Не выводи меня

— Покажи мне свои шрамы, сказал он. — Но…зачем? Спросила она, нервно усмехнувшись. — Я хочу видеть, сколько раз ты нуждалась во мне, а меня не было рядом.

***

Что можно назвать правильным, а что вызывает сомнение? Кто имеет право судить чужие поступки, не зная их причину? Может она сама загоняет себя в рамки норм морали, так как принято обществом? — Да Грейнджер, чтоб тебя! — Что? Обернулась Гермиона, едва уловимо вздрогнув от крика. — Я звала тебя раз пятнадцать, а ты всё складываешь эти чёртовы салфетки. Паркинсон опёрлась бедром о край стола, недовольно сложа руки на груди. Бросив взгляд на салфетки, Гермиона отпустила их, устало потирая глаза. Она слишком рассеянна после вчерашнего дня. Малфой даже после стольких лет умудряется сбивать её с ног. — Мисс Грейнджер. Хьюго поставил перед ней чай. Аромат женьшеня окутывал кухню, наполняя умиротворением. Взяв горячую чашку, она сделала глоток, откидываясь на спинку стула. — Спасибо, Хью. Ты сегодня без работы? — Да, Мисс Норт сегодня отдыхает, попросила её не беспокоить, — стараясь скрыть эмоции, он отвернулся, наливая новую порцию для Пэнси. — Мисс Паркинсон предложила сходить развеяться, пока есть возможность. Мистер Малфой и мистер Забини так же просили их не трогать. Кажется, мистер Гарри получил какую-то информацию, и они заканчивают с кольцом. Кивнув, Гермиона перевела взгляд на окно. Солнце светило ярко, совсем не чувствуя её настроение. Везде звучат пение и трели птиц, они готовятся к появлению птенцов, соперничают за хорошие гнездышки и делают новые в достаточно краткие сроки. В общем, жизнь бьет ключом, но саму Гермиону почему-то только под дых, выбивая последний вдох. — Сегодня пятница, у вас нет никаких планов? — Я похожа на человека, у которого в пятницу есть планы? Усмехнувшись с иронией, Гермиона отпила уже горьковатый чай. Осадок всегда остаётся, вызывая горечь, но она достаточно полезна, чтобы не выпить. — Лучше скажи, как ты себя чувствуешь? И вот тут-то он оплошал, вызывая у неё неконтролируемую улыбку в лисьем взгляде. Смущённый юноша слегка покраснел, вспоминая вчерашний променад с тем, кого, казалось, недолюбливал. Он впервые поступил по-подростковому глупо, идя на такую очевидную уловку Забини. Наблюдая, как его сверстники в своём возрасте гуляют с девушками, ходят в бары, заводят друзей, он возможно и чувствовал, что что-то упускает, но долг и служба стояли выше прихоти возраста. А заветное: ты совсем взрослый — от Норт, стоило ему выше, чем мимолётное влечение. Он просто хотел быть нужным. — Мистер Забини умеет уговаривать. — Да ладно, ты почти совершеннолетний. Тебе уже давно пора бунтовать, а то станешь хуже Малфоя. Просто знай меру. Задорно улыбалась Паркинсон, трепля его волосы. Наблюдая за их взаимоотношениями, Гермиона невольно задумалась, не заметив уход Хьюго. Когда дверь щёлкнула, Паркинсон одёрнула её. — Что-то не так? Прежний невозмутимый вид с стервозностью в голосе больше не смущал Гермиону. Начиная узнавать слизеринцев, она стала их принимать и… понимать. Стоит лишь немного понаблюдать и подловить их обычные, человеческие эмоции. — Нет, прости. — За что ты тогда извиняешься? Выдержав пытливый взгляд, Гермиона отмахнулась рукой. — Просто подумала, что ты будешь хорошей матерью. Выдержав паузу, Паркинсон отвернулась от неё, переводя взгляд на окно. Хьюго стоял у машины, проверяя шины для поездки. Он всё делал наперёд. Выражение лица Пэнси не выражало ничего. Полное отсутствие эмоций на белом полотне. Лишь бордовые губы чуть подрагивали, набирая больше воздуха. — Не буду, Грейнджер. Я больше не могу иметь детей. Последствия отсутствия медикаментозной помощи дали о себе знать. Я благодарна домовикам, что я вообще жива. Ошеломлённая от откровения, она открывала и закрывала рот, так и не найдя в себе силы что-либо сказать. Обогнув стол, она просто подошла к ней со спины, приобняв за плечи. — Я не просила меня жалеть. — Я не жалею. Говорю спасибо за правду. Принять ложь друг друга, чтобы стало легче. Наверное, стоит привыкнуть и к этому. Ложь во благо больше не кажется ей противоречивым предательством. Сейчас так надо. — Так куда вы собрались? — В зоопарк для начала, а потом введём Хьюго во вкус подростковой жизни. Дерзкая ухмылка на пухлых губах будоражила азарт Гермионы, как она могла не замечать её в школе. Такая красивая и притягательная своей энергетикой слизеринка столько лет скрывалась под маской стервы-аристократки, источая яд на всех, кто просто не так на неё посмотрел. — Зоопарк — прикрытие для Норт? — Абсолютно верно. Надеюсь, ты достаточно обкатала свой подарок, мы доедем в целости. — Какой подарок? — искренне не поняла она. — Не притворяйся, Грейнджер. Малфой купил тебе эту машину. Что. Значит. Купил? По округлившимся глазам Гермионы Паркинсон поняла, что, кажется, нарушили чью-то идиллию. Как он мог купить ей машину? Просто сумасшедший идиот. Если Малфой думает, что она прибежит с благодарностью, то он сильно ошибается. Щёлкнув Гермиону по кончику носа, Пэнси встала, изящно виляя бёдрами, огибая кухню к выходу. — Пэнси? — Ну что? Обернулась она, показывая всё свое раздражение. — Почему ты мне доверяешь? Не ожидав такого прямого вопроса, Паркинсон одёрнулась. И без того ровная спина вытянулась до болючего напряжения мышц, не позволяя робеть. Она и сама не знает точный ответ на её вопрос. Может на это повлияло то, что когда-то на поле боя Пэнси поразилась бесстрашием Гермионы? Или когда та защищала тех-у-кого-не было-выбора с Поттером в суде? А может когда увидела, как действительно сильная девушка плачет из-за того, кто этого совершенно не заслуживает, как и её саму? — Потому что теперь мы связаны. И даже не солгала. Они действительно теперь связаны общим делом, и им придётся друг другу доверять. Ей жаль, что так получилось в их жизни, что они встретились при таких обстоятельствах. Время течёт неумолимо, поражая своим волшебством даже самых могущественных волшебников. Ведь если бы это был их враг, никто бы никогда не смог за ним угнаться и воротить назад. Войдя в зоопарк, они сразу определились, по каким тропам они сегодня отправятся. Обогнуть весь зверинец за сегодня у них не получится, он слишком огромен. Зоологический парк представлял собой убежище для редких или когда-то раненых животных. Так гласила брошюра в руках Гермионы. Она всегда относилась к ним с сомнением. Никогда не знаешь, действительно ли здесь надлежаще обращаются с животными. Как заступница домовых эльфов, она не сможет проигнорировать, если обнаружит правонарушения в отношении животного мира. — Мерлин, Грейнджер, расслабься. На тебя уже не то что люди оборачиваются, пингвины с жалостью смотрят. Подтолкнув Гермиону плечом, Паркинсон схватила Хьюго за руку, побежав вперёд к клетке с белым медведем. Бурно жестикулируя, она старалась изобразить нападение медведя, пока сам обсуждаемый позировал Гермионе на камеру, обняв шину от грузоперевоза. Надо запечатлеть больше моментов для Норт. Улыбаясь сама себе, смотря на фото, она отметила, что мальчик совершенно не был похож на отца. Да, она видела то фото, но не ей судить. Видя, каким замечательным вырос мальчик, она нисколько не сомневается, что несмотря на тернистый путь, взяв его к себе, Лексан поступила правильно. — Эй, Грейнджер! На её голову приземлилась шляпа с павлиньим пером. Посмотрев на виновницу, Гермиона сама, не удержавшись, рассмеялась, видя на Паркинсон шапку с лицом лягушки с большими карими глазами как у самой Пэнси. — Тебе идёт. А где Хьюго? Перестав смеяться в одно мгновение, слизеринка стала серьёзной как никогда. Оглядываясь по сторонам, она высматривала русую макушку, но тщетно. Его нигде не было. — Чёрт возьми, Паркинсон! Почти прорычала Гермиона, выходя из себя. Как они могли потерять человека? Как Гермиона это могла допустить? — Он был со мной в игрушках. Я только отвернулась к тебе. Никакой паники. Сейчас им нужно быть собранными как никогда. Разделившись, Пэнси побежала в сторону животных, а Гермиона к птицам. Люди мелькали, проходя мимо неё. Сотни людей, маленькие дети, взрослые, но не то, что нужно. Не тот, кого они потеряли. Остановившись отдышаться, она жадно хватала воздух, давясь новой порцией кислорода. Не такие тренировки она просила. Территория птичьего мира была полна зелени, и она должна признаться, пахло здесь лучше. Огибая клетку за клеткой, она как сумасшедшая высматривала его среди толпы людей. Вдали мелькнула синяя футболка с кучерявой макушкой. Побежав, как одержимая, она расталкивала людей, слышала их проклятия в спину, все возмущения, но на всё плевать. Главное успеть. Схватив парня за руку, она развернула его к себе. Кареглазый в недоумении смотрел на неё, сжимая мороженное. Отшатнувшись, как ошпаренная, она тихо прошептала пересохшими губами, извините, отходя назад, пока снова не сорвалась на бег. Она уже не разбирала то, что видела. Люди смешались в один комок, а мышцы давили спазмом. — Ай, извините! Потирая ушибленный нос, она извинилась человеку, налетевшему в спину, и снова собралась бежать. — Мисс Грейнджер? Фигура замерла. Её облили водой. Пара голубых глаз смотрела в её карие с полным недоумением происходящего. Слава богу. Спасибо. Она сможет сегодня вернуться домой. Ничего не говоря, Гермиона кинулась к парню на шею, крепко прижав к себе, но как только осознание к ней вернулась она высвободилась из объятий, нанося удар за ударом по плечам и груди парня, совершенно не жалея. Стараясь прикрыться от кулаков Гермионы, Хьюго прикрывал свободной рукой тело, опережая её удары. — Да стойте же. Я всё объясню. Тяжело дыша, она остановилась, выравнивая дыхание, и отправила патронус Паркинсон. — Ты решил нас до белого каления довести? Ты знаешь, как мы испугались? — отчитывала она парня, что уже заметно покраснел, поправляя очки. — Простите, я не намеренно. Когда мы стояли с мисс Паркинсон у лавки, я заметил, что за нами следят. Хотел проследить, пока вы были заняты, но он сбежал. Как раз попал сюда и прикупил сувенир для мисс Норт. Невинно улыбнувшись, парень приподнял пакет до уровня глаз Гермионы. Прикрыв глаза, она пальцами надавила себе на веки, растирая до красноты. Что здесь творится? Кому понадобилось за ними следить? Пожалуй, сегодня надо будет переговорить с Малфоем и что-то предпринимать. Если за нами уже устроили слежку на прогулке, узнать, где они живут лишь вопрос времени. Если это уже не известно. Проследив за взглядом Хьюго, Гермиона наткнулась на барьер с птицами. Красношапочные Манакины звонко чирикали за стеклом, приковывая к себе внимание. — Нравятся птицы? Спросила она, разряжая обстановку. — Да, они свободны. — Но они в клетке. — И всё же у них есть крылья. Не заметив глубины голоса парня, Гермиона перевела внимание на прибывшую Паркинсон, и они отправились дальше. По пути девушка громко ругала Хьюго за своевольничество, напомнив, что тот больше не на работе, но стоило ему лишь смущённо улыбнуться, как вся спесь слизеринки развеялась, оставляя за собой нравоучения. Только Гермиона не могла выкинуть из мыслей, что за ними следили. Зная специфику работы Норт, Хьюго не мог ошибиться, и он это прекрасно знает. Значит, охота началась. Осталось узнать цель. Отправившись в бар неподалёку, они сняли столик с выходом на танцпол. Стараясь не думать о произошедшем, Гермиона заказала себе виски. — Ты уверена в этом? Скосив взгляд на бутылку джина у Хьюго, она всё же отпила своё содержимое. В прошлый раз, когда она пила, это закончилось совсем не так, как она себе представляла. Примерно на такой же сцене она танцевала так, как никто никогда бы и не подумал, что она может. Голодный взгляд серых глаз, что раздевал её, заставлял оставшихся бабочек трепетать, вызывая восторг. Сильные руки на её фарфоровой коже медленно вниз… Заливаясь краской, она прикрыла щёки волосами. Свет от прожекторов рябил в глазах, пуская разноцветные пятна. Заметив, как охмелевший Хью стал более свободен от скованных движений, её не могло это не радовать. — Эй, малой, смотри и учись. Гермиона! — Пэнси занесла руку со стаканам, ставя на локоть перед Гермионой, перевалившись через стол. Долив себе бокал, она повторила за Паркинсон, обвив её руку. Алкоголь бил по венам азартом. Смотря в такие же карие омуты, они синхронно опустошили бокалы. Не успела Гермиона отпустить локоть, как Паркинсон, положив руку на её затылок, придвинулась ближе, соприкасаясь своими губами с ней. Невольно раскрыв губы, остатки джина слизеринки смешались в поцелуе, перетекая к Гермионе. Жадно. Горячо. Неправильно. Разорвав поцелуй, Пэнси, остро ухмыляясь, повернулась к Хьюго, что, кажется, успел даже протрезветь. — Запоминай, закрепляя дружбу на брудершафт положено, что два его участника одновременно выпивают содержимое своих рюмок, с переплетёнными в локтях руками. После чего целуются. Мягко указательным пальцем пройдясь по губе, смазывая помаду и капли алкоголя, Паркинсон кинула лукавый взгляд на Гермиону, поднимаясь на танцпол. — Вы в порядке? Ошеломлённая Гермиона потерялась в пространстве, даже не услышав из-за громких битов музыки вопрос парня. Паркинсон только что поцеловала её? Малфой сойдёт с ума. Истеричный смех одолел её. Почти складываясь пополам, пьяная голова отказывала думать. Ей было просто хорошо. Почему она подумала про Малфоя? Всё кружится. Блаженная улыбка так и застыла на её губах. — Пошли танцевать, Хью. Сегодня, считай, ты родился заново. Пристроившись к Паркинсон, Гермиона мягко обняла её бёдра, раскачиваясь в своём ритме, спиной соединяясь с Хьюго, что поддался атмосфере. Пусть всё горит. Держа обувь в одной руке, сумку в другой. Гермиона поправила шляпу, поднимаясь дальше по ступеням. Отказавшись идти по лестнице, Хьюго и Паркинсон остались внизу на диване. Долго споря, кто где будет спать, парень отдал диван девушке, ложась рядом на полу. Благородно одолжив ему вторую подушку, Паркинсон уснула как только закрыла глаза. В каком бы состоянии Гермиона не была, ноги сами вели её в свою кровать. Осторожно придерживаясь за перила, дабы никого не разбудить, она поднималась босиком на носочках, даже почти не скрипя дощечками под собой. Открыв дверь, она сбросила туфли, падая на широкую кровать. Нет сил переодеваться. Если она немного прикроет глаза, то сможет отдохнуть и тогда всё сделает. Лишь немного…поспать. — Грейнджер, блять, от тебя несёт. Почти подскочив с кровати, она пискнула, падая за край. Успев поймать её за ногу, Малфой продолжал держать на весу. Сонный и взъерошенный, он смотрел на неё сверху вниз, пытаясь уловить, не разбилась ли она, но, услышав кряхтение, понял, что в порядке, и отпустил ногу, позволив ей скатиться полностью. Поднимаясь по бортику кровати, она сдула выбившуюся прядь чёлки, достаточно протрезвев. Не вынося этого ночного этюда, Малфой рассмеялся, пуская волну недовольства по Гермионе. Что он себе позволяет? Ах да, она же зашла не в свою комнату. — Да, да, смейся. — Грейнджер, что у тебя за шляпа? Хьюго в цирк водили, решили сами выступить? Выслушав весь стёб в свой адрес, она аккуратно, помогая себе опорой, поднялась, серьёзно поправив шляпу и вздёрнув пером, поставила руки на бёдра, смотря на него с вызовом. — Вообще-то за эту шляпу нас чуть ли не убили. — Кто? Павлины? — Малфой! — Точно не я. Закатив глаза, она стала медленно надвигаться на лежавшего мужчину. Закинув руку за голову, он наблюдал за пьяной выходкой его гриффиндорки. Она точно не знает свою меру в алкоголе. Это точно ему на руку. — Не до шуток, Драко, за нами действительно сегодня следили. Хьюго пытался найти, но упустил. Изменившись в лице в одно мгновение, Малфой стал серьёзным, почти непробиваемыми эмоциями, заставляя Гермиону одёрнуться. — Значит, стали действовать. Гермиона утвердительно кивнула. Сейчас это было действительно важно, но не для пряности в её крови. Пройдясь по оголённому торсу Малфоя, она вернулась к его глазам, медленно нагибаясь к уху. Почему ему можно над ней издеваться, а ей нет? Где это сказано? — Я ещё кое-что узнала. Сладко прошептав ему на ухо, она носом провела полосу от его щеки к шее. — Что же? Заметив, как опустился его голос, она вернулась к глазам. Даже в темноте она могла поклясться, что его прозрачные глаза почернели, когда она озвучила сладкую ложь. — Паркинсон целуется лучше. От резкости движений её голову начало кружить, а нависший сверху Малфой едва расплывался в помутневших глазах. Лишь предательская победная улыбка не сходила с её губ, пока чужие, грубые не накрыли её. Сминая, сладко кусая и оттягивая, он сводил её с ума, вновь и вновь вводя в наваждение. Обвив его плечи, она пальцами зарылась в мягкие волосы, позволяя делать всё, что он хочет. Пусть так. Она позволяет. Как бы сильно он её не выводил, она всё равно ему это позволит. Он стал той дозой, что ей не хватало. Ей больше не придётся тонуть в море или теряться в тумане. Она уже там. Утонула, потерялась, растворилась. Отодвинув ненужную ткань, он прошёлся по её груди, задевая все самые чувствительные точки, спустился ниже, обводя живот языком. Выгнувшись в пояснице, она дала понять, что хочет большего. Требовала всего его, но он игрался, медленно наказывая. Кусая его белоснежную кожу, терзая ногтями спину, подавалась ему на встречу, открываясь лишь для него. Дико. Как животные. Хуже. — Быстрее. Услышав команду, он стал входить, медленнее дразня, покусывая её плечо. Почти взвыв от разочарования, она начала стараться двигаться сама, ускоряя темп, но он не даёт ей своевольничать. — Попроси нормально, Грейнджер. Жар шёпота опалил её шею, заставляя прогнуться сильнее для новых ощущений. Предприняв попытку сменить позу, она вновь упала на спину, прижатая чужим телом. — Чёрт с тобой, Малфой, пожалуйста, быстрее, Драко. Почти скуля от трения клитора его большим пальцем, она выдохнула в изгиб его шеи, наслаждаясь выполненной просьбой. Выводя только ему известные узоры на её спине, она почти уснула, наслаждаясь мягкостью линий в его движениях, как приглушённый шёпот разрезал тишину. — Откуда этот шрам? Чувствуя, как его пальцы обводят зажившую кожу под лопаткой, Гермиона погрузилась в воспоминания минувших дней, что сейчас казалось совершенно неправильно вспоминать. — Это дела прошлого, давай не будем. Я хочу спать. Завернувшись плотнее в одеяло, она почувствовала запах зажжённой сигареты, утопая в дыму. Сама она курила не так часто и, кажется, такими темпами станет пассивным курильщиком. Он не убирал руку, она просто переместилась на её бок, выводя узоры там. — Помнишь, я рассказала о том, как меня держали в ящике? — не дожидаясь ответа, она продолжила, — Предыстория, почему меня туда посадили заключается в том, что им надоело надо мной издеваться физически. После бесчисленных пыток и Беллатрисы меня было трудно чем-то удивить. Я была ни живой ни мёртвой, почувствовав возможность, пыталась сбежать, но тот мужчина появился из ниоткуда. Удар кожаным хлыстом пришёлся на спину, и этот шрам — напоминание, что не стоит действовать необдуманно. Потушив сигарету, Малфой развернул её к себе, прижимая как можно плотнее. Она в безопасности. Вот так. Просто лежа со своим врагом. А все ли враги, что таковыми считаются? — Я сломаю каждого, кто тронет тебя. — Ты сводишь меня с ума. — Ты сама пошла за обречённым. И, сдержав вздох, она не спорит. Потому что он прав.