих людей. На борту Хольмганга Ярл Рагнар тоже понимал, что их задерживают. Однако у него были куда более насущные проблемы, ведь на его судно поднялся сам Владыка Хаоса Вульфбад. Предательский повелитель Кровавых Волков представлял собой громадного зверя, облаченного в бронзовые терминаторские доспехи, усеянные черепами и символами Кровавого Бога вместо фенрисийских тотемов, которые он когда-то носил. Если Свейн и признал в Рагнаре Ярла, то никак этого не показал, ибо сражался он как безумец, а длинная седая борода свидетельствовала о его ветеранском статусе. Молодому Волку потребовалось все его мастерство, чтобы выдержать первый натиск, ведь сила Вульфбада была усилена как его древними доспехами, так и благословением его поганого бога. Черногривый старался уклоняться от ударов противника, нанося удары по кабелям и суставам в те короткие моменты, когда топор Вульфбада вонзался в стены и переборки. Рагнар увернулся от очередного удара Морозного Топора своего врага. Сохранить концентрацию было крайне сложно, ведь аура Вульфбада взывала к скрытой в нем ярости, побуждая поддаться той же жажде крови, что овладела его врагом. Он прекрасно понимал, что это может привести к его гибели, ведь не было никакой гарантии, что его сил хватит на то, чтобы преодолеть грубую силу предателя. Свейн был почти таким же крупным, как Хэгр Горный, его старый друг и соратник по Волчьему Клинку, хотя и гораздо менее веселым. Однако против такого врага, как Вульфбад, даже эта минутная рассеянность дорого обошлась Рагнару, и молодой Ярл рухнул на землю, лишившись от удара Вульфбада не головы, а лишь изрядной части волос на макушке. «Хватит об этом», — подумал Рагнар. — «У меня есть дела поважнее, чем просто умереть.» — Оскалив зубы в злобном рыке, Ярл поддался Красному Приливу, взывая к глубочайшему инстинкту, присущему всем Сынам Русса, который он до сих пор подавлял. Рагнар передернул затвор пистолета, выпустив весь боезапас в открытое лицо Вульфбада. На первый взгляд такой ход был бесполезен, так как все пули отскочили без вреда, ведь предатель был защищен и доспехами, и своим покровителем. Однако цель была не в том, чтобы ранить. Вульфбад вздрогнул - непроизвольная реакция была еще глубже, чем кровавая ярость, поскольку инстинкты заставили его защитить себя. Повелитель Хаоса поднял руку, чтобы прикрыть лицо, но Рагнар уже двинулся вперед. Бросив на землю болт-пистолет, он поднялся на одно колено и, схватив в обе руки Морозный Клык, со всей силы вогнал цепной меч в обнаженный торс противника. В ответ Свейн Вульфбад издал вопль агонии, оглушительный даже на фоне грохота цепного меча. Предатель уронил клинок на землю, и на мгновение показалось, что он придет в себя, замахнувшись руками вниз в попытке схватить незащищенную голову Рагнара. Но раны оказались слишком серьезными, и предатель с громким лязгом упал спиной на палубу, из его нутра торчал Морозный Клык, а над ним тяжело дышал Рагнар. На мгновение скрытая ярость грозила захлестнуть его, инстинкты кричали ему атаковать снова и снова. Но момент прошел, и Рагнар заставил себя снова обрести контроль над собой, выхватив Морозный Клык прежде, чем кровь предателя успела его осквернить. Дуэль Молодого Волка и Кровавого Волка достигла своего апогея, не замечая и не обращая внимания на развернувшуюся вокруг них битву. Флоты Космических Волков и Инквизиции понесли тяжелые потери во время первого удара, но по мере того, как минуты превращались в часы, перевес стал постепенно меняться в их пользу. К этому добавилось прибытие из Фростхейма флота Серых Рыцарей и Гвардии Ворона. Имперские подкрепления понесли тяжелые потери на поверхности, но их корабли остались невредимы и обрушили на флот предателей мощный шквал огня. Флот Титана, в частности, был благом для Гримнара, поскольку их освященные корабли могли быстро расправиться с усиленными демонами судами, и он сделал свой ход. Резко накренившись, Честь Всеотца пробила себе путь и наконец-то вырвалась из схватки, уносясь прочь от сражения в направлении Волчьего Глаза, могучего солнца в самом центре системы. Больше не было кораблей-предателей, которые могли бы преградить ей путь, поскольку курс лежал в противоположную сторону от Фенриса. Используя гравитацию звезды, судно Гримнара пустилось в обратный путь, максимально напрягая двигатели, чтобы увеличить скорость. Пока Имперский флот и флот Хаоса продолжали сражаться, Честь Всеотца парила высоко над ними, направляясь к самому Фенрису. Отчаяние Верховного Короля стало ощутимым, ибо начали поступать призывы о помощи от Верховного Жреца Ульрика - разрозненные голоса, кричащие во тьме. Слишком долго их подавляло и тормозило вражеское вмешательство, как колдовское, так и технологическое, но теперь истинный ущерб, нанесенный Фенрису, стал очевиден. С ледяных склонов Клыка приходили сообщения о битве, в которой продолжали сражаться Космические Волки и армии Инквизиции, нанося друг другу тяжелый урон. Нетронутые снега приобрели яркий малиновый цвет, покрытые лужами крови, застывшей в ледяных покровах в холодном климате. На склонах тысячи Вальхалльцев лежали мертвыми в разных позах. Командир Ченков оправдывал свою целеустремленную репутацию, отдавая волне за волной приказы об израсходовании боеприпасов защитников, и прошел почти половину пути вверх по склону, прежде чем был ликвидирован шальным артиллерийским ударом. На месте штаб-квартиры Ченкова остался чернеющий кратер, а снег вокруг него был покрыт следами, оставленными поверженными Ледяными Воинами, которые бежали после того, как их безумный командир наконец погиб. Космические Волки не стали преследовать их, направив свои силы на уничтожение Адепта Сороритас. Фанатичные Сестры из Ордена Божественного Плача сражались до последнего, будучи абсолютно убежденными в том, что служат Богу-Императору, уничтожая мутантов и их союзников. Десяткам ударных групп потребовалось много часов, чтобы выбить их с позиций, и многие храбрые Валькирии и Космические Волки дорого поплатились, чтобы добиться победы. Кузнечные Холмы теперь были полностью разрушены, их литейные заводы лежали на дне от взрывов, а Сестры уничтожали все, чтобы лишить Космических Волков чего-либо, кроме пирровой победы. Именно в этом безумии членовредительства и вероломства легионы Варпа наконец появились в родном мире. На самом Фенрисе, поначалу избавленном от разорения Адской Тетрады, сила Тзинча предвещала гибель родному миру Шестого легиона. Тектонические силы, обычно ощущаемые только в Сезон Огня, сотрясали континенты, извергались вулканы, но их магма была неестественного розового цвета. Огромные цунами пронеслись над целыми островами, утопив деревни и оставив в море лишь тех, кто выжил без крова. Из трещин в земле и из внутренностей вулканов вылезли полчища бормочущих демонов. Ледники потрескались и раскололись, обнажив триллион глаз, которые доводили до безумия тех, кто смотрел на них. Бесчисленные демоны Тзинча пришли, чтобы принести Перемены. Ужасы с ликованием бросали мутагенные огненные шары, а высоко в небе кружились стаи Крикунов. Каркающие Повелители Перемен, эти птицеголовые Великие Демоны, исполняющие волю Тзинча, выпустили в воздух заклинания и проклятия, не подвластные ни одному смертному псайкеру. Те соплеменники, которым не посчастливилось столкнуться с обитателями Имматериума, навсегда изменились, преследуемые лишающим рассудка природой Двора Перемен. Таково было проклятие, наложенное на племена Фенриса, и те, кто однажды мог вступить в ряды Небесных Воинов, теперь несли затяжное наказание, которое сильно навредит Космическим Волкам в ближайшие годы. В небе клубящиеся огни Фенрика Бореалис усиливались, оттенки зеленого и синего менялись на отвратительные оранжевые и красные. Дети, которым не повезло родиться под этим светом, превращались в изуродованных чудовищ, в уродцев, которые нападали на своих родителей и повитух, принимавших у них роды. Целые племена начали мутировать, когда зловещие облака, выходящие из вулканов, засыпали их радиоактивным пеплом. Счастливчики погибали, а менее удачливые души, избранные Архитектором Судьбы, изменялись, их тела обретали звериные черты и дополнительные конечности в ходе мучительного процесса, который обрекал их на короткую жизнь в муках, прежде чем их умерщвляли сородичи. Такова была воля Аримана, противопоставление мутациям, за которые сыновья Русса так давно осудили Просперо. Однако эти огни были лишь началом, ибо из клубящихся порталов ада явились Девять ужасных Башен. Из этих парящих бастионов хлынули армии Тысячи Сынов, стремясь принести страдания в те деревни, которых еще не коснулись Изменения. Опасаясь мощных батарей Клыка, Серебряные Башни Тысячи Сынов появились вдалеке, чтобы сеять хаос, не опасаясь возмездия. Довольствуясь тем, что Космические Волки и Армии Инквизиции пока что сражаются, братья Аримана сосредоточили свое внимание на беспомощных деревнях. Там, где Русс и его люди нанесли обезглавливающий удар по Тизке, жители Старого Просперо стремились к обратному, развязывая катастрофу повсюду, как по иронии судьбы, так и чтобы избежать обороны Клыка. Так Серебряные Башни безмятежно парили в небесах, выпуская войска Тысячи Сынов и их помощников, чтобы уничтожить все, что находилось внизу. Куда бы ни ступали армии Сорциариуса, за ними следовали мутации, смерть и перемены. Стаи воющих Шогаалов, чудовищных шакалоподобных мутантов, которые когда-то были благородными Астартес, уничтожали деревню за деревней. Храбрые фенрисийцы, вооруженные лишь оружием железного века, держали доблестную, но безуспешную оборону, раздираемые в клочья обезумевшими зверьми, пожиравшими их плоть. Вместе с ними их надсмотрщики своим колдовским искусством сеяли опустошение на ландшафте. По мановению руки вспыхивали древние леса; сжатый кулак крушил веками стоявшие ратуши; нашептанное проклятие вырывало дыхание из легких хныкающих детей, которые замолкали, задыхаясь в своих укрытиях. Среди тлеющего пепла, оставленного демонами и Шогаалами, возникла истинная угроза. Сметая на своем пути всякое сопротивление, колдуны Тысячи Сынов вышли из порталов и спустились с Дисков Тзинча. Окруженные убитыми, ибо переход от жизни к смерти был источником великих Изменений, Чародеи Астартес начали закладывать основу для темного и ужасного ритуала. Высоко над головой Серебряные Башни безмятежно парили в местах, имеющих геомантическое значение, выровнявшись с парящими вулканами и проходящими под ними линиями. По известному лишь им сигналам Башни выпускали в пирокластические трещины под ними искрящиеся лучи чистого безумия, терзая землю и разлагая Фенрис, когда мутагенная сила проникала в расплавленное ядро планеты. Башня Аримана находилась над Огнедышащим, величайшим вулканом Фенриса, расположенным неподалеку от побережья Асахейма, рядом с ледником Йрокья. С ее вершины Осирианский Владыка наблюдал за своими войсками, дирижер огромного оркестра, пребывавший сейчас в редком хорошем расположении духа. Хотя он уже давно утратил способность смеяться, Осирианский Владыка тем не менее прилагал к этому все усилия, и его башня содрогалась в ответ на неистовый звук, когда души проклятых вторили ему в ненавистной симпатии. Однако не смех Аримана был истинной причиной этого сотрясения, а скорее результат нахождения в ней узника. Даже не глядя, Ариман знал, что это был безумный крик его отца, Магнуса Красного, неспособного освободиться от заколдованных цепей, сковавших его в тюрьме, созданной самим Ариманом. Состояние Безумного Циклопа было платой за власть, которой Иписсимус обладал во время Великого Крестового Похода, скрытой платой, которую взимал Тзинч за сделку, условия которой были известны только Изменяющему. Великий Обманщик обманул всю Тысячу Сынов, включая Аримана, чьи видения оказались ложными. В славные годы Великого Крестового Похода он и предположить не мог, что проведет десять тысячелетий замурованным в саркофаге дредноута, не имея возможности полноценно владеть Варпом. Однако Ариман, служивший богу надежд и амбиций, верил, что такое положение дел не будет длиться вечно: ему нужна была лишь правильная сделка, чтобы заставить непостоянного Изменяющего Пути изменить условия сделки. Но чтобы доставить Магнуса на Фенрис, потребуются огромные жертвы и редчайшие ингредиенты. Осирианский Владыка веками планировал этот день, и пока Башни обрушивали на вулканы свою колдовскую мощь, избранная Ариманом элита маршировала через порталы к самым склонам Клыка. Орден Шакала Как может подтвердить сам Ариман, даже самые могущественные колдуны могут пасть в бою. Однако тела дредноутов из холодного адамантия лишены прочной естественной связи с Имматериумом, что сводит с ума любого слабого волевого человека, пытающегося установить связь с Варпом, - участь хуже смерти для интенсивно-психических сыновей Магнуса. Поэтому вскоре после присоединения к Великому Крестовому Походу, их гениальный отец Магнус Красный придумал решение этой проблемы. Используя психометрическую корону, обернутую вокруг мозга павшего Астартес, а также модифицированный саркофаг дредноута Контемптор, Алый Король создал дредноут модели Осирон. Несмотря на то, что дредноут обычно вооружен оружием ближнего боя в одном кулаке и тяжелым оружием в другом, главным оружием Осирона была его способность взаимодействовать с Имматериумом. В бою это проявляется в использовании силового оружия, превращающего их клинки в проводники смертоносных энергий Варпа, а также в незначительных умениях предвидения и телекинеза. Когда Ариман пал в бою, он был погребен в одном из таких саркофагов, что принесло ему титул Осирианского Владыки. Другие колдуны прошли через этот процесс добровольно, приняв уверенность стали и мощь машины, чтобы иметь возможность броситься в самое сердце битвы, не подвергаясь опасности от огня стрелкового оружия. Такие воины, а также их помощники и рабы, следящие за процессом погребения, входят в отряд, известный как Орден Шакала, и являются одними из самых крепких и тяжелых орудий, которые Тысяча Сынов может пустить в ход. Защищенные могучими кинетическими щитами, дредноуты Пятнадцатого легиона в неизменных синих и желтых цветах начали свой поход по заснеженным склонам Клыка. Их сопровождала рычащая стая Шогаалов - звероподобные существа инстинктивно рвались в бой, все еще покрытые кровью своих жертв. Такое открытое нападение, как правило, было бы легко отбито автоматическими оборонительными батареями, но турели молчали. В недрах горы многие генераторы, отвечающие за питание оружейных платформ, стали жертвами предательства и саботажа, и только отчаянная оборона Космических Волков предотвратила ту же участь, постигшую плотные пустотные щиты. Они шли все выше и выше в гору - живой таран из адамантия, стали и холодной ненависти. Темные благословения и мощные щиты защищали их, с презрительной легкостью отражая те немногие противотанковые снаряды, что были посланы в их сторону. Однако Космические Волки были далеко не беспомощны. Глубоко под Кузнечной башней, все ниже и ниже под утесами и холмами из грубого камня, со скрипом открылась железная дверь. На этом древнем проеме высечено изображение двуглавого волка Моркая, хранителя мертвых, и по приказу Ульрика Убийцы открылись подземные своды Подклыка. Земля задрожала, и в глубине раздалось ритмичное эхо, похожее на звуки барабанов. Вверх и вверх, по древним туннелям, протянувшимся по всей длине Клыка, маршировали Почетные Мертвецы: Древние шли на войну. Пробужденные Железными Жрецами с помощью магической техномантии, почти семьдесят могучих шагоходов из всех эпох десятитысячелетней истории Шестого легиона обрушились на Тысячу Сынов с яростью метеора. Внезапное вторжение Тысячи Сынов было остановлено живым сине-серым потоком. Воздух наполнился ураганом снарядов штурмовых пушек, сугробы снега превратились в бурлящие лужи, когда над головой пронеслись выстрелы из мельты и плазменный огонь; огромные куски плоти были вырваны колющими молниевыми когтями и растерзаны огромными кулаками. Во главе этой могучей колонны шел Бьорн Разящая Рука, самый почитаемый герой во всем легионе, ведь именно он возглавлял легион в далекие годы и именно он отразил атаку Тысячи Сынов в последней Битве за Клык в М32. Никто не мог сравниться с его яростью, когда его могучий молниевый коготь, легендарная Разящая Рука, в честь которой он был назван, рассекал одного врага за другим. Хотя в его голосе звучала лишь ярость, в глубине души Бьорн чувствовал глубокую тревогу. В былые времена Примарх Леман Русс выбрал его, чтобы он остался, уйдя вместе с остальными своими товарищами в неизвестные края. С тех пор бывший Магистр легиона гадал, когда же его господин снова объявится. Хотя Бьорн твердо верил в забытую Имперскую Истину, отвергавшую все представления о божественном и суеверия, он не мог не размышлять о пророчествах, которыми, казалось, так дорожили потомки его легиона. Мысль о том, что Русс не появится до Рагнарока, легендарного Конца Времен, была одновременно многообещающей и тревожной. Однако древний разум Разящей Руки вскоре вернулся к поставленной задаче, ведь эта битва, без сомнения, станет одной из величайших со времен Ереси Льва. Тысяча Сынов не утратили своего мастерства как Астартес, и в этой битве древних они нанесли ужасающие потери Сынам Русса. Многие дредноуты были снесены рычащими стаями Шогаалов, когда мерзости размером с лошадь вскрывали их, чтобы сожрать находившихся внутри Астартес. Другим же достались всевозможные ужасные кончины от их собратьев с Осирона: их сносило с узкого прохода штормами психической силы, поражало молнией, раздавливало, как мусор в прессе. Изобретательность Тысячи Сынов не уступала их жестокости, и они заставили многих Космических Волков испытывать чудовищные страдания, прежде чем они умерли окончательно. И все же численность начала преобладать. Один за другим дредноуты Осирона были уничтожены, разорваны и разрублены на части могучими морозными топорами. Воодушевленные присутствием могучего Бьорна, Космические Волки ворвались вглубь вражеского строя, где обнаружили среди своих собратьев-дредноутов самого Аримана. Осирианский Владыка поклялся отомстить Разящей Руке еще восемь тысячелетий назад и теперь прибыл для того, чтобы осуществить задуманное. Два джаггернаута врезались друг в друга со всей яростью, на которую были способны, - в этом противостоянии мог выжить только один. Через портал еще одна рычащая стая Шогаалов бросилась на Космических Волков, отвлекая их внимание, чтобы никто не помешал их поединку. Два металлических гиганта рубили и царапали друг друга когтями, изрыгая из вокс-динамиков звуки ненависти и ярости. Вся Битва за Фенрис зависела от этого поединка между двумя бывшими Магистрами легиона. Все знали, что если Бьорн сможет одолеть своего древнего врага так же, как и раньше, то нападение пошатнется и рухнет, ибо без Аримана, который мог дергать за ниточки, сотканный им гобелен лжи и предательства распутается. Однако даже Бьорн не подозревал об истинной глубине замыслов Осирианского Владыки. Во время Великого Крестового Похода Ариман был Магистром Храма Культа Корвидов, учителем мастеров предвидения. Если другие его дары после погребения ослабли, то прозорливость Аримана только усилилась, и поэтому каждый момент, предшествующий этому, был тщательно продуман и учтен, начиная с уничтожения генераторумов и заканчивая прибытием Бьорна во главе почтенных древних. Таким образом, Ариман начал свою завершающую фазу. Обнажив свой правый фланг слишком заманчивым образом, чтобы его упустить, Осирианский Владыка позволил своему врагу прорезать зияющую рану в своем боку. Когда потрескивающий молниевый коготь Разящей Руки пронзил бронированный фланг Аримана, он расколол древнюю скрижаль - реагент, которым Ариман целенаправленно не пользовался уже десять тысячелетий. С едким запахом прометиевого огня и грохотом разваливающегося улья демон, известный как Ааетпио, проявился во всем своем ужасном великолепии между двумя сражающимися. Вечно меняющееся скопление глаз и колес света, демонический хранитель немедленно бросился на Бьорна, отрезав Древнему руку по запястье и взорвав его психической силой. С содрогающимся треском почтенный Разящая Рука рухнул спиной в снег, лишившись своего тезки, которого подхватил Ариман. Оставив своего заклятого врага на милость Шогаалов, Ариман удалился через портал, не желая наблюдать за тем, чем все закончится, вернувшись в безопасное место своей Башни. Когда разлом захлопнулся, Осирианский Владыка мысленно воззвал к своим демоническим союзникам и колдовским собратьям, сообщая им, что время наконец-то пришло. Полностью отдавая себе отчет в происходящем, Ариман почувствовал, что его наемники из Звездных Фантомов успешно вступили в бой с флотом Инквизиции. Побег Логана Гримнара, хоть и был непредвиденным, теперь не имел большого значения, ибо Осирианский Владыка был готов начать свою финальную игру. По всему Фенрису, Реальность содрогнулась, когда Флаксовые Пирамиды, расположенные внутри парящих Серебряных Башен, загрохотали от колдовской силы. Ритуальные подношения геносемени Космических Волков, украденного за многие века, смешались с кровью принесенных в жертву Астартес и были вылиты на землю Фенриса в качестве проклятия. В центре эннеаграммы Ариман поднес отрубленную руку Разящего Руки, на которой начал пузыриться застывший ихор бога. Когда древняя кровь смешалась с другими жертвоприношениями, реальность разверзлась с силой животного, вырвавшегося из клетки. В тени Башни Аримана, среди пропитанных кровью сугробов испорченного снега, первыми появились сдвоенные рога из слоновой кости, украшенные кольцами из золота и бронзы. Затем появилась пара крыльев, переливающихся и меняющихся в призматическом спектре цветов, настолько ярких, что глазам было больно смотреть. Тусклый красный цвет покрытого кровью снега превратился в яркий малиновый, который слился в огромного гиганта, закованного в древние доспехи. Магнус Красный, Алый Король Просперо, взревел от бездумной ярости на близлежащие высоты Клыка, ибо где-то в глубине своего звериного разума он узнал дом своих древних врагов.