Одержимый демонами

      Гермиона убедилась в том, что Луна немного освоилась и, кажется, осталась довольной временным убежищем, и впервые Грейнджер посетило то самое приятное чувство завершенности. Она всё сделала правильно.       Грейнджер стояла на пороге и обнимала Полумну, а затем и Пэнси, собираясь возвращаться к себе домой, так как не могла оставить шкодливого Живоглота без присмотра. Он всегда чудил, когда оставался один и по-детски злился, если она приходила поздно или оставалась у кого-то ночевать.       — Спокойной ночи! В случае возникновения проблем не стесняйтесь написать мне, — произнесла Гермиона, обхватывая пальцами дверную ручку, которая сдвинулась вниз под весом ладони, преодолевая сопротивление металлической пружины, что утопала в недрах замка.       Внутри запирающего механизма раздался деликатный щелчок — это сработал засов, втягиваясь в корпус замка и безропотно выполняя команду Грейнджер, и дверь, больше не скованная ограничением длинного язычка, едва заметно дрогнула, а затем приоткрылась, образуя зазор, сквозь который влетел холодный колючий ветер, впуская тусклый свет, струящийся от луны, и без всякой застенчивости унося тепло из коридора.        Она мысленно составила план действий на текущий день, решив как можно быстрее возбудить уголовное дело в отношении Джона, направить несколько фотографий, которые зафиксировали нанесённые Лавгуд следы побоев, в популярные печатные издания, дабы вызвать общественный резонанс, а также с помощью поддержки общества произвести отбор лояльных кандидатов для суда присяжных.       Грейнджер была так поглощена мыслями, что вынырнула из них только в тот момент, когда услышала приглушённые голоса Гарри и Тома, доносящиеся с верхнего этажа, где располагалась её квартира.       — Что они делают под моей дверью в такой поздний час? — она ускорила шаг, преодолевая лестницу и пропуская за раз каждые две ступеньки.       Её заинтриговало их неожиданное появление, так как Гермиона настоятельно просила предупреждать о своём визите заранее.       В конце концов, ей требовалось личное время, которое она посвящала самой себе: спортивным тренировкам и бьюти-рутине, а также просто лежала в кровати, обнимая кота и прерываясь только на поглощение вредной еды, просмотр любимых фильмов и на получение оплаченных ранее заказов, которые привозили курьеры.       — Гермиона, я всё тебе объясню, как только мы войдём внутрь, — быстро сказал Поттер, не давая ей выпалить гневную речь.       Он подтолкнул Гермиону к двери, торопя открыть её и перенести выяснение отношений в более комфортную обстановку, закрывая доступ к тем случайным лицам, которые могли невзначай подслушать их из-за высоких потолков, которые разносили даже самую мельчайшую волну звука аж до парадной.       — Надеюсь, у вас веские причины для того, чтобы придти сюда посреди ночи, — едко ответила Грейнджер, осматривая бледного, притихшего Тома — ему было это не свойственно, — и запыхавшегося Гарри, который придерживал Реддла за плечо, будто боялся, что тот может упасть навзничь или споткнуться.       Она достала из кармана связку ключей и нажала на мягкую мордочку кота-антистресса, которой по тактильности напоминал воздушный и пористый зефир, прежде чем вставить нужный ключ в гнездо и провернуть на два оборота.       — Проходите, мальчики, — бросила Гермиона, скидывая туфли на низком каблуке и исчезая в глубине квартиры.       Она злилась на них. Ей хотелось накричать на Тома и Гарри, а может быть, даже толкнуть. Они чудовищным образом нарушили её планы. Ладно, никаких серьёзных планов не имелось — просто Грейнджер хотела отдохнуть после тяжёлого дня и подготовиться к завтрашней напряжённой гонке, невзирая на выпавшие выходные дни.       Она вернулась в гостиную через пару минут, сменив официальную одежду на домашнюю. Растрёпанные волосы и отсутствие макияжа придавали ей невинный, хотя и уставший вид.       Гарри вовремя скрылся на кухне и вовсю гремел посудой и чашками — видимо, решил снизить накал выяснения отношений и приготовить кофе и простые закуски, например, брускетты с творожным сыром и лососем, которые так нравились Грейнджер.       Он мудро решил предоставить Реддлу возможность объясниться, уповая на его красноречие и харизму.       — Том, у тебя пиджак покрыт дорожной пылью. Что произошло? — обвиняющим тоном заметила Гермиона, садясь рядом с ним.       Она интуитивно чувствовала, что Реддл был замешан в случившемся, и порадовалась тому, что они хотя бы целы и невредимы.       — Моя злая колючка, — он кончиками пальцев погладил её по щеке, а затем опустил ладонь вниз, сжимая её шею довольно сильно, но не причиняя боли. — Просто на меня напали неподалёку от Министерства магии, а Гарри вовремя пришёл на помощь.       Его твёрдые губы нетерпеливо впились в её, покусывая и размазывая кончиком языка свою слюну, смешанную с кровью Гермионы, выступающую из мелких появившихся ранок.       — И, конечно же, ты был занят тем, что спасал мир, — смягчилась Грейнджер, ловя его ладонь и сжимая. — а потом ты стушевался перед простыми забияками, — она принюхалась и поморщилась от разящего гниющего запаха, исходящего от его одежды. — и упал в мусорный контейнер или вроде того.       Гермиона не поверила в историю о том, что Тома застали врасплох. Он бы никогда не сдался без боя — даже если бы Реддл потерял волшебную палочку, то он дрался бы на кулаках или использовал бы подручные средства.       — Улетел прямиком на мусорные мешки, — признался Реддл, снимая пиджак и небрежно кидая его на пол. — Возможно, я ударился головой, и поэтому Гарри отвёл меня сюда, так как сказал, что лучше целителя, чем ты, не сыскать во всей Британии.       Он смотрел сквозь полуопущенные ресницы, перемещая свою правую ладонь на её бедро и круговыми движениями поглаживая его внутреннюю часть.       Каждый раз, находясь рядом с Гермионой, Том добровольно жертвовал последними крупицами здравомыслия. Он размышлял над тем, что давно находится не в своём уме, иначе как объяснить то, что он не отталкивал её, а наоборот, совершал тактическое сближение без весомой выгоды для себя.       — Том, я же знаю, что ты не герой, — она поцеловала его в шершавую щёку и быстро вскочила на ноги, когда услышала, что Гарри перестал греметь на кухне и, по-видимому, возвращался сюда. — Я принесу аптечку и наложу Диагностическое заклинание.       Грейнджер удалилась в свою спальню, доставая из верхнего ящика комода увесистый тканевый мешок, доверху наполненный средствами для оказания первой помощи.       Она пока не хотела сообщать Гарри о том, что встречается с Томом, так как боялась потерять доверие друга, если тот узнает о том, кто же Реддл на самом деле — тот, за кем они охотились долгое время, находился так близко, что можно было легко коснуться его кончиками пальцев и провести по широким плечам, в очередной раз подмечая горделивую осанку.       Гермиона вернулась обратно, и сцена, представшая перед ней, сорвала с её уст тёплую улыбку: Гарри и Том с энтузиазмом пили кофе и поглощали закуски, делясь сплетнями, словно старые друзья.       — Гермиона, спасибо, что не оставила нас на улице! — Поттер схватил с тарелки очередную брускетту, замечая, что в этот раз он превзошёл самого себя и даже подсушил хлеб на сковороде до равномерного хрустящего состояния. — На Тома напали Пожиратели смерти. Хорошо, что я тоже получил сигнал о подозрительном шуме от бдительной гражданки, живущей прямо напротив Министерства магии.       Она протиснулась между ними и развязала тканевые тесёмки, перебирая лежащие внутри лекарства, одновременно с этим сканируя магией состояние Реддла, который выглядел расслабленно, будто и не падал ранее на мусорные мешки.       — У тебя ушиб предплечья. Вот, выпей, — Грейнджер протянула ему упаковку обезболивающих таблеток, которые блокировали неприятные ощущения на длительное время и не вызывали привыкания. — Рекомендую отсутствие физических нагрузок. Голова кружится? Или болит?       Реддл безропотно принял выданную таблетку, выдавливая из её блистера и осушая до дна стакан воды, который заблаговременно принёс Гарри.       — Немного болит, но, думаю, что уже завтра вернусь в строй, — уверенно заявил Том, протягивая руку к своей чашке кофе, однако она ловко перехватила его запястье и бросила на него строгий взгляд.       — Никакого употребления кофе до полного выздоровления. Кажется, мне придётся контролировать каждый твой шаг, — твёрдо заявила Гермиона, подушечками пальцев поглаживая его тыльную сторону запястья.       Она надеялась на то, что такой жест в присутствии Гарри выглядел заботливо, а не интимно.       — Обычно это я склонен к гиперконтролю в отношении некоторых интересных мне лиц, неужели мы поменялись местами? — вкрадчиво поинтересовался Том, когда Грейнджер лукаво улыбнулась и быстро убрала свою ладонь с его запястья, а затем опустила её себе на бедро.       Она прерывисто вздохнула, а потом сделала большой глоток кофе, обдумывая ответ.       — Возможно, водится за мной такой грешок, — невинно призналась Гермиона, разворачивая корпус в половину оборота для того, чтобы подмигнуть Гарри.       Поттер свёл брови к переносице и в знак согласия легонько похлопал её по плечу.       — У Гермионы всегда есть решение даже для совсем, казалось бы, безвыходных ситуаций, и да, как бы неловко это ни звучало, но я до сих пор советуюсь с ней по важным вопросам или когда меня одолевают сомнения. Мне очень помогают её напоминания, особенно, когда сверху спускается очередная «срочная» задача, — миролюбиво высказался Поттер.       Он был глубоко убеждён в том, что она иногда перегибает палку и уж слишком вникает даже в те детали, которые касаются её лишь косвенно, но стоит отметить то, что за годы дружбы Поттер стал относиться к её чрезмерной опеке более лояльно и перестал ворчать из-за того, что, по его мнению, Грейнджер забивала себе голову всякой ерундой и систематически за ним перепроверяла.       — Тогда я в надёжных руках! — Реддл впился в неё глазами, отчего у Гермионы пронеслись мурашки по коже. — И мне не грозит нелепая смерть.       Она метнула в него осуждающий взгляд, так как Том чересчур легкомысленно отнёсся к полученным травмам, которые, очевидно, возникли случайно. Гермиона не могла представить, чтобы Реддл не предусмотрел их и специально нанёс себе увечья, так как он обычно щепетильно относился к минимизации рисков, которые могли бы надолго вывести его из строя, а тем более приковать к больничной койке.       Ей не терпелось проводить Гарри и узнать правду из уст Тома, поэтому она сидела, словно на колючих иголках, держащими её от того, чтобы учинить допрос с пристрастием.       — Я была сегодня у Пэнси, и мне кажется, что Луна находится в надёжном месте, которое можно назвать домом, — Грейнджер перевела беседу в другую плоскость, ибо ей хотелось поделиться событиями прошедшего насыщенного дня. — Мисс Паркинсон буквально сотворила невозможное и окутала Полумну такой заботой и вниманием, которые редко можно встретить по отношению к малознакомым людям.       Гарри довольно расплылся в улыбке, когда она похвалила его девушку.       — Она очень добросердечная, хотя предпочитает держать маску «холодной сучки», — со смешком поделился он.       Том прокручивал в мыслях лазейки, которыми бы мог воспользоваться для того, чтобы стать на один шаг ближе к власти, и поэтому кивал в такт плавно текущему разговору, выражая заинтересованность.       — Сегодня, около полудня мне надо подписать документы для служебного пользования, — сокрушённо добавил Поттер, так как собирался поехать на Чемпионат мира по квиддичу со своей дражайшей половиной. — Надеюсь, я успею закончить до закрытия портала, так как не думаю, что проверяющие войдут в моё положение, несмотря на то, что у меня билеты в самую дорогую ложу.       Том встрепенулся, выхватив отрывки, которые фрагментами донеслись до его ушей.       Он сделал беззаботный вид и попытался изобразить ничего не понимающего дурачка, который исключительно радеет за благополучие Поттера.       — Неужели какие-то документы важнее посещения звёздного турнира? Я могу отнести документы на подпись — меня не затруднит, так как я тоже вынужден посетить кабинет Фаджа. Ты заслужил отдых, как никто другой, — заметил Реддл, замечая колеблющегося Гарри, совесть которого металась между выполнением рабочего долга и обожаемым квиддичем.       Том собирался помешать Гарри посетить Министерство магии до того момента, пока солнце не достигнет зенита, так как не хотел, чтобы Гарри случайно оказался вблизи радиуса взрыва и покалечился. Исключительно из-за того, что тогда ему придётся объясняться с Гермионой и выслушивать общеизвестные, оттого избитые истины.       — Тебя не затруднит? — озабоченно поинтересовался Поттер, вытаскивая связку ключей от рабочего кабинета и кидая её на стол. — В столе, второй ящик сверху.       — Ничуть, я всё равно обязан тебе за сегодняшнюю помощь. Хочу вернуть долг, — ответил Том и погрузился в чтение книги о защите прав эльфов-домовиков для того, чтобы избежать дальнейших вопросов и не утруждать себя придумыванием удобных ответов. От названия сего произведения, как бы ни было прискорбно, тошнило, а от пустословия автора тянуло в сон.       — Хорошо, тогда я откланяюсь. Уже поздно, и поэтому я хочу заранее упаковать палатку, котелок и одежду в туристический рюкзак, который удачно приобрёл в Косом переулке в период гигантской распродажи по приемлемой цене, — сказал Гарри, переводя взгляд сначала на Гермиону, а потом — на Тома.       Он спешно поднялся и схватил чашку, допивая остатки кофе. Поттер чувствовал облегчение от того, что сможет ненадолго отдохнуть от работы и погрузиться в обычную мирную жизнь, хобби и второй половинкой.       — Я присмотрю за Томом и всеми остальными делами, — горячо пообещала Гермиона, протягивая руки и заключая его в объятия.       О, да, она собиралась не спускать с Реддла глаз, а, быть может, даже неусыпно следить за ним с помощью технологий, вроде внедрения в подошву обуви маггловского маячка, адаптировав его под магическое воздействие.       — Я присмотрю за Гермионой и удержу её от очередного импульсивного броска в неизвестность, — Том ухмыльнулся и скрестил руки, откинувшись спиной о дверной косяк.       Бицепсы напряглись от того, каким образом он сложил руки.       — Я вернусь через пару дней, — Поттер пожал ладонь Реддла на прощание и быстро чмокнул Грейнджер в щёку.       Ему показалось, что по скулам Тома пробежали желваки, и он заскрипел зубами, выражая неодобрение. Неужели Реддл ревновал его к Гермионе? Напрасно, так как Поттер исключительно относился к ней как к самому ценному другу со схожим мироустройством.       Когда прощание было завершено, Грейнджер устроилась в кресле, обтянутом плотной тканью, и устойчивое к выходкам Живоглота, который порой любил поточить когти о мягкую мебель, словно тестируя её на прочность.       Том полулежал на диване, притворяясь погружённым в чтение книги, посвящённой нумерологии. Он потянулся ладонью к её ногам, которые теперь лежали рядом с его бедром, и специально медленно двинулся вверх, от её ступней к бёдрам.       — Тебе не стоит нервничать, Гермиона, — медленно протянул он, перелистывая страницу. — Я не собираюсь сбегать в Министерство сейчас, как Гарри на свой драгоценный квиддич.       Она нахмурилась и её брови, уложенные гелем, приподнялись в недоумении.       — Ты удивительно покладистый сегодня, Том! Подозрительно. И я точно могу сказать, что ты не случайно оказался около Министерства магии. Кто на тебя напал из Пожирателей? Очевидно, что кто-то из твоих друзей, ибо такое мягкое нападение явно было заранее согласовано, — Гермиона закатила глаза, с трудом удерживаясь от длинных сентенций.       Уголки его губ дрогнули, удерживаясь от смеха, и он наклонился вперёд, целуя её в уголок рта.       Она видела его насквозь, будто заранее имела коды доступа, запрятанные в закоулках чертогов разума. Это льстило и порой доводило до лютого бешенства.       — Ты бы предпочла, чтобы я спорил? — он наклонился вперёд, поймав её строгий взгляд. — Может, мне стоит изобразить бунт? Вырвать картины, висящие на стенах, разорвать в клочья каждый дюйм твоей квартиры? Но да, ты недалека от истины. У меня припрятан в рукаве небольшой подарок для горстки бюрократических и недалёких чудаков из Министерства.       Грейнджер перехватила его ладонь и приложила к своему лицу, остужая пылающие щёки, будто ранее они побывали в работающей жаровне.       — Просто будь осмотрителен. Я не хочу, чтобы тебя поймал Гарри или кто-то ещё. Я сама не до конца поняла, как относиться к тому, что ты делаешь вместе с твоей командой. Я завтра ненадолго отлучусь по делам и поэтому оставлю тебе дубликат ключей, — сокрушённо призналась она, пытаясь очнуться от харизматичных чар, которые парень соткал вокруг неё.       Будет ли Гермиона достаточно сильной и смелой для того, чтобы сберечь Тома, или же его шоу станет последним?       — Я контролирую ситуацию, — ободряюще проговорил Реддл, подушечками пальцев лаская её щёку.       Он встал и обхватил Гермиону за талию, прижимая её к своей вздымающейся грудной клетке, а затем направился в сторону спальни, не обращая внимания на продолжающийся надменный поток нотаций, текущий из её уст, который парень намеревался осушить поцелуем и предварительными ласками.       Том положил Гермиону на кровать, сковав тугим коконом из свернутого одеяла, тем самым ограничивая её движения, а затем снял пиджак, рубашку, брюки, повесив их на спинку стула, который удачно стоял у письменного стола.       Он безмятежно лёг рядом и положил свою тяжёлую руку на её талию, усмехаясь над вынужденной беспомощностью Гермионы.       — Я обещаю, что тебе придётся меня ненавидеть и любить ещё сильнее, — Реддл грубо захватил её губы своими, с дымящейся пошлостью раздвигая бёдра Грейнджер другой и двигаясь вверх, к сокровенной сердцевине, скрытой под полупрозрачными кружевными трусиками.       — Ты давно играешь на нужных струнах, не читая магии нот, — она высунула язык и кончиком обвела контур его губ, покрытых их слюной.       Грейнджер зашипела, выпутываясь из одеяла и накрывая его голый живот своей ладонью. Его близость пробирала до костей, подхватывала и кружила, тихим шелестом превращая мир в акварельную дымку.

***

      На рассвете Том вышел из душа, вытирая полотенцем скатывающиеся капли воды, пронырливо скользящие по телу, и неожиданно услышал грохот, словно сама земля разваливалась до земной коры, приближаясь к центру ядра.       Сердце упало вниз, когда он не увидел Грейнджер ни в одной из комнат, поэтому парень на ходу застегнул рубашку и влез в брюки, чертыхаясь и подпрыгивая на одной ноге, натягивая вторую штанину.       Слишком рано. Взрыв должен был произойти в полдень, когда Гарри уже будет далеко, а он, Реддл, аккуратно «застрянет» в кабинете министра, подписывая документы для Гарри, однако вибрация продолжала доноситься отголосками и неутомимо сотрясала стены дома уже сейчас.       — Чёрт! — вырвалось у него прежде, чем он успел надеть привычную маску безразличия.       Он схватил ключи, лежащие в гостиной на столе, которые ранее оставил для него Гарри, и помчался к Министерству, бесцеремонно работая плечами и руками для того, чтобы очистить себе путь от цепочек рабочих, которые понуро слушали указания бригадира, прихлёбывая крепкий алкоголь из разноцветных многоразовых кружек.       Облако чёрного дыма висело и негодующе клубилось над входом, крики сливались в визжащую какофонию.       Он сцепил зубы и устремился наверх, преодолевая бетонные валуны, которые раньше являлись частью здания.       — Грейнджер! — его голос сорвался, став чужим для него самого.       Впервые он испытал страх, но не за себя, а за неё.       Она стояла спиной, пытаясь поднять увесистый обломок мрамора, что прежде облицовывал стену, под которым лежало что-то значимое, а в другой руке Гермиона сжимала какую-то ценную кипу документов с грифом «для служебного пользования» с сегодняшней датой.       Том увидел, как балка срывается с потолка, устремляясь к ней.       Он рванул вперёд, и время замедлилось, когда Реддл одним прыжком настиг её, и его пальцы так впились в талию Грейнджер, что он услышал её резкий вздох боли. Наверное, на её чувствительной коже останутся гематомы.       От его концентрированной тёмной магии пошла рябь по воздуху, рассыпая падающую балку в пыль. Том оттащил Гермиону за уцелевший контрфорс, который не только выстоял, но и принял на себя горизонтальное усилие, исходившее от сводчатых рёбер потолка.       — Ты — сумасшедшая! — прошипел он, ещё жёстче впиваясь пальцами в её подрагивающие плечи. — Ты же не должна была сюда идти! Сегодня выходной!       — Я хотела подписать прошение о заведении уголовного дела против мужа Луны. Ясно?! Я хочу ей помочь и отомстить за неё, — она вытерла слёзы, капающие из уголков глаз из-за состояния шока. — И я это сделала. Его посадят, так как против него есть неоспоримые доказательства. — А ты почему здесь?       — Во-первых, я не увидел тебя в квартире. Во-вторых, ударная волна дошла аж до твоего дома. В-третьих, моя прерогатива — обеспечить твою безопасность… ну и, да, я волновался, — губами он стал собирать слёзы, текущие с её бледных, прежде румяных щёчек, — он решил, что Северус где-то допустил ошибку, либо кто-то случайно заставил сдетонировать заложенные загодя бомбы.       С этим он хотел разобраться позже и обязательно найти виновника, назначив меру наказания.       Её дыхание смешалось с его, когда Реддл утешающе провёл губами по её губам.       Он нагнулся и отодвинул кусок разбитой плиты, передавая ей папку, которую та обронила.       — Столько жертв среди высокопоставленных чиновников из разных отделов, так как они ждали совещания с Фаджем, собравшись стайкой у фонтана, — печально сказала Грейнджер, дрожащими ногами перебирая по сломанному полу, усеянному строительной крошкой и обломками.       Том так крепко держал её и неутомимо тащил вперёд, к запасному выходу, игнорируя болезненные стоны, панические возгласы и мольбы о помощи других, что у неё не было возможности увидеть весь масштаб разрушения.       — Постой! Ты вчера что-то говорил о воплощении своего замысла в Министерстве, — тихо заметила она и осеклась, врезая кромки ногтей в его ладонь. — Я надеюсь, что ты — не тот самый создатель трагедии, для которого жизни других не стоят и ломаного гроша.       Том промолчал и с усилием открыл запасную дверь, выводя её наружу. Он хотел находиться как можно дальше отсюда, и да, ему было плевать на покалеченных и умерших, так как вскоре их освободившиеся должности займут его Пожиратели смерти.       — Гермиона! Тебе не наплевать на чужих людей? Ты должна думать в первую очередь о себе, а не кидаться в заведомо вязкое уголовное дело, в котором ты пойдёшь ко дну, — Реддл ожесточился и пару раз встряхнул её за плечи, не удержался. — Я встречал таких уродов, как муж Лавгуд, о котором ты рассказывала. У него есть власть и деньги, поэтому он не остановится, пока не разрушит то, что тебе дорого, до основания.       Том смотрел на неё с обеспокоенностью и жалостью, и её почти разорвало в клочья от его тирады.       — Ненавижу, когда ты прав, но я уверена в том, что смогу выиграть это дело. Я дала себе клятву и не хочу отступать. — с пронизывающей грустью, которая заставляла голос ломаться ещё сильнее, призналась Гермиона. — И, к сведению, я всегда думаю о тебе, о нас, а также о Гарри и Роне.

***

      Реддл с твёрдым нажимом провёл ладонью по спине Гермионы, оставив её на талии. Его прикосновение, строгое, не терпящее возражений, и в то же время бережное, заставило Грейнджер вздрогнуть, но не отстраниться.       — Садись, — его голос звучал приказом, лишённым привычной жёсткости. — Ты едва стоишь на ногах.       Она позволила ему подвести себя к кровати и опустить на прохладное постельное бельё, сдвигая пуховое одеяло в сторону.       Документы россыпью упали на пол, рядом с кроватью. Гермиона потянулась к ближайшему, но Том перехватил её запястье.       — Не сейчас.       — Я должна ещё раз всё проверить и написать речь, — начала она, но он уже накрыл её одеялом и приложил палец к губам, намекая на то, что на сегодня хватит спорить.       — Ты должна отдыхать. Или же ты решила присоединиться к тому печальному списку, состоящему из тех бедняг, которых завтра не досчитаются? — ехидно поинтересовался Реддл, собирая упавшие документы в ровные стопки.       Он повернулся к окну, заслоняя собой лунный свет, распространяющийся паутинистой вуалью в комнату сквозь прозрачное стекло.       Грейнджер открыла папку, игнорируя его вздох. Строки расплывались, но она терпеливо заставляла себя вчитываться в каждую букву и ещё раз пересчитывала прикреплённые доказательства: заключения врачей и показания соседей, которые подтвердили неуравновешенность Джона в отношении жены.       — Я приготовлю нам что-нибудь, — бросил он, прежде чем броситься к выходу из комнаты.       Том молниеносно исчез на кухне, однако через пятнадцать минут вернулся в спальню, прикрыв за собой дверь с негромким хлопком, а затем он прошёл вперёд и положил на кровать поднос, на котором стояли дымящиеся кружки чая, что источали горьковатый аромат, рядом лежала глубокая тарелка, наполненная доверху золотистыми гренками, которые были посыпаны сахарной пудрой — простое, неполезное, но знакомое приторное сочетание, прямиком из детства.       — Что это? — Гермиона приподняла бровь, наблюдая, как Том осторожно садится рядом, пододвигая поднос ближе к ней.       — Мой давно забытый перекус, который я обожал в детстве, — проговорил он, пальцами отламывая кусочек хрустящего хлеба. — Я жарил хлеб, склизкий и сероватый из-за сорта низкокачественной муки на остатках масла, украденного из кладовой. Сахарная пудра служила украшением, а также дарила сытость на долгое время, — его губы дрогнули в подобии улыбки, словно он вновь увидел того одинокого мальчишку, крадущего щепотку сладости из-под носа воспитателей надзирателей.       Она взяла кружку, обжигая пальцы. Чай был крепким, без молока — точь-в-точь как в тесной столовой приюта «Вула», где он провёл своё детство и отрочество.       — Ты прав, — выдохнула Грейнджер так тихо, думая, что он не услышит.       Реддл сглотнул слюну, застрявшую противным комком в горле, и не смог заставить себя произнести в ответ хоть слово.       — Повтори, — приказал он, проводя кончиками пальцем по её кудрявым волосам.       — Ты прав, — голос прозвучал надломленно, будто она всё же сомневалась в себе, несмотря на ранее озвученные слова. — Есть большой шанс того, что я проиграю, ибо с такой высокопоставленной фигурой я ещё не сталкивалась.       — Ты выиграешь, если будешь использовать мои методы, — рука Реддла коснулась щеки Грейнджер, смахнув слезу, замершую в уголке глаза, которая уже была готова скатиться вниз.       — Убийствами? Ты порой ведёшь себя так, будто само безумие, притаившееся у твоего виска, диктует тебе каждый шаг, — Гермиона хотела отстраниться, однако Реддл, напротив, сильнее прижал её к себе. — Ненавижу, когда ты говоришь так красиво, — прошептала она, чувствуя, как его пальцы вплетаются в волосы.       Том ещё сильнее притянул её к себе, и Грейнджер уткнулась лбом в его тихо вздымающуюся грудь.       — Его сожрут свои же, если мы учтём основные переменные и правильно нанесём удар. Завтра мы начнём игру, где ты будешь править, а я убирать пешки, — лукаво объяснил Том, решив, что должен вмешаться и помочь Гермионе, если для неё это так важно.       Глупость. Сентиментальность. Но почему-то сейчас, рядом с ней он чувствовал себя ближе к власти, чем когда-либо. Вместе они смогут достичь большего.       — Ненормальная и непонятная мне динамика существует в наших отношениях, но я так не хочу вычеркивать тебя из своей жизни, — шёпотом произнесла она. — Я никогда не испытывала таких глубоких чувств, которые по силе и разрушению могут сравниться с ураганом самой высокой категории.       Гермиона откинулась на подушку, хлопая рукой по свободной половине для того, чтобы Том не ушёл и остался с ней на ночь.       — Я никогда не дам тебе уйти, Гермиона, — зарычал он, и в его голосе слышалась неприкрытая угроза.       Она фыркнула, однако проглотила свои протесты и укрыла его половиной одеяла, когда Реддл разделся и обвил её руками, довольно закрывая глаза.