Маримо из трущоб

Как только припухшие после долгого сна глаза Санджи приоткрылись, он тут же зажмурил их обратно, бурча себе под нос. Солнечный яркий свет с утра буквально бил по глазам, словно тяжеленным железным молотком, потому просыпаться было последним делом в списке, которым бы хотел заняться блондин прямо сейчас, а на первом месте лидировало желание спать себе дальше и похрапывать от того, как уютно он расположился в теплой постели под мягким одеялом и с горячими большими руками, что обвили его… Подождите. Стоп-стоп-стоп-стоп. Санджи резко распахивает глаза, игнорируя боль от солнечного света, что яростно пробивался через окно и паникует. А он, блять, где вообще находится? Комната была не его, а горячих рук, которые так сильно и крепко обнимали его во сне за талию точно не шли в комплекте к его кровати, на которой он проспал все свое детство. А еще в его постели к нему не прижимались огромной и такой же горячей грудью, ему не дышали точно так же горячо в затылок, утыкаясь носом в загривок отросшего маллета. — Блять! — Санджи почти вырывается из захвата рук и отскакивает на край кровати, из-за чего почти падает. В голову резко стреляет острой болью и он хватается ладонью за макушку, тихонько шипя. Маримо мирно посапывал на второй половине кровати. Ну, до того момента, пока Санджи не вскочил и не разбудил этим его. — Чего пищишь, Завитушка? — ворчит сонно и недовольно Зоро в кусок одеяла, в который уткнулся лицом, продолжая ворчливо бубнить. — Какого черта я делаю с тобой в одной постели, мох? — ругается завитушчатый шепотом, резко вспоминая, что возможно они все еще дома у Маримо и Михоук с Пероной-сан до сих пор видят сладкие сны. Было бы невежливо вот так… орать матом, что аж вся деревня наверняка услышала бы его. Санджи резко опускает глаза на свое тело и понимает, что он голый. Ну, не совсем нагой, в трусишках да и только. — Ты… Блять, Маримо, мы что, занимались с тобой… — Чего?! , — раздраженно рычит Зоро из-под одеяла и стягивает его до уровня глаз, чтобы осужденно посмотреть на истеричную Завитушку. — Почему, если ты спишь в одном белье с кем-то в одной кровати, то ты сразу думаешь, что потрахался с ним ночью? — А что еще здесь, блять, можно подумать! — Санджи шепчет яростнее уже с красными щеками, направляя палец точно в бок, тыча Зоро сквозь одеяло и тот сразу же дергается, отползая подальше. — Боже, если на моей заднице будут синяки или еще хуже… Зоро на кровати начинает вошкаться, пытаясь выбраться из-под одеяла и тогда, когда ему это удается, Санджи сильнее заливается краской и отворачивается к окну. Парень был без верхней одежды, но хотя бы в шортах, а он…! В одних трусишках! Какой кошмар! — Не спали мы, дебил, — в доказательство он указывает подбородком на кучку сложенных вещей Санджи, но замечает, что тот отвернут от него и вздыхает. — Если бы мы действительно занимались с тобой сексом, твоя одежда валялась бы по полу, а не была бы аккуратно сложена на стуле. Голубой глаз тут же ищет с сильным прищуром обсуждаемый стул и, действительно, когда он его находит, то на нем были сложены его брюки, рубашка и галстук. Зная самого себя, Санджи никогда не обращал внимания на свои и чужие вещи, когда собирался с кем-то потрахаться от души. — Тогда как я оказался в твоей постели, Маримо? Не мог же я добровольно сюда лечь в одних трусах, или, хуже того, не мог же ты… похитить меня! Зоро обиженно устремляет взгляд на блондина, заваливаясь обратно в постель и кутаясь в одеяло. — Мог. — Что мог, Маримо?! Ты меня похитил, что-ли? Придурок, да я тебя… — Скорее, это ты похитил меня в мою же спальню. Санджи непонятливо смотрит на того, замолкнув и пытаясь переварить информацию. Точно, вчера ведь было день рождения Пероны-сан, там были закуски, а еще… алкоголь… Нет. — Я был пьян? — В стельку. — Что я сделал? — Ты меня засосал. Прям там. За столом. — Я извиняюсь за свое поведение, но… Я, блять, сделал что?

***

Вернемся на вечерние события. Поцелуй, точно. Зоро точно мог сказать, что поцелуй — последнее, чего он мог ожидать от блондина, хотя его касания пальцами к рукам Зоро до этого открыто об этом говорили ему. Но он абсолютно не понимает ничего в… этом всем! Он даже не знает, как целоваться правильно! До этого Зоро даже не думал о поцелуях и как вообще это нужно делать, а если бы ему задали вопрос какой поцелуй ему нравится больше, он бы сказал что-то вроде «Это же просто обмен слюнями…». А Санджи, кажется, действительно имел опыт в поцелуях и в том, как правильно соблазнять своего партнера, с которым он и проделывает подобные действия. Он мучительно медленно сминал его губы, словно пробуя на вкус и укладывает руки на чужие плечи, держась за них мертвой хваткой. Было ощущение, что он себя заставляет это делать, как было сначала, но его губы… кажется, Зоро чувствует, что Санджи вообще не против сейчас целовать его. А вот сам зеленоволосый в тупике. Что же ему делать? Как ответить на поцелуй и… стоит ли вообще отвечать на него? Что делать с руками? Что делать с нарастающим возбуждением от поцелуя? Это вообще, блять, нормально, что он возбуждается от поцелуя с парнем? Может, здесь есть где-то скрытая камера и кто-нибудь в конце концов скажет «Стоп, снято»… или это сон и если он сейчас себя ущипнет, то обязательно проснется… Санджи чувствует что-то неладное и отстраняется, вопросительно посмотрев на Зоро. — Ты целоваться не умеешь? — открыто догадывается Завитушка, заставляя щеки Зоро залиться краской. Не сказать, что его этот факт как-то волнует, ведь не уметь чего-то — абсолютно нормально, но… он чувствует, как его щеки горят ярким огнем, противореча травяному цвету волос. — Не умею. Улыбнувшись пьяно, Санджи вновь тянет того к себе. — Я научу тебя, Маримо, — он вновь медленно сминает губы, теперь давая ощущение того, что его буквально учат целоваться на опыте. Он двигает губами так, что одна из губ Зоро оказывается между чужими двумя, словно обсасывая, а потом зеленоволосый резко дергается от неожиданности, чувствуя влажный язык на своей нижней губе, что провел по ней, щекоча новыми ощущениями. Приятно… даже себе это отрицать было тяжело. Но теперь Зоро еще сильнее в тупике. Он же хотел просто проверить что-то, что надумала его глупая светлая башка… или уже нет? Хотя, разницы это в данный момент никакой не имеет, ведь Маримо все еще не понимает, что ему нужно сделать! — Ты когда-нибудь мороженое ел, Маримо? — вдруг снова спрашивает его Санджи, но не отстраняясь, выдав это прямо тому в губы, опаляя кожу неприятным запахом алкоголя и горячим дыханием. — Как именно ты его ешь? Что это за вопросы такие? Викторина на миллион? — Кусаю, — все же отвечает парень, выгибая нахмуренную бровь. Санджи удивленно хмыкает и Зоро тут же понимает, что план того пошел не по плану, как хотел блондин. — Представь, что мои губы — мороженое, — ну обосраться. Теперь Зоро должен… кусать его губы? Завитушка вроде его губ не кусал, так ведь? Санджи вновь накрывает губы зеленоволосого, пару раз смяв их и после он осторожно подхватывает нижнюю губу Маримо зубами, заставив того немного вздрогнуть. Оттянув зубами губу, Санджи отпускает ее, вновь прильнув к ней губами. Значит, вот так кусаются в поцелуе? Зоро сам не замечает, как он пытается повторять за движениями парня, но получается… у него не получается, начнем с этого. Но бровастый совсем не смеется, что удивительно. Он ведь самый первый в списке очереди, чтобы поиздеваться над ним и гадко хихикать после каждой неудачи Зоро! Странный человек. Санджи чувствует, как зеленоволосый еле как возится с его губами, наконец пытаясь отвечать и сердце блондина готово вот-вот сделать сальто назад десять раз подряд, а потом благополучно отключиться, отсалютовав рукой на прощание. К слову, начнем с того, что Санджи вообще не хотел подобного результата. Он подумал, что если он поцелует Зоро и почувствует отвращение от этого, то будет самым крутым человеком на свете, ведь выиграл спор с самим собой. Но он проиграл. Самому себе. Ведь ему понравилось. Зоро продолжает практиковаться, покусывая губы Завитушки и, честно говоря, ему даже нравится. «Обмен слюнями» не так уж и плох! Инициатива летает в воздухе, не касаясь никого из них: Санджи не давит, Зоро не пытается торопиться, потому поцелуи выходят приятными, полностью сбалансированными и без какого-либо намека на давление со стороны партнера. Выходит довольно неплохо, для начала. Отстранившись, блондин шумно дышит через рот, раскрыв губы и глядя точно в чужие серые глаза, что были также направлены на него. — Это и есть твоя проверка? — задается вопросом Зоро, ухмыльнувшись. Санджи мечется на месте, глядя на того опьяневшими глазами, потому картинка в его глазах немного размытая. Теперь волосы Маримо точно походили на мох, так как блондин в поцелуе знатно их потрепал. Парень кивает на чужой вопрос. — И что же ты проверил? Санджи нервно тушуется, потому тянется к бутылке спиртного (что именно он схватил он, конечно же, рассмотреть не успел) и вливает в себя жидкость прям с горлышка. Поморщившись, он ставит бутылку снова на стол, вновь чувствуя приятное разливающееся по телу тепло от спиртного, потому на его лице расплывается улыбка. Вот же пьяный балбес. — Хотел проверить свои чувства через поцелуй и проиграл, — после алкоголя, что так быстро берет его, говорить намного легче. — Мне… понравилось. Зоро снова в тупике. Да сколько можно?! Парень чувствует, как от слов Санджи ритм его сердца ускоряется и он, немного нахмурившись, глядит на блондина. Влюбил в себя, идиота. Подобные чувства он ощущал лишь в тот момент жизни, когда был влюблен. А влюблен он был лишь раз. Девушку, которая нравилась Зоро — звали Куина. Он до сих пор не уверен, что такое влюбленность и как именно она проявляется между людьми, но с Куиной… было не так, как с кем-то другим. С Куиной было по-особенному. Будь она среди толпы людей, Зоро бы сразу обнаружил ее, ведь ее озорная аура так сильно выделяется среди тысячи других в его глазах, когда он видел ее. Нет, с Куиной было не так, как в романтичных фильмах, романах или где-то еще, точно нет. Сам факт ее существования давал Зоро толчок идти дальше, но вместе с ней, крепко держась за руки. Это было просто чем-то приятным. Зоро легко принял тот факт, что Куина — особенная. Для Куины он тоже был особенным. Разве не это влюбленность? Когда ты можешь найти ее среди тысячи других людей, ведь она особенная, или быть с ней рядом каждый день и наблюдать за ее действиями со странно нежной улыбкой на лице. Или это любовь? Парень, честно говоря, не особо видел отличий и не знал точно, есть ли они между этими двумя вещами. Но однажды Куине пришлось переехать. Прощание было не тяжелым, но осложнения после этого были… кошмарными. Как будто от тебя оторвали часть чего-то твоего, без чего ты совершенно существовать не можешь. Но тебя ведь никто не спрашивал, хочешь ты этого или нет, верно? Зоро лишь пришлось смириться и не задавать глупых вопросов. Сейчас он даже не знает, как у Куины дела, ведь написать он ей не может, а даже если отправлять послание письмом, то Маримо не в курсе, где живет девушка. Да и, скорее всего, она уже обзавелась партнером и живет в свое удовольствие, и Зоро уже давно остыл. Вот и сейчас, глупо смотря на физиономию довольного Санджи он понимает, что его чувства идентичны тому, что он чувствовал, когда смотрел на Куину давным-давно. Когда это началось? Неизвестно. Когда эти чувства стали проявляться? Неизвестно. Когда он их заметил? Тоже неизвестно. Хотя нет. Взгляд опускается вниз, зрачки ищут чужие худощавые ладони. Вот с какого момента он заметил свои быстрые ритмы сердца и странные чувства, разрывающие грудь. Зоро своими руками осторожно подхватывает чужие ладони, вызывая у их хозяина смешанные чувства, в которых на данный момент преобладало удивление. Что творит этот зеленый хрен? — Твои руки, — начинает Зоро и, решив тоже устроить для себя проверку (и все равно, что она уже не была нужна), он опускается головой вниз, касаясь костяшки на одной из тыльных сторон ладоней горячими и влажными губами, проводя кончиком носа по ним, вдыхая аромат. Руки Санджи пахли специями, овощами, а еще… слабыми нотками табака. — Ты куришь? Заставший врасплох Санджи снова краснеет, но алкоголь в организме помогает парню оставаться более менее спокойным, хотя сердце в его груди буквально кричит об обратном. — Ты никогда не видел? — спрашивает удивленно блондин, усмехнувшись. — По сигарете-две в день. Недовольно и с неприязнью фыркнув, Зоро хмурит брови, но от ладоней не отстраняется. Он касается губами, чувствуя, что ему приятно целовать руки. Именно руки Санджи. Подняв взгляд на блондина, тот с ярким румянцем наблюдал за тем, словно застал что-то очень интимное и ему запрещено было смотреть и вообще думать о подобном. Но никто никому ничего не запрещал. Осторожно вынимая руку из чужой хватки, он кладет ее на щетинистую щеку Зоро и тянет к себе более требовательно, втянув уже в… четвертый поцелуй? Или пятый? Он уже не помнит, да и не думал считать их количество. Если до этого Санджи не давил в поцелуе, давая Зоро возможность прочувствовать все акценты поцелуя и потренироваться, то сейчас… он готов его сожрать прямо сейчас. Требовательно сминая губы и обводя их языком, исследуя все, до чего коснется проворный язык, Санджи начинает приподниматься со своего стула, пытаясь склониться над Зоро и перебраться поближе. На колени. Зеленоволосый, почувствовав неладное и что-то слишком новое, не понимает, что ему нужно сделать. Но он понимает, к чему все должно прийти… и он сейчас совершенно не готов. Секс? С мужчиной? Нет. Точно нет. Ну, может быть да, но… сейчас?! Нет. Тем временем блондин уже перебрался на чужие колени и Зоро не успел что-либо сделать с этим, задумавшись в своих мыслях о происходящем. Когда задница парня поудобнее усаживается на бедрах качка, то Зоро чувствует… блять. Стояк Санджи. Зеленоволосый стремится отстраниться, взявшись покрепче за чужие запястья и отстраняя от себя напирающего блондина. — Стоять, ковбой, — немного зашуганно бурчит парень, щурясь на завитушчатого. — Ты куда полез? — Ну Зоро-о, — тянет нетерпеливо Санджи, чуть двинув бедрами, из-за чего стояк прошелся по его животу. Вот же зараза дразнящая. В этот момент он совершенно не замечает двух вещей: во-первых, Санджи назвал его по имени, а во-вторых… его бугорок в штанах говорит о многом сейчас. Вздохнув, Маримо придется что-то решать прямо сейчас, пока эта пьяная морда не завалила его в постель. А думать, пока об тебя трутся стоящим пахом, было ну вообще невозможно. Потому он выдает первое, что приходит в голову: — Давай сегодня обойдемся без… вот этого, а в следующий раз мы вернемся к этому вопросу, Завитушка. Идет? Блондин хмурится немного с надутыми губами, но ничего поделать не может. Алкоголь в организме разыгрался, подталкивая его к подобным действиям так открыто и с бешеной скоростью, но заставлять и принуждать он никого не собирался. Насильник он что-ли какой? — Ладно, Маримо, но взамен… поспим сегодня вместе. Считай, что это тоже проверка, — улыбается пьяно бровастый, глядя, как Зоро, полностью сокрушенный, кивает.

***

Зоро заканчивает пересказ, под конец пожав плечами с легкой ухмылкой, а Санджи… боже, он курил третью сигарету в его комнате! Конечно, после такого то стресса… особенно зная то, каким он может быть, когда выпьет. — Хорош дымить в моей комнате! — давится табачным дымом парень, закашлявшись и вскакивая с кровати, чтобы открыть окно и проветрить комнату. — У меня стресс, отвали! — Да какой же это стресс, если ты сам ко мне поле… эй! Чужими вещами не бросаются! — Зоро ловит деталь одежды из своего гардероба, что валялась ближе всего к блондину. Завитушка лишь хмурится сильнее, сжимая фильтр сигаретки между зубами. Он чувствовал, что его губы слегка опухшие — значит поцелуи действительно были. Господи, даже если бы Санджи и хотел бы поцеловать Зоро (а он хотел, но его бедная больная голова не хотела пока что принимать этот факт), то это должно было произойти не настолько быстро! Что же им теперь делать с этим?