Ересь Льва

«Довольно удивительно, что Мон-Кей может рассказать перед лицом смерти. Возьмем, к примеру, древний миф, который рассказал мне один из моих подопытных в надежде удержать мой скальпель. Давным-давно существовало божество, получившее пророчество о том, что он будет свергнут своим собственным ребенком. Чтобы избежать этой участи, он пожирал своих собственных божественных детей - бессмертных существ, отчаянно пытавшихся любой ценой избежать конца. Безусловно, это забавная басня, но больше всего меня поразило, когда я приступил к вивисекции, то, что она показалась мне извращенным зеркалом нашей собственной судьбы. Наши предки в своем безрассудном распутстве породили Ту-Что-Жаждет, первым действием которой стало празднование своего рождения, пожравшее не только ее родителей, то есть подавляющее большинство Доминиона Эльдар, но и ее собратьев, остальных членов Пантеона. В более метафорическом смысле, таким же было и чувство единства нашей расы, узы родства были навсегда разорваны, когда мы начали вступать в мелкие склоки из-за того, как изменить наши души и тела, чтобы не разделить судьбу наших предков и избежать атавистических черных дыр в наших сердцах, которые породили демоническую королеву. Или, что еще более интригующе, учитывая, что наше единство, казалось бы, навсегда разрушено, что может произойти, если появится другой бог, обещающий воссоздать наш вид заново в обмен на наши души? Полагаю, я пытаюсь понять, что для нас важнее - свобода или единство, и что наше решение говорит о нас самих?» -Мастер Гемонкулус Беллатонис, бывший член Ковена Черного Сошествия Сцена первая: Два Вестника На протяжении почти дюжины тысячелетий Тёмный Город Комморраг был домом для подавляющего большинства эльдар. Из тех немногих триллионов, что пережили Падение и разрушение империи, примерно девяносто восемь процентов проживают в Паутине. Хотя их жестокие действия влияли на галактику гораздо более утонченными способами, чем судьбоносные действия их сородичей из Искусственных Миров, Друкхари, тем не менее, были последней оставшейся связью с прежним Доминионом Эльдар, а также единственной надеждой на восстановление их опустошенного населения. Теперь, в последние часы M41, это соотношение кардинально изменилось. Новые боги бушуют в Варпе, их влияние меняет галактику так, как они считают нужным, а их смертные почитатели платят за это цену. Разрушение Кристальной Луны Когерии и последующее возвышение Иврейн, Вестницы Смерти, привело к катастрофе, охватившей Тёмный Город. Эти так называемые Иннари одержимы смертью, ибо придерживаются древнего пророчества, гласящего, что для снятия удушающей власти Бога-Богини Хаоса Избытка Слаанеш над их душами, каждый эльдар должен умереть и возродиться в поклонении Иннеаду, Шепчущему Богу, посмертному наследнику ушедших Кхейна и Морай-Хега. Обрушив апокалиптический огонь солнца, Иврейн и ее последователи убили миллиарды жителей Тёмного Города, в первую очередь старейших и самых могущественных представителей элиты, а затем бежали из Комморрага в туманные коридоры Паутины на борту звездолета Ланатриалль. Ее деяния снискали ей множество последователей, включая горстку Корсаров Анхрате, которые следовали за Иврейн до ее возрождения, а также несколько тысяч Друкхари из всех слоев общества Тёмного Города, которые поклялись в верности, увидев ее силу. Мощь бога смерти уже начала преобразовывать этот хрупкий новый союз, исцеляя иссушающий душу недуг, омрачающий психику эльдар, и заменяя его новой жаждой душ. На мостике Ланатриалля Иврейн восседала на капитанском кресле, единолично определяя курс своего судна и, соответственно, Иннари в целом. Открывательница Седьмого Пути казалась островком спокойствия среди суетливого командного центра, с полной сосредоточенностью прокладывая траекторию по туманным коридорам Паутины. Первой и главной ее целью было покинуть Тёмный Город, чтобы ее новые последователи избежали возможных преследователей, стремящихся им отомстить. Поэтому Ланатриалль плыл практически наугад, оставляя за собой туннели Паутины. Наконец, после, как казалось, нескольких недель бегства, Иврейн решила, что они оторвались от возможных преследователей. К этому времени Ланатриалль был уже далеко не тем кораблем, каким он был когда-то, переродившись вместе со своей командой. Психопластик, из которого состоял его корпус, был переделан, изменен самим присутствием Иннари. Его переборки изменились с белого на бледно-зеленый, демонстрируя новую устойчивость, а вооружение теперь светилось аметистовым светом от обретенной мощи. В его трюмах певцы-инженеры преобразовались в новое воинство: могучую Могильную Стражу, воинов-автоматонов, чьи оболочки из надирита и призрачной кости были пропитаны духами умерших, чтобы сделать их гораздо более могучими, чем оригинальные призрачные клинки, из которых они были созданы. Это была вынужденная мера, позволившая им вновь сражаться после смерти на службе фракции, которая была ничтожно мала на галактической арене. И действительно, певцы не могли призвать новых воинов достаточно быстро, ведь пока Ланатриалль безмятежно дрейфовал по Паутине, ему вскоре предстояло столкнуться с худшим, ведь он был не один. Лабиринтообразное измерение было не таким, как раньше: целые артерии погружались в Варп, пропитываясь необратимым безумием, которое постоянно стремилось поглотить все пространство. Другие туннели вели назад или были расколоты от причинно-следственных связей, бесконечными петлями пространства и времени. Еще больше туннелей вели в тупики, бросая незадачливых путешественников в ледяную пустоту космоса или в самое сердце пылающего солнца. Руководствуясь шепотом своего нового бога, Ланатриалль был избавлен от такой ужасной участи. Однако более темные силы также наблюдали за зарождающимися Иннари. Призванные миниатюрными солнцами, которые были душами Эльдар, приспешники Той-Что-Жаждет устремились к ним, как акулы к крови. Злые намерения давили на Паутину, нематериальное давление сковывало конкретные туннели в тот самый момент, когда по ним проходил корабль Иннари. Миниатюрные отверстия начали давать трещины, через которые приливы безумия хлынули на звездолет, словно невидимый прилив. Рождение Слаанеш разрушило многие части Паутины, когда Та-Что-Жаждет стремилась затопить ее вместе с реальным пространством, оставив многие туннели и подпространства потерянными навсегда, в то же время ослабив стены других достаточно, чтобы обеспечить возможность дальнейших вторжений. Первым признаком надвигающейся манифестации стали стены Паутины, застывший хрусталь уступил место влажным и блестящим плитам, похожим на содранную кожу. Послышался издевательский смех и чарующие мелодии, когда из стен появились лица. Будь это имперский корабль, первым признаком такого наплыва безумия стала бы мутация незадачливого смертного экипажа, за которой последуют демоны, вырвавшиеся из десятков незащищенных разумов. Души Эльдар были сделаны из более прочного материала, их с рождения учили защищаться от опасного шепота Варпа, и поэтому вторжения такого масштаба случались сравнительно редко. Однако, столкнувшись со столь темным намерением, сам Ланатриалль не имел такой защиты, ведь корабли эльдар не предназначены для вхождения в Варп. Поэтому, на глазах у ее экипажа, сквозь сотню брешей в реальности хлынул настоящий прилив демонов. Душистые облака всех цветов, какие только можно себе представить, уступили место отвратительным, но притягательным демонам, которые пируэтом выходили из дымки, чтобы обезглавить своих жертв. Развернулось безумное зрелище, когда десятки демонов Слаанеш сражались мечом и когтями с Иннари. Как бы ни были защищены их души, дары Иннеада не защищали их смертные тела от расчленения жаждущими души извергами, которые стремились поглотить их. Каждый движение было новым шагом в безумном танце, и твари Варпа беспорядочно носились по коридорам звездолета в поисках свежего мяса, все новых и новых жертв, с которыми можно было бы позабавиться. На мостике Иврейн оказалась лицом к лицу с предводителем этого демонического отряда: Маской. Вестник Слаанеш не терял времени, чтобы начать поединок с Вестником Иннеада, ее танцевальное проклятие завораживало, заставляя врагов повторять ее слишком плавные шаги. Никто не обменивался словами, ибо никто не мог сравниться с изяществом их клинковой паваны. Лишь суккубская подготовка Иврейн позволяла ей не уступать демоническому противнику, но даже ее мастерство не позволяло нанести демонетке, чье прекрасное одеяние оставалось безупречным, ни одного ощутимого удара. Как всегда, Маска была одета в древние эльдарские одежды, предназначенные только для королевских особ, и ее очарование было столь велико, что другие эльдар тупо смотрели на нее, а их заколдованные тела танцевали, пока их не обезглавливали. Однако, несмотря на всю силу, которой обладала Маска, сама по себе она мало что значила. Непостоянные приливы и отливы Варпа начали отступать так же внезапно, как и появились. Как только образовались бреши, естественная защита Паутины включилась, стремясь устранить повреждения. И вот с неожиданной и неудовлетворяющей окончательностью демоническая энергия, поддерживавшая демонеток, исчезла. Когда остатки ее отряда исчезли, как страшный сон, Маска осталась одна, все еще сражаясь с Иврейн. Почувствовав, что ее собственная сущность тоже уходит, она испустила ужасающий крик, сила которого оглушила ее противника и положила конец завораживающему очарованию, заставлявшему ее жертву танцевать. Когда пробоины закрылись, Иврейн осталась одна и с удивлением обнаружила, что путь их поединка увел ее на много палуб от мостика. Возвращаясь в командный центр, Вестница Иннеада прошла мимо многих своих последователей. Трудно сказать, что подействовало больше - ее ободряющие слова или аура спокойной уверенности в себе, но вскоре Иннари вернули Ланатриалль в рабочее состояние с помощью самого корабля. Корпус корабля был пропитан надиритом, и могильный песок реагировал на психические команды экипажа даже с большей готовностью, чем призрачная кость на голос певцов. Иврейн вновь заняла свое место на мостике, подключившись к консолям. Теперь оставалось только определиться с пунктом назначения, поскольку было ясно, что Паутина - не безопасное убежище. Повернув голову, Иврейн смогла отчетливо услышать то, что для остальных было лишь слабым шепотом, и таким образом определить, каким должен быть ее следующий шаг. Послание бога смерти нужно было распространить, а для этого Иннари следовало найти новых последователей. К счастью, Иврейн знала такое место. Сцена вторая: Возрождение Древних Дней Величественная королева Искусственных Миров, Биель-Тан была, пожалуй, самым большим из миров-кораблей. Там, где в других Искусственных Мирах размещались беженцы или политические диссиденты, Биель-Тан был прежде всего военным кораблем, а его народ состоял из тех, кто отверг декаданс Доминиона Эльдар. Тысячелетиями, еще до Падения, Биель-Тан охранял галактику, безжалостно уничтожая все угрозы, включая бесчисленные военные флоты Мон-Кей Терранской Федерации и их роботизированные легионы Железных Людей. Ее граждане жили, прежде всего, Путем Воина, и многие из них провели всю свою жизнь в пылу сражений. В суматохе Падения, Биель-Тан был вынужден пересмотреть свое положение. Больше не являясь частью Доминиона, охватывающего всю галактику, и рискуя после смерти потерять свои души из-за вечного проклятия, настигшего их в пасти Той-Что-Жаждет, его лидеры понимали, что им придется измениться. Возвращение утраченной империи стало для Эльдар этого Искусственного Мира почти религиозным мотивом, и в знак этого нового рвения, их военный корабль был переименован в «Биель-Тан», эльдарский термин, который приблизительно переводится как «Возрождение Древних Дней». Население, разросшееся за счет притока беженцев, начало устанавливать новое господство в Искусственном Мире Биель-Тан. Десятки Девственных Миров - колоний Экзодитов, давно покинувших сердце пространства Эльдар, - с готовностью присягнули на верность в обмен на защиту и новый фундамент для, как надеялись многие, возрождающейся цивилизации. Другие миры-корабли тоже склонили колено и пообещали свою поддержку, почитая их как воплощение воинской чести. Возможно, величайшим из этих союзников был Искусственный Мир Йанден, чьи притязания на славу включали в себя статус создателей легендарных Контуров Бесконечности и первооткрывателей Камней Душ. Вместе эти два Искусственных Мира стали основой альянса, целью которого было не что иное, как победа над силами Хаоса, пытающимися уничтожить все остатки их потерянной цивилизации. Тысячи лет Биель-Тан и Йанден очищали галактику, их народы как братья поклялись восстановить свою империю. Их мастерство владения Паутиной гарантировало, что даже в меньшинстве боевые воинства эльдар смогут перехитрить и победить любого врага. Биель-Тан был владыкой Западных Маршей, а на Восточной Окраине властвовал Йанден. Однако именно такое положение вещей и стало причиной их гибели. Находясь на расстоянии бесчисленных световых лет друг от друга, философия двух Искусственных Миров начала расходиться. В то время как Биель-Тан сосредоточился на восстановлении Доминиона путем возвращения старых, ныне утраченных миров, Йанден стремился к совершенно новому положению дел, которое могло быть достигнуто только путем уничтожения Хаоса. Таким образом, оба отвлеклись, и ни один из них не был готов к появлению совершенно новой угрозы: Роя Тиранидов. Хотя в конце концов они были побеждены, внегалактические армии Великого Пожирателя уничтожили более девяноста процентов населения Йандена, поставив самый населенный из всех Искусственных Миров на грань вымирания. Однако их потери только продолжались. Не желая мириться со слабостью, агрессивный Совет Автархов, правивший Биель-Тан, считал себя лучшим представителем своей расы и не отказался от давно вынашиваемых планов и стратегий завоевания, чтобы отправиться в путешествие по галактике на помощь своим сородичам. Это был не первый случай, когда узость взглядов вредила их союзу, ведь в прошлые века Йанден пренебрегал призывами о помощи, преследуя собственные цели, хотя тогда затраты были гораздо меньше. Таким образом, в трудную минуту эльдар Искусственного Мира Йанден оказались брошенными. За семь лет, прошедших с тех пор, этот некогда теплый союз стал холодным, поскольку и Йанден, и Биель-Тан посчитали, что другой не намерен поддерживать их партнерство. Гордый, как никогда, Возрождение Древних Дней отказался сделать первый шаг к восстановлению этого жизненно важного союза. Вместо этого Биель-Тан продолжает свои неустанные чистки, чтобы вернуть себе все Девственные Миры, странствуя по просторам космоса, маршируя от победы к победе со славой, не имеющей себе равных среди остальных представителей их расы. Их лидеры полностью убеждены в своем превосходстве над остальной галактикой и являются самопровозглашенными лидерами нового Доминиона Эльдар. Именно в такое царство Иврейн решила направить своих людей. Могучие армии Биель-Тана, несомненно, стали бы большим подспорьем для дела Иннари, и если бы его удалось обратить в свою веру, то за ним непременно последовали бы и многие другие. Прибыть туда было совсем несложно, ведь в огромном Искусственном Мире находилось множество Врат Паутины, расположенных по его флангам, словно жемчужины, через которые в случае необходимости могли прорваться целые флоты подкреплений. Прибытие Ланатриалля ожидалось, ведь новости о событиях в Комморраге распространялись быстро даже без прозорливости Совета Видящих. Когда корабль Иврейн вышел из Паутины, ее сенсоры быстро определили по окружающим звездам, где они находятся в галактике. В настоящее время Искусственный Мир находился в глубинах того, что Мон-Кей называют Сегментумом Ультима, в конце длинной череды миров экзодитов, по которым они бесконечно путешествовали. Биель-Тан был не беглым беженцем, а могущественным властелином, чьи армии патрулировали его королевство в поисках врагов, которых следовало уничтожить. По воле Иврейн, преодолев Паутину, ее корабль оказался в царстве, которое она когда-то называла домом, и вскоре Ланатриалль был пришвартован у одного из многочисленных лонжеронов из призрачной кости. Однако вместо того, чтобы протянуть пуповину, соединяющую два корабля, судну Иврейны не позволили соединиться под дулом пистолета. На своем мостике Вестница Иннеада столкнулась с надменным Автархом и его телохранителями, которые без предупреждения телепортировались на ее корабль. Он объяснил, что слишком опасно позволять кораблю Иннари касаться священных залов Искусственного Мира. Только необходимость, а также щедрая доля терпения, сродни терпению мертвецов, удерживали Иврейн и ее команду от того, чтобы обострить ситуацию. Они прекрасно понимали, как их воспринимают: посланцы странной новой веры, чей корабль был изменен и преобразован вместе с их телами. Применив свои навыки, оставшиеся со времен прохождения Пути Дипломата, Иврейн разрядила враждебность Автарха, согласившись отправиться с ним на Совет Автархов, чтобы отчитаться за свои действия. Из своей команды Иврейн выбрала нескольких эльдар, которые должны были сопровождать ее. Будучи выходцем как из Корсаров, так и из Друкхари, Вестница намеревалась показать жителям Биель-Тана, что новое будущее возможно. Вместе они последовали за Автархом в зал совета, но вскоре их ждало разочарование, поскольку их транспортом оказался закрытый челнок. Очевидно, Совет не собирался позволять другим увидеть их или рисковать тем, что они могут нанести вред своему дому, пройдя по нему. Остальные Иннари остались на Ланатриалле, занятые ремонтом повреждений, нанесенных их судну кратковременным вторжением демонов. Но даже когда Вестница Иннеада приблизилась к месту назначения, те самые демоны, которые едва не уничтожили ее корабли, уже готовили заговор. После того как ее выбросило обратно в Варп, демоническая вестница, известная как Маска, и ее променад из излишеств оказались в дрейфе во владениях Тёмных Богов, известных как Пустоши Хаоса. Они находились в своеобразном лимбе: они не потерпели поражения как такового, по крайней мере, не полностью, но их неспособность достичь победы поставила их на грань изгнания. Только самая возвышенная победа вернула бы это воинство Слаанеш на сторону Тёмного Принца, совершив полную и окончательную месть над силами Иннари. Однако достижение такой цели было сейчас не под силу Маске. Ее собственные силы были сильно ослаблены, и она не могла ожидать подкрепления от своего собственного хора. Чумные Воинства и Дворы Перемен также не могли быть полезны, поскольку и Тзинч, и Нургл были заняты своими собственными планами. С другой стороны, силы Кровавого Бога, какими бы грубыми они ни были, были как раз теми одноразовыми инструментами, которые Маска могла использовать. Тем лучше, что в Пустошах Хаоса находился один из таких отрядов, который можно было обратить на пользу Слаанеш: Топоры Скарбранда. Скарбранд Изгнанник Давным-давно Кровожад, известный как Скарбранд, был величайшим из военачальников Кхорна, его могущественнейшим слугой, разрушившим Дворец Слаанеш и уничтожившим чумного змея, известного как Поксвиафан. Однако именно это могущество и стало его падением. Коварство Тзинча довело гордыню и ярость демона до точки кипения, и в слепой ярости Скарбранд осмелился нанести удар самому Кхорну. Этот удар, который мог бы разрушить целую планету, открыл лишь крохотную прореху в медных доспехах Кровавого Бога. В ответ на это предательство, Кхорн схватил своего заблудшего приспешника, подавив в нем все эмоции, кроме желания убивать, и вышвырнул его за пределы своих владений, чтобы тот разбился в бесформенных пустотах между царствами богов, испортив при этом его некогда величественные крылья. С тех пор Скарбранд бродит по Пустошам, бесцельно убивая всех, кто попадается ему на пути, подсознательно надеясь на искупление, которое никогда не получит от своего безжалостного создателя. Такая единодушная преданность привлекла к нему отряд кровожадных воинов, которые называют себя Топорами Скарбранда. Они следуют за кровожадом, как гиены за львом, стремясь разделить с ним разрушения, которые он сеет, и в то же время боясь попасть под его устрашающий взгляд. Из четырех Изначальных Уничтожителей, Слаанеш и Кхорн являются одними из самых противоборствующих, их соперничество поглощает большую часть их безграничных армий в каждый конкретный момент. Кроме того, потребность Бога Сражений в крови заставляет его силы прибегать к насилию над любым существом, попавшим в их поле зрения. Поэтому Маска знала, что ей придется действовать осторожно. Как и ожидалось, когда возвышающийся кровожад заметил вестника, он атаковал, колоссальные двойные демонические топоры Резня и Бойня с каждым взмахом прочерчивали глубокие борозды в земле. Но вместо того, чтобы нанести ответный удар, Маска просто танцевала, изящно уклоняясь от каждого удара и сплетая тончайшие чары. Вскоре Скарбранд начал терять интерес, поскольку отсутствие кровопролития заставило его рассматривать Маску не более чем насекомое, недостойное его внимания. Когда Изгнанник снова начал продвигаться по пустошам, Маска заговорила с ним. Вестница Слаанеш направила все свои уловки на то, чтобы разжечь гордыню Кровожада, рассказав великому демону о том, что она тоже изгнанница, ищущая искупления. Она искусно заключила пари, поспорив, что состязание между их двумя воинствами заслужит одобрение их темных покровителей. Скарбранд, никогда не отказывавшийся от резни, с рычанием согласился на вызов, желая собрать новое количество черепов для Трона Черепов. Вдвоем они отправились в путь через Пустоши, прокладывая себе дорогу через царства безумия. Весть об этом противоестественном союзе и связанном с ним пари распространилась, и вскоре сотни тысяч демонов Кхорна и Слаанеш собрались вместе, а за ними последовали бесчисленные падальщики, известные как Фурии. Когда количество демонов достигло приемлемых размеров, их паломничество было отмечено их покровителями, которые даровали им знак своей благосклонности. По воле Темных Богов, психическая буря пугающей силы ворвалась в реальное пространство, поглотив Девственный Мир, известный как Урсулия. Вся система была поглощена прежде, чем кто-либо успел отреагировать, ее нетронутые леса и равнины теперь были заполнены бесчисленными демонами, а солнце приобрело тошнотворно-сиреневый оттенок. Жившие там экзодиты держали доблестную, но тщетную оборону, рыцари на драконах отбивались от оскалившейся демонической кавалерии, превосходившей их числом пять к одному. Шаманам, управлявшим кланами Эксодитов, быстро стало ясно, что спасение должно прийти извне. Поэтому был послан призыв о помощи, но к тому времени, когда их посланники в поисках помощи прошли по коридорам Паутины через портал, известный как Обсидиановые Врата, почти все души эльдар в этом мире были истреблены, поглощены прожорливыми чудовищами. На Биель-Тане Иврейн и ее приближенные едва успели добраться до прихожей Совета Автархов, как до них дошли новости об этом внезапном вторжении. Урсулия уже давно находилась под покровительством Биель-Тана, и известие об этом вторжении стало для многих ударом. Более того, если Обсидиановые Врата падут, такой поток демонов непременно хлынет через Паутину в сам Искусственный Мир, что станет невообразимым бедствием, если оно свершится. Поэтому, едва завершив свое знакомство, Совет Автархов обратился к Иннари с просьбой подтвердить свои заявления о защите расы Эльдар, присоединившись к их армиям в экспедиции на Урсулию. Иврейн быстро согласилась на эту просьбу, ибо знала, что, отомстив за это тяжкое оскорбление, Совет охотнее выслушает ее. Когда она возвращалась на свой корабль, транспорт проезжал над обширными полями, служившими местом сбора армий Биель-Тана, легендарного Бахжахайна, частью которого она когда-то была. Силы Ветра Мечей, как называли их Мон-Кей, были до краев укомплектованы всеми возможными воинами, но эти ударные силы были более малыми по масштабу, в отличие от обычных пеших Аспектных Воинов, предпочитавших использовать механизированные передовые части танков и транспортников. В общей сложности к бою готовилось несколько тысяч эльдар, их боевые маски опускались на их разумы по мере того, как они собирались и садились в свои гравитранспорты, готовясь к единому стремительному удару. Все ударные силы Бахжахайна были объединены в единое целое психической связью, управляемой их Провидцами, чьи видения гарантировали, что армия сможет реагировать и адаптироваться гораздо быстрее, чем любая сила, связанная простыми технологическими средствами. Иннари, однако, не были частью этого гештальта, ибо остальные их бывшие сородичи могли заметить, что в этих новоприбывших есть что-то неестественное. Это не слишком беспокоило силы Иврейны, поскольку они были довольны командованием своей верховной жрицы. Как только последние ударные силы были погружены на транспорты, собранные армии начали входить в Паутину. В авангарде шли самые быстрые корабли - гладкие истребители Багровых Охотников, двигавшиеся с необычайной скоростью. Это были, пожалуй, самые смертоносные истребители из всех Святилищ Аспектных Воинов, ведь вместо клинка или винтовки, Охотники использовали свои летательные аппараты в качестве инструмента своего ремесла. Задолго до того, как остальная часть экспедиции вышла из Паутины, Багровые Охотники уже вступили в бой, обрушив сокрушительные удары на толпы демонов, сгрудившихся вокруг Урсулии. Как и следовало ожидать, некогда величественный мир теперь представлял собой склеп, одно огромное поле битвы, раздираемое между Легионами Излишеств и Крови. В результате бушующих пожаров от лесов остались лишь щепки, в то время как массивные символы Хаоса были высечены на ландшафте, оскверняя прерии глубокими шрамами и кратерами, залитыми кровью. Повсюду были воздвигнуты импровизированные алтари из черепов, демоны Кхорна сосредоточились на обезглавливании трупов павших, а приспешники Слаанеш занялись тем, что уродовали то, что осталось на вершинах гладких Храмов. Багровым Охотникам удалось избежать худшего, ведь ужасная судьба их сородичей-экзодитов осталась незамеченной с высоты. Однако они были далеко не в безопасности, ибо небо Урсулии просто кишело демоническими Фуриями. Эти Вороны Хаоса были одними из самых низших и слабых демонов, но их численность и полуосязаемые формы не позволяли игнорировать горгулий. Вскоре огонь Багровых Охотников сместился, выпуская точные очереди из своих рассеивающих лазеров, чтобы не задеть друг друга под перекрестным огнем. На поверхности земли плотные ряды демонов начали скапливаться вокруг Паутины, ожидая, что пешие солдаты вот-вот выйдут наружу. Они сильно заблуждались: когда вторая волна Эльдар вырвалась вперед, это была не пехота, а гравитационные танки, ибо сражаться пришли только механизированные части Ветра Мечей. Могучие боевые машины выпустили шквальный огонь лазеров и сюрикенов, а также несколько искривляющих взрывов. Эльдар не пожалели ничего из своего арсенала, выпустив ужасающие танки «Кобра», чьи тяжелые Д-пушки стреляли миниатюрными вихрями искривления, которые засасывали целые формации демонов туда, откуда они пришли, а других разрывали на части, отрывая нематериальные конечности. Более распространенными были горящие алые лучи, выпущенные из Огненных Призм, объединявших свои лазеры в сфокусированные копья, которые пробивали глубокие борозды во встречных демонах. Какой бы мощной ни была их огневая мощь, ее было практически недостаточно. Обезумевшие толпы демонов наседали со всех сторон, не обращая внимания на потери. Оба хора Нерожденных, как всегда, жаждали развязать бойню - их вечное соперничество превратилось в соревнование благодаря коварству Маски. Их неистовые стаи бросались на оружие эльдар, которые с готовностью подчинялись им. В небе Фурии забивали двигатели самолетов своими телами, заставляя древние корабли падать по спирали на землю. Это была битва между двумя совершенно разными видами войск: одно состояло из полчищ пехоты, другое - из набора мощных бронированных машин. Эльдар прекрасно понимали, что скорость, обеспечиваемая их транспортами и танками, - это все, что поможет им не быть растоптанными бесконечными рядами противника. По мере того как количество черепов увеличивалось, демоны Кхорна набирали силу. Резня служила маяком, кровопролитие взывало к ним и наполняло новыми силами. Ухмыляющиеся кровопускатели вонзали свои дымящиеся адские клинки в тела эльдарских пилотов, которые вываливались из подбитых гравитанков, меньшие демоны работали в унисон с громадной кавалерией, которая бросалась на встречные машины, впечатывая их в землю. Великие Демоны начали появляться в рядах своих меньших сородичей, возвышающиеся над ними Кровожады грубо прокладывали себе путь сквозь остальных союзников, стремясь сблизиться с врагами. Лазерный огонь просто отскакивал от их медных доспехов и толстых шкур, вызывая лишь рев ярости, когда они рассекали целые колонны эльдар каждым взмахом своих массивных топоров. Чтобы не отставать, Демоны Слаанеш следовали вплотную за ними. Светящиеся души Эльдар были особенно привлекательны для приспешников Той-Что-Жаждет, взывая к ним, словно песня сирены. Архаичные колесницы, украшенные острыми лезвиями, пронеслись сквозь толпу эльдар, которые безуспешно пытались уклониться от надвигающихся демонов. Над суматохой битвы раздавались гипнотические песнопения, исполняемые на древнем эльдарском языке демонами, чьи облики колебались между прекрасным и ужасающим. Темно-величественные Хранители Тайн всех цветов мерцали, вышагивая по полю боя, высокие, как деревья вокруг них, но при этом сверхъестественно ловкие. Там, где Кровожады просто отражали все выстрелы, направленные в их сторону, Хранители Тайн танцевали и извивались, без труда уходя с пути града ракет и лазерного огня. Ярость демонов была такова, что силы Эльдар были вынуждены рассредоточиться, чтобы не быть сметенными. Они намного, намного уступали в численности армиям Варпа, но для Детей Звезд это было не в новинку. Ветра Мечей рассеялись по всей поверхности Урсулии, без труда обнаружив своих врагов, куда бы они ни направлялись. Хотя они знали об этом лишь на самом подсознательном уровне, котел войны был тем, для чего эльдар были созданы, наслаждаясь острыми ощущениями от каждого убийства, потакая своим атавистическим импульсам. Их действия на поле боя в этот день были ужасающе прекрасны, их обычное спокойствие было изменено их Боевыми Масками. В противоположность этому, силы Иннари сражались с обманчивым спокойствием. Покровительство их бога позволяло им сражаться без той самонавязанной психической конструкции, на которую полагались остальные Эльдар Искусственного Мира, чтобы избежать риска развращения. Будучи полностью уверенными в защите своего бога, они могли действовать без тех секундных колебаний и страхов, которым поддаются другие воины. Те, кто погибал, только усиливали своих товарищей, ведь каждая смерть, казалось, придавала всем окружающим их Иннари прилив энергии и скорости, а их души обретали силу, неся смерть. Бывшие Комморриты и Корсары, запряженные в ядоносные скиммеры, не боялись высовываться из-за бортов своих транспортов, изящно нанося удары и рубя, когда они проносились мимо. Хотя слуги Иннеада были немногочисленны, они наносили демонам несоизмеримо большие потери, ибо в присутствии своей Верховной Жрицы они были воодушевлены и не испытывали страха. Иврейн была водоворотом смерти, ее Меч Скорби превращал каждого демона, которого она поражала, в груду пепла. Хотя демоны не могли умереть по-настоящему, сила Кха-Вира была такова, что любой Нерожденный, изгнанный таким образом, не смог бы вернуться из Варпа в течение целой тысячи лет после своего изгнания. Сцена третья: Демонический прилив Эльдары, какими бы смертоносными они ни были, были немногочисленны по сравнению с бесконечными потоками безумия, стремившимися захлестнуть их. Было подбито более нескольких танков «Сокол», и жизни их экипажей теперь были отданы на милость темных богов. Когда бронированные копьеносцы Детей Звезд рассеялись по Урсулии, Маска приступила ко второму этапу своего плана. С быстротой ртути демоны Слаанеш начали отходить, направляясь прямо к действующим Обсидиановым Вратам. Армии Тёмного Принца хлынули в Паутину, ибо их истинной целью было не что иное, как вторжение в сам Биель-Тан и захват богатой коллекции душ, обитавших там. Неевклидова геометрия Паутины вела демонов через десятки фрактальных коридоров, волна Избытка, чья злоба пронизывала само время и пространство. Большинство из чрезмерно растянутого Ветра Мечей были в полном неведении, заметив лишь, что поля сражений, похоже, заполнены исключительно Легионами Крови, поскольку все больше Когорт Избытка ускользало от них. С нарастающей паникой Ветра Мечей осознали, в какую ловушку они попали, и изменили курс, бежав обратно к Обсидиановым Вратам. На равнинах Скарбранд Изгнанник зарычал в еще большей ярости, поняв, что его обманули. Жестокий смех Маски зазвучал в его ушах, и он стал рваться к Вратам - неудержимый джаггернаут, пробивающийся как через собственные силы, так и через ничтожное сопротивление Эльдар, которые тщетно пытались преградить ему путь. Вскоре армии Кхорна тоже устремились в Паутину. Их путь был достаточно прост: им оставалось лишь следовать за потоком эльдарских транспортов, летящих над ними, которые стремились вернуться домой и предупредить своих сородичей. На Урсулии те немногие эльдар, что еще оставались, сразу поняли, какую угрозу это представляет. С мрачной решимостью они направили свои орудия на камни Обсидиановых Врат. Сварливые энергетические лучи ударили в колонны, разрушив портал и остановив бесконечные потоки демонов, хлынувшие внутрь. Так оставшиеся воины Ветра Мечей принесли себя в жертву, оставив всякую надежду вернуться домой и застряв в разрушенном мире, где их наверняка будут преследовать и убивать ради развлечения, просто чтобы дать своим сородичам больше шансов в бою. На самом Биель-Тане этот второй приток хаотической ненависти прокатился по нитям судьбы. Каждый Провидец чувствовал надвигающуюся гибель, которая теперь грозила обрушиться на их мир. Многочисленные разветвленные пути Паутины означали, что демоны могут появиться из любых рунных врат, соединяющих их с Искусственным Миром, что являлось недопустимой угрозой. Поэтому один за другим Биель-Тан стал закрывать свои врата, стремясь ограничить число мест, куда могли прибыть силы Эмпиреев. Аспектные Воины почти всех храмов начали собираться вокруг оставшихся порталов - от таких известных, как Огненные Мстители или Жалящие Скорпионы, до менее распространенных, таких как Багровые Охотники или Режущие Сферы Зандроса. Режущие Сферы Зандроса Для большинства Аспектных Воинов стремление к войне стоит на первом месте, и они сосредотачиваются на том, чтобы стать идеальными орудиями конкретного аспекта войны в ущерб всем остальным аспектам своей личности, включая психическую природу. Однако с Режущими Сферами дело обстоит иначе. Родом из небольшого Искусственного Мира Зандрос, эти Аспектные Воины гораздо лучше других воинов взаимодействуют с Варпом, используя телекинез, чтобы левитировать и вращать бесчисленные миниатюрные колючие шары. Не больше песчинки, эти шары превращаются в смертельные вихри, быстро перемещаясь в авангарде боевых рядов эльдар в качестве отрядов штурмовиков, призванных разрушать вражеские формации. При столкновении с концентрированной огневой мощью, Режущие Сферы притягивают пыль к себе, образуя непроницаемый щит, который отлично справляется с рассеиванием кинетической силы, хотя и теряет силу при столкновении с тепловым оружием. Когда последние из Ветра Мечей вернулись домой, они рассказали обо всем, что знали, рисуя страшную картину угрозы, с которой они теперь столкнулись. Быстро стало ясно, что демоны вскоре доберутся до самого Искусственного Мира, оскверняя землю на своем пути. Присутствие Скарбранда, одного из самых могущественных лейтенантов Кхорна, было крайне удручающим, и поэтому в самом сокровенном святилище Искусственного Мира был сделан выбор. Когда по всему Биель-Тану прозвучал призыв к оружию, группа Экзархов собралась в древнем святилище вокруг идола из призрачной кости. За запечатанными дверями было совершено ужасное жертвоприношение, когда Молодой Король добровольно позволил своему Двору зарезать себя, чтобы пробудить их единственную надежду: бога войны и убийства. С оглушительным грохотом рунные врата, соединявшие Биель-Тан с Урсулией, были взорваны. Когда пыль от призрачной кости осела, эльдар, собравшиеся у ворот, почувствовали, что в них нарастает негодование, раздражение, которое вскоре переросло в ярость, преодолевшую даже жесткий эмоциональный контроль, обеспечиваемый их боевыми масками. Рев необузданной ярости наполнил воздух, когда Скарбранд Разжигатель Ярости пробился сквозь наступающих демонов, и его ярость побудила его первым ступить когтистой ногой на землю Искусственного Мира. Топоры Изгнанника каким-то образом ухитрились прибыть раньше Когорт Маски, и они прибыли, врезавшись в собравшихся защитников со стихийной яростью. Однако, когда дело доходило до битвы, немногие смертные расы могли сравниться с мастерством Эльдар. За плечами каждого Аспектного Воина были тысячелетия боев, а у их предводителей Экзархов - десятки тысячелетий. Если раньше Искусственный Мир защищали танки и истребители, то теперь настал черед пехоты, ведь на Биель-Тане проживало больше Аспектных Воинов, чем где-либо еще. Каждый аспект войны был специализированной сферой деятельности одного из Святилищ, развязывающих бойню на каждом шагу. Издалека скелетолицые Тёмные Жнецы обрушивали на врагов шквал ракет, подобно метеорам, а демонические двигатели, привыкшие быть неудержимыми джаггернаутами, оказывались расплавленными и рассечёнными раскалёнными пиками Огненных Драконов. Любая попытка прорвать укрепления Эльдар наталкивалась на стоические ряды Огненных Мстителей, а в ближнем бою кровопускатели находили себе равных в дикой ярости Воющих Баньши. Где бы они ни шли, демонические орды подвергались нападению стремительных эскадронов Режущих Сфер и засадам отрядов Жалящих Скорпионов. По всему Биель-Тану Ветер Мечей двигался взад и вперед, нанося удары с силой урагана, а затем с максимальной поспешностью отступая. Таким образом они минимизировали свои потери, ведь каждая жизнь - это ограниченное сокровище, которое нужно беречь и тратить так, чтобы извлечь максимальную выгоду взамен. Приспешники Кхорна ревели от ярости, когда Эльдарские Колдуны и Провидцы, среди которых были одни из самых талантливых псайкеров в галактике, высвобождали свою колдовскую ярость в виде мерцающих болтов энергии, обращая силы Варпа, вызванные вторжением демонов, себе на пользу. Именно они направляли остальных своих сородичей, предугадывая каждую засаду и направляя их в места максимального воздействия. Из кристаллических катакомб шеренга за шеренгой шли в бой воины из призрачной кости, разбуженные костопевцами, чьи голоса были хриплыми и надтреснутыми от усилий по пробуждению мертвых. В этом Иннари, охотно присоединившиеся к Биель-Тан для защиты своего народа, проявили себя лучше всех. Последователи бога мертвых оказали живительное воздействие на духов-конструктов, и те, вместо того чтобы смотреть на поле боя, покрытое туманом и тенями, впервые за все время своего неестественного существования смогли ясно видеть. С удивительной скоростью и плавностью, призрачные клинки прорубали глубокие борозды в рядах наступающих демонов, а смертоносные косы искажений, выпущенные призрачной гвардией, проделывали огромные воронки. Высоко над головой реактивные гравициклы и оружейные платформы «Вайпер» обрушивали смерть с воздуха. Именно они олицетворяли мощь Курноса, давно потерянного бога охоты, когда они обрушивали сверху бомбы и лазерные снаряды. Команды Сияющих Копий неслись, как молнии, а элитные Аспектные Воины, обагряя кровью свои лазерные копья, наносили глубокие удары по флангам рычащих тварей-убийц и сбивали бесчисленных крылатых демонов. В небе к ним присоединились стаи Пикирующих Ястребов, которые олицетворяли месть Кхейна, перелетая из одной зоны войны в другую, чтобы отомстить за своих павших сородичей. Точно так же по всему Биель-Тану мелькали рои Варповых Пауков, их варп-шунтирующие генераторы быстро телепортировали их туда, где они были нужнее всего, чтобы выпустить тучи моноволоконных нитей из своих смертоносных винтовок. Однако при всем своем мастерстве Эльдары не могли сдерживать орду вечно - численность демонов начала брать свое. Приливы Варпа захлестнули Биель-Тан, придав существам Имматериума неиссякаемую силу и позволив им постоянно вызывать подкрепления. В авангарде шел сам Скарбранд, существо стихийной ярости, чья ярость делала его невосприимчивым к любому оружию и колдовству. В сопровождении семи других великих демонов, Изгнанник был подобен лавине, разбивающей все силы, которые эльдар посылали ему навстречу. Их ярость была поистине испепеляющей, они поджигали саму землю от жара своей ярости и оставляли за собой огненные следы, отмечая, где они побывали. Эльдар были вынуждены постоянно отступать, не в силах выделить достаточно сил, чтобы уничтожить восемь демонов. Каждый патруль, пытавшийся встретиться с ними в бою в надежде замедлить их продвижение, был полностью уничтожен Изгнанником, который убивал, калечил и сжигал на своем пути к сердцу Биель-Тана. Изначальное пари, заключенное Маской со Скарбрандом, было давно забыто, а мускулистый гигант отдан на убой, стремясь проливать все больше и больше крови. И все же, когда ситуация казалась самой мрачной, надежда наконец пришла в лице самого маловероятного чемпиона: бога убийства. Скарбранд издал могучий рев, ярость его была слышна всем. Последняя попытка замедлить его была предпринята ковеном Колдунов, чье колдовство не на шутку разозлило демона Кхорна. Последний из них в данный момент шумно умирал под его копытами, медленно перемалываясь под его горящим сапогом и крича в агонии. Но, к удивлению демона, его крик начал меняться, превращаясь из визга боли в вой ярости. Скарбранд одобрительно посмотрел вниз, заметив в глазах своей жертвы вновь обретенный гнев - выражение, которое навсегда запечатлелось на лице эльдара, когда Изгнанник наклонился и отрубил Колдуну голову, еще один череп для Трона Черепов. Именно это действие спасло Скарбранда. Из-под деревьев раздался ужасающий Вой, когда копье длиной в сорок футов пронеслось по воздуху, чтобы поразить одного из свиты Скарбранда. Пораженный им кровожад был мгновенно убит, а когда остальные кровожады подняли головы в поисках новой угрозы, перед ними предстал расплавленный гигант. Аватар Каэла Менша Кхейна шагал через деревья, которые вспыхивали, когда он проходил мимо, и поднимал руку, чтобы остановить Вопль Рока. Когда он подхватил его, копье превратилось в пылающий меч, который осколок бога метнул в ближайшего кровожада. Демон зарычал в ответ, не понимая, что уже мертв, пока его грозная голова не упала со сгорбленных плеч, без труда обезглавленная одним ударом. Однако Аватар не остановился на этом, переходя из одной боевой формы в другую, уворачиваясь от ударов остальных кровожадов, жаждущих отомстить за своих сородичей. Несмотря на свои огромные размеры, живая статуя была проворна, как любой эльдар, и физически сильнее даже самого громадного демона. Последним пал сам Скарбранд, нанеся глубокие порезы расплавленному телу Аватара. Топоры Изгнанника были отброшены в сторону и прижаты к земле вместе с Воплем Рока, когда два чудовищных воина боролись. Но его ярости оказалось недостаточно, его пламя оказалось бессильным, и впервые после своего изгнания Скарбранд был повержен. Осколок Каэлы Менши Кхейна схватил кровожада за горло и с легкостью поднял его, пока кровь Эльданеша Первого Героя струилась по руке Кроваворукого Бога. Сжав горло Скарбранда, он изгнал демона из Материума, и Аватар проревел о своем триумфе на весь Биель-Тан. И все же, когда прилив сил повернулся против Легионов Крови, гибель Биель-Тана свершилась, скрытая от Эльдар, которые в отчаянии оставили свое сердце незащищенным. В сердце Биель-Тана Маска протанцевала свой путь над дергающимися телами Эльдарских Стражей. Ее цель была проста: Контур Бесконечности, образующий нервную систему Биель-Тана и хранящий бесчисленные души эльдар. Демонетка вскарабкалась на пульсирующие корни призрачной кости, а следом за ней - ее капризные последователи. Демонетки Слаанеш перерезали себе глотки, позволяя своей испорченной сущности, подобно проклятию, изливаться в психосхему, формирующую скелет Биель-Тан. Подобно водоему, из которого сливается вода после выдергивания пробки, демонический поток устремился к контурам призрачной кости Биель-Тана. Разрушение сразу же стало очевидным: здоровая белизна призрачной кости превратилась в тошнотворную бледность мертвого коралла. По всему Искусственному Миру начали появляться опухолевидные выступы, превращавшиеся в раковые наросты. Немногочисленные мавзолеи призрачных конструкций, которые не отправили своих воинов в бой - из-за расстояния или отсутствия певцов, чтобы пробудить их, - один за другим теряли своих обитателей, когда решетки, в которых находились пустые воинские каркасы, превращались в языческих идолов. На поле боя эльдары заметили эти перемены. Правда, их враги дрогнули, когда Имматериум отступил, перемена сил была столь же внезапной, как и та, что произошла на Ланатриалле. Однако всепроникающее недомогание, пришедшее ему на смену, выглядело куда более угрожающе. Там, где раньше грохотала битва, теперь царила издевательская тишина, а ветры ожили издевательским смехом, обещавшим вторую Погибель. Сцена четвертая: Некротрясение - Раскол Биель-Тан В залах совета, демонические шепоты достигли предела, немногие оставшиеся члены Совета Автархов почти впали в истерику от перспективы потерять свой дом. Если бы они собрались в полном составе сената, возможно, возобладали бы более спокойные настроения. Увы, судьба распорядилась иначе. За тысячелетия, прошедшие с момента Падения, правители Биель-Тана возгордились, и в их умах поселилась мысль, что только они могут спасти свою расу и преодолеть Падение. Среди них не было той плотской безудержности, которая была характерна для Доминиона Эльдар; в них было духовное высокомерие, которое росло с каждым миром, возвращенным к их звездной талассократии. К концу M41, Совет состоял из тщеславных полководцев, чье мастерство в бою было сравнимо только с их гордостью и самодовольством. Поэтому, пока армии Биель-Тана занимались тем, что изгоняли оставшихся кхорнатских демонов из своего дома, свершилось незаконное судебное разбирательство. За много месяцев до вторжения в Урсулию, этот самый Совет в полном составе принимал странствующего пророка, известного как Эльдрад Ультран. Его искусные ораторские способности убедили незначительное большинство Автархов предоставить его экспедиции часть мощи Ветра Мечей. После разрушения Когерии, оставшиеся члены Ветра Мечей прочесывали пыль и отголоски. Их целью было найти тела погибших, уберечь камни душ своих павших сородичей от попадания в чужие руки и спасти всех выживших. Оставалось все меньше и меньше, однако любопытство и опасения разведчиков усилились, когда найденные ими камни оказались пустыми. Еще больше проблем доставила находка кристаллической аметистовой сферы размером едва ли больше обычной спасательной капсулы, идеально сферической и едва сдерживаемой психической энергией. Принеся его на свой корабль, Биель-Таны вскрыли сферу и, к своему удивлению, обнаружили внутри одного эльдара. Когда боковые стенки отвалились, стало ясно, что его обитатель почти слился с оболочкой, а психическая сила, создавшая барьер, теперь угасала. Каким-то образом Эльдрад Ультран выжил, хотя существо, лежавшее перед разведчиками, было далеко от той величественной фигуры из легенды, которую они ожидали увидеть. Его некогда величественные одеяния были запятнаны кровью и изорваны, верхняя половина призрачного шлема срезана, оставив лишь зазубренный воротник. Рунические символы, украшавшие его доспехи и навершие посоха, преобразились, утратив свое первоначальное значение и превратившись в символы, обозначавшие смерть любого рода. Самое страшное, что кожа Эльдрада тоже изменилась, местами превратившись в аметистовые кристаллы, к которым разведчики не смели прикасаться. К тому времени, когда Эльдрада доставили обратно на Биель-Тан, его тело было почти наполовину заключено в оболочку. На протяжении всего путешествия Провидец оставался в коме, и никакие попытки медицинской команды не принесли результатов. Затем эти тесты были прерваны, а их исследования прекращены, поскольку персонал был отозван для оказания помощи павшим в бою. В хаосе, разразившемся после демонического прилива, Эльдрад лежал полузабытый, о его присутствии знали лишь избранные, в том числе члены Совета Автархов. Неспособность Провидца выполнить свои грандиозные обещания означала, что его покровители больше не были на подъеме, и, поскольку демонические нашептывания продолжались, враги Эльдрада сделали свой ход. Буквально на глазах у собравшегося Совета Автархов, каким он и являлся, бессознательного Эльдрада Ультрана отдали под суд за преступления, как реальные, так и выдуманные. Различные Автархи по очереди обвиняли Провидца во всех преступлениях, какие только могли придумать, истинных и ложных; это не имело значения. От напрасной траты жизней Эльдар до кражи Кристальных Видящих; от сговора с Мон-Кей до контактов с демонами; и за каждое действие, когда-либо предпринятое жителями Искусственного Мира Ультанаш Шелве, которое не способствовало достижению целей Биель-Тана, Эльдрада обвиняли и без промедления признавали виновным. В основе всего этого лежало единственное обвинение, которое не было предъявлено: что Ультран имел наглость предложить альтернативное будущее, отличное от того, которое было определено Советом Биель-Тана. Это разбирательство было таким долгим, что к моменту, когда оно подошло к концу, демоны были изгнаны из Возрождения Древних Дней, хотя их злобное присутствие все еще оставалось. Разложение, которое они принесли с собой, поразило Контур Бесконечности, как удар током по нервной системе. Тело Биель-Тан теперь билось в конвульсиях неверно истолкованных и прерванных сигналов, скручиваясь в судорогах нематериального проклятия. Никто из ее народа не знал, чего ожидать, ведь каждый Искусственный Мир, поглощенный Имматериумом, превращался в место кошмара, каждый из которых отличался от предыдущего. И мысль о потере Биель-Тан, королевы Искусственных Миров, дома ее народа на протяжении более десяти тысячелетий, была самой грандиозной катастрофой, которую только можно себе представить. Поскольку их лидеры либо были сражены в пылу битвы, либо полностью отсутствовали, неудивительно, что эльдары стали массово прислушиваться к посланию Иннеада. Слова Азуриана, давно забытого патриарха Пантеона Эльдар, казались далекими, а Пути - незначительными перед лицом столь надвигающейся беды. Шепот Шепчущего Бога достиг апогея в умах Иннари по всему Искусственному Миру, и весть о жизни после Смерти овладела душами огромных толп. Однако Иврейн среди них не было; у Иннеада была для нее куда более важная задача. Тоска по родственной душе тянула Вестника Иннеада через весь Биель-Тан, пока она не оказалась на пороге зала совета. Никакие запертые двери не могли помешать божественному замыслу, и одним взмахом Кха-Вира она рассекла призрачную кость, словно бумагу. Когда разрушенные двери распались за ее спиной, Вестница вышла в середину собрания, не обращая внимания на возмущенные вопли ярости, раздававшиеся в многоярусном зале над ней. Причина ее появления здесь была совершенно очевидна: по мере того как Танатифорос и ее Визарх приближались к коматозному Пророку Ультве, кристаллы надирита - а именно в них был заключен Ультран - начали расти с новой силой. Вскоре Эльдрад был полностью окружен коконом. Однако Иврейн не выглядела опечаленной этим, казалось бы, смертным приговором. Когда она положила руку на кристаллическую оболочку, та засветилась неземным трупным светом и запульсировала едва сдерживаемой силой, когда Вестник испустил неземной вопль. Звук становился все громче и громче - пронзительный гимн, до жути похожий на крики Аспектных Воинов Воющих Баньши, - и когда этот звук достиг своего апогея, оболочка взорвалась. Метель осколков взметнулась в воздух, когда хрустальный кокон, заключавший в себе Эльдрада Ультрана, разлетелся с силой гранаты. Неземное сияние отразилось от стенок из призрачной кости, высветив мерцающие аметистовые и эктоплазменно-зеленые оттенки из абсолютной белизны в яркую ясность. С неумолимой окончательностью новый Пророк Иннеада умер и восстал, его бессознательная психическая мощь изменила форму надирита, вихрящегося вокруг него, в броню, которая идеально облегала его кристаллическую кожу. Призрачные пластины глубочайшего пурпурного цвета, идеально подчеркивающие ткани, которые носил Танатифорос, сомкнулись вокруг ожидающего Эльдрада, уже не застывшего, а тревожно подвижного, когда облачение опустилось на его конечности. Когда бывший Провидец открыл глаза, все увидели, что они сменились на яркий зеленый цвет, который теперь проглядывал за завесой этого царства. На кого бы ни падал взгляд Эльдрада, он с уверенностью знал, что Пророк видит время и способ их смерти, и не испытывал особого облегчения, когда этот ужасный взор простирался дальше. Пророк преклонил колени перед своей госпожой, и та возложила на его голову новый Призрачный Шлем, призрачная кость которого была бледнее бледного. Рядом с ними Визарх одобрительно кивнул, ибо знал, что Пророк теперь полностью поддерживает их дело, в то время как в Варпе беспокойно ворочался дремлющий Иннеад. Когда последствия возрождения Эльдрада утихли, Автархи выглянули из-за стен, за которыми они только что прятались, боясь взглянуть на бога смерти. Но перед ними стояло не возрожденное божество, а лишь трио Эльдар, которые теперь казались совсем маленькими, а потусторонняя мощь, которой они были наделены, больше не была заметна. Бесстрастные Автархи принялись бросать обвинения, но вновь обрели уверенность, когда в зал ворвались их стражники - Зловещие Мстители со стальными глазами в украшенных гребнями шлемах, чьи взгляды соответствовали бесстрастию Триумвирата Иннеада. Как один, они заблокировали двери, направив свои сюрикеновые катапульты. Но прежде чем одна из сторон успела сделать ход, который наверняка закончился бы кровопролитием, воздух потряс пронзительный вопль. Когда он закончился, так же внезапно, как и начался, на эльдар опустилась оглушительная тишина, сродни той, что царит на пустом поле боя, или внезапной тишине, которая наступает после ошеломляющего завершения жаркой дуэли. Все с ожиданием подняли головы и увидели фигуру, сидящую на самых высоких стропилах. Высоко над толпой длинноногая и длинноволосая королева воинов властно взирала на собравшихся, держа в одной руке метательную звезду с тремя лезвиями, а в другой - изящное копье. С небрежной грацией Лорд Феникс Джайн Зар, первая ученица Азурмена и госпожа Аспектных Воинов Воющих Баньши, спрыгнула на землю и без единого звука приземлилась на пол в десятках метров ниже. Буря Тишины сотни жизней сражалась на благо расы Эльдар, живая легенда, впечатлившая даже избранных Иннеада. Не говоря ни слова, она подошла к Иврейне, Визарху и Эльдраду, глядя каждому из них в глаза, словно ища чего-то. Совет затаил дыхание, ожидая вердикта, но вскоре истина была раскрыта. Похоже, Джайн Зар сочла их достойными, и вместо того, чтобы бросить вызов Иврейне, Лорд Феникс предложит свою помощь Иннари. В ответ на властный жест, Зловещие Мстители замерли, уважая ее высший авторитет, и, словно статуи, смотрели, как Джайн Зар выходит из покоев, сопровождаемая бесстрастным Триумвиратом. Ведомые молчаливым Лордом Фениксом, Иврейн и ее спутники спускались все ниже и ниже в глубины Биель-Тана. Они словно возвращались назад во времени: чем глубже они спускались, тем древнее становились коридоры, проходящие мимо возвышающихся статуй мифических героев древности. Среди них был представлен каждый из Лордов Фениксов, хотя колоссальное подобие Джаин Зар меркло в сравнении с первозданной красотой оригинала. Бюсты богов и богинь Пантеона Эльдар мало интересовали Иннари, поскольку концепции их бога не существовало в те древние времена, когда эти залы были воспеты. Спустившись ниже, Триумвират прошел мимо древних тюрем, пустовавших до недавнего времени, когда Автархи интернировали уцелевших с Коэрии, опасаясь надирита, заразившего их боевую технику. Эти силы были освобождены из плена и быстро устремились за Пророком, который вел их совсем недавно. Далеко над ними Аватар Кхейна завывал от убийственной ярости, и этот звук заставил задуматься даже Джайн Зар, ведь его судьба была иной, чем у них. Несомненно, он чувствовал порчу, поразившую Контур Бесконечности, цель их поисков, но не менее вероятно, что он чувствовал и Иннари, ведь их бог был духом льда и холода по сравнению с расплавленной яростью Аватара. Вскоре Иврейн, Визарх, Эльдрад и Джайн Зар со своей свитой вошли в сердце Биель-Тана - центральный узел, откуда начинался остальной Контур Бесконечности. Именно здесь демоны Слаанеш выпустили свою порчу, и именно здесь она должна была быть уничтожена. В этот момент Иврейн обратилась к своим последователям, заверяя их в том, что они займут свое место в грядущих днях - во времена, когда удушающая власть Той-Что-Жаждет над душами их расы будет разрушена, в обещанную Рана Дандру, когда все души Эльдар сольются в сердце самого Иннеада. С внезапной завершенностью Иврейн замолчала и одним плавным движением погрузила руку в Контур Бесконечности. Перед самым ударом всем присутствующим показалось, что ее руки засветились той же кровяной энергией, что и руки Каэлы Менша Кхейна, Кроваворукого. От удара Иврейн призрачная кость расступилась, как вода, и в одно мгновение по всему Искусственному Миру прошла рябь, а перед изумленными взорами Иннари она извлекла оружие. Не просто клинок: меч в ее руках был близнецом ее собственного, ибо в ее руках был могучий Асу-Вар, Меч Безмолвных Криков и второй из Мечей Старухи. Танатифорос поманила к себе, и к ней подошел Визарх. Преклонив колено, он убрал в ножны свой клинок, получив вместо него Асу-Вар как свое новое оружие войны. Однако Иврейн на этом не остановилась. На глазах у изумленной толпы, Иврейн начала втягивать в себя каждую душу Контура Бесконечности, вливая их в каждый драгоценный камень на ней. Каждая клеточка ее тела стала новым пристанищем для душ, которые угрожал забрать Слаанеш, - бесчисленные миллиарды душ объединились в единое целое, служа богу смерти. Вестница сияла невиданной со времен ее возрождения мощью, в ее теле была едва сдерживаемая сила, которой вскоре нужно было найти выход. Когда столько древних и могущественных душ покинули Контур Бесконечности, он пришел в бездействие. Заразившая его порча угасла, лишившись носителя, которым можно было бы питаться. В этот момент начался раскол Биель-Тан. По всему судну размером с континент начали откалываться колоссальные куски, разрушая структурную целостность Искусственного Мира. Этот насильственный конец древнего корабля был столь же быстрым, сколь и внезапным, массивные части отпадали, как застывшие лепестки цветка. Соединительной ткани из призрачной кости больше не было, тысячи операционных систем, соединенных с ней длинными психопластическими волокнами, увяли, поскольку духовные энергии, поддерживавшие ее и придававшие ей форму, были изъяты. Это было некротрясение беспрецедентного разрушения, сродни тому, что охватило те Искусственные Миры, которые оказались слишком близко к Доминиону Эльдар в дни сразу после Падения. Точно так же в тот день погибло и общество Биель-Тана, когда его жители начали войну друг с другом. Некоторые бежали в надежде спастись, но большинство разделилось на два лагеря. Первый, состоящий в основном из Аспектных Воинов, признавших власть Джайн Зар, а также значительной части гражданского населения, возможно, трети от общего числа, поклялся в верности Иннеаду, отбросив прошлое в надежде на лучшее, хоть и неопределенное, будущее. Остальные, в основном верные Совету Автархов, который вел их от победы к победе на протяжении десяти тысячелетий, отвергли послание Иннеада душой и телом. Для них Иннари были заблуждением, ничем не лучше поклоняющихся демонам, и многие дошли до того, что напали на Иврейн, хотя ни один из них не прошел мимо ее телохранителей. Однако гражданская война, охватившая Биель-Тан, не была их заботой. Искусственный Мир был мертв, но в Иннеаде он будет жить. Пока мир-корабль медленно рушился вокруг них, Эльдрад и ковен Провидцев объединили свои воли, начертав ряд рунических символов, которые открыли портал в реальности. Через этот туннель, первые из врат смерти, избранные Иннеада покинули Биель-Тан, шагнув в Паутину. За ними ушли и армии Возрожденных, оставив своих врагов на руинах некогда великого дома. Ведомые шепотом своего бога, их цель была ясна: Ультве, Искусственный Мир Проклятых.