Неприкаянный клан

Наблюдать со стороны за тренировкой Аддисона и Анджелины было любопытно. Ирис не отрывал от них широко распахнутых глаз. Силы пробуждались и Аддисон об этом знает. Ирис будто воочию увидел, как между братом и сестрой пролегла незримая пропасть. Они были из разных миров и начали остро это ощущать. Над головой раздалось карканье ворона. Ирис вздрогнул и запрокинул голову. Тени ненадолго укрыли его лицо от света. За домом Барнетт явно следил отец. Надвигались тучи. Казалось, даже если пойдет дождь, брат и сестра не встанут с травы. Оба были сбиты с толку и обрели островок успокоения на поляне за домом. Мечи лежали рядом. Для одного это было оружие, для другой — забавная игрушка. Лишь на мгновение, она покорилась ее воле, но всерьез Анджелина оружие не воспринимала. Это было не ее. Ирис с облегчением выдохнул, убедившись, что девушку проводили до дома прошлой ночью. Это стало спасением. Демону итак, было неловко, что он ее оставил, а если бы она так никого бы и не встретила, так вообще бы провалился сквозь землю. Однако было и ревниво слышать, что другой демон получил ее доверие. Жгучее словно красный перец чувство сжало желудок и свело челюсть. Он испытывал гордость за Анджелину. Девушка изящно отдавалась инстинктам, что гармонично сочеталась с ее аурой. Нужно активнее здесь появляться. Риск рос на глазах. Вернувшись к Хантеру, он застал его в саду за тренировкой. В воздухе стоял запах влажной земли, хвои и пота. Звенели мечи. Командир был оцеплен старшим отрядом и искусно парировал атаки. Он морщился, когда приходилось двигать верхней частью корпуса и был весь мокрым. Дэниел прихрамывал на недавно раненную ногу, Анис прищуривалась, чтобы сосредоточиться на движениях командира, но больше всего ран было у Хантера. Ирис знал о каждой. Напал Алекс. Размашисто ударил мечом сверху в бок. Хантер нырнул под траекторию и поставил свой меч под углом. Меч охотника с визгом соскользнул по лезвию Хантера. Не дождавшись, когда командир освободится, Кириан набросился на него с жестким напором. Хантер едва успел развернуться и начать отбивать удары. Он вошел в ритм. Мужчина повторил прием: вновь поднырнул, отвел от себя меч и с завершение ударил рукоятью посильней в солнечное сплетение. Кириан упал и закашлялся. Остальные опустили оружие, рассмеялись. Плечи Хантера заходили ходуном. Он отошел к Ирису. Демон кивнул. Охотники разделились по парам и продолжили тренировку. Хантер повернулся к ним. Ностальгическая улыбка тронула его губы: — Все удары Дэниела предсказуемы и дело не в ноге, — сказал он. — Аддисону бы пошло стать охотником. Если бы не миссис Барнетт, я бы его забрал. — Ребенка золотой клетки — в будку? — усмехнулся Ирис. — Он бы как верная собака вернулся бы к хозяйке.

***

Впервые за несколько недель Анджелина спустилась на завтрак. На столе стоял дымящийся чайник со свежезаваренным чаем. Аддисон почти доел яичницу, но замедлился при виде сестры. Юноша заметил, что атмосфера в доме сильно зависела от настроя, и теперь он надеялся увидеть на ее лице улыбку. В ее руке снова была книга. Аддисону захотелось вырвать ее и выбросить — он уже поверил, что Анджелина решилась поесть. — На твою порцию не рассчитывали, — заметила матушка. — С добрым утром! — громко поприветствовал отец. — Как себя чувствуешь? Не желаешь поесть? — Можно мне молока? — поинтересовалась Анджелина. — Конечно! Присаживайся! — Савьер подскочил с места, подошел к ближайшему к девушке стулу и отодвинул его. — Мистер Уильямс… — Сейчас, — кивнул дворецкий и удалился на кухню. — Спасибо, — пролепетала девушка. — Теперь изволишь спускаться к нам? — поинтересовалась холодно матушка, не отрывая взора от своей тарелки. Она поморщила нос и выкрикнула: — Проклятая девчонка! Чертова уродка! Что ты о себе возомнила?! — Она поднялась из-за стола и ударила по нему ладонью: — Что творишь? — Прости, — прошептала еле слышно Анджелина, опуская голову. — Я возьму молоко с собой наверх. — Не смей уходить! — Тебя это не касается, мам! — вступился Аддисон. — Замолчи! — крикнула мать. Мистер Уильямс вернулся с чашкой молока. Аддисон готов был повысить голос в ответ, но матушка вдруг шумно выдохнула, опустилась на место и продолжила трапезу, будто ничего не произошло. Мисс Гибсон — строгая женщина, личная горничная жены барона, стояла за ее спиной. Неодобрительным взглядом она буравила Анджелину. — Я больше не потерплю твоего своеволия, — процедила мать. — Я поняла, — ответила Анджелина. Она не была виновата, но выглядела таковой. Аддисон вздохнул. Поздним вечером в зале царил холодный полумрак. Анджелина собрала семью, лишь усугубив ощущение мертвенного холода и гнетущей тишины. Аддисон сел рядом с отцом на обитый бархатом диван. Матушка сидела в кресле; за его высокой спинкой замерли мисс Гибсон и Рэйчел. Тейлор и мистер Уильямс остались у входа. — В тот день за мной пришёл демон, — начала Анджелина, — И пробудил во мне «Зверя»… — Она оглядела присутствующих. Аддисон коснулся указательным пальцем подбородка, тем самым намекая замолчать. — Мои кровные родители были полудемонами — я знала об этом, но мне не говорили, что моя мама… была предводительницей клана. Никто не проронил ни слова. Внезапно всех обдало потоком теплого воздуха. Волосы Анджелины всколыхнулись. Она сощурилась, словно кошка на солнце, и улыбнулась, глядя на Тейлора. «Тейлор», — подумал Аддисон, и губы его невольно дрогнули. Ее звали — Мелинда, — пояснил колдун. — И теперь, Анджелина… — протянул отец. — Я продемонстрирую, — заявила девушка. Она бросила молящий взгляд на наставника и сомкнула дрожащие веки. — Отпусти, — подсказал тот. Она открыла глаза и вместо них оказались две чёрные бездонные дыры. Никто не двинулся с места, на удивление, лицом тоже — никто не продемонстрировал негативных эмоций. — Тебе… Идёт, — прокомментировал отец. — Полудемонесса, — кивнул Аддисон, судя по собранности девушки, колдун взялся за ее подготовку. — Так Линд ушел потому, что стал… полудемоном? — спросил отец и оглянулся на Тейлора. Матушка смотрела на Анджелину ледяным и колючим взглядом. Мисс Гибсон — с опаской, а Рэйчел — с раскрытым ртом. — Мистер Каррин был охотником, — напомнил Аддисон, он был уверен в этом факте. — Он — не охотник! — громко заявила матушка. — Он был кем угодно, но не охотником. — Полудемоном, — согласился Аддисон. — Об этом нужно было сказать заранее, — покосился на Тейлора отец. Он избегал даже повернуть голову в сторону жены. — Он пытался предупредить! — вскипел Аддисон. Он вскочил, сбегал в свою комнату, достал из-под матраса тетради и вернулся к семье. Встретился взглядом с Рэйчел. Она была единственной, кто знала, как дороги были ему записи, но девушка даже не кивнула. Лишь отвела взгляд. Миссис Барнетт подскочила с кресла, вырвала стопку из рук Аддисона и провела пальцем по дряблым корешкам. — Я тебе их показывал, — попытался напомнить Аддисон. — Они появились в нашем доме вместе с Анджелиной. — Он посмотрел на девушку, и та ответила теплой улыбкой. — Почему ты не подошел ко мне? — спросил отец, тоже поднимаясь. Он протянул руку к стопке, но матушка отпрянула и прижала их к груди. Не проронив больше ни слова, она покинула комнату. Следом вышла ее горничная. Из коридора донеслись крики. Без всякого повода, по старой привычке вымещала злость на мисс Гибсон. Аддисон заметил, как челюсть мистера Уильямса сжалась, а взгляд стал жестким и даже оскорбленным, как будто кричали на него. Отец стер тыльной стороной ладони пот со лба. Подошел к Анджелине чистой рукой помассировал её плечо, сочувственно улыбнулся, кивнул и удалился следом за женой, следом за ним ушел и мистер Уильямс. Девушка резко выбросила руки вперед, но ничего не произошло. — Еще! — подбодрил Тейлор, обошел ее и принял боевую стойку. Анджелина повторила. Колдун протянул руки перед собой, увел в сторону. Девушка отразил каждое движение. Они нарисовали руками дуги над собой. Глаза Тейлора засветились, зрачки сузились. Опустили руки, синхронно обошли друг друга. Колдун сделал еще два шага, оказавшись за спиной девушки. Провел ладонями вдоль ее плечей, локтей, предплечий и обхватил кисти. Затем он назвал руки Анджелины в стороны и резко выбросил их вперед. Ничего не произошло. Глаза Анджелины намокли, по совершенно черным глазам невозможно понять, куда она смотрит. Аддисон погладил ее по плечу и ее глаза, снова обрели привычный вид. Он не знал, что она чувствовала, но гордился ее смелостью. Несмотря на страх, Анджелина выбрала обезопасить семью Барнетт открыв правду. — Кто автор записей в тетрадях? — спросил юноша. — Линд, — ответил Тейлор. У Анджелины округлились глаза, что порадовало Аддисона. Даже она не имела столько знаний о демонах, сколько было у него. Аддисон проводил девушку до спальни, пожелал «Спокойной ночи» и ушел к себе. Он боялся, что матушка разозлится на Анджелину еще сильнее из-за ее сущности, что еще хуже — выгонит ее из дома. Однако тетради, которые она унесла с собой могли повлиять на отношение матери к полудемонам. То, как описал свое самочувствие во время трансформации Линд не могло не вызвать слезы. Прочитав его, Аддисон понял, что если тетради найдут, то отберут. Они манили его, стали его главным секретом и всегда скрывались под матрасом. За все годы их смогла обнаружить их Рэйчел, пришлось с ней поделиться тайной и даже прочесть вслух, кое-что из записей, однако девушку это не заинтересовало. Ей больше нравилось иметь общую тайну с юношей. После этого случая постельное белье в его комнате меняла только она. Аддисон не сразу это заметил, когда понял, ощутил себя круглым дураком, как он мог не догадаться, что в любой момент к нему с уборкой могла нагрянуть любая из слуг. Пораженный собственной непонятливостью. Удивившись своей тупости, он принес Рэйчел собранные на заднем дворе цветы в знак благодарности. В ее комнате до сих пор стоял засохший букет в вазочке на тумбочке у изголовья. Аддисон не сразу их узнал, но сейчас вспомнил, что это были именно они. На следующий день за ужином, никто не проронил ни слова. Матушка с каким-то исступлением резала мясо, иногда задевая тарелку. Отец не сводил с нее обеспокоенного взгляда. После основного после основного блюда Аддисон попросил Рэйчел заварить ромашку. С чашкой он поднялся на второй этаж и постучал в дверь комнаты Анджелины. Донесся скрип кровати и тяжёлое дыхание. — Я принес ромашку, — сказал юноша. Дверь открылась, Аддисон чашкой — вперёд, вошёл в спальню. Закрыл за собой дверь, прошел к окну и поставил напиток на подоконник. — Расспрашивать пришел? — сухо спросила она. Девушка сидела на подоконнике, поджав ноги к груди и обхватив колени руками. Скрестив на них руки, она положила на них подбородок. Луна освещала ее бледное лицо. Ни горело ни одной свечи. Пустой взгляд перевелся на Аддисона. Юноша кивнул, присел и протянул руки. Анджелина встала на четвереньки, легко приникла к нему, и он сгорбился, чтобы укрыть большую часть сестры от враждебного мира. — Мы по-прежнему — семья кем бы ты не являлась, — сказал он. Но Анджелина не обняла в ответ и Аддисон прошептал: — Астарот без спроса, пробудил в тебе силы. Он не дал тебе выбора и скорее всего собирается манипулировать тобой. — Для начала разберись в себе, — не выдержала девушка. Она отстранилась и обожгла Аддисона взглядом. Он хотел извиниться, но Анджелина резко соскочила, подбежала к двери и раскрыла ее. Аддисон лишь раскрыл рот от непонимания, что происходит с сестрой. Она пугала его, однако сказать об этом вслух, юноша не мог. На Аддисона впервые накатила настоящая ярость, но он закусил щеку, промолчал и вышел. Дверь за ним захлопнулась. Юноша прислонился к стене у подоконника, сгорбился и уставился на мрак за окном. Боль внутри скручивала, но он боролся с этим чувством. Кошмар продолжался. Он ломал и его, и сестру. Аддисон не услышал, как подошла Рэйчел. Он очнулся уже сидя на полу, когда девушка подошла к нему и обняла. Будучи мыслями очень далеко от происходящего, он практически, впал в объятия девушки. На миг, она сжала его так, что дышать стало невозможно. Аддисон отодвинул ее от себя, поднялся и поплелся к себе в спальню. Упав на кровать, ощутил, как Рэйчел, словно кошка забралась на него сверху. Аддисон не сдержал свою ярость, скопившуюся за последние дни. Подмял ее под себя и начал покрывать грубыми, больше похожими на укусы поцелуями тело горничной. Задрал подолы фартука и передника, спустил чулки и с сильным напором продолжил целовать синяки на коленях — старые и новые после прошлого раза. Он не унимался и пытал ее с яростью, на которую был способен. Их тела были мокрыми, покрытые испариной. Иногда, девушка молила о том, чтобы все закончилось, поскуливала, но Аддисон глушил ее голоса в голове, погруженный в вихрь отчаяния. С первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь щели штор, он наконец полностью выдохся: — Хватило? — В нем осталась пустота и леденящее омерзение. Даже сил на поднятие головы — не было. — Да, — всхлипнула Рэйчел со странной, растерянной улыбкой. На заплаканном лице не было и тени обиды. Она никогда не жаловалась. Девушка цеплялась за внимание, пусть даже за такое. Аддисона мгновенно пронзила боль и жгучее чувство стыда. Сердце защемило, стало трудно дышать. Ему стало мерзко от самого себя. Он резко отвернулся от девушки, скрючился и наконец, просто, беззвучно и горько расплакался.