Останусь

      — Как ты здесь оказался? — Гарри всё ещё не мог поверить, что видит Рона прямо перед собой.       Он не представлял, что именно хочет услышать. Да и существуют ли слова, по-настоящему способные вернуть всё назад? Или после всего произошедшего дело сможет поправить лишь заклятие Забвения? Вспышка счастья от возвращения Рона резко сменилась жгучей на него обидой. Недоверие, надежда, злость и радость смешались в запутанный, противоречивый коктейль эмоций. Гарри потёр шрам, его мучила головная боль. Напряжение повисло в воздухе.       — Трансгрессировал, — Рон в замешательстве перевёл взгляд с Кормака на Гарри, а затем осторожно достал из кармана делюминатор Дамблдора, — он привёл меня сюда. Я искал вас.       Эмоции бурлили в Гарри, словно котёл с ядом. То, что Рон всегда возвращался, не стало для него чем-то новым. Просто в этот, последний раз, Гарри не был уверен, что всё ещё ждал этого… Да и Гермиона, наконец, начала улыбаться, перестала плакать. Как она воспримет возвращение блудного ухажёра?       — Так, девочки! Хватит розовых соплей, а то блевану от сахарного передоза, — не выдержал МакЛагген, которому изрядно надоело стоять тут и терять время попусту.       Подвиги пора совершать! Подобно этому, как его… Генератору… или Геркатлу? Ну, вроде, был у магглов какой-то такой удалец, о котором Кормак слышал на днях от Грейнджер. Та про него Лаванде какие-то истории втирала. В маггловских книжках, оказывается, пишут иногда что-то стоящее. В общем, этот самый Генератор Кормаку очень понравился. Он даже решил, что он вполне похож на него самого.       — А… какого лешего он тут делает?! — не выдержал Рон. Его очень задевал сам факт присутствия здесь этого напыщенного индюка МакЛаггена.       — План Дамблдора привожу в действие, пока вы репы чешете и алфавит, блядь, вспоминаете, — не растерялся Кормак. — Поттер, я бы на твоём месте к этому рыжему близко не подходил, а то вдруг он ещё от лишая не излечился.       — А ты где меч взял? — вышел из оцепенения Гарри. Возвращение Рона он пока решил не комментировать: необходимо было разобраться в себе для начала.       — Мистер Перхоть подогнал, — махнул рукой МакЛагген, укладывая крестраж на огромный валун. — Ну, дадим просраться змеемордому!       — Ты что, рассказал про крестражи ему?! — Рон ошалело уставился на Гарри. — Этому дубине?! Гарри, ты в своём уме?!       — Эй, захлопнись в табакерку, ты, чертила конопатый! — Кормак схватил Рона за шкирку и подтащил к камню быстрее, чем тот успел возмутиться. Затем всучил ему меч Гриффиндора. — Ну, давай, бей, раз такой смелый!       — Я?.. — Рон ошалел, не ожидая подобного поворота.       — Да, — кивнул Гарри, который уже хотел покончить со всем этим. — Я его открою, а ты ударишь мечом. Только сразу, понял? Потому что эта дрянь будет сопротивляться. Кусочек Реддла из дневника чуть не прикончил меня однажды.       — Но… Как ты его откроешь? — испуганно спросил Рон.       — Попрошу на змеином языке.       Ответ пришёл как будто сам собой, словно Гарри давно уже знал его в глубине души, но понял лишь теперь, — может быть, помогла встреча с Нагайной. Он посмотрел на изогнутую змеёй букву, выложенную из мелких помутневших от времени и «Доместоса» зелёных камушков; сразу возникла ассоциация с маленькой змейкой, свернувшейся на камне.       — Стой! — крикнул Рон. — Не открывай, не надо!       — Почему? — недоумевал Гарри. — Отделаемся от этой мерзости, она мне уже порядком надоела…       — Гарри, я не могу. Правда, давай лучше ты…       — Почему?       — Потому что эта штука плохо на меня действует! — выпалил Рон и в ужасе попятился от камня, на котором лежал медальон. — Я с ней не справляюсь! Гарри, я не оправдываюсь, она действительно действует на меня сильнее, чем на вас с Гермионой. У меня от неё всякая дрянь в голову лезет… Вроде бы, я и раньше о том же думал, но от неё всё становится куда сквернее. Не могу объяснить, а как сниму эту штуковину — так сразу в голове проясняется, а потом как опять надену… — Он виновато зажмурился. — Не могу я, Гарри!       Рон отступил ещё дальше, волоча за собой меч и мотая головой.       — Мерлиновы яйца! Да хули ты как бабёха в первую брачную развылся?! — взревел Кормак. — Либо бей, либо вали откуда пришёл, истеричка!       Рон набычился, глаза его мигом налились кровью. Пора доказать этому верзиле, что он тоже не пальцем деланый! Да кто он вообще такой, чтобы называть его трусом?!       — Ладно, — процедил он, буравя Кормака убийственным взглядом. — Открывай его, Гарри, я готов!       Гарри уставился на медальон, сощурив глаза, и мысленно представил себе змею на месте буквы «С». То, что обитало в медальоне, задёргалось, точно пойманный в банку таракан.       — Раз… два… три… Откройся!       Последнее слово прозвучало шипением, и золотые створки с тихим щелчком поддались. За стёклышками медальона блеснули живые глаза — два красивых тёмных глаза, какие были, наверное, у Тома Реддла до того, как он перевоплотился в змееродное чудовище из котла.       — Бей! — заорал Гарри, придерживая раскрытый медальон на камне.       Рон дрожащими руками поднял меч. Кончик меча завис над бешено вращавшимися глазами. Гарри крепче ухватил медальон — он уже приготовился увидеть, как из-за разбитых стёкол брызнет кровь.       Вдруг из крестража послышался вкрадчивый голос:       — Я видел твоё сердце, и оно — моё!       — Не слушай его! — ещё громче заорал Гарри. — Бей!       — Я видел твои сны, Рональд Уизли, я видел твои страхи. То, о чём ты мечтаешь, может сбыться, но и то, чего ты боишься, может сбыться тоже…       — Бей! — срывал глотку Гарри.       Его голос эхом прокатился между деревьями. Клинок задрожал — Рон не мог оторвать взгляда от глаз Реддла.       — Нелюбимый сын у матери, которая всегда мечтала о дочери… И девушку не сумел удержать, она предпочла твоего друга… Вечно на вторых ролях, вечно в тени…       — Рон, бей скорее! — рявкнул Гарри, чувствуя, как содрогается медальон под его руками, и пугаясь того, что может случиться. Рон ещё выше занёс меч, и тут глаза Реддла вспыхнули красным.       Из глаз в окошечках медальона медленно поднялись в воздух два облака дыма, принимая причудливо искажённые формы Гарри и Гермионы.       Рон вскрикнул от неожиданности и попятился. Фигуры продолжали расти, поднимаясь над медальоном — сначала по плечи, затем по пояс, затем по щиколотку, и вот они уже стоят, покачиваясь, словно деревья с общим корнем, возвышаясь над настоящим Гарри и над Роном. Медальон раскалился добела, Гарри с болезненным шипением отдёрнул руки.       — Рон! — крикнул он, но призрачный Гарри уже говорил голосом Волан-де-Морта, а Рон, как зачарованный, смотрел ему в лицо.       — Зачем ты вернулся? Нам было лучше без тебя, мы были счастливы, мы радовались, что ты ушёл… Мы смеялись над твоей глупостью, над твоей трусостью, над твоим самомнением…       — Самомнением! — подхватила призрачная Гермиона, на которую в шоке уставился и сам Гарри.       Она была гораздо красивее настоящей, но она вселяла страх, даже первобытный ужас, раскачиваясь и насмехаясь над Роном, который смотрел на неё с трепетом и всё же не мог отвести глаз, бессильно опустив руку с зажатым в ней мечом.       — Кому ты нужен, когда рядом Гарри Поттер? Что ты сделал в своей жизни, чтобы сравниться с Избранным? Кто ты такой против Мальчика-Который-Выжил?       — Бей, Рон, бей! — кричал Гарри, но Рон стоял неподвижно, широко раскрыв глаза, в которых отражались призрачные Гарри с Гермионой. Их волосы развевались на ветру языками пламени, глаза горели красным, голоса звучали зловещим дуэтом. И, что самое ошеломительное, они были полностью обнажены.       — Твоя мама хотела, чтобы я был её родным сыном, — глумился фальшивый Гарри, — она сама так говорила, она бы рада была променять тебя на меня…       — Его бы всякая предпочла, ни одна женщина тебя не выберет! Ты ничтожество рядом с ним, — проворковала призрачная Гермиона и, как змея, обвилась вокруг призрачного Гарри, сжимая его в объятиях. Их губы встретились.       Рон смотрел на них с мукой на лице. Он высоко поднял меч дрожащими руками.       — Давай, Рон! — завопил Гарри, отчего-то испытывая испанский стыд. Он знал, что это не настоящая Гермиона, но почему-то его не покидало ощущение, что он узрел в ней нечто запретное, не предназначенное для него. Однако именно в объятиях его копии извивалась призрачная Гермиона. Именно его двойник целовал её губы и настойчиво шарил ладонями по стройному девичьему телу.       Рон глянул на него, и Гарри почудился красноватый отблеск в его глазах. Сам же он невольно смутился от увиденного. Кормак смотрел это кино из крестража, разинув рот. Вот это порнушка! Как ловко призрачный Поттер подхватил под бёдра эту шлюшку Грейнджер и насадил на свой каменный ствол. Охереть!       — Да ты, оказывается, не совсем безнадёжен, дружище! — он со всей дури одобрительно хлопнул Гарри по плечу, не скрывая восторга. — Пронзил Грейнджер своим Экскалибуром! Мужик! А теперь давай, опрокинь её и разложи, как пасьянс! НУ?!       — Да заткни ты свою пасть! — заорал Гарри, не отрывая взгляда от лучшего друга, в чьих глазах плескалась холодная ярость. Призрачная Гермиона, тем временем, продолжала бесстыдно постанывать, беспощадно путая мысли всех троих наблюдателей.       — Рон! Не слушай его! Это просто видение! Всё ложь!       — Да ладно, не пизди! Вот, значит, зачем вы чары тишины устанавливали всё это время. Ныли, что мы вам спать мешаем. Конечно! Спать! Ебётесь там, а нас стыдите! Хотя я тебя отлично понимаю, Поттер, — Кормак снова взглянул на призрачную Гермиону. — Грейнджер охуенная. Ты глянь, какая задница… Сиськи, конечно, маловаты, зато в ладошку идеально ложатся, кайф же!       Гарри готов был уже оглушить МакЛаггена, но в этот момент Рон ринулся вперёд. Сверкнул меч, Гарри шарахнулся в сторону, послышался сдавленный, полный боли, протяжный вопль.       — Вы издеваетесь! Издеваетесь надо мной, да?!       Гарри стремительно отскочил, поскальзываясь на снегу и держа наготове волшебную палочку. Крестраж захлопнулся, и два обнажённых тела, слившихся в экстазе, просто испарились в воздухе.       Рон откинул меч в сторону и, набычившись, уставился на бывшего лучшего друга. Его палочка, наставленная прямо на Гарри, слегка подрагивала.       — Сволочь! Предатель! Как ты мог?! Как?! Только я за порог, и вы сразу в одну койку?! — Не выдержав, Рон пульнул в Гарри обезоруживающее, которое тот машинально отразил и не стал бить в ответ.       — Да успокойся ты! Говорю же, это просто мираж! Она мне как сестра!       — Сестра, как же, — усмехнулся МакЛагген. — А ты мастёр ебать сестёр!       Уизли издал звук, похожий на предсмертный вопль раненого зверя, и снова атаковал. Гарри выставил щит.       — Сука! Урод! Баубиллиус! Экспеллиармус! Ступеффай! — орал Рон, кидаясь заклинаниями.       — Да прекрати ты! — Гарри выставлял один щит за другим. — Не будь идиотом, Рон! МакЛагген, а ты захлопнись, пока жив! — Гарри бы с радостью оглушил этого верзилу, но вынужден был отбиваться от нападок Рона.       — Ух, какие страсти! Прямо как у Сексапира, — ухмыльнулся Кормак и, сцапав медальон с камня, запихал его себе в карман. Ему стало даже жаль уничтожать штуку, которая такие картины показывает. — Девочки, не покалечьте друг друга!       — А ты, тролль безмозглый, вообще пошёл вон! Баубиллиус дуо! — бросил Уизли, но Кормак отразил молнию мечом Годрика.       — А хули ты на меня-то кидаешься, рыжий упырь?! Я, что ли, твою Грейнджер выебал?!       Последнее предложение сработало, словно красная тряпка на быка, и Рон снова бросился на Гарри.       — Она моя! Моя! Как ты мог?! Я не отдам её тебе! Бомбарда! Бомбарда Максима!       Вечер переставал быть утомительным и скучным. МакЛагген, потирая ручищи, наблюдал за перепалкой друзей. Хоть какое-то развлечение. Да и визжит этот рыжий так смешно.       — О верности невинно мне твердила; Но клятвы, слёзы — всё лишь шуткой было, — театрально заголосил он строчки того самого Сексапира. Кормак вспоминал строки из одной маггловской постановки, на которую когда-то таскал его в театр дядюшка Тиберий. Дядька был тем ещё дамским угодником, даже актрис окучивать умудрялся. И ведь без применения магии справлялся! Всё шармом да галантностью. Своего единственного племянника вечно ругал за косноязычие, но у Кормака в одно ухо всё влетало, а в другое вылетало. Собака лает — караван идёт. У него и так от баб отбоя нет. Вот годам к семидесяти, может, и освоит эту самую галантность, а пока и без этих реверансов нихуёво.       Гарри успел отскочить от места взрыва, но Рон наделал столько шума вокруг, что становилось небезопасно. Можно было привлечь егерей или кого похуже.       — Хватит! — что есть сил заорал Гарри. — Ты совсем идиот?!       — Моя! — исступлённо орал Рон на грани утраты рассудка. — Эверте Статум!       — Экспеллиармус!       Рон отлетел и врезался в ствол крупного дерева, выронив палочку. Но он не собирался так просто сдаваться. Обида, жгучая, разъедающая, просто кипела внутри. Он поднялся и уже собирался броситься на Гарри с кулаками, но тут Кормак схватил его за шиворот.       — Так, поиграли и хватит! Победитель получает девушку, а ты лузер — признай это, Уизли!       — Предатели! Уроды! — Рон никак не мог успокоиться, махал руками и ногами в воздухе и продолжал орать на Гарри. — Как ты мог тронуть её, скотина?! Что, думаешь раз ты Избранный, то тебе всё можно, да? Никогда вас не прощу! Никогда!       Терпению Гарри пришёл конец. Слова Рона переполнили чашу, и обвинения полились из него потоком:       — Что?! Ты нас не простишь?! Может, тебе напомнить, кто свалил от нас, едва прижало?! Ты бросил нас! Бросил Гермиону!       — Она моя! — как заведённый продолжал орать Рон, не оставляя попыток вырваться из мощных лап МакЛаггена.       — Гермиона — живой человек, отдельная личность, Рон, а не чья-то вещь! — взбеленился Гарри. — Я вообще не уверен, что она захочет видеть тебя после всего. Это тебе надо просить у неё прощения!       — Прощения? — взревел Рон. — После чего? После того, как вы потрахались за моей спиной, предатели?!       — Да успокойся ты! Крестража уже нет! Приди в себя!       — Поттер, долго ты собираешься возиться с этим невменяемым?! — МакЛаггену надоело держать Уизли, и он разжал пальцы. — Пусть валит обратно в свою трёхэтажную сарайку и наяривает в душе, если он у них есть. Нахер он вам с Грейнджер сдался? Ну, если вы только тройнички не предпочитаете, маленькие извращенцы.       Закончив свою остроумную, как он думал, тираду, Кормак заржал.       — Да хоть ты замолкни, дубина безмозглая! — нервы Гарри были натянуты, как струна.       — Я считал тебя другом! — выплюнул Рон и направился за своей волшебной палочкой, которая валялась в сугробе неподалёку. — Но, видимо, зря… Вижу, ты прекрасно спелся с этим гориллой!       — Эй, ты кого назвал гориллой, рыжий таракан? Я ведь и вмазать могу так, что твой крохотный мозг по всей поляне разлетится!       — Прекратите оба! Нам надо убраться отсюда и заняться крестражем! После устроенного шума я удивлён, что тут ещё нет толпы егерей, — Гарри поднял с земли меч и направился в сторону леса. Вместо радости от неожиданной находки и возвращения друга он чувствовал себя опустошённым, как никогда. Он не знал, что теперь делать и к чему всё это приведёт. Но где-то глубоко внутри всё его естество неистово сопротивлялось тому, что какой-то новый, невероятно волнующий и приятный уровень близости с Гермионой может быть нарушен из-за Рона.       Рон громко пыхтел, переступая с ноги на ногу, но с места не сдвинулся. После всего увиденного возвращение к друзьям утратило всякий смысл. Нет, это не могли быть проделки крестража. Он ведь и раньше всё знал! Гермиона всегда выбирала Гарри. Всегда! И не ушла тогда с ним по одной единственной причине — ей не нужен был Рональд Уизли, ей нужен был Гарри Поттер, будь проклята его избранная задница!       Кормак не отставал от Гарри. Его единственная извилина ожила, и он действительно старался думать. Вот вроде бы он был в одном шаге от геройского поступка — долбани по медальону мечом — и наступит пиздец куску змеемордого. Но крестраж оказался слишком занятной штукой: кто же знал, что он умеет порнуху крутить, как проектор?! Было действительно жаль избавляться от такой нужной вещи! Непростая встала перед Кормаком дилемма.       — Рон, ты идёшь? — обернувшись, Гарри заметил, что тот так и не сдвинулся с места.       — Да пошёл ты! — злобно выплюнул тот, сжимая палочку побелевшими пальцами.       Несколько секунд бывшие лучшие друзья буравили друг друга взглядом, а потом раздался хлопок, и Рон испарился. Ушёл. Снова. На этот раз уж точно навсегда. Сердце Гарри пропустило удар.       — Ура, — выдохнул МакЛагген. — Я уж думал, мы и грязными трусами от этой рыжей прилипалы не отмахаемся… Спасибо тебе, о великий Мерлин, что избавил нас от этого никчёмного флоббер-червя! — театрально заключил верзила и тут же прищурился. В снегу валялась зелёная продолговатая вещица с серебряной крышечкой. — А это ещё что за хуйня? — Кормак поднял её и принялся внимательно рассматривать.       — Делюминатор Дамблдора. Рон его обронил, — бесцветным голосом произнёс Гарри. — Теперь он точно не вернётся.       — Будет знать, как моё место вратаря в команде занимать! — позлорадствовал МакЛагген. — Интересно только, зачем старый гондон оставил ему эту следилку?       Кормак размахнулся и со всей дури швырнул прибор в озеро. Туда, где ещё недавно плавал Снейп. На мгновение в златокудрой голове промелькнула мысль, уж не захлебнулся ли там профессор, но беспокойство моментально сменилось полным безразличием. Главное, что Поттер ни о чём не догадывается, а то у него хватит же слабоумия и отваги полезть спасать это немытое чучело. Полезет спасать да обязательно сам зацепится за какую-нибудь корягу, а уж с него, Кормака Великолепного, точно хватит подвигов на сегодня. Он сильно проголодался, сильно перевозбудился после порнушки змеемордого и ему сильно-пресильно требовалась Лаванда. Точнее, даже не она вся, а лишь заветное место промеж её ног.       С этими мыслями верзила хлопнул Гарри по плечу и припустил к палатке с удвоенной скоростью.

***

      Только когда молодые люди скрылись за вековыми деревьями, а луна спряталась за небольшое облако, из озера показалась тощая мужская фигура. Профессора Снейпа спасло только то, что он смог вовремя воспользоваться согревающими чарами и применить заклинание головного пузыря. Не зря же он учился колдовать без палочки. Конечно, сложные боевые беспалочковые заклинания у него не удавались, зато кое-что другое, более приземлённое и не такое эффектное, в итоге спасло ему жизнь.       Он подобрал свою палочку, которая валялась за камнем и сплюнул прямо на снег. Крестражи! Крестражи, твою мать! Дамблдор, похоже, совсем ебанулся под конец жизни, раз доверил подобную миссию недоумку Поттеру и умственно отсталому МакЛаггену! Да что вообще употреблял этот дед?! Совсем мозги пропил! Северус уже со счёту сбился, сколько раз они с мадам Помфри и профессором МакГонагалл выводили Дамблдора из запоев.       Быстро высушив на себе одежду, Северус почувствовал себя гораздо лучше. Затем махнул палочкой ещё раз — и убрал мощные заглушающие чары. Как кстати они оказались. Эти гриффиндорские недоумки устроили тут балаган, так разорались, что, кабы бы не эти самые чары, сюда бы сбежалась вся пожирательская шайка во главе со своим безносым председателем. Как же ему надоело вечно выполнять за всех грязную работу! Бросить бы всё, да свалить подальше… Но Северус о таком не смел и мечтать. С тяжёлым вздохом в очередной раз принимая неизбежную судьбу, он растворился в воздухе.

***

      Гарри устало переставлял ноги, пытаясь разобраться в своих чувствах. Когда Рон ушёл в первый раз, у него как будто бы кусок от сердца оторвали. Сейчас рана затянулась и уже не болела. Однако возвращение друга что-то всколыхнуло в нём. Ностальгические воспоминания о прошлом так и лезли в голову. То самое золотое трио распалось… Так уж устроена была жизнь Гарри, что он всегда терял самых близких ему людей: родителей, крёстного, Дамблдора, вынужден был расстаться с Джинни… Теперь вот ещё и Рон пополнил этот горький список потерь. Да у него, кроме Гермионы, не осталось ни одной близкой души. Чёрт! Гермиона же наверняка волнуется! Он же вышел проверить, как там Лаванда с Кормаком, но увидел эту странную лань и, как зачарованный, отправился за ней. Интересно, кто прислал Патронуса к их палатке?       — Эй! — кинул он в спину МакЛаггена, который уже успел обогнать его и настойчиво пробирался сквозь сугробы. — Давай покончим с крестражем. Прямо здесь и сейчас!       — Да не спеши ты, Поттер, — пропыхтел Кормак, не оборачиваясь. — Успеется, — На всякий случай он посильнее сжал медальон в кармане. — Давай хоть до палатки доберёмся. Там, глядишь, Грейнджер инструкцию какую замудрёную выдаст. А то вдруг чего напортачим одни?       — Ладно, — кивнул Гарри, подозрительно глядя на попутчика. В словах этого дуболома имелась доля истины. Как-никак, знания Гермионы никогда не оказывались лишними, а крестражи они не каждый день уничтожали. Мало ли, чем всё обернётся на этот раз.       — Слышь, Поттер, а Грейнджер и впрямь такая горячая штучка, а? — Видение из крестража явно произвело на МакЛаггена неизгладимое впечатление, и он никак не мог угомониться. — Здорово ты ей засадил! Я впечатлён!       Тут же ему в бок уткнулось острие меча Гриффиндора. Гарри просто кипел от злости. Там, у озера, ему было не до МакЛаггена. Но сейчас он готов был разорвать этого нахала на куски голыми руками.       — Ещё одно неуважительное слово в адрес Гермионы, и ты — труп, понял?!       — О-о-о, — расплылся в широченной улыбке Кормак, обнажая зубы, — Всё с тобой ясно, приятель. Втрескался.       — Закрой рот!       — Ну и псих же ты, Поттер! Совет вам да любовь! Рад за вас! На свадьбу только пригласить не забудь!       Гарри готов был зарычать. Ну за что ему всё это? Почему вся его жизнь вечно шла по одному месту? Последнее, что в данный момент он хотел видеть перед собой — это довольную рожу МакЛаггена. Он резко отвернулся и направился вперёд. Нужно поскорее добраться до палатки и уничтожить крестраж.       — Отличный выбор, дружище! — крикнул ему в спину Кормак, — Куда интересней этой твоей рыжей потаскушки! Я б с ней, конечно, и сам пару раз перепихнулся, но жениться — упаси Мерлин! Тут порода нужна… вот, как в Грейнджер, например.       — Много ты понимаешь, — буркнул Гарри. Ругаться с этим одноклеточным ещё и из-за Джинни не хотелось. Откровенно говоря, у него попросту не осталось сил на перебранки после скандала с Роном.       — Ещё бы! Рос бы ты с моим дядькой, тоже бы в бабах понимал. Уж он-то в них лучше всех разбирается. Серьёзно тебе говорю. А ты правда собирался Грейнджер рыжему уступить? Твоим мозгом, похоже, василиск закусил, когда ты в Тайную комнату лазил…       — ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ НАКОНЕЦ! — заорал Гарри. Он из последних сил сдерживался, чтобы не оглушить этого дебила и не прикопать в лесу.       — М-да… Поттер… Ещё один плюс в копилку Грейнджер. Кто же ещё тебя, такого неуравновешенного, будет терпеть всю жизнь… Не тупи давай, а то я вступлю в игру, и ты останешься с носом.       Гарри закатил глаза. К его радости, вдалеке между деревьев замаячил силуэт палатки.