Повелительница

— Ты в своем уме, Кощей? Что за хуйню ты несешь? Султана подскочила с места, а он следом за ней. Обхватил руками ее плечи, грубо придавливая к потрескавшейся бетонной стене. Взглядом плавно перемещался с лица ниже, рассматривая платье. Усмехнулся, сказал: — Ради этого ты с ним? Ради шмоток, которые просила у меня когда - то? Он может, а я нет, да? Разговор как - то резко перерос во что - то личное. Это уже не был разговор брата и сестры, в речи Кощея читались нотки ревности и брезгливости к Желтому. Он подошел ближе, заглядывая в глаза девушки. — Я задал вопрос, отвечай. Ноги девушки подкосились, она не понимала, что происходит. Это казалось каким - то безумием. Она была неприлично ниже даже на каблуках, и ей приходилось высоко задирать свою голову. Смотрела в его глаза, а он уже на ее губы. Долго смотрел, пока не перевел взгляд обратно в глаза. Она видела это, подумал и как - то дьявольски усмехнулся. — Молчишь... смутил тебя? Не буду говорить, что не хотел... Улыбнулся, уже смотря на нее с нежностью, взглядом, которым не смотрел никогда. И снова сделал шаг навстречу, значительно сокращая расстояние. И Султана чувствовала его учащенное сердцебиение. Он волновался. Прохрипел: — Султана, не молчи... я схожу с ума, когда ты так делаешь. — Сходишь с ума?... — Схожу... по тебе... И вновь он шагнул в ее сторону, окончательно прижимая своим телом к стене. Тяжело вздохнул. — Уходи, пока я могу сдерживать себя. Второй раз повторять не стану. Кощей отошел от девушки, вытирая ладонью свое мокрое лицо. Стоял у окна, ожидая, когда она уйдет. И все же в глубине души надеялся, что не сделает так. Ушла. И когда она вышла за порог квартиры, уже побежала в сторону машины. Зима сел следом внутрь, заводя авто. Несколько раз прокашлялся, спросил: — Ну че там? Че Кощей? Молчала, сидя на заднем сиденье, прижимаясь виском к стеклу. Она думала только об этом. За несколько минут Кощей свел ее голову с ума, заставил думать только о нем. Вопросы так и сыпались в голову, виски напряглись, перед глазами все как - то поплыло. Это было безумием, она говорила себе это снова и снова. Тряслась вся, не знала, как на все это реагировать. Зима ни на шутку занервничал, оставил машину где - то у обочины. Обернулся, спросил: — Султана? Что такое? Не ответила, не могла ответить. Тяжело задышала, а Зима резко подскочил с места и открыл дверь, вытаскивая ее на свежий воздух. Прижал ее к машине, слегка потряхивая. Султана чувствовала, как душа покидает ее тело. Ей напомнило это ощущение необычной и странной эйфории. — Султана! Султана! Зима нервничал так сильно, что едва сам не падал с ног. Он понимал, как сильно он влип, какой допрос ему устроит Желтый, и какие будут последствия. Он перебрал в голове тысячи разных вариантов, что с ним будет. Пытался привести подругу в чувства, как мог. И выход был только один. Он закинул девушку так же в машину, направляясь обратно к Кощею. Он знал, что ответы только у него. Подхватив подругу на руки, направился к квартире бывшего лидера. Тот по - прежнему стоял у окна, будто кого - то ждал или чего - то. И даже шорох в квартире не изменил его ощущений. Он будто знал, что подобное произойдет. Он знал, как сильно шокировал ее, и так же знал, насколько Султана впечатлительная. — Ты, может обратишь уже на нас внимание? Кощей нехотя обернулся на голос, так же держа руки скрепленными сзади. Быстро взглянул на Султану, после перевел взгляд на Зиму. Спокойно сказал: — Слушаю. — Кощей, не беси меня, нахуй! Что с Султаной? О чем вы говорили? Что ты сделал? Отравил ее? Я был милостив к тебе, Кощей, но ты перешел все границы! Это с рук я тебе не спущу! Едва Зима хотел кинуться, как Кощей остановил его, вытягивая руку вперед. И так же спокойно ответил: — Я люблю ее. — Че? — Ты слышал. Зима и Кощей смотрели прямо друг другу в глаза. Вахит искал в его глазах любой намек на ложь, а тот смотрел так же, как и до этого. И все же, чувствовалась честность. И теперь уже Зима как - то откинул руки вниз, будто резко выдохся. Переспросил: — Любишь?... — Люблю. — Но она же сестра твоя, Кощей. Это... как - то... — Не по крови, значит не сестра. — Ты это ей сказал? — Это. Зима перевел взгляд на Султану, которая лежала на постели без сознания. Смотрел на нее с болью, понимая, как тяжело ей далось перенести эту информацию. В это и впрямь было сложно поверить. В то, что сказал Кощей. Но, пожалуй, больше него самого сильнее никто не страдал. Долгие годы, и не один, и не два, и даже не пять лет держал все в себе, надеясь, что однажды наконец об этом расскажет. И когда это произошло, он шокировал ее так сильно, что организм не справился, сдался. И прямо сейчас ее следовало бы отвезти в больницу, чтобы ей помогли придти в чувства. Но Кощей точно знал, что если она потеряла сознание из - за него, то и к жизни вернется из - за него. Он как - то слабо улыбнулся, после чего сказал: — Поезжай обратно, завтра за ней приедешь. — Исключено. — Зима, не нужно препятствовать этому. Я не сделаю с ней ничего ужасного, обещаю. — Кощей! Зима шагнул ближе, злобно оскалился. — Мне так и передать это Желтому? Кощей устало закатил глаза, ответил: — Если хочет, то пусть приезжает. Зима как - то отрешенно осмотрелся по сторонам, после чего устало произнес: — Кощей, ты же знаешь, что Желтый - это Желтый. Ты действительно собрался тягаться с ним? Он раздавит тебя, и моргнуть не успеешь. Речь идет о Султане. Не знаю, какие отношения их связывают, но то, что она ему дорога - очевидно. Я на твоем месте подумал бы получше. — Что предлагаешь? — Я заберу ее, обратно отвезу. Придумаю что - нибудь. Кощей поджал губы, подошел к Султане, осторожно гладя ее по волосам. И когда она очнется, почувствует на себе этот запах, его запах. Зима уже ехал в сторону дом быта, руки его нервно тряслись, а губы дрожали. Он не мог себе представить, сколько уже прошло времени с момента их отъезда, дома ли домбытовские, а может уже ищут Султану. Все варианты были не очень положительными. И когда его машина остановилась у входа в их кафе, он заметил небольшую толпу людей, в центре стоял лидер и раздавал указания. Он был зол. Пожалуй, никто еще прежде не видел его в подобном состоянии: нервозен, на лбу красовались мокрые капли, а губы как - то нервно дергались, и челюсть ходуном из стороны в сторону ходила. Зима выключил свет в авто, бросая беглый взгляд на заднее сиденье. И в тот момент Желтый подметил это, с прищуром направляясь в сторону уже знакомой ему машины. Постучал несколькими сжатыми пальцами в окно, встречаясь с взглядом Зимы. Тот открыл его, быстро сосредоточился. — Султана потеряла сознание. Мы были у Кощея, он признался ей в любви, а она… вот... Желтый на мгновение отвел взгляд и вернул его обратно. И когда он снова посмотрел в глаза Зимы, рывком дернул его за шиворот, вытаскивая из окна машины. Он едва пролезал, но Желтый намеренно тащил его, чтобы тот ощутил сильную боль. И когда он его вытащил, так же резко ударил лицом об капот. Бил до тех пор, пока белый капот не покрылся кровью. Зима чувствовал, как меняется его лицо, как ломается нос, как лопаются от напряжения губы, как так же лопаются капилляры в глазах, как немеют и опухают уши, и все остальное. Было больно, но он терпел. И так же понимал, что заслужил. И если Желтый оставит его в живых, это станет для него самым настоящим подарком, поэтому он принимал эти удары на себя, зная, что тем не менее был честен с ним. И когда Желтый остановился, поднес к себе избитого Зиму, нервно и громко прокричал: — Ты идиот? Тряс его, вновь ударяя об капот, но уже гораздо сильнее. Зима пошатнулся, практически упал в снег, но Желтый вновь подхватил его, поднося к себе. И тон его резко успокоился, сухо утвердил: — Привези мне его. Привези мне Кощея. Отпустил, а Зима тут же упал на землю, кашляя кровью на снег. Тем временем, Желтый вытащил девушку с заднего сиденья машины, плотно прижал к себе и понес в свою комнату. Парни почтительно отошли в разные стороны, освобождая проход. И когда Желтый зашел внутрь, он положил Султану на постель, садясь рядом. Долгие минуты смотрел на нее, теряясь в своих мыслях. А она по - прежнему была без сознания, и уже теперь никто не знал, когда она очнется и вернется к жизни, вновь согревая своим теплом его замерзшую душу.