Не выводи меня

Мы разошлись на полпути, Мы разлучились до разлуки И думали: не будет муки В последнем роковом «прости». Но даже плакать нету силы. Пиши — прошу я одного… Мне эти письма будут милы И святы, как цветы с могилы — С могилы сердца моего! @Некрасов Николай

***

От писка над ухом болит голова. Больничные аппараты. Запах лекарств. Гермиона медленно открывает глаза, принимая действительность. Она пытается что-то сказать, но выходит лишь приоткрыть губы. Сухо. Чьи-то руки помогают ей поднять голову, поднося к губам стакан воды. Гарри впервые видит, чтобы кто-то так жадно пил. Звуки глотков привлекли к себе внимание недавно заснувшей Паркинсон. Возвышаясь над её постелью и над ней самой, она глазами пробежалась по её внешнему виду. Хорошо. Так лучше. — Давай, — голос осип. — Что? — не поняла суть Пэнси, скосившись на Гарри, но тот лишь пожал плечами. — Пошути, как я выгляжу, — прохрипела Гермиона, растягивая сухие губы в подобии улыбки. — Мерлин, Грейнджер, — Паркинсон пустила смешок, не сдерживаясь. Нервы сдают. Она подняла на неё взгляд, смотря прямо, с вызовом, как умела только она. — Ты чертовски хреново выглядишь, Грейнджер. Я бы тебя уволила. Тихий смех прокатился по палате. Кстати, о работе. Скорее всего её действительно уволили. — Гарри, работа… — Потом, — сказал как отрезал, но по его выражению лица было ясно, что не всё хорошо. Она кивнула, принимая правду. — Тебя не было два месяца, Гермиона. Её сердце пропустило удар. Два месяца? Она сходила с ума два месяца? Господиблять. Завертев головой на подушке, она отказывалась это принимать. Даже слёз уже не было. Они закончились. Кажется, она всё выплакала. Приподняв руки, Гермиона рассматривала свои новые шрамы, оставленные иллюзиями. Сумасшествие, почему они были не настоящими, а боль и последствия да. Это нечестно. Зашитые шрамы. Чистая кожа. Ровные швы. Там больше нет её волос. Мерлин, всё стерильно. Лишь напоминание в виде трёх крестов на её коже. Одно но… — Почему я не чувствую ноги? Она переводила взгляд от Гарри к Пэнси и обратно, но те лишь отводили взгляд, мысленно прося взять инициативу на себя. В конце концов, тяжело выдохнув, Гарри посмотрел на неё. — Герми… твои ноги… были очень сильные переломы, одну кость в месте раздробило, а другая неправильно срослась. Врачи сделали всё возможное, чтобы сохранить их, но… ты будешь всю жизнь хромать. Она кивнула, подтверждая принятие информации. Хорошо. Она предполагала такой исход. Рада, что вообще на месте. Заметив взгляд друзей, она и так всё поняла. Им не нужно было ничего спрашивать. — Герми, что ты… — Нет, — замотала она головой. — сами, — лишь кивнув, Гарри навёл на неё палочку. Как только Гарри с Пэнси пришли в себя, они договорились с врачом забрать Гермиону домой, под их наблюдение. Выписав препарат, врач отпустил их. Захлопывая кошелёк, Паркинсон зашла в палату с громким стуком двери, заставив устремить на себя две пары глаз. — Я надеюсь, он купит себе машину, а не билет на матч, иначе я зря ему столько отвалила. Под смешок друзей они аппарировали домой. Когда-то Малфой думал, что ад его жизни закончится, как только он снова встанет на ноги и отмоет честь своей семьи. Он и предположить не мог, что его ад не закончился тогда в Азкабане, а всё продолжается, идя за ним, словно тень. Тянется так за спиной, окутывая жизнь в мрак. Третий допитый стакан виски летит в стену, разбиваясь на мелкие осколки. Плевать. На всё. Но нет. Его действия несут поступки, а за поступками следует ответственность. Он с ней не справился. Перевернув конверт, он положил его в карман, собираясь с мыслями, как отдать его Норт, но, слыша крики за стеной, лишь отпил виски с горла, вновь опускаясь в кресло. Взгляд устремился на корону, что поблёскивала в свете свечи. Он провалился.

***

Аппарировав в номер Хьюго, всё оформил сам. Доставку еды, комфортабельный отель в той глуши, где они были, даже потрудился договориться, чтобы их никто не беспокоил. Смышленый малой. Если бы не работа у Норт, он бы предложил ему стать его ассистентом. Располагаясь на кровати, Малфой накрыл предплечьем глаза, закрывая от света. Он правда чертовски устал. Каждый день Поттер словно специально съедает его мозги из-за Гермионы, и что это он во всём виноват. Лишь Паркинсон временами успевает его успокаивать. Удачно они спелись. Будто Драко сам не знает, что натворил и как виноват. Заметив, что ему неудобно, Хьюго подошёл притушить лампу. Скосившись на парня, тот отстранился, почёсывая затылок. — Извините, привычка. Помощник сел в кресло, раскрывая книгу. Спать совсем не хотелось. — Ты так сильно привязан к Норт. Зачем он это сказал? Всему виной недосып. Немного задумавшись, глядя куда-то в пустоту, мальчик кивнул. — Да, она моя жизнь. — Нельзя делать людей своими жизнями. — Но вы же сделали мисс Грейнджер своей. Удивлённо посмотрев на парня из-под руки, Малфой ухмыльнулся. С кем живёшь, от того и набираешься. Яблоко от яблони недалеко ябнулось. — А если этот человек тебе врёт, ты будешь ему так же предан? Укол — за укол. Пусть знает. Пусть учится. Помолчав, Хьюго закрыл книгу, посмотрев прямо на Малфоя. В его глаза. С вызовом. Воистину, ему нравится его характер. — Я знаю, о чём вы говорите. Я знаю, что тот мужчина мой отец и я знаю, чьё фото она носит в своём кулоне, хоть никогда и не видел. Это была её жизнь, и она, как и у меня, разделилась на до и после. Может Лексан и взяла меня из чувства вины, но я знаю, что сейчас это не так. Она моя семья. — А за семью нужно бороться, — Малфой кивнул, довольный словами ребёнка. Мальчик действительно рано вырос. Хотя в его возрасте они сражались с Волан-де-Мортом. Подумаешь. — Ты хотя бы послание ей написал, где ты? — Да, написал. Только я положил его в ваш стол в кабинете. — Почему? — зевая, он перевернулся на бок, уже в пол уха слушая Хью. — Предчувствие нехорошее, — пожал парень плечами, наблюдая, как Драко засыпает, и затушил свечу.

***

Подкатив на коляске к гробу, Гермиона положила алую розу. В знак памяти. В знак чести. Он её заслужил. Погода сегодня радовала. Ему бы понравилось солнце и лёгкий ветерок. Ни жарко ни холодно. Совершенно идеально. Всё. Кроме сегодняшнего дня. Шестеро человек стояли у надгробья. Никому не верится, что прошло три дня. Взяв на себя всё управление оформлением похорон с Пэнси и Гарри, Гермиона не видела всё это время ни Лексан, ни Забини и даже Малфоя. Последний приходил к ней только в первый день, когда она приехала из больницы. Опустившись перед Гермионой на колени, он обнял её бёдра, положив голову на ноги. Она почувствовала, как его плечи подрагивают. Она не знала, что он умеет плакать. Чувствовать. Сопереживать. Он открылся для неё с другой стороны, и её сердце защемило ещё больше. Разглаживая её шрамы, аккуратно прижимая к себе, он до утра покрывал её волосы поцелуями, пока на рассвете не ушёл, коротко шепнув: — Прости, если сможешь. И она его больше не видела. Сейчас же она видит совершенный контраст с тем, что было пару дней назад. Мужчины в идеально выглаженных чёрных костюмах стоят рядом с ними у надгробья. Холод и абстрагированность. Ветер снова подул, напоминая о том, где они и что нужно делать. Смахнув слёзы, Гермиона протянула ладонь, сжимая пальцы Норт. Её всю трясёт. Но ни одна слеза не скатилась с её ресниц. Она смотрела строго вперёд уже на могильный камень, проигрывая в голове одни и те же строки.

Хьюго Деймон Норт-Ройз. 28.07.1991 — 16.05.2008 Верному другу. Надёжному помощнику. Любимому сыну.

Читая надпись, Гарри не может припомнить, чтобы выбирал её. Точно так же Пэнси думает на Гарри, взяв того под руку, она ушла за ним, выкатывая Гермиону с кладбища, что продолжала держать за руку Лексан, уводя. Совсем не обращая внимание на двух мужчин, что задержались у могилы, сдерживая свои эмоции. Заказав еды, они понимали, что больше им никто её не приготовит. Раскладывая тарелки, Паркинсон пыталась нарушить тишину. — Значит… он был анимагом? Норт кивнула, словно в прострации, смотря в стену. Её часть души умерла. Последняя, что делала её человеком.

***

Выходя на крыльцо, Гермиона неуютно пристроилась рядом, протягивая руку. В тонкие пальцы вложили сигарету, учтиво прикурив зажигалкой. Сидя с Лексан на крыльце, Гермиона не думала ни о чём. Совершенно. Не было ни одной мысли, а если те хотели пробраться в её голову, то она сразу же их отметала. Нет, посылала нахер. Ей было страшно. Всё ещё. Лёгкий тёплый ветер колыхал ветви деревьев. Уже стемнело. Пахло свежей зеленью и горьким спокойствием. Мёртвой умиротворенностью. Пока тишину не нарушила Норт. — Если бы я знала, к чему это приведёт. Если бы это знала сама Гермиона, то стёрла бы себе память. Но она не сказала это, проглатывая ком в горле. Потому что данная идея всё ещё плотно сидела у неё в голове.

***

— Лекс, — позвал её Малфой в коридоре. Подняв усталые глаза, она посмотрела на него. Запах сигарет, плотно окутавший её, такой сильный, что ему даже не надо догадываться, сколько она выкурила. Сам такой же. Он молча протягивает ей аккуратно свёрнутый конверт, и та чуть подрагивающей рукой его принимает. — Хьюго оставил его у меня в тот день. Прочти, как будешь готова. Кротко кивнув, она ушла в комнату, сжимая пергамент. Расположившись в кресле у окна, она маленьким скальпелем прошлась по краю, разрывая упаковку, три секунды, чтобы подготовить себя морально.       

Привет, и прости меня пожалуйста. Я пишу это на случай, если что-то пойдёт не так. Почему-то у меня нехорошее предчувствие, но может быть всё обойдётся, а это я просто после сожгу. Но если всё произойдёт неудачно, то прошу тебя всё же дочитать. Прости меня, пожалуйста, что ослушался, это было в первый и последний раз. Ты для меня единственный близкий человек. Я невероятно благодарен судьбе, что она мне подарила тебя. Хочу сказать правду, ты знаешь — я никогда тебе не вру. Я знаю, кто такой Фолл Ройз. Для тебя он был не просто моим отцом. Когда-то я случайно увидел твои записи. Ты так устала на работе, что заснула за столом.

По щеке скатилась слеза, она не может проглотить ком в горле. Зажав рот рукой, Лексан продолжила читать.       Даже если ты взяла меня из-за чувства сожаления или долга, мне всё равно. Ты моя семья и навсегда останешься ей. Родители не те люди, что родили тебя. Родители — это те, кто тебя воспитал, и ты справилась с этим на отлично. Я безгранично благодарен тебе. Люблю тебя от всего сердца, мама, Твой сын Хьюго Норт.

***

Гермиона сидела в холле, позволив Драко с Забини посмотреть её воспоминания. Вздрогнуть и развеять иллюзию спокойствия заставил истошный вой из верхней комнаты, пока Блейз не наложил заглушку, поспешив наверх. Господи, всё, что хочет сейчас Гермиона — стереть память и уехать далеко-далеко, где никто её не найдёт. Жаль, что не всем мечтам суждено сбыться. Надеюсь, ты обретёшь душевный покой. Я надеюсь, ты найдёшь рай. Спи спокойно, юный помощник.