Останусь

      Раздавшийся рёв заставил вздрогнуть даже Гарри. Как оказалось, МакЛагген отодрал чучело от постамента и со всего размаху швырнул его прямо в Сивого.       Пожалуй, единственным, чего всегда боялся жестокий оборотень, было оказаться в лапах более сильного и крупного хищника. От испуга он оступился, вмиг оказавшись придавленным к полу тушей медведя.       Люциус выхватил палочку из трости и, выпустив заклинание в пустоту, принялся вертеть головой по сторонам. Кормак кинулся прямо на него врукопашную, но Малфой легко избежал удара. Ловкое и быстрое «Инкарцеро» — и многочисленные верёвки обвили тело МакЛаггена, делая его похожим на огромную гусеницу в коконе. Бравый гриффиндорец повалился на пол, даже не успев толком затормозить.       Гарри, не теряя времени, приманил к себе палочку Сивого, которая удачно выскочила у него из рук во время падения. Сам оборотень здорово приложился головой и потерял сознание. Гермиона из-под мантии наслала на него чары оцепенения.       Лаванда хотела расколдовать Кормака, но от страха её руки сильно дрожали, а все заклинания вылетели из головы. Как бы она ни храбрилась, после той встречи с Волан-де-Мортом любая схватка с Пожирателями до смерти пугала её. Гермиона не решалась помочь МакЛаггену сама, чтобы не выдать ненароком их с Браун присутствия в зале.       — Ты ещё кто такой? — Люциус изящно, словно в танце, развернулся и мгновенно принял боевую стойку. Невооружённым взглядом была видна хорошая дуэльная подготовка.       «Экспеллиармус» сорвался с палочки Гарри, вместо ответа. Малфой легко блокировал его и выпустил синий луч. Заклинание полоснуло Гарри по ноге, разорвав брюки, кожу и мышцы. Гарри зашипел, с трудом сохраняя равновесие. Следующая вспышка не заставила себя ждать. Гарри отбил её, увернувшись в сторону. Ещё и ещё. Люциус наращивал темп, кидаясь уже довольно опасными режущими заклятиями. Рана в ноге мешала маневрировать, а поднятый шум явно привлекал внимание. Прозвучало неизвестное Гарри заклинание, — Культрум, которое обернулось тремя летящими в него острыми кинжалами. От двух он успешно увернулся, а третий угодил в плечо, но отскочил от зачарованной мантии, позаимствованной у авроров. Благо защита, о которой как раз говорил Тиберий, сработала исправно.       Гермиона с ужасом наблюдала за схваткой Гарри и Малфоя-старшего. Люциус безжалостно хлестал непрошенного гостя боевыми заклинаниями, и каждое из них было на порядок опаснее предыдущего. Колдовать под мантией было катастрофически неудобно. Ещё и парализованная страхом Лаванда мешала. Гарри приходилось обороняться. Рана на ноге давала о себе знать.       Гермиона почувствовала, что больше не в силах сдерживаться и дальше оставаться бесполезной. Гарри, того и гляди, получит смертельное ранение, если она сейчас же не вмешается и не поможет ему выстоять против Люциуса. Девушка вынырнула из-под мантии-невидимки, оставив Лаванду одну в укрытии, и сразу же запустила в Малфоя парализующее. Тот отшатнулся и злобно зашипел, зато Гарри получил драгоценное время и сумел выставить между ними щит.       — Так, значит, вас трое? — повёл бровью Малфой и в два прыжка оказался рядом со связанным по рукам и ногам МакЛаггеном, держа его на прицеле палочки. — Ну, всё, вы допрыгались: один звук или малейшее движение, и я прикончу вашего дружка. Так что палочки на пол, глупцы!       Кормак что-то замычал и дёрнулся, но верёвки мешали ему говорить. Сапог из змеиной кожи пригвоздил его снова к каменному полу.       — Есть у меня одна догадка, — вкрадчиво начал Люциус. — Трое гостей в моём доме… Поттер, неужто это ты решил явиться к Тёмному Лорду, предварительно выпив Оборотное зелье? Должен заметить, ты выбрал пойло отвратительного качества. Оно совершенно не скрывает твоих черт. А это у нас кто? — Он перевёл взгляд на Кормака и носком своего ботинка пнул его голову так, чтобы заставить развернуть лицо и получше его разглядеть. — Так-так. Твой рыжий дружок — предатель крови? Надо же, его маскировка всё ещё действует, он совершенно не похож на себя…       Гарри и Гермиона замерли. Двое против одного — неплохое преимущество, но ведь Малфою и впрямь ничего не стоило убить человека. Хоть любовью к МакЛаггену они не пылали, но тот был частью команды. Допустить его гибели друзья не могли.       — Палочки на пол! — рявкнул Малфой, прицелившись Кормаку прямо в голову. — Авада…       — Калворио! — раздался из-под мантии голос Лаванды.       Люциус дёрнулся на звук, и тут же его длинные блестящие волосы в одно мгновение оказались на полу, как будто их начисто срезало одним движением незримой бритвы.       Он вытаращил глаза и в панике схватился за голову с истошным «Нет»! Он же так гордился своей шевелюрой. Проводил по два часа у зеркала каждое утро, чтобы привести себя в порядок.       — Экспеллиармус! — Гарри хватило этой короткой заминки, чтобы попасть в цель.       — Петрификус Тоталус! — почти одновременно с ним выкрикнула Гермиона.       Обездвиженный и лишённый оружия Пожиратель рухнул на пол, словно срубленное под корень дерево.       — Лаванда, ты умница! — крикнула Гермиона. — Инкарцеро! — крепкие верёвки прочно обвили тело Люциуса.       Гарри освободил Кормака. Тот поднялся на ноги, отряхнулся и со всей дури зарядил ногой Малфою по яйцам.       — Чучело белобрысое! Ах, теперь лысое, яйцеголовое! Нравятся яйца всмяточку? Как тебе? А?!       — Хватит! — приказала Гермиона. — Думаю, с него достаточно. Я наложила мощные парализующие чары. Снять их непросто. Он так несколько часов проваляется.       Гарри кивнул и задвинул тело за постамент, где ранее возвышалось чучело медведя.       — А с этим что делать? — кивнул он в сторону Сивого.       — Чесноком его, да кол в грудь забить! — МакЛагген уже тащил кочергу, которую нашёл около камина.       — Эй, это же не вампир, а оборотень! Ты вообще хоть одну книгу прочёл в своей жизни?! — возмутилась Гермиона.       — Ага. Целых три. «Двенадцать способов очаровать волшебницу», «История квиддича» и эту, ну как её… маггловскую… «Камасутру», во! — самодовольно заявил гриффиндорец и шарахнул Сивого кочергой по голове.       — Стой! Ты же убьёшь его! — в ужасе закричала Гермиона, глядя на то, как из раны на голове фонтанчиком брызнула кровь. Девушка уткнулась в плечо Гарри, едва не плача. Всё-таки не было в ней жестокости и кровожадности. Даже понимая то, что, оставляя врагов живыми, они крайне сильно усложняют себе жизнь, она не могла заставить себя убивать. Это противоречило всей её натуре.       — Грейнджер, если он очнётся, тебе мало не покажется. Ты на войне, а не на первом курсе в классе ЗОТИ! Мы с дядей однажды столкнулись с такой тварью на охоте, еле ноги унесли. Ну уж нет! Таких пленных нам не надо. — Кормак оттащил от оборотня тушу медведя, затем залез в карман, достал оттуда какой-то пузырёк и высыпал Сивому на открытую рану.       — Что это? — Гарри сильнее прижал к себе Гермиону, которая отказывалась на это смотреть.       — Сушёная кальмия с добавлением экстракта бругмансии. В общем, если ему повезёт, то ходить сможет, но сойдёт с ума и будет страдать галлюцинациями до конца жизни. А если нет — то будет ловить глюки обездвиженным.       — Кач-Кач, ты такой умный! — восхитилась Лаванда. — Столько всего знаешь!       — Пришлось дядюшкины запасы обнести, надеюсь, он меня без наследства не оставит. Такой порошок хрен где выебешь, там ещё что-то добавлено, но третий ингредиент никто не знает. Поставщик в жизни не расколется. Подобные штуки нас не раз выручали на охоте, — МакЛагген убрал остатки порошка обратно в карман, схватил оборотня за ногу и оттащил за колонну. — Ну всё. Теперь он точно не опасен. Может, и блондинку этой дрянью накормим, а? — кивнул он в сторону Люциуса.       — Нет, пора убираться отсюда! — сказал Гарри. — Мы и так расшумелись, я удивлён, что тут ещё не собрались остальные!       — Возможно, тут какие-нибудь заглушающие чары. Ой, дай я обработаю твою ногу, — очнулась Гермиона, глядя на разорванные джинсы Гарри.       Заклинание Люциуса попало не в мантию Тиберия, а в обычную одежду — вот и итог. Она быстро достала из сумочки бадьян и опустилась на колени перед Гарри. Кожу защипало, болезненные ощущения заставили его против воли поморщиться, но уже через пару секунд сделалось намного легче. Лишняя травма, мешающая нормально передвигаться по логову врага, была бы совершенно некстати.       — Спасибо, ты лучшая, — улыбнулся Гарри, поймав её взгляд, и Гермиона внезапно для самой себя зарделась.       — Отставить брачные игры, — пропыхтел Кормак, поднимая с пола тушу медведя.       В этот момент у входа, через который они попали в этот зал, послышался шум. Кто-то быстро приближался сюда.       — За мной! — недолго думая, скомандовал МакЛагген, распахнул противоположную дверь и кинулся вперёд по коридору.       — Эй, ты куда?! — крикнул Гарри. — Нам в другую сторону! В плане же написано…       — Поттер, в жопу твой сраный план! Я тут уже бывал и лучше знаю! Нам налево!       Лаванда, не раздумывая, припустила следом. Гарри с Гермионой обменялись скептическими взглядами и тоже двинулись вперёд, хотя их обоих преследовало нехорошее предчувствие. Самоуверенность Кормака и его привычка действовать напролом до добра не доведёт. И точно!       Они свернули за угол и упёрлись в массивную дверь. МакЛагген резко дернул её на себя, и вся компания кучкой влетела в просторную гостиную, отделанную в цветах Слизерина.       — Не смей так разговаривать с Драко! — Нарцисса закрывала собой сына, который напоминал затравленного зверька и, вжавшись в диван, наблюдал за перепалкой двух женщин.       — Ты и этот слабохарактерный сопляк вздумали перечить мне?! Мне?! — раздался истеричный визг Беллатрисы Лестрейндж, которая, казалось, была готова убить родную сестру и племянника в любую секунду.       В двух глубоких мягких креслах, обитых зелёным бархатом, растекались Крэбб и Гойл-старшие, которые тут же вскочили, наставив на незваных гостей палочки.       На мгновение в комнате повисла гробовая тишина. Глупо. Очень глупо. Ведь никто из них даже под мантией спрятаться не додумался. Непростительная ошибка! Гарри клял себя последними словами, да и МакЛаггена готов был убить за такой провал. Однако в этот самый момент прямо перед ним стояла та, чьей смерти он желал гораздо больше. Пожалуй, это была единственная из Пожирателей, в которую он бы не думая бросил «Аваду».       — О, у нас гости? — Белла мгновенно переключила внимание на вновь прибывших. С кошачьей грацией она пересекла половину комнаты и остановилась, после чего издала резкий визгливый вопль, от которого все, включая Драко и Нарциссу, невольно вздрогнули и схватились за уши. — Как вы посмели явиться во владения Повелителя, грязное отребье?!       Кормак поднял медведя, которого притащил с собой и зарычал. Белла закатила глаза, лениво отбросив чучело едва заметным мановением палочки.       Гарри был в шоке от поступка напарника-идиота. Надо совсем не иметь мозгов, чтобы решить, что подобный «финт ушами» сработает повторно. Лестрейндж — явно не Сивый!       Сразу же пришлось обороняться, так как в них со всех сторон каскадом ринулись заклинания. Помимо Беллатрисы в бой вступили Крэбб и Гойл. Нарцисса замерла, как статуя, да и Драко не смел лишний пошевелиться.       — Ты что, думал эта чокнутая чучела медведя испугается?! — выкрикнул Гарри, уворачиваясь от зелёного смертоносного луча.       — Я импровизировал! — Кормак отпрыгнул от режущего заклинания, запущенного в него Гойлом, отпихивая Лаванду в сторону.       Той удалось выставить щит. Гермиона сражалась рядом с Гарри. Несмотря на все её усилия, враг набирал обороты, заставляя отступать гриффиндорцев обратно к двери. Противники были на порядок сильнее вчерашних школьников, сомневаться в этом не приходилось.       Дверь внезапно хлопнула за их спинами от еле заметного движения палочки Нарциссы. Пожиратели начали теснить незваных гостей к стене.       Гермиона попробовала открыть дверь, но не тут-то было. Алохомора не работала, тогда она, метнувшись за спину Гарри, попробовала Бомбарду. Неожиданно сильная взрывная волна отбросила её на несколько футов, но злополучная дверь так и осталась невредимой. Поместье Малфоев имело хорошую защиту и множество секретов.       Гермиона больно ударилась спиной, ей стало трудно дышать. Гарри мигом оказался рядом, отбивая летящие в неё лучи. Сердце бешено колотилось в груди. Святой Мерлин! Всё было даже хуже, чем показалось на первый взгляд.       — Герми… — сбивчиво произнёс он. — Как ты?       Ответить Гермионе помешал визг Лаванды. В неё попало заклинание, сбившее её с ног. Палочка выпала из рук и мгновенно оказалась у Крэбба.       — А ну иди сюда, малышка! — он грубо схватил девушку, пока Кормак сражался с Гойлом-старшим и Нарциссой одновременно.       Белла обрушила всю свою ярость на Гарри и Гермиону, не давая им ни секунды передышки. Обладавшая огромным магическим мастерством при полном отсутствии совести и жалости она ринулась в атаку с особой жестокостью и напором. Гарри трудом удавалось её сдерживать.       Гермиона попыталась подняться, но боль в теле оказалась сильнее, чем она думала. Похоже, при падении она сломала себе пару рёбер. С протяжным болезненно-разочарованным стоном снова осела на пол. Черт! Совсем некстати. Их изменённая внешность продержится ещё около часа и, если они сейчас не выберутся отсюда, им точно конец.       Кормак перепрыгнул через вспышку заклинания Гойла и с разбега врезался в него всем весом, повалив на пол. Пожиратель выронил палочку, не привыкший к подобным приёмам в магических поединках. Завязалась потасовка. Теперь они катались по полу, колотя друг друга ногами и кулаками. Скоро в ход пошли зубы.       Крэбб, тем временем, приставил палочку к шее Лаванды и заорал:       — Сдавайтесь, недоумки, не то я перережу ей горло!       Гарри лишь на секунду повернул голову. Тут же под ногами раздался небольшой взрыв, и он свалился рядом с Гермионой. В ушах звенел истеричный смех Беллатрисы, шагающей к ним. Она ни на секунду не прекращала атаковать. Гермиона с трудом наколдовала щит, пока Гарри пытался подняться, перехватывая разноцветные лучи один за одним. Дело дрянь! Он не мог допустить, чтобы их схватили, но и пожертвовать жизнью Лаванды не мог. Не говоря уж о том, что его внутренности сжимались в тугой ком от одной лишь мысли, что Беллатриса хоть пальцем притронется к Гермионе. Сдерживать атаку становилось всё тяжелее. Гермионе становилось хуже с каждым мгновением, она уже практически не помогала, и Гарри приходилось сражаться в одиночку, спасать их обоих от обезумевшей ведьмы.       Кормак хорошенько приложил Гойла башкой о массивную ножку стола. Тот потерял сознание. Довольный собой, МакЛагген вскочил на ноги, намереваясь кинуться на Крэбба, в чьих руках трепыхалась до смерти напуганная Лаванда, но тут Нарцисса взмахом палочки накинула на него волшебную сеть, которая моментально затянулась вокруг, заставляя снова рухнуть на пол.       — Вот сука! — прошипел МакЛагген. Он почему-то не ожидал подлянки от такой красотки и совсем не обращал на неё до сих пор внимания.       Сумасшедший смех Беллы наполнил зал. Она просто наслаждалась этой игрой. Тем более, когда противники один за одним выбывали из неё. Гермиона вытащила из сумочки склянку со слезоточивым дымом — одна из штук, которые достал Тиберий, и швырнула в Пожирательницу. Беллатриса не растерялась. Она ловко крутанулась на месте и взмахом палочки перенаправила снаряд обратно в соперников.       — Гарри, зажмурься! — выкрикнула Гермиона, понимая, что сейчас произойдёт, — Глаза!       Резкая режущая боль полоснула по его глазам прежде, чем он успел среагировать на предупреждение. Гермиона кидала в Беллу парализующее заклинание и даже попыталась применить к ней «Сектумсемпру», но без нормального прицела всё летело мимо цели.       Дверь за их спинами распахнулась, и Гарри с трудом различил силуэты ещё двоих людей. Он успел узнать только Хвоста, прежде чем вспышка заклинания заставила его свалиться без сознания.

***

      Зловонный запах, от которого захотелось сразу же опустошить желудок, стал первым, что почувствовал Гарри, как только очнулся. Он открыл глаза и проморгался. Зрение постепенно фокусировалось на размытом сером пятне, которое приобретало очертания каменного потолка.       Голова раскалывалась. Гарри не знал, сколько пробыл без сознания. Тело плохо его слушалось, а руки были связаны верёвками за спиной. Гарри повернул голову на слабый всхлипывающий звук. В противоположном углу подвальной камеры — он, наконец, понял, где находится — прямо в сети валялся без сознания Кормак, а рядом сидела Лаванда и тихо плакала.       — Лаванда? Что произошло? — Гарри резко присел и сморщился от боли. — Сколько мы здесь? И где Гермиона? — он в панике вертел головой по сторонам, но не видел подруги.       — Она… она забрала её! — заскулила Лаванда, пряча лицо в ладони. — Мы здесь уже довольно долго. Скоро кончится действие порошка, и они… у-убьют нас!       — Кто забрал Гермиону?! Беллатриса? — Гарри почувствовал, как страх стрелой пронзил позвоночник, парализуя всю нервную систему.       Он уже думал, что ничего хуже случиться попросту не может, но тут сверху раздался истошный крик Гермионы, и Гарри понял, что ошибся. Белла пытала её! Чокнутая садистка! Жестокая тварь! Такой боли он ещё никогда не испытывал. Гарри онемел, связанные за спиной руки затряслись от неконтролируемой волны гнева. Он с трудом скинул оцепенение. Сердце буквально рвалось на куски. Поднялся. Шагнул к решётке и заорал:       — Уроды! Отпустите её! Заберите меня! Я знаю, где он! Тот, кого ищет ваш грёбаный Лорд!       — Гарри, замолчи! Ты что?! — взвизгнула Лаванда. — Так ты ей не поможешь. У нас отобрали палочки… мы ничего… ничего не можем… — она снова затряслась в беззвучных рыданиях.       — Гарри? — раздался тоненький девичий голос из соседней камеры. — Это правда ты? А с тобой Рон?       Гермиона снова закричала, и Гарри зажмурился. По щекам его градом покатились слёзы. Он презирал себя. Собственную глупость, беспомощность, недальновидность. Зачем? Зачем он снова потащил Гермиону в самое пекло? Она всегда страдает по его вине. Ведь тогда, в палатке, он поклялся, что сделает всё, чтобы она выжила. И что в итоге? Сам же привёл её на гильотину. Кретин.       — Гарри? — вновь послышался нежный голос, немного приводя его в чувства. — Ты изменил внешность?       — Полумна? Луна, это ты? — он бросился к соседней камере, отделённой мощной решёткой с толстыми прутьями. В темнице было довольно темно, и только сейчас Гарри разглядел ещё две фигуры. — Мы… мы хотели вытащить тебя.       — Да, это я. Святые фестралы, я так не хотела, чтобы вас поймали!       Наверху раздался новый истошный вопль Гермионы. Было слышно, что Беллатриса тоже кричит, вот только слов разобрать не удавалось. Грудину Гарри будто разрывал когтями огромный зверь. Он зажмурился, чтобы прогнать с глаз пелену слёз и лучше видеть.       — Полумна, ты можешь освободить мне руки?       — Да, наверное… Здесь есть один старый гвоздь, мы им пользуемся, когда нужно что-нибудь разорвать… Сейчас, сейчас… Мистер Олливандер! Мистер Олливандер, гвоздик у вас? Он, кажется, был около кувшина…       Вскоре она вернулась с тем, что искала.       — Просунь руки между прутьями и стой спокойно, — попросила Полумна.       Гарри почувствовал, как она ковыряет гвоздём толстую верёвку, стараясь ослабить туго затянутые узлы. Сверху донесся визг Беллатрисы, который действовал на Гарри подобно разряду тока. Мерлин! Ну почему он просто не убил эту чокнутую? Почему?       — Готово, — просияла Луна.       Гарри, почувствовав свободу, размял руки, быстро растёр глаза и всмотрелся вглубь соседней камеры.       Прямо перед ним стояла Полумна — одни глаза на белом лице — в позади маячила неподвижная фигура мастера Олливандера. Измученный, он сжался в комок на полу у дальней стены. Вывернув шею, Гарри разглядел и других пленников — Дина Томаса и гоблина Крюкохвата. Гоблин почти без чувств висел на верёвках, которыми был привязан к спинам волшебников.       — Полумна, нам надо выбраться и спасти Гермиону. Белла не остановится, пока не прикончит её. Тем более, действие нашей маскировки уже на исходе, — в голосе Гарри звенела паника.       — Отсюда никак не выбраться, — с грустью сообщила Полумна. — Трансгрессировать не выходит. Я пробовала. Мистер Олливандер здесь давно, он тоже уже всё перепробовал.       Снова закричала Гермиона, её крики без ножа резали Гарри. Не замечая ноющей боли в шраме, он стал метаться по подвалу, ощупывая стены, хоть и знал в глубине души, что это бесполезно.       В приступе отчаяния он сорвал с шеи мешочек Хагрида и стал шарить в нём. Он вытащил снитч и встряхнул, сам не зная, на что надеется, но ничего не случилось. Он взмахнул сломанной волшебной палочкой с пером феникса — ни искры магии. Осколок зеркала, сверкнув, упал на пол — и Гарри увидел блеск ярчайшего голубого…       Из зеркала на него смотрел глаз Дамблдора.       — Помогите! — закричал ему Гарри, обезумев от горя и страха. — Мы в подвале, в доме Малфоев, помогите нам!       Глаз мигнул и исчез.       Гарри не мог даже сказать с уверенностью, что ему это не померещилось. Он наклонял осколок то в одну сторону, то в другую, но там больше ничего не отражалось кроме холодных стен и потолка, а наверху Гермиона закричала ещё исступлённее. По венам будто проталкивалось битое стекло, бесконечно вспарывая их изнутри.       Гарри подбежал к лежащему на полу Кормаку и стал трясти его за плечо, что есть сил.       — МакЛагген, твою мать! Вставай! Давай же! Приходи в себя! Где твоя силища богатырская?! Лаванда, — он быстро развязал ей руки, — помоги мне! Держи гвоздь, ослабляй верёвки.       Лаванда молча кивнула, давясь очередным всхлипом, и принялась выполнять указания. Гарри же продолжал толкать бесчувственное тело, пока Кормак, наконец, не застонал и не открыл глаза.       — Поттер, чё ты голосишь, как оперная дива? Ёбаный в рот… Где я?       — В подвале, тупица! Беллатриса пытает Гермиону. Наше время на исходе! Ты можешь порвать верёвки?       МакЛагген напрягся, но сеть не поддавалась.       — Крепкая, блядь…       — Ну, давай же! — нервничал Гарри. Ему казалось, если Гермиона ещё раз закричит, он сойдёт с ума. — Зря качался что ли, бодибилдер доморощенный?       С недовольным фырканьем Кормак неуклюже сел, набрал в грудь побольше воздуха и напрягся изо всех сил. Вены на его лбу вздулись, а верёвки затрещали.       — Вот! Ещё немного! Давай же! Лаванда, тяни за тот конец, а я — за другой! — торопил Гарри.       МакЛагген собрал все силы, лицо покраснело от напряжения, мышцы заболели, но треск верёвок усилился, давая понять, что потуги ненапрасны. А потом несколько верёвок в районе груди с треском разорвались окончательно и лопнули, разлетевшись ошмётками по углам камеры. Кормак вытащил руки, и дальнейшее освобождение пошло гораздо быстрее. Втроём они живо распутали остатки сети и помогли верзиле подняться на ноги. Тот подошёл к решётке, пытаясь её разогнуть, но стальные прутья не поддавались. Вероятно, были дополнительно укреплены магией.       — Мы в дерьме, — подытожил он.       — Это и без тебя понятно! — огрызнулся Гарри. — Но будет ещё хуже, как только пудра перестанет действовать. Беллатриса призовёт Того-кого-Нельзя-Называть, и нам всем наступит…       Крик Гермионы. Гарри схватился за голову и заметался по камере, словно раненый зверь в клетке.       — Прекратите! Хватит!!! — вновь заорал он. — Отпустите её, я знаю, где Поттер! — плевать на всё. Он во всём сознается и смиренно примет смерть от руки Волан-де-Морта, лишь бы эта обезумевшая сука отпустила, наконец, его подругу.       — Эй, ты совсем ебанулся, шизик? — выпучил глаза Кормак. — Они же сейчас свой великий Сифилис призовут, а мы тут все без палочек.       На лестнице раздались торопливые шаги. К ним кто-то спускался. Неужели, услышали? Гарри сделал жест рукой, Кормак с Лавандой быстро метнулись в угол, притворяясь, что по-прежнему находятся без сознания.       Спустя пару секунд за дверью раздался дрожащий голос Драко:       — Отойдите к стене! Без глупостей, или я вас убью! Кто тут орал, что знает, где Поттер? Ты?       За спиной Малфоя трусливо мялся коротышка-Хвост, демонстрируя самую мерзкую из своих улыбок.       — Я! — дерзко вздёрнул подбородок Гарри, пряча руки за спину. Малфою ни к чему знать, что они у него свободны.       — Если ты врёшь, моя тётка живо порежет тебя на куски и скормит оборотням, ясно?       — Сивый и его дружки не прочь отведать свежатинки, — елейным голосом добавил Хвост. Гарри начинало тошнить от одного лишь взгляда в его сторону. — Девчонка всё равно потеряла сознание, а Белла ещё не наигралась, так что ты — следующий, в любом случае.       Гарри с трудом заставлял себя стоять на месте. Шрам горел адским пламенем, сердце разрывалось в клочья. Он уже не различал, какая боль сильнее. Кормаку пришлось изо всех сил прикусить себе язык, чтобы сдержаться и не сообщить этой ничтожной крысе, что их Сивый уже вряд ли сможет что-либо отведать. Потеряли они бойца.       Взмахом палочки Малфой отворил камеру и кивком головы приказал Гарри выходить. Тот медленно поплёлся вперёд, поравнялся со слизеринцем и, собрав все силы, впечатал его в стену.       Драко завизжал. Хвост в панике отскочил назад, размахивая палочкой. Из камеры тут же вылетел МакЛагген, вцепился в его шею и стал душить. Хватая ртом воздух, Петтигрю пытался издать крик помощи, но хватка Кормака была железной. Пальцы Пожирателя побелели, палочка рухнула на пол и тут же оказалась в руках Лаванды.       Гарри, тем временем, оставил Малфою памятный фонарь под глазом и больно заломил руку, буквально вырвав волшебный инструмент, после чего наложил на своего недавнего тюремщика заклятие немоты и приставил палочку к его голове.       — Итак, твоя жизнь в обмен на жизнь моей подруги, падла! Посмотрим, понравится ли твоей мамаше соскребать твои кишки и мозги с пола, в случае, если твоя больная на всю голову тётка не пойдёт на сделку.       Петтигрю, судорожно хватая ртом воздух, вдруг стал уменьшаться в размерах, изо всех сил стараясь принять свою анимагическую форму — и вот из рук МакЛаггена выпала взъерошенная крыса и быстро юркнула к лестнице. После тяжёлой схватки Хвост был вымотан и дезориентирован, передвигался медленно, натыкаясь на всё подряд.       — Ну и мерзость, — скривился Кормак. — И с этим уродом ваш рыжий дружок спал в обнимку? Я бы после этого держался от него подальше! — массивная нога гриффиндорца со всего маху обрушилась на грызуна, который даже не успел издать последний писк.       — Фу, блядь! Удачной встречи с Костлявой, жалкий предатель! — МакЛагген брезгливо обтёр ботинок о пол и уже хотел забрать у Лаванды палочку, чтобы отворить вторую камеру, но тут за их спинами раздался хлопок.       Молодые люди резко развернулись и увидели дрожащего от страха домового эльфа.       — Добби? — вырвалось у Гарри. — Откуда ты…       — Что там за шум? — раздался сверху визг Беллатрисы. — Драко, Хвост! Что вы там возитесь, тупицы?       Добби вытаращил на друзей свои огромные жалобные глазищи, по размерам напоминающие мячи для тенниса. Он дрожал от пяток до кончиков заострённых ушей. Оказавшись в доме своих бывших хозяев, Добби явно был сам не свой от страха.       — Гарри Поттер! — пропищал он тоненьким голоском. — Добби пришел спасти вас!       Тут Гарри в ужасе заметил, что лица Кормака и Лаванды видоизменяются и принимают свой обычный облик. Время действия волшебной пудры подошло к концу.