Не выводи меня

… И свыклась с мыслью, что приму Все судьбоносные решения. Что нелюбимой впредь умру, И чужды мне других везения. Пусть все найдут в других дома, Очаг, теплом их разогретый. А я всё мёрзнуть у костра. И песнью быть никем не спетой. @Назарова П.

***

Растирая затекшие пальцы, Гермиона внимательно слушала Малфоя. Всё ещё трудно было принять происходящую действительность. Она с головой нырнула в новый мир, разрушая привычные установки, и это не могло о себе не напомнить. Погони, непонятные отношения с Малфоем. Всё слишком странно, незнакомо. Гарри с Пэнси всё ещё занимаются кольцом, но на собрании уверенно заявили о прогрессе. Осталось совсем чуть-чуть. Однако её пазл всё ещё не сходился. Они что-то упускают. — Корона. В доме не было ни намека на её присутствие. Сбоку послышался шум переливающейся воды и гремыхание стекла. На что все обратили внимание. — Не рано ты начал? Блейза совершенно не смутил вопрос Поттера, и с невозмутимым лицом он опустошил содержимое. — В самый раз, чтобы я мог вынести это утро и ваше общество, — парировал он, отсалютировав Поттеру стаканом. Не обращая больше на него внимания, они продолжили обсуждать работу. Малфой был сегодня не в духе. Она видела его эмоции, различала каждый дюйм его поведения. По её школьным воспоминаниям, Драко всегда был ответственным. Каким бы не было его поведение, домашнее задание всегда сделано, а экзамены сданы на высший балл, наравне с самой Гермионой. Ещё тогда она отметила его способности. Сказали бы ей тогда в школе, что она этого задиру, который вешал ей комплекс за комплексом, пытался убить её Великого наставника и является мальчиком-Волан-де-Морта, найдет однажды в своей постели. Сама бы высмеяла при всех. Время действительно жестоко. Сейчас же он не может понять, зачем Аарону усложнять ему жизнь. С Николасом была немая вражда, и он мог её объяснить, но младший никогда не принимал участия в их работе. По крайней мере, с самим Малфоем ему делить было нечего. Единственное, что он знал — это что Бирн прячет брата из-за его неуравновешенности. И чем он, чёрт возьми, так провинился, что именно его выбрал этот больной? — Грейнджер, — услышав свое имя, она подняла на него взгляд, — мы уезжаем. Собирайся. Даже к этому она уже привыкла. Он никогда не говорит до конца, что хочет. Кивнув, она встала, чтобы уйти, но взгляд ненароком упал на более интересную картину. Не сумев удержаться, она рассмеялась, привлекая внимание. — Блейз Забини! Забини, не обращая внимания на гневный возглас Норт, продолжал подливать Хьюго виски. Заметно опьяневший парень невинно улыбался Норт, но окосевшим взглядом жадно наблюдал за переливающейся жидкостью, даже не думая убирать руку. Пока хмурые взрослые разговаривали, Блейз взял всё в свои руки, не позволив несчастному малому уйти от соучастия отдыха в двенадцать часов дня. — Ты спаиваешь мне ребёнка! Только дьявол знал выражение его улыбки, потому что даже Норт одёрнулась, растерянно переводя глаза от одного ко второму. — Не веди себя как мамочка, Норт. Пацану семнадцать, а он ни разу не бухал. Родной, она тебя эксплуатирует. – Мы всё решим... Взяв растерянную и одновременно злую Лексан за плечи, Гермиона уводила её подальше от Забини, пока Пэнси, хихикая под руку, пыталась увести тело Хьюго в спальню, а Гарри с Малфоем ругали мулата, что у последнего выходило из рук вон плохо. Да кого она обманывает, он не собирался его ругать, скорее даже поддерживал, так же как и она, по-дурацки улыбаясь. Заказав напрокат машину, Гермиона и не думала, что им так повезёт. Новенькая чёрная Ламборджини стояла в окружении зелени, и она не постесняется сказать, насколько она сексуально сверкала на солнце. Даже если Малфой просто попал пальцем в небо и выбрал что-то дорогое, она не может сказать, что не рада так сорить деньгами. Закинув сумку назад, она села, занимая водительское сиденье, вдыхая аромат салонной кожи, погружаясь в свои мысли. Её тонкие запястья прошлись по рулю, обводя изгибы швов. Рёв мотора музыкой протекал в её сердце. Когда-то в её детстве папа любил смотреть гонки, а маленькая Гермиона, подавая ему чипсы тайком от мамы, ночью садилась с ним, разделяя отцовский интерес. Взрослой Гермионе не было необходимости заводить машину, да и её благоверный был абсолютно против, но маленькая мечта навсегда сохранилась в её сердце, поэтому хотя бы права она получила. Постучав по окну, Малфой вынудил её оторваться от прекрасного и посмотреть на него. — Что? — Это моё место. Переведя взгляд с него на руль и обратно, она закрыла машину с внутренней стороны. Услышав щелчок, Малфой несколько раз дёрнул за ручку, но та не поддавалась. — Грейнджер, я поведу. Он нет, не в этот раз и не эту машину. Проснувшийся азарт играл в её венах, она и не подумает уступить. — Либо ты садишься рядом и слушаешься, либо заказывай себе другую. Выдержав зрительную паузу, Малфой тяжело вздохнул, обходя машину и занимая пассажирское место рядом. Вот так просто сдался? Ну нет, не этого она ожидала. Тем не менее, выехав с поляны на трассу, Гермиона не стала перечить. Пока она за рулём, он полностью в её власти. Чертовски будоражит! И если он чаще будет ей потакать, она точно испортится. Нет, Миона, ты это делаешь плохо, я сам; Прекрати, я знаю что ты умная, но я мужчина и сделаю это лучше; Гермиона, я ни за что не доверю свою жизнь этому аппарату. — Ты умеешь водить? Не отрываясь от поджигания сигареты, он ответил сквозь зубы: — Умею. — Я думала, ты презираешь всё магловское, и ну ты же… Поняв, что она только что сказала, захотелось удариться головой об этот же руль. Она не может перестроиться от прошлого Малфоя на нынешнего. Не поведя и бровью, он как продолжал смолить сигарету, смотря в окно, так и не желал прекращать и отвлекаться. Ветер развевал его чёлку, и Гермина невольно засмотрелась, желая поправить выбившиеся пряди. Ей было катастрофически мало Малфоя после той ночи, но и первая ни за что не придёт. Вдруг всё совсем не так, как ей кажется? Вспомнив его руки, ноги сами по себе сжались, отгоняя посторонние мысли. — Следи за дорогой, Грейнджер. Спасибо, что заменяешь ванну со льдом. Кто бы мог подумать, что она такая мазохистка. — Для работы пришлось освоить. Закусив губу, она почувствовала металлический привкус. Наверное, стоит успокоится, но если сейчас не спросит, то сойдёт с ума от любопытства. — Можно спросить? — Ты ведёшь допрос с момента, как мы отъехали. — А кто сказал, что нельзя? — А кто, что можно? — Боже, Малфой, ты невыносим! Шины заскрипели, входя в резкий поворот и набирая скорость. Как можно быть таким колючим? Сначала заставляет тебя плавиться, а после обжигает лютым холодом, пробираясь до самого сердца. Выпустив клубок дыма, он всё же посмотрел на неё. — Я жду. Помедлив, Гермиона уже хотела послать его к чёрту, но решила быть умнее, хотя бы ради любопытства, что съедало её по ночам. — Тогда, в доме Бирна, я слышала выстрел. Это было оружие? Затяжка бесконечно долгая. Он всегда курил медленно, растягивая, выводя на эмоции, но она умеет ждать. — Оружие. Я стрелял, — набрав воздуха, она было собралась задать наивный вопрос, но он её опередил, — не спрашивай, если не хочешь знать наверняка, Грейнджер. И он прав. Она не будет. Уже знает ответ: зачем и почему. Этого достаточно. Свернув по указанному адресу, Гермиона аккуратно припарковала машину, всё ещё не привыкнув, что двери открываются вверх. Поравнявшись с Драко, они зашли в холл отделения магловской психологической клиники. В глазах зарябило от количества света и белых тонов повсюду. Несмотря на просторное помещение и улыбчивый персонал, осознание того, чем тут занимаются, вызывало у неё неприязнь. Держась за спиной слизеринца, она обходила лестничные пролёты, едва поспевая за ним. — Как мы прошли мимо регистрации? Куда мы идём? — Действительно, как мог пройти легилимент. Бросил он ей за спину, продолжая идти вперёд, но уже сбавляя темп, заметив, что она не успевает за ним, опираясь на перила. — Что, старость не в радость? — усмехнулся он, подавая руку. Смерив его раздражённым взглядом, она оттолкнула ладонь, выпрямляясь, и поравнялась с ним. — Не выводи меня. — А то что, клюшкой изобьёшь? Увернувшись от удара по спине, он двинулся вперёд, заглядывая в палаты, не прекращая ухмыляться. Сошла с ума, спятила, чокнулась. Да, всё именно так. Его гриффиндорка упала в бездну, пытаясь поймать его на самом дне. Давно он не испытывал такого азарта. Трезво оценивая их отношения, он без зазрения совести может сказать, что между ними нет любви и быть не может. Между ними намного больше. Ураган эмоций, что они не в силах контролировать. Буря, что уносит их, вынуждая питаться друг другом словно допингом. Взгляд, прикосновение, стёб. Они сами не заметили, как стали друг для друга наркотиком. И если дозы нет, они начинают сходить с ума. Дернув за руку, он резко толкнул её в пустую палату, прижимая к закрытой двери. Он поцеловал её так, как делал, кажется, всё в жизни: с мастерством и напорством. Пытаться инстинктивно свести ноги ей не позволило его колено, пристроившись между её бёдер. Отвечая на ласку, Гермиона медленно провела ладонями по его торсу, поднимаясь выше. Поцеловала в ключицу, прижимаясь горячими губами, руками зарываясь в волосы, оттягивая их назад, вызвав сдавленный выдох Драко. Сорвало. Петли слетели, вышибая все двери. Подтолкнув её, запрыгнуть, огибая его талию ногами, Малфой поднял её, перенося к застеленной койке. Плевать ей на больницу, на свет, на белые стены. Им здесь место. Два сумасшедших, сорвавшихся без дозы. Запрокинув голову, она наслаждалась укусами в ключицы и шею, пока идиллию не прервал её собственный же крик, эхом разносясь по стенам. Оттолкнув от себя взъерошенного Драко, Гермиона вскочила с кровати, застегивая рубашку. Мужчина сидел в конце палаты за дальней койкой, обхватив колени руками. Закатанные рукава открывали предплечья, демонстрируя проколотые вены. Тёмные круги под глазами и невинный взгляд ещё больше выбивал Гермиону из равновесия. Она никогда не понимала, как можно было довести самого себя до такого состояния. Ей было страшно. Отодвинув её себе за спину, Малфой шагнул вперёд, выставляя руки в на уровне груди и показывая, что он не опасен. — Вы Михаэль Лорен? Мужчина кивнул, испуганно переводя бегущий взгляд от Гермионы на Малфоя. — Вы можете говорить? — Д-да. Выдохнув с облегчением, Драко сел на соседнюю от него кровать, позволяя мужчине чувствовать себя в безопасности. — Это сделал Аарон Бирн? На знакомом имени человека стало трясти, и он сжался ещё сильнее, начиная раскачиваться вперёд-назад. Воспоминания минувших дней вызывали паралич на фоне панической атаки. Видя, как ему больно, Гермиона неуверенно шагнула вперёд, подходя ближе. Как бы не хотелось отвернуться и уйти, она должна сделать всё, что в её силах. — Извините, если вы нам ответите на вопросы, то мы сможем ему отомстить. Вы ведь этого хотите? И тогда он посмотрел на неё. Голубые глаза за пеленой слёз выбили последний воздух из её лёгких. Такие живые глаза у почти мёртвого хозяина. Сердце невыносимо больно щемит, она не хочет тут находиться. — Отомстить… Да… Отомстить… — За что он вас сюда отправил? — терпение Малфоя кончалось. В отличии от Гермионы, он сталкивается с такими побочными не в первый раз. Тех, кто не умер в мучениях, хозяева отправляют в больницы. Кто будет верить сумасшедшему? — Камни… забрали… украли… я не знаю… — всё же не удержав слёзы, мужчина, не обращая на них внимания, продолжал раскачиваться в своём темпе. — Ты был за них главным? На тебе была лаборатория? — Да… Подавшись вперёд, Малфой схватил мужчину за челюсть, вынуждая смотреть на себя, а не в пол. Рабочая привычка, манера характера, да плевать ему кто это. — Где корона? — Малфой! Отпусти! Не слыша Гермиону, словно в вакууме, он продолжать держать человека, смотря в заплаканные глаза. Весь его вид говорил, что лучше бы ему сейчас открыть свой рот и признаться, пока он не закончил начатое Бирном. Словно уловив его мысли, лаборант открыл губы, и тогда Драко отпустил его, отстраняясь из-за рук Гермионы, что за плечи тянули его назад. — Спрятал… далеко… не найдёте. Только… один знает… где она… — Кто один? — Девушка… Я не знаю… знаю… девушка… Прикрыв глаза, чтобы успокоится, Малфой встал так резко, что Гермионе пришлось отойти. Взяв её за руку, он вывел их на улицу. — Малфой, стой! Не останавливаясь, словно в трансе, он продолжал шагать вперёд, не обращая внимания на изворачивающуюся Гермиону, что почти бежала за его шагом. — Мне больно, Драко! Одёрнувшись на парковке, он кинул взгляд на сжатую руку в его ладони и отпустил её. Он позволил себе лишнее. Обещал, что не причинит девушке боль. Обещал Астории и снова солгал. Потирая больное место, Гермиона села в машину, попутно рассматривая место, где только что были его пальцы. Пульсирующая боль на красной коже говорит сама за себя — будет синяк. — Поехали, — бросил он, поджигая сигарету, вновь погружаясь в свои мысли. Машина тронулась с парковки в абсолютной тишине, давая каждому обдумать то, что произошло в больнице. А над чем подумать было много, как и вопросов с каждой приходящей мыслью. На что она подписалась. Как Драко может быть таким жестоким? Это же не убийца и не дикое животное. Человек, которого почти убили. Она не понимает. На душе ужасно мерзко. Она и забыла, кто он такой, собственноручно надев розовые очки. Правильно говорят, что бьются они стёклами внутрь. — Как… как ты узнал, кто он? Посмотрев на неё через зеркало бокового вида, он снова затянулся. — Чёрт из два, — сплюнул мужчина, пытаясь подняться, но грубая нога подбила его колени, вынуждая снова рухнуть на пол. Сняв пиджак, Малфой расстегнул запонки, подворачивая рукава рубашки. Семейный перстень с отличием рода Малфоев комфортно напоминал о себе холодом метала. — Я спросил на доступном тебе языке: кто отвечал за камни? — Хрен твой. Воздух выбился из лёгких мужчины ударом в живот. Напоминая, что отвечать надо честно, дополнительный удар пришёлся в челюсть, искривляя лицо человека. — Он сейчас точно говорить не сможет, — отозвался Забини, выливая несколько капель лечащей воды на обездвиженное тело. — Исправишь, — парировал Малфой, закрыв глаза, прикуривая. Табак смешался с запахом крови. Кажется, металлический вкус въелся в сущность, проник в кожу, течёт по венам с никотином. Забрызганные стены сегодня приедет отмывать его человек. Он бы оставил Блейза, но скоро рассвет, а значит им нужно домой. К тем, кто ждёт. Всё ещё. Пока что. Пошевелив зажившей челюстью, мужчина, сохраняя остатки гордости, по-шакальи улыбнулся и наклонился к Драко, источая яд. — Меня закалял Николас, я прошёл через дом Аарона. Ты думаешь, меня это напугает? Выкинув окурок, Малфой обернулся на него, теряя человеческую сущность. Ухмылка, не сопровождающая пощады, всегда напрягала Забини, но отчаянные времена порождают сильных людей. На что вообще надеялся этот никчёмный, кидая ему вызов? — Вот и проверим. Забраться в его голову было проще, чем это можно себе представить. Проходя сквозь открытые двери, забираясь во все шкафы, обходя ненужное и отвратное, он нашёл, что искал. Измученный мужчина упал на пол, почувствовав отсутствие хватки Забини на своих плечах. Не то, всё не то. Его дурят, и кто это делает, жестоко заплатит. Чёрный силуэт без чётких очертаний в памяти охранника расспрашивал о камнях, а после они пропали. Кто-то отлично подстраховался. Просто, блять, волшебно его наёбывает. Перезарядив пистолет, он выпустил всю обойму в последнего живого человека в этой забегаловке. — Пэнси нашла информацию. Понимающе кивнув, Гермиона сосредоточилась на дороге. Пусть так. Пусть он сохранит себе человечность хотя бы в её глазах. Хотя бы иллюзию. Как он устал.

***

Проходя по знакомым лестничным пролётам, Норт больше не трясло. Она была уверена в себе. Знала, что делает и на что идёт. Дверь кабинета открылась, пропуская её внутрь. Свет от лампы тускло освещал стол и ещё меньше кровать. Уловив движение сбоку, она не стала оборачиваться, оставаясь на месте. Просто ждала. Как он и хотел. Смиренно, позволяя склонить. Жёсткие руки прошлись по её животу со спины, пуская мурашки. Сдержаться. Немного. Ради всех. — Как давно я этого ждал. Шершавый язык провёл дорожку от основания шеи до уха, пробуждая рвотный позыв, но она сглотнула, твёрдо стоя на месте. — Это же ты украла мои камни? Хотя можешь не отвечать. Никто бы другой не сумел это сделать, как ты. — Ты обещал. Выдохнув на ухо, мужчина сжал её талию, впиваясь ногтями в молочную кожу. — Ты тоже много что обещала, — развернув к себе лицом, Аарон прижал её к стене, придавливая своим телом и раскрывая бёдра Норт рукой, проходясь по внутренней части. Закусив губу, чтобы не взвыть, она вновь проглотила комок застрявших в горле слёз. Ни за что. Не так. Не перед ним. — Ты не тронешь Хьюго и Гермиону. Сощурив стеклянный глаз, мужчина платонически улыбнулся, облизывая верхний ряд зубов. — Конечно. Его губы накрыли её шею, остервенело вонзаясь в кожу, в то время как руки двинулись дальше изучать стройное тело. Нет сил. Она больше не видит ни света, ни тьмы. Она просто хочет закрыть глаза и оказаться далеко, не здесь и не живой. Выходя из камина, Норт словно проткнули тысячи стрел, столкнувшись со взглядом Забини, что расположился на диване. Он знал, что её не было в доме. Просидев полночи, уже собирался уходить, но спасибо, Мерлин, что он задержался. Помятая, искусанная, потрёпанная. Совершенно убитая Норт стоит, не зная, что делать. Она была уверена, что все уже спят. А он всё понял. Ему не надо ничего говорить или знать. Встав с дивана, Забини молча подошёл и обнял Лексан. Тепло его тела. Мягкость рук. Забота в движениях. Грубый контраст с теми полутора часами, что были за её спиной. Впервые она чувствовала себя защищённой. Несколько слёз, не удержавшихся на её ресницах, скатились на его футболку, вызывая непрекращающийся поток эмоций. Прижав Норт к себе ещё плотнее, Забини гладил её волосы и спину, пока тихие слёзы не переросли в всхлипы и ожидаемую истерику. Когда она немного успокоилась, он поднял её на руки, донеся до кровати. И, укрыв одеялом, тихо прошептал: — Я рядом. Я не уйду. Слушая тихий скулёж девушки, с головой зарывшийся в одеяло, он так и не смог сомкнуть глаз. Всё, что он хотел — это больше не слышать, как она плачет. И уничтожить того, кто это сделал.