Быть причиной

Воздух засвистел и в тёмную лакированную дверь прямо над головой вжавшегося в неё бледного солдата, звеня в полёте, влетела тонкая железная перьевая ручка, которая, словно стрела, вонзилась в толстую деревяшку. Не прошло и секунды, как вслед за ней полетела новая вещь, в этот раз достигающая своей цели, раздался громкий хлопок и на пол, пытаясь закрыться руками от новых снарядов, свалилась тёмно-серая фигура мужчины в форме.       - Дармоеды, сволочи, тупицы - летели новые выкрики и оскорбления вслед за летящими предметами. - Как можно было проебаться в таком лёгком задании, а? Просто, блять, пристрелить одну тощую суку - продолжал орать метающийся по комнате толстый мужчина, пытаясь найти под рукой что-то ещё, что можно было поднять в воздух. Солдат ползал на корточках, по виску стекала багровая струйка, он пытался что-то невнятно объяснить, но как только собирался с силами, в голову сразу же прилетало что-то ещё.       - Где этот чёртов сукин сын? - проорал Кровель, но услышав в ответ невнятное бормотание, ещё сильнее рассвирепел, потное лицо налилось багровым румянцем, венки на шее вздулись. Резким движением он подскочил к солдату, вытянул того с пола за воротник и, плюясь в разные стороны слюной, заорал ещё сильнее.       - Где Кенни, я ещё раз спрашиваю? Или я как-то непонятно задаю вопросы? Уши тебе прочистить, чтобы меня стало лучше слышно, урод?       Солдат начал было что-то тараторить, но в этот момент дверь, из которой до сих пор торчала ручка резко распахнулась и на пороге появился тёмный силуэт. Мужчина высокого роста, закутанный в длинный чёрный плащ, из-под которого иногда редкими кусками выглядывала серо-белая рубаха и части бледно-коричневого пиджака. На его голове была такая же чёрная как ночь шляпа с широкими полями, скрывающими глаза, от которых в разные стороны тянулись то глубокие, то мелкие морщины.       - О, господин Кровель желал меня видеть - растянуто протянул он, нарочито коверкая имя и разглядывая разгромленную комнату, останавливаясь на толстой фигуре своими чёрными блестящими глазами, выглядывающими из-под шляпы. Толстяк резко остановился, точно так же не двигаясь рассматривал стоящего в дверях мужчину. На его лице проступали многочисленные капли пота, глаза горели ещё недавней вспышкой агрессии, тоненькие капилляры нарочито выступали на фоне глазного яблока, придавая им красноватый оттенок. Губы застыли толи в непонятном оскале, толи в злобной ухмылке, они слегка подёргивались, казалось, что Фитч хочет что-то сказать, но всё никак не мог решиться. Наконец его взгляд вновь остановился на лице небритого мужчины, глаза остекленели, стали привычно холодными и без эмоциональными. Руки разжались, опуская бормочущего солдата обратно на пол.       - Что за хуйня произошла, Кенни? - сейчас его интонация заметно отличалась, чем пару минут назад, исчезла напыщенная неконтролируемая злость, перекрываясь холодной жестокостью.       - Твой сброд не смог завалить одну обычную полудохлую шлюху. Как это понимать? - процедил он, медленно приближаясь силуэту, что всё ещё стоял в дверях. Тот в свою очередь тоже начал движение, но в отличие от рваных и тяжёлых шагов Кровеля, Кенни двигался расхлябанно и вальяжно, словно у себя дома в роли хозяина, он нарочито подковыривал носком кожаных сапог то и дело появляющиеся под ногами битые черенки, словно смеясь над вспыльчивость своего собеседника. Лицо растягивалось в едкой тонкой ухмылке, он пристально наблюдал за лицом толстяка, пепеля его взглядом, подмечая каждую изменчивую чёрточку.       - Ну не обессудь, девчушка всё же была не обычная, да и запретов больно много, этого убивай, того не убивай. Если бы дал им прикончить того белобрысого командора, то и девчонка тоже была бы сейчас мертва.       - Совсем идиот, сдох бы Эрвин и вся наша контора взлетела бы на воздух, как думаешь легко ли отмазать дела твоих баранов в городе. Мне бы пришлось представить более весомые аргументы своей компетентности, чем пару вздёрнутых висиликов. Я дал вам лучшее оружие и оснащение, и при этом твой скот всё просрал, к тому же конкретно наследили, бросили лучшую винтовку, ставя всю королевскую полицию под подозрения. Я сделал такого олуха как ты капитаном отряда и что взамен, не мог проконтролировать своих шавок? - шипя процедил Кровель, стоя уже в метре от Кенни.       - Эй, спокойно - в его руках неожиданно появилось тонкое лезвие, широкого ножа, которое через следующую секунду оказалось чуть ли не у самого глазного яблока Фитча, вновь быстро скрылось в руках мужчины - Не припомню, когда разрешал тебе говорить со мной в таком духе - сипло произнёс он, приближаясь к застывшему толстяку. Да и к тому же, проёбка была не моя, а твоих сопливых солдат, которые не удосужились проверить, кто на самом деле был в повозке.       - Ты что несёшь? - вновь загромыхал Кровель.       - То, что никакой полудохлой девчушки в карете не было, на её месте был другой солдат. А значит убить её они точно не могли, да и к тому же, как я слышал, Эрвин сейчас проходит допрос, а значит минимум до завтрашнего дня он из города не выберется. Половина условия - Кенни остановился, разглядывая перекошенное от удивления лицо мужчины, - была выполнена.       - Я сам видел, как её выносили... - Кровель вдруг замялся, вновь прокручивая свои воспоминания, лицо ещё больше вытянулось, вновь от приступа неконтролируемой злости. - Ублюдок - прошипел себе под нос мужчина, вызывая приступ тяжёлого смеха у Кенни. Этот сопляк меня обдурил.       Кровель рванул к столу, перебирая полки и кипы разных пожелтевших бумаг.       - Если тебе так необходима её смерть, мы можем достать её даже в стенах развед корпуса, я как раз хотел с кое-кем свидеться... - затянул вдруг Кенни.       - Нет, - резко отрезал Кровель. - Вы уже достаточно наследили,- продолжил он, находя нужные бумаги, вытаскивая их из каких-то потайных полок,- к тому же у тебя появился шанс оправдать моё доверие. Новая шумиха сейчас ни к чему. У меня есть дело, но оно только для тебя и нового отряда, а не для твоих оголтелых психопатов. Кровель поднял голову, заглядывая в лицо Кенни. -Что ты знаешь про семью Райс?       Взгляд мужчины на секунду изменился, но тотчас вновь закрылся напущенной дымкой полу усмешки.       - Впервые слышу - задумчиво протянул он.              Темнота? Снова? Я лежала так уже минут десять, даже не пытаясь разомкнуть глаза. Было страшно. Открою я их и что увижу? Склонившуюся жирную рожу толстяка, который снова, ехидно улыбаясь, будет придумывать новые издевательства, или может наоборот, острое ледяное лицо мужчины, который резким движением спихнёт на пол и снова до беспамятства изобьёт, или может Эрвина, опять станет лить красивые фразочки, ездить по ушам о хорошей жизни, а потом будет смотреть как я мучаюсь в агонии? Нет, ни с чем из этого встречаться вновь не хотелось, лучше лежать так, без чувств, без движения, в полной неизвестности. Где я сейчас нахожусь? Наверное, я не хотела открывать глаза, потому что не хотела снова не увидеть тёмные низкие своды подземной камеры, вновь ощутить это чувство дробящей безысходности. Сейчас у меня была хотя бы надежда, но, если я открою глаза, она исчезнет, погаснет, как последняя искорка в тускнеющем костре, погаснет единственное, что могло хоть как-то согреть меня в эту безумно длинную холодную ночь, отбрасывая все мечты выбраться из неё живой.       Но к моему огромному сожалению, глаза были не единственным источником информации, поступающей в мозг. Нос не улавливал привычный запах сырости и гнили, в ушах не звучал стук воды, отражающийся от каменного пола, не было бормотания охранника, бряканье ружья и шебуршания ключа в замочной скважине, не было слышно и поступь тяжёлых шагов, чьи отголоски запускали волну мурашек по коже. Сейчас же лицо приятно обдувало свежим воздухом, в котором чувствовался запах мокрой травы и ночной прохлады, от куда-то сверху долетал едва слышимый шелест листвы огромных деревьев, в которых разгуливал большой тёплый ветер, рядом раздавалось чьё-то тихое сопение, нет не мужчины, словно ребёнка, мягкое и спокойное. Всё это давало мне уверенности, что я не нахожусь хотя бы в том страшном месте. Казалось, что я была дома. Хоть я и не помнила, как он выглядел, да и лица людей тоже были размыты, но эти похожие чувства безмятежности и спокойствия почему-то вызвали у меня лишь мысли о родном месте. А может я всегда была дома? Сейчас открою глаза и всё, что было со мной до этого момента, окажется глупым сном? Эта мысль ошарашила. Всë было обычным кошмаром? Я принялась разлеплять глаза, мне нужно было срочно это проверить, сбросить этот груз. Я открою глаза и буду дома. Всё было сном. Мысли путались, глаза не хотели открываться, они были словно опухшие, склеенные за ресницы, не давая мне увидеть обстановку вокруг. Но вскоре они поддались моим усилиям и у меня получилось их распахнуть, или показалось? Картинка не изменилась, оставалась такой же тёмной, я пыталась проморгаться, но ничего не менялось. Пока паника не успела полностью захватить разум, глаза всё-таки смогли выцепить что-то из темноты. Тёмный бревенчатый потолок, высокие стены. Это моя новая темница? Я легонько повернула голову в сторону. Нет на карцер не похоже. Зачем бы тогда тут стоял обычный дубовый шкаф? Я ещё сильнее загнула голову в сторону, теперь я могла полностью оглядеть место, в котором находилась. Обычная комната, не похожа на тюремную. Комнатка небольшая, даже можно сказать крошечная, погружённая в темноту и озаряемая лишь лунным светом, что лился из единственного окошечка, с распахнутыми настежь ставнями, из которого, легко подёргивая белую тюль, дул слабый сквознячок. Понятно, почему глаза не сразу привыкли к темноте. Небольшой шкаф, маленькая тумба напротив меня, стол у окна, и кровать на которой я лежала. Обычная комната. Совершенно мне не знакомая. Это не мой дом. Чудесного спасения не произойдёт, я всё ещё была зажата в своём кошмаре. Где я? Что со мной? Я нащупала свою руку, именно нащупала, выдрала её из пучины бесчувственности, остальное тело не отвечало мне от слова совсем, приподнимая её над своей головой. Мелкие и глубокие царапины, полу зажившие язвы и затянувшиеся, но до сих пор ещё багровеющие ожоги опоясывающие мою кисть были густо чем-то смазаны, похоже на йод или что-то типа такого. Значит я им пока нужна живой, раз меня решили вытянуть с того света. ПОКА нужна. По спине пробежала новая волна мурашек. Нужно оклематься и валить.       Вдруг ухо вновь выловило чей-то отчётливый вздох. Я обернулась. Как же я могла забыть, тут я была не одна. Рядом со столом стоял небольшой стул, на котором совершенно безмятежно, аккуратно перевалившись на спинку стула дремала женщина. Она была похожа на медсестру, одета в белый чистый халат, с добрым почти детским лицом. Изредка что-то бормоча себе под нос, она крепко спала, клювая носом. Странно, но даже её безмятежный вид вызывал во мне ещё большую волну паники. Меньше всего, кого я хотела сейчас видеть рядом с собой, это люди. Это постоянное чувство опасности, которое теперь исходило ото всех людей, вгоняло меня в паранойю. Я не знала, чего можно ожидать от окружающих. Хотя нет, примерно представляла, и это точно не что-то хорошее. Люди оказались до неприличия жестоки. Я смотрела на эту мирно дремлющую женщину, пока в висках начинало монотонно стучать. Вскоре звуки моего собственного сердца заглушили всё вокруг. Нужно бежать, неважно куда и как. Куда-нибудь подальше, но не снова в этот кошмар. Перед глазами промелькнули воспоминания последних осознанных дней, от них стало ещё тошнее. Я отвернулась от медсестры, теперь полностью сосредотачиваясь только на себе и своей цели. Конечности я не чувствовала. Плевать. Словно во сне я разом напрягла все возможные мышцы. Нужно подняться. В спине неприятно хрустнуло, словно невидимая нить натянула поджившие ранки, и затянувшиеся шрамы, но встать к моему удивлению мне удалось. Ну как встать, только сесть на кровати, но и это для меня было необычайным прорывом. Нельзя останавливаться лишь на этом. Я, не отдышавшись, начала быстро перетаскивать ноги, помогая руками, свесилась с края кровати. Бежать. Ни секунды не сомневаясь, я спрыгнула вниз, касаясь босыми ступнями прохладного деревянного пола, отталкиваясь от своей постели руками, встала на ноги. Как это было непривычно. Я пошатнулась, но устояла, теперь с интересом разглядывая свои ступни. Как столь тощие ноги могли держать сейчас мою тушку? Из мыслей меня вывел чей-то вздох. Я в панике оглянулась, но нет, обошлось. Женщина по-прежнему спала, плотно сомкнув веки. Бежать. Снова застучало в висках. Нужно валить, самое сложное ещё впереди. Я чуть ли не на цыпочках доковыляла до двери, левая нога совершенно не сгибалась, но смотреть, что с ней, я не хотела, сейчас передо мной возвышалась массивная дубовая дверь и нужно было срочно придумать, как её открыть. А вдруг закрыто? Я толкнула гладкую древесину вперёд, дверь не шелохнулась. Чёрт, неужели всё зря. Я вновь и вновь упиралась в эту чёртову дверь, но она не поддавалась, неужели закрыто? Хотя подождите-ка. Я вновь толкнула её в перёд, замечая, как тяжёлая створка всё же немного отходит, образуя небольшую щель. Разгадка оказалась до ужаса проста. Я изменила тактику, теперь полностью навалившись на доски, наблюдая, как увеличивается спасительный зазор. Мне не хватает сил даже просто открыть дверь. И вот наконец щель стала настолько большой, что в ней сто процентно могла поместиться и я, словно в подтверждение моих слов, в следующую секунду я оказалась за ней, влетая противоположную стену. Щель разом исчезла, отрезая меня от моего пристанища. Вряд-ли у меня получится провернуть всё тоже самое, но при этому тянув дверь на себя. Значит вернуться обратно, я точно не смогу. Пути назад нет. Я оглядела место, где оказалась, длинный коридор, тёмные каменные стены, тускло мельтешащие огоньки факелов прямо под потолком. Этот коридор вновь пробудил во мне отголоски прошлого заточения, словно возвращая меня в тот самый длинный тюремный коридор. Бежать. В висках опять начало неприятно стучать. Я метнулась в сторону, чуть-ли не бегом достигая поворота. Куда мне вообще бежать? Но думать об этом не хотелось. Наверное, я просто надеялась, что мне просто хотя бы сейчас повезёт и я случайно найду выход из этой ловушки. Новый поворот и снова рандомно выбранное направление. Стук в ушах нарастал, оглушая. Я слышала лишь своё собственное тяжёлое дыхание. Опять поворот, влетаю в холодную стену, не успев затормозить. В руках кольнуло вспышкой боли. Плевать. Бегу дальше, метаясь на поворотах, словно в лабиринте. Мне казалось, что я бегаю по кругу, однотипные тяжёлые стены давили на мозг, новая ловушка, ещё одна камера. Я никогда не выберусь на свободу, буду обречена вечно скитаться в этих тёмных ледяных стенах. Я остановилась. Сердце выпрыгивало из груди, а лёгкие жгло, заставляя глотать всё больше кислорода. Передо мной была дверь. Такая же большая и дубовая, но была ли эта та же дверь, из которой я вышла, сказать было трудно. Может попытаться войти? Вдруг за ней будет что-то другое чем тесная комната. В конце концов, это лучше, чем метаться в узких коридорах. Надеюсь мне повезёт ещё, хотя бы сейчас. А если нет? А если там будет свора солдат. Я прислушалась, пытаясь уловить звуки за дверью. Ничего. Только тихий ветер гулял где-то по замку, лишь моё сердце стучало в висках. Была ни была. Следуя старой схеме, прилегла на створку, давя своим весом на деревяшку. Петли тихо заскрипели, дверь задвигалась под моим телом, сейчас она поддалась намного легче чем в прошлый раз. С опаской я выглянула за створку, готовясь к любому исходу этого короткого путешествия.       И вдруг мне в лицо мотнул большой тёплый ветер, принося с собой запах полевых трав и цветов, оголяя кожу. Передо мной распластались огромные бескрайние поля, с кусками леса и блестящими водяными прожилками рек и озёр. Луна освещала этот прекрасный вид своими тусклыми лучами, придавая мягкости и таинственности. Белые вкрапления звёзд, то собирались стайками, то сверкали в одиночестве, образовывая длинную звёздную полосу, проходящую через весь небосклон. Я отбросила дверь в сторону, от чего та с громким хлопком затворилась за мной. Мне было всё равно, смогу ли я её вновь открыть. Сейчас я вновь ощутила, то утерянное чувство свободы, которое у меня вероломно отобрали. Никакие стены, ни люди не могут сейчас меня ограничить, только эта беспроглядная чистая гладь без потолков и кандалов, угроз и приказов. Только я одна. Я ковыляя подбежала к краю, оглядывая всё вокруг. Я стояла на небольшом, но достаточно широком балкончике, наверное, именно здесь обычно дежурили посты солдат, потому что в метрах 50 от меня зиял подобный выступ на серой стене. Замок был воистину огромен, перекрывал чуть ли не весь природный ландшафт. Я оглянулась вниз, рассматривая подножье стены. Одна трава, да поросшие вьюном каменные булыжники. До земли метров 25, падать будет больно, но может получится не убиться. Я посмотрела назад, ища хоть какую-нибудь верёвку. Чёрт, нет вообще ничего. Голые стены. Ладно, значит придётся прыгать. Главное не сломать ничего. Я облокотилась на достаточно высокий каменный выступ, размышляя, как мне стоит его перелезть, чтобы приземлиться максимально мягко, не убившись к чертям.       - Что ты здесь делаешь? - прозвучал голос за моей спиной, разрезая ночную тишь.       Внутри что-то ухнуло. Показалось? Мне хотелось в это верить. Это галлюцинации, моё воображение, что угодно. Здесь только я, кричал голос в голове, пытаясь спасти сознание от наступающей паники. В висках вновь застучало. Я помедлила, борясь с наваждением и резко развернулась, молясь всем богам, чтобы там никого не оказалось, чтобы на этой крыше я оказалась одна, а этот голос звучал только у меня в голове. Но мои мольбы не услышали.       В паре шагах от меня стоял человек. Знакомая фигура, тёмные волосы, ледяной взгляд. Почему я вновь на него натыкаюсь? Может это тоже иллюзия?       - Что ты здесь делаешь? - вновь рявкнул мужчина.       Похоже всё-таки не иллюзия. Я испугалась от своего собственного осознания, в голову вновь полезли мрачные картинки, ожидающего меня ада. Нет, не хочу. Я хочу остаться здесь, только не обратно. Тело неконтролируемо дёрнулось в противоположную сторону от фигуры. В бёдра врезались холодные острые грани перил. Я потеряла мужчину из вида, теперь вновь обозревая пропасть перед собой, в которую я неумолимо летела, перекрениваясь через каменные ограждения. Нет, здесь определённо больше 25 метров, прыгать от сюда, всё равно что наложить на себя руки - промелькнуло в голове, получается я уже была обречена? Сама судьба жестоко поиздевалась надо мной, давая призрачную надежду на спасение и так жестоко её отбирая? Хотя я уже и лечу в бездну, зачем думать о конце? Вдруг я почувствовала, чьи-то крепкие пальцы, впивающиеся мне в предплечье, за которое с силой рванули вперёд. Я отлетела от перил, куда-то в сторону, ноги за телом не успевали, а лишь волочились по земле. В вертикальном положении я держалась только засчёт этих невидимых рук, что грубо сжимали кожу.       - Совсем дура? Жить надоело? Мозги превратились в жижу и вытекли вместе с говном? - зашипел голос прямо у меня перед лицом. Я, пытаясь вернуться на ноги, подняла глаза, встречаясь с взглядом серых глаз. В них я почему-то не могла прочитать ровным счётом ничего. Лицо не выражало никаких эмоций, как и глаза, хотя по тону можно было сказать, что мужчина злится. Или как там его? Капрал Леви?       - Отцепись,- пробубнила я под нос, пытаясь выдрать руку из цепкого хвата. Хотелось поистерить, покричать, нагрубить, вывалить всё напряжение и разочарование, страх и нарастающую злобу, но такого позволить я себе не могла, иначе, наверное, снова пришлось бы поплатиться за такое жестокими побоями.       Юноша проигнорировал мои слова, вновь окидывая взглядом с ног до головы, промолчал.       - Идём,- гаркнул он, и резко потянул по направлению к двери, чуть ли, не сбивая меня с ног.       - Отпусти меня, я сама дойду,- процедила я сквозь зубы, оттягивая обратно на себя руку, пытаясь скрыть накипающую злобу. Нужно не нарваться на рукоприкладство. Я наберусь сил и обязательно свалю от вас, кучки психопатов. Леви остановился, снова оглядываясь на девочку, освободил хватку, выпуская её. А она, вновь бросив исподтишка злобный взгляд, качаясь и прихрамывая засеменила к двери. Подойдя вплотную к ней принялась дёргать за ручку, пытаясь открыть, но дверь не поддавалась, оставаясь неподвижной. Капрал быстрым шагом подскочил к двери и рывком откинул створку, чуть не сбивая тощую фигурку с ног. Вновь злой взгляд, кинутый мельком, и быстрые шуршащие шаги, словно спешащие убежать куда-нибудь подальше. Дверь хлопнула, эхом разбегаясь по замку, заглушая тихий ветер, что метался снаружи. Белёсая тень маячила в полутьме, шатаясь из стороны в сторону, согребая по пути все углы.       -Куда? - долетел до капрала тихий голос, остановившейся на развилке девочки. Сейчас она смотрела на него мутным уже ничего не видящим взглядом. Стояла, перекашиваясь в одну сторону, неестественно кривясь от боли, одна нога была подогнута, а основной точкой опоры была лишь стена, упирающаяся в спину.       -Пошли, - так же тихо ответил голос, вновь подхватывая девочку, вытаскивая её в вертикальное положение за предплечье, вонзая тонкие пальцы в худую ручонку. –Сейчас все стены будут в твоём дерьме.       Она уже не сопротивлялась, а тяжело плелась рядом, с трудом переставляя ноги. Вдруг из-за поворота выскочила женщина в белом с уставшими заспанными глазами, слезливыми и мигающими, щурившимися даже от этого тусклого света.       - Ой, капрал Леви, когда же вы успели её найти. Я совсем на секунду заснула, глядь, а её и нет. Уж думала придётся солдат поднимать, как же она успела так тихо сбежать - затараторила она, подбегая к девочке, перехватывая её под руки, бросая извиняющийся взгляд на мужчину.       - Эрвину докладывали?       - Нет, не успела ещё - медсестра оглянулась.       - Не нужно, я сам доложу - шаркнул он, и резко развернувшись, быстро скрылся за поворотом, а женщина, тяжело вздохнув, продолжила тащить уже почти на себе, полу обмякшее тело девочки, что-то бормоча себе под нос.       Да уж кажется я переоценила свои возможности, это я поняла лишь оказавшись за дверью. Глаза начали неумолимо слипаться, ноги вдруг обрели чувствительность и теперь гудели как в не себя, заплетаясь друг с другом, левая вообще казалась была намного тяжелее чем правая. Тело, до этого движимое надеждой, теперь утратило все причины функционировать и теперь нещадно отключалось. Ничего, наберусь побольше сил и обязательно сбегу, думала я уже лёжа на кровати, слушая мельтешащие шаги по комнате женщины, что меня сюда дотащила. Нужно только поспать, а потом… - но закончить я не успела, окончательно проваливаясь в сон.