Афелий

Примечание автора: надеюсь, новая глава вам понравится!

***

— Протего! — выкрикнул Гарри, однако заклинание Тома вдребезги разбило щит, будто самое обычное стекло. Магические осколки разлетелись по густой зелёной траве. — Коллошу.* — Серьёзно, Гарри? — засмеялся Том, с лёгкостью увернувшись от сглаза. Его серые глаза радостно блестели. Обычно пустые и безжизненные, они пугали мрачностью радужки, которая делала взгляд мужчины ещё пронзительнее. Гарри пока не мог к ним привыкнуть, до сих пор пытаясь как-то примирить эти глаза с теми, что смотрели на него из самых страшных воспоминаний. Глаза Тома казались странными, отчего немного напрягали, однако оставались щемяще прекрасными. Прежде, чем мужчина успел произнести ответное заклинание, Гарри взмахом палочки швырнул в него экспульсо. Заносчивый засранец! Посмотрим, как тебе понравится такое! Глаза Тома загорелись предвкушением, а лицо озарила взволнованная усмешка. Он в мгновение ока превратил молекулы воздуха в камень, который покорно поглотил голубой луч экспульсо, не оставив от взрывного проклятия и следа. Затем в бой вступил Том, забрасывая противника градом заклятий, надеясь застать его врасплох. Однако Гарри откровенно получал удовольствие: с небрежной лёгкостью парировал чужие атаки и окружил себя вихрем магии. Дуэль выдалась напряжённой, но Том оставался отличным противником, так что Гарри наслаждался от души. С момента признания минуло уже две недели, которые, на удивление, пролетели быстро и незаметно. Вопреки опасениям Гарри, Том не особо расспрашивал его о родном мире. Правда, он прекрасно понимал, что дело вовсе не в заботе или желании дать немного личного пространства. Те немногие вопросы, что задал Том, казались вполне невинными и касались самого Гарри, а не Волдеморта и Магического Мира. Вообще парень думал, что Том заинтересуется своей ипостасью в другом мире, однако тот оказался удивительно любезен и с расспросами не лез. Даже позволял отмалчиваться, когда Гарри не хотелось отвечать. Ну что, пришлось потратить уйму времени на подробное выяснение обстоятельств смерти местного Гарри. Наведываться вместе с Томом в Министерство каждый день оказалось даже весело. Риддл поставил у себя в кабинете отдельный столик, специально для мужа, где тот скрупулёзно просматривал записи о недавнем министерском бале и читал архивные газеты, собирая статьи о местном Гарри в папку и ведя список потенциальных подозреваемых. А его ненавидели очень и очень многие. Обиду тоже таило немало людей. Да уж, местный Гарри только с виду казался душкой. — Эксориор Игнис Ираэ, — проговорил парень вполголоса, и из кончика его волшебной палочки полился яркий люминесцентный свет, обратившись в пламя. Огненный вихрь вскоре принял облик могучего воина. Высокая фигура напоминала человека, если бы не кожа: танцующее пламя, которое уютно потрескивало в воцарившейся тишине. Глаза сверкали раскалёнными угольками, а воздух наполнился жаром его тела. Том с нескрываемым любопытством разглядывал удивительное магическое создание, но всё же вскинул палочку, готовый обороняться в любой момент. — Оппуньо, — Гарри широко ухмыльнулся. Том лишь сузил глаза, когда огненный воин бросился к нему, пытаясь достать столпами пламени, вырывающимися из ладоней. Гарри оставалось наблюдать, как мужчина ловко воздвиг щиты. Руки Риддла были обнажены: для удобства он закатал рукава строгой белой рубашки, по обыкновению заправленной в элегантные чёрные брюки. Поразительно, как быстро Том двигался, несмотря на немалый рост и завидную мускулатуру, а облегающий наряд здорово ему шёл. Блять, до чего он горяч! Щёки Гарри запылали смущённым румянцем. Какого хрена он вдруг запускал слюни? — Агуаменти! — потоком воды Том остановил огненного воина и заставил того покорно опуститься на колени. — А ты отличный боец. Бывший аврор, а, Гарри? — М-м-м… нет, — рассеянно отозвался парень и тут же широко распахнул глаза, осознав, что Том заметил его недвусмысленный взгляд. — Может, отучился на боевого мага? — в сторону огненного воина полетели водные и режущие заклинания, уничтожая. — Твоя манера ведения боя изумительна, никогда прежде не видел ничего подобного. Опыт у тебя имеется, это точно. — И всё же я не боевой маг, — Гарри гулко сглотнул и торопливо отскочил, когда Том бросил в него какое-то неизвестное заклинание. — Тогда я заинтригован, — улыбнулся мужчина, ловко увернувшись от ответного сглаза. — Обязательно научи меня этому заклинанию. Самонаводящееся проклятие — это же удобно донельзя. Твоя разработка? — Ты про Оппуньо? — изумился Гарри. — Ты разве не знаешь такого заклинания? — Впервые слышу, — Том бодро продолжил дуэль. — Полагаю, между нашими мирами существуют различия и на поприще магии. Гарри кивнул. В принципе, логично. Оппуньо не раз здорово его выручало, помогая отбиться от егерей. Он призывал на помощь птиц, хорьков, барсуков и других зверьков, которые нападали на сраных ублюдков. Простецкое заклинание наводило столько шума, что ему всегда удавалось сбежать. Лучи восходящего солнца озарили сад тёплым оранжевым светом. Гарри зевнул, ни на миг не отвлекаясь от дуэли. Впервые за несколько последних недель он встал так рано. Сегодняшнее утро стало исключением, ведь он напросился в Министерство вместе с Томом, чтобы избежать встречи с тамошними работниками, которые обычно провожали его в кабинет мужа, раздражая любопытными взглядами. Так что Том разбудил его ни свет ни заря и уговорил на дуэль в саду. Почему-то ему очень нравилось сражаться с Гарри. — Инсендио! — взревело пламя, и в сторону парня полетел огненный столп; пришлось отпрыгнуть, и на чудесной зелёной лужайке остался выжженный след. Прелый, щекочущий ноздри запах сгоревшей травы наполнил воздух. Пепел унёс ветерок. — Ты ужасен, Том, — проворчал Гарри, отчего мужчина заулыбался. — Не знал, что твоя душа желает кого-то милого, — парировал он и запулил в мужа очередное пренеприятное заклятьице, от которого пришлось спрятаться за щитами. — А я не знал, что ты можешь быть милым, — огрызнулся Гарри. — О, не сомневайся, — промурлыкал Том. — Вот только не думаю, что тебе этого захочется. — С чего это вдруг? Или ты считаешь меня настолько сломленным, что я не ценю доброго отношения? — парень швырнул в противника проклятие ватных ног. — А вот и нет, — улыбнулся Том, небрежно отбивая луч заклинания. — Моя доброта быстро бы тебе наскучила. — Вот это да, Том! Спасибо, что изо всех сил стараешься разнообразить мой досуг, — Гарри демонстративно закатил глаза. — Если бы мне не приходилось вечно бороться за жизнь, то я совсем бы зачах, не находишь? — О, всё же между тобой и моим покойным мужем аллуранской крови есть нечто общее? — делано удивился Том и со смехом создал рой крошечных невидимых жуков с острыми, точно иглы, жалами. Мерзкие твари впились в кожу Гарри, жадно выпивая жизненные силы, отчего тот пошатнулся. — Сколько драматизма! Безумно хотелось закатить глаза в ответ на детский восторг Тома, но Гарри не мог отделаться от липкого, неприятного страха перед человеком, который расслабленно шутил и веселился, хотя его мужа недавно убили, а преступник до сих пор не найден. Поддавшись эмоциям, он выпустил магию из-под контроля. Миг — и невидимых тёмных тварей разорвало на куски ярким светом, хлынувшим из каждой поры его тела. — Впрочем, на этом сходство заканчивается, — подытожил Том, не сводя с мужа завороженного взгляда. — Ты идеален! Силён, а твоя магия чище горного хрусталя. Несмотря на похвалу, Гарри смотрел на Тома волком. Детский восторг в серых глазах казался вполне искренним. Так странно: воплощение элегантности и красоты, он внушал уважение одним своим присутствием, однако всё равно глядел на Гарри, точно мальчишка, впервые увидевший магию. — Хозяин Гарри, хозяин Том, — Добби материализовался посреди сада в самый разгар дуэли, вынудив противников резко замереть. — Завтрак готов. — Благодарю, Добби, — кивнул Том, деловито убрал палочку в наплечную кобуру и подошёл к Гарри. — Мы придём буквально через минутку. Домовик с любопытством взглянул на парня и с негромким хлопком исчез. — Может, ты был мятежником, Гарри? — тот резко обернулся и чуть не врезался в грудь мужчины, который успел подойти слишком близко и теперь всматривался в его лицо своими невозможными пытливыми глазами. — Или наёмником? Боец ты опытный. По движениям это сразу видно. — Да нет, просто солдатом, — всё же решил признаться Гарри: ни к чему плодить предположения, от которых потом проблем не оберёшься. — В моём мире шла война. Да ещё и кое-какой психопат пытался убить меня из-за дурацкого пророчества. — Психопат? — Том нежно коснулся щеки Гарри и принялся залечивать проступающий синяк. — Что за психопат? Вдруг в этом мире он тоже есть? — Э-э-э… да не суть, — парень делано закашлялся и перевёл взгляд на траву, хладнокровно выжженную заклинанием мага. — Ужас какой, только взгляни на траву. Теперь посреди твоей зелёной лужайки уродливое пятно. — Хм-м… — Том задумчиво посмотрел на выжженный след. — Хочешь, покажу кое-что удивительное, радость моя? Гарри окинул мужчину подозрительным взглядом. Он уже успел привыкнуть к ласковым прозвищам и не особо возникал по этому поводу. — Смотря что, — проворчал парень себе под нос. Том нарочито медленно отстегнул от галстука булавку в форме змеи, а затем внезапно схватил Гарри за руку и, к его ужасу, пребольно уколол палец. На выжженную траву закапала красная-красная кровь. — Какого обвислого Мерлина ты творишь?! — возмутился парень и попытался вырваться из стальной хватки, но безуспешно — Риддл держал крепко, да ещё и за талию приобнял, не позволяя отойти подальше. Только улыбнулся весело, залечивая крошечную ранку. — О, тебя я не обижу, Гарри, — заявил он и хохотнул, весьма довольный собой. — Подумаешь, укол. Уже и следа не осталось, а за боль я готов извиниться. Мужчина склонил голову и запечатлел на исцелённом пальце нежный поцелуй. Изумившись, Гарри вытаращил глаза и принялся исступлённо выдирать руку из лап наглеца, однако Том лишь крепче обнял его, точно непослушного котёнка, который пытается по глупости своей сбежать от тепла и уюта. — Ну как, тебе лучше? — прошептал он в алеющее ушко. — И для чего весь этот сыр-бор? — не унимался Гарри, желая знать ответ. Пришлось сдаться и расслабиться в чужих объятиях: если уж Риддлу хочется так стоять, то ладно, спорить и вырываться всё равно бесполезно. Против упёртого барана не попрёшь. Плевать! — Поколдуй, — вдруг предложил Том и кивнул на траву. — Забудь про заклинания. Просто высвободи немного магии. Гарри вздохнул и позволил магии пролиться благодатным дождём из палочки на выжженную землю. Поразительно, но стоило свету коснуться почвы, и капля крови Гарри растворилась, а спустя мгновение там, где от травы остался лишь пепел, расцвели чудесные цветы. От чудесного зрелища невозможно было отвести взгляда, и парень невольно раскрыл рот от удивления. — Но как? — Полагаю, ты и правда незнаком с аллуранской кровью, — улыбнулся Том. — Неужели в твоём мире нет люрнов? — Да кто ж знает-то, — вздохнул Гарри и аккуратно сорвал цветок, желая рассмотреть чудо поближе. Бутон неземной красоты источал чарующий, сладкий аромат. — А на что ещё я способен, кроме выращивания цветов из крови и вынашивания детей? Ну, знаешь, дар, который сгодился бы для боя. Том заливисто расхохотался над насупленным выражением лица паренька. — Гарри, радость моя, — он ласково погладил щёку ершистого мужа. — Твоя кровь годится не только на цветы и детей. В твоей власти само созидание. Хоть целую орду чудищ создай — тебе всё под силу. Благо, мелкого паршивца, прежде занимавшего это тело, не особо интересовало уничтожение мира, хотя насчёт его любовника я не особо уверен. Правда, у прежнего Гарри силёнок бы не хватило — и хвала небесам. Хорошо, что Магический Мир никогда не узнает, какая катастрофа обошла его стороной. — Погоди-погоди, создать чудищ — это в смысле родить? Да зачем бы мне или… э-э-э… прежнему Гарри соглашаться на такую мерзость?.. Мерлин, фу, только подумаю, и меня тошнит… Том снова рассмеялся. — И чего смеёшься? — взвился парень. — Даже звучит противно. Не удивлюсь, если прежний Гарри — или как ты там его назвал — поэтому и покончил с собой. — Даже не знаю, как быть: притвориться, что ты прав, и наслаждаться твоим ужасом, или же всё-таки поступить, как хороший муж, и сказать правду, — довольно ухмыльнулся Том. Ещё и про мужа ляпнул — это уж слишком! Странно, и зачем Тому продолжать притворяться верным супругом, когда кроме них в саду больше никого нет? — Котёнок, рожать чудищ тебе не нужно — их взращивает магия, — наконец сознался Том. — Вне твоего чрева. В сущности, это похоже на заклинание Патронуса, только Патронус бестелесен — всё же чаще волшебники обходятся крохами магии и не призывают истинного защитника. В твоих же силах создать реальное чудовище из плоти и крови, которое способно воспроизвести на свет потомство без твоего участия. — Погоди, а ребёнка так создать можно? — внезапно спросил Гарри — его снедали одновременно любопытство и растерянность пред новыми знаниями. — Зачем? Чтобы потом рассказывать, мол, правда нашёл его в капусте? — сострил Том. — Нет, котёнок. Ребёнок не рождается так просто. Можешь попытаться, конечно, но итогом станет бесплотный дух или же бездушный голем. Не живое дитя. Нет, ребёнка тебе придётся зачать и выносить весь положенный срок. — Жуть жутчайшая, — выдавил Гарри: одна лишь мысль о беременности напугала до мурашек. В ответ Том хохотнул и отбросил чёлку парня со лба. — Пойдём уже завтракать, — сказал он. — Твой домовик обидится, если все заботливо приготовленные кушанья остынут. Да и в Министерство давно пора. В Визенгамоте решили провести заседание с утра пораньше. Можешь в моём кабинете отсидеться и поработать, но если жаждешь приключений, предлагаю составить мне компанию. — На заседании? И что мне там делать? — фыркнул Гарри. — Сидеть молча и восхищать публику, — отозвался Том. — А если кто-нибудь из тамошних чистокровных подонков начнёт откровенно пялиться, у меня появится чудесный повод вызвать его на дуэль. И убить. — Ты же пошутил? — встревожено спросил Гарри, спеша за мужем прочь из сада. — Пошутил же, да?

***

Оказавшись в Атриуме, Том сразу прижал мужа к себе поближе и собственнически обнял за талию. Обычно на работу он приходил один: по утрам Гарри сладко спал, и будить его совершенно не хотелось. Так что работники Министерства разглядывали их с нескрываемым любопытством. Журналисты, разумеется, сразу схватились за колдокамеры, вынуждая министра приобнять мужа покрепче — ещё в толпе потеряется, не приведи Мерлин. — Министр Риддл, — за парой деловито погналась какая-то дамочка — раз Том её не узнал, то и газету она представляла невесть какую. — Не могли бы Вы дать комментарий по поводу недавнего омерзительного нападения магглорождённого волшебника на чистокровную семью? Министерство собирается ужесточить правила приёма на работу? На данный момент указывать свой статус крови необязательно. Гарри завозился в объятиях мужа и оглянулся на журналистку, не отстающую ни на шаг. Впрочем, Том тоже не уступал и не стал отвлекаться на назойливую дамочку. Привык уже к провокационным вопросам. По долгу службы приходилось и не такое выслушивать. А теперь, когда Риту Скитер — да и вообще всю редакционную команду «Ежедневного Пророка» — уволили, появятся новые сторонники антимаггловской политики, щедро спонсируемой Геллертом Гриндевальдом и его сторонниками. — Мистер Поттер-Риддл, — дамочка бодро мчалась следом, держа наготове перо и пергамент. Колдокамера послушно летела следом. — В последнее время Вас всё чаще колдографируют в нарядах, явно навеянных маггловской модой. Вы произвели настоящий фурор и вдохновили к переменам чистокровных икон стиля. Вы пытаетесь таким образом повлиять на обывателей и обелить промаггловскую политику мужа? Гарри замедлил шаг, и теперь Тому приходилось буквально тащить его силой: не хватало ещё, чтобы его новый, чудесный муж проклял настырную журналистку на глазах у всего Министерства. Задора хватит. — Вы вообще осознаете, насколько сильное влияние оказываете на общественность, мистер Поттер-Риддл? Как можно способствовать промаггловской пропаганде, будучи выходцем из уважаемой чистокровной семьи? А ведь эти люди ввергают наш мир в хаос. Разумеется, не все магглорождённые таковы, но правила должны быть едины для каждого иномирца. Вы же обманываете почтенную публику, которая доверяет Вам и Вашей семье. — Мерлин, да заткнись ты уже! — рявкнул Гарри, демонстративно закатив глаза. — Понятия не имею, что там у тебя с наследием и кровью, а вот с гигиеной дела обстоят очень и очень плохо. Смердит, аж глаза режет, так что держись подальше, фашистка недоделанная. А лучше в закат свали. Можешь даже поплакать, но желательно в обнимку с мылом и под душем. Самые уголки губ Тома тронула довольная ухмылка; украдкой обернувшись, он увидел, что дамочка побагровела от гнева и беспомощно всплеснула руками. — Заодно поблагодари Мерлина и Моргану за маггловский туалет, а то каждый раз пришлось бы колдовать над собственным дерьмом. Хотя сомневаюсь, что ты знакома с чудесами сантехники — а как же, изобретение ненавистных магглов! Впрочем, это объясняет увечья, которые ты нанесла моему бедному носу своей газовой атакой, — грубил Гарри по-страшному, но Том и не думал упрекать супруга, искренне наслаждаясь пикировкой. — Мистер Поттер! — взвизгнула журналистка им вслед: пара заторопилась к лифту, который придержал услужливый швейцар. — Да как Вы смеете! Как смеете хамить и разбрасываться оскорблениями вместо внятного ответа?! А как же мать, чей ребёнок пострадал по вине так называемых магглорождённых? Я уже не говорю о похищении! Пара заскочила в лифт, и швейцар быстро захлопнул кованые двери прямо перед носом журналистки. Том досадливо поджал губы. Как эта встреча некстати! — О чём это она? — удивился Гарри. — Сплетен нахваталась, — вздохнул Том. — Забудь. Швейцар во все глаза разглядывал люрна, чем окончательно вывел Министра из себя. Том заслонил собой Гарри и окинул служащего многозначительным взглядом. Тот сразу потупился и покорно склонил голову, как бы извиняясь за грубость. И, разумеется, сразу отошёл от пары подальше. Гарри молчаливого диалога не заметил; Том стиснул зубы так, что желваки заиграли, и вновь обнял мужа. Последние недели выдались поистине замечательными. Он никогда раньше не придавал особого значения обеду, а теперь с нетерпением ждал прихода Гарри, который обязательно покупал чего-нибудь вкусного в пекарне. А потом они вместе обедали: в кабинете Тома или на улице, под сенью деревьев министерского парка. Мужчина намеревался уговорить Гарри остаться, и пока получалось неплохо. Гарри нравились дуэли и совместные обеды, где помимо наслаждения едой они немало времени проводили, обсуждая различные боевые приёмы. Временами юноша грустил: наверняка думал о своём мире и скучал по старым друзьям. Впрочем, тут Том тоже готов был подсуетиться: нужно ведь просто помочь Гарри завести новых друзей, которых он ни за что не бросит, верно? Том хотел Гарри. Хотел оставить себе, а играть честно, по правилам — не в его стиле. Сама возможность путешествия в иной мир ничтожно мала, а раз у Гарри получилось, значит, сама Судьба благоволила их встрече. Таков дар Тому в ответ на мольбы, когда он ещё ребёнком просил древнюю магию избавить его от пустоты в душе. Теперь появился Гарри, которому заполнить эту странную, необъяснимую пустоту вполне под силу. Наконец двери лифта распахнулись на нужном этаже, и пара вышла. Зайдя первым в свой кабинет, министр обнаружил, что на его столе уже орудует секретарь, споро перебирающая стопки бумаг. — Мистер Ридд… — заметив Гарри, девушка осеклась и неловко кашлянула. — Эм… Я закончила с подготовкой документов. Том покосился на своего очаровашку-мужа. Гарри не сводил с мисс Грейнджер жалобного взгляда, словно котёнок, которому не стали чесать за ушком. Кивком он велел секретарю продолжать. — Сегодняшнее заседание начнётся в восемь утра с представления нового начальника Отдела по Устранению Последствий Стихийных Выбросов, Джереми Писгуда, — девушка положила стопку бумаг перед севшим за стол Томом. — Далее в 8:15 Вы выступите с речью о текущем состоянии экономики страны и последних решениях касательно распределения бюджета, основанных на предложениях глав различных отделов. Вот отчёт. Том бегло просмотрел предложенные бумаги и довольно кивнул. Уж чего-чего, а организованности у мисс Грейнджер не отнять. — После по плану обсуждение двух законопроектов отдельных чиновников. Миссис Амелия Боунс представит ВП-2002-06 — закон о сокращении отходов при варке зелий и сброса оных в маггловские водоёмы; а мистер Гилберт Уимпл расскажет о ВП-2002-06А — законе, регулирующем развитие экспериментальной магии и выдачу лицензий практикующим тёмные искусства. Том взялся было за чтение тезисов продвигаемых законопроектов, но отвлёкся, когда дверь открылась, и в кабинет проскользнули его советники во главе с заместителем министра Барти Краучем-младшим. Пришлось немало потрудиться, чтобы не закатить глаза при виде главы Департамента Магического Правопорядка — Драко Малфоя. Сотрудники вежливо поздоровались с Министром, но тот ограничился отрывистым кивком и вновь погрузился в чтение документов. Время поджимало. — После выступления чиновников Визенгамот выскажется по поводу нового торгового соглашения с Министерством Франции. Ожидается, что начнутся дебаты, которые и станут ключевой темой заседания, — Грейнджер ловко сунула ему под нос документ с меморандумом Визенгамота. — Прекрасно, — отозвался Том и вдруг заметил, что Малфой деловито направился к полке, где стояли бутылки вина, огневиски и жестяные коробки с чаем. Прищурившись, он следил за каждым движением недалёкого кретина, пытаясь понять, что тот задумал. — Мистер Риддл, общественное мнение относительно приюта для маленьких волшебников резко изменилось: согласно недавним опросам, большинство поддерживают этот законопроект. Уже на следующей неделе необходимо заняться реконструкцией; благо, нам пришло несколько писем от частных лиц, готовых оказать финансовую поддержку, — отчитался старший советник Лестрейндж и положил на стол отчёт с результатами опроса жителей Магической Британии. — Прекрасно, — повторил Том. — Тогда необходимо подкорректировать грядущую речь. И отложить благотворительный министерский бал: всё же не стоит забывать о недавней трагедии. Позаботьтесь о том, чтобы все гости получили новые приглашения. — А Вы уверены, что бал стоит отложить? — уточнил Лестрейндж. — Да. Крайне неуместно будет устраивать празднество, когда у людей свежи воспоминания о терракте. Не будем забывать и о том, сколько было раненых. Даже если перенесём дату всего на пару дней, посыл останется понятен, — объяснил Том. Отпрыск Малфоя безбожно шумел: грохотал чашками, налил чаю, насыпал сахар и от души забренчал ложкой. И обязательно этому придурку пить чай именно в кабинете министра? Другого места не нашлось? Безумно хотелось уволить наглеца, и пусть катится к Мордреду. — Сэр, — Рабастан сконфуженно замялся. — Вам придётся встретиться с прессой и сказать пару слов по поводу недавнего нападения на семью Смит. Том закрыл глаза и устало помассировал виски. — Наши дела плохи? — спросил он. Чиновники переглянулись, явно не желая делиться новостями. — Как бы сказать… ситуация патовая, — осмелился заговорить Рабастан. — Очень плохи, — Барти решительно перебил коллегу. — Магглорождённый волшебник по имени Кевин Энтвистл работал на семью Смит, как вдруг съехал с катушек и… Без лишних слов заместитель министра положил перед начальником «Ежедневный Пророк». Том изумлённо воззрился на колдографию, сделанную на месте происшествия: разрушенный дом, ревущий малыш, который судорожно цеплялся за чью-то оторванную руку, и побледневшие лица четы Смит, искажённые страхом и отчаянием. — Мистер Криви позаботился о том, чтобы статья вышла достаточно подробной и при этом выверено нейтральной, — сообщил Рабастан. — Однако всё равно пропажа ребёнка и безутешная семья разгневали общественность. — Что насчёт поисков? У аврората есть зацепки? — поинтересовался Том, глядя в упор на Малфоя, который начисто игнорировал его присутствие и пытался убедить Гарри выпить чаю. — Мистер Малфой? Безответственный кретин, наконец, обернулся. — Э… Да, господин Министр, — отозвался он и всучил чашку чая Гарри. Взбешённый люрн всё же принял напиток. — Мы пока не получили отчёта от поисковой группы, однако за ситуацией следит лично глава Аврората. Связь будет поддерживаться по каминной сети. Как же Том устал. Приходилось постоянно держать руку на пульсе, контролировать даже сущие мелочи, и всё равно найдётся какой-то обезумевший ублюдок, который придёт и всё испортит. Лицо Энтвистла красовалось на передовицах всех газет, а имя твердили по радиовещанию, но вместо того, чтобы подчеркнуть сумасшествие преступника, все делали упор на статусе его крови. Придётся Тому пристально следить за СМИ, дабы не сболтнули лишнего. — Рабастан, после заседания в Визенгамоте договорись с прессой — необходимо выступить с официальным заявлением — и организуй мне встречу с семьёй Смит. Обязательно в присутствии представителей СМИ. Общественность должна знать, что Министерство серьёзно относится к подобным инцидентам и готово наказать преступников по всей строгости в соответствии с законом. Нет нужды устраивать самосуд, как предлагают некоторые поборники чистоты крови, — велел он. — Может, я тоже помогу? — всеобщее внимание привлёк мелодичный и нежный голос Гарри. — С поисками пропавшего ребёнка. — Совсем рехнулся? — возопил Малфой. — Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? — Я же не один буду, а с Гермионой, — заявил Гарри, кивая на изумлённого до глубины души секретаря. — А, ну да, компания главного клерка всея Министерства в корне меняет ситуацию! — не унимался Малфой. Парень поморщился от истошного вопля и многозначительно взглянул на Тома. — Мистер Малфой, — Министр недобро сузил глаза. — Пожалуйста, в моём кабинете воздержитесь от неуместных криков. Малфой сразу заткнулся, но продолжил сверлить кузена возмущённым взглядом. — Спасибо за щедрое предложение, Гарри, однако, вынужден его отклонить: немыслимо двум гражданским проводить собственное неофициальное расследование, которым должны заниматься авроры, — объяснил Том своему очаровашке-мужу. Гарри вцепился в чашку и нахохлился, точно обиженный воробей. Секретарь же, напротив, не обрадовалась внезапному предложению мужа Министра и похоже была почти благодарна Малфою за бурное вмешательство. Том же вновь занялся документами. — Мистер Малфой, после заседания Визенгамота отчитайтесь мне о текущем положении дел, — велел Том, пытаясь отвлечь Драко от Гарри. Подобная одержимость всегда казалась ему немного жуткой, хотя и не особо волновала. Однако теперь, когда Драко не отставал от этого Гарри, Том места себе не находил от раздражения и ревности. Дверь отворилась, и в кабинет заглянул Петтигрю. — Милорд, — пролепетал он. — Заседание начнётся через пять минут. Том бросил на кретина свирепый взгляд. Сто раз ведь уже говорил не называть его так на людях! Тяжело вздохнув, Министр жестом велел подчинённым забрать разложенные документы и бегло посмотрел на часы. Заседание и вправду вот-вот начнётся, и опаздывать не хотелось. Том отличался пунктуальностью и не терпел опозданий — особенно, на работе. Чиновники послушно бросились разбирать бумажные завалы и споро бросились на выход. — Мисс Грейнджер, — Том на мгновение обернулся к ведьме. — Пожалуйста, останьтесь здесь и составьте компанию моему мужу. Склонив голову, он украдкой взглянул на Гарри. Тот заметно оживился и теперь посматривал на секретаря, с нетерпением ожидая ответа. — Эм… сэр… — девушка неловко замялась, но прежде чем раздались возражения, Том резко развернулся и покинул кабинет.

***

Гермиона обернулась к обворожительному чистокровке. Красив до умопомрачения. Многое можно сказать о муже Министра, очень и очень многое, но отрицать его неземную красоту было невозможно. Даже холодность не портила идеальные черты лица. А гипнотические глаза могли околдовать безо всякой магии. Впервые Гермиона встретила Гарри Поттера в Хогвартсе. Мальчик, вечно окружённый благоговейными взглядами и поклонниками, набивающимися ему в друзья. Причём подобное внимание его отнюдь не радовало, а, скорее, тяготило. Только узнав, что она ведьма, Гермиона сразу бросилась скрупулёзно изучать книги о магии. Так девочка и выяснила, что магия пришла в этот мир ещё в глубокой древности благодаря колдунье, чей дар не ограничивался глупыми правилами, обязательными для всех остальных. Однако вскоре Гермиона осознала, что Магический мир далеко не так гостеприимен, как показалось сначала, и не готов пускать чужаков вроде неё. И именно Гарри Поттер стал тем, кто первым преподал ей этот важный урок. Вся его красота тотчас развеялась, будто морок, и Гермиона возненавидела этого чванливого и глупого поганца, который искренне считал окружающих грязью под своими ногами. Однако с недавних пор он стал супругом её начальника, потому в присутствии Гарри Гермиона неизменно нервничала. Правда, раньше он не навещал Министра так часто. Гермиона украдкой взглянула на Поттера и увидела, что тот безотрывно смотрит на неё. Ужас какой. Не хотелось бы оказаться втянутой в очередной скандал по прихоти заскучавшего аристократа. — Может, Вы хотите… — Гермиона замешкалась и неловко кашлянула, когда заметила в руках юноши чашку чая, заваренного лично Драко Малфоем — ещё одним невыносимым ублюдком, — перекусить? Например, сдобных булочек? — Не стоит, Гермиона, но спасибо, — Поттер улыбнулся, отчего у девушки живот свело от страха. — Думаю, у Тома найдётся печенье из торгового автомата. Юноша деловито поднялся, подошёл к столу Министра и принялся нагло рыться в ящиках. От увиденного у Гермионы аж давление подскочило, а сердце заполошно забилось где-то в горле: как вежливо объяснить этому выскочке, что нельзя даже касаться чужих бумаг, которые вполне могут оказаться государственными документами, содержащими конфиденциальную информацию. Разумеется, вряд ли Риддл стал бы так рисковать, но разумная осторожность никогда не повредит. — Мистер Поттер, — собравшись с духом, заговорила Гермиона и умоляюще воздела руки, как бы показывая, что и не думает спорить. Этому повесе много не надо, чтобы разозлиться и сорваться на визг, а сегодня подобного скандала хотелось бы избежать. — Может, я спущусь и куплю печенье в кафетерии? — О, нашлись, — Гарри хохотнул и достал из ящика упаковку печенья. — Хочешь попробовать? Рон их просто обожает. Ну, на вкус и правда недурно. Рон? Он сейчас говорит о главном авроре — Рональде Уизли? С каких это пор Поттер так панибратски называет Уизли по имени? Уж не любовники ли они? Стоило подумать об этом, как сердце Гермионы сжалось. Уизли же не настолько глуп, чтобы переспать с мужем Министра? У него же в таком случае не только карьерный взлёт оборвётся, но и жизнь. Джеймс Поттер такого точно не простит. Во имя великого Мерлина, Гермионе был вполне симпатичен Уизли, чтобы не желать ему столь страшного конца. — Держи, — девушка чуть в обморок не бухнулась, когда Поттер всучил ей упаковку печенья. — Спасибо, мистер Поттер, — Гермиона поспешно ретировалась в противоположный конец кабинета, усиленно делая вид, будто книги на полках срочно нужно расставить поаккуратнее и нервно мня подаренное угощение. — Зови меня просто Гарри, — предложил Поттер, по-прежнему лучезарно улыбаясь девушке. Тревога била в набат. Во всём мире не найдётся ни одной веской причины напыщенному чистокровке любезничать с Гермионой. Особенно, в отсутствии Министра, способного унять его истерику — а Поттер неизбежно сорвётся, когда поймёт, что, какие бы цели он ни преследовал, всё равно не добьётся своего. Многие удивлялись браку Гарри и Тома Риддла, однако Гермиона в это число не входила. Наверняка все ждали, что такой родовитый чистокровный волшебник, как Поттер, да ещё и носитель аллуранской крови обязательно должен найти пару себе под стать. Гермиона помнила, что в школе Гарри Поттер встречался с Геллертом Гриндевальдом-младшим. Поэтому весть о браке сразу после избрания мистера Риддла Министром вызвала всеобщий шок. Быть может, она не удивлялась, потому что никогда не считала Тома Риддла магглорождённым волшебником. Таилось в мужчине нечто жуткое — пожалуй, незаметное для остальных — однако Гермиона никак не могла отделаться от этого неприятного чувства. Сама магия Риддла казалась странной, чужеродной и слишком тёмной — такой у обычного магглорождённого не встретишь. Наверняка на самом деле он полукровка или вовсе чистокровка. К тому же Риддл вырос в приюте, никаких записей о его родителях не сохранилось, что ещё сильнее наводило на подозрения. Обыватели предпочитали умалчивать о том, что древние чистокровные семьи всегда несли за собой шлейф родовых проклятий. И каждый ребёнок рисковал получить этот сомнительный дар по наследству. Все чистокровные были с придурью, неудивительно, что магглорождённые легко обходили их по всем фронтам, однако больше всего повезло полукровкам. Свежая кровь и гены порой даже помогали избавляться от родовых проклятий. И хотя Министр представлял собой эталон безупречных манер и непревзойдённого обаяния, магия его буквально кричала о безумии предков и тёмных искусствах. Гермиона вовсе не удивилась бы, окажись, что Риддл — плод насилия. О таком не говорили прямо, но частенько шептались на досуге: ненавидящие магглов чистокровки не брезговали принуждать тех к соитию. Однажды Гермиона даже заглянула в воспоминания собственной матери, страшась возможной правды, но обошлось. Благо, она была родной дочерью обоих своих родителей. Официально Риддл значился магглорождённым волшебником, но, сказать по правде, куда сильнее напоминал чистокровного аристократа, так что Гермиона вовсе не удивилась, когда он сыграл свадьбу с самым желанным юношей всея Британии. К тому же Риддл оказался единственным, кто был способен держать в узде этого испорченного эгоиста — потому теперь, когда Министр ушёл на собрание Визенгамота, девушка страшно нервничала, оставшись с его муженьком наедине. — Рон там веселится напропалую, а мы застряли в четырёх стенах, — вздохнул Гарри, вырывая Гермиону из раздумий. — Прости, глупость ляпнул. Один ребёнок ранен, другого похитили — это всё ужасно, но здорово быть аврором, да? — Возможно, — Гермиона поджала губы. — Но лично мне никогда не хотелось стать аврором, так что едва ли моё мнение можно назвать непредвзятым. — Правда? — Поттер отчего-то мило улыбнулся. — Из тебя вышел бы крутой аврор. Надирала бы преступникам задницы. Гермиона изумлённо распахнула глаза: прежде Поттер не выражался, да и комплиментами не разбрасывался. Девушка густо покраснела и сглотнула. — Если бы ты взялась за поимку преступников, у них не осталось бы ни единого шанса, — добавил юноша; хотелось бы Гермионе разглядеть в изумрудных глазах неискренность и насмешку — сердце бы не колотилось так неистово, как сейчас. Она предпочла отмолчаться — не знала, что задумал этот интриган. Но всё же украдкой взглянула на него: Поттер оставался прекрасен, даже когда жевал печенье, и Гермиона сразу пожалела о своей слабости. Она услышала грустный вздох, а затем Поттер взял со стола Министра газету и пристально вгляделся в передовицу. Там красовалась огромная колдография Энтвистла — его поисками сейчас занимались авроры. Гермиона всей душой надеялась, что сын Смитов останется цел и невредим. А ведь она училась с Энтвистлом в школе, с виду нормальный парень. Зачем он сотворил такое? В голове не укладывалось. — Мне кажется, или в правом верхнем углу видно какое-то пятно на обоях? — вдруг спросил Поттер и показал девушке колдографию с места преступления. Гермиона пригляделась. И правда, на стене виднелось пятно, но какое Поттеру дело? Впрочем, быть может, его тонкую душевную организацию возмутило такое безобразие, нагло портившее интерьер. — Да, я тоже вижу пятно, мистер Поттер… э-э-э… Гарри, — кивнула она. — Может, принести Вам новенький выпуск журнала о моде? Поттер покачал головой и достал палочку. Вот теперь его действительно стоило опасаться. Гермиона думала, он уже и думать забыл о колдовстве. Хотя, может, Министр отдал мужу палочку из-за недавних событий. Теперь придётся удвоить бдительность, а то с Поттера станется ненароком поджечь Министерство целиком. Юноша взмахнул палочкой, и черно-белая колдография на газетной передовице мгновенно стала цветной. Поттер сморщил изящный носик и провёл пальцами по злополучному пятну на обоях, окрасившемуся в пурпурно-фиолетовый. Гермиона прищурилась, не скрывая своего удивления. — А пятно-то фиолетовое, — заметил Поттер. — Если точнее, это тирианский фиолетовый: характерный остаточный след Пурпуры — проклятия, поражающего головной мозг. Гермиона выхватила у него газету и пригляделась. Поттер оказался прав! На обоях красовалось вовсе не обычное пятно. Как правило, проклятия не оставляли видимых следов, однако Пурпура — совсем другое дело; маг помещал в голову жертвы паразитов, которые начинали активно пожирать ткани мозга. Твари оставляли после себя светящуюся слизь редкого фиолетового оттенка. — В официальных отчётах Аврората об этом ни слова! — испуганно выпалила Гермиона. — Судя по пятну, целились в человека ростом около 179 сантиметров. Четы Смит во время нападения дома не было, других взрослых — тоже. Согласно сводкам, это рост Энтвистла, а значит… Аврорский отчёт по-прежнему лежал на столе Министра. Гермиона резво схватила его и начала бегло просматривать страницу за страницей. Гарри приблизился и заглянул через плечо девушки, присоединяясь к чтению. Внезапно носа Гермионы достиг чудесный, сладкий аромат. От Поттера так вкусно пахло, что она невольно зарделась. — Выходит, с Энтвистлом был ещё кто-то — человек, который проклял его Пурпурой. Он хотел, чтобы Энтвистла уличили в нападении и похищении ребёнка, — подытожил Гарри. — Да, — согласно кивнула Гермиона, хотя была до глубины души поражена тем фактом, что именно Гарри Поттер обратил внимание на деталь, которую упустили опытные авроры. — Однако сейчас нас должно волновать не это — по истечению восемнадцати часов Пурпура вызывает немотивированную агрессию, приводящую к каннибализму. В газете сказано, что Энтвистл похитил маленького Смита около трёх часов дня… Совсем скоро проклятие достигнет своего апогея, и он растерзает ребёнка. Тот, кто проклял его, этого и добивался. У нас осталось не больше часа. — Нужно найти Энтвистла до того, как он слетит с катушек и сожрёт ребёнка, — заявил Поттер. — Заражённые обычно прячутся в холодных, влажных местах, вроде пещер. У тебя случайно не найдётся карты? Поищем ближайшую к дому Смитов пещеру. — Обойдёмся без карты, — покачала головой Гермиона. — Тамошняя местность мне хороша знакома. Сейчас важнее связаться с Авроратом. — Ладно, — надулся Поттер и уселся обратно. Гермиона бегом помчалась к камину, но так и не смогла ни с кем связаться — видимо, авроры не ждали посланий. Магическая рация тоже молчала. — Тогда сами пойдём, — Поттер тут же вскочил. — Как можно оставаться в стороне, когда ребёнку грозит мучительная смерть? Энтвистл, кстати, тоже не жилец — благодаря паразитам утрачивается не только рассудок. — Нельзя вот так просто бросаться в погоню за безумцем, — возразила Гермиона. — Вашего мужа подобная авантюра не порадует. Меня могут уволить. Это, в конце концов, неразумно. Она не могла понять Поттера. Безрассудство обычно было ему не присуще. Вдруг он просто пытается её подставить? — Ладно, пойду один, — люрн вытащил палочку. — Времени мало. Только скажи, пожалуйста, где находятся пещеры. — Один Вы не пойдёте! — воскликнула Гермиона. — Тогда пошли со мной. Девушка закусила губу. Это предложение — сущее безумие. О таком и думать не стоило! Но Поттер уже решительно шёл к двери, вот и пришлось Гермионе поспешить следом — хоть защитить в случае чего. — Надо было записку Вашему мужу оставить! — не унималась она, пытаясь не отставать. — Да мы управимся быстрее, чем закончится собрание, — уверенно заявил Поттер. — Зачем зря бумагу портить? Стуча каблучками по мраморному полу, Гермиона места себя не находила от переживаний. Эта вылазка наверняка плохо закончится: они либо умрут, либо — что ещё хуже — её уволят. — Мистер Поттер! Гарри, — она торопливо шагнула вместе с люрном в камин. — Это опасно. — Да? Тем хуже для Энтвистла, — заявил неземной красавчик, поигрывая палочкой. Гермиона зажмурилась и взяла юношу за руку. Поразительно, до чего мягкой и нежной оказалась его кожа! Наконец, пережив все прелести путешествия по каминной сети, они вышли посреди какой-то пустоши. Поттер не отпустил Гермиону, наоборот, вцепился пальцами так крепко, будто от этого зависела его жизнь, и уверенно шагнул вперёд. Да уж, Гермионе определённо светят неприятности — ещё бы, подвергла опасности жизнь мужа самого Министра, а тот наверняка просто решил повеселиться. Из ниоткуда вылетел луч взрывного заклинания; Поттер резко дёрнул Гермиону на себя, а та даже глазом не успела моргнуть. Луч угодил в землю и подпалил сухие листья. Следом уже летело новое проклятие, но на этот раз Поттер отбил его щитом. Что происходит? Как ему удаётся так быстро отбиваться от невидимого противника? — Петрификус Тоталус! — выкрикнул Поттер, обездвиживая незнакомца, уже бегущего к ним навстречу. — Локомотор Мортис! — вторила ему Гермиона, сбивая с ног другого бросившегося наперерез противника. — Думаю, здесь стоит темномагический барьер, — авторитетно заявил Поттер, указав вперёд. — Давай-ка взломаем его. Наверняка там-то и скрываются наши пещеры. Гермиона не была так уверена, но всё равно бросила на пробу заклинание, которое и впрямь ударилось о магический барьер. Во имя всего святого, как?! Что случилось с Поттером? Он стал совершенно другим человеком. Министр же не стал бы держать его под Империусом или какой-нибудь подобной гадостью? Да ведь? — Сраные кретины, — прорычал противник Гермионы и вскочил, — Конфринго. Поттер тут же выставил щит и ответил невербальным заклятием. Гермиона застыла, во все глаза глядя на того, кто в Хогвартсе даже перо не мог заставить левитировать, а на Зельях стабильно варил невнятную бурду — теперь он сражался на равных в дуэли с обезумевшим колдуном. — Гермиона, я прикрою. Прошу, поскорее избавься от барьера и доберись до ребёнка! — велел ей Поттер, обрушивая на врага целый шквал заклинаний. Девушка кивнула: для расспросов она была слишком удивлена. Отвернувшись, Гермиона взялась за разрушение барьера. Плетение оказалось сложным, но не для девушки, отлично разбирающейся в щитовых чарах. Пожалуй, в чём-то Поттер был прав. Иногда Гермионе хотелось поучаствовать в вылазках, а не сидеть в душном кабинете, строчить отчёты и готовить бесконечные пакеты документов. — Экспеллиармус! — выкрикнул Поттер, ловко разоружив противника и угостив его напоследок ещё одним Петрификусом. — Вёрткий ублюдок! Сейчас я быстренько свяжу их, а то мало ли. И без того изумлённая Гермиона молча наблюдала, как люрн трансфигурирует траву в верёвки и крепко связывает преступников с такой будничностью, будто делал это каждый день. Бред какой-то. Под давлением магии Гермионы барьер, наконец, пал, и девушка тут же бросилась в пещеру; сердце заполошно билось, а в горле пересохло, стоило лишь подумать, что они опоздали, не успели спасти ребёнка от жуткой смерти. Пурпура искажает видение реальности, и если Энтвистл достиг последней стадии, то это конец. В пещере стояла гнилостная вонь. Сзади послышались шаги; резко обернувшись, Гермиона увидела Поттера. Вдруг раздался громкий крик. Не сговариваясь, они бросились на помощь, и за поворотом обнаружили Энтвистла, который сидел на мокром полу, прижавшись спиной к стене пещеры. Его палочка была направлена на маленького мальчика, в глазах полопались капилляры, а из носа медленно капала кровь. Похоже, жить ему осталось недолго. Кто-то хотел, чтобы магглорождённый волшебник совершил страшное преступление: настолько, что ни один здравомыслящий человек не решится заткнуть толпу, которая потребует усечения прав для чужаков. Появление незнакомцев привлекло внимание Энтвистла, он вскочил и уже прицелился, однако Поттер мигом обезоружил его. — Тебе нужна помощь, Энтвистл, — твёрдо сказал он. — Похоже, тебя прокляли, и ты умрёшь без неотложного лечения. Отпусти ребёнка, и мы постараемся спасти тебе жизнь. Бедный мальчик, которого Энтвистл крепко держал, не давая сбежать, мелко трясся от страха и тихих рыданий. — Нет! — вскрикнул Энтвистл, вцепившись в перепуганного ребёнка мёртвой хваткой. — Отпущу — и мою семью убьют. — У нас нет времени на споры, — спокойно заявил Поттер, а затем совершил доселе невозможное: невербально и не притронувшись к палочке он поднял в воздух увесистую сумку, лежащую недалеко от преступника, и со всего размаху ударил Энтвистла по голове. Тот рухнул на пол без сознания. — Надо погрузить его в чары Стазиса, — заметила Гермиона. — Иначе не выживет. Девушка взялась за колдовство, а Поттер поднял с пола испуганного мальчика. — Теперь ты в безопасности, слышишь? Я обещаю, — сказал он. — Совсем скоро вернёшься к родителям. Ребёнка явно обескуражила неземная красота Поттера: он молча обнял спасителя за шею крохотными ручками и уткнулся в него лицом. — Готово, — заявила Гермиона. — Теперь надо бы притащить его в Министерство и тех двух идиотов прихватить. С остальным разберутся авроры. — Спасибо, Гермиона, — голос Поттера был слаще мёда, и сердце девушки заколотилось быстрее.

***

Обычно Том наслаждался дебатами, но сегодня некоторые члены Визенгамота были настроены слишком уж воинственно и пороли откровенную чушь, так что мужчина блуждал в своих мыслях. — Это торговое соглашение — прямой путь к краху! — Боунс покачала головой. — Желание наводнить наш рынок дешёвыми и некачественными товарами, что угробит нашу промышленность и лишит работы сотни людей! Присутствие Тома на дебатах и голосованиях было необязательно, но он всё равно решил прийти — своих людей стоило направлять и держать в узде; вообще ему частенько приходилось координировать заседания, лавируя между работой глав отделов и департаментов, политикой и международными отношениями. Особенно надо было делать упор на последнем: эти недалёкие кретины умудрялись разрывать соглашения, на заключение которых Том мог потратить несколько месяцев переговоров. Пришла пора для закулисных игр. Он окинул присутствующих мимолётным взглядом, подмечая, на кого придётся надавить, а с кем вполне можно договориться — как говорится, услуга за услугу. Впрочем, если кому и придёт в голову дать заднюю, страх мести и уничтожения карьеры мигом заставит передумать. — Сэр, — украдкой прошептал ему на ухо Рабастан Лестрейндж, — Ваш муж в Атриуме. Том повернул голову к советнику и многозначительно вскинул бровь, ожидая пояснений. — Не могу сказать наверняка, но… он устроил там переполох, — поспешно добавил Лестрейндж и вежливо кивнул на пергамент — аналог сквозного зеркала, который держал его в курсе всех событий в Министерстве. Том стиснул зубы так, что желваки заиграли. Будь в Атриуме прежний Гарри, то он был бы спокоен — очередная драма, да и только; однако теперь ему оставалось надеяться и верить, что этот задира не проклял никого прямо посреди Министерства. Мужчина сделал глубокий вдох, сложил пальцы домиком и в молчаливом отчаянии покосился на часы. — Сэр? — вмешался Барти. — Я могу сходить и узнать, что случилось. В случае необходимости помогу Гарри. Том покачал головой. Министр не сводил глаз с Ремуса Люпина — Верховного Мага, председателя Визенгамота, — а когда тот встретился с ним взглядом, незаметно кивнул в сторону выхода. Ремус был лучшим другом его тестя, которого взяли на столь важный пост по рекомендации Тома. Пришлось, ведь просьба исходила от самого Джеймса Поттера. Работать с Люпином оказалось сносно, если не считать того, что он — вслед за своим мужем Сириусом Блэком — отчего-то невзлюбил Тома. Ремус и Блэк были крёстными отцами Гарри, потому закрывали глаза на все недостатки мелкого засранца и искренне считали, что Риддл не заслуживает такого сокровища. Однако на работе Люпин благоволил ему: наверняка потому, что Джеймсу Поттеру успех зятя был только на руку. Люпин взял молоточек и поднялся с места. — Тишина, тишина! Думаю, с дискуссией пора заканчивать. Именем Визенгамота объявляю перенос обсуждения по предложению Торгового соглашения с Департаментом Иностранных Дел французского Министерства Магии на завтра. Начало в 14:30. — Только не это, господин Верховный Маг! Мы же как раз перешли к обсуждению важнейшей части предложения! — громко запротестовал кто-то, и Том мысленно усмехнулся. На самом деле, дискуссия вовсе не отличалась продуктивностью: так, трата времени и бесконечное обмусоливание одних и тех же тем. Но всё равно раздался согласный гомон от желающих продолжить бесполезный трёп. — Тишина! — Люпин застучал молоточком по столу. — За несколько часов мы так и не пришли к согласию, поэтому перерыв необходим. Завтра Визенгамот соберётся вновь и продолжит обсуждение. Послышались возгласы недовольных, но нашлись и заскучавшие члены Визенгамота, которые были рады долгожданному перерыву. Том встал и жестом велел своим людям уходить. Новый Гарри отличался крутым нравом, и теперь оставалось лишь надеяться, что в Атриуме их не ждут потроха какого-нибудь мерзкого подонка, решившего пораспускать руки. Однако столпившиеся в Атриуме зеваки вовсе не выглядели недовольными или испуганными — нет, они были изумлены до глубины души. Барти поспешно бросился освобождать Министру дорогу, разгоняя замешкавшихся людей. Внезапно Том встретился взглядом с Гарри и замер на полпути. Юноша стоял посреди Атриума в окружении работников Министерства и парочки резво колдографирующих журналистов. Он прижимал к себе какого-то ребёнка, пока секретарь Тома несмело отгоняла зевак от окаменевшего Энтвистла: палочка девушки была нацелена на двух неизвестных мужчин, которые лежали связанными на полу. — Это же похищенный сын Смитов, — удивлённо заметил Лестрейндж, будто Том нуждался в пояснениях. — Господин Министр, — робко подала голос Грейнджер, заметив начальника. — Мистер Поттер… Мистер Риддл… я имею в виду Гарри… В общем, мы с Гарри заметили в газете новые улики, не смогли связаться с аврорами и поэтому отправились на поиски ребёнка самостоятельно. Мистер Энтвистл проклят Пурпурой и нуждается в срочной медицинской помощи. Том внимательнее пригляделся к Энтвистлу и заметил чары Стазиса. Пурпура? Тогда насилие вполне объяснимо. Среди зевак послышались шепотки, а журналисты наперебой принялись выкрикивать вопросы, которые секретарь попросту игнорировала. — Эти двое определённо несут ответственность за произошедшее, — заявила Грейнджер, окинув связанных мужчин свирепым взглядом. — Когда мы пришли за ребёнком, они напали. — Прости, мы не стали ждать, — вмешался Гарри, успокаивающе похлопывая мальчика по спине. Виноватым он отнюдь не выглядел. Том улыбнулся, вызвав удивление мужа. Они просто смотрели друг на друга, не отводя глаз, пока советники Министра суетились, пытаясь вызвать наряд авроров: необходимо было задержать преступников и доставить Энтвистла в лазарет. — Идеально, — бормотал себе под нос Лестрейндж. — Завтра на передовицах всех газет будет красоваться колдо Вашего мужа со спасённым ребёнком на руках, а во всех статьях напишут, как Ваш магглорождённый секретарь поучаствовал в этой вылазке. Том не ответил: его вниманием завладел Гарри — красивый до умопомрачения и окружённый ореолом магии. Порой мисс Грейнджер вскидывала руку, заслоняя Гарри от некоторых излишне восторженных сотрудников Министерства; было заметно, что делает она это неосознанно. Вот, чего хотел Том: чтобы Гарри обзавёлся друзьями и больше не рвался уйти. Любая связь с другими людьми давала гарантию, что он не исчезнет. — Каждую газету с колдографией мужа Министра и пропавшим ребёнком мне на стол, — велел Лестрейндж своим подчинённым. — Свяжитесь с главными редакторами и скоординируйте работу журналистов с нашей пресс-службой. Один из прибывших целителей попытался забрать мальчика у Гарри, но тот истошно завизжал и вцепился в своего спасителя. — А, простите, я угостил его печеньем, — засмеялся юноша. — Наверное, поэтому так приглянулся. Послушай, малыш, тебя никто не обидит, обещаю. Дяденьке просто надо проверить, что ты здоров, понимаешь? Мальчонка неохотно потянулся к целителю. — Вам обязательно нужно будет встретиться с родителями ребёнка вместе с Министром, мистер Поттер-Риддл, — заявил Лестрейндж. — Это одним махом решит все наши проблемы. — Рабастан, — Том осадил чрезмерно ретивого советника. — Гарри, можно тебя на пару слов? Гарри явно удивился просьбе, но кивнул. Он подошёл к мужу и позволил обнять себя за хрупкие плечи. Том чувствовал, как их прожигают чужие взгляды, и довольно ухмыльнулся, крепче прижимая к себе Гарри. Представились провокационные заголовки завтрашних газет, и мужчина впервые в жизни предвкушал непристойные сплетни. Он увёл Гарри в пустой кабинет и закрыл дверь. — Ты цел? — спросил Том, нежно поглаживая мужа по лицу. Гарри был сбит с толку неожиданной лаской, но не отстранился и не обругал его — просто кивнул. — Вдоволь повеселились с мисс Грейнджер? — Том весело улыбнулся. — Я знал, что стоит нам выйти за порог, как ты потащишь бедную девушку ловить преступников. — Так ты поэтому попросил её остаться? — изумился Гарри и широко распахнул чудесные изумрудные глаза. Похоже, удивление искреннее. Интересно, в его мире другой Том часто баловал мужа? Иное было бы преступлением. Такой Гарри выглядел ещё очаровательнее. — Я хочу, чтобы у тебя появился шанс показать себя настоящего друзьям, — признался Том, внимательно следя за выражением лица Гарри и надеясь увидеть одобрение. Вдруг он заметил, как невинно приоткрылись пухлые губки, и, не сдержавшись, провёл по ним большим пальцем. — Они обязательно тебя полюбят. Мисс Грейнджер выглядела вполне довольной вашим приключением. — Спасибо, Том, — благодарность не громче шёпота; Том восхитился тем, каким застенчивым и уязвимым становился Гарри в ответ на ласку. Всё шло по плану. — Честно говоря, я всё ещё не могу поверить, что вы отыскали и спасли мальчика быстрее авроров. Надо бы уволить всех этих лодырей и передать бразды правления тебе, — он ухмыльнулся. — Ещё и бюджет сэкономим. Гарри отзеркалил его ухмылку, беззастенчиво радуясь похвале. — Правда, так и поступишь? — спросил он. — Стоило бы, — промурлыкал Том и наклонился до невозможности ближе, теперь нависая над хрупкой фигуркой. — Но что скажут люди? — Что Министра Магии не устраивают бесполезные авроры? — прошептал Гарри, глядя на мужа из-под веера ресниц. Две недели переглядываний и мимолётных прикосновений — терпению Тома пришёл конец. Гарри потянулся за поцелуем, потому мужчина резко привлёк его к себе и приник к губам. Стройное тело растаяло в объятиях, поддалось ласковым рукам. Тихие, едва слышные вздохи Гарри и гортанные стоны затихали вслед за новым поцелуем. Том толкнул мужа к стене и вжался в него бёдрами, давая прочувствовать затвердевшую плоть. Он так возбудился, что готов был трахнуть Гарри прямо посреди Министерства, и плевать, что в этот кабинет мог зайти кто угодно в любой момент. От Гарри так приятно пахло: подснежниками, холодным ветром, робкими бутонами, что распустились ранней весной, и магией — так похожей на магию самого Тома. Безумно хотелось сорвать с Гарри этот дорогой костюм, нагнуть над столом и зацеловать каждый дюйм нежной кожи. — Останься со мной, — прерывисто шептал он, вновь и вновь приникая к сладким губам. — Останься со мной, не уходи, прошу…

***

Гарри сам не понимал, что творит. С поцелуя прошла неделя, а они так и не поговорили об этом… впрочем о том, что Том теперь спит с ним — тоже. Каждую ночь он дожидался, чтобы Гарри уснул, и ложился рядом, а уходил задолго до того, как тот успевал проснуться. Они словно бы заключили молчаливое соглашение ничего не обсуждать, будто спать вместе — нормально. Том снова поцеловал его, а Гарри позволил, но на сей раз нельзя было винить эмоции или бушующие гормоны после хорошей драки. Какие придумать оправдания? Ответ один — Том ему просто нравился. Мужчина милосердно позволял ему делать вид, будто ничего не произошло, хотя маслился, словно кот, и явно терпеливо выжидал, когда Гарри примет случившееся. Теперь, когда Том узнал правду, Гарри чувствовал себя куда вольготнее. Рядом с мужчиной не приходилось притворяться и прикусывать язык. Даже странно, что именно с этим человеком можно было вести себя непринуждённо. — Хозяин Гарри такой красивый, — пискнул Добби, прицепляя на лацкан его пиджака инкрустированную драгоценными камнями брошь в виде буквы «М» — подарок от Министерства Магии. Гарри выпрямился и посмотрелся в зеркало. Кудри зачёсаны назад, открывая безупречную кожу лба. Было так странно не видеть у своего отражения знаменитого шрама. Даже захотелось вернуть его себе. Гарри вообще казалось почти неправильным видеть в отражении какое-то непонятное существо, таращащееся в ответ. Он до сих пор не привык к новой, пугающе красивой внешности. Нет, тут нужно другое слово. Вот Том — красивый мужчина. Гарри же… Истинное воплощение магии, идеальное до неестественности — он сам млел от благоговения, видя себя в зеркале. Парень коснулся голой шеи, задевая воротник белоснежной шёлковой рубашки и пиджака из чёрного сукна. Обошлось без галстука. Обнажённое горло было выставлено всем на обозрение, а под пальцами заполошно бился пульс. — Хозяину пора идти, — напомнил Добби. — Не то хозяин опоздает. Гарри неловко кашлянул и направился к камину. Вообще-то он собирался пойти с Томом, но у того возникли какие-то неотложные дела, требующие немедленного вмешательства. Министерский бал и без того уже разок отложили, потому Гарри и заверил Тома, что прекрасно доберётся сам, а тот пусть разбирается с очередным скандалом, готовым вот-вот разразиться. Всё равно тут до камина два шага сделать. Магия летучего пороха благополучно перенесла Гарри в Министерство, и на выходе из камина оказалось, что его поджидает целая толпа. Поневоле пожалеешь, что появился без мантии-невидимки. Свет колдокамер сразу ослепил, не успел он ступить и шагу. Обычно рядом всегда был Том, который прикрывал Гарри от назойливых зевак, и теперь парень сокрушался, что не попросил его разобраться с делами поскорее и прибыть на бал вместе. Но тотчас одёрнул себя и покачал головой. Да хрена с два, он же не двухлетка! Сам о себе позаботится, и пусть все идут в задницу. Взмахом палочки Гарри окружил себя чарами, приглушившими вспышки колдокамер, и растолкал людей, которые не давали пройти. Недовольно насупившись, те отошли. Так Гарри смог пробраться сквозь толпу к бальному залу. К счастью, приёмы всегда проходили на восьмом этаже, и не пришлось проталкиваться к лифту. Швейцар услужливо распахнул перед ним дверь. Играла чудесная музыка. И стоило Гарри зайти, как все взгляды тотчас оказались прикованы к нему. — Гарри! — взвизгнула Панси Паркинсон, подобрала пышную шёлковую юбку и помчалась обнимать друга. — Вот это да, только взгляни на себя, хитрый сучонок, ты же просто возмутительно горяч! Она так крепко обняла парня, что тот чуть не задохнулся от ужаса, а затем отступила на шаг и окинула его одобрительным взглядом. — Министр что, под домашним арестом тебя держал? — спросила Панси с дерзкой ухмылкой, а затем наклонилась и прошептала ему на ухо: — Давненько мы о тебе ничего не слышали. Он тебя к кровати привязал, чтобы не сбежал? Гарри изумлённо вытаращился на девушку. — О, не скромничай, — она легонько пихнула его локтем и захихикала, позабавленная собственной шуткой. — Ты бы слышал, что выдумывала Лаванда, когда ты отказывался от походов по магазинам. Не переживай, мы всё понимаем. — Поттер! — весёлый оклик Лаванды заставил Гарри обернуться. — Что, муженёк уже выпустил тебя из сексуального рабства? — Превеликая Моргана, какая же ты грубиянка, Лаванда, — захохотала Панси. — Но если серьёзно, Гарри, ты как, нормально? Парень кивнул. Несмотря на непристойные шуточки эти девицы вроде искренне заботились о своём друге. — Он запретил тебе выходить из дома? — уточнила Панси, ловко хватая бокал с подноса официанта, который проходил мимо. — Потому что я вижу Риддла насквозь — он страшный контролёр и тиран. Наверное, ревнует тебя ко всем и вся. — Я в порядке, правда, — Гарри покачал головой. — Мы с Томом… вполне уживаемся друг с другом. Не переживайте. Лаванда и Панси изумлённо воззрились на него, после чего многозначительно переглянулись. — Гарри, радость моя, — услышав голос Тома, троица обернулась. Гарри изо всех сил стиснул зубы, чтобы не ахнуть во всеуслышание от красоты мужа. Он всегда чудесно выглядел, но сегодня каким-то образом стал ещё импозантнее и элегантнее. Должно быть, всё дело в приталенном костюме или серебристом галстуке, подчёркивающем цвет его глаз. На мгновение Том смерил парня нечитаемым взглядом, а его широкая улыбка померкла: Гарри даже занервничал, что слишком разоделся и расстроил мужчину, однако тот приблизился и приобнял его за талию. — Красив до умопомрачения, — заявил он, отчего Гарри вспыхнул. — Наконец, прекрасен и снаружи, и внутри. Панси и Лаванда изумлённо прикрыли рты ладошками. Видимо, не ожидали такого радушия от Министра. — Потанцуешь со мной, Гарри? Парень потупился, неуверенный, что это хорошая идея. Танцевал он откровенно хреново. Да и вообще, в последний раз практиковался ещё на Святочном балу в Хогвартсе — и тогда абсолютно точно оттоптал несчастной Парвати все туфли. К реальности Гарри вернул присвист Лаванды, и оказалось, что Том не сводит с него внимательного взгляда. — Иди, повеселись, Поттер, — хмыкнула Лаванда, а затем добавила, ехидно захихикав: — Не заставляй Министра ждать, а то снова получишь наказание. Том увёл мужа, не удостоив подруг Гарри даже взглядом. — О чём это она? — удивился Том, нежно похлопывая мужа по спине, будто пытаясь успокоить. — Да выдумала какую-то чушь о том, что ты держал меня чуть не на привязи, — сухо отозвался Гарри и покачал головой. — Похоже, напилась. Том рассмеялся и повёл Гарри к другим танцующим парочкам. Яркий свет хрустальных люстр и тихая музыка увлекали за собой не хуже мужчины. — Не искушай меня, — попросил Том, а затем галантно приобнял парня за талию и закружил в медленном танце. — Это всего лишь невинная шутка, котёнок. Ты слишком великолепен, вот людям и кажется, что моя мечта — спрятать тебя как можно дальше от чужих глаз. Гарри вновь покачал головой и чуть не упал на Тома, запутавшись в собственных ногах, однако тот быстро сориентировался и с лёгкостью поднял юношу, завершив па. — Или ты хочешь, чтобы я тебя спрятал? — искушающе прошептал он, опуская Гарри на пол. — Хочешь, чтобы я забрал тебя в своё единоличное владение? Потому что именно этого жаждет моя душа. Стоит только согласиться, и я украду тебя у этого жадного мира. Том говорил так весело, что Гарри никак не мог понять: тот подтрунивает над ним или же предлагает всерьёз? Но глупое сердце всё равно бешено колотилось в ответ на близость. — Больше похоже на угрозу, — заметил Гарри, позволяя Тому вести его под чарующую музыку. — Это обещание, радость моя, — насмешливо протянул мужчина. — Гарри? — его окликнул чей-то незнакомый голос, и парень невольно оглянулся, отчего Том вцепился в него крепче, не отпуская, чуть не до боли. Поодаль стоял мужчина с каштановыми волосами, который не сводил глаз с рук Тома, обнимающих Гарри за талию и плечо. Незнакомец так схватился за бокал, что костяшки пальцев побелели. Выглядел он расстроенным, а на Тома смотрел так, будто готов был убить на месте. Молодой — может, даже ровесник Гарри, но он в упор его не узнавал. — Мистер Гриндевальд, — Том стиснул зубы, его ласковая улыбка померкла, а голос сразу стал отрывистым и грубым. — Надеюсь, Вы от души наслаждаетесь балом.

***

Примечание автора: Обязательно расскажите, какой-то момент новой главы стал для вас самым любимым❤ Сейчас я работаю над двумя новыми историями, которые опубликую сразу после окончания «Афелия» и «Окультации». Что думаете? Интересно продолжение? Вам нравятся фанфики о путешествиях между мирами? Какой ваш любимый троп? Примечание переводчика: * Colloshoo — заклинание приклеивания ног к поверхности. Относится к сглазам. В русских источниках не нашла упоминания. *Тирианский фиолетовый — он же пурпура — пигмент, получаемый из слизи нескольких видов улиток Мурекс. А ещё пурпура — это такая болезнь, когда лопаются капилляры и на коже и слизистых появляются кровоизлияния. В первую очередь, хочу поблагодарить вас всех за терпение, поддержку, ожидание, правки и, конечно же, отзывы. Я абсолютно и бесповоротно выгорела, даже переводы перестали меня поддерживать и держать на плаву. Не было ни сил, ни желания переводить, писать — да и текст получался, скажу откровенно, прям хреновым. Честно говоря, не уверена, что вышло в итоге, но я вложила всю себя максимально. Надеюсь, получилось хотя бы сносно. Раньше, когда случались такие периоды, я приостанавливала творчество полностью (кто обращал внимание, были времена, когда у Теней выходило по две главы… в год), но сейчас всё равно чувствую ответственность перед автором и читателями. Как всегда многословно… просто спасибо ещё раз. Если хотите, можете заглянуть на мой тг канал (ссылка https://t.me/nakamuranaomi), я там рассказываю о книжках, которые прочитала х)