Ересь Льва

Вот уже почти три столетия Империум Человечества вынужден бороться с угрозой, не похожей ни на одну из тех, с которыми он сталкивался прежде: ужасающими тиранидами. Рой, столь огромный, что затмевает звезды, обрушился на Восточную Окраину, внегалактический ужас, жаждущий не власти или территории, а пожирания самих планет. Уже дважды этот всепожирающий рой обрушивался на нашу галактику в поисках биомассы, и дважды его удавалось отразить ценой огромных потерь. Влиятельный и опытный лорд-инквизитор по имени Фидус Криптман посвятил свою жизнь тому, чтобы остановить этого Великого Пожирателя и подготовить Империум Человечества к прибытию третьего и самого опасного флота-улья. В его хитроумном уме созрел чрезвычайно дерзкий план, отчаянный бросок костей, чтобы спасти неподготовленный Империум. Только время покажет, будет ли этого достаточно, поскольку тьма 41-го тысячелетия сгущается под Тенью Варпа, охватывающей галактику, которая уже балансирует на грани забвения. Глава первая: Тени под Вуалью Даже в галактике, охваченной войной, обширные просторы Сегментума Ультима особенно сильно страдают от нее. Эти самые отдаленные из Имперских Сегментов, расположенные в восточной трети нашей галактики, лишь изредка патрулируются армиями Человечества, предоставленными самим себе сражаться с мириадами врагов, угрожающих галактике. Для мужчин и женщин этих миров надвигающийся Чёрный Крестовый Поход Сигизмунда Разрушителя - скорее слухи, чем реальная угроза, проблема далекой Терры, а не их самих. На дворе 996.М41, прошло всего три года после внезапного уничтожения флота-улья Кракен во время Второй Тиранидской войны, время, когда все доступные силы были брошены на выслеживание и уничтожение остатков тиранид, прежде чем они смогут полностью восстановить свою силу. Высшим Лордам Терры известно, что столь опасный враг по-прежнему скрывается в диких просторах Сегментума Ультима, однако они мало что сделали или могут сделать, кроме как перебросить войска из менее опасных регионов галактики. Как и всегда, их взоры были прикованы к галактическому северу, где, по предсказаниям авгуров, вновь вспыхнет надвигающаяся угроза Хаоса. Поэтому в такие времена, когда Терра проявляет нежелание или неспособность помочь, именно на Ордос Святой Инквизиции возлагается задача следить за границами на предмет любых угроз. Агенты Императора из Ордо Ксенос рыщут по Восточной Окраине, их космические сторожевые посты следят за мирами востока в поисках любых признаков восстановления разрушенного флота-улья Кракен. Однако лорд-инквизитор Фидус Криптман отправился не к этим мирам, поскольку он не верит, что Сегментум Ультима станет тем местом, где неминуемо возникнет угроза. Будучи первым, кто обнаружил полчища Великого Пожирателя столетия назад, во время Первого Тиранидского Вторжения, инквизитор Криптман считает себя, и не без оснований, ведущим экспертом по ксеносам, посвятив свою жизнь борьбе с ними. Флот-улей Кракен его не интересовал, каким бы разгромленным он ни был. Нет, именно потенциальное прибытие новой волны биоформ не давало ему спать по ночам. Используя обширную астротелепатическую перепись, Криптман пришел к выводу, что первые два флота-улья были всего лишь предшественниками. Опытному инквизитору, такому, как он, было очевидно, что все собранные его агентами данные указывают на один-единственный вывод. При взгляде с большого расстояния, растущее число тихих систем казалось не чем иным, как парой челюстей, расширяющихся в ожидании очередного проникновения в галактику. Создавалось впечатление, что под Империумом человечества проплывал левиафан, чьи огромные размеры отбрасывали тень на сам Варп, поскольку он проходил не через Империум, а, скорее, под ним, поскольку многие системы продолжали отправлять сообщения, несмотря на то, что психически чувствительные системы сообщали о предполагаемом присутствии флота-улья. После нескольких месяцев подобных докладов, поступающих из региона, простирающегося на десятки тысяч световых лет, стало ясно, что этот новый флот-улей поглотит огромную часть Империума, если его не остановить. Что еще хуже, этот Левиафан, судя по всему, направлялся не к Восточной Окраине, где появлялись два предыдущих флота, а скорее к южным просторам Империума, региону, известному как Сегментум Темпестус. Даже беглый взгляд на галактическую карту дал Криптману понять, что юг не готов к такому нападению. Обширные системы Региона Вуали были по большей части не нанесены на карты, представляя собой дикое пространство, полное ксеносов и пиратов, слабо контролируемое с горстки миров-крепостей и пограничных областей, служивших скудными проблесками света в бесконечной тьме пустоты. Дикая местность Сегментума Темпестус и в лучшие времена была крайне плохо оснащена, а надвигающийся Черный Крестовый Поход далеко на севере, у Ока Ужаса, оттянул на себя большую часть ресурсов. Единственной сколько-нибудь мощной силой во всем Сегментуме была горстка Миров-Кузниц, а также два легиона Астартес, базировавшиеся на южных окраинах: Гвардия Смерти и Гвардия Ворона. Царства Жнеца и Повелителя Воронов охраняли западную и восточную части Темпестуса соответственно, патрулируя пограничные области, раскинувшиеся по всему краю Региона Вуали, и отражая периодически возникающие угрозы. Если тираниды появятся здесь, они быстро наберут силу, поглотив бесчисленные системы еще до того, как столкнутся с одним имперским миром. Отбить их на этом этапе было бы титаническим трудом, потребовавшим неизмеримых ресурсов, которые испытывающий трудности Империум Человечества не смог бы собрать и за тысячелетие мира, даже если бы у него было такое время. В самом деле, по оптимистичным оценкам, для того, чтобы иметь хоть какие-то шансы отбиться от Левиафана, потребуется мобилизация более чем на 500 процентов. Однако хитроумие Криптмана было таково, что ему не нужны были запасы целого сегментума или столетия времени. Чтобы предотвратить эту катастрофу, потребуется грандиозный огненный прорыв, который осветит всю галактику и поглотит приближающийся рой целиком. По его расчетам, ему понадобится всего один флот. И все же, несмотря на неограниченную власть Инквизиции, Криптман знал, что не сможет собрать такую армаду в одиночку. Даже ресурсы инквизитора не безграничны: варп-штормов, мятежей, даже такой обыденной вещи, как временная потеря связи, может быть достаточно, чтобы свести на нет годы работы по отправке оперативников и информаторов по всем звездным системам. И действительно, даже на пике своей силы Криптман никогда не обладал большим количеством кораблей. Вот тут-то и пригодятся Легионес Астартес, поскольку их линейные корабли смогут сделать то, для чего потребовалось бы втрое больше кораблей имперского флота. Однако убедить космодесантников помочь ему будет нелегкой задачей, поскольку ни Четырнадцатый, ни Девятнадцатый легионы просто так не предоставили бы флот, даже лорду-инквизитору. Потребуется немало усилий, чтобы убедить их в том, что этот гамбит пойдет на благо Империума Человечества, что в конечном итоге это будет стоить того. Оба легиона были известны своей готовностью сделать все, что потребуется для достижения поставленной цели, но, несмотря на это, Криптман все же предпочел сынов Мортариона. Гвардия Ворона была слишком близка к Высшим Лордам Терры, и привлечение их внимания было бы не более чем помехой. Гвардия Смерти и ее опыт в сокрытии информации были именно той силой, которую инквизитор хотел использовать для осуществления своего плана. Поэтому он связался с далеким Барбарусом, надеясь установить контакт с Магистром Четырнадцатого легиона. Однако вскоре Криптман узнал, что нынешний Магистр Гвардии Смерти, Повелитель Могил Гарстаг Кардайнн, находится вовсе не рядом с Барбарусом, а вблизи Ока Ужаса. Хотя это означало более короткое путешествие, оно также было более опасным, поскольку постоянно возникали варп-бури, из-за чего каждое судно, пытающееся приблизиться к Кадианским Вратам, сталкивалось с бесконечными опасностями и задержками. Время, которое потребовалось Криптману, чтобы преодолеть плотный кордон охраны, было немалым, и каждый потраченный впустую час съедал его изнутри. И все же эти часы не были полной потерей времени, поскольку дали ему время обдумать, какие рычаги лучше всего применить к Магистру легиона, поскольку обычные методы работы и попытка внушить страх своей жертве никогда не сработают на Астартес. Прибыв к Кадианским Вратам, Криптман, используя свой авторитет главы Инквизиции, быстро разыскал руководство Четырнадцатого в Секторе Агрипинаа. Над Миром-Кузницей, подобно знамению, возвышался Гранд-крейсер Утешение, причудливый военный корабль, освещавшийся в ноосфере постоянными сообщениями, поступавшими на корабль и с него, в то время как его хозяин отслеживал расположение своих войск. Установив контакт, Криптман смог добиться аудиенции у некоего капитана Драгана, наместника Кардайнна, и сумел убедить неразговорчивого Астартес организовать встречу между ним и Магистром легиона. Первая встреча между Повелителем Могил и Криптманом прошла настолько неудачно, насколько можно было ожидать. Инквизитор рассчитывал, что его возраст, насчитывающий в общей сложности почти восемь столетий, и предыдущий опыт сражений с тиранидами станут решающими факторами в привлечении гордых Астартес на свою сторону. Когда это было встречено молчанием, Криптман прагматично отбросил формальности и приступил к подробному изложению своих замыслов. Он объяснил, что для того, чтобы остановить тиранидов, Империуму нужен был огненный барьер. При систематическом использовании Экстерминатуса обширная сеть мертвых миров могла заморить орды голодом до такой степени, что обычные флоты смогли бы уничтожить истощенных выживших. Криптман уже с некоторым успехом применял этот метод на востоке, заманивая осколки флота-улья Кракен в зоны поражения, предварительно выморив их голодом. Однако это заявление было встречено лишь гробовым молчанием. Вместо того, чтобы благоговеть перед возрастом и статусом Криптмана, как это сделало бы большинство смертных, или даже относиться к тиранидам как к врагам, достойным внимания, Магистр легиона Гвардии Смерти, казалось, воспринимал все, что говорил инквизитор, либо как вызов, либо как оскорбление. Проходили долгие часы, отмеченные все большим количеством следов, оставленных кислотой на полу в тех местах, где Кардайнн сплевывал. Только после того, как Криптман высказал идею связаться с Гвардией Ворона, Кардайнн начал проявлять эмоции, выходящие за рамки презрения, его слова становились все более пылкими, в то время как Драган закатывал глаза в ответ на раздражение своего повелителя. Подобно своему давно потерянному генетическому отцу Мортариону, Кардайнн был едким, ревнивым человеком, и если кто-то осмеливался давать ему советы, то это означало, что он знает лучше. Магистр легиона, казалось, почти с наслаждением извергал каждое слово, выражая свое низкое мнение о лорде-инквизиторе и каждом другом имперце, который не принадлежал к роду Повелителя Смерти. Преодолев пренебрежительный фасад, Криптман ожидал, что начнет добиваться прогресса, но его постигло горькое разочарование. Магистр легиона не стал требовать, чтобы его посетитель уходил, то ли из-за скрытого интереса к тому, что сказал Криптман, то ли из-за некоторого уважения к его должности, но при этом он не стал более любезным. Кардайнн почти сразу же отбросил тщательно продуманные планы Криптмана, но отказался вдаваться в подробности, когда от него потребовали альтернативного решения. В этот момент Драган присоединился к военному совету, едва ли не извиняясь за тон своего повелителя, когда тот объяснял, насколько маловероятным будет создание огненного барьера. Это не означало что совещание было приятным, вовсе нет. Первоначальный план Криптмана был немедленно отвергнут как неосуществимый. С почти извиняющейся искренностью, наместник Кардайнна Драган представил астрографические карты бесчисленных миров и туманностей, расположенных в малоизученном Регионе Вуали. На каждый из сожженных Империумом миров тираниды пожирали бы в десять раз больше, поскольку их численность, без сомнения, была невообразимо велика. Если уж на то пошло, вставил Кардайнн, он скорее предпочел бы тратить время своих людей на то, чтобы быть простыми рабочими, копающими траншеи для укрепления миров в рамках подготовки к прибытию врага, поскольку у них не было ни времени, ни ресурсов, ни даже желания уничтожать миры, находящиеся под их надзором. Получив решительный отказ от своего гамбита и оказавшись на грани того, чтобы быть выдворенным из покоев Кардайнна, Фидус Криптман прибегнул к игре с огнем, в очередной раз намекнув, что, возможно, Гвардия Ворона будет более сговорчивой в отношении его планов, вспомнив о том, что другие могли бы быть не такими неразумными. При упоминании других легионов гнев Повелителя Могил быстро усилился, почти извергая ядовитые ответы на каждую провокацию. И все же он не согласился с гамбитом Криптмана. Не имея выбора, инквизитор, наконец, прибегнул к своему последнему плану: приманке. Скрывая свое растущее отчаяние под маской заговорщика, Криптман рассказал, что тиранидов привлекала психическая активность. Кардайнн отмахнулся от этого факта как от несущественного, уверенный в том, что на Барбарусе почти не было населения и, следовательно, псайкеров по сравнению с другими мирами. Но отчеты о численности населения - это не то, на что намекал инквизитор. Едва скрывая свое удовлетворение, Криптман раскрыл свою козырную карту, заявив, что он знал о существовании еще одного источника психической активности на бесплодном родном мире Четырнадцатого, некоем устройстве, имевшемся в распоряжении Четырнадцатого легиона, которое и привело тиранидов на юг галактики: Хоральный Двигатель Малакбаэля. Хоральный Двигатель По всему Империуму Человечества разбросаны пережитки Темной Эры Технологий - малоизученные устройства неизвестного возраста и назначения. Хоральный Двигатель - один из таких устройств, психический маяк диаметром в сотни футов, который почти соперничал с Астрономиконом по интенсивности, если не по дальности действия. В ходе кампании Гвардии Смерти по защите планеты Малакбаэль это устройство попало в руки Четырнадцатого легиона после того, как планета была разрушена. Тщательно разобранный Двигатель был отправлен через всю галактику обратно на Барбарус в надежде использовать его для освещения пути через Регион Вуали. Откуда Криптман узнал о существовании и местонахождении Хорального Двигателя, оставалось загадкой, но, как и предполагал инквизитор, Повелитель Могил был готов отдать его, если это означало, что тираниды не придут на Барбарус. Криптман объяснил, что, разместив его далеко на востоке, Великого Пожирателя можно будет отвадить от Терры, по крайней мере на время, достаточное для того, чтобы Империум укрепил свою оборону. Все, что требовалось, - это найти подходящее место для активации маяка, хотя Криптман признался, что оптимальное расположение ему неизвестно. В этот момент Кардайнн, наконец, впервые за время их долгого совещания предложил что-то полезное - название системы, которая послужит как для отвлечения тиранидов, так и для помощи Империуму Человечества в долгосрочной перспективе: Октариус. Глава вторая: Отвлечение Теперь, когда их цели наконец совпали, инквизитор Криптман и Гвардия Смерти заключили выгодный союз. Местом падения Левиафана должен был стать Сектор Октариус, область космоса далеко на востоке, которая долгое время была домом для расцветающей империи орков. В этой области обитало множество зеленокожих, где многие варбоссы находились в постоянной междоусобной борьбе. Никому из них еще не удалось объединить враждующие орды, поэтому Ордо Ксенос оставили их в покое, позволив им воевать между собой, пока они разбирались с более серьезными угрозами в других местах. Однако шанс устранить сразу несколько угроз был слишком заманчивым, чтобы его упустить. Ни одна из сторон по-настоящему не доверяла другой, но перед лицом такой серьезной угрозы совместная работа была необходимостью. Однако тот факт, что у них была одна и та же цель, вовсе не означал, что они предпочитали одни и те же средства для ее достижения. Вечно сосредоточенный на тиранидах как на величайшей угрозе, лорд Ордо Ксенос выступил за то, чтобы Четырнадцатый собрал все свои силы, чтобы, как только флот-улей Левиафан будет достаточно ослаблен, они смогли напасть на них и уничтожить захватчиков раз и навсегда, чтобы те не раскололись, как это произошло с Кракеном. В этом его ждало разочарование. Несколько тысяч легионеров Гвардии Смерти - вот и все, что можно было выделить для выполнения этой задачи, поскольку, как и все легионы, Четырнадцатый был сильно рассредоточен. К счастью, их операция, получившая название Гамбит Криптмана, не требовала от них прямого удара по флоту-улью Левиафан, а скорее служила прикрытием на случай, если ксеносы не отреагируют должным образом. Силам Инквизиции предстояло выступить в авангарде, минуя орков, чтобы найти оптимальное место для размещения Хорального Двигателя. Однако вечно надменное верховное командование Гвардии Смерти не желало возлагать все свои надежды на замыслы инквизитора. Хоральный Двигатель, несомненно, является мощной приманкой, но этого может оказаться недостаточно, чтобы заманить в ловушку целый флот-улей. Так были приведены в действие второстепенные планы по созданию Непроницаемого Кордона, звездных границ, которые должны были загнать рой в желаемую зону боевых действий. Во многих подсекторах, окружающих Октариус, ночное небо озарилось новым светом, когда целые туманности были подожжены Адептус Механикус и их солнечными отражателями. Недели превратились в месяцы, когда флоты Гвардии Смерти и Инквизиции предавали Регион Вуали огню, создавая пустоши во имя мира. Четырнадцатый легион превратил целые миры в пепел, а Кардайнн лично контролировал создание звездных огненных барьеров. Десятки миров превратились в не более чем звездные кладбища, уничтоженные и стертые с лица земли, чтобы лишить зеленокожих войны, а тиранидов - их биомассы. Под пеплом были погребены останки верноподданных империи, многие из которых отказались или не смогли покинуть свои дома. В других находились павшие сыны Мортариона, поскольку не один мир отрекся от своих клятв, узнав о Гамбите Криптмана. Тем не менее, никто не мог противостоять Гвардии Смерти, поскольку они обладали мощью легиона Астартес. Простые ордена никогда не смогли бы собрать такую же силу, как Кардайнн, поскольку Магистр легиона по могуществу был сопоставимым с Высшим Лордом Терры. Не только ресурсы Четырнадцатого, но и их непоколебимая решимость позволили им уничтожать целые миры во имя плана, который не имел никакой гарантии успеха. С ожесточенными сердцами и лицами, подобными кремню, сыны Мортариона наносили сокрушительный удар по любому миру, который Гамбит Криптмана считал расходным элементом. Говорили, что Кардайн и его капитаны выражали эмоции только во время Ритуала Монет, бросая золотые монеты из пустоты на горящие миры в качестве платы за бесчисленные потерянные души, отобранные Гвардией Смерти. Тем временем, далеко за пределами галактической плоскости разведывательные корабли Инквизиции привлекли внимание тиранидских разведчиков. Расположение отдаленных щупалец флотов-ульев не было тайной, их огромные размеры искривляли реальное пространство и сам имматериум, когда они пролетали внизу. Оставленные без контроля, такие ответвления могли появиться в любой точке галактического юга, появляясь там, где им заблагорассудится, чтобы пожирать весь сегментум, сектор за сектором. Однако, вступив с ними в бой перед бегством, эти осколки были направлены к Октариусу, и это опасное задание дорого обошлось людям Криптмана. Далеко не каждому кораблю удалось уйти от преследователей, так как навигация в таком неизведанном регионе была сложной задачей. И не всем разведчикам удалось заставить рой преследовать их… По всем мирам Сектора Октариус вирдбои и шаманы вопили от восторга, слушая, как их языческие боги рассказывали о надвигающихся апокалиптических битвах. Шрам Морка или, возможно, Взгляд Горка — так зеленокожие назвали горящие полосы в небе, видимые даже днем, когда они нависали над орочьими ордами, не переставая сражающимися между собой. Небеса были еще ярче освещены тысячами обшарпанных звездолетов, прокладывающих себе путь в пустоте. Как всегда, орки были далеки от того, чтобы дожидаться хорошей схватки, и бесчисленные миллионы хлынули из системы в поисках битвы. Гвардия Смерти с радостью удовлетворила их в этом отношении, истребляя всех, кто забредал слишком далеко от Сектора Октариус, пока они поддерживали Кордон. Пока Четырнадцатый готовил ловушку и расставлял ее по местам, инквизитор Криптман занялся приманкой. На планете Дарвон VI агенты Криптмана обнаружили, казалось бы, безобидную организацию, известную как Культ Детей — группу затворников, о существовании которой стало известно только тогда, когда ее приверженцы начали массово отказываться вступать в Имперскую Гвардию. Возникший в результате дефицит в полках привлек внимание Инквизиции, и после устранения хаоситской коррупции агенты смогли установить истинный источник этой коррупции: мерзких ксеносов, известных как генокрады. Культы Генокрадов Сожги еретика. Убей мутанта. Очисти нечисть. Ни одна угроза не является лучшим примером неофициального кредо Империума, чем культы генокрадов. Предполагается, что генокрады являются отвратительным искажением священного человеческого облика и являются гибридными организмами, которые служат авангардом Роев Тиранид. Как долго они обитали в нашей галактике, неизвестно, но связь между генокрадами и тиранидами была подтверждена лишь после событий, связанных с флотами-ульями Бегемот и Кракен. Исследования, проведенные Ордо Ксенос, лишь недавно выявили приблизительный жизненный цикл этих существ. По-видимому, они способны скрещиваться практически с любыми видами, а не только с людьми, и сам их облик и поведение определяются их родителями-владельцами. Их проклятая инопланетная генетика передается из поколения в поколение, представляя собой коварный культ, распространяющийся в недрах общества, который не только разрушает лояльные миры изнутри, но и служит своего рода маяком, призывающим флоты-ульи к их местоположению, будь то планета или космический скиталец. Что происходит с Культом, когда прибывают повелители, которых они называют звездными богами, Инквизиции неизвестно, поскольку миры на пути Роя не оставляют после себя ничего, кроме бесплодных, безжизненных скал. Будучи лордом-инквизитором, Фидус Криптман давно был осведомлен о генокрадах, осознавая не только угрозу, которую они представляли, но и то, как легко они распространялись. Агенты Криптмана высадились на более чем дюжине планет, которые были связаны с Дарвоном VI, пытаясь найти и захватить как можно больше этих монстров. Многие из них оказались тупиковыми, но не один мир стал очагом заражения. На каждом из этих миров, пока его люди истекали кровью и умирали от острых как бритва когтей генокрадов, глава Ордо Ксенос вторгался во дворцы губернаторов и планетарные столицы. Не впечатленный какими-либо заверениями или мольбами о неведении, Криптман без промедления казнил каждого из незадачливых губернаторов. Несколько таких столкновений заканчивались засадой, когда выяснялось, что члены дворцового персонала сами были инопланетными гибридами - членами Культа Детей, когда они пытались спасти своих марионеток. Цена в послушниках и агентах была высока, поскольку существа сражались с необузданной свирепостью, но это того стоило, ибо спустя несколько погромов корабли Криптмана были заполнены сотнями ксеносов. Некоторые находились в стазисе, некоторым вводили седативные препараты, но большинство были прикованы цепями к стенам корпусов и бешено метались в своем заточении. Другие трюмы были заполнены кричащими мужчинами и женщинами, которые вместо того, чтобы сражаться, прибегли к слезам и мольбам о том, что генетические образцы и сканы каким-то образом оказались неправильными, настаивая на том, что они не происходят от инопланетян. Однако закаленные служители Трона не обращали внимания как на мольбы, так и на угрозы. Несколько месяцев спустя Криптман встретился с Повелителем Могил Кардайнном и основным флотом. Магистр легиона был слегка заинтригован подвигами лорда-инквизитора, сравнивая его план по заселению Октариуса генокрадами с кампаниями биологической войны, в которых он и его родичи так хорошо практиковались. Как обычно, Кардайнн преуменьшил усилия своих союзников, заявив, что потери, понесенные Криптманом, были лишь началом резни, которую его братья перенесут и обрушат на сам Октариус. Тем не менее, несмотря на это, такое хвастовство звучало немного неубедительно, поскольку инквизитор не мог не заметить сурового выражения лица Кардайнна всякий раз, когда тот бросал взгляд на темнеющие звездные карты, на которых было подробно указано расположение их сил. Их флоты снова объединились, и силы Империума прорвались к самому Октариусу. Как и ожидалось, свидетельства присутствия зеленокожих были повсюду. Звездная среда почти блестела от количества металлических обломков, заполнивших пустоту, - остатков карательных вторжений Гвардии Смерти. Судя по всему, орки были заняты строительством военных кораблей, поскольку небеса Октариуса ощетинились наполовину построенными кораблями, не похожими друг на друга, за исключением поистине абсурдного количества вооружения, приваренного к каждому из них. В переполненной пустоте Системы Октариус встретились два совершенно разных флота. С окраин появились стройные ряды Четырнадцатого легиона, степенные и тускло-серые эсминцы и боевые баржи, простые и ничем не украшенные. Магистр легиона Кардайнн крепко держал в узде своих братьев, плотным клином боевых кораблей, которые образовали адамантиевую стену перед судном Криптмана класса Гадюка, чьи двигатели работали почти вхолостую, пока не пришло время нанести удар. Ауспики дальнего действия зафиксировали слишком много орков, чтобы их можно было сосчитать, зеленые волны, которые устремились к своим кораблям, словно почувствовав надвигающуюся схватку. Навстречу незваным гостям поднялась орочья армада, разношерстные корабли, которые начали стрелять во все стороны задолго до того, как те оказались в зоне досягаемости. Небрежные и броские, корабли оркоидов выглядели так, словно были изготовлены из тысячи различных материалов и неоднократно перестраивались. Крузеры прокладывали себе путь мимо более медлительных булыг по траекториям, которые свидетельствовали о том, что они пытаются протаранить своих врагов. Гвардия Смерти быстро начала указывать ксеносам на их ошибки, уничтожая корабль за кораблем с расстояния. Их построение было их силой, компенсирующей их малочисленность безжалостной огневой мощью. Ни один выстрел не был потрачен впустую, поскольку Кардайнн мастерски руководил своим флотом, и даже закаленные агенты Инквизиции на борту корабля Криптмана были поражены профессионализмом ведения войны, продемонстрированным одним из легионов Императора. Часы тянулись за часами, пока Гвардия Смерти медленно уничтожала орочий флот с той же методичностью, как если бы это было наземное сражение. Их толстые корпуса выдерживали бесконечные шквалы дакки (как называли ее орки), которые обрушивались на них, отказываясь нарушать строй, несмотря на растущие потери. В близлежащих секторах инквизиторы Криптмана наблюдали за их продвижением, лихорадочно укрепляя Надзорные Планеты Непроницаемого Кордона, мобилизуя все ресурсы, которые их полномочия могли собрать, готовясь к наступлению тиранидов, которое, несомненно, могло начаться со дня на день. После того, что казалось неделями, хотя на самом деле длилось не более нескольких дней, имперские силы достигли локального превосходства в пустоте над самим Октариусом. Большая часть орочьего флота превратилась в груды обломков, хотя некоторые предпочли покинуть систему в поисках более легкого боя. Однако битва была далека от завершения, поскольку теперь сражение должно было развернуться в насыщенной сажей атмосфере самого Октариуса. С поразительной точностью эскадрильи Аэронавтика Империалис спустились на планету, их целью были стратегические бомбардировки, призванные расчистить путь агентам Криптмана. Однако сделать это означало обречь себя на верную гибель, поскольку бесчисленные орудия флакка-дакки стреляли вверх по приближающимся самолетам, заливая небо расплавленным свинцом. Как всегда, зеленокожие стреляли из своих орудий скорее ради зрелищности, нежели по каким-то конкретным имперским кораблям. Натиск атаки была такова, что Гвардия Смерти начала разворачивать свои корабли, чтобы не подвергаться слишком длительному обстрелу. Корабли, которым было поручено вести орбитальную бомбардировку, были вынуждены выходить на орбиту, направив свои носовые части в сторону планеты, чтобы представлять собой меньшую цель и использовать преимущество толстой носовой брони. И все же, несмотря на все бомбардировки, орки, казалось, становились все сильнее, их численность никогда не уменьшалась, поскольку они снова и снова переделывали свои корабли из металлолома. В течение недели после прибытия в систему Криптману стало совершенно ясно, что их флот никогда не достигнет своей цели - безопасной высадки. Однако инквизитору было не привыкать рисковать собственной жизнью, и после короткого вокс-сообщения с Кардайнном десантная группа приготовилась к высадке. Экспедиция должна была состоять из трех высадок: первой должна была быть рота Гвардии Смерти в десантных капсулах, чтобы быстро обеспечить безопасность места высадки. Следующими должны были быть более медленные грузовые суда, на борту которых находились взводы агентов Инквизиции наряду с компонентами Хорального Двигателя. Наконец, после активации устройства их силы отступят, а грузы генокрадов будут запущены в другом месте на Октариусе, ловушка будет полностью подготовлена. Как и ожидалось, клубы зенитного огня были такими же непроницаемыми, как и предполагалось в отчетах, но каким-то образом Гвардия Смерти выстояла. Десятки десантных капсул были потеряны одна за другой, они по спирали падали на землю вдали от предполагаемого места высадки. Без сомнения, находящиеся внутри воины, если они переживут опасный спуск, будут выслежены и уничтожены бесконечными потоками зеленокожих, которые величали Октариус своим домом. Тем не менее, никто из Гвардии Смерти не подавал виду, несмотря на ужасные потери. К тому времени, когда они достигли поверхности, от них осталась едва ли половина, исключительно пехота и автоматические оружейные платформы, поскольку ни один десантный корабль, способный нести бронетехнику, не пережил бы посадку. Однако этого должно было хватить, поскольку, когда реактивные снаряды сработали непосредственно перед падением на поверхность, орки уже окружали их со всех сторон. Выбранная посадочная площадка находилась менее чем в километре от ближайшего лагеря, поскольку почти весь Октариус был покрыт зеленокожими. Поэтому Гвардия Смерти уже открывала огонь, когда они выходили из десантных капсул, и каждый из них совершал по несколько убийств в секунду, когда они спешили образовать периметр. Их целью был ближайший горный хребет, ряд невысоких пустынных холмов, возвышавшихся над лагерем орков, расположенным в загрязненной долине, известной здешним жителям как Река Большого Клыка. В быстрой последовательности огневые группы Гвардии Смерти захватили горные хребты, очистив их от врага в достаточной степени, чтобы вторая волна их братьев смогла подтянуть орудийные платформы «Рапира» к вершинам холмов. Счетверенные тяжелые болтеры начали освещать бесплодные пустынные равнины, отбрасывая сотни орочьих воинов вниз по склонам. Позади них другие легионеры образовали неровный периметр, тонкую шеренгу, к которой через несколько минут присоединилось ярко-красное подкрепление: реквизированный полк Преторианской Гвардии. Солдаты Астра Милитарум организованно выдвинулись к линиям, установленным Астартес, их украшенная орнаментами парадная форма резко контрастировала с немаркированнымы пластинами брони. Их численность была недостаточной, поскольку их боевые самолеты «Валькирии» пострадали даже больше, чем десантные капсулы. Тем не менее, их ряды были такими же стройными, как и всегда, а залпы из лазганов оказались почти такими же эффективными, как и у легионеров, которые вели огонь в точном соответствии с приказами своего командира. Орк за орком валились в пыль, когда первая шеренга гвардейцев открыла огонь, израсходовав все патроны из своих лазганов, прежде чем отступить, чтобы позволить второй шеренге их роты занять свое место и начать стрельбу. Под грохот болтеров и треск лазганов, технопровидцы лихорадочно работали над выгрузкой сегментов Хорального Двигателя. Их прибытию предшествовал орбитальный удар, в результате которого в центре посадочной площадки образовалась цилиндрическая скважина, в которую сервиторы и их надсмотрщики устанавливали компоненты и катушки. В быстром темпе были собраны наспех подобранные детали Хорального Двигателя в рамках поспешной работы. Это место на Октариусе было выбрано не случайно, а псайкерами и провидцами из свиты Криптмана как место слияния психически резонансных линий. Было почти очевидно, что эта искусственная имитация станет бледной тенью того, чем она была когда-то, недолговечной и наполовину такой же яркой из-за того, что большая часть Двигателя была оставлена на Малакбаэле, слишком громоздкой или слишком привязанной к планете, чтобы ее можно было переместить. Были изъяты только жизненно важные части сложной реликвии, но этого должно было хватить, поскольку время почти истекало. На горных хребтах зеленая волна орков снова и снова взбиралась на склон, прежде чем быть отброшенной назад, сотни и сотни дикарей обрушивались на стройные ряды, которые убили так много их сородичей. Орки, жившие вокруг Реки Большого Клыка, были дикарями, лишенными даже самых элементарных технологий, и поэтому они нападали на своих врагов с топорами и копьями в руках. Но даже каменное оружие по-прежнему было смертоносным, если им владели с орочьей силой. Десятки гвардейцев были изрублены на куски в мгновение ока, их конечности были разорваны на части с звериной силой. У Гвардии Смерти дела обстояли немногим лучше, они исчезали под натиском воющих тварей, которые царапали их доспехи, чтобы добраться до более мягкой плоти внутри. Непревзойденное мастерство Астартес и профессионализм Преторианцев мало что значили против такого количества войск, и то, что было односторонней резней, мгновенно прекратилось, как только орки наконец прорвали линию обороны. Ниже в ямах, технопровидцы отчаянно трудились, чтобы закончить свою работу. Многие отключили свои собственные аудиорецепторы, чтобы не слышать криков сверху, торопливо бормоча ритуалы сборки и повторной активации, моля Омниссию даровать им время, необходимое для завершения задания. Их молитвы были услышаны, хотя и не так, как они надеялись. Находясь на орбите, Кардайнн и Криптман услышали последнюю передачу, переданную последним оставшимся в живых Гвардецем Смерти перед тем, как его затянуло вниз: Взорвите десантные корабли. С оглушительной серией взрывов взрывчатка, установленная на десантных кораблях Инквизиции, сработала одна за другой. Такие предохранители были обычным делом на суднах Святой Инквизиции, предназначенных для предотвращения захвата конфиденциальной информации. Криптман мгновенно понял цель просьбы и, бросив понимающий взгляд на своего коллегу, выполнил ее. Последовавшие за этим взрывы завалили туннели тоннами грязи и щебня. Глава третья: Циклогенез Когда пыль осела, одичалые орки на поверхности остались победителями, единственными, кто стоял на вершине никчемных пустынных холмов. Не имея больше врагов, с которыми можно было бы сражаться, зеленокожие без раздумий вернулись в свой лагерь. По пути они собирали трупы павших в поисках трофеев и мяса. И все же, несмотря на резню, Империум не потерпел полного поражения. Под землей технопровидцы продолжали свою работу. Это заняло несколько дней, но астропаты флота в итоге подтвердили, что Хоральный Двигатель действительно заработал - новый психический маяк, сияющий в Варпе в надежде, что тираниды его заметят. Убедившись, что этот этап плана сработал, Криптман приступил ко второму этапу, посылая один за другим боевые корабли, пилотируемые сервиторами, которые падали на поверхность Октариуса. Никто не беспокоился об их выживании, поскольку ксеносы были более чем способны выжить в суровых условиях. Когда все имеющиеся в их распоряжении генокрады были сброшены на планеты Системы Октариус, потрепанные имперские силы отступили с Октариуса, оставив орков на произвол судьбы. В близлежащих системах оставались лишь немногочисленные разведчики, чьи эзотерические сканеры отслеживали рост населения Октариуса, а ксеностатистики и логисты-авгуры отслеживали различные миры в поисках признаков процветающего культа генокрадов. Проходили месяцы, пока Криптман и его агенты следили за близлежащими сегментами, чтобы определить, работает ли их план. Они снова были одни на окраине Октариуса, поскольку Гвардия Смерти быстро вернулась к своим обычным кампаниям после того, как покинула систему. Среди этих зон боевых действий были непрекращающиеся сражения с мятежными системами, которые отказались от призыва к эвакуации, отрекшись от своей верности Империуму, который готов был пожертвовать их домами во имя необходимости. Далеко на востоке имперские наблюдательные станции дальнего космоса начали сообщать о растущих признаках активности тиранидов. Многие, даже с намеком на экстрасенсорный потенциал, чувствовали приближение Роя, неутолимое беспокойство, от которого они не могли избавиться. В захудалых недрах миров-ульев хаоситские культы обнаружили, что их связь с Варпом ослабла, а мыслительные способности псайкеров-изгоев иссякли, когда Тень в Варпе сгустилась вокруг них. На геологически инертных планетах впервые за миллионы лет началась сейсмическая активность, тектонические сдвиги, которые Инквизиция распознала только как признак пролетающих мимо биокораблей Нарвалов. На самом Октариусе орки продолжали вести себя так же, как и всегда, воюя между собой по мере того, как их численность увеличивалась. Большую часть населения теперь составляли дикие зеленокожие, выращенные из спор орков, убитых бомбардировками, поскольку те, кто сражался с Гвардией Смерти, были полностью уничтожены химическими боеприпасами. Среди этих дикарей в пустошах многие были заражены генокрадами, целыми племенами полуорков, которых избегали их более развитые собратья в городах-свалках, которые инстинктивно распознавали нечистых и инфицированных как «не-орков». Возможно, самыми необычными из этих племен были те, которыми управляли миниатюрные зеленокожие, известные как гроты. В большинстве орочьих сообществ размер - это сила, поскольку каждый член племени притесняет тех, кто меньше и слабее его, в результате чего низкорослые гроты живут в постоянном рабстве. Однако для генокрадов каждый член культа играл важную роль. Столкнувшись с перспективой избежать жизни, полной издевательств и использования в качестве пушечного мяса, даже гроты из незараженных племен начали убегать в пустоши, чтобы присоединиться к этому новому движению. Возникшая в результате коалиция зараженных генокрадами орков и их орд снотлингов и гротов вскоре стала известна как Реформация Грота, новый революционный порядок, который был ненавистен обычным оркам. Однако этот новоявленный источник конфликта для орков вскоре померкнет по сравнению с тем, что вот-вот должно было случиться с ними, поскольку во внешних пределах Октариуса первые биокорабли тиранидов уже начали заполнять пустоту. Отдаленные миры были быстро захвачены разведывательными отрядами флота-улья Левиафан, которые пировали на изолированных окраинах империи орков, которая, как и ожидалось, начала направлять больше ресурсов в этот сектор космоса после того, как был обнаружен богатый источник биомассы. Более тяжелая битва ожидала тиранидов на самом Октариусе. Несмотря на недавнее уничтожение их флота Гвардией Смерти, зеленокожим хватило всего нескольких месяцев, чтобы собрать по кусочкам еще один обветшалый флот. Вернее, это был единый колоссальный корабль, собранный из разрозненных булыг и их фрагментов в космический скиталец, созданный руками орков, а не безумными приливами Варпа. Его поверхность была утыкана всеми видами оружия, которые только могли установить орки, функциональными или нет, а внутри находились неисчислимые миллионы бойзов. Сама лунная булыга была похожа на одного из их богов-близнецов, и ее пасть ежесекундно выплевывала абордажные суда. Такое судно было создано для преследования Империума во время второго раунда сражения, однако его двигатели обладали сомнительной функциональностью. Но, судя по всему, судьба распорядилась так, что оркам даже не нужно было покидать свою родную систему, чтобы пустить ее в ход. Орки, не задумываясь, попытались вторгнуться на борт живых кораблей-ульев, тысячи тысяч первобытных существ, которые, как паразиты, бесновались внутри громадного зверя. Снаружи чернильная пустота одновременно озарилась десятью тысячами взрывов. Большинство из них были созданы снарядами различных размеров, выпущенными в сторону кораблей-ульев, но многие из них были выпущены самими наспех собранными орудиями, поскольку их опасные заряды преждевременно взорвались. Гибель их товарищей, как всегда, вызвала бурю восторга у других зеленокожих, чьи крики были почти слышны даже в космическом вакууме. А на самом Октариусе орки продолжали сражаться между собой, и сражения на орбите были не более чем серией красивых взрывов, на которые можно было смотреть в перерывах между боями между собой. Гибель первого корабля-улья тиранид, испепеленного в пустоте почти буквальной стеной пуль (дакки, на языке зеленокожих), произвела эффект разворошенного муравейника. Волна сообщений прокатилась по синаптической сети, бесконечному потоку существ, которые формировали Коллективный Разум и сопровождающую его Тень в Варпе, извещающих рой об угрозе и/или источнике биомассы. Другие корабли, уже находящиеся в системе, продолжали свое неумолимое продвижение к Октариусу, не обращая внимания на опасность и уверенные в том, что к ним направляется подкрепление. Так на юге галактики начала формироваться новая буря, водоворот, втягивающий в себя силы не только флота-улья Левиафан, но и близлежащих орочьих Вааагхов!. Орды зеленокожих почувствовали конфликт с помощью примитивного психического гештальта, который связывал их расу, и начали мигрировать через звезды к Октариусу в поисках битвы. Их маршруты часто были случайными и разрушительными, они крушили все на своем пути, когда они приближались к Октариусу со всех сторон. Тем временем тираниды продолжали наступать из-под плоскости галактики, следя за тем, чтобы обе стороны не столкнулись друг с другом, пока не достигнут самого сектора. Находясь вдалеке, Криптман и его агенты собирали полученные данные, отслеживая обе расы ксеносов со все возрастающим энтузиазмом. Как и ожидалось, водоворот войны охватил Октариус и соседние с ним секторы, но не перекинулся на мертвые миры, сожженные инквизицией дотла, поскольку там больше не было ничего интересного. Месяцы превратились в годы, а орки и тираниды беспрерывно воевали, и не было никаких признаков того, что конфликт прекратится, продолжая набирать силу. Огромное количество ксеносов с обеих сторон само по себе было пугающим, поскольку Сегментум Темпестус наверняка был бы захвачен, если бы их предоставили самим себе. Пожалуй, наибольшую тревогу вызывал тот факт, что конфликт не проявлял никаких признаков прекращения и, более того, продолжал только разрастаться. Бесконечный рой тиранидов не ослабевал, авгуры дальнего космоса постоянно отслеживали все новые и новые потоки кораблей-ульев, проползающих под плоскостью галактики, прежде чем взмыть вверх, прорываясь сквозь пустоту к Октариусу и окружающим секторам. Те системы, которые не были сожжены дотла в результате огненных прорывов, стали новыми полями сражений, усилив оборону Имперского Кордона, когда катаклизм охватил имперские сторожевые станции, а орки и тираниды постоянно угрожали вырваться из ловушки. Среди тьмы уходящего 41-го тысячелетия огни войны Криптмана горели ярче, чем когда-либо. Отстраненный от конфликта, но постоянно получающий информацию через свою сеть осведомителей, ветеран лорд-инквизитор чувствовал себя так, словно наблюдал за бурей с высоты, за тем, как контролируемое пламя превращается в лесной пожар на бескрайнем поле, поросшем сухими зарослями. Это казалось несомненным успехом, но даже он не мог предвидеть, насколько бесконечным на самом деле был Рой и скольких агентов это ему стоило. И все же это была победа. Это должно было произойти. Месяцами он отказывался отводить взгляд, пока его не вынудили к этому. Пока его корабль направлялся на запад, Криптман говорил себе, что без него ничего бы этого не вышло. Он не хотел покидать фронт, но ничего не мог с этим поделать, потому что информация была главенствующей в Инквизиции. Именно он должен был сообщить новость о своем успехе, чтобы его соперники не истолковали неправильно собранные им данные об Октариусе. Криптман отправился на собрание своих соратников, испытывая под своей невозмутимой внешностью немалую тревогу, ибо они были намного опаснее даже Флотов Улья. Криптман направился к самой Святой Терре, к скрытой крепости, расположенной на южном полюсе планеты. Никто не приближался к этой грозной Антарктической Крепости по доброй воле, даже лорды-инквизиторы, и Фидус не был исключением. Полет сквозь тонкие верхние слои атмосферы вернул его к тому времени, когда он впервые попал сюда, будучи простым послушником, а не лордом, много лет назад, но ни один намек на беспокойство по-прежнему не ускользал от его железного контроля, по крайней мере, так ему казалось. Миновав бесконечные контрольно-пропускные пункты и биосканирование, он спустился под поверхность в залы для аудиенций, контролируемые Ордо Ксенос. Как он знал до прихода сюда, Криптману было отведено место в центре комнаты для допросов, где со всех сторон его окружали высокие подиумы. Большинство из них были пусты, поскольку различные лорды Ордо Ксенос редко бывали на Терре. Присутствовало всего трое, хотя, несомненно, их было больше. Первым был Вариус, что было весьма благоприятным знаком, поскольку он, как и Криптман, был экспертом по роям тиранид, и не раз сотрудничал с ним. Однако, как и ожидалось, Вариус ничем не выдал своих намерений, пристально глядя на Фидуса сверху вниз. Справа от него сидел второй следователь. Бронислав Чевак был иссохшей оболочкой человека четырехсотлетнего возраста, и его доспехи едва поддерживали в нем жизнь. Чевак был экспертом по коварным эльдарам, которые, как было известно, использовали других для достижения своих собственных непостижимых целей. То немногое, что Криптман знал о них, было связано с их ролью в разгроме флота-улья Кракен, задачей, которая, предположительно, дорого им обошлась. Не напомнят ли действия Криптмана иссохшему Чеваку о его прежней добыче, презрительно подумал про себя Криптман. Последний мужчина, присутствовавший в это время, оставался загадкой, начиная с его внешности, поскольку он сидел в тени. На его латунной табличке было написано Мэтьюрин Ралей, и Криптману было совершенно неизвестно его происхождение. Никаких подробностей также не последовало, поскольку Ралей предпочел оставаться в тени, когда начался допрос. Похоже, Вариус был главным из них, выпытывая у Фидуса информацию наводящими вопросами, в то время как Чевак на фоне хрипел и кашлял. Ралей тем временем оставался в тени, время от времени весело фыркая, пока Криптман излагал свое вступительное заявление, а затем рассказывал о своем опыте, не осмеливаясь лгать, но умело придавая фактам более позитивную форму. Лорды Инквизиции потребовали информации о Кардайнне и Гвардии Смерти, в отношении которых он поспешил дать ложные показания. Они просили предоставить информацию о генокрадах, относительно которых он рассказал им как можно меньше, чтобы не утратить актуальности. Только названия систем и секторов, охваченных зоной боевых действий Октариус, были представлены без прикрас, поскольку Фидус знал, что информирование Ордо Ксенос о состоянии галактики имеет приоритет даже над его собственными целями. Через несколько часов испытание, казалось, было почти закончено, и Фидуса отправили в соседнюю комнату. Ни Вариус, ни Чевак не смогли найти недостатков в его заявлениях, приняв большую часть того, что он сказал, без комментариев. Однако этого было недостаточно, чтобы полностью отпустить его; без сомнения, они хотели напомнить Фидусу о его долге и верности Ордо Ксенос и Инквизиции в целом и о том, что любые успехи будут результатом его подготовки. Вот что занимало мысли Криптмана, пока он ждал в конференц-зале. Как и все помещения в Антарктической Крепости, это помещение было невероятно аскетичным и рассчитанным на дискомфорт. Здесь не было ни стульев, ни мебели, за исключением единственной мраморной статуи, бюста какого-то давно умершего инквизитора, а также единственного низкого столика. На столе лежал пустой датапад, который Криптман решил не сразу брать в руки. Несомненно, за ним наблюдали, поэтому он старался казаться непринужденным, чтобы нервозность не была принята за чувство вины. Примерно через четверть часа в комнату вкатился сервитор. В своих иссохших руках он нес поднос с единственным стаканом амасека, который Криптман с благодарностью принял. Сделав первый глоток, он закашлялся, ощутив горьковатый вкус напитка с ореховым привкусом. Прежде чем он смог определить его более точно, заработал датапад. Инквизитор поставил стакан обратно на поднос и направился к столу, чтобы взять его, не обращая внимания на сервитора, выходящего из комнаты. На экране планшета появился отчет Инквизиции от агентов из Сегментума Ультима, новости, от которых у него замерло сердце. Комната кружилась, изгибалась, переворачивалась. То же самое касалось и потолка. Вздрогнув, Фидус понял, что лежит на спине, ноги у него подкосились. С усилием повернув голову в сторону, он увидел, что на полу рядом с ним лежит планшет. Его экран все еще был освещен, на нем отображались астрографические данные и перемещения флота. Инквизитор выпустил поток желчи, его тело сжалось, голова и сердце бешено колотились с каждой проходящей секундой. Призма. Восьмой легион. Вот что показал ему планшет. Сотни имперских военных кораблей отклонили приказ направиться к Кадианским Вратам и вместо этого собрались вокруг системы Козамалотль. Силы Хаоса должны были отойти на второй план по сравнению с угрозой, к которой готовились Повелители Ночи, - тысячи, нет, десятки тысяч биокораблей тиранид. Истинное сердце флота-улья Левиафан. Вторая половина челюстей. Как он мог забыть о другой половине челюстей? Когда приступ отпустил Фидуса, лорд-инквизитор почувствовал, что большая часть его тела больше не реагирует. С еще большим усилием он повернул голову в другую сторону, к двери, которая снова открылась. Это был лорд-инквизитор Ралей, который наблюдал за Криптманом с выражением болезненного любопытства, его яркие зеленые глаза блестели в тусклом свете, как будто он никогда раньше не видел, как кто-то умирает. Он присел на корточки рядом с Фидусом и сказал что-то, чего тот не смог разобрать, слова были искажены отключающимся мозгом. Это не имело значения. Криптман знал, что приказ о его устранении был отдан, и он знал, почему это произошло. Его гамбит провалился. Он потерпел неудачу. Флот-улей не был перенаправлен, несмотря на все его усилия. Крики против ветра не перенаправили бурю. Когда Фидус Криптман умирал, за которым наблюдал только Ралей, его мысли были поглощены собственными неудачами, а также последними размышлениями о том, переживет ли Октариус орков или тиранид. Даст ли это Империуму время нарастить свою мощь? Или все это не имело значения, и враги человечества сами окажутся сильнее?