Smells Like Teen Spirit

      Питер сразу же направился в палату Гарри. Тот выглядел таким спокойным. Невозможно было представить, что такой светлый человек пытался покончить с собой. Это не могло быть правдой. Но с другой стороны, он не мог заглянуть Гарри в голову.       Питер взял стул и сел рядом с постелью Гарри. Одной рукой он держал чужую руку, а другой нежно поглаживал пряди волос на лице своего парня.       — Я так благодарен, что ты жив, — всхлипывал Питер. — Никогда больше так со мной не поступай.       Сознание Гарри было затуманено. Он понимал только, что его голова адски болит. Пошевелить даже пальцем было тяжело, но он чувствовал, что его кто-то держит за руку. И он бы узнал чужую ладонь в любом состоянии.       Это была рука Питера.       Гарри заставил себя открыть глаза, но свет был слишком ярким.       — Гарри, — одно слово. Слово, вместившее в себя сразу столько эмоций. Облегчение, радость, печаль, любовь.       — Пит, — прохрипел Гарри. В горле у него пересохло, а голос сорвался. Питер осторожно поднес к его губам стакан с водой. Гарри сделал глоток, и прохладная вода показалась ему райской. — Спасибо.       — Я так рад, что ты жив, — сказал Питер, и его глаза снова наполнились слезами. — Я так боялся потерять тебя.       Гарри сжал его руку:       — Мне так жаль.       — Я должен был догадаться, что что-то не так. Я должен был понять, что ты принимаешь наркотики, — Питер всхлипывал.       — Пит, пожалуйста, не плачь. Я не стою твоих слез, — Гарри потребовалось немало усилий, чтобы сесть, но оно того стоило. Он осторожно вытер слезы Питера. Затем он приподнял подбородок парня, заставляя посмотреть ему в глаза. — Это не твоя вина. Я не хотел, чтобы ты узнал. Я сделал все, чтобы скрыть это. Не вини себя.       — Почему? Зачем ты связался с наркотиками? Почему ты мне не сказал? — Питер уткнулся лицом в грудь Гарри. Сердцебиение парня успокаивало его.       Гарри нежно поцеловал Питера в лоб:       — Это был единственный способ пережить травлю. Выдержать нападки Флэша. Я слаб. Я не могу с этим справиться. Это разрушает меня, — признался он.       — Почему ты не поговорил со мной об этом? Мы могли бы пойти к мистеру Джеймсону или к кому-то из учителей.       — Я знал, что ты будешь винить только себя, потому что поцеловал меня на репетиции. И я не мог этого допустить. Может быть меня никогда не оставят в покое, но я не буду мешать тебе быть счастливым.       Питер заплакал еще сильнее. Этот поступок был настолько в духе Гарри. Пожертвовать собой, чтобы защитить Питера:       — Пожалуйста, никогда больше так не поступай. Разговаривай со мной. Ради всего святого, доктор меня убедил, что ты пытался покончить с собой!       Гарри нахмурился в замешательстве:       — Что? Это просто смешно. Я бы никогда добровольно не бросил тебя, Пит. Никогда, — он сжал руку Питера, чтобы подчеркнуть это. — Я знаю, что совершал ошибки. Мне не следовало скрывать от тебя свою зависимость, но ты должен поверить, что я никогда бы не стал врать о самоубийстве.       Питер ничего не ответил. Вместо этого он просто обнял Гарри, осторожно, но с полной нежностью.       — Мне так жаль, Пит. Ты не заслуживаешь такого человека, как я, — тихо сказал Гарри. — Ты заслуживаешь кого-то получше. Посмотри на меня. Я сломан. Я — бездна, и я боюсь, что рано или рано или поздно утяну тебя с собой в пропасть       — Это неправда, и ты это знаешь. Ты не один. Я рядом и не оставлю тебя.       — Почему ты меня любишь? Я всего лишь обуза.       — Ты прекрасно знаешь, почему, Гарри. Возможно, тебе придется побороть себя, но это не делает тебя нелюбимым. Ты добрый и нежный. Ты приложил так много усилий к нашим свиданиям, а счастье, которое ты излучаешь, играя на гитаре, — это то, от чего я не отрекся бы ни за что на свете. Я люблю тебя таким, какой ты есть. И хочу сказать одно: ты заслуживаешь любви, и для меня большая честь, что ты выбрал меня.       Питер прижался лбом ко лбу Гарри.       По щекам Озборна потекли слезы. После всего произошедшего Питер не винил его и не испытывал к нему ненависти.       Нет, в конце концов, Питер все еще любил его. Никто и никогда не демонстрировал ему любви и заботы. Особенно не отец. Ему было лучше без Гарри, а Бернард не покидал его только по долгу службы.       Питер был единственным, кто заботился о нем, и то, что он был рядом после всех этих событий, имело огромное значение для Гарри.       — Я так сильно люблю тебя, Пит, — тихо всхлипывал он. — Обещаю, что никогда не буду скрывать от тебя подобное.       Питер поцеловал Гарри в висок и взъерошил его волосы:       — Я горжусь, что ты решился сделать этот шаг.       Раздался стук в дверь, и вошел врач:       — Вы очнулись. Как себя чувствуете?       — Устал, — признался Гарри. — Но я жив и это главное, не так ли?       Доктор кивнул. Затем он повернулся к Питеру:       — Простите, мистер Паркер, но не могли бы вы оставить нас нас наедине?       — Да, конечно, — пробормотал Питер. — Я принесу тебе одежду, хорошо?       Гарри кивнул:       — Увидимся позже.       — Для начала, вы хотите, чтобы мы кому-нибудь позвонили? Вашим родителям или кому-то еще? — спросил доктор.       — Нет, — отец был в командировке, и Гарри не хотел бы, чтобы он знал об этом.       — Это ведь не первый раз, когда вы принимали наркотики, верно? Я имею в виду, что новички не смешивают травку с экстази, правда?       — Я знаю, что у меня есть зависимость, — пробормотал Гарри. — И это не то, чем я горжусь, ясно? Но как я должен терпеть... неважно.       — Что ты должен терпеть, Гарри? Ты не против, если я буду называть тебя на "ты" и по имени? Я Стивен, будем знакомы.       — Да, я не против, — Гарри подумал, не сказать ли правду. Разве врачи не обязаны сохранять медицинскую тайну? — Ты ведь никому не расскажешь, правда?       — Не волнуйся, я никому не скажу. Я не могу это сделать, даже если захочу. Ты можешь доверять мне, — Стивен ободряюще улыбнулся.       — Ты знаешь, каково это — подвергаться нападкам каждый раз, когда приходишь в школу? Когда тебя оскорбляют и избивают об шкафчики каждый гребаный день? — спросил Гарри.       Стивен покачал головой:       — Я не знаю наверняка, но я представляю, что это ужасно. Ты должно быть, чувствуешь себя таким беспомощным и одиноким. Неужели тебе не с кем поговорить? Твой парень кажется понимающим.       — Он бы винил во всем себя, а я не хотел этого. Я просто не знаю, как мне с этим справиться. Наркотики помогают мне облегчить моральную боль.       — Гарри, я обязан спросить об этом и хочу, чтобы ты был честен. Я здесь, чтобы помочь тебе — не только физически, но и психологически. Твоя передозировка и порез ножом... это была попытка самоубийства?       Гарри решительно покачал головой:       — Конечно, нет! Я не хочу бросать Пита. Я просто хочу, чтобы боль прекратилась. Порезал меня тот, кто больше всех издевался надо мной. Он хотел проткнуть меня ножом. Он сказал, что убьет меня, и я в этом не сомневаюсь.       — Ты должен сообщить в полицию. Или хотя бы учителям. Дальше так продолжаться не может, — сказал Стивен. — Ты очень смелый, раз рассказал мне об этом. Спасибо за доверие.       — Но что, если станет хуже? — с тревогой спросил Гарри.       — Ты не один. Тебе не обязательно терпеть. С тобой твой парень, учителя и директор, и если я тебе понадоблюсь, я тоже буду рядом. Мы поможем тебе пройти через это, — пообещал Стивен.       — Спасибо.       — Не за что. А сейчас тебе нужно отдохнуть, хорошо?       — Стивен? — спросил Гарри, когда доктор собрался уходить.       — Да?       — Можно вопрос?       — Конечно, задавай.       — Любовь — это ведь не плохо, правда? — спросил Гарри. Ему нужно было подтверждение от кого-то кроме Питера, кому можно было доверять.       — Любовь никогда не бывает ошибкой, Гарри. К девушке или парню — это неважно, — кивнул Стивен. — Не позволяй никому говорить тебе что-то другое. Потому что они ошибаются.       Гарри медленно кивнул:       — Спасибо.       — А теперь спи, хорошо? Доброй ночи.       — Доброй ночи, — прошептал Гарри.       Глубоко внутри Гарри росла новая надежда. Надежда на то, что с этого момента все изменится к лучшему.       Стивен был прав.       Гарри был не один.