Останусь

      Гермиона металась по палатке, словно небольшой торнадо. Как Гарри мог так глупо поступить? Ладно МакЛагген! За его каменную башку Гермиона не сильно переживала, тому всё нипочём. Но Гарри… Её Гарри… Когда Лаванда сообщила ей о странной лани, за которой припустил её лучший друг, Гермиона чуть в обморок не грохнулась. Она уже собиралась кинуться следом, но Лаванда вцепилась в неё клещом. Смысла метаться по лесу не было, ведь она толком не знала даже, куда направился Гарри. Снегопад моментально заметал следы, видимость была практически нулевой, и шанс нарваться на егерей был гораздо выше, чем найти Гарри. Оставалось надеяться и ждать.       Бездействие — то, что ненавидела Гермиона больше всего на свете. Они с Лавандой сидели на небольшом бревне возле недавнего костровища и напряжённо вглядывались в темноту между деревьями. Ночная тишина давила на барабанные перепонки, лишь иногда где-то вдалеке раздавалось совиное уханье. Снег закончился, но беспокойство лишь усиливалось, расплываясь в груди уродливым пятном. Гермионе уже начало казаться, что она сходит с ума от беспокойства, но тут до них донеслись слабые голоса.       Гермиона подскочила словно ужаленная. Сердце бешено застучало. Палатку не могли найти посторонние, она знала это. Сначала из-за деревьев показалась внушительная фигура МакЛаггена, к которому со всех ног бросилась Лаванда. Через секунду она повисла на нём, как связка баранок к чаю. Когда следом из непроглядной лесной темноты вышел Гарри, Гермиона не смогла удержаться. Она подлетела к нему со скоростью «Молнии» и решительно ткнула палочкой ему в грудь.       — Гарри Джеймс Поттер, тебе совсем жить надоело?! Или память отшибло, и ты забыл об элементарных правилах безопасности?!       — Тише, тише, — улыбнулся Гарри. Несмотря на столь гневное приветствие ему было действительно приятно, что она так беспокоится.       — Где вы были? И… — её взгляд вдруг задержался на мече, — что это?! Это… это меч Гриффиндора?       — Он самый, — кивнул Гарри.       — Но как… где…       — Не сейчас. Давай сначал покончим с крестражем. Эй, МакЛагген, давай сюда медальон.       Кормаку пришлось прервать затяжной поцелуй с Лавандой, отчего он недовольно закатил глаза.       — Поттер, а это не может подождать до утра? У меня тут назревают дела поинтереснее, — он недвусмысленно поиграл бровями, ущипнув Лаванду за задницу. — Вам с Грейнджер лучше повторить мастер-класс, который показывала эта штуковина у озера.       — О чём это он? — насторожилась Гермиона.       — Ни о чём! — рявкнул Гарри, пронзая МакЛаггена убийственным взглядом. — Не слушай этого придурка. МакЛагген, живо отдай крестраж.       Гарри протянул раскрытую ладонь, и Кормак с крайне неохотно опустил в неё медальон.       — Поттер, может, ещё подумаем, а? Штука-то занятная. Такие картинки показывает — охуеть, не встать…       — Заткнись! — Гарри направился к одиноко лежащему камню и опустил на него медальон Слизерина.       — Ай, ладно, хуй с вами. Грейнджер, ты должна увидеть, как вы смотритесь со стороны, — гоготнул Кормак. — Открывай его, Поттер!       Гарри на миг опешил. Чёрт! Он совершенно не подумал о том, что кусок Реддла может снова прокрутить то же самое «кино». Он же тогда со стыда перед Гермионой сгорит, хотя ни в чём и не виноват. Вдруг она вообще решит, что это его тайные мысли и сочтёт его извращенцем?       — Да открывай же! Чё застыл, как горгулья у кабинета старого пердуна?       — Нет. Девушкам лучше уйти в палатку, — упорствовал Гарри. — Мало ли, что взбредёт в голову этой твари…       — Гарри, я никуда не уйду! Мы с тобой с Сам-Знаешь-Кем сталкивались лично, думаешь, я испугаюсь осколка его души?! Надо покончить с ним! Немедленно.       — Мерлин, ну ты и тормоз! — простонал МакЛагген и, недолго думая, вызвал змею. — Серпенсортия!       Лаванда с визгом запрыгнула на то самое бревно, где они ещё недавно сидели с Гермионой.       — Что это за дрянь?! Кач-Кач, она же кусается!       — Империо, змея, прикажи медальону открыться.       Гарри и Гермиона в шоке уставились на создание, послушно обвившееся вокруг камня. Кормак, не теряя времени, наклонился к крестражу и едва слышно прошептал:       — Повтори то, что было у озера. Пока показываешь то, что я скажу, будешь жить…       Из медальона повалил тёмный дым, моментально принимая форму обнажённых Гарри и Гермионы. Их тела сплелись воедино. Их руки лихорадочно шарили по телам друг друга, их губы слились в жадном поцелуе. В свете луны, отражённом в бесконечных белоснежных сугробах, видение выглядело максимально ярким, подробным и — чёрт возьми — реалистичным.       Гарри замер поодаль, красный, как варёный рак. Он не знал, чего желает сильнее: провалиться сквозь землю или убить Кормака. Гермиона прикрыла рот ладонью. Крик застрял у неё в горле. Это было настолько реалистично, пугающе и в то же время… Она готова была сгореть со стыда из-за того, что это безобразие видят остальные, хотя в ней самой сцена из медальона на удивление не вызвала отторжения. Напротив, внутри живота разлилось приятное тепло вперемешку со сладостным, томительным трепетом.       — Ой, какие вы милые! — воскликнула Лаванда, тут же забыв про змею. — Я всегда знала, что вы идеальная пара. Даже карты так говорят.       Её восторженный писк привёл в Гарри чувство. Он занёс меч над головой, собираясь вложить в удар всю свою силу. Крестраж, почувствовав опасность, взбеленился. Призрачные фигуры Гарри и Гермионы вмиг сменили форму. Теперь на Гарри осуждающе смотрела его мать, парализуя его взглядом своих зелёных, как у него самого, глаз.       — Мы погибли из-за тебя, — разнеслось эхом по лесу. — Я жалею, что родила тебя!       Тут же фигура Лили подёрнулась пеленой и растаяла, а вместо неё дым обернулся Сириусом на фоне проклятой арки в Отделе тайн.       — Ты приносишь смерть, Гарри… — вещал крёстный замогильным голосом.       — Эй, ну это уже какая-то срань! — возмутился МакЛагген, обращаясь к медальону. — А ну живо верни порнушку, слышишь?! Мы так не договаривались!       — Гарри, бей! — закричала Гермиона, видя, как облако из медальона обернулось Роном. Тот уставился на Гарри взглядом, полным ядовитой ненависти и выплюнул ему прямо в лицо:       — Это моя девушка, ублюдок! А рядом с тобой её ждёт погибель! — гремел он не своим голосом.       От отчаянного вопля Гермионы оцепенение мигом сбросило оковы, разум прояснился, и Гарри со всего размаху ударил мечом по медальону Слизерина. Призрачные фигуры исчезли, в морозном ночном воздухе разлилась благословенная тишина. Пальцы предательски дрожали, меч упал в снег, да и сам Гарри с трудом держался на ногах.       — Эх, — горько вздохнул Кормак, поднимая медальон за цепочку, — даже жаль. Занятная была хреновина. Кстати, — тут он уже обратился к Гермионе, — откуда крестраж знает, как вы выглядите без одежды? Вы что, прямо при нём трахались?       Тут же в него врезалось жалящее, сорвавшееся с палочки Гермионы, а сама она с тихим всхлипом исчезла в палатке.       — Блядь! Больно же! — зашипел МакЛагген, потирая руку. — Поттер, как ты справляешься с этой мантикорой?       — Когда-нибудь я точно тебя убью, — устало бросил Гарри, поднял меч и отправился в палатку вслед за Гермионой. Он был смертельно измотан и волновался по поводу реакции подруги на предоставленные крестражем видения. Не хватало ещё с ней из-за этого рассориться.

***

      Гарри бросил меч рядом с диваном и протопал в комнату, не снимая верхней одежды. Гермиона свернулась клубочком на кровати, задумчиво уставившись невидящим взглядом в одну точку. В эту секунду в её голове сталкивались и разбивались сотни мыслей одновременно. У Гарри мысль была только одна — как можно скорее отключиться и забыть о сегодняшнем дне, как о кошмарном сне. Проклятый крестраж! Даже радость от его уничтожения померкла перед жутким смятением, которое он успел посеять на пороге своей смерти.       Гарри скинул куртку и устало завалился на кровать. Какое-то время он буравил взглядом брезентовый потолок палатки, в затем закрыл глаза.       — Гарри, — осторожно позвала его Гермиона. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она решилась подать голос, но на самом деле всего несколько минут. — Ты понимаешь, что мы наконец-то сделали это?       — Ага, — кивнул он, открывая глаза. — До сих пор не верится…       — Осталось ещё два, — протянула Гермиона, — знать бы ещё, где их искать.       — Мне кажется, — Гарри повернулся на бок и взглянул на Гермиону, — он мог спрятать что-то в Хогвартсе.       — Почему ты так думаешь?       — Ну… Том, как и я, очень любил это место. Оно стало ему домом. И, как мы уже поняли, он не испытывал привязанности к людям, зато явно был неравнодушен к реликвиям Основателей и памятным местам. Об этом мне и Дамблдор пытался поведать.       — В Хогвартс нам нет ходу. Там сейчас Снейп и целый отряд Пожирателей, — Гермиона задумчиво закусила губу. — Мы не станем действовать безрассудно, как ты сегодня. Гарри, как ты мог отправиться один за неизвестным Патронусом? Признаться, я бы тебя убила, если бы не устала от переживаний.       Гарри улыбнулся. У него целый камень с души свалился, ведь Гермиона продолжала разговаривать с ним, даже несмотря на то дурацкое порно-видение. Значит, она хотя бы не сочла его виноватым в том кошмаре.       — Боюсь, чтобы убить меня, тебе придётся встать в очередь, — не сдержал он горькой усмешки. — Слишком много желающих.       — Дурак! — Гермиона швырнула в него подушку, которую он ловко перехватил. — Рассказывай, как ты нашёл меч.       Гарри тяжело вздохнул. Он надеялся отложить этот разговор хотя бы до завтрашнего утра, но, похоже, выбора не было. Гермиона была не из тех, кто сдаётся и теперь точно не слезет с него, пока не вытянет всю информацию. «Слезет с него»? Чёрт! После видения из крестража вполне невинные словесные обороты приобретали двойное значение, отчего Гарри невольно покраснел и отвёл взгляд в сторону.       — Я так и не понял, чей это был Патронус. Лань привела меня к озеру, и там я увидел Рона и МакЛаггена с этим самым мечом.       — Рона?       — Да. Он сказал, что искал нас, и что его привёл делюминатор… — Гарри осторожно взглянул на Гермиону. Та, казалось, побледнела и вцепилась в собственные колени ещё сильнее. — Ну, и мы попытались уничтожить крестраж. Вернее, Рон попытался, но медальон стал показывать эти странные картины, и Рон… в общем он…       — Я, кажется, поняла… — еле слышно прошелестела Гермиона, и Гарри заметил, как порозовели ещё щёки.       — Ну да… он много чего показывал… и говорил. Но больше всего Рон взбесился от этой сцены, которую ты видела. Ещё и МакЛагген, будь он трижды проклят, подливал масла в огонь своими комментариями. В общем, Рон не смог ударить… Он… Он попытался драться со мной, а потом снова трансгрессировал. Ну и делюминатор потерял. Вряд ли он вернётся ещё раз. Прости, Гермиона.       — Раз Рону нечем думать, и он ведётся на слова такого идиота, как Кормак, тебе точно не за что просить прощения, Гарри! Я рада, что всё обошлось. А Рон… Он сделал свой выбор, когда уходил. Это не школьная ссора, это серьёзнее и пути назад здесь быть не может, — закончив пламенную тираду, Гермиона замолчала и опустила взгляд на свои махровые носки.       — Ты скучаешь по нему?       — Я скучаю по тому Рону, который готов был пожертвовать собой ради друзей в шахматной партии, по Рону, который бросался на Малфоя, желая защитить меня, по Рону, который когда-то давно ценил нашу дружбу. Но я не скучаю по Рону-предателю и Рону-ребёнку. Я устала от его нытья и претензий. Мне надоело, что он сначала делает, а потом думает. Я не хочу всю жизнь ждать его возвращения. Не хочу быть мамочкой, не хочу оправдываться за то, в чём не виновата.       Гарри смотрел на неё и впервые видел перед собой маленькую хрупкую девушку. Гермиона, несмотря на мелкую комплекцию, всегда была выносливой, не просила поблажек, не требовала жалости и снисхождения к себе. Она тащила груз наравне с остальными и ни единого разу ни в чём его не упрекнула. Даже за явные ошибки не корила. А ведь он тогда знатно облажался в Отделе тайн.       — И всё же прости, Гермиона, — севшим голосом повторил Гарри. — Кое в чём крестраж действительно оказался прав. Все неприятности в твоей жизни происходят из-за меня, и со мной опасно находиться рядом.       — Ой, не начинай! А то действительно разозлишь меня. Скажи лучше, где МакЛагген взял меч Гриффиндора?       — Я не успел толком этого выяснить. Он говорил что-то про Снейпа… вроде бы.       — Профессор Снейп?! — Гермиона разинула рот. Что-то явно не складывалось воедино в их картине мира. Добро и зло часто менялось местами.       — А кого ещё он мог назвать мистер Перхоть? — развёл руками Гарри. — Но сам я не видел Снейпа. И тоже ничего не понимаю. Давай завтра их расспросим, сегодня у меня уже сил нет, да и на рожу МакЛаггена смотреть не хочется.       — Мои глаза тоже век бы его не видели, — проворчала Гермиона. — Мне уже кажется, что это он своими пошлыми шуточками повлиял на крестраж! Вот тот и показывает всякие… непотребства. Теперь Лаванда точно достанет меня! Её ведь не переубедить, что между нами ничего нет!       — Тебе так важно её мнение? Или ты из-за Рона беспокоишься? — вдруг спросил Гарри с нотками обиды в голосе. Отчего-то его задело, что Гермиона назвала ту самую картинку непотребством. Твою ж мать! Где-то глубоко внутри Гарри понимал, что она ему понравилась. Даже Джинни в его мечтах не была такой эротичной, как Гермиона из крестража.       — Ой, да ты просто не представляешь степень её одержимости всей этой ерундой, — закатила глаза Гермиона, забираясь под одеяло. — Она нагадала нам свадьбу на кофейной гуще. А ещё по чаинкам прочла количество детей. А уж по картам и звёздному небу она может предсказать такое, от чего волосы встанут дыбом!       — Правда? И сколько же у нас будет детей? — подмигнул подруге Гарри и тут же поймал на себе её скептический взгляд. — Нет, ну есть же и хорошая новость, значит, я не умру, и мы победим! Если верить этим самым чаинкам и кофейной гуще… В конце концов, Пророчеству сумасшедшей алкоголички удалось испортить мне жизнь, так, может карты Лаванды её наладят?       — Двое, — улыбнулась Гермиона, отворачиваясь к стенке. — Сначала мальчик, а потом девочка.       — М-м-м, — протянул Гарри, — занятно. Знаешь, пророчество Лаванды мне нравится куда больше, чем вопли Трелони из шара.       — Давай спать, шутник, — усмехнулась Гермиона. — Нам завтра дежурить.       Гарри мечтательно улыбнулся и закрыл глаза. Ему вдруг стало невероятно легко и хорошо. Возможно, дошло осознание гибели крестража. Или же на это была другая причина. Более личная и глубокая.

***

      На следующее утро Гарри проснулся рано, но Гермионы уже не было. Он быстро заскочил в ванную, привёл себя в порядок и вышел на кухню, где и застал её, гремящую кастрюлями. Гермиона изо всех сил старалась приготовить пристойный завтрак, пока Лаванда сушила свежий маникюр, сидя в ожидании за столом. Её длиннющие красные ногти как раз сгодились бы для того, чтобы разодрать физиономию Волан-де-Морта в клочья. Иногда Гарри завидовал её безмятежности. Ведь эта глупышка была на настоящей войне, пряталась в палатке от егерей вместе с ними, чуть не попала под руку самому Волан-де-Морту, но не унывала, не впадала в депрессию, а продолжала наслаждаться жизнью со всеми её маленькими радостями.       — Доброе утро, — поприветствовала его Гермиона, ставя на стол чашку каши. — Овсянка с ягодами, сэр!       — О, благодарю, — подмигнул ей Гарри. — Ты лучшая!       — Ну вот, наконец-то вы перестали скрывать свои чувства! — Лаванда чуть не подскочила на стуле и даже перестала разглядывать свои наманикюренные пальчики.       Гарри и Гермиона молча переглянулись и решили не вступать в спор, в котором им всё равно не одержать победы.

***

      Перед следующей сменой стоянки Гермиона тщательно проверила список продуктов и остальных необходимых вещей. Провизия заканчивалась, и было решено наведаться в Берфорд, где Гермиона неплохо ориентировалась, так как часто посещала его на каникулах с родителями. Придётся потратить последние деньги, но другого выхода не было. Зимой в лесу нечем разжиться: ни ягод, ни грибов. Иногда выручала зимняя рыбалка или охота. Но и с этим не всегда везло.       Ближе к ночи они трансгрессировали к одному из магазинов, где собирались пополнить запасы. Лаванде с Кормаком Гермиона приказала охранять вход, пока они с Гарри будут собирать всё необходимое.       — Гондоны не забудь, Грейнджер, — подмигнул Кормак, когда Гермиона вскрыла чарами дверь и отключила маггловскую сигнализацию.       Гарри, не желая препираться с этим одноклеточным, просто кинул в него «Силенцио» и вошёл внутрь вслед за подругой. Их слаженные действия давно были доведены до автоматизма. Они шныряли по рядам, быстро скидывая необходимое прямо в сумочку Гермионы. Затем подошли к прилавку с кассой, где намеревались оставить плату.       Неожиданный порыв ветра резко захлопнул дверь. За окнами повалил снег, которому, как казалось пару минут назад, просто неоткуда было взяться. Внезапно на Гарри накатила волна беспросветного отчаяния. Страх поднимался по позвоночнику, а руки заледенели, несмотря на то, что в помещении было довольно тепло. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце. Он глянул на подругу, которая отчего-то тоже побледнела. Её пальцы задрожали. Свет в уличных фонарях мигнул и погас, погружая небольшую улочку в непроглядную тьму.       — Чёрт, — выругался Гарри, схватил Гермиону за руку и потянул её к двери. Он прекрасно знал это чувство. — Дементоры!       — Но это же маггловский город! Откуда?!       Гарри уже не слушал. Он вытянул Гермиону из магазина и увидел вжавшихся в стену Лаванду и Кормака. Последний вытаращился на плывущие по воздуху фигуры в чёрных плащах. Лица дементоров, как всегда, были скрыты за капюшонами. Они приближались сразу с трёх сторон, окружая своих жертв.       — Я тебе покажу, урод! — храбрился МакЛагген, сжимая огромные кулаки.       — Ты совсем дебил?! — заорал Гарри. — С кем драться собрался? Вызывай Патронуса!       Он выкрикнул заклинание, и из его палочки стремглав выскочил серебристый олень, бесстрашно рассекая толпу незваных гостей.       — Экспекто патронум! — хором закричали Гермиона и Лаванда.       — Ах ты ж блядь, точно! — до МакЛаггена, наконец, дошло, что он делает не так. Он заорал заклинание во всю глотку, не боясь разбудить весь спящий городок. Огромный слон тут же полетел на помощь оленю Гарри, который успешно раскидывал дементоров своими ветвистыми рогами.       Дементоры продолжали стекаться к месту схватки. Целая армия этих тварей потянулась к Берфорду. МакЛагген с первобытным охотничьим воплем помчался вперёд за своим слоном. Часть дементоров бросилась врассыпную, в то время как оставшиеся ещё пытались бороться.       Гермиона в ужасе уставилась на серебристого слона. О таком точно не напишут ни в одном учебнике. Лаванда же, тем временем, полностью пришла в себя и принялась восторженно хлопать в ладоши, наблюдая за открывшимся представлением.       — Отлично! Так им, так им, Кач-Кач!       — Ого, — забывшись, пробормотал Гарри, глядя, как серебристый слон МакЛаггена безжалостно втаптывает в асфальт очередного визжащего в панике дементора. — Да мой Патронус и рядом не стоял с такими приёмами…       — Нашёл, с чем сравнивать! — крикнула Гермиона. — Это же слон!       — Ну, как сказать, — хихикнула Лаванда. — Так-то и сам Кач-Кач весьма щедро одарён природой.       — Да неужели? — закатила глаза Гермиона, уловив в словах девицы неприкрытый намёк на размеры причиндалов Кормака. Вот это уж точно было последнее, что интересовало её в данной ситуации.       — О-о-о, — мечтательно протянула Браун, — ты даже не представляешь, какой у него больш…       — Так! Хватит! — заорал Гарри. — Сосредоточьтесь, чёрт побери, иначе нас всех убьют!       С этими словами он двинулся в сторону соседней улицы, направляя туда свой Патронус для разгона оставшихся дементоров. Надо сказать, что их ряды заметно поредели. Мало кто хотел вступать в половой акт с гигантским слоном.       — Чего это он? — удивлённо протянула Лаванда и устремила на Гермиону вопросительный взгляд. — Неужели он…       — Не знаю, — фыркнула Гермиона. — Не проверяла.       — Так вы же…       — Мы друзья! Сколько раз тебе повторять?!       Лаванда прищурилась.       — Даже если и так, вы столько времени вместе прожили в одной палатке, — было видно, что она не верит ни единому слову Гермионы. — Неужели так ни разу и не сталкивались, например, посреди ночи после душа или туалета? Или ты ни разу… не подглядывала за ним?       Гермиона огляделась по сторонам и склонилась к ушку белокурой сплетницы. Надо было хоть что-нибудь ей ответить, чтобы отстала, наконец. В голове не укладывалось, как озабоченная Браун умудряется вести такие непринуждённые беседы, стоя в кольце голодных дементоров.       — Ладно-ладно, я подглядывала. Только он тогда замёрзший пришёл с улицы, сама понимаешь, в такой момент трудно судить о размерах.       — Так значит, надо его возбудить и проверить! — возмутилась Лаванда с таким видом, будто оказалась вынуждена объяснять Гермионе, как пользоваться ложкой за обедом.       — Что? — опешила Гермиона. Она была уверена, что её ответ заставит эту девку отцепиться, но, как выяснилось, не на ту напала.       — То! Ты должна это сделать!       Гермиона совсем не ожидала такого поворота, но, поглядев в сияющие знакомым дурным энтузиазмом глаза Лаванды, с обречённой ясностью поняла — та снова задумала какую-то дичь, и её теперь уже не остановить.       К счастью для Гермионы, именно в этот момент последний из дементоров, с трудом вырвавшись из хватки слона Кормака, с визгом унёсся прочь по улице.       — Надо уходить! — крикнул Гарри, подбегая к ним.       — Да! — моментально собралась Гермиона и взяла его за руку. — Держитесь крепче!       В следующую секунду раздался хлопок, и четверо молодых людей испарились в воздухе.